– Дядя Кин, а дядя Кин, а как ты узнал, что я слуховой биолок?
– А тебе зачем?
– Мой учитель говорил, что надо скрывать. Я старалась, в селе никто не догадался …, хотя подслушивала и столько секретов знала …. Ни разу не проговорилась. А ты сразу раскрыл. Где я ошиблась?
– Нигде. У одарённых твоего рода есть характерная выпуклость на черепе. Она небольшая и об этом мало кто знает.
– То есть …, не давать никому гладить меня по голове?
– Пусть гладят, так не определить. Главное, чтобы тебя не заподозрили в слуховом даре. Поэтому старайся вслух о нём вообще не говорить.
– Конечно, дядя Кин, я же не дура. Сейчас дома никого нет, а Аверия гремит кастрюлями на кухне.
Лакруэйя погладила меня по шее и ещё раз потёрлась щекой о щеку.
– Дядя Кин, ты возьмёшься за моё будущее? Развить мой талант и найти потом работу? Не бесплатно, я буду отдавать пожизненно треть будущего заработка. Мне совсем не к кому больше обратиться …, да и никто другой не нужен. Не думай, что я завтра заговорю иначе, всё обдумано и решено.
Да, хотел отложить проблему до Найотариса, а она сама пришла и развалилась рядом. Следовало по дороге беседами отвлекать, чтобы меньше размышляла. Поначалу мне виделось – прикроюсь родственницами по пути, прибудем в столицу, пожмём друг другу лапки и разбежимся. У вас своя жизнь, у нас своя. Навариться на даре девушки не хотелось, своих монет хватает, да и морально не очень, всё равно, что встать на содержание у престарелой актрисы. Привлечь талант Лакруэйи на службу СТРАНЕ? Зачем? СТРАНА прекрасно обойдётся, а мне хлопот меньше, я не человек структуры, сам по себе, карьерный рост не интересует. Позже, когда стало ясно, что с этой семейкой и в Найотарисе просто так развязаться не получится, мечтал отложить проблему. Не вышло, надо решать здесь и сейчас. Сам виноват, молчал бы в тряпочку, так нет, надо было пристать к девочке вопросом про биолока.
– Лакру, а ты понимаешь, что работать придётся на СТРАНУ? Скорей всего, прямо на моего правителя Мерка Ланича?
– Конечно. А на кого мне будет лучше работать? На господ драконов, для которых я всегда буду третьесортным существом потому, что у меня не вертикальные зрачки глаз? Или может на банк гномов? Помогать этим сквалыгам заграбастать побольше золотишка. Или лучше на подгорных гномиков? Сидеть в шахте всю жизнь и прослушивать, где сильней «перешёптываются» металлы и минералы. А может влиться в банду, это так романтично! Стать ценным призом, переходящим к всё более мощной бандитской структуре? Поверь, дядя Кинрат, я и так прикидывала, и так, ты и СТРАНА – лучший вариант.
– Ну, ну. Лакруэйя, а скажи-ка мне, что такое жизнь? По твоему представлению.
Собеседница явно озадачилась неожиданным поворотом в разговоре. Подумала десять мигалок и неуверенно выдала.
– Не знаю. У каждого по-своему.
– Верно. А для нас с тобой?
– А у нас что, одинаково?
– Да.
– Почему!?
– Потому, что я тоже имею за душой большую тайну, о которой окружающим знать не надо.
– Ух, ты! Расскажешь?
– Обязательно. Как буду помирать, приходи – поделюсь.
– Фи, так нечестно …. И что же такое жизнь для нас с тобой?
– Переход от одной опасности к другой, от другой – к третьей и так до самого конца.
– Невесело!
– Нормально. Так что не жди, после встраивания в нашу структуру, сплошного зефира в шоколаде. Тебя ведь надо будет тщательно скрывать от противников и от … друзей. Две жизни, тайная и явная.
– А семью можно будет иметь? Детей?
– Конечно. Но, упаси тебя бог проговориться даже им …, сама понимаешь.
– Понимаю …, но всё равно. Лучшего нет. Ну, что, договорились, дядя Кин?
– По рукам, возьмусь за твоё будущее …. Не было печали. Да, отдавать будешь половину заработанного!
– Ой, насмешил, большой корыстолюбец. Ты родился таким, дядя Кин, или жадность где-то по дороге потерял?
– Спрятал, до поры. Кстати, ты и правда можешь металлы и минералы услышать?
– Учитель говорил, что смогу после обучения. Так из его таблиц получалось.
– Тогда пока всё. Больше о твоём даре ни слова, ни намёка. Стены имеют уши, а ДГБ – аналитиков. Обещаю, через три-четыре стадии начало обучения и контракт.
– Ура, ура, ура, дай, я тебя поцелую, дядя Кин!
После обнимашек и чмоки-чмоки, Лакруэйя скатилась с меня и временно затихла. Я погладил её по голове, вернулся к книге и даже прочитал две страницы. Однако роман Кросснера осилить сегодня была явно не судьба.
– Дядя Кин, а я красивая?
– В смысле?
– Я тебе нравлюсь, как женщина?
– Ты это к чему?
– Мне нужен интим. Учитель объяснил, что для значительного увеличения моего дара необходимо до шестнадцати лет полгода иметь регулярные интимные отношения. Максимальный промежуток – десять дней, минимальный – три дня. И надо придерживаться выбранного интервала. Потом, через полгода всё, хоть в публичный дом подавайся, хоть в монастырь, на дар это уже не повлияет.
– А я тут при чём?
– Дядя Кин, я нашла полторы стадии назад себе партнёра и выбрала интимный интервал – один раз в неделю. Но, мы уехали, а он остался. Сегодня как раз срок и я хочу, чтобы ты стал моим партнёром.
Сегодня что, день вруна, а я не в курсе? Сперва Нерстена вешала лапшу на уши, теперь Лакруэйя. Нет, насчёт такого способа увеличить дар я знал в общих чертах, теперь и в конкретике осведомлён. Только любовника никакого у Лакру не было, разве в её воображении. А ведь и правда, проблема.
– Сколько стадий, красивая девушка, осталось до твоего шестнадцатилетия?
– Семь.
Снова, похоже, врёт, но не сильно. В любом случае, времени впритык.
– Лакруэйя, но почему я!? Тебе нужен молодой приятный парень, чтобы вы друг другу немного нравились. Этого же вполне достаточно?
– И где же я его найду!? Мне что, ходить по улицам и предлагаться? Люди добрые, подайте интим, очень надо! Дядя Кин, от тебя я такого не ожидала.
– Да у меня первая дочь в полтора раза старше тебя!
– А вторая?
–…. В полтора раза младше.
– Ну, вот видишь!
– Ничего я не вижу!
– А я вижу. Вижу, что мой руководитель, к которому я, секретный сотрудник, пришла с важной проблемой, причём, далеко не личной, прячется от решения, как шальтет в кустах и робко надеется, что она как-нибудь сама собой разрешится. Ты ещё скажи, что у тебя голова болит!
Я от всей души расхохотался от такой беспардонной попытки мной манипулировать. Лакруэйя присоединилась, а когда мы отсмеялись, легкомысленным тоном заметил.
– А может ты у меня не вызываешь никаких желаний?
– Так и ты, старичок, не предел моих мечтаний.
– То-то, ты сто мигалок в себя прийти не могла после моего обыска.
– Ой, ты бы там на себя со стороны посмотрел. Дышал тяжелее меня.
В ходе последних реплик мы самым естественным образом оказались в объятиях друг друга, мои руки гладили и ласкали девушку, её руки в долгу не оставались, и постепенно свершилось то, за чем Лакруэйя приходила. Полчаса нежностей после и я отправил новоявленную любовницу в дом.
– Лакру, постарайся пройти к себе незаметно, чтобы Аверия не увидела. Когда она позвонит на обед, подойди не сразу, а с задержкой на сто мигалок. Одень что-нибудь новое, будто у себя всё это время меряла наряды. Пусть кухарка так думает, увидев тебя, спускающуюся по лестнице. Я же в это время с книжкой появлюсь со стороны сада и она нас увидит визуально раздельно. Этого хватит, чтобы она доложила Элиссии о нашем времяпровождении то, что надо. Понятно, сотрудник?
– Да, мой босс!
– Выполнять!
Ввязался в историю, однако. Никакого удовольствия, это Лакру открывает себе новый мир интимных отношений и парит в облаках, а ты сдерживайся и сдерживайся, чтобы не нанести девушке травму, моральную или физическую. Да нет, ворчу по-стариковски, была, конечно, своя прелесть этих отношений и для меня. Хотя, главное не в этом, даже будь она мне трижды противна, всё равно пришлось бы оказаться с ней в постели. Ценность Лакруэйи резко возросла из-за её возможной способности слышать металлы и минералы. Ох, и оберегать придётся …, в первую очередь, от самой себя. Хотя, мне-то что? Девушку всё равно передавать под начало Талиссы, лучший вариант. Талисса и обучением займётся, а потом устроит её на службу в свой отдел. Таким образом, о таланте Лакруэйи будут знать четверо – я, Дориана, Талисса и Мерк Ланич. Этакий молчаливый непробиваемый прямоугольник, внутри которого Лакру окажется в безопасности. А то, что у Талиссы на руках окажется много бесценной информации, никого не насторожит, она и сейчас знает столько, что мне и не снилось. И непонятно откуда. Обедали мы втроём, остальные пока зависли в городе. После трапезы походил по саду, посмотрел, что тут растёт. Хороший подбор деревьев и кустов, даже маленького тро-крейна нашёл! Пообщались, конечно, и к себе отдыхать. Только вытянулся поудобней, расслабился и плавно поплыл в царство Морфея …, как снова пришла Лакруэйя! Прилегла рядом, прижалась, спрятала голову у меня на плече и заявила.
– Дядя Кин, а мне понравилось. Хочу ещё один раз попробовать. Ну, пожалуйста!
– Племянница, не сходи с ума, лучше представь, что будет, если тётя Элиссия узнает.
– Она не узнает. У Аверии по её расписанию послеобеденный сон до половины пятого. Я заглядывала к ней в спальню, она крепко спит.
– А городские? В любой момент могут вернуться.
– Нет. Мама сказала, что они приедут только перед ужином. У неё последняя встреча с третьим кандидатом в женихи в пять. Нерстена тоже рано не появится, я спрашивала.
– А когда Аверия проснётся и поинтересуется, чем ты деточка после обеда занималась? Что ответишь?
– Ой, да не бойся дядя Кин, всё продумано. Принесу мольберт в холл и буду рисовать пейзаж. Он у меня уже начат и у проснувшейся кухарки будет полное впечатление, будто я его сразу после обеда и стала малевать.
– Ну, ты и конспиратор! Тогда иди ко мне, маленькое эльфийское недоразумение!
После интима мы ещё немного повалялись в постели, похихикали и, перед тем, как разбежаться, выбрались в беседку покурить. Сделав несколько блаженных затяжек в приятной тишине, я вдруг вспомнил про одну любопытную вещь.
– Лакру, а этот ваш зелёный кот, откуда взялся? И кто над ним так с цветом поиздевался?
– Ой, насмешил, дядя Кин! Правда, не знаешь!? Это наш домовой.
– В смысле?
– В очень редких случаях домовой привязывается к хозяевам сильнее, чем к дому, и следует за ними при переезде. Это для него очень болезненно, оставшись без собственной крыши, он может быстро погибнуть. Да и путешествовать в истинном облике нельзя. Вот мама и превратила его в кота и сделала привязку на клетку, как на временный дом. А когда поселимся в Найотарисе, он будет осваиваться в новом жилище.
– Спасибо, понятно. А зелёный-то чего?
– Дядя Кин, в таком деле без побочных негативных эффектов не обойтись. Цвет – пустяки, бывает и намного хуже. Не положено домовым покидать свои дома.
Заканчиваем пускать дым, целую Лакруэйю в щёчку и она убегает. Надо же, домовой! Ну, а теперь в конюшню, алиби лишним не бывает. Как в воду глядел! Тётя Элиссия, вернувшись со смотрин, узнала, что мы с Лакруэйей в город не пошли и сначала допросила Аверию о нашем времяпровождении. Потом её внимания удостоилась Лакру. Ну, а затем нашла ещё и меня. А я что, я весь вот он, занимаюсь в поте лица ремонтом конюшни. Два лошадиных стойла, собственно, были в полном порядке, а два, которые не использовались, имели полуразрушенный вид. Ну, и сенник поправить, как без этого? Госпожа Элиссия напомнила, чтобы я не опоздал на ужин, и успокоенная удалилась. Да ещё и довольная, тратиться на ремонт не придётся, я обещал закончить работу до отъезда. А вот Дориана быстро почувствовала, что сегодня произошло с её девочкой, и во время ужина укоризненно посмотрела на меня. Я шевельнул рукой в ответ, показав – так получилось …, нечаянно, и на сегодня эта тема оказалась закрыта. Мне очень нравилось, как проходили вечерние трапезы у тёти Элиссии, так уютно, по-домашнему и наблюдать за присутствующими было интересно. Хозяйка имела вид человека, который на пути к своей цели встретил неожиданные препятствия. Но, при этом духом ни сколько не пал, а напряжённо обдумывал, как их преодолеть или обойти. Нерстена прямо излучала томно-удовлетворённое настроение, даже неприлично как-то. Впрочем, мне ли кого-то осуждать. Дориана сегодня закрылась наглухо и, что скрывалось за её внешне приятным общением за столом, понять было невозможно. Лакруэйя старательно изображала из себя детскую непосредственность и у неё неплохо получалось. Удивительней всех выглядела Аверия. Она была рада гостям, хотя мы ей прибавили работы в два раза. Мало того, кухарка выглядела довольной ещё по какой-то дополнительной причине! То ли хозяйка жалование повысила, то ли Лакру ей свой пейзаж подарила. Ну, а где все, там и я. Этакий, слегка утомлённый работой, положительный гражданин, мечтающий поспать. По традиции после ужина госпожа Элиссия повела своих родственниц в сад на вечерний променад, а мне выпал стандартный маршрут – беседка, садовый домик, кровать. Думал, сразу усну, но нет, мысли нестройными стадами бродили в голове и заставляли ворочаться с боку на бок. В жизни я сыграл немало разных ролей, а нынешняя, роль двойного технического любовника, оказалась, мягко говоря, совсем убежавшей вон из ряда. Ладно, был бы ещё героем в постели, но нет, так себе, серединка на половинку. Посредине беспокойных мыслей, наконец, удалось уснуть. Дориана этой ночью меня снова не потревожила, что же, вполне ожидаемо. Поэтому встал рано и сразу отправился на конюшню, работы было ещё много, а обещание надо выполнять. За завтраком хозяйка была непривычно молчалива и плохо скрывала свои, чем-то расстроенные, чувства. Остальной коллектив обеспокоился и стал перебрасываться молчаливыми репликами.
– Вы не знаете, что случилось у тёти Элиссии?
– Нет, а вы?
– И я не знаю.
Впрочем, неведение продлилось недолго. Оказалось, что хозяйку срочно вызывают на службу и тем самым, все её важные планы на день горят синим пламенем. Как старый пограничник, госпожа Элиссия не могла не выполнить приказ и обругать своё начальство при посторонних, но выразить досаду – святое дело.
– Что же там за такое важное событие стряслось, что всех дёрнули? Опять, наверное, ерунда, как в прошлый раз!
Я бы мог предположить возможную причину, но из-за природной скромности промолчал. Хозяйка уехала в комендатуру, Нерстена, Дориана и Лакруэйя отправились в город, покупать себе наряды на бал пограничников, а я остался одиноким и никому не нужным. Вот они, превратности судьбы, вчера чувствовал себя центром вселенной, а нынче пустое место! Только конюшня зовёт, только молоток и пила мне рады. До обеда поработал ударными темпами и даже хотел махнуть на него рукой, чтобы всё уже закончить, но пришла злая Аверия и отконвоировала к столу, причём осталась ждать, пока я быстренько ополаскивался. Тёти Элиссии ещё не было, видимо пограничные проблемы оказались большими, а любительницы красиво выглядеть уже вернулись и загадочно улыбались между собой, представляя, как я буду ошеломлён послезавтра, увидев их в купленных тряпках. Подыграл им немного, мне не трудно, повалялся потом в домике полчаса и заставил себя пойти доделывать сенник, хотя особого желания уже не было. Через два часа всё закончил, вернулся в беседку, рухнул на скамейку, поискал положение, чтобы позвоночник меньше ныл и закурил, бездумно пуская дым в небо.
– А тебе зачем?
– Мой учитель говорил, что надо скрывать. Я старалась, в селе никто не догадался …, хотя подслушивала и столько секретов знала …. Ни разу не проговорилась. А ты сразу раскрыл. Где я ошиблась?
– Нигде. У одарённых твоего рода есть характерная выпуклость на черепе. Она небольшая и об этом мало кто знает.
– То есть …, не давать никому гладить меня по голове?
– Пусть гладят, так не определить. Главное, чтобы тебя не заподозрили в слуховом даре. Поэтому старайся вслух о нём вообще не говорить.
– Конечно, дядя Кин, я же не дура. Сейчас дома никого нет, а Аверия гремит кастрюлями на кухне.
Лакруэйя погладила меня по шее и ещё раз потёрлась щекой о щеку.
– Дядя Кин, ты возьмёшься за моё будущее? Развить мой талант и найти потом работу? Не бесплатно, я буду отдавать пожизненно треть будущего заработка. Мне совсем не к кому больше обратиться …, да и никто другой не нужен. Не думай, что я завтра заговорю иначе, всё обдумано и решено.
Да, хотел отложить проблему до Найотариса, а она сама пришла и развалилась рядом. Следовало по дороге беседами отвлекать, чтобы меньше размышляла. Поначалу мне виделось – прикроюсь родственницами по пути, прибудем в столицу, пожмём друг другу лапки и разбежимся. У вас своя жизнь, у нас своя. Навариться на даре девушки не хотелось, своих монет хватает, да и морально не очень, всё равно, что встать на содержание у престарелой актрисы. Привлечь талант Лакруэйи на службу СТРАНЕ? Зачем? СТРАНА прекрасно обойдётся, а мне хлопот меньше, я не человек структуры, сам по себе, карьерный рост не интересует. Позже, когда стало ясно, что с этой семейкой и в Найотарисе просто так развязаться не получится, мечтал отложить проблему. Не вышло, надо решать здесь и сейчас. Сам виноват, молчал бы в тряпочку, так нет, надо было пристать к девочке вопросом про биолока.
– Лакру, а ты понимаешь, что работать придётся на СТРАНУ? Скорей всего, прямо на моего правителя Мерка Ланича?
– Конечно. А на кого мне будет лучше работать? На господ драконов, для которых я всегда буду третьесортным существом потому, что у меня не вертикальные зрачки глаз? Или может на банк гномов? Помогать этим сквалыгам заграбастать побольше золотишка. Или лучше на подгорных гномиков? Сидеть в шахте всю жизнь и прослушивать, где сильней «перешёптываются» металлы и минералы. А может влиться в банду, это так романтично! Стать ценным призом, переходящим к всё более мощной бандитской структуре? Поверь, дядя Кинрат, я и так прикидывала, и так, ты и СТРАНА – лучший вариант.
– Ну, ну. Лакруэйя, а скажи-ка мне, что такое жизнь? По твоему представлению.
Собеседница явно озадачилась неожиданным поворотом в разговоре. Подумала десять мигалок и неуверенно выдала.
– Не знаю. У каждого по-своему.
– Верно. А для нас с тобой?
– А у нас что, одинаково?
– Да.
– Почему!?
– Потому, что я тоже имею за душой большую тайну, о которой окружающим знать не надо.
– Ух, ты! Расскажешь?
– Обязательно. Как буду помирать, приходи – поделюсь.
– Фи, так нечестно …. И что же такое жизнь для нас с тобой?
– Переход от одной опасности к другой, от другой – к третьей и так до самого конца.
– Невесело!
– Нормально. Так что не жди, после встраивания в нашу структуру, сплошного зефира в шоколаде. Тебя ведь надо будет тщательно скрывать от противников и от … друзей. Две жизни, тайная и явная.
– А семью можно будет иметь? Детей?
– Конечно. Но, упаси тебя бог проговориться даже им …, сама понимаешь.
– Понимаю …, но всё равно. Лучшего нет. Ну, что, договорились, дядя Кин?
– По рукам, возьмусь за твоё будущее …. Не было печали. Да, отдавать будешь половину заработанного!
– Ой, насмешил, большой корыстолюбец. Ты родился таким, дядя Кин, или жадность где-то по дороге потерял?
– Спрятал, до поры. Кстати, ты и правда можешь металлы и минералы услышать?
– Учитель говорил, что смогу после обучения. Так из его таблиц получалось.
– Тогда пока всё. Больше о твоём даре ни слова, ни намёка. Стены имеют уши, а ДГБ – аналитиков. Обещаю, через три-четыре стадии начало обучения и контракт.
– Ура, ура, ура, дай, я тебя поцелую, дядя Кин!
После обнимашек и чмоки-чмоки, Лакруэйя скатилась с меня и временно затихла. Я погладил её по голове, вернулся к книге и даже прочитал две страницы. Однако роман Кросснера осилить сегодня была явно не судьба.
– Дядя Кин, а я красивая?
– В смысле?
– Я тебе нравлюсь, как женщина?
– Ты это к чему?
– Мне нужен интим. Учитель объяснил, что для значительного увеличения моего дара необходимо до шестнадцати лет полгода иметь регулярные интимные отношения. Максимальный промежуток – десять дней, минимальный – три дня. И надо придерживаться выбранного интервала. Потом, через полгода всё, хоть в публичный дом подавайся, хоть в монастырь, на дар это уже не повлияет.
– А я тут при чём?
– Дядя Кин, я нашла полторы стадии назад себе партнёра и выбрала интимный интервал – один раз в неделю. Но, мы уехали, а он остался. Сегодня как раз срок и я хочу, чтобы ты стал моим партнёром.
Сегодня что, день вруна, а я не в курсе? Сперва Нерстена вешала лапшу на уши, теперь Лакруэйя. Нет, насчёт такого способа увеличить дар я знал в общих чертах, теперь и в конкретике осведомлён. Только любовника никакого у Лакру не было, разве в её воображении. А ведь и правда, проблема.
– Сколько стадий, красивая девушка, осталось до твоего шестнадцатилетия?
– Семь.
Снова, похоже, врёт, но не сильно. В любом случае, времени впритык.
– Лакруэйя, но почему я!? Тебе нужен молодой приятный парень, чтобы вы друг другу немного нравились. Этого же вполне достаточно?
– И где же я его найду!? Мне что, ходить по улицам и предлагаться? Люди добрые, подайте интим, очень надо! Дядя Кин, от тебя я такого не ожидала.
– Да у меня первая дочь в полтора раза старше тебя!
– А вторая?
–…. В полтора раза младше.
– Ну, вот видишь!
– Ничего я не вижу!
– А я вижу. Вижу, что мой руководитель, к которому я, секретный сотрудник, пришла с важной проблемой, причём, далеко не личной, прячется от решения, как шальтет в кустах и робко надеется, что она как-нибудь сама собой разрешится. Ты ещё скажи, что у тебя голова болит!
Я от всей души расхохотался от такой беспардонной попытки мной манипулировать. Лакруэйя присоединилась, а когда мы отсмеялись, легкомысленным тоном заметил.
– А может ты у меня не вызываешь никаких желаний?
– Так и ты, старичок, не предел моих мечтаний.
– То-то, ты сто мигалок в себя прийти не могла после моего обыска.
– Ой, ты бы там на себя со стороны посмотрел. Дышал тяжелее меня.
В ходе последних реплик мы самым естественным образом оказались в объятиях друг друга, мои руки гладили и ласкали девушку, её руки в долгу не оставались, и постепенно свершилось то, за чем Лакруэйя приходила. Полчаса нежностей после и я отправил новоявленную любовницу в дом.
– Лакру, постарайся пройти к себе незаметно, чтобы Аверия не увидела. Когда она позвонит на обед, подойди не сразу, а с задержкой на сто мигалок. Одень что-нибудь новое, будто у себя всё это время меряла наряды. Пусть кухарка так думает, увидев тебя, спускающуюся по лестнице. Я же в это время с книжкой появлюсь со стороны сада и она нас увидит визуально раздельно. Этого хватит, чтобы она доложила Элиссии о нашем времяпровождении то, что надо. Понятно, сотрудник?
– Да, мой босс!
– Выполнять!
Ввязался в историю, однако. Никакого удовольствия, это Лакру открывает себе новый мир интимных отношений и парит в облаках, а ты сдерживайся и сдерживайся, чтобы не нанести девушке травму, моральную или физическую. Да нет, ворчу по-стариковски, была, конечно, своя прелесть этих отношений и для меня. Хотя, главное не в этом, даже будь она мне трижды противна, всё равно пришлось бы оказаться с ней в постели. Ценность Лакруэйи резко возросла из-за её возможной способности слышать металлы и минералы. Ох, и оберегать придётся …, в первую очередь, от самой себя. Хотя, мне-то что? Девушку всё равно передавать под начало Талиссы, лучший вариант. Талисса и обучением займётся, а потом устроит её на службу в свой отдел. Таким образом, о таланте Лакруэйи будут знать четверо – я, Дориана, Талисса и Мерк Ланич. Этакий молчаливый непробиваемый прямоугольник, внутри которого Лакру окажется в безопасности. А то, что у Талиссы на руках окажется много бесценной информации, никого не насторожит, она и сейчас знает столько, что мне и не снилось. И непонятно откуда. Обедали мы втроём, остальные пока зависли в городе. После трапезы походил по саду, посмотрел, что тут растёт. Хороший подбор деревьев и кустов, даже маленького тро-крейна нашёл! Пообщались, конечно, и к себе отдыхать. Только вытянулся поудобней, расслабился и плавно поплыл в царство Морфея …, как снова пришла Лакруэйя! Прилегла рядом, прижалась, спрятала голову у меня на плече и заявила.
– Дядя Кин, а мне понравилось. Хочу ещё один раз попробовать. Ну, пожалуйста!
– Племянница, не сходи с ума, лучше представь, что будет, если тётя Элиссия узнает.
– Она не узнает. У Аверии по её расписанию послеобеденный сон до половины пятого. Я заглядывала к ней в спальню, она крепко спит.
– А городские? В любой момент могут вернуться.
– Нет. Мама сказала, что они приедут только перед ужином. У неё последняя встреча с третьим кандидатом в женихи в пять. Нерстена тоже рано не появится, я спрашивала.
– А когда Аверия проснётся и поинтересуется, чем ты деточка после обеда занималась? Что ответишь?
– Ой, да не бойся дядя Кин, всё продумано. Принесу мольберт в холл и буду рисовать пейзаж. Он у меня уже начат и у проснувшейся кухарки будет полное впечатление, будто я его сразу после обеда и стала малевать.
– Ну, ты и конспиратор! Тогда иди ко мне, маленькое эльфийское недоразумение!
После интима мы ещё немного повалялись в постели, похихикали и, перед тем, как разбежаться, выбрались в беседку покурить. Сделав несколько блаженных затяжек в приятной тишине, я вдруг вспомнил про одну любопытную вещь.
– Лакру, а этот ваш зелёный кот, откуда взялся? И кто над ним так с цветом поиздевался?
– Ой, насмешил, дядя Кин! Правда, не знаешь!? Это наш домовой.
– В смысле?
– В очень редких случаях домовой привязывается к хозяевам сильнее, чем к дому, и следует за ними при переезде. Это для него очень болезненно, оставшись без собственной крыши, он может быстро погибнуть. Да и путешествовать в истинном облике нельзя. Вот мама и превратила его в кота и сделала привязку на клетку, как на временный дом. А когда поселимся в Найотарисе, он будет осваиваться в новом жилище.
– Спасибо, понятно. А зелёный-то чего?
– Дядя Кин, в таком деле без побочных негативных эффектов не обойтись. Цвет – пустяки, бывает и намного хуже. Не положено домовым покидать свои дома.
Заканчиваем пускать дым, целую Лакруэйю в щёчку и она убегает. Надо же, домовой! Ну, а теперь в конюшню, алиби лишним не бывает. Как в воду глядел! Тётя Элиссия, вернувшись со смотрин, узнала, что мы с Лакруэйей в город не пошли и сначала допросила Аверию о нашем времяпровождении. Потом её внимания удостоилась Лакру. Ну, а затем нашла ещё и меня. А я что, я весь вот он, занимаюсь в поте лица ремонтом конюшни. Два лошадиных стойла, собственно, были в полном порядке, а два, которые не использовались, имели полуразрушенный вид. Ну, и сенник поправить, как без этого? Госпожа Элиссия напомнила, чтобы я не опоздал на ужин, и успокоенная удалилась. Да ещё и довольная, тратиться на ремонт не придётся, я обещал закончить работу до отъезда. А вот Дориана быстро почувствовала, что сегодня произошло с её девочкой, и во время ужина укоризненно посмотрела на меня. Я шевельнул рукой в ответ, показав – так получилось …, нечаянно, и на сегодня эта тема оказалась закрыта. Мне очень нравилось, как проходили вечерние трапезы у тёти Элиссии, так уютно, по-домашнему и наблюдать за присутствующими было интересно. Хозяйка имела вид человека, который на пути к своей цели встретил неожиданные препятствия. Но, при этом духом ни сколько не пал, а напряжённо обдумывал, как их преодолеть или обойти. Нерстена прямо излучала томно-удовлетворённое настроение, даже неприлично как-то. Впрочем, мне ли кого-то осуждать. Дориана сегодня закрылась наглухо и, что скрывалось за её внешне приятным общением за столом, понять было невозможно. Лакруэйя старательно изображала из себя детскую непосредственность и у неё неплохо получалось. Удивительней всех выглядела Аверия. Она была рада гостям, хотя мы ей прибавили работы в два раза. Мало того, кухарка выглядела довольной ещё по какой-то дополнительной причине! То ли хозяйка жалование повысила, то ли Лакру ей свой пейзаж подарила. Ну, а где все, там и я. Этакий, слегка утомлённый работой, положительный гражданин, мечтающий поспать. По традиции после ужина госпожа Элиссия повела своих родственниц в сад на вечерний променад, а мне выпал стандартный маршрут – беседка, садовый домик, кровать. Думал, сразу усну, но нет, мысли нестройными стадами бродили в голове и заставляли ворочаться с боку на бок. В жизни я сыграл немало разных ролей, а нынешняя, роль двойного технического любовника, оказалась, мягко говоря, совсем убежавшей вон из ряда. Ладно, был бы ещё героем в постели, но нет, так себе, серединка на половинку. Посредине беспокойных мыслей, наконец, удалось уснуть. Дориана этой ночью меня снова не потревожила, что же, вполне ожидаемо. Поэтому встал рано и сразу отправился на конюшню, работы было ещё много, а обещание надо выполнять. За завтраком хозяйка была непривычно молчалива и плохо скрывала свои, чем-то расстроенные, чувства. Остальной коллектив обеспокоился и стал перебрасываться молчаливыми репликами.
– Вы не знаете, что случилось у тёти Элиссии?
– Нет, а вы?
– И я не знаю.
Впрочем, неведение продлилось недолго. Оказалось, что хозяйку срочно вызывают на службу и тем самым, все её важные планы на день горят синим пламенем. Как старый пограничник, госпожа Элиссия не могла не выполнить приказ и обругать своё начальство при посторонних, но выразить досаду – святое дело.
– Что же там за такое важное событие стряслось, что всех дёрнули? Опять, наверное, ерунда, как в прошлый раз!
Я бы мог предположить возможную причину, но из-за природной скромности промолчал. Хозяйка уехала в комендатуру, Нерстена, Дориана и Лакруэйя отправились в город, покупать себе наряды на бал пограничников, а я остался одиноким и никому не нужным. Вот они, превратности судьбы, вчера чувствовал себя центром вселенной, а нынче пустое место! Только конюшня зовёт, только молоток и пила мне рады. До обеда поработал ударными темпами и даже хотел махнуть на него рукой, чтобы всё уже закончить, но пришла злая Аверия и отконвоировала к столу, причём осталась ждать, пока я быстренько ополаскивался. Тёти Элиссии ещё не было, видимо пограничные проблемы оказались большими, а любительницы красиво выглядеть уже вернулись и загадочно улыбались между собой, представляя, как я буду ошеломлён послезавтра, увидев их в купленных тряпках. Подыграл им немного, мне не трудно, повалялся потом в домике полчаса и заставил себя пойти доделывать сенник, хотя особого желания уже не было. Через два часа всё закончил, вернулся в беседку, рухнул на скамейку, поискал положение, чтобы позвоночник меньше ныл и закурил, бездумно пуская дым в небо.
