Я напряглась — уж слишком пристально енот на меня пялился своими маленькими глазками.
— Что?
— А как звали вашего уважаемого отца?
Представив себе реакцию окружающих на папино имя, я даже на секунду заколебалась — не сказать ли правду? Это был бы номер!..
— Чтобы в список занести? — осведомилась я надменно. — Возможно, мне удастся отомстить лорду ещё до вашего боя, так что…
— Ну при чём же тут список, — хмыкнуло гадкое животное. — Просто я знаком со многими магами… Возможно, и с вашим досточтимым отцом пересекался. Хотелось бы слетать на могилу, почтить память, возложить венок… Ну или другой соответствующий обряд исполнить — в зависимости от обычаев вашего Листа. Вы откуда родом-то, барышня?
Что интересно — никакого вороньего акцента! Впрочем, Йош тоже в виде змея не мурлычет…
— Это уже два вопроса. И, к сожалению, я не могу удовлетворить ваше естественное любопытство, — вежливо ответила я поганцу.
Отмазка пришла на ум сразу и, несомненно, должна была сработать. Безотказный вариант во всех временах и обстоятельствах.
Я быстро прикрылась от опознания лжи и выдала:
— Я дала обет. И сейчас у меня нет ничего, кроме имени, — ни рода, ни родины.
— Мать-то хоть жива? — мрачно спросил Ник.
А вот теперь хоть все глаза просмотри, сильно умный зверёк! Вот тебе правда! И ничего кроме правды!
— Матери никогда не было. — Я пожала плечами. — Ну, то есть я ее вообще не помню.
— Извини, — смутился оруженосец, а фамилиар, наконец, отвёл от меня немигающие жёлтые глаза и принялся умываться.
— А можно мне ещё один бутерброд? — жалобно попросила я. Да, настоящая леди должна есть меньше воробушка. Но плевать я на это хотела! — Понимаете, на нервах жуть какой аппетит просыпается…
Но слопать очередной кулинарный шедевр оруженосца не удалось. Я уже упоминала о мерзкой натуре фамилиаров? Так вот, у них есть ещё одна до тошноты очаровательная привычка: спасать хозяина. И абсолютно неважно, действительно ли он нуждается в столь горячей заботе!
Всё произошло буквально в секунду: сквозь то же самое огромное окно и точно так же проигнорировав стеклянную преграду, в дом ворвалась очередная птичка. Не менее здоровенная, но напрочь лишённая и чёрных глянцевых, и любых других перьев — лысая, в клочьях белой шерсти, с загнутым орлиным клювом. Никто и рта не успел раскрыть, как меня сграбастали когтистые лапы.
Йош не потрудился пролетать назад через злосчастное окно, а открыл портал прямо в комнате. И перед тем, как утащить меня в воронку, нашёл нужным, дрянь такая, проорать во всю глотку:
— Слава Тьме!!!
Оказавшись на своём любимом местечке у далёкой реки, я даже ругаться не стала. Только обречённо предположила вслух:
— Надеюсь, они не побегут следом… Ганс-то точно может.
— Имел я этого Ганса! — напыщенно заявила моя птичка, гордо вышагивая по траве. — Да и какой дебил бросится вслед страшному могучему монстру?! Порождению тьмы! Они что — самоубийцы?
— Светлый рыцарь вполне способен… — тоскливо сказала я. — И будет тут вот нам сразу бой…
— Рыцарю тем более пока поберечься надо, — указал Йош.
— Убираемся отсюда, немедля! Домой! И закрой всё здесь, чтоб дальше берега никто ничего не увидел и не дёрнулся! С-скотина!
Очутившись в своей спальне, я бросилась на кровать и зарылась головой в подушку, изо всех сил сдерживая рыдания. Йош, сразу же обернувшийся котом, потоптался у меня на спине и недовольно фыркнул:
—Чего страдать? Я вообще не врубаюсь! Вытащил быстро, чисто, а красиво как! И кстати, могла бы спасибо сказать за спасение!
Я стряхнула наглую тварь и уселась, скрестив ноги и прижав ладони к вискам.
— Что делать-то теперь? Какая ж ты скотина, Йош!
Ведь они мне поверили… Ведь Ник меня даже утешал! И у него такие пальцы… Тёплые, сильные, чуткие, осторожные… А теперь они уверены, что я шпионка Тьмы!
— Не понял я? — удивился мой тупой фамилиар.
— Сама я не спаслась бы, да? Что за шоу ты устроил, идиот?! Ещё и портал в доме открыл! Хоть бы уж до леса дотащил!
— А пусть знают, что Тьма не дремлет! — самодовольно заявил кошара. — Пусть знают, бледные бараны Света! И они таки теперь знают! Ты бы видела их рожи!
О да. Одну рожу я всё же успела увидеть.
Ник смотрел так, словно ему сделали больно…
...Пространство и чувства с нас стружку снимают.
Ты рвёшься на части... Меня разрывает...
Тёмный лорд — существо по определению предельно мрачное. А стало быть, по смыслу, его должен окружать мрак.
Если за окнами замка светит солнце — нужно нагнать тучи и проследить, чтобы ливнем основательно побило цветущие клумбы. Если пушистый котик мирно дрыхнет, развалившись на подушках, нужно сильно пнуть его окованным носком ботинка. Если повар испёк заказанную тобой индюшку с рисом и яблоками — нужно обгавкать повара за бездарно подобранные специи и потребовать паэлью с креветками.
Но всё это для Тёмного лорда как-то слишком мелко. Значит, надо сотворить некую глобальную катастрофу, чтобы мир дрогнул. Развязать войну, устроить извержение вулкана, спровоцировать нашествие саранчи… И так далее. Правда, нужен повод, и достаточно весомый. А где его взять, если не имеешь представления о том, что творится в подвластном тебе мире? И не хочешь иметь, что самое главное…
При таком раскладе Тёмному лорду остаётся только одно: мрачно сидеть на широком каменном подоконнике и разглядывать сквозь декоративную решётку собственный сад. Мерзко солнечный, отвратительно ухоженный и гадко благоухающий. Но ведь и этого делать не дают! Вот, пожалуйста — стук в дверь, очень вежливый и столь же настойчивый.
— Миледи желает обедать здесь или в столовой центральной башни? — осведомился дворецкий.
— Не желает. Нигде! — буркнула я.
— Учитывая тот факт, что миледи не завтракала, я вынужден настаивать.
Я завтракала! В пять утра, перед тем, как лечь, наконец, спать. Самостоятельно, на огромной замковой кухне, в полном одиночестве.
Последние три дня общаться со мной осмеливался только Белк. Провинившийся Йош благоразумно старался не попадаться мне на глаза и, видимо, донёс информацию о душевном мраке лорда до всех обитателей замка. Советник ни разу ко мне не явился, слуги были бесповоротно невидимы. Я тенью бродила по замку, не снимая личины братца Кая, не выходила в сад, не спала по ночам и сама себе казалась призраком. Куда более бесплотным, чем, например, мой дворецкий.
Белк сегодня выглядел возмутительно живым. Одно выражение лица чего стоило! На дворецком было прямо-таки написано, какой он деловой, занятый, озабоченный… И крайне недовольный поведением хозяйки замка. Не дворецкий, а гувернантка, свет меня забери!
— Нужно поесть, миледи. Хотя бы немного.
— Я — НЕ — ХОЧУ.
— Возможно, миледи поела бы в окружении гостей?
— Что?.. — Я даже спустила ноги с подоконника. — В уме ты, Белк? Какие гости?!
— Именно что никаких, миледи. Ни единой души за последние два с лишним месяца. Вы находитесь в поиске, и не мне вам перечить в этом.
— Вот и не перечь, — отмахнулась я.
— Но я вижу, что составленные каталоги лежат нетронутыми, — бесстрастно продолжил дворецкий. — Подозреваю, что миледи попросту гуляет. Бесцельно и бессмысленно, я бы сказал. Разумеется, вы в полном праве заниматься, чем пожелаете…
— Ну спасибо, — язвительно сказала я.
— Но так жить нельзя! — с пафосом закончил Белк.
У меня даже в ушах зазвенело от ярости. Соскочила на пол, скрестила руки на груди и изобразила самую грозную из всех гримас Тёмного лорда, ещё в детстве тщательно отрепетированную перед зеркалом.
— Если ты опять о еде…
Развоплощу! Ещё бы знать, как это делается… Но тут у меня пробел.
— Отнюдь нет. Если миледи желает питаться консервированными ананасами по ночам, я не в силах запретить подобные изыски. Хотя в определённых обстоятельствах… В плане солёных огурцов… Это было бы и уместно… Но, согласитесь, и мне никто не может запретить иметь собственное мнение об образе жизни леди Кайтэлли.
Вот достал своим официозом!
Я качнулась с носка на пятку, плюхнулась в кресло и приглашающе повела рукой:
— Прошу! Очень интересно, какой же такой это у меня неправильный образ жизни?
Белк сбил щелчком несуществующую пылинку с отворота ливреи и, печально вперившись в потолок, произнёс:
— В этом замке давались самые пышные в мире балы. Здесь собирались интереснейшие люди… И не только люди. Голубым пламенем горели коктейли в бокалах, играла изумительная музыка всех листов Книги Мира… Велись неспешные беседы — о, какие беседы здесь велись! Порой до звона стали… Ваш повар, миледи, сбивался с ног, чтобы подать к обеду или ужину немыслимые блюда, и для него не имело значения — сотня гостей собралась на приём лорда, или же это дружеские посиделки впятером… И так было не столь уж давно. Но за два прошедших месяца Чёрный замок зарос пылью и паутиной — и ни магия, ни орда слуг не в силах справиться с ними! Запустение, уныние и тишина! Скоро плесень по углам пойдёт…
— Ты, на минуточку, мне предлагаешь приёмы устраивать?! Или уборкой заняться? — поразилась я. — Вот мне делать-то больше нечего?!
— А чем же вы так заняты, миледи? — с сарказмом спросил дворецкий. — Особенно последние дни.
— Да какое твоё дело?! Я… Думаю!
— Тёмный лорд изволит страдать, — кивнул Белк. — И, может быть, собирается провести в страданиях несколько грядущих веков? Уж поверьте, миледи, ваш отец был бы очень недоволен этим! Право слово — мир изменился! И, на мой взгляд, далеко не в лучшую сторону!
На мой тоже. Был бы жив отец — всё, всё было бы иначе! Но озвучить эту мысль я не успела.
Дверь распахнулась настежь и с грохотом врезалась в стену — так, что объёмная мозаика на секунду поменяла цвет с оливкового на терракотовый. Но освободив себе проход, Кормчий Дикой Охоты не влетел вихрем в кабинет, а замер на пороге с неописуемым выражением лица. Что-то среднее между изумлением, возмущением и растерянностью. Словно увидел, как на его любимой гончей белый пух нарос.
Белк резко обернулся и, кажется, тоже растерялся.
— Шэрр? — осторожно позвал он. — Случилось что-то важное?
Герцог справился с лицом и желчно произнёс:
— А дворецкому Чёрного замка положено бы первым отследить, что у нас тут случилось!
Могу поклясться — у Белка зашевелились уши, а косичка парика на затылке встала параллельно полу. Дворецкий издал неопределённый булькающий звук, и его челюсть в буквальном смысле слова отвисла. Ух ты! Никогда такого не видела!
— В чём дело, герцог? — с нескрываемым любопытством спросила я. — Надеюсь, это дело стоит того, чтобы вот так врываться в мой кабинет?
Да, да, скажи, что да! Глобальная катастрофа! Чтобы сотня Листов пылала ярким пламенем! Вот чего мне не хватает, чтобы выплеснуть мрак и страдать по существенному поводу, а не из-за двух парней, которых я и знаю-то всего ничего.
— О да, моя леди, — с поклоном согласился мой советник. — Поверьте, оно того стоит. Вашей аудиенции добивается Светлый рыцарь.
— Кто?!
— Светлый рыцарь собственной персоной.
— Беспрецедентно… — резюмировал Белк и испарился.
Парика я не носила, ушами шевелить не умела, но рот распахнула не хуже, чем дворецкий.
— Уже бой?! — спросила с ужасом.
— К счастью, нет. Но я тоже сперва подумал… — кивнул Шэрр. — Казалось бы, что ещё-то? Но нет. Он побеседовать хочет, Тэль.
— А… а где он?..
— У ворот замка. И тьма свидетель, я не представляю, что с этим делать… — развёл руками герцог. — Как-то вот…
— Пресветлое чувство!.. Ну… Наверное, мне надо к нему выйти? Или лучше пригласить сюда?
— Сюда не надо, — мгновенно сказал Шэрр. — Собственно, я пытался с ним объясниться, не хотел тебя тревожить…
— А он?
— А он буйствует. Требует доступ к… лично к Тёмному лорду. Вот как-то так. Пожалуй, Тэль, тебе следует выйти. Ситуация, прямо скажу, действительно беспрецедентна…
— Ага… — пробормотала я. — Надо одеться, наверное…
— Ну, самое главное уже на тебе, — хмыкнул советник.
Рядом с ним материализовался Белк и невозмутимо сказал:
— Вы вполне достойно одеты, мой лорд. И вы у себя дома. Думаю, облачаться в парадное нет нужды. Прекрасно выглядите для неожиданного визита.
Я тряхнула головой и решительно вышла из кабинета. Остановившись у первого же зеркала в коридоре, внимательно себя оглядела. Высокие ботинки, узкие штаны. Чёрная рубашка с закатанными рукавами, тёмно-зелёный шейный платок, небрежно повязанный, — очень стильно. Братец Кай моргнул, прищурил синие глаза и изобразил холодную, недоумённую полуулыбку. Да, отлично!
Интересно, Лекс один или с Ником? Я подняла было руку — поправить волосы, но сразу опомнилась. Не хватает ещё прихорашиваться в мужской личине!
Вот тебе и гости!.. Тьма, молнии и лимонная цедра тётки Светлого рыцаря, да что он здесь забыл?!
После того как странная тварь с орлиной башкой и крыльями птеродактиля утащила девчонку в мгновенно схлопнувшийся портал, обитатели дома застыли в совершенно театральной паузе. Немая сцена, хотя акт и не последний.
Первым опомнился Ник — рванулся к окну, стукнул кулаком по стеклу и заорал:
— Мать вашу!!!
— Вот это номер… — отмер Лекс. — Тьма меня забери!
— Пока что не тебя, — спокойно указал Ганцонгер. Одним прыжком перемахнул с табурета на подоконник и шумно втянул ноздрями воздух.
Ник ухватил его за мохнатую холку и наклонился — нос к носу.
— Ганс! Это портал был, да?!
— И весьма недурно исполненный, — пробормотал фамилиар, продолжая принюхиваться. — Отпусти, что за манера меня хватать!
— А ты можешь его снова открыть? Или ты, Сань? Это же возможно?!
— Это зачем ещё? — осведомился енот, выворачиваясь из руки Ника, но с другой стороны его схватил за шкирку Лекс, стащил с подоконника и, как следует тряхнув, отшвырнул.
Не слушая возмущённых воплей фамилиара, он зажмурился, крутнулся вокруг себя и, в точности как енот, принялся водить носом по сторонам.
— Могу, наверное, след горячий ещё. Давай, берём мечи, и за ней!
Ник бросился в каморку, где лежали в ножнах на специальных подставках и Белый Клинок, и меч оруженосца, а Ганцонгер, с шумом обратившись вороном, требовательно спросил:
— Зачем р-рисковать? Вы оба не имеете никакого пр-рава подвер-ргать свою жизнь опасности! Впер-реди бой!
— Ну конечно! — возмутился Лекс. — Светлый рыцарь должен беречь себя любимого ради высшей цели! Спокойно смотреть, как тёмные твари воруют девиц у него на глазах! Ты что, всерьёз это?!
— То есть вы хотите совер-ршить доброе дело? — уточнил фамилиар. — Во имя Света? Пожалуй, в этом есть доля смысла. И если вы увер-рены…
— Да-да, уверены! — нервно подтвердил Ник, выныривая из каморки и отдавая Лексу один из мечей. — Во имя и ради репутации, чёрт бы тебя подрал! Девочку надо спасать!
— Р-репутация — это пр-равильно, — кивнул Ганцонгер. — Действительно! Из дома Светлого рыцаря вор-руют барышень — это никуда не годится… Секунду, Александр-р!
Он тяжело подпрыгнул, сбил крылом едва начатый пасс Лекса, толкнул к нему Ника и приземлился здоровенными лапами на плечи обоих магов. И тут же у окна снова взвихрилась сверкающая воронка.
Пара секунд — и Светлый рыцарь вместе со своим оруженосцем плюхнулись в густую траву на берегу неширокой речки. Это была очень красивая, спокойная речка с прозрачной водой и склонившимися над ней ивами.
— Что?
— А как звали вашего уважаемого отца?
Представив себе реакцию окружающих на папино имя, я даже на секунду заколебалась — не сказать ли правду? Это был бы номер!..
— Чтобы в список занести? — осведомилась я надменно. — Возможно, мне удастся отомстить лорду ещё до вашего боя, так что…
— Ну при чём же тут список, — хмыкнуло гадкое животное. — Просто я знаком со многими магами… Возможно, и с вашим досточтимым отцом пересекался. Хотелось бы слетать на могилу, почтить память, возложить венок… Ну или другой соответствующий обряд исполнить — в зависимости от обычаев вашего Листа. Вы откуда родом-то, барышня?
Что интересно — никакого вороньего акцента! Впрочем, Йош тоже в виде змея не мурлычет…
— Это уже два вопроса. И, к сожалению, я не могу удовлетворить ваше естественное любопытство, — вежливо ответила я поганцу.
Отмазка пришла на ум сразу и, несомненно, должна была сработать. Безотказный вариант во всех временах и обстоятельствах.
Я быстро прикрылась от опознания лжи и выдала:
— Я дала обет. И сейчас у меня нет ничего, кроме имени, — ни рода, ни родины.
— Мать-то хоть жива? — мрачно спросил Ник.
А вот теперь хоть все глаза просмотри, сильно умный зверёк! Вот тебе правда! И ничего кроме правды!
— Матери никогда не было. — Я пожала плечами. — Ну, то есть я ее вообще не помню.
— Извини, — смутился оруженосец, а фамилиар, наконец, отвёл от меня немигающие жёлтые глаза и принялся умываться.
— А можно мне ещё один бутерброд? — жалобно попросила я. Да, настоящая леди должна есть меньше воробушка. Но плевать я на это хотела! — Понимаете, на нервах жуть какой аппетит просыпается…
Но слопать очередной кулинарный шедевр оруженосца не удалось. Я уже упоминала о мерзкой натуре фамилиаров? Так вот, у них есть ещё одна до тошноты очаровательная привычка: спасать хозяина. И абсолютно неважно, действительно ли он нуждается в столь горячей заботе!
Всё произошло буквально в секунду: сквозь то же самое огромное окно и точно так же проигнорировав стеклянную преграду, в дом ворвалась очередная птичка. Не менее здоровенная, но напрочь лишённая и чёрных глянцевых, и любых других перьев — лысая, в клочьях белой шерсти, с загнутым орлиным клювом. Никто и рта не успел раскрыть, как меня сграбастали когтистые лапы.
Йош не потрудился пролетать назад через злосчастное окно, а открыл портал прямо в комнате. И перед тем, как утащить меня в воронку, нашёл нужным, дрянь такая, проорать во всю глотку:
— Слава Тьме!!!
Оказавшись на своём любимом местечке у далёкой реки, я даже ругаться не стала. Только обречённо предположила вслух:
— Надеюсь, они не побегут следом… Ганс-то точно может.
— Имел я этого Ганса! — напыщенно заявила моя птичка, гордо вышагивая по траве. — Да и какой дебил бросится вслед страшному могучему монстру?! Порождению тьмы! Они что — самоубийцы?
— Светлый рыцарь вполне способен… — тоскливо сказала я. — И будет тут вот нам сразу бой…
— Рыцарю тем более пока поберечься надо, — указал Йош.
— Убираемся отсюда, немедля! Домой! И закрой всё здесь, чтоб дальше берега никто ничего не увидел и не дёрнулся! С-скотина!
Очутившись в своей спальне, я бросилась на кровать и зарылась головой в подушку, изо всех сил сдерживая рыдания. Йош, сразу же обернувшийся котом, потоптался у меня на спине и недовольно фыркнул:
—Чего страдать? Я вообще не врубаюсь! Вытащил быстро, чисто, а красиво как! И кстати, могла бы спасибо сказать за спасение!
Я стряхнула наглую тварь и уселась, скрестив ноги и прижав ладони к вискам.
— Что делать-то теперь? Какая ж ты скотина, Йош!
Ведь они мне поверили… Ведь Ник меня даже утешал! И у него такие пальцы… Тёплые, сильные, чуткие, осторожные… А теперь они уверены, что я шпионка Тьмы!
— Не понял я? — удивился мой тупой фамилиар.
— Сама я не спаслась бы, да? Что за шоу ты устроил, идиот?! Ещё и портал в доме открыл! Хоть бы уж до леса дотащил!
— А пусть знают, что Тьма не дремлет! — самодовольно заявил кошара. — Пусть знают, бледные бараны Света! И они таки теперь знают! Ты бы видела их рожи!
О да. Одну рожу я всё же успела увидеть.
Ник смотрел так, словно ему сделали больно…
Глава 8. Незваные гости
...Пространство и чувства с нас стружку снимают.
Ты рвёшься на части... Меня разрывает...
Тёмный лорд — существо по определению предельно мрачное. А стало быть, по смыслу, его должен окружать мрак.
Если за окнами замка светит солнце — нужно нагнать тучи и проследить, чтобы ливнем основательно побило цветущие клумбы. Если пушистый котик мирно дрыхнет, развалившись на подушках, нужно сильно пнуть его окованным носком ботинка. Если повар испёк заказанную тобой индюшку с рисом и яблоками — нужно обгавкать повара за бездарно подобранные специи и потребовать паэлью с креветками.
Но всё это для Тёмного лорда как-то слишком мелко. Значит, надо сотворить некую глобальную катастрофу, чтобы мир дрогнул. Развязать войну, устроить извержение вулкана, спровоцировать нашествие саранчи… И так далее. Правда, нужен повод, и достаточно весомый. А где его взять, если не имеешь представления о том, что творится в подвластном тебе мире? И не хочешь иметь, что самое главное…
При таком раскладе Тёмному лорду остаётся только одно: мрачно сидеть на широком каменном подоконнике и разглядывать сквозь декоративную решётку собственный сад. Мерзко солнечный, отвратительно ухоженный и гадко благоухающий. Но ведь и этого делать не дают! Вот, пожалуйста — стук в дверь, очень вежливый и столь же настойчивый.
— Миледи желает обедать здесь или в столовой центральной башни? — осведомился дворецкий.
— Не желает. Нигде! — буркнула я.
— Учитывая тот факт, что миледи не завтракала, я вынужден настаивать.
Я завтракала! В пять утра, перед тем, как лечь, наконец, спать. Самостоятельно, на огромной замковой кухне, в полном одиночестве.
Последние три дня общаться со мной осмеливался только Белк. Провинившийся Йош благоразумно старался не попадаться мне на глаза и, видимо, донёс информацию о душевном мраке лорда до всех обитателей замка. Советник ни разу ко мне не явился, слуги были бесповоротно невидимы. Я тенью бродила по замку, не снимая личины братца Кая, не выходила в сад, не спала по ночам и сама себе казалась призраком. Куда более бесплотным, чем, например, мой дворецкий.
Белк сегодня выглядел возмутительно живым. Одно выражение лица чего стоило! На дворецком было прямо-таки написано, какой он деловой, занятый, озабоченный… И крайне недовольный поведением хозяйки замка. Не дворецкий, а гувернантка, свет меня забери!
— Нужно поесть, миледи. Хотя бы немного.
— Я — НЕ — ХОЧУ.
— Возможно, миледи поела бы в окружении гостей?
— Что?.. — Я даже спустила ноги с подоконника. — В уме ты, Белк? Какие гости?!
— Именно что никаких, миледи. Ни единой души за последние два с лишним месяца. Вы находитесь в поиске, и не мне вам перечить в этом.
— Вот и не перечь, — отмахнулась я.
— Но я вижу, что составленные каталоги лежат нетронутыми, — бесстрастно продолжил дворецкий. — Подозреваю, что миледи попросту гуляет. Бесцельно и бессмысленно, я бы сказал. Разумеется, вы в полном праве заниматься, чем пожелаете…
— Ну спасибо, — язвительно сказала я.
— Но так жить нельзя! — с пафосом закончил Белк.
У меня даже в ушах зазвенело от ярости. Соскочила на пол, скрестила руки на груди и изобразила самую грозную из всех гримас Тёмного лорда, ещё в детстве тщательно отрепетированную перед зеркалом.
— Если ты опять о еде…
Развоплощу! Ещё бы знать, как это делается… Но тут у меня пробел.
— Отнюдь нет. Если миледи желает питаться консервированными ананасами по ночам, я не в силах запретить подобные изыски. Хотя в определённых обстоятельствах… В плане солёных огурцов… Это было бы и уместно… Но, согласитесь, и мне никто не может запретить иметь собственное мнение об образе жизни леди Кайтэлли.
Вот достал своим официозом!
Я качнулась с носка на пятку, плюхнулась в кресло и приглашающе повела рукой:
— Прошу! Очень интересно, какой же такой это у меня неправильный образ жизни?
Белк сбил щелчком несуществующую пылинку с отворота ливреи и, печально вперившись в потолок, произнёс:
— В этом замке давались самые пышные в мире балы. Здесь собирались интереснейшие люди… И не только люди. Голубым пламенем горели коктейли в бокалах, играла изумительная музыка всех листов Книги Мира… Велись неспешные беседы — о, какие беседы здесь велись! Порой до звона стали… Ваш повар, миледи, сбивался с ног, чтобы подать к обеду или ужину немыслимые блюда, и для него не имело значения — сотня гостей собралась на приём лорда, или же это дружеские посиделки впятером… И так было не столь уж давно. Но за два прошедших месяца Чёрный замок зарос пылью и паутиной — и ни магия, ни орда слуг не в силах справиться с ними! Запустение, уныние и тишина! Скоро плесень по углам пойдёт…
— Ты, на минуточку, мне предлагаешь приёмы устраивать?! Или уборкой заняться? — поразилась я. — Вот мне делать-то больше нечего?!
— А чем же вы так заняты, миледи? — с сарказмом спросил дворецкий. — Особенно последние дни.
— Да какое твоё дело?! Я… Думаю!
— Тёмный лорд изволит страдать, — кивнул Белк. — И, может быть, собирается провести в страданиях несколько грядущих веков? Уж поверьте, миледи, ваш отец был бы очень недоволен этим! Право слово — мир изменился! И, на мой взгляд, далеко не в лучшую сторону!
На мой тоже. Был бы жив отец — всё, всё было бы иначе! Но озвучить эту мысль я не успела.
Дверь распахнулась настежь и с грохотом врезалась в стену — так, что объёмная мозаика на секунду поменяла цвет с оливкового на терракотовый. Но освободив себе проход, Кормчий Дикой Охоты не влетел вихрем в кабинет, а замер на пороге с неописуемым выражением лица. Что-то среднее между изумлением, возмущением и растерянностью. Словно увидел, как на его любимой гончей белый пух нарос.
Белк резко обернулся и, кажется, тоже растерялся.
— Шэрр? — осторожно позвал он. — Случилось что-то важное?
Герцог справился с лицом и желчно произнёс:
— А дворецкому Чёрного замка положено бы первым отследить, что у нас тут случилось!
Могу поклясться — у Белка зашевелились уши, а косичка парика на затылке встала параллельно полу. Дворецкий издал неопределённый булькающий звук, и его челюсть в буквальном смысле слова отвисла. Ух ты! Никогда такого не видела!
— В чём дело, герцог? — с нескрываемым любопытством спросила я. — Надеюсь, это дело стоит того, чтобы вот так врываться в мой кабинет?
Да, да, скажи, что да! Глобальная катастрофа! Чтобы сотня Листов пылала ярким пламенем! Вот чего мне не хватает, чтобы выплеснуть мрак и страдать по существенному поводу, а не из-за двух парней, которых я и знаю-то всего ничего.
— О да, моя леди, — с поклоном согласился мой советник. — Поверьте, оно того стоит. Вашей аудиенции добивается Светлый рыцарь.
— Кто?!
— Светлый рыцарь собственной персоной.
— Беспрецедентно… — резюмировал Белк и испарился.
Парика я не носила, ушами шевелить не умела, но рот распахнула не хуже, чем дворецкий.
— Уже бой?! — спросила с ужасом.
— К счастью, нет. Но я тоже сперва подумал… — кивнул Шэрр. — Казалось бы, что ещё-то? Но нет. Он побеседовать хочет, Тэль.
— А… а где он?..
— У ворот замка. И тьма свидетель, я не представляю, что с этим делать… — развёл руками герцог. — Как-то вот…
— Пресветлое чувство!.. Ну… Наверное, мне надо к нему выйти? Или лучше пригласить сюда?
— Сюда не надо, — мгновенно сказал Шэрр. — Собственно, я пытался с ним объясниться, не хотел тебя тревожить…
— А он?
— А он буйствует. Требует доступ к… лично к Тёмному лорду. Вот как-то так. Пожалуй, Тэль, тебе следует выйти. Ситуация, прямо скажу, действительно беспрецедентна…
— Ага… — пробормотала я. — Надо одеться, наверное…
— Ну, самое главное уже на тебе, — хмыкнул советник.
Рядом с ним материализовался Белк и невозмутимо сказал:
— Вы вполне достойно одеты, мой лорд. И вы у себя дома. Думаю, облачаться в парадное нет нужды. Прекрасно выглядите для неожиданного визита.
Я тряхнула головой и решительно вышла из кабинета. Остановившись у первого же зеркала в коридоре, внимательно себя оглядела. Высокие ботинки, узкие штаны. Чёрная рубашка с закатанными рукавами, тёмно-зелёный шейный платок, небрежно повязанный, — очень стильно. Братец Кай моргнул, прищурил синие глаза и изобразил холодную, недоумённую полуулыбку. Да, отлично!
Интересно, Лекс один или с Ником? Я подняла было руку — поправить волосы, но сразу опомнилась. Не хватает ещё прихорашиваться в мужской личине!
Вот тебе и гости!.. Тьма, молнии и лимонная цедра тётки Светлого рыцаря, да что он здесь забыл?!
Прода от 19.06.2018, 15:55
***
После того как странная тварь с орлиной башкой и крыльями птеродактиля утащила девчонку в мгновенно схлопнувшийся портал, обитатели дома застыли в совершенно театральной паузе. Немая сцена, хотя акт и не последний.
Первым опомнился Ник — рванулся к окну, стукнул кулаком по стеклу и заорал:
— Мать вашу!!!
— Вот это номер… — отмер Лекс. — Тьма меня забери!
— Пока что не тебя, — спокойно указал Ганцонгер. Одним прыжком перемахнул с табурета на подоконник и шумно втянул ноздрями воздух.
Ник ухватил его за мохнатую холку и наклонился — нос к носу.
— Ганс! Это портал был, да?!
— И весьма недурно исполненный, — пробормотал фамилиар, продолжая принюхиваться. — Отпусти, что за манера меня хватать!
— А ты можешь его снова открыть? Или ты, Сань? Это же возможно?!
— Это зачем ещё? — осведомился енот, выворачиваясь из руки Ника, но с другой стороны его схватил за шкирку Лекс, стащил с подоконника и, как следует тряхнув, отшвырнул.
Не слушая возмущённых воплей фамилиара, он зажмурился, крутнулся вокруг себя и, в точности как енот, принялся водить носом по сторонам.
— Могу, наверное, след горячий ещё. Давай, берём мечи, и за ней!
Ник бросился в каморку, где лежали в ножнах на специальных подставках и Белый Клинок, и меч оруженосца, а Ганцонгер, с шумом обратившись вороном, требовательно спросил:
— Зачем р-рисковать? Вы оба не имеете никакого пр-рава подвер-ргать свою жизнь опасности! Впер-реди бой!
— Ну конечно! — возмутился Лекс. — Светлый рыцарь должен беречь себя любимого ради высшей цели! Спокойно смотреть, как тёмные твари воруют девиц у него на глазах! Ты что, всерьёз это?!
— То есть вы хотите совер-ршить доброе дело? — уточнил фамилиар. — Во имя Света? Пожалуй, в этом есть доля смысла. И если вы увер-рены…
— Да-да, уверены! — нервно подтвердил Ник, выныривая из каморки и отдавая Лексу один из мечей. — Во имя и ради репутации, чёрт бы тебя подрал! Девочку надо спасать!
— Р-репутация — это пр-равильно, — кивнул Ганцонгер. — Действительно! Из дома Светлого рыцаря вор-руют барышень — это никуда не годится… Секунду, Александр-р!
Он тяжело подпрыгнул, сбил крылом едва начатый пасс Лекса, толкнул к нему Ника и приземлился здоровенными лапами на плечи обоих магов. И тут же у окна снова взвихрилась сверкающая воронка.
Пара секунд — и Светлый рыцарь вместе со своим оруженосцем плюхнулись в густую траву на берегу неширокой речки. Это была очень красивая, спокойная речка с прозрачной водой и склонившимися над ней ивами.
