— Не надо, снимите наручники.
— Простите, но… — начал спорить конвойный.
— Под мою ответственность.
— Как знаете, — конвойный снял наручники с Тео и покинул комнату.
— Джонни… — вымолвил Тео, опустившись на стул.
— Здравствуй, Милди, — произнесла я хрипло. Видеть его сейчас, спустя шесть лет, оказалось более сложным испытанием, чем я думала. Образовавший ком горечи и боли встал поперёк горла, а сердце ушло в пятки.
— Не думал, что ещё хоть когда-нибудь тебя увижу, — произнёс Тео. Я покивала, сглотнув и кашлянув – в попытке избавиться от кома в горле. — В своём единственном письме ты просила оставить тебя в покое – я так и сделал.
— Да, мне надо было прийти в себя после произошедшего…
— И поэтому ты уволилась из полиции?
— Ты поставил крест на моей карьере, — сказала я жёстко, но честно. Тео мыкнул, соглашаясь со мной, но глубоко сожалея об этом. — Я не могла больше работать в отделе убийств, если уж не распознала убийцу в своём женихе.
— Да, наверно, ты права… — проговорил Тео с болью в голосе. — Слышал, ты вышла замуж за Итана Тёрнера?
Я угукнула, непроизвольно растирая обручальное кольцо.
— Он знает обо мне?
Я отрицательно покачала головой. О нашем с Тео романе знали немногие, лишь узкий круг лиц. На первый взгляд может показаться, что скрыть роман со звездой крайне сложно, но тут многое зависит от обстоятельств. Несмотря на то, что Тео был медийной личностью, я таковой не была и пресса мною особо не интересовалась. Мы с ним не были публичной парой: я не ходила с ним на официальные мероприятия, в прессу не просачивалась информация о месте его проживания, а жили мы довольно скромно – в таунхаусе средь обычных людей, и большинство соседей его не узнавали вовсе. Да и Тео Миддлтон был не так уж известен – звезда телевидения, а не большого кино, по сути, он снялся в одном сериале, который очень нравился домохозяйкам, в ещё паре сериалов в качестве приглашённой звезды, в нескольких рекламных роликах и музыкальных клипах. Иногда его выслеживали папарацци, и на несколько снимков я попала, но сейчас надо очень сильно постараться, чтобы откопать их, да и давайте начистоту – запоминаете ли вы неизвестных партнёров известных личностей? Может быть, если б мы поженились, то у пятой власти обо мне было бы больше информации, но мы не переступили сей рубеж.
— Нет. Ему ни к чему знать… — сказала я.
— Но он ведь твой муж.
— И что?
Глядя мне в глаза, Тео немного помолчал. Затем подался на меня и спросил:
— Ты счастлива?
— Целиком и полностью, — соврала я.
Тео мыкнул, окинув меня быстрым взглядом.
— Отлично, — выдохнул он, не поверив мне ни на йоту. Он слишком хорошо меня знает. Знает, как мне было больно отказываться от профессии, о которой я мечтала с раннего детства. Как было больно потерять ребёнка и перекроить свою жизнь. Знает, что, когда я действительно люблю, то ничего не скрываю от своего партнёра, абсолютно ничего – я рассказываю ему обо всём, для любимого человека я – открытая книга, а для Итана… тайна, покрытая мраком. — Ты заслуживаешь счастья, как никто другой, так что я очень рад за тебя. Выглядишь… потрясающе.
— Спасибо, — поблагодарила я, слегка смутившись, — но мне кажется, для тебя сейчас любая женщина выглядит потрясающе.
— Не стану спорить, — отозвался он с самоиронией. Я чуть зажмурилась, смеясь про себя. — Но ты действительно классно выглядишь, такие волосы, ммм… красные и длинные, — прыснул он и скорчил такую физиономию, будто боялся ляпнуть нечто оскорбительное, поэтому предпочёл умолкнуть.
— В чём проблема? В оттенке или в длине?
— Оттенок обалденный, тебе очень идёт.
Я от природы рыжая, но мой природный цвет гораздо бледнее.
— Значит, длина, — резюмировала я. — Не любишь длинные волосы?
— Да конечно люблю, я ж мужик – это один из наших основных фетишей. Просто… ты всегда предпочитала практичность. Ну, то есть… длинные волосы не в твоём стиле. Тебе, конечно, идёт, но это… не совсем ты.
Я сглотнула, чувствуя неприятный укол в груди. Когда мы с Итаном познакомились, у меня были волосы средней длины – чуть ниже плеч, и он настаивал на том, чтобы я их отрастила. Теперь же он запрещает мне стричься. И это одна из причин чувствовать себя просто красивой куклой, которую он наряжает, говорит, как себя вести и что делать. Тео же всегда ценил мою индивидуальность, не пытался исправить, сделать более удобной для себя – он не придирался ни к моей внешности, ни к чертам характера, ни даже к моим недостаткам – любил такой, какая я есть.
— Я решила поменять стиль, — пожала я плечами.
— Ясно. Так… зачем ты пришла?
— А ты не рад меня видеть?
— Дело не в этом, ты ведь понимаешь…
Покивав, я выдохнула. Подавшись вперёд, я положила руки на стол, как школьник на парту.
— На всех допросах ты говорил, что ту резню устроил не ты, а двойник из параллельного мира. Ты не пошёл на сделку, не признал свою вину, на суде продолжал говорить о двойнике, а затем подавал апелляции на протяжении трёх лет. В письмах ты мне собственной жизнью клялся, что невиновен. Это правда?
Выслушав меня, Тео потемнел.
— Ты читала мои письма? — кажется, очень удивился он. Я хмуро кивнула. — Я был уверен, что ты выбрасываешь их, не читая.
— Я читала, и они дор сих пор у меня. Тео, мне очень нужно знать правду.
— Почему только сейчас? — заинтересовался Миддлтон. Я растерялась с ответом. — Это произошло ещё с кем-то?
— Я… думаю, что это происходит много лет по всей Британии.
— Но ты только сейчас начала так думать? МНЕ не верила, а кому-то другому поверила и начала копать!? — завёлся он и моментально вывел меня из равновесия.
— Ты не смеешь упрекать меня! — процедила я, ударив ладонью по столу. — Не только твоя жизнь покатилась по наклонной после того случая! Я потеряла ребёнка, отказалась от профессии, о которой грезела с раннего детства, месяцами собирала себя по кусочкам – всё из-за тебя!
Тео сглотнул ком в горле, глядя на меня мигающим влажным взглядом.
— Ты можешь представить, как я себя чувствовала, когда мою первую любовь, будущего мужа и отца моего ребёнка привезли в участок – всего в крови, пьяного и невменяемого!? Я не верила, мы с Уэйном не верили, с пеной у рта доказывая твою невиновность! Но все улики и показания свидетелей были против тебя, на видеозаписях был ты! И как только это всё свалилось на меня, будто снег на голову в жару, я потеряла сознание и очнулась в больнице с пустым животом! Я не представляла, как мне жить дальше! Я чувствовала себя раздавленной и опустошённой! Как я могла поверить тебе тогда, если в момент утратила веру даже в себя!? Ты знаешь, сколько реднеров винит во всём своих двойников из параллельного мира?! Пару часов назад я была в психушке, так вот у них даже нет никаких зеркальных поверхностей на территории, потому что большинство пациентов всё валит на двойников!
Тео прикрыл глаза, качая головой.
— Прости, — произнёс он. — Я не подумал о твоих чувствах. Просто… ты отвернулась от меня, а я так хотел, чтобы ты мне поверила! Мне нужна была твоя вера, даже если бы ты не смогла меня вытащить – неважно, главное, чтоб верила! Но ты отвернулась от меня, а спустя годы поверила кому-то там… не мне.
— Мне очень жаль. Это несправедливо, но как случилось – так случилось. Милди, если я права, то это значит не только то, что ты невиновен, но и то, что наши отношения и жизни разрушил кто-то другой. И он продолжает творить зло – убивать, губить чужие жизни и разрушать судьбы. Прошлого не вернёшь, но мы можем повлиять на будущее. Пожалуйста, расскажи, что тогда произошло?
Тео выдохнул, откинувшись на спинку стула.
— Ты, наверно, помнишь, что меня утвердили на главную роль в крутом сериале… — протянул он, на что я покивала. — Эта была не мыльная опера, совсем другой уровень – если бы тот сериал вышел в эфир, то… я бы перестал быть звездой-однодневкой. В общем, это была победа для меня. Создатели сериала устроили VIP-тусовку в ночном клубе в честь начала съёмок. Мы развлекались, пили, танцевали…
— Ты принимал наркотики?
Тео повременил с ответом, нехотя сознавшись:
— Да. У одного из актёров были с собой таблетки.
— Какие? Он сказал или ты сам знал, что это за таблетки?
— Экстези. Но я принял всего одну, да и выпил немного – три или четыре порции виски и пару рюмок текилы.
— Как на тебя подействовала вся эта… смесь?
— Ну, было весело. Хотелось общаться с людьми, тусить.
— У тебя не было перепадов температуры – не становилось резко жарко или холодно? — уточнила я, на что Тео мотнул головой. — А смены настроения – от веселья в тоску? Угнетённое состояние, чувство преследования? Какие-то другие приступы? Резко нахлынувшая паника или страх?
— Ничего такого. Просто было очень весело. В какой-то момент я пошёл в туалет, там находилась компания мужчин, а мне хотелось перевести дух, так что я уединился в одной из кабинок. Немного там посидел, а когда вышел, компания уже ушла, и я оказался один в комнате. Подошёл к раковине, умылся холодной водой и, когда выпрямился, то… он уже стоял.
— Он? — нахмурилась я. — Твой двойник?
— Да. То есть, он… не был моим отражением, понимаешь? Не повторял мои движения – он уже стоял и смотрел на меня.
Я, морща лоб и сворачивая губы трубочкой, покачала головой.
— Считаешь, что я несу бред? — предположил Тео, оценивая мою реакцию.
— Ну, ты был под кайфом, у тебя могло разыграться воображение – экстези, помимо прочего, обладает галлюциногенным эффектом.
— Я не галлюцинировал.
— Почему ты так уверен?
— Потому что! Галлюцинации не так проявляются!
— А ты разбираешься прямо…
— Джонни, — выдохнул Миддлтон, — я не горжусь этим, но в те времена я баловался лёгкими наркотиками, и ты всегда была в курсе.
— Экстези не относится к лёгким наркотикам.
— Так я и не сидел на экстези! Хоть и знаю, что этот препарат больше веселит и крайне редко вызывает галлюцинации. Но даже если предположить, что я начал ловить глюки, то ты ведь неспроста устроила опрос – для этого состояния должны быть какие-то предпосылки, а у меня их не было!
— Ладно. Предположим, что в отражении был не ты. По каким признакам ты это понял?
— Кроме того, что он не повторял мои движения, как полагает отражению в зеркале? — прищурившись, процедил Тео.
— Именно. Он был полной твоей копией или чем-то отличался? Причёской, одеждой? Окружающая его обстановка была такой же или другой?
— Помещение в отражении было кардинально другим – какое-то полуразрушенное здание, кажется, и зеркало было треснутым. В остальном он от меня отличался, но… не кардинально – причёской, цветом одежды, и у него была щетина на лице, а я – гладко выбрит. В общем, я обомлел, застопорился, а он ухмыльнулся так… злорадно, схватил меня за грудки и потянул на себя. Тут произошло что-то необъяснимое – меня будто… засосало нечто, и я оказался в другом месте. На некоторое время я был дезориентирован, кто-то ударил меня по голове сзади, и я потерял сознание. Пришёл в себя уже в туалете клуба, и мне было очень плохо – в глазах двоилось, меня тошнило – жёстко мутило, будто я под завязку накачался. Я не понимал, что со мной – руки и одежда в крови, в голове – каша. Кое-как я вышел в клуб, а там кровь, трупы, выжившие молили меня о пощаде, уже через пару минут приехала полиция.
Хоть и с долей скепсиса, я всё же ненадолго призадумалась.
— Что потом?
— Ты сама знаешь, что было потом. Меня арестовали, привезли в участок. Я очень долго не мог прийти в себя, а как только немного протрезвел, узнал, в чём меня обвиняют.
— В твоей крови было намного больше алкоголя и наркотиков, чем ты сейчас сказал.
— Знаю, но говорю правду – я выпил именно столько, сколько сказал, и принял всего одну таблетку экстези.
— То есть пока ты был без сознания, тебя накачали?
— Наверно, не знаю. Слушай, я понимаю, как всё это звучит и выглядит, но… даже если предположить, что я в усмерть нажрался, я всё равно доложен помнить хоть что-то, разве не так? Если не сразу, то со временем я должен был вспомнить хоть какие-то обрывки, размытые воспоминания, звуки и запахи. А у меня до сих пор – ничего. Пустота. Будто…
— Тебя там и не было.
— Именно.
— Как, по-твоему, всё это могло произойти? С технической точки зрения. Ты сказал, что твой двойник выглядел немного иначе, но на видеозаписях он выглядел точно как ты. Он что, переоделся и побрился? И если ты был в другом месте во время резни, то почему твои руки и одежда были в крови?
Тео молча воззрился на меня, заставив нахмуриться.
— Ты веришь мне? — удивился он.
— Я пока не решила, но думаю, что… если нечто подобное происходит на протяжении многих лет инкогнито, то в это очень трудно поверить. Если бы было иначе, то уже давно произошло бы разоблачение.
— М-да, звучит логично…
— Так, что ты думаешь о технической составляющей?
Тео беззвучно посмеялся, должно быть, узнавая в этот момент меня настоящую, типичную.
— Ну, я могу лишь предположить, вспоминая легенду, — предупредил Миддлтон. — Мой двойник – реднер, как и я, обладающий той же способностью – то есть мы идентичны. И, видимо, когда два идентичных двойника в одно и то же время встают перед копирующими друг друга зеркалами, открывается портал. И когда ты проходишь через этот портал, то он тебя, как бы… мимикрирует по стандартам вселенной, в которой ты оказываешься.
Я вдумчиво протяжно промычала, кивая. Это всё похоже на правду. В легенде говорилось об идентичных двойниках, способных пройти через зеркала, что приведёт к разрушению баланса. Но каким мы видим разрушение баланса? Когда всё переворачивается с ног на голову, путешествия между мирами ставят на поток, в тюрьмах и психиатрических клиниках оказываются невиновные, а в подворотнях находят трупы? Всё слишком чётко, не хаотично, а значит, скоординировано кем-то. Я знаю, всё это устроил он – Мистер Икс. Каким-то образом он всё просчитал и стал использовать порталы в своих целях. Он поставил это дело на поток, скоординировал, по его милости и моя жизнь пошла по балде! Я найду и убью его!
— Джонни… — произнёс Тео после недолгой паузы. — Я уже смирился со своим положением и не надеюсь на амнистию. Даже сейчас – увидев тебя. Ты не должна мне верить, но я сказал правду. Продолжай копать, не сдавайся.
— Сдаваться – не в моём стиле.
— Знаю, — усмехнулся Тео. — И вижу, что ты уцепилась за что-то, а если ТЫ цепляешься, то уже мёртвой хваткой.
Тяжелее встречи с Тео оказалось расставание с ним. Я никак не могла собраться и уйти, вновь покинуть его, а когда всё же сделала это, то полчаса ревела в своей машине. От осознания того, что я оказалась марионеткой в чужих руках, отвернулась от любимого человека, кардинально перекроила свою жизнь и вышла замуж за того, кто меня не устраивает. После встречи с Тео я осознала, что тотально несчастна, и у меня не было абсолютно никакого желания ехать домой, видеть Итана, говорить с ним. Мне хотелось выключить телефон, заправить полный бак и угнать подальше от своей нынешней жизни. Но я уже давно не подросток, чтобы так поступать, поэтому, немного покатавшись по городу, я-таки поехала домой.
Итан ещё не пришёл с работы, так что я выгуляла Арчи и приготовила несложный ужин. А затем засела за просмотром старого сериала «Любовные узы».
— Простите, но… — начал спорить конвойный.
— Под мою ответственность.
— Как знаете, — конвойный снял наручники с Тео и покинул комнату.
— Джонни… — вымолвил Тео, опустившись на стул.
— Здравствуй, Милди, — произнесла я хрипло. Видеть его сейчас, спустя шесть лет, оказалось более сложным испытанием, чем я думала. Образовавший ком горечи и боли встал поперёк горла, а сердце ушло в пятки.
— Не думал, что ещё хоть когда-нибудь тебя увижу, — произнёс Тео. Я покивала, сглотнув и кашлянув – в попытке избавиться от кома в горле. — В своём единственном письме ты просила оставить тебя в покое – я так и сделал.
— Да, мне надо было прийти в себя после произошедшего…
— И поэтому ты уволилась из полиции?
— Ты поставил крест на моей карьере, — сказала я жёстко, но честно. Тео мыкнул, соглашаясь со мной, но глубоко сожалея об этом. — Я не могла больше работать в отделе убийств, если уж не распознала убийцу в своём женихе.
— Да, наверно, ты права… — проговорил Тео с болью в голосе. — Слышал, ты вышла замуж за Итана Тёрнера?
Я угукнула, непроизвольно растирая обручальное кольцо.
— Он знает обо мне?
Я отрицательно покачала головой. О нашем с Тео романе знали немногие, лишь узкий круг лиц. На первый взгляд может показаться, что скрыть роман со звездой крайне сложно, но тут многое зависит от обстоятельств. Несмотря на то, что Тео был медийной личностью, я таковой не была и пресса мною особо не интересовалась. Мы с ним не были публичной парой: я не ходила с ним на официальные мероприятия, в прессу не просачивалась информация о месте его проживания, а жили мы довольно скромно – в таунхаусе средь обычных людей, и большинство соседей его не узнавали вовсе. Да и Тео Миддлтон был не так уж известен – звезда телевидения, а не большого кино, по сути, он снялся в одном сериале, который очень нравился домохозяйкам, в ещё паре сериалов в качестве приглашённой звезды, в нескольких рекламных роликах и музыкальных клипах. Иногда его выслеживали папарацци, и на несколько снимков я попала, но сейчас надо очень сильно постараться, чтобы откопать их, да и давайте начистоту – запоминаете ли вы неизвестных партнёров известных личностей? Может быть, если б мы поженились, то у пятой власти обо мне было бы больше информации, но мы не переступили сей рубеж.
— Нет. Ему ни к чему знать… — сказала я.
— Но он ведь твой муж.
— И что?
Глядя мне в глаза, Тео немного помолчал. Затем подался на меня и спросил:
— Ты счастлива?
— Целиком и полностью, — соврала я.
Тео мыкнул, окинув меня быстрым взглядом.
— Отлично, — выдохнул он, не поверив мне ни на йоту. Он слишком хорошо меня знает. Знает, как мне было больно отказываться от профессии, о которой я мечтала с раннего детства. Как было больно потерять ребёнка и перекроить свою жизнь. Знает, что, когда я действительно люблю, то ничего не скрываю от своего партнёра, абсолютно ничего – я рассказываю ему обо всём, для любимого человека я – открытая книга, а для Итана… тайна, покрытая мраком. — Ты заслуживаешь счастья, как никто другой, так что я очень рад за тебя. Выглядишь… потрясающе.
— Спасибо, — поблагодарила я, слегка смутившись, — но мне кажется, для тебя сейчас любая женщина выглядит потрясающе.
— Не стану спорить, — отозвался он с самоиронией. Я чуть зажмурилась, смеясь про себя. — Но ты действительно классно выглядишь, такие волосы, ммм… красные и длинные, — прыснул он и скорчил такую физиономию, будто боялся ляпнуть нечто оскорбительное, поэтому предпочёл умолкнуть.
— В чём проблема? В оттенке или в длине?
— Оттенок обалденный, тебе очень идёт.
Я от природы рыжая, но мой природный цвет гораздо бледнее.
— Значит, длина, — резюмировала я. — Не любишь длинные волосы?
— Да конечно люблю, я ж мужик – это один из наших основных фетишей. Просто… ты всегда предпочитала практичность. Ну, то есть… длинные волосы не в твоём стиле. Тебе, конечно, идёт, но это… не совсем ты.
Я сглотнула, чувствуя неприятный укол в груди. Когда мы с Итаном познакомились, у меня были волосы средней длины – чуть ниже плеч, и он настаивал на том, чтобы я их отрастила. Теперь же он запрещает мне стричься. И это одна из причин чувствовать себя просто красивой куклой, которую он наряжает, говорит, как себя вести и что делать. Тео же всегда ценил мою индивидуальность, не пытался исправить, сделать более удобной для себя – он не придирался ни к моей внешности, ни к чертам характера, ни даже к моим недостаткам – любил такой, какая я есть.
— Я решила поменять стиль, — пожала я плечами.
— Ясно. Так… зачем ты пришла?
— А ты не рад меня видеть?
— Дело не в этом, ты ведь понимаешь…
Покивав, я выдохнула. Подавшись вперёд, я положила руки на стол, как школьник на парту.
— На всех допросах ты говорил, что ту резню устроил не ты, а двойник из параллельного мира. Ты не пошёл на сделку, не признал свою вину, на суде продолжал говорить о двойнике, а затем подавал апелляции на протяжении трёх лет. В письмах ты мне собственной жизнью клялся, что невиновен. Это правда?
Выслушав меня, Тео потемнел.
— Ты читала мои письма? — кажется, очень удивился он. Я хмуро кивнула. — Я был уверен, что ты выбрасываешь их, не читая.
— Я читала, и они дор сих пор у меня. Тео, мне очень нужно знать правду.
— Почему только сейчас? — заинтересовался Миддлтон. Я растерялась с ответом. — Это произошло ещё с кем-то?
— Я… думаю, что это происходит много лет по всей Британии.
— Но ты только сейчас начала так думать? МНЕ не верила, а кому-то другому поверила и начала копать!? — завёлся он и моментально вывел меня из равновесия.
— Ты не смеешь упрекать меня! — процедила я, ударив ладонью по столу. — Не только твоя жизнь покатилась по наклонной после того случая! Я потеряла ребёнка, отказалась от профессии, о которой грезела с раннего детства, месяцами собирала себя по кусочкам – всё из-за тебя!
Тео сглотнул ком в горле, глядя на меня мигающим влажным взглядом.
— Ты можешь представить, как я себя чувствовала, когда мою первую любовь, будущего мужа и отца моего ребёнка привезли в участок – всего в крови, пьяного и невменяемого!? Я не верила, мы с Уэйном не верили, с пеной у рта доказывая твою невиновность! Но все улики и показания свидетелей были против тебя, на видеозаписях был ты! И как только это всё свалилось на меня, будто снег на голову в жару, я потеряла сознание и очнулась в больнице с пустым животом! Я не представляла, как мне жить дальше! Я чувствовала себя раздавленной и опустошённой! Как я могла поверить тебе тогда, если в момент утратила веру даже в себя!? Ты знаешь, сколько реднеров винит во всём своих двойников из параллельного мира?! Пару часов назад я была в психушке, так вот у них даже нет никаких зеркальных поверхностей на территории, потому что большинство пациентов всё валит на двойников!
Тео прикрыл глаза, качая головой.
— Прости, — произнёс он. — Я не подумал о твоих чувствах. Просто… ты отвернулась от меня, а я так хотел, чтобы ты мне поверила! Мне нужна была твоя вера, даже если бы ты не смогла меня вытащить – неважно, главное, чтоб верила! Но ты отвернулась от меня, а спустя годы поверила кому-то там… не мне.
— Мне очень жаль. Это несправедливо, но как случилось – так случилось. Милди, если я права, то это значит не только то, что ты невиновен, но и то, что наши отношения и жизни разрушил кто-то другой. И он продолжает творить зло – убивать, губить чужие жизни и разрушать судьбы. Прошлого не вернёшь, но мы можем повлиять на будущее. Пожалуйста, расскажи, что тогда произошло?
Тео выдохнул, откинувшись на спинку стула.
— Ты, наверно, помнишь, что меня утвердили на главную роль в крутом сериале… — протянул он, на что я покивала. — Эта была не мыльная опера, совсем другой уровень – если бы тот сериал вышел в эфир, то… я бы перестал быть звездой-однодневкой. В общем, это была победа для меня. Создатели сериала устроили VIP-тусовку в ночном клубе в честь начала съёмок. Мы развлекались, пили, танцевали…
— Ты принимал наркотики?
Тео повременил с ответом, нехотя сознавшись:
— Да. У одного из актёров были с собой таблетки.
— Какие? Он сказал или ты сам знал, что это за таблетки?
— Экстези. Но я принял всего одну, да и выпил немного – три или четыре порции виски и пару рюмок текилы.
— Как на тебя подействовала вся эта… смесь?
— Ну, было весело. Хотелось общаться с людьми, тусить.
— У тебя не было перепадов температуры – не становилось резко жарко или холодно? — уточнила я, на что Тео мотнул головой. — А смены настроения – от веселья в тоску? Угнетённое состояние, чувство преследования? Какие-то другие приступы? Резко нахлынувшая паника или страх?
— Ничего такого. Просто было очень весело. В какой-то момент я пошёл в туалет, там находилась компания мужчин, а мне хотелось перевести дух, так что я уединился в одной из кабинок. Немного там посидел, а когда вышел, компания уже ушла, и я оказался один в комнате. Подошёл к раковине, умылся холодной водой и, когда выпрямился, то… он уже стоял.
— Он? — нахмурилась я. — Твой двойник?
— Да. То есть, он… не был моим отражением, понимаешь? Не повторял мои движения – он уже стоял и смотрел на меня.
Я, морща лоб и сворачивая губы трубочкой, покачала головой.
— Считаешь, что я несу бред? — предположил Тео, оценивая мою реакцию.
— Ну, ты был под кайфом, у тебя могло разыграться воображение – экстези, помимо прочего, обладает галлюциногенным эффектом.
— Я не галлюцинировал.
— Почему ты так уверен?
— Потому что! Галлюцинации не так проявляются!
— А ты разбираешься прямо…
— Джонни, — выдохнул Миддлтон, — я не горжусь этим, но в те времена я баловался лёгкими наркотиками, и ты всегда была в курсе.
— Экстези не относится к лёгким наркотикам.
— Так я и не сидел на экстези! Хоть и знаю, что этот препарат больше веселит и крайне редко вызывает галлюцинации. Но даже если предположить, что я начал ловить глюки, то ты ведь неспроста устроила опрос – для этого состояния должны быть какие-то предпосылки, а у меня их не было!
— Ладно. Предположим, что в отражении был не ты. По каким признакам ты это понял?
— Кроме того, что он не повторял мои движения, как полагает отражению в зеркале? — прищурившись, процедил Тео.
— Именно. Он был полной твоей копией или чем-то отличался? Причёской, одеждой? Окружающая его обстановка была такой же или другой?
— Помещение в отражении было кардинально другим – какое-то полуразрушенное здание, кажется, и зеркало было треснутым. В остальном он от меня отличался, но… не кардинально – причёской, цветом одежды, и у него была щетина на лице, а я – гладко выбрит. В общем, я обомлел, застопорился, а он ухмыльнулся так… злорадно, схватил меня за грудки и потянул на себя. Тут произошло что-то необъяснимое – меня будто… засосало нечто, и я оказался в другом месте. На некоторое время я был дезориентирован, кто-то ударил меня по голове сзади, и я потерял сознание. Пришёл в себя уже в туалете клуба, и мне было очень плохо – в глазах двоилось, меня тошнило – жёстко мутило, будто я под завязку накачался. Я не понимал, что со мной – руки и одежда в крови, в голове – каша. Кое-как я вышел в клуб, а там кровь, трупы, выжившие молили меня о пощаде, уже через пару минут приехала полиция.
Хоть и с долей скепсиса, я всё же ненадолго призадумалась.
— Что потом?
— Ты сама знаешь, что было потом. Меня арестовали, привезли в участок. Я очень долго не мог прийти в себя, а как только немного протрезвел, узнал, в чём меня обвиняют.
— В твоей крови было намного больше алкоголя и наркотиков, чем ты сейчас сказал.
— Знаю, но говорю правду – я выпил именно столько, сколько сказал, и принял всего одну таблетку экстези.
— То есть пока ты был без сознания, тебя накачали?
— Наверно, не знаю. Слушай, я понимаю, как всё это звучит и выглядит, но… даже если предположить, что я в усмерть нажрался, я всё равно доложен помнить хоть что-то, разве не так? Если не сразу, то со временем я должен был вспомнить хоть какие-то обрывки, размытые воспоминания, звуки и запахи. А у меня до сих пор – ничего. Пустота. Будто…
— Тебя там и не было.
— Именно.
— Как, по-твоему, всё это могло произойти? С технической точки зрения. Ты сказал, что твой двойник выглядел немного иначе, но на видеозаписях он выглядел точно как ты. Он что, переоделся и побрился? И если ты был в другом месте во время резни, то почему твои руки и одежда были в крови?
Тео молча воззрился на меня, заставив нахмуриться.
— Ты веришь мне? — удивился он.
— Я пока не решила, но думаю, что… если нечто подобное происходит на протяжении многих лет инкогнито, то в это очень трудно поверить. Если бы было иначе, то уже давно произошло бы разоблачение.
— М-да, звучит логично…
— Так, что ты думаешь о технической составляющей?
Тео беззвучно посмеялся, должно быть, узнавая в этот момент меня настоящую, типичную.
— Ну, я могу лишь предположить, вспоминая легенду, — предупредил Миддлтон. — Мой двойник – реднер, как и я, обладающий той же способностью – то есть мы идентичны. И, видимо, когда два идентичных двойника в одно и то же время встают перед копирующими друг друга зеркалами, открывается портал. И когда ты проходишь через этот портал, то он тебя, как бы… мимикрирует по стандартам вселенной, в которой ты оказываешься.
Я вдумчиво протяжно промычала, кивая. Это всё похоже на правду. В легенде говорилось об идентичных двойниках, способных пройти через зеркала, что приведёт к разрушению баланса. Но каким мы видим разрушение баланса? Когда всё переворачивается с ног на голову, путешествия между мирами ставят на поток, в тюрьмах и психиатрических клиниках оказываются невиновные, а в подворотнях находят трупы? Всё слишком чётко, не хаотично, а значит, скоординировано кем-то. Я знаю, всё это устроил он – Мистер Икс. Каким-то образом он всё просчитал и стал использовать порталы в своих целях. Он поставил это дело на поток, скоординировал, по его милости и моя жизнь пошла по балде! Я найду и убью его!
— Джонни… — произнёс Тео после недолгой паузы. — Я уже смирился со своим положением и не надеюсь на амнистию. Даже сейчас – увидев тебя. Ты не должна мне верить, но я сказал правду. Продолжай копать, не сдавайся.
— Сдаваться – не в моём стиле.
— Знаю, — усмехнулся Тео. — И вижу, что ты уцепилась за что-то, а если ТЫ цепляешься, то уже мёртвой хваткой.
***
Тяжелее встречи с Тео оказалось расставание с ним. Я никак не могла собраться и уйти, вновь покинуть его, а когда всё же сделала это, то полчаса ревела в своей машине. От осознания того, что я оказалась марионеткой в чужих руках, отвернулась от любимого человека, кардинально перекроила свою жизнь и вышла замуж за того, кто меня не устраивает. После встречи с Тео я осознала, что тотально несчастна, и у меня не было абсолютно никакого желания ехать домой, видеть Итана, говорить с ним. Мне хотелось выключить телефон, заправить полный бак и угнать подальше от своей нынешней жизни. Но я уже давно не подросток, чтобы так поступать, поэтому, немного покатавшись по городу, я-таки поехала домой.
Итан ещё не пришёл с работы, так что я выгуляла Арчи и приготовила несложный ужин. А затем засела за просмотром старого сериала «Любовные узы».
