— Прости, — вымолвила я.
Дэниел равнодушно хмыкнул, снова выдерживая паузу, должно быть, в качестве пытки. Он прямо смаковал моменты, наблюдая за тем, как я дрожу, безропотно ожидая продолжения.
— Он рассказывал тебе о своих друзьях? — поинтересовался Дэниел, заставив меня непонимающе нахмуриться. — О Повстанцах.
— Я… н-не знаю, кто это…
— Те, кто много лет доставляют мне неудобства, и то, что твой сосед с ними связался, как несложно догадаться, знак недобрый.
— Я ничего не знаю о Повстанцах, даже не знала, что у Эдди есть друзья!
Продолжая курить, Дэниел принял информацию, но не стал реагировать.
— Ты мне нравишься, Амелия. Но я не могу всё оставить как есть. — Заведя руку за спину под пиджак, Купер достал и положил на стол пистолет. Я вздрогнула – от звука и энергетики смерти, что излучал этот небольшой чёрный предмет. — У тебя два варианта: либо ты берёшь пистолет и стреляешь себе в голову, либо идёшь к соседу и стреляешь в голову ему.
— Ч-что? — опешила я.
— Ты слышала. Покончи со своей ненавистной жизнью девочки по вызову, либо докажи мне свою верность, устранив угрозу, — он затянулся и, выдыхая сигаретный дым, затушил остаток сигареты о стол. — Ты можешь подумать, пока я не закончу завтрак, — великодушно позволил он и приступил к трапезе, будто предложил мне только что погулять с собакой! Или сделать что-то подобное – безобидное и будничное, а вовсе не выбор между убийством и самоубийством.
Я не знала, что делать. Сердце настолько бешено заколотилось, будто загнанный зверь, что грудную клетку сковало болью. Всё, что я знала наверняка, так это то, что Эдди – труп. В любом случае. Либо я его убью, либо Дэниел. Так что мне только оставалось понять – хочу ли я жить. В голову закралась мысль – взять пистолет и пристрелить Дэниела, но… я не умею стрелять, а значит, могу лишь ранить его. Это даст мне фору, но далеко ли я убегу? Дэниел наверняка приехал не один, внизу ждёт охрана, а даже если и нет, я всё равно долго не пробегаю. Здесь не прокатит трюк «Уехать в другой город», Дэниел и его люди найдут меня везде! Может быть, конечно, мне удастся его убить, но спасёт ли меня это? Вряд ли его заместители оставят всё как есть…
— У тебя не выйдет, — напророчил Дэниел, жуя и разрезая ножом остатки омлета на порции. — Убить меня. И дело вовсе не в том, что ты никогда в жизни не стреляла.
«А в чём же?» – не решилась спросить я, но Купер словно услышал меня.
— Можешь попробовать и узнаешь, почему. Но тогда ты лишишься выбора. Как и моей благосклонности.
Я нервно сглотнула, слегка поперхнувшись. Кашлянула и выдохнула, глядя на пистолет, лежавший на столе. Подумалось, что лучше будет покончить с собой. Распрощаться с гадкими воспоминаниями, покончить с эскортом, с Корпорацией, навсегда освободиться от Дэниела. Но быстро поняла, что не могу! Никак не могу! Я хочу жить!
Собравшись с духом, я поднялась со стула и взяла пистолет в руку. Жуя омлет, Дэниел очень внимательно за мной наблюдал снизу вверх, будто я – герой фильма, а он сидит в кинотеатре и жуёт попкорн.
— Я н-не умею, — произнесла я, впервые держа пистолет дрожащими руками.
— А ты представь, что это вовсе не пистолет, — посоветовал Купер, — для начала. Дыши, не думай о процессе, говори себе, что это всего лишь одно мгновение. На тебя сбоку смотрит предохранитель – когда будешь готова стрелять – поверни стрелку вправо. Крепко держи пистолет двумя руками перед собой. Перед выстрелом выдохни, прицелься и стреляй – лучше в голову, потому что тогда будет достаточно одного выстрела.
Я облизала пересохшие губы, меня нещадно затрясло, навернулись слёзы на глаза, а дыхание участилось, я изо всех сил старалась не поддаваться панике. Дэниел наблюдал за мной до тех пор, пока не покончил с омлетом.
— Ты уже решишь что-нибудь? — должно быть, изрядно подустав, поторопил он меня. — Чем дольше будешь тянуть, тем сложнее тебе же!
Развернулась я резво, не желая видеть Дьявола, но к двери пошла не сразу, а, покинув свою квартиру, двигалась по коридору на ватных ногах. Добравшись до крепости Эдди, я долго настраивалась и собиралась с мыслями, далеко не сразу постучав. У меня стало сосать под ложечкой, вызывая тошноту, пальцы рук немели, сердце глухо ухало в висках. А мысли в голове… метались из угла в угол настолько хаотично, что я не могла их уловить – понять, что думаю, что чувствую, и что буду делать дальше. Одним словом – мне было плохо, как никогда! Настолько плохо, что казалось, сейчас меня буквально вывернет наизнанку.
Открыв дверь, взбудораженный хакер лишь мазнул по мне взглядом и попятился вглубь квартиры. Уточнив, прочитала ли я от него письмо, что он отправил мне электронной почтой пару часов назад, он продолжал что-то говорить – много, быстро, но я не слышала – в ушах заложило. Эдди добрался до своей комнаты и сел перед компьютером ко мне спиной, продолжая тараторить.
— Не надо было, Эдди… — сквозь слёзы произнесла я, они просто вырвались из глаз и покатились по щекам.
Глупый мальчишка! Зачем ты влез во всё это?! Дурак, дурак, дурак!!!
«Лучше сейчас выстрелить» – пролетела мысль в моей голове. Чтобы я не увидела его глаза, чтобы он даже не понял ничего! Я направила на него пистолет дрожащими руками, прицелилась лишь примерно – насколько позволяли глаза, наполненные слезами и даже не почувствовала, как спустила курок. Бахнуло так, что в ушах зазвенело, а отдачей меня откинуло назад. Не сразу я поняла, что попала Эдди в плечо, он упал на пол и, глазея на меня ошеломлённо, что-то говорит, но я не слышу.
— Прости, — вымолвила я, зажмурилась и выстрела. Наугад. Трижды.
Потом со страхом открыла глаза и увидела красное мясо. Эдди не двигался и не говорил больше, а в нос ударил запах крови и пороха. Меня очень сильно затошнило, голова закружилась, пистолет выпал из рук. Я попятилась назад на ватных ногах и, добравшись до двери, прислонилась плечом к косяку. Меня вырвало, после чего голова почти перестала кружиться. Затем подошёл Дэниел в сопровождении незнакомого мне мужчины. Поглядев на меня с три секунды, Купер отдал мужчине немой приказ, после чего тот прошёл в квартиру Эдди, а Дэниел взял меня за руку и вывел в коридор. Как только мы пересекли порог моей квартиры, мною овладела истерика, вынуждая меня чувствовать себя тонущей в мутной склизкой воде. Дэниел прижал меня к стене и утешающе зашипел, будто вовсе не он заставил меня сделать это. Он говорил, что всё позади, я – молодец. При этом трогал меня, зажимал, целовал. Меня трясло, я не хотела секса, я не хотела ничего, но не сопротивлялась ему. Ему нравилась измученная, морально убитая жертва, которую для полноты картины просто необходимо помучить ещё и физически…
Джоан
17 апреля 2061 года…
Воскресенье – день тяжёлый… для Уэйна. По молодости он кутил почти всю ночь, спал пару часов и выходил на работу, вовсе не страдая похмельем. Но к годам тридцати он с этим «чудом» познакомился, однако прочувствовал так хорошенько лет через пять-семь. К тому моменту он как раз пошёл на повышение и перешёл на график 5/2, первое время продолжал кутить так же, но вскоре понял, что не вывозит. Тогда он решил стараться по будням… хотя бы не уходить в запои, типа, если захотелось или пришлось выпить, то немножко, и секса это тоже касается – лучше закончить до полуночи. «Дорогая, по будням лишь на пол рюмочки и на пол шишечки» – прокомментировала я, когда брат презентовал мне свой график – именно, график! Он прямо всерьёз заморочился: придумал своё название каждому дню недели, исходя из требований, взял такой календарь без дат и забил в него то, что он должен делать на работе и дома в каждый день недели. Так он решил, что уборка в квартире, например, должна проводиться по средам, однако надраивание санузла с дезинфекцией выпадала на четверг, как и смена постельного белья со стиркой. Данные манипуляции он поставил именно в таком порядке неспроста, это были необходимые меры при подготовке к выходным. Пятницу Уэйн обозвал «Днём пьянства», а субботу «Днём бл*дства». Помню, когда он это произнёс, я полминуты сидела молча, обрабатывала, смотрела в его расписание.
— А что это написано? — не понимала я, тыча в календарь, — какой день воскресенье? Ото… отход…. судя по графику, день отхода в мир иной?
— Отходняк! — пояснил брат.
— Ааа.
— Ну, да, знаешь, это такой день…
— Я знаю, что такое «отходняк». Когда ты приходишь в себя после того, что с тобой было ранее.
— Именно.
— И готовишься к тому, что будет дальше.
— Точно! Ты так хорошо меня понимаешь! — обрадовался брат.
Я с закусанной щекой промычала, кивая и возвращаясь взглядом к календарю:
— А что это за особые дни? Редко встречающиеся…
— Ну, это то, что достаточно делать пару раз в месяц или раз в квартал.
— Что, например? Мыть окна?
— Ну, типа того. Ревизии там всякие…
Перекатывая язык во рту, я покачала головой.
— Уэйн, ты сейчас серьёзно? Хоть и… глупый вопрос, наверно, с учётом… этого, — вскинула я рукой с календарём.
— А что не так?
— Ты всерьёз думаешь, что сможешь жить по графику в принципе, а тем более по этому?
— Почему нет?
— Во-первых, потому что ты – полицейский, у тебя рабочий день… не особо-то нормированный. Что если кого-то убьют, ты поедешь на место, пробудешь там до глубокой ночи, или тебе просто придётся задержать на работе допоздна, а это четверг? Тогда в пятницу, будучи в дрова, ты будешь обниматься с грязным унитазом, а в субботу трахаться на грязном белье!
Уэйн потемнел, очевидно, только сейчас и увидев недоработки.
— Во-вторых, жить по графику – замечательно… в теории. Но на практике – это утомляет. Что если в какую-то пятницу тебе просто не захочется пить? Всё равно будешь в себя пихать? А если в субботу у тебя, ну… не будет настроя на секс, а в понедельник вдруг как бахнет – так, что терпеть нет сил? Или, например, познакомишься ты с женщиной, она как на тебя накинется и скажет «Хочу тебя прямо сейчас», а это вторник, будешь до субботы тянуть?
Уэйн хохотнул и, беззвучно смеясь, почесал затылок.
— Ну, я ведь сказал – по будням тоже можно, просто… ограниченно.
— А если это будет… ну, вот прямо Шерон Стоун в свои лучшие годы? Или Моника Беллуччи, короче – женщина твоей мечты! И она сама приедет к тебе – вся такая при параде и с бутылкой, скажет, что завтра улетает в Австралию навсегда, а сегодня хочет напиться и заниматься грязным сексом до утра?
— Ну… — брат прыснул, вскинув руками. — Тогда к чёрту график!
— Вот именно, что нахрен ты вообще его составил? Ещё и календарь купил, заполнил… — пробормотала я, перелистывая календарь.
— Я не говорил, что нужно строго придерживаться этого графика, просто… ориентироваться на него.
— Мм! А нельзя придерживаться упрощённой формулировки типа «По будням я работаю, по выходным гуляю, иногда убираюсь»?
— Для наилучшей продуктивности необходимо составлять расписание! — важно заявил Уэйн, заставив мои брови изогнуться дугой.
— Ты что… прошёл какие-то онлайн-курсы?
— Но это ведь абсолютная правда! В школе и при дальнейшем обучении было расписание, и тогда все мы были на пике продуктивности! А потом, как только мы начали работать всё пошло по пи*де!
Я промычала, неопределённо качая головой.
— Лучше бы ты посвятил свой отпуск чему-то более полезному, чем составлению календаря, на который ты положишь хер через неделю! С фразой «Я за*бался, к чёрту график!».
Уэйн цыкнул, отобрав у меня свой драгоценный календарь.
— Могу поспорить, этого не будет! — заявил он. Задумался ненадолго и вздёрнул бровями при взгляде на меня. — Может, действительно поспорим?
Я хмыкнула, скрестив руки на груди:
— Ну, разумеется, если мы поспорим, то недельку ты продержишься.
— Спорим, что месяц продержусь?
— Ты не продержишься, я уверена, но, зная о споре, будешь делать вид, что всё нормально.
— Да задолбала! Просто признай, что ты в себе не уверена.
— Я думаю так: через неделю-две тебе поднадоест, но не сильно. Через месяц ты уже немного задолбаешься, а через полтора-два психанёшь и уйдёшь в загул посреди недели!
— Я, мало того, что не психану, но и буду продолжать придерживаться графика ещё долгое-долгое время. Спорим, — протянул он мне руку. — На штуку.
— На штуку чего?
— На одну штуку чупа-чупса, блин! Фунтов стерлингов, конечно!
Я усмехнулась, пожав ему руку в знак согласия на спор.
Через семь недель я выиграла спор. Уэйн долго себя казнил за это – всего недельку не дотянул ведь, вот я лох! Но от календаря он не избавился и хоть изредка старается придерживаться расписания, пусть и чаще всего график катится к чёрту. Однако день бл*дства очень хорошо прижился, поэтому-то воскресенье для Уэйна – самый тяжёлый день недели. Будить его слишком рано по воскресеньям попросту не имеет смысла – всё равно не добудишься, а даже если с постели его поднимешь, то долго ещё будешь пытаться достучаться до его сознания. Но и ждать до обеда я не могла, так что решила приехать к нему поздним утром – ближе к одиннадцати.
Уэйн уже много лет обитает недалеко от места работы – в тихом и прекрасно озеленённом районе Эдинбурга. Однако сейчас, ввиду того, что дело уверенно двигалось к зиме, деревья в округе почти полностью облысели, а дороги и тропинки усыпало золотисто-красными листьями. Я запарковала свой «Бугатти» перед восьмиэтажным кирпичным домом, прошла к нужному подъезду и вошла вовнутрь, воспользовавшись ключом от домофона. Поднялась на пятый этаж, дошла до квартиры брата и принялась давить на звонок возле двери. Уэйн давно вручил мне ключи от своей квартиры, как говорится, на всякий случай, но я пользуюсь им только в случае крайней необходимости, чтобы и брата не пугать, и избежать психологической травмы. Причём увидеть голого брата – это ещё не самое худшее, можно увидеть голых девок или совокупление голого брата с голыми девками, так что к чёрту! Я лучше позвоню. Не зря ведь свою квартиру Уэйн в шутку называет «Избальней» – от слов «Изба» и… ну, несложно догадаться.
И давила я на звонок довольно долго, а также стучала в дверь, но не громко, чтобы не беспокоить соседей. В конце концов, Уэйн приоткрыл дверь, прячась за ней и просовывая в щель свою сонную, изрядно помятую рожу. Ощутив качественный и сильный запах перегара, я даже поперхнулась и помахала перед собой рукой.
— Ух! Ночка удалась?
— Джо… не подумай, что я совсем не рад тебя видеть, но… — запнувшись на полуслове, Уэйн скривился и срыгнул.
— Какого хрена? — предположила я.
Сглатывая и жмурясь, брат покивал:
— Типа того.
— Дело есть. Серьёзное. Впустишь?
Кривясь, Уэйн выдохнул и посмотрел вниз.
— Ты готова увидеть меня в первозданном виде?
— Была бы готова, воспользовалась бы ключом.
— Тогда подожди, — сказал брат и захлопнул дверь.
Выдохнув, я отошла в сторону и прислонилась спиной к стене возле двери. Примерно через три минуты в квартире Уэйна недалеко от двери послышался глухой удар.
— Да твою мать, когда ж ты перестанешь тут стоять!? — заругался брат, будто вовсе не от него зависит то, что какой-либо предмет стоит в конкретном месте. Продолжая ворчать, он пошуршал ещё немного и, наконец, открыл нараспашку дверь, а сам, надев джинсы с футболкой, вяло прочапал на кухню.
Точнее в его квартире был кухонный уголок, находившийся возле входа справа.
Дэниел равнодушно хмыкнул, снова выдерживая паузу, должно быть, в качестве пытки. Он прямо смаковал моменты, наблюдая за тем, как я дрожу, безропотно ожидая продолжения.
— Он рассказывал тебе о своих друзьях? — поинтересовался Дэниел, заставив меня непонимающе нахмуриться. — О Повстанцах.
— Я… н-не знаю, кто это…
— Те, кто много лет доставляют мне неудобства, и то, что твой сосед с ними связался, как несложно догадаться, знак недобрый.
— Я ничего не знаю о Повстанцах, даже не знала, что у Эдди есть друзья!
Продолжая курить, Дэниел принял информацию, но не стал реагировать.
— Ты мне нравишься, Амелия. Но я не могу всё оставить как есть. — Заведя руку за спину под пиджак, Купер достал и положил на стол пистолет. Я вздрогнула – от звука и энергетики смерти, что излучал этот небольшой чёрный предмет. — У тебя два варианта: либо ты берёшь пистолет и стреляешь себе в голову, либо идёшь к соседу и стреляешь в голову ему.
— Ч-что? — опешила я.
— Ты слышала. Покончи со своей ненавистной жизнью девочки по вызову, либо докажи мне свою верность, устранив угрозу, — он затянулся и, выдыхая сигаретный дым, затушил остаток сигареты о стол. — Ты можешь подумать, пока я не закончу завтрак, — великодушно позволил он и приступил к трапезе, будто предложил мне только что погулять с собакой! Или сделать что-то подобное – безобидное и будничное, а вовсе не выбор между убийством и самоубийством.
Я не знала, что делать. Сердце настолько бешено заколотилось, будто загнанный зверь, что грудную клетку сковало болью. Всё, что я знала наверняка, так это то, что Эдди – труп. В любом случае. Либо я его убью, либо Дэниел. Так что мне только оставалось понять – хочу ли я жить. В голову закралась мысль – взять пистолет и пристрелить Дэниела, но… я не умею стрелять, а значит, могу лишь ранить его. Это даст мне фору, но далеко ли я убегу? Дэниел наверняка приехал не один, внизу ждёт охрана, а даже если и нет, я всё равно долго не пробегаю. Здесь не прокатит трюк «Уехать в другой город», Дэниел и его люди найдут меня везде! Может быть, конечно, мне удастся его убить, но спасёт ли меня это? Вряд ли его заместители оставят всё как есть…
— У тебя не выйдет, — напророчил Дэниел, жуя и разрезая ножом остатки омлета на порции. — Убить меня. И дело вовсе не в том, что ты никогда в жизни не стреляла.
«А в чём же?» – не решилась спросить я, но Купер словно услышал меня.
— Можешь попробовать и узнаешь, почему. Но тогда ты лишишься выбора. Как и моей благосклонности.
Я нервно сглотнула, слегка поперхнувшись. Кашлянула и выдохнула, глядя на пистолет, лежавший на столе. Подумалось, что лучше будет покончить с собой. Распрощаться с гадкими воспоминаниями, покончить с эскортом, с Корпорацией, навсегда освободиться от Дэниела. Но быстро поняла, что не могу! Никак не могу! Я хочу жить!
Собравшись с духом, я поднялась со стула и взяла пистолет в руку. Жуя омлет, Дэниел очень внимательно за мной наблюдал снизу вверх, будто я – герой фильма, а он сидит в кинотеатре и жуёт попкорн.
— Я н-не умею, — произнесла я, впервые держа пистолет дрожащими руками.
— А ты представь, что это вовсе не пистолет, — посоветовал Купер, — для начала. Дыши, не думай о процессе, говори себе, что это всего лишь одно мгновение. На тебя сбоку смотрит предохранитель – когда будешь готова стрелять – поверни стрелку вправо. Крепко держи пистолет двумя руками перед собой. Перед выстрелом выдохни, прицелься и стреляй – лучше в голову, потому что тогда будет достаточно одного выстрела.
Я облизала пересохшие губы, меня нещадно затрясло, навернулись слёзы на глаза, а дыхание участилось, я изо всех сил старалась не поддаваться панике. Дэниел наблюдал за мной до тех пор, пока не покончил с омлетом.
— Ты уже решишь что-нибудь? — должно быть, изрядно подустав, поторопил он меня. — Чем дольше будешь тянуть, тем сложнее тебе же!
Развернулась я резво, не желая видеть Дьявола, но к двери пошла не сразу, а, покинув свою квартиру, двигалась по коридору на ватных ногах. Добравшись до крепости Эдди, я долго настраивалась и собиралась с мыслями, далеко не сразу постучав. У меня стало сосать под ложечкой, вызывая тошноту, пальцы рук немели, сердце глухо ухало в висках. А мысли в голове… метались из угла в угол настолько хаотично, что я не могла их уловить – понять, что думаю, что чувствую, и что буду делать дальше. Одним словом – мне было плохо, как никогда! Настолько плохо, что казалось, сейчас меня буквально вывернет наизнанку.
Открыв дверь, взбудораженный хакер лишь мазнул по мне взглядом и попятился вглубь квартиры. Уточнив, прочитала ли я от него письмо, что он отправил мне электронной почтой пару часов назад, он продолжал что-то говорить – много, быстро, но я не слышала – в ушах заложило. Эдди добрался до своей комнаты и сел перед компьютером ко мне спиной, продолжая тараторить.
— Не надо было, Эдди… — сквозь слёзы произнесла я, они просто вырвались из глаз и покатились по щекам.
Глупый мальчишка! Зачем ты влез во всё это?! Дурак, дурак, дурак!!!
«Лучше сейчас выстрелить» – пролетела мысль в моей голове. Чтобы я не увидела его глаза, чтобы он даже не понял ничего! Я направила на него пистолет дрожащими руками, прицелилась лишь примерно – насколько позволяли глаза, наполненные слезами и даже не почувствовала, как спустила курок. Бахнуло так, что в ушах зазвенело, а отдачей меня откинуло назад. Не сразу я поняла, что попала Эдди в плечо, он упал на пол и, глазея на меня ошеломлённо, что-то говорит, но я не слышу.
— Прости, — вымолвила я, зажмурилась и выстрела. Наугад. Трижды.
Потом со страхом открыла глаза и увидела красное мясо. Эдди не двигался и не говорил больше, а в нос ударил запах крови и пороха. Меня очень сильно затошнило, голова закружилась, пистолет выпал из рук. Я попятилась назад на ватных ногах и, добравшись до двери, прислонилась плечом к косяку. Меня вырвало, после чего голова почти перестала кружиться. Затем подошёл Дэниел в сопровождении незнакомого мне мужчины. Поглядев на меня с три секунды, Купер отдал мужчине немой приказ, после чего тот прошёл в квартиру Эдди, а Дэниел взял меня за руку и вывел в коридор. Как только мы пересекли порог моей квартиры, мною овладела истерика, вынуждая меня чувствовать себя тонущей в мутной склизкой воде. Дэниел прижал меня к стене и утешающе зашипел, будто вовсе не он заставил меня сделать это. Он говорил, что всё позади, я – молодец. При этом трогал меня, зажимал, целовал. Меня трясло, я не хотела секса, я не хотела ничего, но не сопротивлялась ему. Ему нравилась измученная, морально убитая жертва, которую для полноты картины просто необходимо помучить ещё и физически…
Глава 6
Джоан
17 апреля 2061 года…
Воскресенье – день тяжёлый… для Уэйна. По молодости он кутил почти всю ночь, спал пару часов и выходил на работу, вовсе не страдая похмельем. Но к годам тридцати он с этим «чудом» познакомился, однако прочувствовал так хорошенько лет через пять-семь. К тому моменту он как раз пошёл на повышение и перешёл на график 5/2, первое время продолжал кутить так же, но вскоре понял, что не вывозит. Тогда он решил стараться по будням… хотя бы не уходить в запои, типа, если захотелось или пришлось выпить, то немножко, и секса это тоже касается – лучше закончить до полуночи. «Дорогая, по будням лишь на пол рюмочки и на пол шишечки» – прокомментировала я, когда брат презентовал мне свой график – именно, график! Он прямо всерьёз заморочился: придумал своё название каждому дню недели, исходя из требований, взял такой календарь без дат и забил в него то, что он должен делать на работе и дома в каждый день недели. Так он решил, что уборка в квартире, например, должна проводиться по средам, однако надраивание санузла с дезинфекцией выпадала на четверг, как и смена постельного белья со стиркой. Данные манипуляции он поставил именно в таком порядке неспроста, это были необходимые меры при подготовке к выходным. Пятницу Уэйн обозвал «Днём пьянства», а субботу «Днём бл*дства». Помню, когда он это произнёс, я полминуты сидела молча, обрабатывала, смотрела в его расписание.
— А что это написано? — не понимала я, тыча в календарь, — какой день воскресенье? Ото… отход…. судя по графику, день отхода в мир иной?
— Отходняк! — пояснил брат.
— Ааа.
— Ну, да, знаешь, это такой день…
— Я знаю, что такое «отходняк». Когда ты приходишь в себя после того, что с тобой было ранее.
— Именно.
— И готовишься к тому, что будет дальше.
— Точно! Ты так хорошо меня понимаешь! — обрадовался брат.
Я с закусанной щекой промычала, кивая и возвращаясь взглядом к календарю:
— А что это за особые дни? Редко встречающиеся…
— Ну, это то, что достаточно делать пару раз в месяц или раз в квартал.
— Что, например? Мыть окна?
— Ну, типа того. Ревизии там всякие…
Перекатывая язык во рту, я покачала головой.
— Уэйн, ты сейчас серьёзно? Хоть и… глупый вопрос, наверно, с учётом… этого, — вскинула я рукой с календарём.
— А что не так?
— Ты всерьёз думаешь, что сможешь жить по графику в принципе, а тем более по этому?
— Почему нет?
— Во-первых, потому что ты – полицейский, у тебя рабочий день… не особо-то нормированный. Что если кого-то убьют, ты поедешь на место, пробудешь там до глубокой ночи, или тебе просто придётся задержать на работе допоздна, а это четверг? Тогда в пятницу, будучи в дрова, ты будешь обниматься с грязным унитазом, а в субботу трахаться на грязном белье!
Уэйн потемнел, очевидно, только сейчас и увидев недоработки.
— Во-вторых, жить по графику – замечательно… в теории. Но на практике – это утомляет. Что если в какую-то пятницу тебе просто не захочется пить? Всё равно будешь в себя пихать? А если в субботу у тебя, ну… не будет настроя на секс, а в понедельник вдруг как бахнет – так, что терпеть нет сил? Или, например, познакомишься ты с женщиной, она как на тебя накинется и скажет «Хочу тебя прямо сейчас», а это вторник, будешь до субботы тянуть?
Уэйн хохотнул и, беззвучно смеясь, почесал затылок.
— Ну, я ведь сказал – по будням тоже можно, просто… ограниченно.
— А если это будет… ну, вот прямо Шерон Стоун в свои лучшие годы? Или Моника Беллуччи, короче – женщина твоей мечты! И она сама приедет к тебе – вся такая при параде и с бутылкой, скажет, что завтра улетает в Австралию навсегда, а сегодня хочет напиться и заниматься грязным сексом до утра?
— Ну… — брат прыснул, вскинув руками. — Тогда к чёрту график!
— Вот именно, что нахрен ты вообще его составил? Ещё и календарь купил, заполнил… — пробормотала я, перелистывая календарь.
— Я не говорил, что нужно строго придерживаться этого графика, просто… ориентироваться на него.
— Мм! А нельзя придерживаться упрощённой формулировки типа «По будням я работаю, по выходным гуляю, иногда убираюсь»?
— Для наилучшей продуктивности необходимо составлять расписание! — важно заявил Уэйн, заставив мои брови изогнуться дугой.
— Ты что… прошёл какие-то онлайн-курсы?
— Но это ведь абсолютная правда! В школе и при дальнейшем обучении было расписание, и тогда все мы были на пике продуктивности! А потом, как только мы начали работать всё пошло по пи*де!
Я промычала, неопределённо качая головой.
— Лучше бы ты посвятил свой отпуск чему-то более полезному, чем составлению календаря, на который ты положишь хер через неделю! С фразой «Я за*бался, к чёрту график!».
Уэйн цыкнул, отобрав у меня свой драгоценный календарь.
— Могу поспорить, этого не будет! — заявил он. Задумался ненадолго и вздёрнул бровями при взгляде на меня. — Может, действительно поспорим?
Я хмыкнула, скрестив руки на груди:
— Ну, разумеется, если мы поспорим, то недельку ты продержишься.
— Спорим, что месяц продержусь?
— Ты не продержишься, я уверена, но, зная о споре, будешь делать вид, что всё нормально.
— Да задолбала! Просто признай, что ты в себе не уверена.
— Я думаю так: через неделю-две тебе поднадоест, но не сильно. Через месяц ты уже немного задолбаешься, а через полтора-два психанёшь и уйдёшь в загул посреди недели!
— Я, мало того, что не психану, но и буду продолжать придерживаться графика ещё долгое-долгое время. Спорим, — протянул он мне руку. — На штуку.
— На штуку чего?
— На одну штуку чупа-чупса, блин! Фунтов стерлингов, конечно!
Я усмехнулась, пожав ему руку в знак согласия на спор.
Через семь недель я выиграла спор. Уэйн долго себя казнил за это – всего недельку не дотянул ведь, вот я лох! Но от календаря он не избавился и хоть изредка старается придерживаться расписания, пусть и чаще всего график катится к чёрту. Однако день бл*дства очень хорошо прижился, поэтому-то воскресенье для Уэйна – самый тяжёлый день недели. Будить его слишком рано по воскресеньям попросту не имеет смысла – всё равно не добудишься, а даже если с постели его поднимешь, то долго ещё будешь пытаться достучаться до его сознания. Но и ждать до обеда я не могла, так что решила приехать к нему поздним утром – ближе к одиннадцати.
Уэйн уже много лет обитает недалеко от места работы – в тихом и прекрасно озеленённом районе Эдинбурга. Однако сейчас, ввиду того, что дело уверенно двигалось к зиме, деревья в округе почти полностью облысели, а дороги и тропинки усыпало золотисто-красными листьями. Я запарковала свой «Бугатти» перед восьмиэтажным кирпичным домом, прошла к нужному подъезду и вошла вовнутрь, воспользовавшись ключом от домофона. Поднялась на пятый этаж, дошла до квартиры брата и принялась давить на звонок возле двери. Уэйн давно вручил мне ключи от своей квартиры, как говорится, на всякий случай, но я пользуюсь им только в случае крайней необходимости, чтобы и брата не пугать, и избежать психологической травмы. Причём увидеть голого брата – это ещё не самое худшее, можно увидеть голых девок или совокупление голого брата с голыми девками, так что к чёрту! Я лучше позвоню. Не зря ведь свою квартиру Уэйн в шутку называет «Избальней» – от слов «Изба» и… ну, несложно догадаться.
И давила я на звонок довольно долго, а также стучала в дверь, но не громко, чтобы не беспокоить соседей. В конце концов, Уэйн приоткрыл дверь, прячась за ней и просовывая в щель свою сонную, изрядно помятую рожу. Ощутив качественный и сильный запах перегара, я даже поперхнулась и помахала перед собой рукой.
— Ух! Ночка удалась?
— Джо… не подумай, что я совсем не рад тебя видеть, но… — запнувшись на полуслове, Уэйн скривился и срыгнул.
— Какого хрена? — предположила я.
Сглатывая и жмурясь, брат покивал:
— Типа того.
— Дело есть. Серьёзное. Впустишь?
Кривясь, Уэйн выдохнул и посмотрел вниз.
— Ты готова увидеть меня в первозданном виде?
— Была бы готова, воспользовалась бы ключом.
— Тогда подожди, — сказал брат и захлопнул дверь.
Выдохнув, я отошла в сторону и прислонилась спиной к стене возле двери. Примерно через три минуты в квартире Уэйна недалеко от двери послышался глухой удар.
— Да твою мать, когда ж ты перестанешь тут стоять!? — заругался брат, будто вовсе не от него зависит то, что какой-либо предмет стоит в конкретном месте. Продолжая ворчать, он пошуршал ещё немного и, наконец, открыл нараспашку дверь, а сам, надев джинсы с футболкой, вяло прочапал на кухню.
Точнее в его квартире был кухонный уголок, находившийся возле входа справа.
