– Есть еще как минимум двое, кто, кроме Эндрю, носит брошь с паучьей лилией. – Сказала она. – Первый – сам некромант, который непосредственно управляет нежитью. Второй – это тот господин, чью жену убили у башни возле кладбища в день нашего с Себастьяном приезда в Рэймон.
– То есть вдовец не является некромантом, который навел страх на весь город?
– Я же говорила. Себастьян определил, что маг смерти, которого мы ищем, уже не человек, а нежить.
– Лич?
– Нет. Для лича он слишком слаб. – Нехотя ответил напарник Агаты
– Это хорошо. Не хватало нам еще и лича, не так ли? – Клауд усмехнулся, пока Агата старательно изображала невозмутимость. – Тем не менее, и для низшей нежити есть множество способов притвориться человеком,
– Я бы учуял нежить так близко, – парировал Себастьян.
– Но вы не учуяли телепорт, – заметил вампир. – И как же мне прикажете после этого доверять вашему чудесному нюху?
Напарник Агаты ощерился в недоброй улыбке.
– Сейчас это не так уж и важно, – негромко сказала девушка. – У нас есть проблемы посерьезней. Даже если предположить, что вдовец и есть наш некромант, боюсь, что людей, которые как-то связаны с нападениями нежити, может быть значительно больше. Все эти броши изготовил супруг владелицы благотворительного фонда. Кажется, семья Корц собирает вокруг себя не только элиту.
– Тайное общество в сообществе? – Клауд покачал головой. – Не знай я деталей, то решил бы, что вы чересчур увлеклись конспирологией. Но, как не прискорбно признавать, выходит, семья Корц вполне может оказаться главными заказчиками всех этих неприятных убийств. Не очень подходящее хобби для тех, кто ремонтирует больницы и строит приюты.
– Мертвым в обществе выгодно притворяться живыми, а глубоко аморальным людям грех не заняться благотворительностью, – пожал плечами Себастьян. – Прикрытие получше прочих.
– В этом есть смысл, – не стал спорит Клауд. – Но несколько смущает, что мой отпрыск зачем-то ввязался в подобную дурную компанию.
– Он тот еще бунтарь, верно? – Хмыкнул напарник Агаты. – Сдается, Эндрю хватался за любую возможность вам насолить. Учитывая ваш возраст, у вас могли быть свои счеты со сгинувшей империей. А упомянутая дурная компания как раз имеет слабость к зуккарийской культуре.
Старый вампир окаменел.
Но прежде чем Агата всерьез забеспокоилась, Клауд взял себя в руки и сдержанно улыбнулся.
– Да. Мелкий паршивец всегда действовал мне наперекор. Взять хотя бы тот некрасивый случай, когда Эндрю показывал свою способность на Агате, и перешел допустимую черту исключительно, чтобы в очередной раз меня разозлить.
Себастьян, все это время слоняющийся по комнате, резко повернулся к вампиру.
– Перешел... черту? Как интересно. И что же именно он сделал? – Глаза Себастьяна нехорошо сузились.
– Агата вам не рассказала? – Деланно удивился Клауд. – О, я думал, она с вами достаточно откровенна. В конце концов, вы же напарники. Вот от меня, как от заказчика всего расследования, у нее неожиданно оказалось немало тайн. Например, было бы чудесно узнать про паучью лилию немного раньше. Возможно, тогда бы не дошло до всех этих крайностей.
Старый вампир выразительно показал на Эндрю.
– Может, есть еще что-то, что я должен знать? – Ледяным тоном продолжил он.
Судя по хмурому лицу Себастьяна ему тоже было что сказать. Давление, идущее сразу от двух сверхъестественных созданий, стало почти осязаемым.
Но к собственному удивлению Агата не ощутила серьезного волнения. Хотя бы потому что у нее просто не осталось душевных сил для глубоких переживаний.
– У вас есть причины злиться, господин Шер. – Ровно сказала она. – И ваше замечание по поводу паучьей лилии вполне обосновано. Но вы обратились за помощью к ордену святой Франциски. А у ордена свои методы вести дела.
Она позволила себе улыбнуться, глядя прямо в потемневшие глаза вампира.
– И если они вам не подходят, то я передам начальству, что вы желаете прекратить наше сотрудничество.
Подлокотники кресла под пальцами Клауда опасно затрещали. По его напряженному лицу пробежала яростная дрожь.
А затем он медленно выдохнул.
– Репутация ордена святой Франциски очень неоднозначна. Теперь я понимаю почему, – уголок его губ дернулся, на мгновение продемонстрировав удлинившийся белоснежный клык. – Тем не менее, не могу не признать, в расследовании наметился прогресс. Не будем останавливаться на достигнутом из-за мелких недопониманий.
– Хорошо. Но впредь воздержитесь от попыток столкнуть нас с Себастьяном. – Холодно произнесла Агата. – Сегодня я спишу ваш выпад на общую нервозность. Вам должно быть непросто, ведь ваш собственный отпрыск предал вас. Но если ситуация повторится, я начну сомневаться, действительно ли вы заинтересованы найти некроманта-убийцу и тех, кто за ним стоит.
В этот раз Клауду потребовалось значительно больше времени, чтобы совладать с приступом глухой ярости. Напарник Агаты, сохраняя нарочитую невозмутимость, предусмотрительно встал рядом с девушкой.
Наконец, Господин Шер выдохнул и удрученно откинулся в кресле. Он посмотрел на девушку с новым, нечитаемым выражением, но некромантке оставалось только гадать, о чем он сейчас думал.
Агата запоздало поняла, что главе вампирского семейства, разменявшему не одно столетие, не просто было выслушать подобное от смертной соплячки, кем бы она не была.
Повисшую тишину нарушил стук каблуков.
В библиотеку быстро вошла Анна. Следом за ней по воздуху плыло с десяток знакомых Агате бутылок с кровью.
– Отец, – вампирша поклонилась Клауду. – Я пришла, как вы и приказали.
Ее взгляд безразлично скользнул по собравшимся и остановился на Эндрю. В алых глазах коротко зажглось пламя.
– Но, позвольте... Я не понимаю. – Голос Анны предательски дрогнул, и на мгновение Агате даже решила, что вампирша встанет на защиту Эндрю. – Почему мой брат, после всего что натворил, все еще жив? И неужели кровь, которую вы велели принести, будет использована для его исцеления?
Клауд лаконично приподнял бровь.
– Отец, он поставил под угрозу наше мирное сосуществование с людьми. Если кто-то узнает о случившемся, нам придется покинуть наш дом. И Эндрю напал не на случайную женщину, а ... – уверенно говорившая вампирша вдруг запнулась. – Я имею в виду... Его неповиновение не что иное, как вызов вам...
Господин Шер не шевельнулся, но Анна вдруг покачнулась и как подкошенная рухнула на колени.
– Делай... что тебе велено, – глухо прорычал Клауд, вставая. Его голос усилился, охватив всю библиотеку, и эхом отозвался в ушах. – Я уже ввел тебя в курс дела, так чего еще тебе нужно?! Или ты решила, что в своем праве требовать объяснений моей воли?!
– Нет... Конечно, нет. Я бы не посмела, – испуганно пробормотала Анна.
Агата, ошеломленная поведением вампиров, со сложной смесью чувств взглянула на Клауда. Она начинала жалеть о резкости своих недавних слов. Ей не хотелось бы стать врагом для кого-то вроде господина Шер.
– Я отвратительно воспитал всех вас троих, – бросил Клауд, возвращаясь на кресло. – Моя излишняя доброта развратила вас. Ни один не научился манерам и не обрел ума. А где этот слабохарактерный болван?..
– Томас остался с гостями, – Анна наклонила голову ниже, и ее светлые волосы беспорядочно легли на пол. – Следит за тем, чтобы никто не стал искать Эндрю.
– Хоть на что-то он годиться... Давай. Приведи уже брата в сознание.
Вампирша с трудом встала. Ее итак бледное лицо сравнялось цветом с мелом, будто один гнев Клауда только что заставил ее пережить первобытный ужас.
Подрагивающие пальцы Анны шевельнулись. Голова Эндрю приподнялась в воздухе, а с бутылок слетели пробки. Первая порция крови небрежно плеснулась на лицо избитого вампира, его губы дрогнули. Нестерпимо пахнуло железом, и Агата, прижав рукав к носу, постаралась смотреть немного в сторону
Глаза вампирши сузились, когда она заметила темное навершие, торчавшее из груди Эндрю.
– Вы кое-что здесь забыли, госпожа Вайзовски, – едва заметно ощерилась Анна. – И вам стоило целиться немного выше и левее.
Клауда мрачно посмотрел на нее, и спина Анны мелко задрожала. Она со вздохом прикусила губу, словно боясь вот-вот потерять сознание.
– Агата прекрасно знает, где расположено сердце. – Себастьян поднял руку, и шпилька с неприятным звуком покинула грудь Эндрю, вырвал из вампира короткий стон, и скользнула в ладонь некроманта.
Анна чуть наклонила голову, но не стала никак комментировать происходящее, помятуя о плохом настроении отца.
Себастьян движением скинул с острия темную кровь и аккуратно вернул шпильку в волосы замершей Агаты. Сама она предпочла бы хотя бы хорошенько промыть ее, но девушка оставила свои мысли при себе, не имея ни малейшего желания акцентировать внимание на украшении.
Это немного сбивало с толку и саму Агату. Но жест Себастьяна, выглядевший для нее еще в номере естественным, отчего-то теперь показался чересчур интимным, стоило ему повториться, но уже под наблюдением посторонних глаз.
Клауд с раздражением резко встал.
– Хватит, Анна! Этого должно быть достаточно, – он оглянулся на некромантов, уделив шпильке в волосах Агаты несколько больше внимание, чем она того требовала. – Время задать несколько вопросов этому недоноску.
Анна жестом заставила Эндрю сесть и неестественно выпрямить спину. Его лицо до неузнаваемости потемнело от подтеков крови, а глаза тускло мерцали сквозь слипшиеся бурые пряди волос.
Клауд плавно опустился рядом.
Эндрю замер, как зверь перед крупным хищником. Он по-прежнему был скован кусками льда, но и без них не осмелился бы двинуться с места.
– Для начала расскажи мне, куда вел вот этот телепорт. – Вкрадчиво сказал господин Шер, кивая на выжженный круг. – Я жду.
Эндрю с трудом разлепил слипшиеся губы.
– Не тратьте на меня свое время, отец. Я ничего не скажу.
Для существа в его положении, он говорил удивительно убежденно и дерзко.
Себастьян шагнул вперед, но Клауд лишь раздраженно махнул рукой. Он несколько мгновений рассматривал свое дитя по проклятой крови, будто видел его в первый раз.
– Эндрю, – неожиданно мягко сказал он. Красивые бледные пальцы вампира непринужденно убрали грязные пряди со лба его отпрыска. – Ты ведь очень хорошо знаешь, что изначально я не собирался тебя обращать.
– Да, – едва слышно откликнулся Эндрю. Его шея напряглась.
Господин Шер усмехнулся.
– Мы были едва знакомы, когда я наткнулся на тебя в том грязном переулке, где ты уже умирал от шального ножа. Я решил утолить жажду, но ты... ты умолял спаси тебя.
– Я понятия не имел, о чем прошу, – глухо ответил молодой вампир.
– Так и есть, – легко согласился Клауд. – Что ж... Мне не стоило проявлять милосердие. И сегодня я, наконец, исправлю свою ошибку тридцатилетней давности.
– Как пожелаете, отец. – Эндрю криво улыбнулся, не сводя глаз со старого вампира. – Я устал бояться вас. Делайте, что хотите. Вы ничего от меня не добьетесь.
– Хорошо. – Клауд встал, заставив Эндрю смотреть на него снизу вверх. – Вижу, ты ценишь своих новых друзей значительно выше, чем мой щедрый дар. Тогда я охотно расскажу тебе, что будет дальше.
Старый вампир заложил руки за спину и пошел вдоль книжных стеллажей.
– Я, может Анна или этот некромант, у которого, кажется, уже чешутся руки, все равно выбьем из тебя все, что хотим узнать. Есть много способов причинить боль такому юному вампиру. И мы тщательно попробуем каждый из них, пока ты не заговоришь. А потом... – Он тронул один из корешков и оглянулся на Эндрю. Тот казался безучастен. – Так ненавистные тебе кровные узы не сделали тебя верным мне. Они даже не в силах развязать тебе язык. Но благодаря остаткам моей крови в твоем теле, которая некогда подарила тебе новую жизнь, я прикажу тебе подняться на башню и с улыбкой ждать рассвета. И ты смиренно пойдешь. Сделаешь это. С самой широкой улыбкой на губах, на которую только способен. Даже осыпаясь пеплом, ты до последнего продолжишь исполнять мою волю, от которой так жаждешь освободиться. Не так ли?
На последний словах Клауда уверенность Эндрю дала ощутимую трещину. Он заметно дрогнул и поменялся в лице.
– Тебя не обременяла жизнь вампира. О, нет, очевидно, ты наслаждался ей. Но моя власть над тобой... Вот что тебя страшит по-настоящему, Эндрю, и вот от чего ты так устал. Поэтому ты пошел мне наперекор. Какая жалость, что все это время, пока ты копил злобу, я в любой момент мог дать тебе свободу...
Глаза Эндрю расширились.
– С-свободу?..
Вампирша, с видом каменной статуи наблюдающая за происходящем, помрачнела.
– Отец!.. Не слишком ли это жестоко...
– Еще одно слово, и я пожалею, что обратил и тебя, Анна, – бросил Клауд и снова повернулся к Эндрю. – Все верно. Все это время я мог бы дать тебе свободу. Достаточно было всего лишь попросить. Конечно, ты лишился бы моего покровительства, защиты и даже тех сил, что давало наше родство... Тебе бы пришлось покинуть Рэймон и стараться больше никогда не попадаться мне на глаза. Уничтожение остатков моей крови в твоих венах было бы крайне болезненно, но ты прожил достаточно, чтобы это тебя не убило. Ты же не думал, что не существует способов изгнать из семьи вампира? Когда-то это было наказанием, что хуже смерти... Но вижу, в твоем случае это стало бы благом. Жаль, что ты так и не пришел ко мне, Эндрю.
Господин Шер вернулся в кресло.
– Он стал бы изгоем, слабейшим вампиришкой, удел которого – прятаться по углам. Кто вообще добровольно согласиться влачить такое жалкое существование? – В полном смятении воскликнула Анна.
– Я согласен! – Быстро проговорил Эндрю. – Я согласен, отец!
Клауд коротко рассмеялся. От его ледяного смеха в зале похолодел воздух.
– А разве я это предлагал? – С легкой улыбкой, больше напоминающей оскал, спросил он. – Не слишком ли поздно, Эндрю?
– Пожалуйста! Я все расскажу! Этот человек... Он сам пришел ко мне и сказал, что знают способ, как мне избавиться от кровных вампирских уз!..
– Как интересно, без моей на то воли это невозможно. – Клауд выразительно приподнял бровь. Его глаза сузились. – Или тебе пообещали мою смерть?
– Нет! Отец, поверьте мне, я...
– Эндрю! Немедленно собери остатки своего достоинства. Не забывай, у нас гости, – оборвал молодого вампира господин Шер. Он устроился в кресле поудобнее, и едва ли не со скучающим видом оперся подбородком на руку. – А теперь расскажи все последовательно и оставь при себе свои эмоции. Если твои слова окажутся действительно полезны... Я исполню твое желание. Поэтому, будь так добр, постарайся не пропустить ничего важного.
Себастьян с ухмылкой едва слышно пробормотал что-то ругательное на древнем языке, возможно, напрямую касающееся изменчивости вампирской натуры, а Агата с широко распахнутыми глазами уставилась на Клауда.
Тот улыбнулся ей одним уголком губ.
– ... Я не знаю, почему он пришел ко мне именно с тем предложением, от которого я не смог отказаться. Это случилось после ужина в особняке господина Корц. Тот позвал меня для личного знакомства сразу же, как я сделал первый взнос. Мы обсудили ремонт больницы и говорили о всякой светской ерунде... И этой же ночью появился он. Этот странный человек. Он окликнул меня в городе, когда я уже собирался вернуться домой.
– У странного человека есть имя? – Нетерпеливо спросил Клауд. – Как он выглядит?
– То есть вдовец не является некромантом, который навел страх на весь город?
– Я же говорила. Себастьян определил, что маг смерти, которого мы ищем, уже не человек, а нежить.
– Лич?
– Нет. Для лича он слишком слаб. – Нехотя ответил напарник Агаты
– Это хорошо. Не хватало нам еще и лича, не так ли? – Клауд усмехнулся, пока Агата старательно изображала невозмутимость. – Тем не менее, и для низшей нежити есть множество способов притвориться человеком,
– Я бы учуял нежить так близко, – парировал Себастьян.
– Но вы не учуяли телепорт, – заметил вампир. – И как же мне прикажете после этого доверять вашему чудесному нюху?
Напарник Агаты ощерился в недоброй улыбке.
– Сейчас это не так уж и важно, – негромко сказала девушка. – У нас есть проблемы посерьезней. Даже если предположить, что вдовец и есть наш некромант, боюсь, что людей, которые как-то связаны с нападениями нежити, может быть значительно больше. Все эти броши изготовил супруг владелицы благотворительного фонда. Кажется, семья Корц собирает вокруг себя не только элиту.
– Тайное общество в сообществе? – Клауд покачал головой. – Не знай я деталей, то решил бы, что вы чересчур увлеклись конспирологией. Но, как не прискорбно признавать, выходит, семья Корц вполне может оказаться главными заказчиками всех этих неприятных убийств. Не очень подходящее хобби для тех, кто ремонтирует больницы и строит приюты.
– Мертвым в обществе выгодно притворяться живыми, а глубоко аморальным людям грех не заняться благотворительностью, – пожал плечами Себастьян. – Прикрытие получше прочих.
– В этом есть смысл, – не стал спорит Клауд. – Но несколько смущает, что мой отпрыск зачем-то ввязался в подобную дурную компанию.
– Он тот еще бунтарь, верно? – Хмыкнул напарник Агаты. – Сдается, Эндрю хватался за любую возможность вам насолить. Учитывая ваш возраст, у вас могли быть свои счеты со сгинувшей империей. А упомянутая дурная компания как раз имеет слабость к зуккарийской культуре.
Старый вампир окаменел.
Но прежде чем Агата всерьез забеспокоилась, Клауд взял себя в руки и сдержанно улыбнулся.
– Да. Мелкий паршивец всегда действовал мне наперекор. Взять хотя бы тот некрасивый случай, когда Эндрю показывал свою способность на Агате, и перешел допустимую черту исключительно, чтобы в очередной раз меня разозлить.
Себастьян, все это время слоняющийся по комнате, резко повернулся к вампиру.
– Перешел... черту? Как интересно. И что же именно он сделал? – Глаза Себастьяна нехорошо сузились.
– Агата вам не рассказала? – Деланно удивился Клауд. – О, я думал, она с вами достаточно откровенна. В конце концов, вы же напарники. Вот от меня, как от заказчика всего расследования, у нее неожиданно оказалось немало тайн. Например, было бы чудесно узнать про паучью лилию немного раньше. Возможно, тогда бы не дошло до всех этих крайностей.
Старый вампир выразительно показал на Эндрю.
– Может, есть еще что-то, что я должен знать? – Ледяным тоном продолжил он.
Судя по хмурому лицу Себастьяна ему тоже было что сказать. Давление, идущее сразу от двух сверхъестественных созданий, стало почти осязаемым.
Но к собственному удивлению Агата не ощутила серьезного волнения. Хотя бы потому что у нее просто не осталось душевных сил для глубоких переживаний.
– У вас есть причины злиться, господин Шер. – Ровно сказала она. – И ваше замечание по поводу паучьей лилии вполне обосновано. Но вы обратились за помощью к ордену святой Франциски. А у ордена свои методы вести дела.
Она позволила себе улыбнуться, глядя прямо в потемневшие глаза вампира.
– И если они вам не подходят, то я передам начальству, что вы желаете прекратить наше сотрудничество.
Подлокотники кресла под пальцами Клауда опасно затрещали. По его напряженному лицу пробежала яростная дрожь.
А затем он медленно выдохнул.
– Репутация ордена святой Франциски очень неоднозначна. Теперь я понимаю почему, – уголок его губ дернулся, на мгновение продемонстрировав удлинившийся белоснежный клык. – Тем не менее, не могу не признать, в расследовании наметился прогресс. Не будем останавливаться на достигнутом из-за мелких недопониманий.
– Хорошо. Но впредь воздержитесь от попыток столкнуть нас с Себастьяном. – Холодно произнесла Агата. – Сегодня я спишу ваш выпад на общую нервозность. Вам должно быть непросто, ведь ваш собственный отпрыск предал вас. Но если ситуация повторится, я начну сомневаться, действительно ли вы заинтересованы найти некроманта-убийцу и тех, кто за ним стоит.
В этот раз Клауду потребовалось значительно больше времени, чтобы совладать с приступом глухой ярости. Напарник Агаты, сохраняя нарочитую невозмутимость, предусмотрительно встал рядом с девушкой.
Наконец, Господин Шер выдохнул и удрученно откинулся в кресле. Он посмотрел на девушку с новым, нечитаемым выражением, но некромантке оставалось только гадать, о чем он сейчас думал.
Агата запоздало поняла, что главе вампирского семейства, разменявшему не одно столетие, не просто было выслушать подобное от смертной соплячки, кем бы она не была.
Повисшую тишину нарушил стук каблуков.
В библиотеку быстро вошла Анна. Следом за ней по воздуху плыло с десяток знакомых Агате бутылок с кровью.
– Отец, – вампирша поклонилась Клауду. – Я пришла, как вы и приказали.
Ее взгляд безразлично скользнул по собравшимся и остановился на Эндрю. В алых глазах коротко зажглось пламя.
– Но, позвольте... Я не понимаю. – Голос Анны предательски дрогнул, и на мгновение Агате даже решила, что вампирша встанет на защиту Эндрю. – Почему мой брат, после всего что натворил, все еще жив? И неужели кровь, которую вы велели принести, будет использована для его исцеления?
Клауд лаконично приподнял бровь.
– Отец, он поставил под угрозу наше мирное сосуществование с людьми. Если кто-то узнает о случившемся, нам придется покинуть наш дом. И Эндрю напал не на случайную женщину, а ... – уверенно говорившая вампирша вдруг запнулась. – Я имею в виду... Его неповиновение не что иное, как вызов вам...
Господин Шер не шевельнулся, но Анна вдруг покачнулась и как подкошенная рухнула на колени.
– Делай... что тебе велено, – глухо прорычал Клауд, вставая. Его голос усилился, охватив всю библиотеку, и эхом отозвался в ушах. – Я уже ввел тебя в курс дела, так чего еще тебе нужно?! Или ты решила, что в своем праве требовать объяснений моей воли?!
– Нет... Конечно, нет. Я бы не посмела, – испуганно пробормотала Анна.
Агата, ошеломленная поведением вампиров, со сложной смесью чувств взглянула на Клауда. Она начинала жалеть о резкости своих недавних слов. Ей не хотелось бы стать врагом для кого-то вроде господина Шер.
– Я отвратительно воспитал всех вас троих, – бросил Клауд, возвращаясь на кресло. – Моя излишняя доброта развратила вас. Ни один не научился манерам и не обрел ума. А где этот слабохарактерный болван?..
– Томас остался с гостями, – Анна наклонила голову ниже, и ее светлые волосы беспорядочно легли на пол. – Следит за тем, чтобы никто не стал искать Эндрю.
– Хоть на что-то он годиться... Давай. Приведи уже брата в сознание.
Вампирша с трудом встала. Ее итак бледное лицо сравнялось цветом с мелом, будто один гнев Клауда только что заставил ее пережить первобытный ужас.
Подрагивающие пальцы Анны шевельнулись. Голова Эндрю приподнялась в воздухе, а с бутылок слетели пробки. Первая порция крови небрежно плеснулась на лицо избитого вампира, его губы дрогнули. Нестерпимо пахнуло железом, и Агата, прижав рукав к носу, постаралась смотреть немного в сторону
Глаза вампирши сузились, когда она заметила темное навершие, торчавшее из груди Эндрю.
– Вы кое-что здесь забыли, госпожа Вайзовски, – едва заметно ощерилась Анна. – И вам стоило целиться немного выше и левее.
Клауда мрачно посмотрел на нее, и спина Анны мелко задрожала. Она со вздохом прикусила губу, словно боясь вот-вот потерять сознание.
– Агата прекрасно знает, где расположено сердце. – Себастьян поднял руку, и шпилька с неприятным звуком покинула грудь Эндрю, вырвал из вампира короткий стон, и скользнула в ладонь некроманта.
Анна чуть наклонила голову, но не стала никак комментировать происходящее, помятуя о плохом настроении отца.
Себастьян движением скинул с острия темную кровь и аккуратно вернул шпильку в волосы замершей Агаты. Сама она предпочла бы хотя бы хорошенько промыть ее, но девушка оставила свои мысли при себе, не имея ни малейшего желания акцентировать внимание на украшении.
Это немного сбивало с толку и саму Агату. Но жест Себастьяна, выглядевший для нее еще в номере естественным, отчего-то теперь показался чересчур интимным, стоило ему повториться, но уже под наблюдением посторонних глаз.
Клауд с раздражением резко встал.
– Хватит, Анна! Этого должно быть достаточно, – он оглянулся на некромантов, уделив шпильке в волосах Агаты несколько больше внимание, чем она того требовала. – Время задать несколько вопросов этому недоноску.
Анна жестом заставила Эндрю сесть и неестественно выпрямить спину. Его лицо до неузнаваемости потемнело от подтеков крови, а глаза тускло мерцали сквозь слипшиеся бурые пряди волос.
Клауд плавно опустился рядом.
Эндрю замер, как зверь перед крупным хищником. Он по-прежнему был скован кусками льда, но и без них не осмелился бы двинуться с места.
– Для начала расскажи мне, куда вел вот этот телепорт. – Вкрадчиво сказал господин Шер, кивая на выжженный круг. – Я жду.
Эндрю с трудом разлепил слипшиеся губы.
– Не тратьте на меня свое время, отец. Я ничего не скажу.
Для существа в его положении, он говорил удивительно убежденно и дерзко.
Себастьян шагнул вперед, но Клауд лишь раздраженно махнул рукой. Он несколько мгновений рассматривал свое дитя по проклятой крови, будто видел его в первый раз.
– Эндрю, – неожиданно мягко сказал он. Красивые бледные пальцы вампира непринужденно убрали грязные пряди со лба его отпрыска. – Ты ведь очень хорошо знаешь, что изначально я не собирался тебя обращать.
– Да, – едва слышно откликнулся Эндрю. Его шея напряглась.
Господин Шер усмехнулся.
– Мы были едва знакомы, когда я наткнулся на тебя в том грязном переулке, где ты уже умирал от шального ножа. Я решил утолить жажду, но ты... ты умолял спаси тебя.
– Я понятия не имел, о чем прошу, – глухо ответил молодой вампир.
– Так и есть, – легко согласился Клауд. – Что ж... Мне не стоило проявлять милосердие. И сегодня я, наконец, исправлю свою ошибку тридцатилетней давности.
– Как пожелаете, отец. – Эндрю криво улыбнулся, не сводя глаз со старого вампира. – Я устал бояться вас. Делайте, что хотите. Вы ничего от меня не добьетесь.
– Хорошо. – Клауд встал, заставив Эндрю смотреть на него снизу вверх. – Вижу, ты ценишь своих новых друзей значительно выше, чем мой щедрый дар. Тогда я охотно расскажу тебе, что будет дальше.
Старый вампир заложил руки за спину и пошел вдоль книжных стеллажей.
– Я, может Анна или этот некромант, у которого, кажется, уже чешутся руки, все равно выбьем из тебя все, что хотим узнать. Есть много способов причинить боль такому юному вампиру. И мы тщательно попробуем каждый из них, пока ты не заговоришь. А потом... – Он тронул один из корешков и оглянулся на Эндрю. Тот казался безучастен. – Так ненавистные тебе кровные узы не сделали тебя верным мне. Они даже не в силах развязать тебе язык. Но благодаря остаткам моей крови в твоем теле, которая некогда подарила тебе новую жизнь, я прикажу тебе подняться на башню и с улыбкой ждать рассвета. И ты смиренно пойдешь. Сделаешь это. С самой широкой улыбкой на губах, на которую только способен. Даже осыпаясь пеплом, ты до последнего продолжишь исполнять мою волю, от которой так жаждешь освободиться. Не так ли?
На последний словах Клауда уверенность Эндрю дала ощутимую трещину. Он заметно дрогнул и поменялся в лице.
– Тебя не обременяла жизнь вампира. О, нет, очевидно, ты наслаждался ей. Но моя власть над тобой... Вот что тебя страшит по-настоящему, Эндрю, и вот от чего ты так устал. Поэтому ты пошел мне наперекор. Какая жалость, что все это время, пока ты копил злобу, я в любой момент мог дать тебе свободу...
Глаза Эндрю расширились.
– С-свободу?..
Вампирша, с видом каменной статуи наблюдающая за происходящем, помрачнела.
– Отец!.. Не слишком ли это жестоко...
– Еще одно слово, и я пожалею, что обратил и тебя, Анна, – бросил Клауд и снова повернулся к Эндрю. – Все верно. Все это время я мог бы дать тебе свободу. Достаточно было всего лишь попросить. Конечно, ты лишился бы моего покровительства, защиты и даже тех сил, что давало наше родство... Тебе бы пришлось покинуть Рэймон и стараться больше никогда не попадаться мне на глаза. Уничтожение остатков моей крови в твоих венах было бы крайне болезненно, но ты прожил достаточно, чтобы это тебя не убило. Ты же не думал, что не существует способов изгнать из семьи вампира? Когда-то это было наказанием, что хуже смерти... Но вижу, в твоем случае это стало бы благом. Жаль, что ты так и не пришел ко мне, Эндрю.
Господин Шер вернулся в кресло.
– Он стал бы изгоем, слабейшим вампиришкой, удел которого – прятаться по углам. Кто вообще добровольно согласиться влачить такое жалкое существование? – В полном смятении воскликнула Анна.
– Я согласен! – Быстро проговорил Эндрю. – Я согласен, отец!
Клауд коротко рассмеялся. От его ледяного смеха в зале похолодел воздух.
– А разве я это предлагал? – С легкой улыбкой, больше напоминающей оскал, спросил он. – Не слишком ли поздно, Эндрю?
– Пожалуйста! Я все расскажу! Этот человек... Он сам пришел ко мне и сказал, что знают способ, как мне избавиться от кровных вампирских уз!..
– Как интересно, без моей на то воли это невозможно. – Клауд выразительно приподнял бровь. Его глаза сузились. – Или тебе пообещали мою смерть?
– Нет! Отец, поверьте мне, я...
– Эндрю! Немедленно собери остатки своего достоинства. Не забывай, у нас гости, – оборвал молодого вампира господин Шер. Он устроился в кресле поудобнее, и едва ли не со скучающим видом оперся подбородком на руку. – А теперь расскажи все последовательно и оставь при себе свои эмоции. Если твои слова окажутся действительно полезны... Я исполню твое желание. Поэтому, будь так добр, постарайся не пропустить ничего важного.
Себастьян с ухмылкой едва слышно пробормотал что-то ругательное на древнем языке, возможно, напрямую касающееся изменчивости вампирской натуры, а Агата с широко распахнутыми глазами уставилась на Клауда.
Тот улыбнулся ей одним уголком губ.
– ... Я не знаю, почему он пришел ко мне именно с тем предложением, от которого я не смог отказаться. Это случилось после ужина в особняке господина Корц. Тот позвал меня для личного знакомства сразу же, как я сделал первый взнос. Мы обсудили ремонт больницы и говорили о всякой светской ерунде... И этой же ночью появился он. Этот странный человек. Он окликнул меня в городе, когда я уже собирался вернуться домой.
– У странного человека есть имя? – Нетерпеливо спросил Клауд. – Как он выглядит?
