Многие студенты были рады видеть своего директора, хвастались успехами и благодарностями местных жителей. Некоторые со слезами на глазах умоляли вернуть их в академию или вообще отчислить, чтобы долго не мучились. В основном это были некроманты – последователи ещё «старых» традиций, которых толком никто не учил и даже не проверял на наличие способностей к данному виду магии.
Забавно получилось с одной из групп, в которой собрались сразу три некроманта – недосмотр, за который Эвертин сразу себя отругал. Группа была подвижной, то есть странствовала от одного селения к другому, выполняя по мере необходимости свою работу. Постоянного куратора у студентов не было, как и согласия между ними.
Эвертин и Камиль в течение нескольких дней сопровождали юных магов, пока не достигли спрятанной в долине между холмами деревушки. Место было настолько красивым и мирным, что просто невозможно было заподозрить здесь какой-либо подвох. Заходящее солнце окрашивало небо и верхушки холмов в яркие цвета, навевая романтические настроения, что сразу и проявили парни-практиканты.
Местные девушки, кажется, были не против такого внимания. Тем более, что эльф заметил среди здешних жителей явную склонность к магии. Но сразу разобраться, что это за магия, не сумел. Внушив студентам, что «жалоб на академию или последствия быть не должно», директор со спокойной душой отправил ребят развлекаться. И как оказалось – зря.
Первыми примчались к директору две девушки, тяжело дыша и пытаясь что-то сказать. Все их слова, к сожалению, вылились только в «Это просто жуть!» и толком ничего не объясняли. Как назло и Камиль куда-то отлучился. Пришлось идти разбираться самому.
Три юноши из группы, прижавшись спиной к спине, стояли в охранном круге , магию которого неуклонно, но верно поглощали с десяток умертвий. Внимательный эльф заметил и деревенских парней, которые спрятались на высоких деревьях среди густой листвы, и усмехающихся девиц, на внимание которых рассчитывали маги.
Отвращение и раздражение волной поднялись внутри Эвертина. С трудом удалось их побороть, чтобы приняться за дело. Светлая суть эльфа не переносила неправильности в природе, а оживление умерших однозначно было неугодно покровительнице Аэриланне. Его врождённая магия была призвана восстанавливать истинный ход вещей, потому даже сложного заклинания не потребовалось, чтобы избавиться от умертвий. Простой приказ – «Станьте, чем должно!» – оказался достаточным для этих существ. Разочарованный вздох из кустов подсказал, что наделённые вниманием студентов девицы не довольны исходом шутки.
И если отвращение ушло, то раздражение стало только ярче. Допустить, чтобы какие-то доморощенные некроманты, маги, не получившие позволения Правителя на использование силы и не сдавшие экзамен в академии, нападали на его студентов, Эвертин ау-Легин допустить просто не мог. Жалость, что опять не может слиться с природой, осталась где-то далеко. Эльф сейчас даже не думал о том, что он чего-то не умеет. Он просто раскинул руки в стороны, пожелал – и деревья будто вздрогнули, стряхивая вниз уже не смеющихся парней.
- Ты что это удумал, нелюдь?! – выкрикнул один из них, сумевший приземлиться на ноги. – Не на своих островах, поди, а в гостях в нашей деревне.
Эвертин высокомерно улыбнулся, сам не понимая, насколько сейчас похож на Повелителя Арбеана ау-Торана, и просто чуть дёрнул подбородком в сторону. Из-под земли мгновенно выметнулись гибкие стебли трав и плотным коконом оплели руки и ноги шутников. Только после этого эльф заговорил:
- За оскорбление я взыщу с твоего старосты, простолюдин, а за попытку напасть на студентов Ландинской академии магии отвечать будешь ты сам.
- Доходяги твои студенты, если они струсили и за «папочкой» побежали, - выкрикнул ещё один и обидно захохотал.
- Хм, полтора десятка против троих – тут каждый был бы храбрецом, - не менее язвительно выгнул бровь Эвертин. – А один на один, кажется, вы струсили выйти. Приказом Правителя Томрана я, светлый лорд Эвертин ау-Легин, обладаю правом испытывать любого, обладающего магическими способностями, дабы выявить достаточный для обучения в академии дар. Посему будет организовано состязание для здесь присутствующих. А победители станут моими студентами.
И таким тоном последнее слово было произнесено, что язвить и пререкаться никто из деревенских парней больше не смел. И только для своих подопечных директор Гин ласково пообещал ещё один дополнительный год обучения с усиленной боевой нагрузкой.
Когда словно из ниоткуда появился Камиль Эрицент, первые трое неудачливых шутников уже сияли знатными фонарями под глазами и берегли рёбра от чрезмерных нагрузок. Один на один маги-самоучки, конечно, не могли выстоять против тренированных старшекурсников. Однако эльф следовал своему слову и внимательно следил за каждым из них, точно зная, что в качестве платы за оскорбление заберёт в академию самых талантливых из них. А все претензии староста деревни пусть шлёт Повелителю Затерянных островов и Правителю Томрану.
Выслушав эльфа, Камиль широко ухмыльнулся и заметил:
- А ещё, думаю, парни, вы тут не первые, кого сначала завлекли улыбчивые девушки, а потом приложили умертвиями их «защитники». Стоит прислать сюда на постоянную работу опытного мага.
И только наедине, когда честные поединки уже были завершены, а будущие студенты Ландинской академии отобраны, маг задумчиво сказал:
- Заметил, сколько тут некромантов в одной деревушке собралось? На твоём месте я бы рассказал об этом Правителю – пусть будет повнимательнее, такое не к добру может быть.
Но что Камиль Эрицент имел в виду, эльф так и не понял, хотя магический вестник в столицу Ландина отослал. И только спустя несколько лет во время одной из встреч Камиль Эрицент со смешком напомнил об этой деревушке и рассказал, что, оказывается, такое засилье некромантов произошло из-за бурной молодости одного мага смерти. Посетил этот маг далёкий уголок своего государства, порадовал своими ласками здешних девушек и женщин, а эльфу и Правителю потом пришлось последствия разгребать.
Трое из деревенских парней оказались достаточно сильными магами, им предстояло отправиться в академию, как только Эвертин ау-Легин открыл бы портал. И он ожидал, что вечером после инцидента к нему пожалует староста деревни с просьбой «не губить детишек» и позволить им остаться дома. Удивила эльфа совсем другая просьба.
Староста подтолкнул к усталому и недовольному собой директору академии зарёванную девушку, одну из тех, кто насмехался над студентами, и объяснил:
- Забирайте уж и эту, господин лорд эльф. Внучка моя, кровь родная, а пакостнее девки в жизни не видал. Это же она на ваших ребятишек дури наслала, чтобы они обо всём забыли. Развлечение у них тут такое: сначала головы парням заморочить, а потом недобитками их потравить. Мол, нечего к девицам руки протягивать.
- Ничего не понял, - затряс головой Эвертин. – Хотите сказать, что эта девица – ваша внучка – маг, воздействующий на сознание?
- Ну да, она очень ловко может заставить услышать что-то, чего на самом деле нет, или увидеть. Помню, ещё моложе была, отправились мы с сыном и с ней на рыбалку. Чуем – рыба огромная плещется. Всю заводину исходили – и тут, и там удочки ставили, нет улова, хоть ты тресни. А эта сидит со смеху покатывается – как я вас разыграла! И ругали, и пороли – ничего не помогает. Только снова сидеть сможет – опять за своё принимается.
Только теперь эльф понял, что причина слёз вовсе не ужасный «господин лорд эльф», а, видимо, полученное наказание за жестокую шалость. На мгновение стало жалко девушку, но потом вспомнились едва не пострадавшие студенты, и жалость пропала.
- Что ж, можем и вашу внучку на обучение принять, но учтите – вернётся она не скоро, а может и вообще не вернётся, если Правитель сочтёт её дар полезным при дворе. Учиться пять лет, ещё столько же – служба на Ландин. А дальше – как себя проявит, хорошим магам дорога открыта.
Девушка оттёрла слёзы и согласно кивнула, не вслушиваясь в благодарственное бормотание собственного деда. От слёз её серые глаза стали почти прозрачными, а на миленьком личике цвела улыбка, и она казалась необыкновенно красивой. Ровно до того момента, как Эвертин не почувствовал лёгкое жжение на запястье, где скрывался у него тонкий обручальный браслет. Эльф ухмыльнулся и внимательно посмотрел на девушку, отчего она моментально побледнела.
- Ещё раз – и воспользуюсь опытом твоего деда, а узнаю, что в академии так балуешься, женю с полной привязкой на первом попавшемся парне, - едва выдалась такая возможность, прошептал Эвертин притихшей девушке на ухо.
И сам себе подивился – раньше не стал бы угрожать. Наверное, об этом и говорил его товарищ – пора вырасти из юношеского восторга и влюблённости в мир.
* * *
В большие города, куда были распределены на прохождение практики часть студентов, Камиль Эрицент соваться не пожелал.
- Не любят в Прайме полукровок, Эвертин. Если тебя, чистокровного эльфа, будут уважать и бояться, то меня, полукровку, бояться и ненавидеть.
- Отчего так? – удивился эльф.
- В нас смешивают не только разные крови, но и магические способности. Я могу изучить и использовать заклинания как человеческие, так и гномьей магии камня. Но удержать эти способности в разы сложнее, потому что люди всё же одна из самых слабых рас Праймы, только что, может, самая хитрая.
- И никакого выхода нет?
- Отчего? Есть. Полная или частичная блокировка способностей. Или постоянное ношение контролирующего артефакта. Или ежедневное использование магии, чтобы она не скапливалась и не захватывала сознание.
- Артефакты! – эльф скривился. – Как вы люди, любите искажать природу. Нет ничего более отвратительного, чем эти неестественные творения.
- Не поверишь, но и среди людей есть те, кто согласны с твоим мнением. Вот только уровень силы человеческих магов таков, что без артефактов им никак не обойтись. Думаю, однажды ты это поймёшь.
Камиль Эрицент остановил своего коня, прервав беседу. На горизонте вверх поднимались каменные башни приблизившегося города. Маг многое ещё мог бы рассказать своему юному по меркам эльфов спутнику, но пусть уж лучше сам, своим умом осознает, что ко многим явлениям жизни нельзя подходить с точки зрения «плохо-хорошо».
- Здесь мы простимся, Эвертин, - тихо заметил маг.
- Спасибо за компанию, Камиль, - улыбнулся в ответ эльф. – Ты редко появляешься, а мне иной раз не хватает дружеского совета. Как найти тебя?
- Используй связь по ауре, ты же её запомнил, - пожал тот плечами. – Или просто отправь вестника в мой дом в Тароте, и я загляну к тебе сам.
- Что ж, - Эвертин с тоской посмотрел на башни города, предчувствуя нежеланную встречу, - тогда задам тебе последний вопрос. Я-то надеялся, что ты будешь рядом, и у меня получится избежать излишнего внимания. Есть у меня одна студентка из Церрии, которая… кхм… мне прохода не даёт…
Камиль в голос захохотал.
- Эльф, переспи ты уже с ней и успокойся. Вряд ли твоя невеста об этом узнает, а если даже и узнает, что она сделает?
Так и продолжая веселиться, он развернул коня и поскакал в другую сторону. Эвертин смущённо смотрел ему вслед, размышляя, не догнать ли мага, проехать с ним вместе ещё день или два, выспросить ещё что-нибудь интересное. Но вдруг понял, что просто трусит, а потому любыми способами стремиться оттянуть неизбежную встречу.
- Я не трус! – сам себе прошептал Эвертин ау-Легин и пришпорил коня.
Селрин, один из южных городов Ландина, не имел выхода к морю и считался достаточно спокойным местом. Это был город учёных. Здесь находилось несколько крупных архивов, школа травников и одно из отделений военной школы. Наверное, поэтому и нарушителей закона найти было практически невозможно.
Зато магов в городе явно не хватало, о чём говорили и старинные фонари с почти разряженными светящимися кристаллами, и полуразрушенные каменные мостовые, и даже длиннющая очередь у ворот, собравшаяся от того, что стражники вручную составляли списки всех прибывших.
Эльф едва заметно поморщился, но не стал выказывать своего неудовольствия. И так было понятно, что Правитель, последнее время много внимания уделявший академии магии, развитию морской торговли, укреплению границ, придворным дрязгам, просто не успевал уследить за благосостоянием таких маленьких городков, а наместники, кажется, особо и не высовывались. Вполне может быть, что маги-недоучки, которых выпускали из академии предшественники Эвертина, были просто не в состоянии полноценно выполнять свои обязанности, и пара толковых магов достаточно быстро привели бы город в порядок.
Постоялый двор приличного вида обнаружился не так далеко от окраины, и Эвертин решил не использовать своё положение и не напрашиваться на ночлег к главе города. Так заметнее будет, выполняют ли свои обязанности студенты.
Два дня эльф гулял по городу, внимательно отслеживая малейшие магические всплески, но всё было тихо. Наверное, будь он на упокоенном кладбище, было бы и то больше следов силы. Сделав себе пометку предложить Правителю Томрану провести переэкзаменовку магов на местах, на третий день в образе директора Эвертин наведался в архив, где должна была отрабатывать практику Нила Сатоф.
Девушка обнаружилась на месте, только вместо работы по профилю она бегала по архиву с тряпкой, вытирая пыль, отмывая окна и столы. Увидев директора, магиана с размаху бросилась ему на шею и запричитала:
- Директор наш дорогой, любимый, самый лучший! Ну, за что такое наказание?! Этот недомаг совершенно ничего не понимает ни в архивных заклинаниях, ни в бытовых, ни вообще в каких! Я ему говорю – с помощью магии расставлю книги по местам, а он мне – бери стремянку. Я ему – бытовые заклинания отлично справятся с уборкой, а он мне – тряпочкой. А ведь нас специально учили таким заклинаниям, чтобы не повредить старинные фолианты или артефакты. Так и вся практика пройдёт, а помагичить не дают!
- Тише, тише, госпожа Сатоф, - с трудом оторвал от себя эльф девушку. – Насчёт использования магии в архиве я разберусь. Лучше скажите мне, а в город вас выводили?
- Угу, до ближайшего трактира – за обедом и назад.
- Та-а-ак, а проверка охранных заклинаний, восстановление светильников или дорог?
Девушка отрицательно покачала головой.
- Практика по сканированию аур приезжих? Тренировка поисковых заклинаний? Хотя бы дождь призвать или прогнать? Или эликсир ваш ведьминский от простуды изготовить?
Но на каждый свой вопрос эльф получал отрицательный ответ. Злость разбирала всё больше и больше: на себя, на своего предшественника, на Правителя, который допустил подобное положение дел и на тех, кто успешно заслонял собой и своими интригами беспорядок с магами, творившийся в Ландине.
- Где этот м-м-маг? – сквозь зубы спросил Эвертин.
Нила явно почувствовала его злость, мгновенно замолчала и метнулась за стеллажи.
Куратор практики сидел в своём кабинете и делал вид, что работает. На самом деле чуткий нос эльфа уловил и аромат сдобы, и тонкую нотку дорогого вина, неудачно спрятанных под столом.
- Господин Дор? – высокомерно спросил Эвертин. – Я – директор Ландинской академии магии, лорд Гин. Проверяю своих студентов. Прошу предоставить мне отчёт о проделанной ими за это время работе.
Забавно получилось с одной из групп, в которой собрались сразу три некроманта – недосмотр, за который Эвертин сразу себя отругал. Группа была подвижной, то есть странствовала от одного селения к другому, выполняя по мере необходимости свою работу. Постоянного куратора у студентов не было, как и согласия между ними.
Эвертин и Камиль в течение нескольких дней сопровождали юных магов, пока не достигли спрятанной в долине между холмами деревушки. Место было настолько красивым и мирным, что просто невозможно было заподозрить здесь какой-либо подвох. Заходящее солнце окрашивало небо и верхушки холмов в яркие цвета, навевая романтические настроения, что сразу и проявили парни-практиканты.
Местные девушки, кажется, были не против такого внимания. Тем более, что эльф заметил среди здешних жителей явную склонность к магии. Но сразу разобраться, что это за магия, не сумел. Внушив студентам, что «жалоб на академию или последствия быть не должно», директор со спокойной душой отправил ребят развлекаться. И как оказалось – зря.
Первыми примчались к директору две девушки, тяжело дыша и пытаясь что-то сказать. Все их слова, к сожалению, вылились только в «Это просто жуть!» и толком ничего не объясняли. Как назло и Камиль куда-то отлучился. Пришлось идти разбираться самому.
Три юноши из группы, прижавшись спиной к спине, стояли в охранном круге , магию которого неуклонно, но верно поглощали с десяток умертвий. Внимательный эльф заметил и деревенских парней, которые спрятались на высоких деревьях среди густой листвы, и усмехающихся девиц, на внимание которых рассчитывали маги.
Отвращение и раздражение волной поднялись внутри Эвертина. С трудом удалось их побороть, чтобы приняться за дело. Светлая суть эльфа не переносила неправильности в природе, а оживление умерших однозначно было неугодно покровительнице Аэриланне. Его врождённая магия была призвана восстанавливать истинный ход вещей, потому даже сложного заклинания не потребовалось, чтобы избавиться от умертвий. Простой приказ – «Станьте, чем должно!» – оказался достаточным для этих существ. Разочарованный вздох из кустов подсказал, что наделённые вниманием студентов девицы не довольны исходом шутки.
И если отвращение ушло, то раздражение стало только ярче. Допустить, чтобы какие-то доморощенные некроманты, маги, не получившие позволения Правителя на использование силы и не сдавшие экзамен в академии, нападали на его студентов, Эвертин ау-Легин допустить просто не мог. Жалость, что опять не может слиться с природой, осталась где-то далеко. Эльф сейчас даже не думал о том, что он чего-то не умеет. Он просто раскинул руки в стороны, пожелал – и деревья будто вздрогнули, стряхивая вниз уже не смеющихся парней.
- Ты что это удумал, нелюдь?! – выкрикнул один из них, сумевший приземлиться на ноги. – Не на своих островах, поди, а в гостях в нашей деревне.
Эвертин высокомерно улыбнулся, сам не понимая, насколько сейчас похож на Повелителя Арбеана ау-Торана, и просто чуть дёрнул подбородком в сторону. Из-под земли мгновенно выметнулись гибкие стебли трав и плотным коконом оплели руки и ноги шутников. Только после этого эльф заговорил:
- За оскорбление я взыщу с твоего старосты, простолюдин, а за попытку напасть на студентов Ландинской академии магии отвечать будешь ты сам.
- Доходяги твои студенты, если они струсили и за «папочкой» побежали, - выкрикнул ещё один и обидно захохотал.
- Хм, полтора десятка против троих – тут каждый был бы храбрецом, - не менее язвительно выгнул бровь Эвертин. – А один на один, кажется, вы струсили выйти. Приказом Правителя Томрана я, светлый лорд Эвертин ау-Легин, обладаю правом испытывать любого, обладающего магическими способностями, дабы выявить достаточный для обучения в академии дар. Посему будет организовано состязание для здесь присутствующих. А победители станут моими студентами.
И таким тоном последнее слово было произнесено, что язвить и пререкаться никто из деревенских парней больше не смел. И только для своих подопечных директор Гин ласково пообещал ещё один дополнительный год обучения с усиленной боевой нагрузкой.
Когда словно из ниоткуда появился Камиль Эрицент, первые трое неудачливых шутников уже сияли знатными фонарями под глазами и берегли рёбра от чрезмерных нагрузок. Один на один маги-самоучки, конечно, не могли выстоять против тренированных старшекурсников. Однако эльф следовал своему слову и внимательно следил за каждым из них, точно зная, что в качестве платы за оскорбление заберёт в академию самых талантливых из них. А все претензии староста деревни пусть шлёт Повелителю Затерянных островов и Правителю Томрану.
Выслушав эльфа, Камиль широко ухмыльнулся и заметил:
- А ещё, думаю, парни, вы тут не первые, кого сначала завлекли улыбчивые девушки, а потом приложили умертвиями их «защитники». Стоит прислать сюда на постоянную работу опытного мага.
И только наедине, когда честные поединки уже были завершены, а будущие студенты Ландинской академии отобраны, маг задумчиво сказал:
- Заметил, сколько тут некромантов в одной деревушке собралось? На твоём месте я бы рассказал об этом Правителю – пусть будет повнимательнее, такое не к добру может быть.
Но что Камиль Эрицент имел в виду, эльф так и не понял, хотя магический вестник в столицу Ландина отослал. И только спустя несколько лет во время одной из встреч Камиль Эрицент со смешком напомнил об этой деревушке и рассказал, что, оказывается, такое засилье некромантов произошло из-за бурной молодости одного мага смерти. Посетил этот маг далёкий уголок своего государства, порадовал своими ласками здешних девушек и женщин, а эльфу и Правителю потом пришлось последствия разгребать.
Трое из деревенских парней оказались достаточно сильными магами, им предстояло отправиться в академию, как только Эвертин ау-Легин открыл бы портал. И он ожидал, что вечером после инцидента к нему пожалует староста деревни с просьбой «не губить детишек» и позволить им остаться дома. Удивила эльфа совсем другая просьба.
Староста подтолкнул к усталому и недовольному собой директору академии зарёванную девушку, одну из тех, кто насмехался над студентами, и объяснил:
- Забирайте уж и эту, господин лорд эльф. Внучка моя, кровь родная, а пакостнее девки в жизни не видал. Это же она на ваших ребятишек дури наслала, чтобы они обо всём забыли. Развлечение у них тут такое: сначала головы парням заморочить, а потом недобитками их потравить. Мол, нечего к девицам руки протягивать.
- Ничего не понял, - затряс головой Эвертин. – Хотите сказать, что эта девица – ваша внучка – маг, воздействующий на сознание?
- Ну да, она очень ловко может заставить услышать что-то, чего на самом деле нет, или увидеть. Помню, ещё моложе была, отправились мы с сыном и с ней на рыбалку. Чуем – рыба огромная плещется. Всю заводину исходили – и тут, и там удочки ставили, нет улова, хоть ты тресни. А эта сидит со смеху покатывается – как я вас разыграла! И ругали, и пороли – ничего не помогает. Только снова сидеть сможет – опять за своё принимается.
Только теперь эльф понял, что причина слёз вовсе не ужасный «господин лорд эльф», а, видимо, полученное наказание за жестокую шалость. На мгновение стало жалко девушку, но потом вспомнились едва не пострадавшие студенты, и жалость пропала.
- Что ж, можем и вашу внучку на обучение принять, но учтите – вернётся она не скоро, а может и вообще не вернётся, если Правитель сочтёт её дар полезным при дворе. Учиться пять лет, ещё столько же – служба на Ландин. А дальше – как себя проявит, хорошим магам дорога открыта.
Девушка оттёрла слёзы и согласно кивнула, не вслушиваясь в благодарственное бормотание собственного деда. От слёз её серые глаза стали почти прозрачными, а на миленьком личике цвела улыбка, и она казалась необыкновенно красивой. Ровно до того момента, как Эвертин не почувствовал лёгкое жжение на запястье, где скрывался у него тонкий обручальный браслет. Эльф ухмыльнулся и внимательно посмотрел на девушку, отчего она моментально побледнела.
- Ещё раз – и воспользуюсь опытом твоего деда, а узнаю, что в академии так балуешься, женю с полной привязкой на первом попавшемся парне, - едва выдалась такая возможность, прошептал Эвертин притихшей девушке на ухо.
И сам себе подивился – раньше не стал бы угрожать. Наверное, об этом и говорил его товарищ – пора вырасти из юношеского восторга и влюблённости в мир.
* * *
В большие города, куда были распределены на прохождение практики часть студентов, Камиль Эрицент соваться не пожелал.
- Не любят в Прайме полукровок, Эвертин. Если тебя, чистокровного эльфа, будут уважать и бояться, то меня, полукровку, бояться и ненавидеть.
- Отчего так? – удивился эльф.
- В нас смешивают не только разные крови, но и магические способности. Я могу изучить и использовать заклинания как человеческие, так и гномьей магии камня. Но удержать эти способности в разы сложнее, потому что люди всё же одна из самых слабых рас Праймы, только что, может, самая хитрая.
- И никакого выхода нет?
- Отчего? Есть. Полная или частичная блокировка способностей. Или постоянное ношение контролирующего артефакта. Или ежедневное использование магии, чтобы она не скапливалась и не захватывала сознание.
- Артефакты! – эльф скривился. – Как вы люди, любите искажать природу. Нет ничего более отвратительного, чем эти неестественные творения.
- Не поверишь, но и среди людей есть те, кто согласны с твоим мнением. Вот только уровень силы человеческих магов таков, что без артефактов им никак не обойтись. Думаю, однажды ты это поймёшь.
Камиль Эрицент остановил своего коня, прервав беседу. На горизонте вверх поднимались каменные башни приблизившегося города. Маг многое ещё мог бы рассказать своему юному по меркам эльфов спутнику, но пусть уж лучше сам, своим умом осознает, что ко многим явлениям жизни нельзя подходить с точки зрения «плохо-хорошо».
- Здесь мы простимся, Эвертин, - тихо заметил маг.
- Спасибо за компанию, Камиль, - улыбнулся в ответ эльф. – Ты редко появляешься, а мне иной раз не хватает дружеского совета. Как найти тебя?
- Используй связь по ауре, ты же её запомнил, - пожал тот плечами. – Или просто отправь вестника в мой дом в Тароте, и я загляну к тебе сам.
- Что ж, - Эвертин с тоской посмотрел на башни города, предчувствуя нежеланную встречу, - тогда задам тебе последний вопрос. Я-то надеялся, что ты будешь рядом, и у меня получится избежать излишнего внимания. Есть у меня одна студентка из Церрии, которая… кхм… мне прохода не даёт…
Камиль в голос захохотал.
- Эльф, переспи ты уже с ней и успокойся. Вряд ли твоя невеста об этом узнает, а если даже и узнает, что она сделает?
Так и продолжая веселиться, он развернул коня и поскакал в другую сторону. Эвертин смущённо смотрел ему вслед, размышляя, не догнать ли мага, проехать с ним вместе ещё день или два, выспросить ещё что-нибудь интересное. Но вдруг понял, что просто трусит, а потому любыми способами стремиться оттянуть неизбежную встречу.
- Я не трус! – сам себе прошептал Эвертин ау-Легин и пришпорил коня.
Селрин, один из южных городов Ландина, не имел выхода к морю и считался достаточно спокойным местом. Это был город учёных. Здесь находилось несколько крупных архивов, школа травников и одно из отделений военной школы. Наверное, поэтому и нарушителей закона найти было практически невозможно.
Зато магов в городе явно не хватало, о чём говорили и старинные фонари с почти разряженными светящимися кристаллами, и полуразрушенные каменные мостовые, и даже длиннющая очередь у ворот, собравшаяся от того, что стражники вручную составляли списки всех прибывших.
Эльф едва заметно поморщился, но не стал выказывать своего неудовольствия. И так было понятно, что Правитель, последнее время много внимания уделявший академии магии, развитию морской торговли, укреплению границ, придворным дрязгам, просто не успевал уследить за благосостоянием таких маленьких городков, а наместники, кажется, особо и не высовывались. Вполне может быть, что маги-недоучки, которых выпускали из академии предшественники Эвертина, были просто не в состоянии полноценно выполнять свои обязанности, и пара толковых магов достаточно быстро привели бы город в порядок.
Постоялый двор приличного вида обнаружился не так далеко от окраины, и Эвертин решил не использовать своё положение и не напрашиваться на ночлег к главе города. Так заметнее будет, выполняют ли свои обязанности студенты.
Два дня эльф гулял по городу, внимательно отслеживая малейшие магические всплески, но всё было тихо. Наверное, будь он на упокоенном кладбище, было бы и то больше следов силы. Сделав себе пометку предложить Правителю Томрану провести переэкзаменовку магов на местах, на третий день в образе директора Эвертин наведался в архив, где должна была отрабатывать практику Нила Сатоф.
Девушка обнаружилась на месте, только вместо работы по профилю она бегала по архиву с тряпкой, вытирая пыль, отмывая окна и столы. Увидев директора, магиана с размаху бросилась ему на шею и запричитала:
- Директор наш дорогой, любимый, самый лучший! Ну, за что такое наказание?! Этот недомаг совершенно ничего не понимает ни в архивных заклинаниях, ни в бытовых, ни вообще в каких! Я ему говорю – с помощью магии расставлю книги по местам, а он мне – бери стремянку. Я ему – бытовые заклинания отлично справятся с уборкой, а он мне – тряпочкой. А ведь нас специально учили таким заклинаниям, чтобы не повредить старинные фолианты или артефакты. Так и вся практика пройдёт, а помагичить не дают!
- Тише, тише, госпожа Сатоф, - с трудом оторвал от себя эльф девушку. – Насчёт использования магии в архиве я разберусь. Лучше скажите мне, а в город вас выводили?
- Угу, до ближайшего трактира – за обедом и назад.
- Та-а-ак, а проверка охранных заклинаний, восстановление светильников или дорог?
Девушка отрицательно покачала головой.
- Практика по сканированию аур приезжих? Тренировка поисковых заклинаний? Хотя бы дождь призвать или прогнать? Или эликсир ваш ведьминский от простуды изготовить?
Но на каждый свой вопрос эльф получал отрицательный ответ. Злость разбирала всё больше и больше: на себя, на своего предшественника, на Правителя, который допустил подобное положение дел и на тех, кто успешно заслонял собой и своими интригами беспорядок с магами, творившийся в Ландине.
- Где этот м-м-маг? – сквозь зубы спросил Эвертин.
Нила явно почувствовала его злость, мгновенно замолчала и метнулась за стеллажи.
Куратор практики сидел в своём кабинете и делал вид, что работает. На самом деле чуткий нос эльфа уловил и аромат сдобы, и тонкую нотку дорогого вина, неудачно спрятанных под столом.
- Господин Дор? – высокомерно спросил Эвертин. – Я – директор Ландинской академии магии, лорд Гин. Проверяю своих студентов. Прошу предоставить мне отчёт о проделанной ими за это время работе.
