Глава 1
— Свободна.
Лорд Хаксли небрежно махнул рукой, словно прогонял назойливую муху, и уткнулся в бумаги. А я стояла у самой кромки ковра, не в силах сдвинуться с места, и с отчаянием смотрела на обтянутую сюртуком из тонкого сукна спину.
«Двести гиров за метр, — мелькнула на краю сознания непрошеная мысль. — И пуговицы из оникса. А на серебряную тесьму ушло не меньше сотни».
Что ж, лорд Хаксли мог позволить себе и не такое, при его-то богатстве. Я закусила губу, разглядывая широкие плечи. Интересно, почему маг сидит спиной к двери? Неужели ему так удобно? А посетителям? Все-таки странно разговаривать с человеком, который на тебя даже не смотрит.
— Ты еще здесь?
В голосе лорда Хаксли послышалась злость, но я только сильнее сжала руки, так, что ногти впились в ладони, и сделала шаг вперед. Туда, где в круге света от настольной лампы, сидел один из самых блестящих аристократов Южного Уэбстера.
— Пожалуйста, мне очень нужна эта работа, — торопливо произнесла в неподвижную спину.
Я не замечала ничего, кроме нее. Мир сузился до той самой трапеции, что составляли плечи и талия сидящего напротив мужчины. Я не видела ни его профиля, ни перебирающих бумаги рук, ни темных волос. Все это смазывалось, ускользало от внимания, и мне приходилось цепляться за то единственное, что маячило перед глазами, и от волнения все сильнее сжимать кулаки.
— Хочешь, чтобы я повторил? Брысь отсюда! Уйди, сгинь, исчезни! — в голосе мага послышалось набирающее обороты раздражение, но я ничего не могла поделать. Мне нужна была эта работа!
— Я не уйду, пока вы меня не выслушаете. В объявлении написано, что вы ищете исполнительного помощника, владеющего книжной магией.
— Именно. Помощника. Мужчину. А не сопливую девчонку, едва оторвавшуюся от материнского подола, — вскрывая ножом конверт, отрезал лорд Хаксли.
— Но я могла бы показать вам, что умею! Я хорошо владею книжной…
Договорить я не успела.
— Проклятье! — выругался лорд Хаксли и рваным жестом швырнул письмо в камин.
Огонь зашипел, вспыхнул синим магическим пламенем и брызнул злыми зелеными искрами на медную плиту пола. И как раз в этот момент лорд Хаксли поднялся из-за стола и повернулся ко мне. А я замерла, разглядывая породистое лицо, на котором играли разноцветные отсветы огня. Оно показалось мне таким разъяренным, что я громко сглотнула и отступила на шаг назад, но уже спустя секунду опомнилась и вернулась к краю ковра.
— Лорд Хаксли, пожалуйста, если вы дадите мне шанс и посмотрите мои бумаги…
Договорить мне снова не дали.
— Положи их на стол и раздевайся, — отрывисто бросил лорд Хаксли.
— Что?
Во рту мигом пересохло, и я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. И вместо того, чтобы вернуться на положенное ему место, так и продолжало трепыхаться где-то в животе.
— Если тебе так нужна работа, убеди меня в этом, — на твердых губах мелькнула холодная усмешка. А в глазах загорелся такой огонь, что, будь я не в столь отчаянном положении, уже бежала бы из дома высшего мага без оглядки. Но отступать мне было некуда. Поэтому я положила на стол свидетельство об окончании книжных курсов профессора Эббота и принялась расстегивать блузку, стараясь унять дрожащие пальцы. В голове звенела пустота. Сердце стучало так отчаянно, что я с трудом могла дышать. Но упорно продолжала одну за другой дергать тонкие петельки. Одну, вторую, третью...
Лорд Хаксли наблюдал молча. Только с каждой расстегнутой мною пуговицей его лицо все больше темнело, а жажда в черных глазах полыхала сильнее, загораясь красными углями. И под этим пугающим взглядом я сняла блузку и юбку и осталась в одном белье.
— Сними, — хрипло приказал маг, кивнув на тонкую сорочку.
Щеки давно уже горели от стыда, но отступать было поздно. Я подняла руки и скинула рубашку. И тут же не удержалась и обняла себя за плечи, стараясь укрыться от внимательного взгляда мага. А тот смотрел на меня, и его тонкие ноздри раздувались, словно он принюхивался к чему-то. И сквозь стыд и жар сердце кольнуло беспокойством. Неужели от меня дурно пахнет? Ну да, мыльный корень — это вам не душистое севрское мыло, но разве у меня есть какой-то выбор? И тут же на смену этой мысли пришла другая. О чем я вообще думаю? Запах — это сейчас последнее, что должно меня волновать.
— Иди сюда, — раздался следующий приказ, и внутри все сжалось от унижения и от острого желания послать высокородного мага подальше, натянуть одежду и уйти.
Но перед глазами всплыло бледное, исхудавшее лицо Дэйва, и я медленно выполнила приказ лорда Хаксли, мысленно желая ему провалиться в преисподнюю.
— Сколько тебе лет?
Взгляд мага прожег меня насквозь и подернулся холодным пеплом.
— Двадцать.
— Не лги.
В глазах лорда Хаксли снова ярко вспыхнули красные угли.
— Восемнадцать.
Я изо всех сил старалась говорить уверенно, но как же это, оказывается, сложно, когда стоишь перед мужчиной почти полностью обнаженной!
— Значит, готова на все ради этой работы?
Лорд Хаксли говорил ровно, точнее даже, равнодушно, но, сейчас, вблизи, я видела, как тяжело ходит под сюртуком его грудь. Словно маг изо всех сил сдерживает срывающееся дыхание. Да и вены на шее выступили так сильно, что напоминали скрученные канаты.
— Ну? — резко спросил лорд Хаксли.
— На все, — повторила я, не совсем понимая, чего он от меня хочет.
— Что ж, потом не жалуйся, — сквозь зубы произнес лорд Хаксли и одним движением подхватил меня, усаживая на стол. Перьевая ручка зацепилась за тонкий батист панталон, больно уколов бедро. Я вздрогнула, а лорд Хаксли резко притянул меня к себе, и его губы обрушились на мои жестоким ураганом. Они были неумолимы, и я тонула, задыхалась, теряла себя, погружаясь в какую-то темную пучину. Поцелуй длился, сильные руки держали крепко, не позволяя отстраниться, и внутри стало жарко. Очень жарко. Я чувствовала, как меня накрывает огненной лавой, как она охватывает тело, разливается жидким пламенем, течет по венам, поджигает кровь, заставляя тянуться к источнику пламени. И меня уносило куда-то, где больше не было ни голода, ни нищеты, ни груза долгов, ни ответственности, ни отчаяния…
— Шасс! — отрываясь от моих губ, выругался маг и отпрянул, глядя на меня пылающим взглядом, в котором не осталось почти ничего человеческого. — Проклятье…
Лицо лорда Хаксли исказилось, как от сильной боли. На щеках проступили желваки. Крупные руки, которыми он удерживал меня за плечи, напряглись, но тут же разжались, и маг медленно, будто через силу, отступил от стола.
В кабинете стало удивительно тихо. И в этой тишине мне показалось, что я слышу стук. То ли своего сердца, то ли бьющегося в груди стоящего напротив мужчины, но гулкий грохот отдавался так отчетливо, что я невольно стала отсчитывать удары. Один, два, три… Пятнадцать… Двадцать…
Лорд Хаксли по-прежнему не отрывал взгляда от моих губ, в его глазах полыхала странная жажда, но он не двигался с места. Только дышал все тяжелее и сильнее сжимал кулаки. А я боялась пошевелиться, не зная, чем закончится эта борьба и что будет дальше.
Минуты растянулись темной патокой, столешница из палисандра, на которой я сидела, казалась ледяной, от приоткрытого окна тянуло вечерней сыростью.
— Одевайся, — отрывисто бросил маг, продолжая смотреть на меня тяжелым немигающим взглядом. Кадык на мощной шее дернулся. На высоком лбу выступили бисеринки пота. — Чего сидишь? Живее!
Лорд Хаксли нахмурился, и я неловко слезла со стола, подняла с пола свою одежду и торопливо ее натянула. Руки не слушались, в душе смешались волнение и стыд, но я старательно отгоняла от себя любые мысли о произошедшем, оставляя их на потом.
У меня еще будет время подумать о случившемся. Сейчас важнее было другое.
— Вы возьмете меня на работу? — застегнув последнюю пуговицу, спросила мага.
Тот еле заметно дернул уголком рта, а потом прищурился, окидывая меня с ног до головы тяжелым взглядом, и хрипло, будто через силу, сказал:
— Место твое. Можешь приходить завтра к восьми.
— Благодарю, лорд Хаксли!
Голос сорвался от волнения. Все было не зря! Я получила эту работу!
— Я не люблю опозданий. И еще…
Маг не договорил и поморщился.
— Постарайся не попадаться мне на глаза. Занимайся делом и чтобы я тебя не слышал и не видел. Это понятно?
Я кивнула.
— Повтори вслух, — не удовлетворился моим ответом лорд Хаксли.
— Заниматься делом и не попадаться вам на глаза.
Я смотрела на мага, стараясь не вспоминать, чем мы занимались всего несколько минут назад. Не стоило подвергать свою выдержку такому испытанию. Главное, что я сумела получить место и теперь у Дэйва будет горячая еда и лекарства. И я даже смогу привести к нему доктора. А еще — купить дров и растопить в нашей комнате камин.
При мысли о горящем очаге и аромате мясного супа, я улыбнулась, и тут же поймала недовольный взгляд лорда Хаксли.
— Свободна, — отрывисто бросил он и нахмурился.
Похоже, это было его любимое выражение.
— Всего доброго, лорд Хаксли, — вежливо попрощалась я и торопливо вышла из кабинета.
Друзья, рада видеть всех в новой истории) Надеюсь, она вам понравится. Полностью книга будет выложена на другом сайте, после дописания попадет на ПМ)
Прода от 21.10.2021, 12:42
Рональд Хаксли
Дверь закрылась с тихим щелчком, а меня все еще ломало. Внутренности скручивало так, что хоть на стену лезь. И от того, что сделал, легче не становилось — девчонку было откровенно жаль. Хорошо хоть, сумел остановиться, не переступил черту, после которой просто не смог бы смотреть в глаза своему отражению. Но кто бы знал, чего мне это стоило. Мерзкие ублюдки! Все-таки достали! Три покушения, две попытки сильнейшего ментального воздействия, и от всего сумел отбиться, а тут — проклятие пятого уровня, а я ничего не почувствовал. Словно глаза отвело.
Почему я этого не предусмотрел? Почему не заметил очевидных признаков? Шасс! Да потому и не заметил, что на мелкую глупышку отвлекся!
«Пожалуйста, лорд Хаксли, мне нужна работа! Я буду очень стараться…» Постаралась! Так постаралась, что даже не представляет, во что вляпалась.
Я взял со стола свидетельство и вгляделся в расплывающиеся строки. Значит, мою новую помощницу, шасс ее подери, зовут Аделина Грей. И курсы зануды Эббота она с отличием окончила два года назад. И что? Нигде не работала? Ни рекомендаций, ни отметки о зачислении в гильдию хранителей, никаких других бумаг… Проклятье! Как можно было взять в дом девчонку с улицы? Не проверив, не узнав о ней все до последней мелочи, не выяснив уровень магии и грань допуска.
Хотя, чего уж теперь? Выбора все равно не было. Даже если выяснится, что эта Грей вообще ничего не умеет, в ближайшее время мне от нее не отделаться.
Я отложил бумаги и задержал дыхание, стараясь избавиться от запаха девчонки. Если бы это было так просто! Тонкий, весенний аромат — то ли сирень, то ли ландыши, то ли шасс знает что — заполнил комнату. Он кружил голову, околдовывал, забивался в ноздри, назойливо напоминая об острых холмиках груди, тонкой талии и хрупких плечах с выступающими ключицами. Шасс! Ключицы... Ну как меня угораздило?!
Голову сжимало тисками, в горле пекло, а пах задубел так, что никаких сил терпеть не осталось. И что прикажете делать?
— Джеймс!
Старый слуга возник на пороге почти мгновенно.
— Милорд?
— Мне нужен отвар ярмы.
— Да, милорд.
— Удвой все ингредиенты.
— Милорд?
В глазах Джеймса мелькнуло беспокойство.
— Делай, как говорю.
— Хорошо, милорд, — с сомнением протянул Джеймс и пошел к двери.
— Нера Грей ушла? — сам не зная, зачем, бросил вслед.
— Да, милорд.
— Завтра она придет к восьми. Проводишь в библиотеку. И проследи, чтобы эта… помощница меня не беспокоила.
Еще бы самому удержаться… Кто знает, как поведет себя проклятие? Привязка, которую успел перекинуть на девчонку, за ночь только окрепнет, а это значит, что меня ждут веселые деньки. Шасс… Сколько понадобится, чтобы вывести из организма эту дрянь? Неделя? Две?
— Я прослежу, милорд.
Дворецкий склонил свою львиную голову, и в темных глазах мелькнуло понимание, а я в который раз порадовался, что привез Джеймса в Уэбстер. Трудно было найти существо преданнее, чем эрх — человек со звериной половиной души и тела. Разве сравнятся с ним обычные слуги? Им бы только хозяйским добром поживиться. А о преданности и вовсе не слышали, продадут за пять гиров и глазом не моргнут.
— Что-то еще, милорд?
Во взгляде Джеймса мелькнула тревога. Вот только мне не хотелось говорить о произошедшем. Слишком рано. Пусть мерзавцы проявят себя во всей красе. Подставятся. Раскроют карты. Пришлют свою девку. Хм, а вот, кажется, и она.
— Вы примете гостя, милорд? — услышав треньканье звонка, спросил Джеймс, и я кивнул.
Приму. Еще как приму.
— Проводи даму в гостиную и предложи чаю, я подойду через минуту.
— Слушаюсь, милорд.
Эрх вышел, а я налил воды, залпом осушил стакан и попытался разогнать красное марево, плывущее перед глазами. Сильно меня приложило, даже не ожидал. И с девчонкой паршиво вышло. Свербит и свербит в груди, ковыряет совесть, запоздалым сожалением выворачивает.
Я надавил на веки, пытаясь унять гудящую голову, и поморщился. Чего уж теперь, что случилось, то случилось. Мой прокол. Остается надеяться, что заклятие не успело подействовать в полную силу. И ждать, пока организм с ним справится.
Словно в насмешку, память подкинула картинку обнаженной девчушки, пытающейся прикрыть тонкими руками небольшую грудь, и в паху снова болезненно заныло. Да чтоб ее! В обычное время я б на такую и не посмотрел, а сейчас...
Выругавшись, потряс головой, избавляясь от липкого дурмана, и пошел в гостиную, откуда долетал знакомый щебечущий голос.
— Рон!
Ну надо же, какие воркующие нотки.
Я глядел на Вайолет и чувствовал, что самообладание трещит по швам. Выходит, все же Прэскотт. Старый хрыч решил прибрать меня к рукам, женив на своей дочурке. Понять бы еще, причастен ли канцлер к предыдущим покушениям или задумал отыграть соло?
— Ах, Рон, я надеюсь, ты простишь мне столь поздний визит?
Ну ты погляди, как старается. Глазки невинные, губки умоляюще приоткрылись, грудь взволнованно вздымается в низком декольте. Еще немного, и вывалится…
— Ну что ты, Вайолет, ты ведь знаешь, для тебя двери моего дома всегда открыты.
Я растянул губы в улыбке, надеясь, что она не слишком похожа на оскал, и приложился к протянутой ручке.
— Ты сама любезность, Рони, — протянула Вайолет и подалась ко мне, отчего пышная грудь снова едва не выскочила из лифа платья.
Наверное, если бы судьба не подкинула мне эту... помощницу, я бы уже рвал руками тонкий шелк и подминал под себя бесстыдно выставленное тело Вайолет Прэскотт. Проклятье. Просто чудо, как вовремя девчонка подвернулась. Хотя, если бы не она, может, всей этой дряни и не случилось бы.
В душе снова поднялась злоба, а вслед за ней накатила горячая волна желания. Вот только виделась мне не лживая развратная стерва, сидящая напротив, а неопытная худышка, задыхающаяся в моих руках.
— Рон.
Призывный шепот окатил холодной волной, и я отстранился, с трудом удержавшись, чтобы брезгливо не вытереть губы. Хотелось убрать с них следы прикосновения к холодному влажному запястью.
