Потому что ночь в Снежногорске только начиналась —
и впереди её ждало что-то большее, чем просто отпуск.
Кейт устроилась в мягком кресле у окна, раскрыв брошюру, о которой упоминал Гарри. На обложке — деревушка Снежнегорска, словно сошла с рождественских открыток: маленькие домики с заснеженными крышами, огоньки, гирлянды, ярмарочные домики в центре площади. Рядом аккуратно лежала карта поселка — вся в разноцветных значках и милых рисунках.
Она провела пальцем по маршрутам: «Центральная площадь», «Ледяная аллея», «Дом ремесленников», «Пироговая миссис Хансон», «Сцена чудес»…
Как будто кто-то очень старательно создавал атмосферу волшебства, подумала Кейт.
Она вздохнула, потянулась, достала телефон и набрала номер Гарри.
— Гарри, здравствуйте, это Кейт Морган, — сказала она, пытаясь скрыть лёгкое волнение.
— Мисс Морган! — сразу улыбнулся голос в трубке. — Ну как вам коттедж? Уютно устроились?
— Очень, — Кейт оглянулась на красиво украшенную гостиную. — Я нашла брошюру и карту. Хотела уточнить пару вещей. Когда начинается ярмарка? И… нужна ли моя помощь?
Гарри, кажется, даже обрадовался её вопросу.
— Ярмарка открывается в четыре. Но уже с двух начинается подготовка — мы развешиваем последние гирлянды, проверяем домики с угощениями, репетируем открытие.
Он сделал паузу.
— Если захотите присоединиться — мы будем только рады. Любая помощь — подарок.
Кейт улыбнулась, поймав себя на том, что ей действительно интересно.
— Хорошо. Тогда к двум я буду на площади.
— Отлично! — подытожил Гарри. — И… мисс Морган?
— Да?
— Добро пожаловать в маленькое чудо. Оно у нас здесь повсюду.
Кейт отключила звонок и ещё немного посидела, глядя на карту.
Добро пожаловать в маленькое чудо…
Она сжала в ладони открытку «Марафона желаний».
Встретить любовь. Смешно… странно… но почему-то не казалось невозможным.
Она поднялась, достала тёплый свитер, начала собираться — и внутри у неё всё вибрировало тонким ожиданием:
нового дня, ярмарки…
и чего-то, что она пока боялась назвать.
Кейт надела тёплый свитер, укуталась шарфом и закинула карту в сумку, оставив открытку «Марафона желаний» на столе — будто маленькое тайное напоминание о том, зачем она здесь. Взяв телефон и перчатки, она вышла из коттеджа.
Снаружи воздух был свежим, густым от морозного тумана. Кристаллы снега кружились медленно, будто нарочно создавая эффект замедленного кино. Кейт остановилась на крыльце и огляделась: аккуратные домики с декоративными огоньками, заснеженные ели, стоящие ровными рядами, и далёкое мерцание гирлянд в той стороне, где, судя по карте, была ярмарочная площадь.
Она развернула карту. На ней был отмечен путь: от её коттеджа — вниз по тропинке «Лесной аллеи», затем мимо «Домика ремесленников» и прямо к «Центральной площади Снежнегорска».
— Ладно, — тихо сказала она себе. — Пора посмотреть, что за чудо тут обещали.
Следуя тонкой извилистой линии на карте, Кейт пошла по снегу. Под ногами приятно хрустело, а в воздухе пахло дымком каминов и чем-то сладким — будто корицей и горячими орехами.
Она прошла мимо первого домика, из трубы которого шёл ровный поток пара. На крыльце висела вывеска «Дом ремесленников». Через окно было видно: внутри кто-то что-то мастерил, яркие ленты, детские поделки… Она задержалась на секунду, улыбнулась и пошла дальше.
Тропинка вывела её на развилку, откуда уже слышался чей-то смех, голоса и звонкие детские песни. Кейт ускорила шаг — ей действительно стало интересно.
Когда она вышла на площадь, то остановилась.
Перед ней открылся мир из рождественской сказки: домики с зелёно-красными навесами, гирлянды под потолком, сцена, за которой суетились люди, огромная ёлка, украшенная так щедро, что казалось — она светится сама по себе.
И где-то среди всей этой красоты мелькнул знакомый красный шарф Гарри.
Кейт вдохнула глубже — и впервые за долгое время почувствовала, что идёт не просто куда-то…
А навстречу чему-то.
Новому.
Тёплому.
Чудесному.
Гарри заметил её первым — помахал рукой так энергично, будто приветствовал старого друга.
— Мисс Морган! Вы вовремя, — улыбнулся он. — Сейчас как раз начнётся подготовка к открытию ярмарки. Хотите присоединиться?
— Я бы с удовольствием, — ответила Кейт, чуть смутившись от его радушия. — Только… скажите, что нужно делать? Я впервые на таком.
— И это прекрасно, — понимающе кивнул Гарри. — Новички обычно вносят самое чистое волшебство.
Он повёл её ближе к площади. Там люди украшали прилавки, расставляли корзины с выпечкой, развешивали игрушки, поправляли гирлянды. Всё было живым — без суеты, но с ощущением праздничного движения.
— Вот, — Гарри протянул ей небольшую коробку с яркими лентами. — Поможете мне развесить эти банты? Они должны быть на каждой стойке.
Кейт взяла коробку, чувствуя, как приятно пахнут эти тканевые ленты — морозом, ванилью и чем-то хвойным.
Она шагнула к деревянной стойке, прикрепляя первый бант. Пока работала, прислушивалась к голосам вокруг — смех детей, песни репетирующего хора, тихие разговоры местных жителей.
И вдруг рядом остановилась женщина лет сорока, с густой косой и тёплыми карими глазами.
— Здравствуйте. Вы, наверное, туристка? — спросила она, поправляя коробку с печеньем. — Не видела вас раньше.
— Да… я выиграла поездку, — ответила Кейт, всё ещё привыкая говорить это вслух.
— О-о! Значит, вы та самая гостья корпорации? — Женщина обрадовалась. — Нам Гарри рассказывал! Добро пожаловать в Снежнегорск. Я Лилиан.
— Кейт.
— Если что нужно — спрашивайте. Здесь все знакомы, и чужих у нас не бывает.
Кейт улыбнулась. Слова Лилиан прозвучали неожиданно трогательно, задели что-то внутри.
Пока они развешивали банты и поправляли огни, Кейт огляделась и ловила каждую деталь: как светятся снежинки в воздухе, как тихо играет скрипка где-то у сцены, как дети с ранцами в виде мини-оленей бегают между прилавков.
Снежнегорск начинал оживать.
И в какой-то момент Кейт поймала себя на мысли:
ей нравится.
Настояще, искренне, как давно уже ничего не нравилось.
Когда работа подошла к концу, Гарри подошёл снова.
— Отличная работа, мисс Морган. Хотите выпить какао? У нас здесь лучшая лавка горячих напитков во всей округе.
Кейт кивнула, не удержав лёгкой улыбки.
— Думаю, после такого утра это именно то, что мне нужно.
Она и подумать не могла, что это было только начало удивительного дня.
Кейт шла рядом с Гарри, ступая по утоптанной снежной дорожке. Снег хрустел под сапогами — мягко, ровно, почти музыкально. На площади уже ощущался праздник: люди смеялись, ставили украшения, кто-то репетировал танцевальный номер, а кто-то тянул на санках коробки с гирляндами.
— Вот сюда, — указал Гарри на маленький прилавок, увешанный золотыми фонариками. — Лучшая какао-лавка Снежнегорска. А может, и всей Северной долины.
Кейт подошла ближе. За прилавком стоял мужчина лет тридцати пяти — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. На нём был зелёный вязаный свитер с оленями и фартук, на котором блестела вышивка: «КОКОА & МАГИЯ».
Он поднял взгляд — и Кейт почувствовала лёгкий ток в груди.
Глаза у него были необычные — тёплые, светло-карие, будто медовые.
— Доброе утро, — сказал он спокойно, но улыбка вышла тёплая, настоящая. — Новое лицо? Гостья?
Гарри с удовольствием вмешался:
— Это мисс Кейт Морган! Та самая гостья конкурса. Кейт, знакомьтесь — Оливер. Наш мастер какао. И главный поставщик счастливых людей в округе.
Оливер покачал головой, чуть смутившись.
— Я просто варю какао. Люди сами становятся счастливыми.
Кейт засмеялась.
— Ну тогда мне, пожалуйста, порцию счастья.
Оливер слегка вскинул брови — будто удивило, что она так легко подхватила игру.
— Горькое, сладкое, сливочное? С маршмеллоу или без? У нас есть какао с корицей, апельсином, перцем, даже с лавандой. Я могу подобрать под настроение.
Она секунду задумалась.
Что у неё сейчас за настроение?
Новая страна, снегопад, уютный дом, желание, записанное в открытке… и странное, тихое предчувствие чего-то хорошего.
— Что вы посоветуете? — спросила она.
Оливер посмотрел внимательнее — будто на секунду пытаясь прочитать её.
— Думаю… вам нужно сливочное какао с каплей ванили и корицы. Мягкое, тёплое. То, что помогает почувствовать себя дома, даже если человек тысячу километров от своего настоящего.
Кейт замерла.
Слова попали слишком точно.
— Хорошо, — выдохнула она, — тогда его.
Оливер повернулся к медному котелку, где поднимался пар. Его движения были спокойными, уверенными, почти медитативными. Гарри что-то рассказывал Кейт про местные сладости, но она слушала вполуха — наблюдая за Оливером.
Через минуту он поставил перед ней кружку, расписанную снежинками.
— Осторожно, горячо, — сказал он тихо.
Кейт поднесла кружку к губам, вдохнула аромат… и закрыла глаза.
Это было нежно, сладко, тёпло — как мягкий плед в холодный вечер.
— Это… потрясающе, — прошептала она. — Правда.
Уголок губ Оливера приподнялся.
— Рад, что вам понравилось.
Гарри хлопнул в ладони.
— Ну что, мисс Морган, теперь вы готовы к экскурсии по нашей площади? Я покажу лучшие места. Оливер, присмотри за ярмаркой!
— Конечно, — спокойно ответил Оливер и на секунду встретился взглядом с Кейт. В этих коротких двух секундах было что-то необычное — будто лёгкое узнавание.
Гарри повёл Кейт дальше, рассказывая о каждой лавке и каждом домике.
Но Кейт всё ещё ощущала тепло кружки в руках…
и почему-то не могла перестать думать о мужчине в зелёном свитере, который варит какао — и будто понимает больше, чем говорит.
Её желание — встретить любовь — ещё не успело остыть чернилами на открытке.
Но мир Снежнегорска, казалось, уже начал его слышать.
Лилиана заметила Кейт ещё издалека — как она стоит рядом с Гарри, слушает его, держит кружку какао… и при этом едва заметно ёжится от холода.
Её ярмарочный прилавок был в пяти шагах — аккуратная лавка с ручными украшениями, шарфами, варежками и маленькими вязанными ангелами. На Лилиане был длинный шерстяной плащ цвета зимнего рассвета и шапка с помпоном, из-под которой выбивались тёплые рыжеватые кудри.
Она быстро отвернулась, выуживая что-то из коробки, и крикнула:
— Гарри! Подожди минутку!
Гарри обернулся.
— Что-то случилось?
— Нет, — Лилиана уже подходила, держа в руках набор из мягкого шарфа и варежек в нежно-голубых тонах. — Просто ваша гостья сейчас превратится в сосульку.
Она взглянула на Кейт. — Можно?
Кейт растерялась.
— О… я… вроде не замёрзла…
Но Лилиана уже стояла перед ней, улыбаясь так тепло, будто знала её сто лет.
— Все так говорят, пока не начинают чихать, — шепнула она заговорщицки.
И, не дожидаясь возражений, ловко накинула шарф Кейт на шею. Шарф оказался мягким, пушистым, удивительно тёплым. Варежки Лилиана вложила в её ладони.
— Это вам. Подарок от ярмарки участнице конкурса.
Кейт моргнула.
— Но… я не могу просто так…
— Конечно можете, — отрезала Лилиана, легко и ласково. — В Снежнегорске так принято. Мы заботимся о тех, кто к нам приехал. Праздник ведь не в иллюминации. А в том, чтобы кто-то чувствовал себя нужным.
Она поправила шарф, словно старшая сестра.
— Вот. Теперь вы похожи на себя.
— На себя? — удивилась Кейт.
— На девушку, которая приехала сюда не просто отдыхать. А чтобы кое-что найти, — мягко сказала Лилиана, будто знала больше, чем должна.
Кейт на секунду затаила дыхание.
Гарри усмехнулся:
— Лилиана у нас немного ведьма. В хорошем смысле. Всё видит, всё чувствует.
Лилиана подмигнула Кейт:
— Идите уж. Эксурсию никто за вас не посмотрит.
Кейт улыбнулась — так широко, как давно не улыбалась.
Она снова взялась за кружку, почувствовав, как тепло шарфа будто растапливает внутри что-то давнее, застывшее.
Они с Гарри пошли дальше по площади. Снег падал медленно, крупными хлопьями, а в воздухе было что-то почти волшебное — так, как будто всё вокруг заботилось о том, чтобы Кейт чувствовала себя в безопасности.
Когда они отошли, Кейт обернулась — и увидела, что Лилиана всё ещё стоит возле своей лавки, наблюдая за ней тёплым, немного задумчивым взглядом.
Словно знала:
этот день — начало чего-то важного.
И Кейт впервые подумала…
что, возможно, это правда.
Кейт и Гарри двинулись дальше по площади, и каждый их шаг словно вписывался в новый, незнакомый ритм Снежнегорска. В воздухе пахло снегом, горячей выпечкой и свежим деревом. Люди смеялись, дети катались на деревянных санках, а кто-то под фонарём пробовал играть рождественские мелодии на скрипке — немного фальшиво, но очень искренне.
Кейт шла, машинально поправляя шарф, который Лилиана заботливо на неё накинула. Его мягкость, запах — немного хвои, немного пряностей — всё это будто продолжало согревать не только шею, но и мысли.
— Ну как вам наше королевство снега? — спросил Гарри, заметив её задумчивую улыбку.
— Оно… другое, — честно сказала Кейт. — Как будто время здесь медленнее. И люди…
Она замялась.
— Теплее, наверное.
Гарри кивнул, будто слышал это уже десятки раз, но для него всё равно это было важно.
— Это Снежнегорск. Тут не бывает чужих.
Они обошли площадь, Гарри показывал домики ремесленников, маленькую библиотеку, украшенную гирляндами, ледяной фонтан, который вечером подсвечивался синими огнями и становился похож на волшебный кристалл.
— А это — сердечко ярмарки, — Гарри остановился у небольшого домика с вырезанными звездами на ставнях. — Наш Дом Желаний.
Кейт остановилась.
Дом выглядел… необычно. Словно внутри него происходило что-то важное, чего обычными словами не объяснишь. Над дверью висел деревянный знак с резным символом — кругом, в котором соединялись две линии, похожие на снег и пламя.
— Вы рассказывали о нём в машине, — тихо произнесла она.
— Ага, — ухмыльнулся Гарри. — И расскажу ещё раз, потому что это то место, где Снежнегорск становится не просто красивым, а волшебным.
Он приоткрыл дверь.
Изнутри пахло мёдом и сосновой смолой.
— Но, — добавил он, — туда лучше идти, когда сердце само подскажет.
Кейт почувствовала, как по спине прошёл лёгкий холодок — не неприятный, а скорее предвкушающий.
Она ещё раз взглянула на домик, но Гарри мягко закрыл дверь.
— Не спешите. Иногда желание нужно не только загадать… но и успеть понять.
Они снова пошли по площади.
Кейт вдруг заметила, что пальцы её наконец отогрелись, а дыхание стало ровнее. Шарф Лилианы мягко касался кожи, и это ощущалось почти как поддержка.
— Гарри, можно вопрос? — спросила она, не глядя прямо.
— Конечно.
— Лилиана… она всегда такая внимательная к людям?
Гарри рассмеялся коротко и добродушно.
— Лилиана? Она — сердце этого места. Если она дала вам шарф, значит…
Он прищурился.
— Значит, вы ей понравились. А Лилиана не ошибается.
Кейт смутилась.
— Она просто увидела, что я мёрзну…
— Нет, — покачал головой Гарри. — Она увидела, что вы приехали не только за снегом и отпуском.
Эти слова задели Кейт неожиданно глубоко.
Она сжала варежки в руках.
Впереди на площади зажглись первые огоньки — мерцание стало ярче, музыка громче, запахи насыщеннее. Начинался вечер — волшебное время Снежнегорска.
И вдруг Кейт поймала себя на мысли, что впервые за долгие месяцы чувствует:
она на своём месте.
— Хотите, проведу вас к сцене? Там скоро начнётся открытие дня ярмарки, — предложил Гарри.
и впереди её ждало что-то большее, чем просто отпуск.
Кейт устроилась в мягком кресле у окна, раскрыв брошюру, о которой упоминал Гарри. На обложке — деревушка Снежнегорска, словно сошла с рождественских открыток: маленькие домики с заснеженными крышами, огоньки, гирлянды, ярмарочные домики в центре площади. Рядом аккуратно лежала карта поселка — вся в разноцветных значках и милых рисунках.
Она провела пальцем по маршрутам: «Центральная площадь», «Ледяная аллея», «Дом ремесленников», «Пироговая миссис Хансон», «Сцена чудес»…
Как будто кто-то очень старательно создавал атмосферу волшебства, подумала Кейт.
Она вздохнула, потянулась, достала телефон и набрала номер Гарри.
— Гарри, здравствуйте, это Кейт Морган, — сказала она, пытаясь скрыть лёгкое волнение.
— Мисс Морган! — сразу улыбнулся голос в трубке. — Ну как вам коттедж? Уютно устроились?
— Очень, — Кейт оглянулась на красиво украшенную гостиную. — Я нашла брошюру и карту. Хотела уточнить пару вещей. Когда начинается ярмарка? И… нужна ли моя помощь?
Гарри, кажется, даже обрадовался её вопросу.
— Ярмарка открывается в четыре. Но уже с двух начинается подготовка — мы развешиваем последние гирлянды, проверяем домики с угощениями, репетируем открытие.
Он сделал паузу.
— Если захотите присоединиться — мы будем только рады. Любая помощь — подарок.
Кейт улыбнулась, поймав себя на том, что ей действительно интересно.
— Хорошо. Тогда к двум я буду на площади.
— Отлично! — подытожил Гарри. — И… мисс Морган?
— Да?
— Добро пожаловать в маленькое чудо. Оно у нас здесь повсюду.
Кейт отключила звонок и ещё немного посидела, глядя на карту.
Добро пожаловать в маленькое чудо…
Она сжала в ладони открытку «Марафона желаний».
Встретить любовь. Смешно… странно… но почему-то не казалось невозможным.
Она поднялась, достала тёплый свитер, начала собираться — и внутри у неё всё вибрировало тонким ожиданием:
нового дня, ярмарки…
и чего-то, что она пока боялась назвать.
Кейт надела тёплый свитер, укуталась шарфом и закинула карту в сумку, оставив открытку «Марафона желаний» на столе — будто маленькое тайное напоминание о том, зачем она здесь. Взяв телефон и перчатки, она вышла из коттеджа.
Снаружи воздух был свежим, густым от морозного тумана. Кристаллы снега кружились медленно, будто нарочно создавая эффект замедленного кино. Кейт остановилась на крыльце и огляделась: аккуратные домики с декоративными огоньками, заснеженные ели, стоящие ровными рядами, и далёкое мерцание гирлянд в той стороне, где, судя по карте, была ярмарочная площадь.
Она развернула карту. На ней был отмечен путь: от её коттеджа — вниз по тропинке «Лесной аллеи», затем мимо «Домика ремесленников» и прямо к «Центральной площади Снежнегорска».
— Ладно, — тихо сказала она себе. — Пора посмотреть, что за чудо тут обещали.
Следуя тонкой извилистой линии на карте, Кейт пошла по снегу. Под ногами приятно хрустело, а в воздухе пахло дымком каминов и чем-то сладким — будто корицей и горячими орехами.
Она прошла мимо первого домика, из трубы которого шёл ровный поток пара. На крыльце висела вывеска «Дом ремесленников». Через окно было видно: внутри кто-то что-то мастерил, яркие ленты, детские поделки… Она задержалась на секунду, улыбнулась и пошла дальше.
Тропинка вывела её на развилку, откуда уже слышался чей-то смех, голоса и звонкие детские песни. Кейт ускорила шаг — ей действительно стало интересно.
Когда она вышла на площадь, то остановилась.
Перед ней открылся мир из рождественской сказки: домики с зелёно-красными навесами, гирлянды под потолком, сцена, за которой суетились люди, огромная ёлка, украшенная так щедро, что казалось — она светится сама по себе.
И где-то среди всей этой красоты мелькнул знакомый красный шарф Гарри.
Кейт вдохнула глубже — и впервые за долгое время почувствовала, что идёт не просто куда-то…
А навстречу чему-то.
Новому.
Тёплому.
Чудесному.
Гарри заметил её первым — помахал рукой так энергично, будто приветствовал старого друга.
— Мисс Морган! Вы вовремя, — улыбнулся он. — Сейчас как раз начнётся подготовка к открытию ярмарки. Хотите присоединиться?
— Я бы с удовольствием, — ответила Кейт, чуть смутившись от его радушия. — Только… скажите, что нужно делать? Я впервые на таком.
— И это прекрасно, — понимающе кивнул Гарри. — Новички обычно вносят самое чистое волшебство.
Он повёл её ближе к площади. Там люди украшали прилавки, расставляли корзины с выпечкой, развешивали игрушки, поправляли гирлянды. Всё было живым — без суеты, но с ощущением праздничного движения.
— Вот, — Гарри протянул ей небольшую коробку с яркими лентами. — Поможете мне развесить эти банты? Они должны быть на каждой стойке.
Кейт взяла коробку, чувствуя, как приятно пахнут эти тканевые ленты — морозом, ванилью и чем-то хвойным.
Она шагнула к деревянной стойке, прикрепляя первый бант. Пока работала, прислушивалась к голосам вокруг — смех детей, песни репетирующего хора, тихие разговоры местных жителей.
И вдруг рядом остановилась женщина лет сорока, с густой косой и тёплыми карими глазами.
— Здравствуйте. Вы, наверное, туристка? — спросила она, поправляя коробку с печеньем. — Не видела вас раньше.
— Да… я выиграла поездку, — ответила Кейт, всё ещё привыкая говорить это вслух.
— О-о! Значит, вы та самая гостья корпорации? — Женщина обрадовалась. — Нам Гарри рассказывал! Добро пожаловать в Снежнегорск. Я Лилиан.
— Кейт.
— Если что нужно — спрашивайте. Здесь все знакомы, и чужих у нас не бывает.
Кейт улыбнулась. Слова Лилиан прозвучали неожиданно трогательно, задели что-то внутри.
Пока они развешивали банты и поправляли огни, Кейт огляделась и ловила каждую деталь: как светятся снежинки в воздухе, как тихо играет скрипка где-то у сцены, как дети с ранцами в виде мини-оленей бегают между прилавков.
Снежнегорск начинал оживать.
И в какой-то момент Кейт поймала себя на мысли:
ей нравится.
Настояще, искренне, как давно уже ничего не нравилось.
Когда работа подошла к концу, Гарри подошёл снова.
— Отличная работа, мисс Морган. Хотите выпить какао? У нас здесь лучшая лавка горячих напитков во всей округе.
Кейт кивнула, не удержав лёгкой улыбки.
— Думаю, после такого утра это именно то, что мне нужно.
Она и подумать не могла, что это было только начало удивительного дня.
Глава 11
Кейт шла рядом с Гарри, ступая по утоптанной снежной дорожке. Снег хрустел под сапогами — мягко, ровно, почти музыкально. На площади уже ощущался праздник: люди смеялись, ставили украшения, кто-то репетировал танцевальный номер, а кто-то тянул на санках коробки с гирляндами.
— Вот сюда, — указал Гарри на маленький прилавок, увешанный золотыми фонариками. — Лучшая какао-лавка Снежнегорска. А может, и всей Северной долины.
Кейт подошла ближе. За прилавком стоял мужчина лет тридцати пяти — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. На нём был зелёный вязаный свитер с оленями и фартук, на котором блестела вышивка: «КОКОА & МАГИЯ».
Он поднял взгляд — и Кейт почувствовала лёгкий ток в груди.
Глаза у него были необычные — тёплые, светло-карие, будто медовые.
— Доброе утро, — сказал он спокойно, но улыбка вышла тёплая, настоящая. — Новое лицо? Гостья?
Гарри с удовольствием вмешался:
— Это мисс Кейт Морган! Та самая гостья конкурса. Кейт, знакомьтесь — Оливер. Наш мастер какао. И главный поставщик счастливых людей в округе.
Оливер покачал головой, чуть смутившись.
— Я просто варю какао. Люди сами становятся счастливыми.
Кейт засмеялась.
— Ну тогда мне, пожалуйста, порцию счастья.
Оливер слегка вскинул брови — будто удивило, что она так легко подхватила игру.
— Горькое, сладкое, сливочное? С маршмеллоу или без? У нас есть какао с корицей, апельсином, перцем, даже с лавандой. Я могу подобрать под настроение.
Она секунду задумалась.
Что у неё сейчас за настроение?
Новая страна, снегопад, уютный дом, желание, записанное в открытке… и странное, тихое предчувствие чего-то хорошего.
— Что вы посоветуете? — спросила она.
Оливер посмотрел внимательнее — будто на секунду пытаясь прочитать её.
— Думаю… вам нужно сливочное какао с каплей ванили и корицы. Мягкое, тёплое. То, что помогает почувствовать себя дома, даже если человек тысячу километров от своего настоящего.
Кейт замерла.
Слова попали слишком точно.
— Хорошо, — выдохнула она, — тогда его.
Оливер повернулся к медному котелку, где поднимался пар. Его движения были спокойными, уверенными, почти медитативными. Гарри что-то рассказывал Кейт про местные сладости, но она слушала вполуха — наблюдая за Оливером.
Через минуту он поставил перед ней кружку, расписанную снежинками.
— Осторожно, горячо, — сказал он тихо.
Кейт поднесла кружку к губам, вдохнула аромат… и закрыла глаза.
Это было нежно, сладко, тёпло — как мягкий плед в холодный вечер.
— Это… потрясающе, — прошептала она. — Правда.
Уголок губ Оливера приподнялся.
— Рад, что вам понравилось.
Гарри хлопнул в ладони.
— Ну что, мисс Морган, теперь вы готовы к экскурсии по нашей площади? Я покажу лучшие места. Оливер, присмотри за ярмаркой!
— Конечно, — спокойно ответил Оливер и на секунду встретился взглядом с Кейт. В этих коротких двух секундах было что-то необычное — будто лёгкое узнавание.
Гарри повёл Кейт дальше, рассказывая о каждой лавке и каждом домике.
Но Кейт всё ещё ощущала тепло кружки в руках…
и почему-то не могла перестать думать о мужчине в зелёном свитере, который варит какао — и будто понимает больше, чем говорит.
Её желание — встретить любовь — ещё не успело остыть чернилами на открытке.
Но мир Снежнегорска, казалось, уже начал его слышать.
Лилиана заметила Кейт ещё издалека — как она стоит рядом с Гарри, слушает его, держит кружку какао… и при этом едва заметно ёжится от холода.
Её ярмарочный прилавок был в пяти шагах — аккуратная лавка с ручными украшениями, шарфами, варежками и маленькими вязанными ангелами. На Лилиане был длинный шерстяной плащ цвета зимнего рассвета и шапка с помпоном, из-под которой выбивались тёплые рыжеватые кудри.
Она быстро отвернулась, выуживая что-то из коробки, и крикнула:
— Гарри! Подожди минутку!
Гарри обернулся.
— Что-то случилось?
— Нет, — Лилиана уже подходила, держа в руках набор из мягкого шарфа и варежек в нежно-голубых тонах. — Просто ваша гостья сейчас превратится в сосульку.
Она взглянула на Кейт. — Можно?
Кейт растерялась.
— О… я… вроде не замёрзла…
Но Лилиана уже стояла перед ней, улыбаясь так тепло, будто знала её сто лет.
— Все так говорят, пока не начинают чихать, — шепнула она заговорщицки.
И, не дожидаясь возражений, ловко накинула шарф Кейт на шею. Шарф оказался мягким, пушистым, удивительно тёплым. Варежки Лилиана вложила в её ладони.
— Это вам. Подарок от ярмарки участнице конкурса.
Кейт моргнула.
— Но… я не могу просто так…
— Конечно можете, — отрезала Лилиана, легко и ласково. — В Снежнегорске так принято. Мы заботимся о тех, кто к нам приехал. Праздник ведь не в иллюминации. А в том, чтобы кто-то чувствовал себя нужным.
Она поправила шарф, словно старшая сестра.
— Вот. Теперь вы похожи на себя.
— На себя? — удивилась Кейт.
— На девушку, которая приехала сюда не просто отдыхать. А чтобы кое-что найти, — мягко сказала Лилиана, будто знала больше, чем должна.
Кейт на секунду затаила дыхание.
Гарри усмехнулся:
— Лилиана у нас немного ведьма. В хорошем смысле. Всё видит, всё чувствует.
Лилиана подмигнула Кейт:
— Идите уж. Эксурсию никто за вас не посмотрит.
Кейт улыбнулась — так широко, как давно не улыбалась.
Она снова взялась за кружку, почувствовав, как тепло шарфа будто растапливает внутри что-то давнее, застывшее.
Они с Гарри пошли дальше по площади. Снег падал медленно, крупными хлопьями, а в воздухе было что-то почти волшебное — так, как будто всё вокруг заботилось о том, чтобы Кейт чувствовала себя в безопасности.
Когда они отошли, Кейт обернулась — и увидела, что Лилиана всё ещё стоит возле своей лавки, наблюдая за ней тёплым, немного задумчивым взглядом.
Словно знала:
этот день — начало чего-то важного.
И Кейт впервые подумала…
что, возможно, это правда.
Кейт и Гарри двинулись дальше по площади, и каждый их шаг словно вписывался в новый, незнакомый ритм Снежнегорска. В воздухе пахло снегом, горячей выпечкой и свежим деревом. Люди смеялись, дети катались на деревянных санках, а кто-то под фонарём пробовал играть рождественские мелодии на скрипке — немного фальшиво, но очень искренне.
Кейт шла, машинально поправляя шарф, который Лилиана заботливо на неё накинула. Его мягкость, запах — немного хвои, немного пряностей — всё это будто продолжало согревать не только шею, но и мысли.
— Ну как вам наше королевство снега? — спросил Гарри, заметив её задумчивую улыбку.
— Оно… другое, — честно сказала Кейт. — Как будто время здесь медленнее. И люди…
Она замялась.
— Теплее, наверное.
Гарри кивнул, будто слышал это уже десятки раз, но для него всё равно это было важно.
— Это Снежнегорск. Тут не бывает чужих.
Они обошли площадь, Гарри показывал домики ремесленников, маленькую библиотеку, украшенную гирляндами, ледяной фонтан, который вечером подсвечивался синими огнями и становился похож на волшебный кристалл.
— А это — сердечко ярмарки, — Гарри остановился у небольшого домика с вырезанными звездами на ставнях. — Наш Дом Желаний.
Кейт остановилась.
Дом выглядел… необычно. Словно внутри него происходило что-то важное, чего обычными словами не объяснишь. Над дверью висел деревянный знак с резным символом — кругом, в котором соединялись две линии, похожие на снег и пламя.
— Вы рассказывали о нём в машине, — тихо произнесла она.
— Ага, — ухмыльнулся Гарри. — И расскажу ещё раз, потому что это то место, где Снежнегорск становится не просто красивым, а волшебным.
Он приоткрыл дверь.
Изнутри пахло мёдом и сосновой смолой.
— Но, — добавил он, — туда лучше идти, когда сердце само подскажет.
Кейт почувствовала, как по спине прошёл лёгкий холодок — не неприятный, а скорее предвкушающий.
Она ещё раз взглянула на домик, но Гарри мягко закрыл дверь.
— Не спешите. Иногда желание нужно не только загадать… но и успеть понять.
Они снова пошли по площади.
Кейт вдруг заметила, что пальцы её наконец отогрелись, а дыхание стало ровнее. Шарф Лилианы мягко касался кожи, и это ощущалось почти как поддержка.
— Гарри, можно вопрос? — спросила она, не глядя прямо.
— Конечно.
— Лилиана… она всегда такая внимательная к людям?
Гарри рассмеялся коротко и добродушно.
— Лилиана? Она — сердце этого места. Если она дала вам шарф, значит…
Он прищурился.
— Значит, вы ей понравились. А Лилиана не ошибается.
Кейт смутилась.
— Она просто увидела, что я мёрзну…
— Нет, — покачал головой Гарри. — Она увидела, что вы приехали не только за снегом и отпуском.
Эти слова задели Кейт неожиданно глубоко.
Она сжала варежки в руках.
Впереди на площади зажглись первые огоньки — мерцание стало ярче, музыка громче, запахи насыщеннее. Начинался вечер — волшебное время Снежнегорска.
И вдруг Кейт поймала себя на мысли, что впервые за долгие месяцы чувствует:
она на своём месте.
— Хотите, проведу вас к сцене? Там скоро начнётся открытие дня ярмарки, — предложил Гарри.
