– Куда ты пополз, смельчак? – насмешливо крикнул Клоп.
Хомяк помог товарищу подняться.
– Не бойся, родной, я же говорил, это просто иллюзия. Тролль ненастоящий!
Великан на самом деле не обратил на Таракана никакого внимания. Подсвечивая себе волшебным глазом, он запустил руку в росший неподалёку куст и вытащил из него невысокого лысенького мужичонку с рыжей бородой, лицом и фигурой очень похожего на Хомяка. Зажатый в каменном кулаке мужичок изо всех сил пытался освободиться: вырывался, махал руками и что-то возмущённо кричал на непонятном языке.
Что произошло дальше, Таракану узнать не удалось: лес неожиданно потускнел и растаял. Друзья снова оказались в мастерской, откуда совсем недавно они отправились в такое интересное, но недолгое приключение.
– Уфф, – Хомяк вытер со лба пот, – сил фантазировать у меня больше нет. Извините. Годы не те. Дальше слушайте мой рассказ просто так, без объёмных картинок.
Суслик с Клопом разочарованно забубнили, а Таракан, напротив, обрадовался: он боялся признаться, но ему было страшно в воображаемом Хедальском лесу.
– Тролли противно хихикали и цокали языками, предвкушая сытную трапезу, – Хомяк рассказывал медленно, смакуя каждое слово. – Но дедушка Кнут, как настоящий жихарка, был не из пугливых. И рыжий был, как наш Суслик. А удача рыжим и непричёсанным улыбается всегда!
Тут я вынужден ненадолго прервать историю старого гнома, чтобы объяснить значение редкого слова «жихарка». В Большой энциклопедии сказочных существ оно обозначает домового, но не такого, как мы знаем. Обычные домовые живут по соседству с людьми, охраняя их жилища и помогая вести хозяйство. Жихарки могут жить в человеческом доме, а могут и сами по себе. Стало быть, это очень редкий вид домовых. В этой истории Хомяк невольно приоткрывает секрет своего происхождения. Если он и Суслик не гномы, как мы с вами думаем, то они, стало быть, жихарки, то есть домовые. И родственники, раз у них общий прадедушка.
– Не понял, – удивился Таракан. – Если непричёсанный, значит, удачливый? Почему?
– Потому что законы Вселенной хаотичны, как волосы Суслика, – ответил Хомяк. – Не думай об этом, поверь на слово.
Суслик подмигнул Таракану и привычным жестом взъерошил золотистые волосы. Он был доволен их цветом и своей везучестью.
– В детстве я тоже был рыжим и лохматым, ужасным симпатяшкой! – важно сообщил Клоп. – Няньки во мне души не чаяли! Но со временем позеленел, а волосы выпали. Только удача меня по-прежнему любит!
Подождав, пока Клоп выговорится, Хомяк продолжил:
– Вы видели, как первый тролль, тот, что с глазом, поймал Кнута, но наш отважный дед не испугался – вырвался и со всей силы укусил великана за нос.
– Здорово! – воскликнул Суслик, который любил истории о храбрых героях, не знавших страха.
– Он камень каменный, что ли, укусил? – не поверил Клоп. – Враки! Камень нельзя укусить. Зубов не останется.
Хомяк улыбнулся:
– Дело в том, что своих зубов к тому времени у Кнута не осталось – всё-таки дедушке шла четвёртая сотня лет, и он носил вставную железную челюсть. Тролль завопил от боли и выронил глаз.
– Браво! – снова закричал Суслик.
– Мой благородный отец – великий клоп Аркадий – однажды попал в похожую переделку, – снова влез в разговор Клоп, любивший быть в центре внимания. – Но благодаря своей исключительной смелости остался жив. Как-то раз папа отправился на переговоры с кукушкиным… кукушкинским… В общем, с королём лесных кукушек! Звали его Акшукук Семьдесят Шестой! Папочка хотел убедить глупых птиц не ловить клопов хотя бы весной, когда мы выводим потомство. Но в обмен гнусный Акшукук потребовал отдать ему на расправу всех самых красивых и плодовитых клопих, включая мою мамочку-королеву! Разве отец мог согласиться на такие подлые условия? Конечно, нет! Вот тогда эти разбойники напали на него! И жестоко поплатились!
– Ты хочешь сказать, один маленький клоп всех победил? – не поверил Таракан.
– А ты что думаешь, мой папочка не мог этого сделать? Да как бы не так! Он занимался борьбой и знал много секретных приёмчиков! Отец схватил предателей, намял им бока и забросил в осиное гнездо. Уж там-то пустоголовым кукушкам пришлось несладко. Осы так их покусали, что они распухли и стали похожи на…
Но на кого стали похожи покусанные осами кукушки, узнать не удалось.
– Помолчи, сделай милость, – прервал хвастуна Хомяк. – Мне очень хочется рассказать свою историю до конца.
Клоп отвернулся, делая вид, что его это замечание не касается.
– Великаны умоляли дедушку вернуть им глаз, без которого они были словно слепые котята, – продолжал Хомяк. – И добрый Кнут сделал это. Не просто так, конечно. В обмен он получил ведро золотых монет и бочку высококлассной ушной серы.
– Ушной серы?! – не поверил Таракан. – Зачем она нужна?
– О, мой юный друг, ушная сера троллей – очень полезная штука, – ответил старый гном. – Она обладает уникальными лечебными свойствами. Только представь себе, слепой начинает видеть, глухой – слышать, у одноногого вырастает нога. Но у мази есть один недостаток – неприятный запах, вызывающий галлюцинации и головокружения. Но разве это важно, если все болезни, даже самые неизлечимые, проходят за один день? За ложку такого чудо-снадобья любой аптекарь, не задумываясь, отдаст уйму денег. Кнут вернул глаз, получил награду, а заодно взял с великанов обещание никогда больше не появляться в Хедальском лесу и не пугать его обитателей. К слову сказать, тролли свой договор с дедом выполнили, что для этих скверных существ удивительно, – закончил Хомяк.
– Так ты Таракана ушной серой троллей лечил, – догадался Клоп, – а она галлюцинации вызывает. Вот почему я покойную бабушку-графиню под кроватью увидел. Зато, посмотрите, на кукараче уже все раны зажили.
Таракан благодарно улыбнулся.
– Чем лечение будешь оплачивать? – спросил Клоп. – Я слышал, в Австралии добывают редкие розовые алмазы. Не прихватил парочку?
– Не прихватил.
– Так я и знал! – расстроился Клоп. – Очень жаль! Слушай, Хомяк, ты – молодец! Сказка про троллей мне очень понравилась.
– Не сказка, а совершенно правдивая история! – старый гном многозначительно поднял палец. – Моему отцу рассказал её сам Кнут, немало пострадавший и от глупых троллей, и от другой злобной нечисти.
– По-твоему, всё это случилось на самом деле? – поразился Клоп. – Ты что, веришь в эти сомнительные байки?!
– Да, верю, – твёрдо сказал Хомяк. – Я верю старому Кнуту. Не стал бы он врать или преувеличивать. Я лично свидетельствую: был Кнут не робкого десятка. Находчивый и боевой дедок!
– Дед наш Кнут очень крут! – подтвердил Суслик. – Почему раньше о нём молчал?
Ответить Хомяк не успел – в дверь громко постучали.
Выглянув в окно, Суслик увидел на пороге Зайца, который колотил лапой по дверному косяку с мастерством заядлого барабанщика.
– Привет! – Ушастик подскочил к окошку. – Дверь открывай! Где Хомяк?!
Суслик посторонился, пропуская приятеля в дом:
– Что случилось?
Заяц сунул ему банку с мутной жидкостью и побежал по коридору. Суслик, стараясь не расплескать ни капли, поспешил следом. Заскочив в гостиную, Заяц с разбегу налетел на Хомяка, который с интересом прислушивался к доносившемуся из прихожей шуму.
– Хомя-як! Ты что-о? – растягивая слова, закричал Заяц. – Забы-ыл? – Тут он заметил в комнате неподвижно застывшего Таракана, всего в ярких узорах, с огромными усами, и обомлел: – Кто это?
– Чучело, – лениво махнул рукой развалившийся на диване Клоп.
– А-а-а, чучело, – облегчённо выдохнул Заяц и, повернувшись к Хомяку, затараторил: – Лесовик берёзовый сок у порога оставил! Я стучусь, стучусь! Вы чего двери-то позакрывали? Веньку пора кормить!
Старик хлопнул себя по лбу:
– Ох, голова моя садовая! Совсем о ней забыл!
А Суслик закричал:
– Поднять якоря! Паруса по ветру! Венька голодная!
И добавил:
– Я на кухню!
Заяц присел на диванчик, ещё раз с любопытством осмотрел неподвижно застывшего Таракана и спросил:
– Что вы Веньке приготовили?
Старый гном подошёл к книжному шкафу.
– Так-так-так, – задумчиво повторял он, перебирая пальцами корешки книг. – Пожалуй, сегодня мы покормим её историей про Муми-тролля и волшебную шляпу. Прекрасная добрая сказка. Венерушке она точно понравится. Клоп, собери золу.
Принц со вздохом слез с дивана и неохотно побрёл к печке.
– Суслик! – позвал Хомяк. – Где же поливка? Каждая минута на счету!
В ответ донёсся грохот посуды и шум льющейся воды.
– Сок берёзовый помедленнее размешивай! И корзину для лимонов возьми!
– Что происходит? – недоумённо спросил Таракан. – Что за суматоха?
– Оно живое?! – подпрыгнув от неожиданности, ужаснулся Заяц. – И говорящее?
– Ещё какое говорящее! – буркнул Клоп.
Таракан подмигнул Зайцу и повторил:
– Так что за суматоха, братцы?
– Тебя это не касается, кукарача австралийская, – невежливо ответил Клоп, стоявший на четвереньках возле печки и с вздохами выгребавший золу в берестяной короб. – Лично ты будешь сидеть тут и дом от Фантомасов сторожить. Ишь, любопытный какой.
Но Суслик, вернувшийся из кухни с большой кастрюлей, с ним не согласился.
– Таракан пойдёт с нами, ему тоже будет интересно.
– Но это же тайна! – заорал Клоп. – Причём не моя, а ваша!
– Хватит ссориться, мальчики! – твёрдо сказал Хомяк. – Таракан – наш гость, некрасиво оставлять его дома одного. Мы пойдём все вместе. И мухоловку зовите – мамка по ней, поди уж, соскучилась.
Услышав своё имя, мухоловка вылезла из горшка и, оставляя за собой комочки земли, запрыгала к Хомяку. Сунув её в один карман, а книжку для Веньки в другой, старый гном подошёл к зеркалу на стене и простучал костяшками пальцев по стеклу какую-то замысловатую мелодию. Зеркало сдвинулось в сторону, и перед Хомяком появилась дверца с панелью кнопок посередине.
– Чур, я вызываю! – крикнул Клоп.
Принц подбежал к двери и начал набирать секретный код. Таракан стоял рядом и от нечего делать запоминал: два, двенадцать, восемьдесят пять, ноль. Последнее число Таракан не увидел, потому что Клоп обернулся и, заметив, что за ним наблюдают, прикрыл кнопки ладошкой. Пространство вокруг наполнилось мягкими шуршащими звуками. Звуки медленно приближались, словно из глубины земли поднимался кто-то большой и неторопливый. Таракану стало не по себе, от волнения он покрылся мурашками, которые сразу начали неприятно почёсываться. А вот его товарищи вели себя совершенно спокойно. Только Заяц от нетерпения подпрыгивал и вполголоса напевал:
– Два, двенадцать, восемьдесят пять, ноль а!
Два, двенадцать, восемьдесят пять, ноль бэ!
Два, двенадцать, восемьдесят пять, ноль вэ!
Наконец шум стих, секретная дверца распахнулась, а за ней оказалась ещё одна поменьше, и ещё, и ещё. Хомяк открывал двери по очереди, пока не добрался до скрипучих деревянных створок, за которыми обнаружилась кабинка лифта – тесная и тускло освещённая. В ней едва хватало места для двоих, так что друзьям пришлось прижаться друг к другу. Суслик чуть не уронил кастрюлю, случайно толкнув Таракана, а тот наступил на ногу Клопу.
– Смотри, куда лапы ставишь, филин слепой! – прошипел принц.
– Как невежливо, – покачал головой Хомяк и нажал кнопку со стрелкой вниз.
Спуск занял не больше половинки минуты, но Таракан запомнил его на всю жизнь. Суслик крикнул: «Держись!», и лифт с бешеной скоростью полетел вниз. У Таракана перехватило дыхание, он зажмурил глаза и вцепился в поручни. Кабинка лифта летела в пропасть, а Суслик, Заяц и Клоп хором вопили от восторга. Таракан осмелился открыть глаза, только когда движение прекратилось и снова заскрипели створки двери. С невероятным облегчением он покинул жуткий лифт и оказался в величественном подземном зале, высокие своды которого исчезали в темноте. Тут Таракан увидел нечто немыслимое! В центре пещеры, покачивая колючими листьями, росло гигантское растение с крупными яркими цветками. Цветки горели всеми оттенками красного: алым, бордовым, малиновым, рубиновым, по краям лепестков рубиновый цвет переходил в зловеще-коричневый. В воздухе неприятно пахло кислой капустой.
– Злится Венька, – заметил Клоп. – Есть хочет, покраснела уже.
– Покорми её скорее, Хомяк, – жалобно попросил Заяц. – Иначе плохо будет.
Хомяк подошёл к удивительному растению, расстелил на полу коврик и бережно положил на него взятую дома книгу. Погладил её, печально вздохнул.
Венька оживилась, зашелестела листьями и протянула к книге длинный отросток.
– Не мешай, – гном отодвинул отросток в сторону. – Суслик, давай поливку.
Суслик отдал Хомяку кастрюлю, и тот, что-то негромко приговаривая, начал поливать книжицу желтоватой маслянистой жидкостью. Таракан, как ни прислушивался, ничего уловить не смог, только в самом конце, когда Хомяк чуть повысил голос, услышал загадочную фразу: «А вместо гречки зола из печки».
Старый гном и вправду тут же сказал:
– Клоп, неси короб.
Принц посыпал книгу золой, и из неё, Таракан сначала даже глазам не поверил, выскочила буква, а следом за ней ещё несколько! Это были самые настоящие буквы, но живые! А голодная Венька принялась засасывать их, орудуя своим длинным отростком, словно шлангом от пылесоса. Растение радостно забулькало, замахало листьями, а его цветки начали перекрашиваться с красного на голубой и серебристый. Таракан смотрел на эти чудеса во все глаза.
– Полундра! – вдруг закричал Суслик. – Последняя глава разбежалась!
Венька уже не успевала поедать все выпрыгивавшие из книги буквы, и, воспользовавшись случаем, некоторые из них бросились наутёк. Повизгивая от страха, буквы разбежались по сторонам: они прятались под ковриком, в ямках и за камешками, а некоторые, особо ловкие, даже заползли на стены пещеры. Клоп и Заяц бросились ловить их. Несколько букв, сцепившись лапками в странное слово «вифсла», проворно забрались по ноге Суслика и спрятались в карманах его штанишек. Хомяк заметал веником удиравшие от Веньки буквы прямо ей в пасть. Венька злилась: она не знала, чем закончилась книга, и приходила от этого в ярость.
Таракан тоже бегал за буквами, пытаясь поймать хоть одну, пока не увидел их в углу пещеры – целую дюжину трясущихся от страха малюток. Заметив Таракана, буквы запрыгали, засуетились, смешались в клубок и, мгновенно разбежавшись, выстроились в длинное непонятное слово. Он даже не сразу смог прочитать его. Выглядело слово так: «Спастенаспожлуса». Пока Таракан соображал, что означает эта абракадабра, буквы расцепились и, хватаясь лапками за шипы на ногах, быстро полезли ему под панцирь. Мухоловка схватила одну, пожевала и выплюнула.
– Братцы, идите сюда! – позвал Суслик. – Мы их переловили!
Действительно, все беглецы были пойманы и скормлены жадному до чтения растению. Венька успокоилась, сытно икнула, а её цветки снова красиво засеребрились.
Хомяк опустился на пол и вытер платком пот со лба. Заяц с Клопом присели рядом. Таракан, едва придя в себя от изумления, поднял и полистал книгу, но, как ни старался, не смог найти в ней ни единого слова. Лишь изредка среди пустых страниц попадались скучные чёрно-белые иллюстрации.
– Удивлён? – спросил Суслик.
– Удивлён? – эхом откликнулся Таракан, чувствуя, как под панцирем копошатся спасённые буквы. – Не то слово, я просто в шоке.
Хомяк помог товарищу подняться.
– Не бойся, родной, я же говорил, это просто иллюзия. Тролль ненастоящий!
Великан на самом деле не обратил на Таракана никакого внимания. Подсвечивая себе волшебным глазом, он запустил руку в росший неподалёку куст и вытащил из него невысокого лысенького мужичонку с рыжей бородой, лицом и фигурой очень похожего на Хомяка. Зажатый в каменном кулаке мужичок изо всех сил пытался освободиться: вырывался, махал руками и что-то возмущённо кричал на непонятном языке.
Что произошло дальше, Таракану узнать не удалось: лес неожиданно потускнел и растаял. Друзья снова оказались в мастерской, откуда совсем недавно они отправились в такое интересное, но недолгое приключение.
– Уфф, – Хомяк вытер со лба пот, – сил фантазировать у меня больше нет. Извините. Годы не те. Дальше слушайте мой рассказ просто так, без объёмных картинок.
Суслик с Клопом разочарованно забубнили, а Таракан, напротив, обрадовался: он боялся признаться, но ему было страшно в воображаемом Хедальском лесу.
– Тролли противно хихикали и цокали языками, предвкушая сытную трапезу, – Хомяк рассказывал медленно, смакуя каждое слово. – Но дедушка Кнут, как настоящий жихарка, был не из пугливых. И рыжий был, как наш Суслик. А удача рыжим и непричёсанным улыбается всегда!
Тут я вынужден ненадолго прервать историю старого гнома, чтобы объяснить значение редкого слова «жихарка». В Большой энциклопедии сказочных существ оно обозначает домового, но не такого, как мы знаем. Обычные домовые живут по соседству с людьми, охраняя их жилища и помогая вести хозяйство. Жихарки могут жить в человеческом доме, а могут и сами по себе. Стало быть, это очень редкий вид домовых. В этой истории Хомяк невольно приоткрывает секрет своего происхождения. Если он и Суслик не гномы, как мы с вами думаем, то они, стало быть, жихарки, то есть домовые. И родственники, раз у них общий прадедушка.
– Не понял, – удивился Таракан. – Если непричёсанный, значит, удачливый? Почему?
– Потому что законы Вселенной хаотичны, как волосы Суслика, – ответил Хомяк. – Не думай об этом, поверь на слово.
Суслик подмигнул Таракану и привычным жестом взъерошил золотистые волосы. Он был доволен их цветом и своей везучестью.
– В детстве я тоже был рыжим и лохматым, ужасным симпатяшкой! – важно сообщил Клоп. – Няньки во мне души не чаяли! Но со временем позеленел, а волосы выпали. Только удача меня по-прежнему любит!
Подождав, пока Клоп выговорится, Хомяк продолжил:
– Вы видели, как первый тролль, тот, что с глазом, поймал Кнута, но наш отважный дед не испугался – вырвался и со всей силы укусил великана за нос.
– Здорово! – воскликнул Суслик, который любил истории о храбрых героях, не знавших страха.
– Он камень каменный, что ли, укусил? – не поверил Клоп. – Враки! Камень нельзя укусить. Зубов не останется.
Хомяк улыбнулся:
– Дело в том, что своих зубов к тому времени у Кнута не осталось – всё-таки дедушке шла четвёртая сотня лет, и он носил вставную железную челюсть. Тролль завопил от боли и выронил глаз.
– Браво! – снова закричал Суслик.
– Мой благородный отец – великий клоп Аркадий – однажды попал в похожую переделку, – снова влез в разговор Клоп, любивший быть в центре внимания. – Но благодаря своей исключительной смелости остался жив. Как-то раз папа отправился на переговоры с кукушкиным… кукушкинским… В общем, с королём лесных кукушек! Звали его Акшукук Семьдесят Шестой! Папочка хотел убедить глупых птиц не ловить клопов хотя бы весной, когда мы выводим потомство. Но в обмен гнусный Акшукук потребовал отдать ему на расправу всех самых красивых и плодовитых клопих, включая мою мамочку-королеву! Разве отец мог согласиться на такие подлые условия? Конечно, нет! Вот тогда эти разбойники напали на него! И жестоко поплатились!
– Ты хочешь сказать, один маленький клоп всех победил? – не поверил Таракан.
– А ты что думаешь, мой папочка не мог этого сделать? Да как бы не так! Он занимался борьбой и знал много секретных приёмчиков! Отец схватил предателей, намял им бока и забросил в осиное гнездо. Уж там-то пустоголовым кукушкам пришлось несладко. Осы так их покусали, что они распухли и стали похожи на…
Но на кого стали похожи покусанные осами кукушки, узнать не удалось.
– Помолчи, сделай милость, – прервал хвастуна Хомяк. – Мне очень хочется рассказать свою историю до конца.
Клоп отвернулся, делая вид, что его это замечание не касается.
– Великаны умоляли дедушку вернуть им глаз, без которого они были словно слепые котята, – продолжал Хомяк. – И добрый Кнут сделал это. Не просто так, конечно. В обмен он получил ведро золотых монет и бочку высококлассной ушной серы.
– Ушной серы?! – не поверил Таракан. – Зачем она нужна?
– О, мой юный друг, ушная сера троллей – очень полезная штука, – ответил старый гном. – Она обладает уникальными лечебными свойствами. Только представь себе, слепой начинает видеть, глухой – слышать, у одноногого вырастает нога. Но у мази есть один недостаток – неприятный запах, вызывающий галлюцинации и головокружения. Но разве это важно, если все болезни, даже самые неизлечимые, проходят за один день? За ложку такого чудо-снадобья любой аптекарь, не задумываясь, отдаст уйму денег. Кнут вернул глаз, получил награду, а заодно взял с великанов обещание никогда больше не появляться в Хедальском лесу и не пугать его обитателей. К слову сказать, тролли свой договор с дедом выполнили, что для этих скверных существ удивительно, – закончил Хомяк.
– Так ты Таракана ушной серой троллей лечил, – догадался Клоп, – а она галлюцинации вызывает. Вот почему я покойную бабушку-графиню под кроватью увидел. Зато, посмотрите, на кукараче уже все раны зажили.
Таракан благодарно улыбнулся.
– Чем лечение будешь оплачивать? – спросил Клоп. – Я слышал, в Австралии добывают редкие розовые алмазы. Не прихватил парочку?
– Не прихватил.
– Так я и знал! – расстроился Клоп. – Очень жаль! Слушай, Хомяк, ты – молодец! Сказка про троллей мне очень понравилась.
– Не сказка, а совершенно правдивая история! – старый гном многозначительно поднял палец. – Моему отцу рассказал её сам Кнут, немало пострадавший и от глупых троллей, и от другой злобной нечисти.
– По-твоему, всё это случилось на самом деле? – поразился Клоп. – Ты что, веришь в эти сомнительные байки?!
– Да, верю, – твёрдо сказал Хомяк. – Я верю старому Кнуту. Не стал бы он врать или преувеличивать. Я лично свидетельствую: был Кнут не робкого десятка. Находчивый и боевой дедок!
– Дед наш Кнут очень крут! – подтвердил Суслик. – Почему раньше о нём молчал?
Ответить Хомяк не успел – в дверь громко постучали.
Глава тринадцать. Ненасытная Венька – пожирательница книг
Выглянув в окно, Суслик увидел на пороге Зайца, который колотил лапой по дверному косяку с мастерством заядлого барабанщика.
– Привет! – Ушастик подскочил к окошку. – Дверь открывай! Где Хомяк?!
Суслик посторонился, пропуская приятеля в дом:
– Что случилось?
Заяц сунул ему банку с мутной жидкостью и побежал по коридору. Суслик, стараясь не расплескать ни капли, поспешил следом. Заскочив в гостиную, Заяц с разбегу налетел на Хомяка, который с интересом прислушивался к доносившемуся из прихожей шуму.
– Хомя-як! Ты что-о? – растягивая слова, закричал Заяц. – Забы-ыл? – Тут он заметил в комнате неподвижно застывшего Таракана, всего в ярких узорах, с огромными усами, и обомлел: – Кто это?
– Чучело, – лениво махнул рукой развалившийся на диване Клоп.
– А-а-а, чучело, – облегчённо выдохнул Заяц и, повернувшись к Хомяку, затараторил: – Лесовик берёзовый сок у порога оставил! Я стучусь, стучусь! Вы чего двери-то позакрывали? Веньку пора кормить!
Старик хлопнул себя по лбу:
– Ох, голова моя садовая! Совсем о ней забыл!
А Суслик закричал:
– Поднять якоря! Паруса по ветру! Венька голодная!
И добавил:
– Я на кухню!
Заяц присел на диванчик, ещё раз с любопытством осмотрел неподвижно застывшего Таракана и спросил:
– Что вы Веньке приготовили?
Старый гном подошёл к книжному шкафу.
– Так-так-так, – задумчиво повторял он, перебирая пальцами корешки книг. – Пожалуй, сегодня мы покормим её историей про Муми-тролля и волшебную шляпу. Прекрасная добрая сказка. Венерушке она точно понравится. Клоп, собери золу.
Принц со вздохом слез с дивана и неохотно побрёл к печке.
– Суслик! – позвал Хомяк. – Где же поливка? Каждая минута на счету!
В ответ донёсся грохот посуды и шум льющейся воды.
– Сок берёзовый помедленнее размешивай! И корзину для лимонов возьми!
– Что происходит? – недоумённо спросил Таракан. – Что за суматоха?
– Оно живое?! – подпрыгнув от неожиданности, ужаснулся Заяц. – И говорящее?
– Ещё какое говорящее! – буркнул Клоп.
Таракан подмигнул Зайцу и повторил:
– Так что за суматоха, братцы?
– Тебя это не касается, кукарача австралийская, – невежливо ответил Клоп, стоявший на четвереньках возле печки и с вздохами выгребавший золу в берестяной короб. – Лично ты будешь сидеть тут и дом от Фантомасов сторожить. Ишь, любопытный какой.
Но Суслик, вернувшийся из кухни с большой кастрюлей, с ним не согласился.
– Таракан пойдёт с нами, ему тоже будет интересно.
– Но это же тайна! – заорал Клоп. – Причём не моя, а ваша!
– Хватит ссориться, мальчики! – твёрдо сказал Хомяк. – Таракан – наш гость, некрасиво оставлять его дома одного. Мы пойдём все вместе. И мухоловку зовите – мамка по ней, поди уж, соскучилась.
Услышав своё имя, мухоловка вылезла из горшка и, оставляя за собой комочки земли, запрыгала к Хомяку. Сунув её в один карман, а книжку для Веньки в другой, старый гном подошёл к зеркалу на стене и простучал костяшками пальцев по стеклу какую-то замысловатую мелодию. Зеркало сдвинулось в сторону, и перед Хомяком появилась дверца с панелью кнопок посередине.
– Чур, я вызываю! – крикнул Клоп.
Принц подбежал к двери и начал набирать секретный код. Таракан стоял рядом и от нечего делать запоминал: два, двенадцать, восемьдесят пять, ноль. Последнее число Таракан не увидел, потому что Клоп обернулся и, заметив, что за ним наблюдают, прикрыл кнопки ладошкой. Пространство вокруг наполнилось мягкими шуршащими звуками. Звуки медленно приближались, словно из глубины земли поднимался кто-то большой и неторопливый. Таракану стало не по себе, от волнения он покрылся мурашками, которые сразу начали неприятно почёсываться. А вот его товарищи вели себя совершенно спокойно. Только Заяц от нетерпения подпрыгивал и вполголоса напевал:
– Два, двенадцать, восемьдесят пять, ноль а!
Два, двенадцать, восемьдесят пять, ноль бэ!
Два, двенадцать, восемьдесят пять, ноль вэ!
Наконец шум стих, секретная дверца распахнулась, а за ней оказалась ещё одна поменьше, и ещё, и ещё. Хомяк открывал двери по очереди, пока не добрался до скрипучих деревянных створок, за которыми обнаружилась кабинка лифта – тесная и тускло освещённая. В ней едва хватало места для двоих, так что друзьям пришлось прижаться друг к другу. Суслик чуть не уронил кастрюлю, случайно толкнув Таракана, а тот наступил на ногу Клопу.
– Смотри, куда лапы ставишь, филин слепой! – прошипел принц.
– Как невежливо, – покачал головой Хомяк и нажал кнопку со стрелкой вниз.
Спуск занял не больше половинки минуты, но Таракан запомнил его на всю жизнь. Суслик крикнул: «Держись!», и лифт с бешеной скоростью полетел вниз. У Таракана перехватило дыхание, он зажмурил глаза и вцепился в поручни. Кабинка лифта летела в пропасть, а Суслик, Заяц и Клоп хором вопили от восторга. Таракан осмелился открыть глаза, только когда движение прекратилось и снова заскрипели створки двери. С невероятным облегчением он покинул жуткий лифт и оказался в величественном подземном зале, высокие своды которого исчезали в темноте. Тут Таракан увидел нечто немыслимое! В центре пещеры, покачивая колючими листьями, росло гигантское растение с крупными яркими цветками. Цветки горели всеми оттенками красного: алым, бордовым, малиновым, рубиновым, по краям лепестков рубиновый цвет переходил в зловеще-коричневый. В воздухе неприятно пахло кислой капустой.
– Злится Венька, – заметил Клоп. – Есть хочет, покраснела уже.
– Покорми её скорее, Хомяк, – жалобно попросил Заяц. – Иначе плохо будет.
Хомяк подошёл к удивительному растению, расстелил на полу коврик и бережно положил на него взятую дома книгу. Погладил её, печально вздохнул.
Венька оживилась, зашелестела листьями и протянула к книге длинный отросток.
– Не мешай, – гном отодвинул отросток в сторону. – Суслик, давай поливку.
Суслик отдал Хомяку кастрюлю, и тот, что-то негромко приговаривая, начал поливать книжицу желтоватой маслянистой жидкостью. Таракан, как ни прислушивался, ничего уловить не смог, только в самом конце, когда Хомяк чуть повысил голос, услышал загадочную фразу: «А вместо гречки зола из печки».
Старый гном и вправду тут же сказал:
– Клоп, неси короб.
Принц посыпал книгу золой, и из неё, Таракан сначала даже глазам не поверил, выскочила буква, а следом за ней ещё несколько! Это были самые настоящие буквы, но живые! А голодная Венька принялась засасывать их, орудуя своим длинным отростком, словно шлангом от пылесоса. Растение радостно забулькало, замахало листьями, а его цветки начали перекрашиваться с красного на голубой и серебристый. Таракан смотрел на эти чудеса во все глаза.
– Полундра! – вдруг закричал Суслик. – Последняя глава разбежалась!
Венька уже не успевала поедать все выпрыгивавшие из книги буквы, и, воспользовавшись случаем, некоторые из них бросились наутёк. Повизгивая от страха, буквы разбежались по сторонам: они прятались под ковриком, в ямках и за камешками, а некоторые, особо ловкие, даже заползли на стены пещеры. Клоп и Заяц бросились ловить их. Несколько букв, сцепившись лапками в странное слово «вифсла», проворно забрались по ноге Суслика и спрятались в карманах его штанишек. Хомяк заметал веником удиравшие от Веньки буквы прямо ей в пасть. Венька злилась: она не знала, чем закончилась книга, и приходила от этого в ярость.
Таракан тоже бегал за буквами, пытаясь поймать хоть одну, пока не увидел их в углу пещеры – целую дюжину трясущихся от страха малюток. Заметив Таракана, буквы запрыгали, засуетились, смешались в клубок и, мгновенно разбежавшись, выстроились в длинное непонятное слово. Он даже не сразу смог прочитать его. Выглядело слово так: «Спастенаспожлуса». Пока Таракан соображал, что означает эта абракадабра, буквы расцепились и, хватаясь лапками за шипы на ногах, быстро полезли ему под панцирь. Мухоловка схватила одну, пожевала и выплюнула.
– Братцы, идите сюда! – позвал Суслик. – Мы их переловили!
Действительно, все беглецы были пойманы и скормлены жадному до чтения растению. Венька успокоилась, сытно икнула, а её цветки снова красиво засеребрились.
Хомяк опустился на пол и вытер платком пот со лба. Заяц с Клопом присели рядом. Таракан, едва придя в себя от изумления, поднял и полистал книгу, но, как ни старался, не смог найти в ней ни единого слова. Лишь изредка среди пустых страниц попадались скучные чёрно-белые иллюстрации.
– Удивлён? – спросил Суслик.
– Удивлён? – эхом откликнулся Таракан, чувствуя, как под панцирем копошатся спасённые буквы. – Не то слово, я просто в шоке.
