Тот промычал что-то нечленораздельное, а затем захрапел так, что по ушам резануло. Я повторил попытку. Левый глаз брата недовольно приоткрылся.
— Где императорское письмо? — спросил я, пытаясь понять, осмысленный ли у Юна взгляд.
— О-о… Вэ… Ик! Вэй… Прие-ехал… — протянул брат, расплываясь в улыбке, и вновь захрапел.
«Рано радуешься», — подумал я, беря его, как котенка, за воротник, и швыряя в бассейн с холодной водой.
— Тьфу! — заорал Юн, приходя в себя и выпрямляясь. Он растерянно убрал с лица волосы, стер капли, оторопело посмотрел на мокрую одежду и только потом удосужился обратиться ко мне: — Небо тебя дери, Вэй! Зачем ты это сделал?!
— Чтобы ты отмылся, — ответил я, брезгливо отпихивая в сторону помятые апельсины и устраиваясь на ложе. — Ты знаешь, я плохо переношу некоторые запахи.
— А если бы я утонул?! — не утихал брат, вылезая из белой чаши.
— Мы оба знаем, что этого бы не произошло, — усмехнулся я, замечая на столике за лежанкой запеченную с брусникой куропатку, до которой Юн не успел вечером добраться. Я поспешил отломить кусочек и положил его себе в рот.
— Скажи спасибо Небу, что оно даровало тебе меч, и драться с тобой просто бесполезно! Иначе я вызвал бы тебя на поединок!
Я молча кивнул, будто согласился с каждым словом брата, и продолжил поедать мясо.
— Знаешь, ты мог меня аккуратно потолкать, а затем вежливо попросить, как делают все нормальные люди!
— Помойся, пожалуйста, и приди в себя, — сказал я, выполняя его пожелание. — Что случилось? Я не помню за тобой привычки нажираться до беспамятства.
— Кими отверг мои ухаживания, — признался Юн, отжимая волосы.
— И ты решил отказаться от мечты превратиться в тигра и обернулся свиньей?
— Ха! Очень смешно, байху! Я не виноват, что родился вторым, и вся сила досталась тебе.
— Я тоже в этом не виноват, — пожал плечами я и хотел вновь потянуться к блюду, но то уже опустело. Жалко. А вот то, что брат не держал злости и ни капли не завидовал — искренне радовало. И я вновь подумал, что за это качество готов принять Юна таким, какой он есть.
— Я все для него делал! — начал изливать душу тот. — А он…
— Будь добр, избавь меня от подробностей своей личной жизни! — попросил я, поднимая руки.
Юн закатил глаза.
— Эй! — позвал он слугу. — Полотенца и свежую одежду! Быстрее! — А затем обратился ко мне: — Ты давно приехал?
— Что-то около часа назад. Где письмо?
— В моем тайнике.
Я встал с лежанки и незамедлительно направился к выходу, лишь на миг остановившись у порога, чтобы сказать брату:
— Встретимся в галерее Внутреннего двора. Хочу тебя кое с кем познакомить.
Я отправился за посланием, остановив по дороге слугу и попросив проводить Сюин до сада.
Забрав из потайного ящика стола сероватый свиток с черной императорской печатью, я вышел в галерею, на ходу ломая сургуч и разворачивая бумагу. Переодетый в зеленый халат брат уже ждал меня, спрятав руки за спину и нетерпеливо постукивая ногой.
— Пойдем, познакомишься с моей с женой, — сказал я Юну, внутри которого явно ворочались раздражение и недовольство. Я чуть не расхохотаться, , но вовремя спохватился и принял серьезный вид, чтобы не выдать себя. Жуть как хотелось увидеть реакцию младшего, когда он осознает свою ошибку, ведь в письме я написал лишь то, что у Тигриной скалы появилась госпожа, не называя ее имени.
— Только из уважения к тебе, братец, я готов пройти через этот демонов церемониал и смириться с твоим странным выбором…
Юн осекся, и я уже знал почему, так как уловил аромат пиона и невольно улыбнулся. Окруженная розоватым свечением, Сюин вошла во Внутренний двор, растерянно озираясь. Я было поспешил к ней, но младший остановил меня, схватив за руку.
— Подожди, но это не Роу, — протянул Юн, переводя взгляд на Сюин, затем обратно на меня. — А где Роу?
— Наверное, дома, — пожал я плечами.
— Почему? — не унимался брат. — А это кто?
— Я уже сказал — моя жена.
Глаза Юна округлились, в то время как челюсть поползла вниз. Кажется, он наконец-то все понял.
— Ты ее встретил?
Я кивнул.
— Но разве это не легенды? — спросил брат, вновь поворачивая голову в сторону Сюин. — Вот же… А дяде не повезло… Вэй, ты должен мне все рассказать! Как это произошло? Что ты ощутил? Демоны! Какие чувства в тебе пробудились?
— Замолчи! — остановил я словесный поток Юна, грозивший стать нескончаемым. Одно радует — Сюин точно не будет скучно, когда мне придется уехать в столицу…
Я вспомнил про письмо и решил быстро просмотреть его. Хорошее настроение мгновенно испортилось — беда пришла, откуда я ее совсем не ждал.
— Хорошенькая, — говорил Юн, разглядывая мою жену.
Я же в десятый раз перечитывал строчки: «Генералу Вэйдуну Шиану приказано явиться во дворец вместе с невестой. Прошение о помолвке отклонено».
«Как такое возможно?» — думал я, отказываясь верить написанному.
— Очень хорошенькая, — повторил брат.
Пожалуй, если бы это был не Юн, я бы приревновал Сюин, но брат являлся самым «безопасным» мужчиной в Хорсе, и это его спасало.
— Вот только… — не унимался Юн. — Вэй, почему она одета как дочка торговца, который проживает в глухой деревне? Такие платья перестали носить в столице…
Я все-таки оторвал взгляд от письма, еле сдерживаясь, чтобы не дать подзатыльника болтуну, решившему забыть о контроле над своим языком.
— Извини, я не хотел тебя обидеть, — пробормотал брат. — Просто избранница байху выглядит… Не надо смотреть на меня так! Это ты сейчас позоришь честь семьи. Разве твоя жена не должна подтверждать знатность и богатство нашего рода? Но судя по ее виду, наши кошельки пусты, как котомки странствующих монахов.
Демоны! Я даже не подумал про это. А Юн, которого внезапно осенила еще одна мысль, продолжал:
— Небо всемогущее, а как же Роу? — Младший посмотрел на меня глазами, полными искреннего ужаса, будто ему внезапно признались, что я приговорен к смерти. И, судя по ответу императора, предположение не такое уж и ироничное. — О-о-о... Мои соболезнования. Интуиция подсказывает, что наша подруженька будет очень опечалена, когда узнает. Может, тебе лучше спрятать жену? Хотя бы временно.
— Если будешь и дальше нести чушь, я отправлю тебя к Роу — сообщить ей «радостную» новость. — Угроза была брошена просто так, чтобы осадить Юна, потому как Небу понятно, что я расскажу все господину Ки и бывшей «невесте» лично.
Но брат побледнел и нервно сглотнул, я же почувствовал, как внутри него пробудился неподдельный страх.
— Лучше напиши про меня отцу. Он вернется с Северной границы, и я умру быстро и безболезненно, — проговорил брат, отшатнувшись в сторону.
— Расслабься, — поспешил я успокоить Юна. — Эта была шутка.
— У тебя по-прежнему ужасное чувство юмора. Надеюсь, твоя избранница его исправит.
Я невольно усмехнулся, так как сильно сомневался в подобных переменах. Хотя… Неизвестно, какие еще эмоции я заполучу благодаря Сюин. Хотелось бы верить, что мне суждено познакомиться со счастьем.
— Я уже отправил письмо господину Ки, — ответил я, пожимая плечами. — А скоро отправлюсь к нему сам.
— Без меня! — поспешно сказал Юн.
— Трус!
— Нет! Просто я люблю и ценю свою никчемную жизнь. У меня, в отличие от тебя, нет меча, и я не бессмертен до рождения наследника. Кстати, а вы уже…
— Юн!
Хотелось попросить его заткнуться, но непринужденная болтовня отвлекала от тяжелых, будто обломки обрушившейся скалы, мыслей.
— Она уже моя жена, — признался я, вновь глядя в сторону Сюин, присевшей на скамью, а затем протянул Юну письмо от императора.
Вся веселость моментально слетела с младшего, стоило ему прочитать послание.
— Это плохо, — озвучил брат то, что вертелось у меня в голове. — Ты уже открыл ей свою тайну?
Я помотал головой.
— Говорил. Дважды. Но Сюин не поверила. Считает, что я рассказал семейную сказку. А оборачиваться пока не решился.
Юн задумался. Теперь я очень хотел услышать его мнение.
— Знаешь, — наконец сказал младший, — я бы на твоем месте потерпел до возвращения от императора. И не спешил бы с порога признаваться ему, что девушка твоя избранница. Вначале выясни, почему тот отклонил помолвку и только потом принимай решение. Сможешь в случае чего придумать оправдание для внезапного брака?
Я пристально посмотрел на брата. Странные слова, но, пожалуй, с его интуицией стоит согласиться.
— Пойдем, я вас познакомлю, — сказал я, пряча свиток за пояс. — А по поводу платья… Ты ведь правда ей поможешь?
— Конечно, — улыбнулся Юн.
И мы направились к уже заждавшейся нас Сюин.
Рассказ ньонг был удивительно красочным. К тому моменту, как в дверь постучали и вошедшая в комнату служанка сообщила, что меня ожидают во Внутреннем дворе, в моей голове сложился образ невероятной девушки, на которую хотелось взглянуть хотя бы одним глазком! Хотя бы издалека! И я даже немного огорчилась, что госпожа Ки редкая гостья в Тигриной скале.
— Ты уверена, что видела, как она метает кинжалы? — переспросила я ньонг, стараясь осмыслить услышанное. Ох! А у меня даже метлы теперь нет!
— Да, хозяйка! — быстро-быстро кивала собеседница. — Клянусь Небом! — а затем продолжила: — Ух… я такого натерпелась! Она вернулась после прогулки с господином, а я всего лишь предложила ей уложить волосы, как это сейчас модно в столице. Господин Юн так радовался, когда я научилась этому хитрому плетению, а госпожа Роу та-а-ак посмотрела на меня. Небо! Я чуть не умерла от страха, а затем она приказала, чтобы я больше не предлагала ей таких глупостей…
— Подожди! — остановила я девушку. — И все десять раз она попала точно в центр мишени?
И вновь быстрые кивки.
— Говорю же, хозяйка, я тогда рядом стояла, а госпожа Ки с господином Шианом соревновались. Все закончилось ничьей. Господин Шиан так восхищался мастерством госпожи! А потом я случайно достала ей розовое платье. Просто оно было такое красивое…
Но я ее уже не слушала.
«Восхищался», — повторяла про себя, когда шла по галерее во Внутренний двор, ощущая странную горечь.
Однако прежде чем войти в сад, я спросила у ньонг, приехала ли Матушка. Та успокоила меня, сказав, что госпожу разместили в западном крыле, и она захотела отдохнуть. И я решила обязательно зайти к тете, как только поговорю с мужем. А пока я брела следом за служанкой, озираясь по сторонам и стараясь отвлечься от неприятных мыслей.
Новый дом был для меня незнакомым, но вот что странно –он не казался чужим или холодным, несмотря на всю строгость своего вида — оконные рамы и черепица изогнутых крыш черными лентами оплетали почти белоснежные стены.
А еще я вновь отметила, как сильно здесь пахнет хвоей! Аромат леса подарил мне уверенность, спокойствие и ясность мыслей, прогоняя печаль и сомнения.
«Может, и неплохо, что Вэй привез меня сюда?» — подумала я, ступая во Внутренний сад.
Не решившись бродить по дорожкам, вначале оторопело замерла, размышляя, как должна поступать в подобных ситуациях хорошая госпожа…
«Ай!» — махнула рукой. Небо знает, как она должна себя вести! И в ожидании Вэя я решила устроиться на красивый теплый валун, белевший рядом с извилистой сосной.
— Восхищаюсь твоей смелостью, — раздался голос мужа за спиной. — Не все решаются присаживаться на Памятный камень.
Сердце сделало кульбит, а я подскочила, как ужаленная, и не только из-за неожиданности. Памятный камень! Демоны, демоны! Как я могла забыть, что во Внутреннем дворе каждого родового дома находится камень, который устанавливают в день начала строительства, а затем под него кладут пепел хозяина-основателя династии и каждый год в День Поминания господин и госпожа преподносят предку дары! Хотя… я и не могла помнить, ведь служанкам запрещено сюда заходить! А что сказал Вэй?! Мне не послышалось? Он восхищается? Чем? Неужели моей глупостью?
— Простите, — пробормотала я беспомощно, глядя на Вэя и чувствуя, как щеки заливаются краской. Какое счастье, что Матушка спит. Надеюсь, ей никто не расскажет о моем позоре!
Я поспешила отойти от камня и потупилась. Муж подошел ко мне и приобнял.
— Перестань, — сказал он. — Ничего страшного не произошло. Я хотел тебя познакомить...
Я оторвала взгляд от земли и посмотрела на спутника Вэя. Незнакомец был чуть ниже моего мужа, чуть бледнее, чуть худее, но это не отменяло невероятного, просто сказочного сходства. Я бы сказала — почти одно лицо, если бы не желтые радужки Вэя, из-за которых спутать его с кем-либо просто невозможно.
— Мой младший брат Юн, — закончил фразу муж.
— Я родился на целый час позднее, — ответил Юн, игриво закатив глаза. — А потому все дары богов и демонов достались этой «горе». Хотя нет. Не все. У меня отличный вкус и чувство юмора. А еще я прекрасно пою, танцую…
— И много болтаешь, — перебил брата Вэй.
О Небо! Близнецы!
— Я рада с вами познакомиться, — произнесла я, справляясь с потрясением. — Ваш дом чудесный…
— Твой дом, — одновременно поправили меня братья. И переглянулись.
А я невольно улыбнулась, по-прежнему с трудом веря, что стала хозяйкой такого великолепия.
— Завтра мы поедем во дворец, — неожиданно сказал Вэй.
— Что? — Да что же за день сегодня такой? Одни потрясения! — Но я думала, ты поедешь один.
Муж помотал головой, обивая рукой мою талию и подталкивая в сторону выхода из сада. Оставив Юна, мы пошли по галереям в сторону башни. От меня не скрылось, что Вэй напряжен. Я уже заметила, что в такие моменты он немного сутулится, а потому осторожно поинтересовалась:
— Что-то случилось?
— Сюин, я хочу тебя попросить… — Вэй остановился, повернулся ко мне и провел пальцами по моим щекам. — Что бы ни случилось во дворце, что бы тебе ни сказали — верь мне. Хорошо?
Я кивнула, слегка улыбаясь, однако в душе пробудилась тревога.
«Что же было в загадочном послании?» — размышляла я, глядя в золотистые глаза.
А в том то, что причина странных слов Вэя скрывалась в письме — я нисколько не сомневалась.
Тяжелая дорога вымотала Джен. Хотелось лечь и не подниматься, но Матушка, несмотря на боль в теле, шла по галерее нового дома выпрямившись, стараясь выглядеть сильной и бодрой. Она знала, как важно произвести правильное первое впечатление на незнакомцев. И Джен хотелось, чтобы ньонг за глаза говорили о ней с уважением и дрожью в голосе, а не с усмешкой, как о немощной старухе.
Матушка сдержанно улыбалась, когда ей на пути встречались кланяющиеся люди, и одаривала их таким снисходительным взглядом, что слугам становилось не по себе.
Чем дальше Джен шла по галереям, тем тщательнее старалась скрыть волнение, охватившее ее при виде Тигриной скалы и усиливавшееся с каждым ударом сердца. Было в этом месте что-то… Матушка досадливо поморщилась — бывшая настоятельница Храма не могла подобрать правильного слова из-за усталости.
Замок совсем не походил на дома аристократов, несмотря на то, что был построен в классическом хорсийском стиле, и ощущался диким зверем, вышедшим из-за стволов многовековых деревьев, чтобы предупредить забредшего путника — ему здесь не место.
Матушка уже в сотый раз пожалела, что отправилась в дорогу вместе с племянницей. Лучше бы вернулась в Храм простой нэей! Там более, что Шан там уже не было — из-за родства той с чиновником Ливэем и из-за признания Сюин новую настоятельницу арестовали. Но Джен решила не бросать воспитанницу и начать жизнь с чистого листа.
— Где императорское письмо? — спросил я, пытаясь понять, осмысленный ли у Юна взгляд.
— О-о… Вэ… Ик! Вэй… Прие-ехал… — протянул брат, расплываясь в улыбке, и вновь захрапел.
«Рано радуешься», — подумал я, беря его, как котенка, за воротник, и швыряя в бассейн с холодной водой.
— Тьфу! — заорал Юн, приходя в себя и выпрямляясь. Он растерянно убрал с лица волосы, стер капли, оторопело посмотрел на мокрую одежду и только потом удосужился обратиться ко мне: — Небо тебя дери, Вэй! Зачем ты это сделал?!
— Чтобы ты отмылся, — ответил я, брезгливо отпихивая в сторону помятые апельсины и устраиваясь на ложе. — Ты знаешь, я плохо переношу некоторые запахи.
— А если бы я утонул?! — не утихал брат, вылезая из белой чаши.
— Мы оба знаем, что этого бы не произошло, — усмехнулся я, замечая на столике за лежанкой запеченную с брусникой куропатку, до которой Юн не успел вечером добраться. Я поспешил отломить кусочек и положил его себе в рот.
— Скажи спасибо Небу, что оно даровало тебе меч, и драться с тобой просто бесполезно! Иначе я вызвал бы тебя на поединок!
Я молча кивнул, будто согласился с каждым словом брата, и продолжил поедать мясо.
— Знаешь, ты мог меня аккуратно потолкать, а затем вежливо попросить, как делают все нормальные люди!
— Помойся, пожалуйста, и приди в себя, — сказал я, выполняя его пожелание. — Что случилось? Я не помню за тобой привычки нажираться до беспамятства.
— Кими отверг мои ухаживания, — признался Юн, отжимая волосы.
— И ты решил отказаться от мечты превратиться в тигра и обернулся свиньей?
— Ха! Очень смешно, байху! Я не виноват, что родился вторым, и вся сила досталась тебе.
— Я тоже в этом не виноват, — пожал плечами я и хотел вновь потянуться к блюду, но то уже опустело. Жалко. А вот то, что брат не держал злости и ни капли не завидовал — искренне радовало. И я вновь подумал, что за это качество готов принять Юна таким, какой он есть.
— Я все для него делал! — начал изливать душу тот. — А он…
— Будь добр, избавь меня от подробностей своей личной жизни! — попросил я, поднимая руки.
Юн закатил глаза.
— Эй! — позвал он слугу. — Полотенца и свежую одежду! Быстрее! — А затем обратился ко мне: — Ты давно приехал?
— Что-то около часа назад. Где письмо?
— В моем тайнике.
Я встал с лежанки и незамедлительно направился к выходу, лишь на миг остановившись у порога, чтобы сказать брату:
— Встретимся в галерее Внутреннего двора. Хочу тебя кое с кем познакомить.
Я отправился за посланием, остановив по дороге слугу и попросив проводить Сюин до сада.
Забрав из потайного ящика стола сероватый свиток с черной императорской печатью, я вышел в галерею, на ходу ломая сургуч и разворачивая бумагу. Переодетый в зеленый халат брат уже ждал меня, спрятав руки за спину и нетерпеливо постукивая ногой.
— Пойдем, познакомишься с моей с женой, — сказал я Юну, внутри которого явно ворочались раздражение и недовольство. Я чуть не расхохотаться, , но вовремя спохватился и принял серьезный вид, чтобы не выдать себя. Жуть как хотелось увидеть реакцию младшего, когда он осознает свою ошибку, ведь в письме я написал лишь то, что у Тигриной скалы появилась госпожа, не называя ее имени.
— Только из уважения к тебе, братец, я готов пройти через этот демонов церемониал и смириться с твоим странным выбором…
Юн осекся, и я уже знал почему, так как уловил аромат пиона и невольно улыбнулся. Окруженная розоватым свечением, Сюин вошла во Внутренний двор, растерянно озираясь. Я было поспешил к ней, но младший остановил меня, схватив за руку.
— Подожди, но это не Роу, — протянул Юн, переводя взгляд на Сюин, затем обратно на меня. — А где Роу?
— Наверное, дома, — пожал я плечами.
— Почему? — не унимался брат. — А это кто?
— Я уже сказал — моя жена.
Глаза Юна округлились, в то время как челюсть поползла вниз. Кажется, он наконец-то все понял.
— Ты ее встретил?
Я кивнул.
— Но разве это не легенды? — спросил брат, вновь поворачивая голову в сторону Сюин. — Вот же… А дяде не повезло… Вэй, ты должен мне все рассказать! Как это произошло? Что ты ощутил? Демоны! Какие чувства в тебе пробудились?
— Замолчи! — остановил я словесный поток Юна, грозивший стать нескончаемым. Одно радует — Сюин точно не будет скучно, когда мне придется уехать в столицу…
Я вспомнил про письмо и решил быстро просмотреть его. Хорошее настроение мгновенно испортилось — беда пришла, откуда я ее совсем не ждал.
— Хорошенькая, — говорил Юн, разглядывая мою жену.
Я же в десятый раз перечитывал строчки: «Генералу Вэйдуну Шиану приказано явиться во дворец вместе с невестой. Прошение о помолвке отклонено».
«Как такое возможно?» — думал я, отказываясь верить написанному.
— Очень хорошенькая, — повторил брат.
Пожалуй, если бы это был не Юн, я бы приревновал Сюин, но брат являлся самым «безопасным» мужчиной в Хорсе, и это его спасало.
— Вот только… — не унимался Юн. — Вэй, почему она одета как дочка торговца, который проживает в глухой деревне? Такие платья перестали носить в столице…
Я все-таки оторвал взгляд от письма, еле сдерживаясь, чтобы не дать подзатыльника болтуну, решившему забыть о контроле над своим языком.
— Извини, я не хотел тебя обидеть, — пробормотал брат. — Просто избранница байху выглядит… Не надо смотреть на меня так! Это ты сейчас позоришь честь семьи. Разве твоя жена не должна подтверждать знатность и богатство нашего рода? Но судя по ее виду, наши кошельки пусты, как котомки странствующих монахов.
Демоны! Я даже не подумал про это. А Юн, которого внезапно осенила еще одна мысль, продолжал:
— Небо всемогущее, а как же Роу? — Младший посмотрел на меня глазами, полными искреннего ужаса, будто ему внезапно признались, что я приговорен к смерти. И, судя по ответу императора, предположение не такое уж и ироничное. — О-о-о... Мои соболезнования. Интуиция подсказывает, что наша подруженька будет очень опечалена, когда узнает. Может, тебе лучше спрятать жену? Хотя бы временно.
— Если будешь и дальше нести чушь, я отправлю тебя к Роу — сообщить ей «радостную» новость. — Угроза была брошена просто так, чтобы осадить Юна, потому как Небу понятно, что я расскажу все господину Ки и бывшей «невесте» лично.
Но брат побледнел и нервно сглотнул, я же почувствовал, как внутри него пробудился неподдельный страх.
— Лучше напиши про меня отцу. Он вернется с Северной границы, и я умру быстро и безболезненно, — проговорил брат, отшатнувшись в сторону.
— Расслабься, — поспешил я успокоить Юна. — Эта была шутка.
— У тебя по-прежнему ужасное чувство юмора. Надеюсь, твоя избранница его исправит.
Я невольно усмехнулся, так как сильно сомневался в подобных переменах. Хотя… Неизвестно, какие еще эмоции я заполучу благодаря Сюин. Хотелось бы верить, что мне суждено познакомиться со счастьем.
— Я уже отправил письмо господину Ки, — ответил я, пожимая плечами. — А скоро отправлюсь к нему сам.
— Без меня! — поспешно сказал Юн.
— Трус!
— Нет! Просто я люблю и ценю свою никчемную жизнь. У меня, в отличие от тебя, нет меча, и я не бессмертен до рождения наследника. Кстати, а вы уже…
— Юн!
Хотелось попросить его заткнуться, но непринужденная болтовня отвлекала от тяжелых, будто обломки обрушившейся скалы, мыслей.
— Она уже моя жена, — признался я, вновь глядя в сторону Сюин, присевшей на скамью, а затем протянул Юну письмо от императора.
Вся веселость моментально слетела с младшего, стоило ему прочитать послание.
— Это плохо, — озвучил брат то, что вертелось у меня в голове. — Ты уже открыл ей свою тайну?
Я помотал головой.
— Говорил. Дважды. Но Сюин не поверила. Считает, что я рассказал семейную сказку. А оборачиваться пока не решился.
Юн задумался. Теперь я очень хотел услышать его мнение.
— Знаешь, — наконец сказал младший, — я бы на твоем месте потерпел до возвращения от императора. И не спешил бы с порога признаваться ему, что девушка твоя избранница. Вначале выясни, почему тот отклонил помолвку и только потом принимай решение. Сможешь в случае чего придумать оправдание для внезапного брака?
Я пристально посмотрел на брата. Странные слова, но, пожалуй, с его интуицией стоит согласиться.
— Пойдем, я вас познакомлю, — сказал я, пряча свиток за пояс. — А по поводу платья… Ты ведь правда ей поможешь?
— Конечно, — улыбнулся Юн.
И мы направились к уже заждавшейся нас Сюин.
***
Рассказ ньонг был удивительно красочным. К тому моменту, как в дверь постучали и вошедшая в комнату служанка сообщила, что меня ожидают во Внутреннем дворе, в моей голове сложился образ невероятной девушки, на которую хотелось взглянуть хотя бы одним глазком! Хотя бы издалека! И я даже немного огорчилась, что госпожа Ки редкая гостья в Тигриной скале.
— Ты уверена, что видела, как она метает кинжалы? — переспросила я ньонг, стараясь осмыслить услышанное. Ох! А у меня даже метлы теперь нет!
— Да, хозяйка! — быстро-быстро кивала собеседница. — Клянусь Небом! — а затем продолжила: — Ух… я такого натерпелась! Она вернулась после прогулки с господином, а я всего лишь предложила ей уложить волосы, как это сейчас модно в столице. Господин Юн так радовался, когда я научилась этому хитрому плетению, а госпожа Роу та-а-ак посмотрела на меня. Небо! Я чуть не умерла от страха, а затем она приказала, чтобы я больше не предлагала ей таких глупостей…
— Подожди! — остановила я девушку. — И все десять раз она попала точно в центр мишени?
И вновь быстрые кивки.
— Говорю же, хозяйка, я тогда рядом стояла, а госпожа Ки с господином Шианом соревновались. Все закончилось ничьей. Господин Шиан так восхищался мастерством госпожи! А потом я случайно достала ей розовое платье. Просто оно было такое красивое…
Но я ее уже не слушала.
«Восхищался», — повторяла про себя, когда шла по галерее во Внутренний двор, ощущая странную горечь.
Однако прежде чем войти в сад, я спросила у ньонг, приехала ли Матушка. Та успокоила меня, сказав, что госпожу разместили в западном крыле, и она захотела отдохнуть. И я решила обязательно зайти к тете, как только поговорю с мужем. А пока я брела следом за служанкой, озираясь по сторонам и стараясь отвлечься от неприятных мыслей.
Новый дом был для меня незнакомым, но вот что странно –он не казался чужим или холодным, несмотря на всю строгость своего вида — оконные рамы и черепица изогнутых крыш черными лентами оплетали почти белоснежные стены.
А еще я вновь отметила, как сильно здесь пахнет хвоей! Аромат леса подарил мне уверенность, спокойствие и ясность мыслей, прогоняя печаль и сомнения.
«Может, и неплохо, что Вэй привез меня сюда?» — подумала я, ступая во Внутренний сад.
Не решившись бродить по дорожкам, вначале оторопело замерла, размышляя, как должна поступать в подобных ситуациях хорошая госпожа…
«Ай!» — махнула рукой. Небо знает, как она должна себя вести! И в ожидании Вэя я решила устроиться на красивый теплый валун, белевший рядом с извилистой сосной.
— Восхищаюсь твоей смелостью, — раздался голос мужа за спиной. — Не все решаются присаживаться на Памятный камень.
Сердце сделало кульбит, а я подскочила, как ужаленная, и не только из-за неожиданности. Памятный камень! Демоны, демоны! Как я могла забыть, что во Внутреннем дворе каждого родового дома находится камень, который устанавливают в день начала строительства, а затем под него кладут пепел хозяина-основателя династии и каждый год в День Поминания господин и госпожа преподносят предку дары! Хотя… я и не могла помнить, ведь служанкам запрещено сюда заходить! А что сказал Вэй?! Мне не послышалось? Он восхищается? Чем? Неужели моей глупостью?
— Простите, — пробормотала я беспомощно, глядя на Вэя и чувствуя, как щеки заливаются краской. Какое счастье, что Матушка спит. Надеюсь, ей никто не расскажет о моем позоре!
Я поспешила отойти от камня и потупилась. Муж подошел ко мне и приобнял.
— Перестань, — сказал он. — Ничего страшного не произошло. Я хотел тебя познакомить...
Я оторвала взгляд от земли и посмотрела на спутника Вэя. Незнакомец был чуть ниже моего мужа, чуть бледнее, чуть худее, но это не отменяло невероятного, просто сказочного сходства. Я бы сказала — почти одно лицо, если бы не желтые радужки Вэя, из-за которых спутать его с кем-либо просто невозможно.
— Мой младший брат Юн, — закончил фразу муж.
— Я родился на целый час позднее, — ответил Юн, игриво закатив глаза. — А потому все дары богов и демонов достались этой «горе». Хотя нет. Не все. У меня отличный вкус и чувство юмора. А еще я прекрасно пою, танцую…
— И много болтаешь, — перебил брата Вэй.
О Небо! Близнецы!
— Я рада с вами познакомиться, — произнесла я, справляясь с потрясением. — Ваш дом чудесный…
— Твой дом, — одновременно поправили меня братья. И переглянулись.
А я невольно улыбнулась, по-прежнему с трудом веря, что стала хозяйкой такого великолепия.
— Завтра мы поедем во дворец, — неожиданно сказал Вэй.
— Что? — Да что же за день сегодня такой? Одни потрясения! — Но я думала, ты поедешь один.
Муж помотал головой, обивая рукой мою талию и подталкивая в сторону выхода из сада. Оставив Юна, мы пошли по галереям в сторону башни. От меня не скрылось, что Вэй напряжен. Я уже заметила, что в такие моменты он немного сутулится, а потому осторожно поинтересовалась:
— Что-то случилось?
— Сюин, я хочу тебя попросить… — Вэй остановился, повернулся ко мне и провел пальцами по моим щекам. — Что бы ни случилось во дворце, что бы тебе ни сказали — верь мне. Хорошо?
Я кивнула, слегка улыбаясь, однако в душе пробудилась тревога.
«Что же было в загадочном послании?» — размышляла я, глядя в золотистые глаза.
А в том то, что причина странных слов Вэя скрывалась в письме — я нисколько не сомневалась.
***
Тяжелая дорога вымотала Джен. Хотелось лечь и не подниматься, но Матушка, несмотря на боль в теле, шла по галерее нового дома выпрямившись, стараясь выглядеть сильной и бодрой. Она знала, как важно произвести правильное первое впечатление на незнакомцев. И Джен хотелось, чтобы ньонг за глаза говорили о ней с уважением и дрожью в голосе, а не с усмешкой, как о немощной старухе.
Матушка сдержанно улыбалась, когда ей на пути встречались кланяющиеся люди, и одаривала их таким снисходительным взглядом, что слугам становилось не по себе.
Чем дальше Джен шла по галереям, тем тщательнее старалась скрыть волнение, охватившее ее при виде Тигриной скалы и усиливавшееся с каждым ударом сердца. Было в этом месте что-то… Матушка досадливо поморщилась — бывшая настоятельница Храма не могла подобрать правильного слова из-за усталости.
Замок совсем не походил на дома аристократов, несмотря на то, что был построен в классическом хорсийском стиле, и ощущался диким зверем, вышедшим из-за стволов многовековых деревьев, чтобы предупредить забредшего путника — ему здесь не место.
Матушка уже в сотый раз пожалела, что отправилась в дорогу вместе с племянницей. Лучше бы вернулась в Храм простой нэей! Там более, что Шан там уже не было — из-за родства той с чиновником Ливэем и из-за признания Сюин новую настоятельницу арестовали. Но Джен решила не бросать воспитанницу и начать жизнь с чистого листа.
