- Ваше святейшество вспомнило о моём существовании или просто боится драконов? – послышался насмешливый голос, и Шаках удовлетворённо хмыкнул. Он только раз встречался лицом к лицу с Наргидом, и тогда мало что сумел понять о принце. Сейчас же стал заметен истинный характер императорского сына.
- Глупости не говори! Я же беспокоюсь именно о тебе, - ответил патриарх. – Княжич Дантор Берийский обязательно потребует встречи с тобой. Или ты не сумел втереться к нему в доверие?
- Я не втирался ни к кому в доверие! Мы действительно пришли к взаимопониманию, и…
- Вот и отлично! – патриарх, не дослушав Наргида, торопливо принялся излагать свои мысли. – Ты выйдешь к драконам, сделаешь вид, что всё под контролем. А потом подведёшь их к мысли о том, что у империи есть ещё один наследник – ты. Дальше дело техники: провести свадебный обряд для Теверы без коронации княжича, продавить закон о возможности восхождения на трон жреца и посоветовать Дантору увезти жену в княжество, пока её не соблазнил какой-то из постоянно находящихся при дворе мужчин.
Шаках даже издалека ощутил давление магии и пожалел, что сам ничего не может противопоставить патриарху. Наргид был неплохим жрецом – если такие вообще бывают, и жалко, если он подчиниться старому интригану.
- Не желаю в этом участвовать, ваше святейшество. – В голосе Наргида отчётливо слышался яд. – Тевера – моя любимая сестра. Неужели вы думаете, что я стану интриговать против неё?!
- Так ты считаешь, что будет лучше, если империя вновь превратится в разрозненные государства? Лучше будет, если развалится всё, чего достигли наши предки за сотни лет? Во мне тоже течёт кровь правителей древнего Мана, потому-то я и переживаю за будущее империи. Единственно верное решение на данный момент – именно то, которое я сейчас озвучил.
- Вы, как обычно, лжёте или же выворачиваете истину удобным вам образом. Тевера прекрасно справляется с управлением империей. Да, с послами из эмирата вышло не очень удачно, но если Дантор действительно прибыл, то он может выслушать их как представитель империи.
- Жених не имеет права вмешиваться в политику чужого государства, а Манзокея для Дантора Берийского сейчас именно чужое…
- С чего вы это взяли? – спросил Наргид, сдерживая желание рассмеяться в лицо патриарху. – Отец в своё время приказал мне молчать, но, кажется, дальнейшее умалчивание истинного положения дел, не требуется. Дантор Берийский – полноправный император Манзокеи, потому что в тот день, если вы его ещё не забыли, я провёл для сестры свадебный обряд. И брак сразу же был осуществлён.
Долгое молчание, повисшее после слов Наргида, заставило забеспокоиться юного шпиона. А вдруг патриарх там по-тихому придушил принца, а теперь готовится прибить и его? Информации, конечно, уже удалось добыть немало, но Шаках всё равно чего-то ещё ждал.
- Не ожидал от тебя, Наргид, - наконец заговорил патриарх Тсинар. – Ты умеешь удивлять и принимать решения. Потому я и хочу, чтобы ты стал императором.
- Дантор… -
- Дантор не император, - перебил жрец возражения. – Мало быть мужем императрицы, нужно пройти коронацию, а этого я для чужака делать точно не стану.
- Хорошо, пусть не император, - покладисто согласился Наргид, - значит, принц. А если рядом с Теверой, наконец, появился её мужчина, вам больше нет необходимости пытаться прорваться к трону. Так что оставьте ваши интриги, ваше святейшество, и занимайтесь служением Нерождённому.
- Что ж, я услышал тебя, ученик, - Шакаху показалось, что патриарх недобро прищурился, но проверять это он точно не собирался. – Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, когда я тебя выпущу. Потому что Дантор Берийский обязательно потребует встречи со своим другом. И помощи от тебя я могу не ждать, верно?
- Верно. И глупостей не будет – у храма пока нет нового патриарха, чтобы можно было обвинять вас в измене.
- Что ж… - повторил патриарх. – Посмотрим, кто из нас будет прав, Наргид. Нерождённый велит нам прощать ошибки друг друга, но прощение не предполагает безграничного доверия. Жду тебя, не задерживайся.
Шаках не успел сбежать, как патриарх Тсинар стремительно вышел в коридор и мазнул по мальчишке взглядом, кажется, не заметив того. Когда сердце перестало бешено колотиться, Шаках заглянул в комнату Наргида. Тот стоял спиной к двери и, о чём-то размышляя, смотрел в окно. Захотелось выкинуть какую-нибудь штуку. Чтобы повеселить или удивить брата императрицы. Даже стало интересно, так же он заинтересовался бы способностями к магии? Но требовалось как можно скорее передать то, что узнал, наставнику, а потому мальчишка, всё ещё невидимый, помчался к выходу из жилого крыла.
Он почти покинул храм, когда его остановил голос патриарха Тсинара:
- Торопитесь, молодой человек? Неужели сбегаете от работы?
На лице жреца блуждала мягкая улыбка, которой так часто обманывались прихожане.
- Ваше святейшество, - тут же поклонился Шаках, - я выполнил порученное мне дело и с удовольствием поработал бы ещё, но меня сегодня просили прийти пораньше, чтобы помочь присмотреть за младшими детьми – их воспиталка приболела.
- Не смею тебе мешать. Присмотр за детьми – это тоже угодное Нерождённому дело. Ступай, сегодня можешь больше не приходить.
Мальчишка ещё раз поклонился и уже более степенно зашагал к выходу из храма. Он боялся бежать, чувствуя, как его спину сверлит недовольный взгляд. Почему-то казалось, что такое внимание не к добру.
* * *
Княжич Дантор Берийский своим появлением взбудоражил весь двор. Придворные кавалеры, по старой привычке попытавшиеся было приблизиться к императрице для утреннего приветствия, натолкнулись на ледяную ярость гостя. Фрейлины хлопали ресницами, жеманно поводили плечиками, мысленно жалея о том, что по этикету утренние платья должны быть максимально закрытыми, и хихикали с самым глупым видом. Слуги ходили на цыпочках – всем разом начало мерещиться наказание за нерасторопность.
Одна Тевера не замечала ничего, кроме ярко-зелёных глаз своего мужа, который сейчас казались ей единственным светом. Императрица с таким удовольствием ощущала себя обыкновенной юной девушкой, наконец дождавшейся появления своего суженого, что на краткое время забыла даже об императорских делах – о послах, документах, просителях и прочем, что казалось сейчас неважными мелочами. Ей хотелось уединиться с мужем, рассказать ему обо всём, пожаловаться на своё одиночество, на все-все обиды, но за спиной вовремя изобразила кашель дама Микара.
- Завтрак подан, ваше величество, - сухо проговорила старшая фрейлина. – Изволите проследовать в трапезную или желаете остаться в своих покоях?
- Благодарю вас, леди Микара, - не сдержала тяжёлого вздоха Тевера. – Мы спустимся в столовую.
Княжич, точно дожидался именно этого момента, подал Тевере руку и, направляемый её едва заметными подсказками, повёл жену в нужное помещение.
- Вы прекрасно выглядите, ваше величество, - тихо проговорил княжич. – Наргид сообщил мне, что у вас серьёзные проблемы, но внешне этого совершенно не заметно.
- Вы виделись с Наргидом?! – едва сумела понизить голос Тевера.
- Три дня назад он связался со мной по специальному амулету, а сегодня я сначала посетил храм, дабы выразить своё почтение патриарху. – Дантор фыркнул при этих словах, понимая всю глупость такого поступка. – Ваш брат был рядом со своим наставником и, надеюсь, скоро найдёт возможность побеседовать и с вами.
- Благодарю, - с чувством ответила императрица, чувствуя облегчение.
Наверное, это был самый короткий завтрак за всю историю Манзокеи. Императрица быстро прожевала одну пустую булочку, залпом выпила чашку горячего напитка и поднялась из-за стола. Придворные, только-только расположившиеся с удобством, растерянно посмотрели в свои ещё пустые тарелки и, кажется, стали продумывать варианты мести. Но Тевера повелительно махнула рукой – Продолжайте! – и в сопровождении гостя покинула трапезный зал. Попавшийся по пути в кабинет лакей был отослан со строгим наказом немедленно принести плотный перекус на двоих. Господину Гилраму, ожидавшему императрицу, было велено предупредить малый совет, что сегодня собрания не будет.
Дождавшись, пока они, наконец, останутся наедине, Тевера в два шага приблизилась к Дантору, прижалась лбом к его груди и тихо шепнула:
- Не передать словами всех моих чувств. Как я счастлива, что теперь не одна!
Девушка прикрыла глаза и застыла, словно прислушиваясь к чему-то. Она не пыталась коснуться мужа, обнять его или как-то ещё показать, что испытывает сильные эмоции. Просто стояла рядом, пытаясь вобрать в себя и запомнить то чувство, когда рядом есть кто-то сильный.
Дверь тихо скрипнула, заставляя Теверу вновь надеть маску императрицы. В приоткрывшемся проёме мелькнуло и тут же скрылось лицо инквизитора.
- Я рвался к вам всей душой, моя леди, но волю моего князя перебороть оказалось непросто, - тихо, только для Теверы, ответил Дантор. – Однако сейчас происходит что-то, что позволило мне преодолеть силу моего князя и примчаться вам на выручку. Конечно, кое о чём я догадался из ваших посланий, какие-то слухи дошли и до нашего княжества. Но всё это лишь обрывки истины. Не сочтите мою просьбу слишком трудной для себя, расскажите, отчего же вокруг Манзокеи собираются те, кто стремится сплясать победный танец на руинах империи?
- Давайте присядем.
Императрица за руку подвела мужа к узкой софе, на которой и сидеть-то было не удобно, и тихо заговорила:
- Я столько раз уже прокручивала в голове всё произошедшее, что воспоминания уже не приносят боли. Началось всё с того момента, как вы покинули Дармат и отправились домой…
Тевера рассказывала и рассказывала. Поначалу она собиралась сухо изложить лишь то, что могло касаться безопасности империи. Однако горячая ладонь, сжимающая её пальцы, сочувствующий взгляд и просто близость того, кому пред богами поклялась быть верной, сделали своё дело. Императрица вспомнила и своё одиночество, и растерянность, и страх перед громадной ответственностью, свалившейся на неё. Она не хотела жаловаться или казаться слабой, но накопившаяся усталость, нервное напряжение и желание опереться на сильное плечо заставляли выкладывать всё – от попытки совета обмануть императрицу до скрытой войны с послами из эмирата.
Дантор слушал внимательно, местами даже слишком сильно сжимая руки жены. Та словно не замечала этого, поглощённая всколыхнувшимися эмоциями. А княжичу хотелось разом бросить вызов и старикам малого императорского совета, и лису с востока, и всем придворным павлинам разом.
- А что за сопровождение у вас? – стоило Тевере остановиться, чтобы передохнуть, поинтересовался Дантор. – Что это за мужчина со странной силой, который стоит за вашей дверью?
- Я ещё не успела дойти до этой истории, - грустно усмехнулась императрица. Ей вдруг стало мало простого рукопожатия и захотелось очутиться в объятиях мужа, но этот порыв удалось сдержать. – Всё просто – в один прекрасный день патриарх Тсинар вдруг объявил меня еретичкой. Сказал, что я использую магию, не угодную Нерождённому, а потому должна быть арестована и сопровождена в казематы инквизиции. Мне повезло, что к этому моменту я уже не сомневалась, что являюсь императрицей и имею право на неприкосновенность. Арестовать меня не посмели, а вот надзирателя приставили. Теперь инквизиция зорко следит за тем, чтобы я – не приведи Нерождённый! – не воспользовалась магией. – Тевера понизила голос и почти прижалась губами к уху мужа. – Не могу сказать, что его святейшество так уж и неправ, но есть у меня некоторые сомнения…
- Я понял вас, ваше величество, - столь же тихо ответил Дантор. – Приму к сведению и не стану рисковать ни вами, ни собой.
- И Наргид… Когда вернулся, он стал хоть какой-то моей опорой, а теперь, в такой сложный период, опять пропал.
- О Наргиде я вам уже поведал то, что мне известно, пусть это и не столь много. Но это всё терпит. Сейчас нужно решить главный вопрос – как сообщить народу, что вы уже замужем? Вряд ли ваш Нерождённый позволит второй раз провести тот же самый обряд.
Тевера на несколько минут задумалась, а потом улыбнулась и предложила:
- А что, если нам просто в присутствии свидетелей подписать брачный договор? В любом случае это стандартная процедура в аристократической среде, а свадебный обряд в храме – это таинство только для будущей семьи. Нам ведь совсем необязательно оповещать всю Манзокею, когда именно вы стали моим мужем.
При словах о брачном договоре Дантор удивлённо вскинул брови, но Теверу дослушал до конца, лишь потом спросил:
- А в чём смысл брачного договора?
- Ну, там описывается, кто из молодых какое приданое получил и что ему нужно будет вернуть в случае расторжения брака. Или, например, кто где будет жить. Или не знаю, что ещё.
Девушка покраснела и сочувственно развела руками: мол, такая вот традиция.
- Что ж, хоть и дикость дикая, а должно сработать. Думаю, никого не удивит, если даты на этом вашем брачном договоре будут стоять немного другие. Можно сказать, что просто никак не могли решить, кто кому чего будет должен, - усмехнулся княжич.
- Не выйдет. Если не могли договориться, то и свадьбу сыграть тоже не могли. Лучше уж сделать всё по-честному. В конце концов, я – императрица, и заниматься подделкой документов мне не к лицу.
- Пусть так. Остался последний вопрос, - Дантор хитро прищурился. – Могу ли я теперь, после государственного совета, обнять и поцеловать свою жену?
- Только после подписания брачного договора, - пошутила Тевера, поднимая к нему лицо и прикрывая глаза.
* * *
Брачный договор был подписан на следующий же день. Дантор Берийский имел право заключать подобные сделки, а за её величество расписывался Наргид. Тевера злилась, смеялась, но ничего поделать с древним законом не могла: с восемнадцати лет юноша или девушка считались взрослыми и могли создавать семьи или, например, управлять империей, но право на заключение сделок они получали только по достижении двадцати пяти лет.
- Выходит, все мои законы – не действительны?! – бушевала императрица.
- Рядом с твоей подписью стоят подписи представителей малого и большого советов, - с доброй усмешкой объяснял Наргид, - так что всё действительно.
Наргид появился накануне ближе к вечеру, когда Тевера уже устала от поцелуев, забросив все намеченные на этот день дела. Теперь она не знала, как объяснить мужу, что до определённого момента они должны продолжать изображать жениха с невестой. Дантор молча скрипел зубами и шёпотом ругался в своих комнатах.
Принц душевно поприветствовал товарища своих странствий и пообещал заглянуть к нему с новостями через некоторое время, спасая сестру от активности Дантора. Теверу Наргид обнял и усадил к себе на колени, как в детстве. Ей хотелось спросить, где он был, как так вышло, что его держали взаперти, почему патриарх так поступил, но времени на пустую болтовню не было.
- Ты пропал в самый ответственный момент, - обидчиво заявила девушка. – Меня обвинили Нерождённый знает в чём, приставили ко мне надзирателей из инквизиции. Тут ещё эмиратцы заявились, а им подавай мужичину для переговоров. Я еле сумела их продавить, что сама буду всё слушать и решать. А потом… - Тевера всхлипнула.
- Тише, сестрица, тише, - принялся укачивать её Наргид и тихонько запел: –
- Глупости не говори! Я же беспокоюсь именно о тебе, - ответил патриарх. – Княжич Дантор Берийский обязательно потребует встречи с тобой. Или ты не сумел втереться к нему в доверие?
- Я не втирался ни к кому в доверие! Мы действительно пришли к взаимопониманию, и…
- Вот и отлично! – патриарх, не дослушав Наргида, торопливо принялся излагать свои мысли. – Ты выйдешь к драконам, сделаешь вид, что всё под контролем. А потом подведёшь их к мысли о том, что у империи есть ещё один наследник – ты. Дальше дело техники: провести свадебный обряд для Теверы без коронации княжича, продавить закон о возможности восхождения на трон жреца и посоветовать Дантору увезти жену в княжество, пока её не соблазнил какой-то из постоянно находящихся при дворе мужчин.
Шаках даже издалека ощутил давление магии и пожалел, что сам ничего не может противопоставить патриарху. Наргид был неплохим жрецом – если такие вообще бывают, и жалко, если он подчиниться старому интригану.
- Не желаю в этом участвовать, ваше святейшество. – В голосе Наргида отчётливо слышался яд. – Тевера – моя любимая сестра. Неужели вы думаете, что я стану интриговать против неё?!
- Так ты считаешь, что будет лучше, если империя вновь превратится в разрозненные государства? Лучше будет, если развалится всё, чего достигли наши предки за сотни лет? Во мне тоже течёт кровь правителей древнего Мана, потому-то я и переживаю за будущее империи. Единственно верное решение на данный момент – именно то, которое я сейчас озвучил.
- Вы, как обычно, лжёте или же выворачиваете истину удобным вам образом. Тевера прекрасно справляется с управлением империей. Да, с послами из эмирата вышло не очень удачно, но если Дантор действительно прибыл, то он может выслушать их как представитель империи.
- Жених не имеет права вмешиваться в политику чужого государства, а Манзокея для Дантора Берийского сейчас именно чужое…
- С чего вы это взяли? – спросил Наргид, сдерживая желание рассмеяться в лицо патриарху. – Отец в своё время приказал мне молчать, но, кажется, дальнейшее умалчивание истинного положения дел, не требуется. Дантор Берийский – полноправный император Манзокеи, потому что в тот день, если вы его ещё не забыли, я провёл для сестры свадебный обряд. И брак сразу же был осуществлён.
Долгое молчание, повисшее после слов Наргида, заставило забеспокоиться юного шпиона. А вдруг патриарх там по-тихому придушил принца, а теперь готовится прибить и его? Информации, конечно, уже удалось добыть немало, но Шаках всё равно чего-то ещё ждал.
- Не ожидал от тебя, Наргид, - наконец заговорил патриарх Тсинар. – Ты умеешь удивлять и принимать решения. Потому я и хочу, чтобы ты стал императором.
- Дантор… -
- Дантор не император, - перебил жрец возражения. – Мало быть мужем императрицы, нужно пройти коронацию, а этого я для чужака делать точно не стану.
- Хорошо, пусть не император, - покладисто согласился Наргид, - значит, принц. А если рядом с Теверой, наконец, появился её мужчина, вам больше нет необходимости пытаться прорваться к трону. Так что оставьте ваши интриги, ваше святейшество, и занимайтесь служением Нерождённому.
- Что ж, я услышал тебя, ученик, - Шакаху показалось, что патриарх недобро прищурился, но проверять это он точно не собирался. – Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, когда я тебя выпущу. Потому что Дантор Берийский обязательно потребует встречи со своим другом. И помощи от тебя я могу не ждать, верно?
- Верно. И глупостей не будет – у храма пока нет нового патриарха, чтобы можно было обвинять вас в измене.
- Что ж… - повторил патриарх. – Посмотрим, кто из нас будет прав, Наргид. Нерождённый велит нам прощать ошибки друг друга, но прощение не предполагает безграничного доверия. Жду тебя, не задерживайся.
Шаках не успел сбежать, как патриарх Тсинар стремительно вышел в коридор и мазнул по мальчишке взглядом, кажется, не заметив того. Когда сердце перестало бешено колотиться, Шаках заглянул в комнату Наргида. Тот стоял спиной к двери и, о чём-то размышляя, смотрел в окно. Захотелось выкинуть какую-нибудь штуку. Чтобы повеселить или удивить брата императрицы. Даже стало интересно, так же он заинтересовался бы способностями к магии? Но требовалось как можно скорее передать то, что узнал, наставнику, а потому мальчишка, всё ещё невидимый, помчался к выходу из жилого крыла.
Он почти покинул храм, когда его остановил голос патриарха Тсинара:
- Торопитесь, молодой человек? Неужели сбегаете от работы?
На лице жреца блуждала мягкая улыбка, которой так часто обманывались прихожане.
- Ваше святейшество, - тут же поклонился Шаках, - я выполнил порученное мне дело и с удовольствием поработал бы ещё, но меня сегодня просили прийти пораньше, чтобы помочь присмотреть за младшими детьми – их воспиталка приболела.
- Не смею тебе мешать. Присмотр за детьми – это тоже угодное Нерождённому дело. Ступай, сегодня можешь больше не приходить.
Мальчишка ещё раз поклонился и уже более степенно зашагал к выходу из храма. Он боялся бежать, чувствуя, как его спину сверлит недовольный взгляд. Почему-то казалось, что такое внимание не к добру.
* * *
Княжич Дантор Берийский своим появлением взбудоражил весь двор. Придворные кавалеры, по старой привычке попытавшиеся было приблизиться к императрице для утреннего приветствия, натолкнулись на ледяную ярость гостя. Фрейлины хлопали ресницами, жеманно поводили плечиками, мысленно жалея о том, что по этикету утренние платья должны быть максимально закрытыми, и хихикали с самым глупым видом. Слуги ходили на цыпочках – всем разом начало мерещиться наказание за нерасторопность.
Одна Тевера не замечала ничего, кроме ярко-зелёных глаз своего мужа, который сейчас казались ей единственным светом. Императрица с таким удовольствием ощущала себя обыкновенной юной девушкой, наконец дождавшейся появления своего суженого, что на краткое время забыла даже об императорских делах – о послах, документах, просителях и прочем, что казалось сейчас неважными мелочами. Ей хотелось уединиться с мужем, рассказать ему обо всём, пожаловаться на своё одиночество, на все-все обиды, но за спиной вовремя изобразила кашель дама Микара.
- Завтрак подан, ваше величество, - сухо проговорила старшая фрейлина. – Изволите проследовать в трапезную или желаете остаться в своих покоях?
- Благодарю вас, леди Микара, - не сдержала тяжёлого вздоха Тевера. – Мы спустимся в столовую.
Княжич, точно дожидался именно этого момента, подал Тевере руку и, направляемый её едва заметными подсказками, повёл жену в нужное помещение.
- Вы прекрасно выглядите, ваше величество, - тихо проговорил княжич. – Наргид сообщил мне, что у вас серьёзные проблемы, но внешне этого совершенно не заметно.
- Вы виделись с Наргидом?! – едва сумела понизить голос Тевера.
- Три дня назад он связался со мной по специальному амулету, а сегодня я сначала посетил храм, дабы выразить своё почтение патриарху. – Дантор фыркнул при этих словах, понимая всю глупость такого поступка. – Ваш брат был рядом со своим наставником и, надеюсь, скоро найдёт возможность побеседовать и с вами.
- Благодарю, - с чувством ответила императрица, чувствуя облегчение.
Наверное, это был самый короткий завтрак за всю историю Манзокеи. Императрица быстро прожевала одну пустую булочку, залпом выпила чашку горячего напитка и поднялась из-за стола. Придворные, только-только расположившиеся с удобством, растерянно посмотрели в свои ещё пустые тарелки и, кажется, стали продумывать варианты мести. Но Тевера повелительно махнула рукой – Продолжайте! – и в сопровождении гостя покинула трапезный зал. Попавшийся по пути в кабинет лакей был отослан со строгим наказом немедленно принести плотный перекус на двоих. Господину Гилраму, ожидавшему императрицу, было велено предупредить малый совет, что сегодня собрания не будет.
Дождавшись, пока они, наконец, останутся наедине, Тевера в два шага приблизилась к Дантору, прижалась лбом к его груди и тихо шепнула:
- Не передать словами всех моих чувств. Как я счастлива, что теперь не одна!
Девушка прикрыла глаза и застыла, словно прислушиваясь к чему-то. Она не пыталась коснуться мужа, обнять его или как-то ещё показать, что испытывает сильные эмоции. Просто стояла рядом, пытаясь вобрать в себя и запомнить то чувство, когда рядом есть кто-то сильный.
Дверь тихо скрипнула, заставляя Теверу вновь надеть маску императрицы. В приоткрывшемся проёме мелькнуло и тут же скрылось лицо инквизитора.
- Я рвался к вам всей душой, моя леди, но волю моего князя перебороть оказалось непросто, - тихо, только для Теверы, ответил Дантор. – Однако сейчас происходит что-то, что позволило мне преодолеть силу моего князя и примчаться вам на выручку. Конечно, кое о чём я догадался из ваших посланий, какие-то слухи дошли и до нашего княжества. Но всё это лишь обрывки истины. Не сочтите мою просьбу слишком трудной для себя, расскажите, отчего же вокруг Манзокеи собираются те, кто стремится сплясать победный танец на руинах империи?
- Давайте присядем.
Императрица за руку подвела мужа к узкой софе, на которой и сидеть-то было не удобно, и тихо заговорила:
- Я столько раз уже прокручивала в голове всё произошедшее, что воспоминания уже не приносят боли. Началось всё с того момента, как вы покинули Дармат и отправились домой…
Тевера рассказывала и рассказывала. Поначалу она собиралась сухо изложить лишь то, что могло касаться безопасности империи. Однако горячая ладонь, сжимающая её пальцы, сочувствующий взгляд и просто близость того, кому пред богами поклялась быть верной, сделали своё дело. Императрица вспомнила и своё одиночество, и растерянность, и страх перед громадной ответственностью, свалившейся на неё. Она не хотела жаловаться или казаться слабой, но накопившаяся усталость, нервное напряжение и желание опереться на сильное плечо заставляли выкладывать всё – от попытки совета обмануть императрицу до скрытой войны с послами из эмирата.
Дантор слушал внимательно, местами даже слишком сильно сжимая руки жены. Та словно не замечала этого, поглощённая всколыхнувшимися эмоциями. А княжичу хотелось разом бросить вызов и старикам малого императорского совета, и лису с востока, и всем придворным павлинам разом.
- А что за сопровождение у вас? – стоило Тевере остановиться, чтобы передохнуть, поинтересовался Дантор. – Что это за мужчина со странной силой, который стоит за вашей дверью?
- Я ещё не успела дойти до этой истории, - грустно усмехнулась императрица. Ей вдруг стало мало простого рукопожатия и захотелось очутиться в объятиях мужа, но этот порыв удалось сдержать. – Всё просто – в один прекрасный день патриарх Тсинар вдруг объявил меня еретичкой. Сказал, что я использую магию, не угодную Нерождённому, а потому должна быть арестована и сопровождена в казематы инквизиции. Мне повезло, что к этому моменту я уже не сомневалась, что являюсь императрицей и имею право на неприкосновенность. Арестовать меня не посмели, а вот надзирателя приставили. Теперь инквизиция зорко следит за тем, чтобы я – не приведи Нерождённый! – не воспользовалась магией. – Тевера понизила голос и почти прижалась губами к уху мужа. – Не могу сказать, что его святейшество так уж и неправ, но есть у меня некоторые сомнения…
- Я понял вас, ваше величество, - столь же тихо ответил Дантор. – Приму к сведению и не стану рисковать ни вами, ни собой.
- И Наргид… Когда вернулся, он стал хоть какой-то моей опорой, а теперь, в такой сложный период, опять пропал.
- О Наргиде я вам уже поведал то, что мне известно, пусть это и не столь много. Но это всё терпит. Сейчас нужно решить главный вопрос – как сообщить народу, что вы уже замужем? Вряд ли ваш Нерождённый позволит второй раз провести тот же самый обряд.
Тевера на несколько минут задумалась, а потом улыбнулась и предложила:
- А что, если нам просто в присутствии свидетелей подписать брачный договор? В любом случае это стандартная процедура в аристократической среде, а свадебный обряд в храме – это таинство только для будущей семьи. Нам ведь совсем необязательно оповещать всю Манзокею, когда именно вы стали моим мужем.
При словах о брачном договоре Дантор удивлённо вскинул брови, но Теверу дослушал до конца, лишь потом спросил:
- А в чём смысл брачного договора?
- Ну, там описывается, кто из молодых какое приданое получил и что ему нужно будет вернуть в случае расторжения брака. Или, например, кто где будет жить. Или не знаю, что ещё.
Девушка покраснела и сочувственно развела руками: мол, такая вот традиция.
- Что ж, хоть и дикость дикая, а должно сработать. Думаю, никого не удивит, если даты на этом вашем брачном договоре будут стоять немного другие. Можно сказать, что просто никак не могли решить, кто кому чего будет должен, - усмехнулся княжич.
- Не выйдет. Если не могли договориться, то и свадьбу сыграть тоже не могли. Лучше уж сделать всё по-честному. В конце концов, я – императрица, и заниматься подделкой документов мне не к лицу.
- Пусть так. Остался последний вопрос, - Дантор хитро прищурился. – Могу ли я теперь, после государственного совета, обнять и поцеловать свою жену?
- Только после подписания брачного договора, - пошутила Тевера, поднимая к нему лицо и прикрывая глаза.
* * *
Брачный договор был подписан на следующий же день. Дантор Берийский имел право заключать подобные сделки, а за её величество расписывался Наргид. Тевера злилась, смеялась, но ничего поделать с древним законом не могла: с восемнадцати лет юноша или девушка считались взрослыми и могли создавать семьи или, например, управлять империей, но право на заключение сделок они получали только по достижении двадцати пяти лет.
- Выходит, все мои законы – не действительны?! – бушевала императрица.
- Рядом с твоей подписью стоят подписи представителей малого и большого советов, - с доброй усмешкой объяснял Наргид, - так что всё действительно.
Наргид появился накануне ближе к вечеру, когда Тевера уже устала от поцелуев, забросив все намеченные на этот день дела. Теперь она не знала, как объяснить мужу, что до определённого момента они должны продолжать изображать жениха с невестой. Дантор молча скрипел зубами и шёпотом ругался в своих комнатах.
Принц душевно поприветствовал товарища своих странствий и пообещал заглянуть к нему с новостями через некоторое время, спасая сестру от активности Дантора. Теверу Наргид обнял и усадил к себе на колени, как в детстве. Ей хотелось спросить, где он был, как так вышло, что его держали взаперти, почему патриарх так поступил, но времени на пустую болтовню не было.
- Ты пропал в самый ответственный момент, - обидчиво заявила девушка. – Меня обвинили Нерождённый знает в чём, приставили ко мне надзирателей из инквизиции. Тут ещё эмиратцы заявились, а им подавай мужичину для переговоров. Я еле сумела их продавить, что сама буду всё слушать и решать. А потом… - Тевера всхлипнула.
- Тише, сестрица, тише, - принялся укачивать её Наргид и тихонько запел: –
