Он попросил разрешения закурить. Потом ему пришла в голову новая мысль.
- Но ведь «Нью-Йорк Таймс» - не коммерческая периодика! Можно будет коротко осветить в статье историю самого предприятия, но специфика оборонной промышленности не должна быть предана гласности... Да и не заинтересует широкую публику. Нет, нужно сосредоточиться на личности самого Спрингфилда!
Хью потушил сигарету в хрустальной пепельнице. Его темные глаза заблестели.
- Конечно, я скажу какие-то общие хвалебные слова... Но ведь процветание компании - дело рук Эмброуза Маклира, сам Спрингфилд еще не успел совершить в этой сфере ничего значительного. А кроме того, каждый человек, особенно мужчина, стремится проявить свою индивидуальность. Чем еще отличился Пол Спрингфилд, и что способно увеличить его популярность? Может быть, он увлекается конным спортом? Или он яхтсмен, или блистал в университетской футбольной команде? Возможно, он меценат, покровительствует наукам или искусствам, занимается благотворительностью? Совершил кругосветное путешествие? Собирает редкие коллекции?..
Глаза Хью заблестели азартом; в возбуждении он говорил так, точно уже видел перед собой могущественного владельца «Маклир армз» собственной персоной.
- Браво, - сказал Фокс. Он даже слегка поаплодировал. - Теперь я верю, что вы можете иметь успех у мистера Спрингфилда. Все без исключения любят восхищенное внимание... Но пригласит ли он вас обозреть свое предприятие? Для того, чтобы воспеть его неповторимую индивидуальность, как вы сказали, это совсем необязательно.
Хью свел брови и побледнел.
- Если я правильно понял, этой темы в разговоре со Спрингфилдом вообще нужно касаться с великой осторожностью... Ведь управление «Маклир армз» контролирует Сетнахт, и Спрингфилд под его постоянным гипнозом?.. Я просто скажу, что мне нужно самому побывать на заводе, дабы составить наилучшее представление о его деятельности. Вопросы о работе предприятия я буду задавать не ему, а специалистам - директору и начальникам цехов, если мне позволят. Хотя для вас главное, чтобы я просто проник на территорию, верно?
Амина кивнула.
- Да, Хью. Но чем более полное впечатление о заводе ты получишь, тем лучше.
Хью улыбнулся.
- Тогда буду ориентироваться на местности.
Он посмотрел на безмолвного стража - Фокса, потом снова на хозяйку.
- Быть может, вы сперва поведаете мне историю «Маклир армз»? Хотя бы в общих чертах.
Египтянка милостиво кивнула.
- Хорошо. «Маклир армз» была основана в 1862 году, и изначально носила другое имя... но служила тем же целям. Ее основатель, Лайонел Лесли, скоро разбогател в гражданскую войну - на поставках оружия янки; а позднее компания выполняла как правительственные задачи, так и частные заказы. Недостатка в них не было...
- Да уж наверное, - усмехнулся Хью, думая о том, сколько бандитов расплодилось после великой войны.
Амина одобрительно улыбнулась, видя, что он строчит в блокноте.
- Мистер Маклир завладел компанией в 1890 году, и на целых два десятилетия сосредоточил производство в своих руках...
Когда она закончила, то извинилась улыбкой перед Фоксом - не перед Хью! - и, поднявшись, тут же ушла. Очевидно, о ее обязательствах не могло быть и речи, пока Хью не выполнит свои.
Фокс, однако, остался, - похоже, ему было поручено «проводить» гостя в Солт-Лейк-Сити. Хотя Хью помнил, что в этом доме постоянно находятся и другие неумерщвленные, которых обучает Амен-Оту.
Несколько минут длилось неловкое молчание... Хью правил свои заметки в блокноте, чтобы не смотреть в лицо Фоксу. А потом убрал записную книжку и взглянул на него прямо.
- Мистер... Гейл, можно так к вам обращаться?
Бывший викторианский джентри слегка наклонил голову.
- Скажите... почему мадам Маклир опять в трауре? Что случилось?
По бледному лицу Фокса прошла судорога.
- Скончался Меранх, - произнес он: его белые пальцы с кольцами сжались. - И князь Ти, это двое из четверых египтян. До того Ти, как и наша госпожа, скитался в безвременье, и она вызвала его к новой жизни из сострадания к сородичу... А теперь он сам погубил свою душу, упустив драгоценный второй шанс на спасение, и утянул за собой в пропасть Меранха.
- Меранха?..
Хью был потрясен. Он знал Меранха совсем недолго, но успел ощутить к нему большую симпатию.
- Были и другие скоропостижные смерти, еще менее объяснимые. У них... и у нас, - прибавил Фокс.
- Смерти? Вы хотите сказать - «вторая смерть»?.. - Хью вспомнил терминологию неумерщвленных. - Но это ужасно! Получается, вы теперь не знаете, что их всех дальше...
- Мы знаем, и это хуже всего, - оборвал его Фокс. - Прошу вас, довольно об этом!
- Хорошо, хорошо!
Хью отодвинулся, примирительно подняв руки. Но он сам был в ужасе. Каково это Амине - знать наверняка, что кто-то из ее детей обречен на вечную погибель, и быть бессильной вмешаться! И, тем паче, ощущать в этом свою вину!
- Не вздумайте заговаривать об этом с ней, - с угрозой произнес Фокс.
- Ну конечно, нет...
Хью покачал головой.
- Я все же надеюсь, что вы тоже ошибаетесь - и для них еще не все потеряно! Уж Меранх такого точно не заслужил!
Его собеседник печально улыбнулся.
- Кто из нас может сказать, за что он будет платить - за свои грехи или за чужие? Но я тоже надеюсь, что доля истины в ваших словах есть.
Некоторое время они молчали. А потом Хью отважился заговорить о другом: об этом он давно догадывался про себя.
- Мистер Гейл... я понял про Амину и вас. И я надеюсь, что с вами она нашла то, чего не смогла найти со мной!
Помощник Амины Маклир несколько мгновений смотрел на него так, что Хью был бы рад оказаться где угодно в другом месте... Но потом губы Фокса под темной полоской усов дрогнули в улыбке.
- Это действительно так. И ее любовь не для смертного. Но вы великодушны, потому что молоды... Я тоже желаю вам обрести то счастье, которое для вас возможно.
Хью встал с места, расстегнув свой пиджак, ему стало душно; он нервным движением заложил большие пальцы за подтяжки брюк.
- Послушайте, сэр... Ведь госпожа Маклир пророчица... Я понимаю, что уже никогда не обращусь с таким вопросом к ней самой; но, возможно, она говорила вам? Что ждет меня, мою сестру... ее мужа?
Серые глаза Фокса блеснули сталью.
- Если бы даже она и призналась мне, вам я бы этого не открыл! Но могу сказать, что видится мне самому. - Его голос стал резким. - Если вы увидите эту войну, вы ее переживете, юноша. Но вам придется переродиться! Всем вокруг придется, но вам - особенно, и это будет тяжко...
Хью попытался переварить это предсказание. «Переживет войну, если увидит ее»!.. Это, конечно, радовало, если Фокс не ошибался и не лгал; но надолго ли? И что значило «придется переродиться»?..
Однако «если увидит войну» почти наверняка означало - если его не убьют сейчас... А если он все-таки погибнет «во цвете лет», как говорят, - уж не значило ли это, что он, в свою очередь, станет...
Хью усилием воли отбросил мысли о собственной участи.
- А что остальные - они тоже останутся живы? А Этель? А ее ребенок?.. А Нед?
На это Фокс промолчал. Хью сжал кулаки и мысленно обругал его самыми нелестными словами. И мысль, что этот утонченный джентльмен видит его насквозь, только еще больше разозлила...
Фокс поднялся, отряхнув незаметные пылинки со своего костюма.
- Мистер Бертрам, вы готовы? Если да, то я прямо сегодня переправлю вас в Солт-Лейк-Сити. Мистер Спрингфилд бывает в конторе каждый день с девяти утра, секретарша может назначить вам встречу по телефону...
При виде лица Хью он рассмеялся.
- Да-да, вы не ослышались. У мистера Спрингфилда секретарем служит не мужчина, а барышня сорока лет, очень исполнительная. В последнее время это стало модно. Впрочем, об эмансипации женщин вы наверняка знаете больше меня.
Хью улыбнулся. Настроение у него улучшилось. Кажется, он теперь знал, как начать подкоп к этому Спрингфилду...
Он твердо взглянул на Фокса.
- С вашего разрешения... то есть с разрешения миссис Маклир, - быстро поправился он, - я бы хотел задержаться у вас еще на пару часов, чтобы привести в порядок мои записи. А потом мы можем отправляться в путь.
Из дома Амины Хью позвонил Кэмпам. Трубку взял Гарри; но Хью, стиснув зубы, выдержал его тон и только попросил свояка передать Этель, что с ним все в порядке.
Был уже седьмой час, за окнами царила темень. Пока Хью готовился, Фокс успел отлучиться по какому-то делу, возможно, не одному. А потом Хью вдруг позвала Амина.
Она приняла его в своем кабинете.
- Лучше будет, если ты переночуешь у нас, - Роберт явится за тобой завтра утром. Теперь слишком поздно, чтобы бродить по незнакомому городу. Даже если тебя доставят прямо в гостиницу.
Хью понял, что это приказ; но был обрадован ее неожиданной заботой. И ему действительно было страшновато браться за такое дело на ночь глядя. К тому же, в Солт-Лейк-Сити наверняка хватало шпионов Сетнахта...
Он поблагодарил египтянку и поклонился: неловкость между ними все росла... Подозревала ли Амина о разговоре, который после ее ухода состоялся между ним... и ее новым фаворитом? Если называть вещи своими именами!
Как бы то ни было, Амина ничем этого не выдавала. Хью сегодня обедал в ее доме - но в полном одиночестве, в гостевой спальне. Однако теперь египтянка продолжала молча разглядывать его и не спешила прогнать, сославшись на дела...
- Госпожа, - Хью вскинул голову, все-таки решившись обратиться к ней с вопросом. На самом деле у него была еще уйма вопросов.
Но Амина ответила, не дожидаясь, пока он закончит.
- Здесь из неумерщвленных теперь бываем только я и Роберт. Спрингфилд не знает о нашей природе. Эмброуз Маклир знал гораздо больше - почти все, и он не был под воздействием.
- Так значит, одно исключает другое?.. Сетнахт подчинил его себе и управляет «Маклир армз» посредством него; выходит, что Спрингфилд и о его природе не догадывается? А может, он его даже не знает?
Амина пожала плечами.
- Насколько мне известно, нет. Есть люди, которые не могут уместить это в голове, продолжая выполнять свои каждодневные задачи и оставаясь полезными членами общества... Спрингфилд не выдержал бы, узнай он правду. Он уже и так находится на грани, Сетнахт боится пережать.
«Так вот почему вы засылаете к нему человека! Чтобы бедняга Спрингфилд совсем не сошел с резьбы!» - подумал Хью. Он вдруг ощутил приступ отвращения и к Амине, и ко всем ей подобным. Даже лучшие из них смотрели на людей прежде всего как на средства достижения своих высших целей!
Неожиданно Хью пришла в голову мысль - а что станет с кланом Сетнахта, если сам египтянин будет низвергнут? Переворот среди «темных» гораздо более вероятен, чем среди «светлых»! Кто тогда займет его место?..
Ну конечно, Генри Гейл - бессменная тень Сетнахта и двойник Фокса...
Однако сейчас Хью это никоим образом не касалось. Он открыл рот, пытаясь сформулировать новый вопрос: другой такой возможности не представится.
Но Амина опять его опередила.
- Остаток вечера я могу посвятить тебе, и расскажу, что тебе может пригодиться.
Хью поблагодарил; даже горячее, чем намеревался. И Амина снабдила его множеством сведений о «Маклир армз», которые действительно могли ему понадобиться. А потом разговор сам собой перешел на «воспитанниц» Амины - тот предмет, который теперь вызывал у Хью самый жгучий профессиональный и человеческий интерес...
Он узнал, что под покровительством Амины сейчас находятся шестнадцать неумерщвленных женского пола - процент очень маленький в сравнении с мужчинами; но в стане «темных» их еще меньше. Все они были особами незаурядными - другие просто «не прошли бы отбор». Они принадлежали к разным нациям и эпохам, но все тяготели к англо-американской культуре: так, среди них было четыре англичанки и пять американок девятнадцатого столетия, три американки эпохи переселенцев, две испанки шестнадцатого и семнадцатого веков, две индеанки майя - они жили даже раньше Фернандо Атля. Оказалось, что Амен-Оту, бывшая жрица Эхнатона, в новой жизни проявила себя не только как светская женщина, деловая женщина и организатор, но и как педагог - у нее сформировалась целая система обучения и адаптации воскрешенных...
Хью, слушая все это с огромным интересом, вдруг подумал, что, кажется, египтянка уже не видит «искупительную смерть» своей единственной целью. Ее устремления стали более земными и более «грешными» - идеология Сетнахта, похоже, возымела свое влияние!
Он отважился сказать об этом Амине. Египтянка с равнодушным видом пожала плечами и провела довольно нетактичную аналогию:
- Ты тоже знаешь, что скоро умрешь, и готовишься к смерти - но при этом продолжаешь жить и учиться!
Они пожелали друг другу спокойной ночи только в двенадцатом часу. Ложась в постель, Хью знал, что хозяйка дома большую часть ночи будет бодрствовать за своим столом, занимаясь делом, - неудивительно, что она, при всех своих тяжелых потерях, за короткое время достигла столь впечатляющих успехов...
Он проспал меньше шести часов, но вскочил бодрый и полный энергии. Он ощущал себя готовым ко всему.
Завтрак Хью принесли в комнату. Молчаливая рослая горничная сама держалась как жрица; и Хью подумал, что женщин среди посвященных в тайну Амины Маклир должно быть намного больше... Не только потому, что мистицизм в нынешнее просвещенное время больше свойственен женщинам - они ищут в нем защиты от рационализма мужчин; женщинам свойственно какое-то общее глубинное знание. Объединяющее и живых, и ушедших...
Хью с удовольствием проглотил крепкий кофе с пряностями, до которого, по-видимому, стала весьма охоча хозяйка; бегло перечитал свои заметки и, запихнув блокнот в чемодан, защелкнул замок. И только тогда решился выйти. Он стыдился этого - но перед каждой встречей с египтянкой он всякий раз заново робел.
Амина встретила его в коридоре. Она была одета в темное платье с французским кружевом, на гладко причесанную голову была наброшена черная газовая косынка. Чем-то она напомнила Хью современных египетских мусульманок или женщин коптов... просто уму непостижимо, сколько культур и эпох соединилось в ней одной, подумал он.
Он поклонился; Амина, не отвечая на приветствие, приблизилась, придерживая смуглой рукой косынку на груди. Посмотрела ему в глаза черными бездонными глазами.
- Удачи тебе, Хью Бертрам.
И он ощутил, что она его никогда не забывала и не могла забыть. И этот недавний ледяной тон помогал ей защититься от себя самой, от памяти о том, кто первым любил ее и владел ею, вторгся в ее душу и тело...
Египтянка отвернулась и отступила на несколько шагов.
- Роберт ждет тебя внизу. Он доставит тебя куда нужно... Когда закончишь дела, телеграфируй мне на этот адрес. Роберт все объяснит - задавай ему все вопросы сейчас; и он же тебя заберет.
Хью ощутил, как загорелись щеки. Он ощутил возмущение и страх сразу. Надо же, как она полагалась на своего нынешнего любовника!.. И нисколько не усомнилась, что он как следует позаботится о первом, который получил отставку!..
«А ведь она называла меня своим мужем... Впрочем, для них не существуют никакие нравственные законы смертных...»
Амина вдруг повернулась к нему, глаза ее сверкнули. Она быстро подошла к молодому человеку и обхватила его лицо своими маленькими сильными руками; ее взгляд оцепенил его.
- Но ведь «Нью-Йорк Таймс» - не коммерческая периодика! Можно будет коротко осветить в статье историю самого предприятия, но специфика оборонной промышленности не должна быть предана гласности... Да и не заинтересует широкую публику. Нет, нужно сосредоточиться на личности самого Спрингфилда!
Хью потушил сигарету в хрустальной пепельнице. Его темные глаза заблестели.
- Конечно, я скажу какие-то общие хвалебные слова... Но ведь процветание компании - дело рук Эмброуза Маклира, сам Спрингфилд еще не успел совершить в этой сфере ничего значительного. А кроме того, каждый человек, особенно мужчина, стремится проявить свою индивидуальность. Чем еще отличился Пол Спрингфилд, и что способно увеличить его популярность? Может быть, он увлекается конным спортом? Или он яхтсмен, или блистал в университетской футбольной команде? Возможно, он меценат, покровительствует наукам или искусствам, занимается благотворительностью? Совершил кругосветное путешествие? Собирает редкие коллекции?..
Глаза Хью заблестели азартом; в возбуждении он говорил так, точно уже видел перед собой могущественного владельца «Маклир армз» собственной персоной.
- Браво, - сказал Фокс. Он даже слегка поаплодировал. - Теперь я верю, что вы можете иметь успех у мистера Спрингфилда. Все без исключения любят восхищенное внимание... Но пригласит ли он вас обозреть свое предприятие? Для того, чтобы воспеть его неповторимую индивидуальность, как вы сказали, это совсем необязательно.
Хью свел брови и побледнел.
- Если я правильно понял, этой темы в разговоре со Спрингфилдом вообще нужно касаться с великой осторожностью... Ведь управление «Маклир армз» контролирует Сетнахт, и Спрингфилд под его постоянным гипнозом?.. Я просто скажу, что мне нужно самому побывать на заводе, дабы составить наилучшее представление о его деятельности. Вопросы о работе предприятия я буду задавать не ему, а специалистам - директору и начальникам цехов, если мне позволят. Хотя для вас главное, чтобы я просто проник на территорию, верно?
Амина кивнула.
- Да, Хью. Но чем более полное впечатление о заводе ты получишь, тем лучше.
Хью улыбнулся.
- Тогда буду ориентироваться на местности.
Он посмотрел на безмолвного стража - Фокса, потом снова на хозяйку.
- Быть может, вы сперва поведаете мне историю «Маклир армз»? Хотя бы в общих чертах.
Египтянка милостиво кивнула.
- Хорошо. «Маклир армз» была основана в 1862 году, и изначально носила другое имя... но служила тем же целям. Ее основатель, Лайонел Лесли, скоро разбогател в гражданскую войну - на поставках оружия янки; а позднее компания выполняла как правительственные задачи, так и частные заказы. Недостатка в них не было...
- Да уж наверное, - усмехнулся Хью, думая о том, сколько бандитов расплодилось после великой войны.
Амина одобрительно улыбнулась, видя, что он строчит в блокноте.
- Мистер Маклир завладел компанией в 1890 году, и на целых два десятилетия сосредоточил производство в своих руках...
Когда она закончила, то извинилась улыбкой перед Фоксом - не перед Хью! - и, поднявшись, тут же ушла. Очевидно, о ее обязательствах не могло быть и речи, пока Хью не выполнит свои.
Фокс, однако, остался, - похоже, ему было поручено «проводить» гостя в Солт-Лейк-Сити. Хотя Хью помнил, что в этом доме постоянно находятся и другие неумерщвленные, которых обучает Амен-Оту.
Несколько минут длилось неловкое молчание... Хью правил свои заметки в блокноте, чтобы не смотреть в лицо Фоксу. А потом убрал записную книжку и взглянул на него прямо.
- Мистер... Гейл, можно так к вам обращаться?
Бывший викторианский джентри слегка наклонил голову.
- Скажите... почему мадам Маклир опять в трауре? Что случилось?
По бледному лицу Фокса прошла судорога.
- Скончался Меранх, - произнес он: его белые пальцы с кольцами сжались. - И князь Ти, это двое из четверых египтян. До того Ти, как и наша госпожа, скитался в безвременье, и она вызвала его к новой жизни из сострадания к сородичу... А теперь он сам погубил свою душу, упустив драгоценный второй шанс на спасение, и утянул за собой в пропасть Меранха.
- Меранха?..
Хью был потрясен. Он знал Меранха совсем недолго, но успел ощутить к нему большую симпатию.
- Были и другие скоропостижные смерти, еще менее объяснимые. У них... и у нас, - прибавил Фокс.
- Смерти? Вы хотите сказать - «вторая смерть»?.. - Хью вспомнил терминологию неумерщвленных. - Но это ужасно! Получается, вы теперь не знаете, что их всех дальше...
- Мы знаем, и это хуже всего, - оборвал его Фокс. - Прошу вас, довольно об этом!
- Хорошо, хорошо!
Хью отодвинулся, примирительно подняв руки. Но он сам был в ужасе. Каково это Амине - знать наверняка, что кто-то из ее детей обречен на вечную погибель, и быть бессильной вмешаться! И, тем паче, ощущать в этом свою вину!
- Не вздумайте заговаривать об этом с ней, - с угрозой произнес Фокс.
- Ну конечно, нет...
Хью покачал головой.
- Я все же надеюсь, что вы тоже ошибаетесь - и для них еще не все потеряно! Уж Меранх такого точно не заслужил!
Его собеседник печально улыбнулся.
- Кто из нас может сказать, за что он будет платить - за свои грехи или за чужие? Но я тоже надеюсь, что доля истины в ваших словах есть.
Некоторое время они молчали. А потом Хью отважился заговорить о другом: об этом он давно догадывался про себя.
- Мистер Гейл... я понял про Амину и вас. И я надеюсь, что с вами она нашла то, чего не смогла найти со мной!
Помощник Амины Маклир несколько мгновений смотрел на него так, что Хью был бы рад оказаться где угодно в другом месте... Но потом губы Фокса под темной полоской усов дрогнули в улыбке.
- Это действительно так. И ее любовь не для смертного. Но вы великодушны, потому что молоды... Я тоже желаю вам обрести то счастье, которое для вас возможно.
Хью встал с места, расстегнув свой пиджак, ему стало душно; он нервным движением заложил большие пальцы за подтяжки брюк.
- Послушайте, сэр... Ведь госпожа Маклир пророчица... Я понимаю, что уже никогда не обращусь с таким вопросом к ней самой; но, возможно, она говорила вам? Что ждет меня, мою сестру... ее мужа?
Серые глаза Фокса блеснули сталью.
- Если бы даже она и призналась мне, вам я бы этого не открыл! Но могу сказать, что видится мне самому. - Его голос стал резким. - Если вы увидите эту войну, вы ее переживете, юноша. Но вам придется переродиться! Всем вокруг придется, но вам - особенно, и это будет тяжко...
Хью попытался переварить это предсказание. «Переживет войну, если увидит ее»!.. Это, конечно, радовало, если Фокс не ошибался и не лгал; но надолго ли? И что значило «придется переродиться»?..
Однако «если увидит войну» почти наверняка означало - если его не убьют сейчас... А если он все-таки погибнет «во цвете лет», как говорят, - уж не значило ли это, что он, в свою очередь, станет...
Хью усилием воли отбросил мысли о собственной участи.
- А что остальные - они тоже останутся живы? А Этель? А ее ребенок?.. А Нед?
На это Фокс промолчал. Хью сжал кулаки и мысленно обругал его самыми нелестными словами. И мысль, что этот утонченный джентльмен видит его насквозь, только еще больше разозлила...
Фокс поднялся, отряхнув незаметные пылинки со своего костюма.
- Мистер Бертрам, вы готовы? Если да, то я прямо сегодня переправлю вас в Солт-Лейк-Сити. Мистер Спрингфилд бывает в конторе каждый день с девяти утра, секретарша может назначить вам встречу по телефону...
При виде лица Хью он рассмеялся.
- Да-да, вы не ослышались. У мистера Спрингфилда секретарем служит не мужчина, а барышня сорока лет, очень исполнительная. В последнее время это стало модно. Впрочем, об эмансипации женщин вы наверняка знаете больше меня.
Хью улыбнулся. Настроение у него улучшилось. Кажется, он теперь знал, как начать подкоп к этому Спрингфилду...
Он твердо взглянул на Фокса.
- С вашего разрешения... то есть с разрешения миссис Маклир, - быстро поправился он, - я бы хотел задержаться у вас еще на пару часов, чтобы привести в порядок мои записи. А потом мы можем отправляться в путь.
Из дома Амины Хью позвонил Кэмпам. Трубку взял Гарри; но Хью, стиснув зубы, выдержал его тон и только попросил свояка передать Этель, что с ним все в порядке.
Был уже седьмой час, за окнами царила темень. Пока Хью готовился, Фокс успел отлучиться по какому-то делу, возможно, не одному. А потом Хью вдруг позвала Амина.
Она приняла его в своем кабинете.
- Лучше будет, если ты переночуешь у нас, - Роберт явится за тобой завтра утром. Теперь слишком поздно, чтобы бродить по незнакомому городу. Даже если тебя доставят прямо в гостиницу.
Хью понял, что это приказ; но был обрадован ее неожиданной заботой. И ему действительно было страшновато браться за такое дело на ночь глядя. К тому же, в Солт-Лейк-Сити наверняка хватало шпионов Сетнахта...
Он поблагодарил египтянку и поклонился: неловкость между ними все росла... Подозревала ли Амина о разговоре, который после ее ухода состоялся между ним... и ее новым фаворитом? Если называть вещи своими именами!
Как бы то ни было, Амина ничем этого не выдавала. Хью сегодня обедал в ее доме - но в полном одиночестве, в гостевой спальне. Однако теперь египтянка продолжала молча разглядывать его и не спешила прогнать, сославшись на дела...
- Госпожа, - Хью вскинул голову, все-таки решившись обратиться к ней с вопросом. На самом деле у него была еще уйма вопросов.
Но Амина ответила, не дожидаясь, пока он закончит.
- Здесь из неумерщвленных теперь бываем только я и Роберт. Спрингфилд не знает о нашей природе. Эмброуз Маклир знал гораздо больше - почти все, и он не был под воздействием.
- Так значит, одно исключает другое?.. Сетнахт подчинил его себе и управляет «Маклир армз» посредством него; выходит, что Спрингфилд и о его природе не догадывается? А может, он его даже не знает?
Амина пожала плечами.
- Насколько мне известно, нет. Есть люди, которые не могут уместить это в голове, продолжая выполнять свои каждодневные задачи и оставаясь полезными членами общества... Спрингфилд не выдержал бы, узнай он правду. Он уже и так находится на грани, Сетнахт боится пережать.
«Так вот почему вы засылаете к нему человека! Чтобы бедняга Спрингфилд совсем не сошел с резьбы!» - подумал Хью. Он вдруг ощутил приступ отвращения и к Амине, и ко всем ей подобным. Даже лучшие из них смотрели на людей прежде всего как на средства достижения своих высших целей!
Неожиданно Хью пришла в голову мысль - а что станет с кланом Сетнахта, если сам египтянин будет низвергнут? Переворот среди «темных» гораздо более вероятен, чем среди «светлых»! Кто тогда займет его место?..
Ну конечно, Генри Гейл - бессменная тень Сетнахта и двойник Фокса...
Однако сейчас Хью это никоим образом не касалось. Он открыл рот, пытаясь сформулировать новый вопрос: другой такой возможности не представится.
Но Амина опять его опередила.
- Остаток вечера я могу посвятить тебе, и расскажу, что тебе может пригодиться.
Хью поблагодарил; даже горячее, чем намеревался. И Амина снабдила его множеством сведений о «Маклир армз», которые действительно могли ему понадобиться. А потом разговор сам собой перешел на «воспитанниц» Амины - тот предмет, который теперь вызывал у Хью самый жгучий профессиональный и человеческий интерес...
Он узнал, что под покровительством Амины сейчас находятся шестнадцать неумерщвленных женского пола - процент очень маленький в сравнении с мужчинами; но в стане «темных» их еще меньше. Все они были особами незаурядными - другие просто «не прошли бы отбор». Они принадлежали к разным нациям и эпохам, но все тяготели к англо-американской культуре: так, среди них было четыре англичанки и пять американок девятнадцатого столетия, три американки эпохи переселенцев, две испанки шестнадцатого и семнадцатого веков, две индеанки майя - они жили даже раньше Фернандо Атля. Оказалось, что Амен-Оту, бывшая жрица Эхнатона, в новой жизни проявила себя не только как светская женщина, деловая женщина и организатор, но и как педагог - у нее сформировалась целая система обучения и адаптации воскрешенных...
Хью, слушая все это с огромным интересом, вдруг подумал, что, кажется, египтянка уже не видит «искупительную смерть» своей единственной целью. Ее устремления стали более земными и более «грешными» - идеология Сетнахта, похоже, возымела свое влияние!
Он отважился сказать об этом Амине. Египтянка с равнодушным видом пожала плечами и провела довольно нетактичную аналогию:
- Ты тоже знаешь, что скоро умрешь, и готовишься к смерти - но при этом продолжаешь жить и учиться!
Они пожелали друг другу спокойной ночи только в двенадцатом часу. Ложась в постель, Хью знал, что хозяйка дома большую часть ночи будет бодрствовать за своим столом, занимаясь делом, - неудивительно, что она, при всех своих тяжелых потерях, за короткое время достигла столь впечатляющих успехов...
Он проспал меньше шести часов, но вскочил бодрый и полный энергии. Он ощущал себя готовым ко всему.
Глава 12
Завтрак Хью принесли в комнату. Молчаливая рослая горничная сама держалась как жрица; и Хью подумал, что женщин среди посвященных в тайну Амины Маклир должно быть намного больше... Не только потому, что мистицизм в нынешнее просвещенное время больше свойственен женщинам - они ищут в нем защиты от рационализма мужчин; женщинам свойственно какое-то общее глубинное знание. Объединяющее и живых, и ушедших...
Хью с удовольствием проглотил крепкий кофе с пряностями, до которого, по-видимому, стала весьма охоча хозяйка; бегло перечитал свои заметки и, запихнув блокнот в чемодан, защелкнул замок. И только тогда решился выйти. Он стыдился этого - но перед каждой встречей с египтянкой он всякий раз заново робел.
Амина встретила его в коридоре. Она была одета в темное платье с французским кружевом, на гладко причесанную голову была наброшена черная газовая косынка. Чем-то она напомнила Хью современных египетских мусульманок или женщин коптов... просто уму непостижимо, сколько культур и эпох соединилось в ней одной, подумал он.
Он поклонился; Амина, не отвечая на приветствие, приблизилась, придерживая смуглой рукой косынку на груди. Посмотрела ему в глаза черными бездонными глазами.
- Удачи тебе, Хью Бертрам.
И он ощутил, что она его никогда не забывала и не могла забыть. И этот недавний ледяной тон помогал ей защититься от себя самой, от памяти о том, кто первым любил ее и владел ею, вторгся в ее душу и тело...
Египтянка отвернулась и отступила на несколько шагов.
- Роберт ждет тебя внизу. Он доставит тебя куда нужно... Когда закончишь дела, телеграфируй мне на этот адрес. Роберт все объяснит - задавай ему все вопросы сейчас; и он же тебя заберет.
Хью ощутил, как загорелись щеки. Он ощутил возмущение и страх сразу. Надо же, как она полагалась на своего нынешнего любовника!.. И нисколько не усомнилась, что он как следует позаботится о первом, который получил отставку!..
«А ведь она называла меня своим мужем... Впрочем, для них не существуют никакие нравственные законы смертных...»
Амина вдруг повернулась к нему, глаза ее сверкнули. Она быстро подошла к молодому человеку и обхватила его лицо своими маленькими сильными руками; ее взгляд оцепенил его.
