— Привет.
— Привет… — растерянно ответила я. — А что ты тут делаешь?
Продолжая прижиматься ко мне, он аккуратно развел мои ладони и, не отпуская, задрал голову.
— Форель ловлю. Не мелкую…
— А-а…
— И не зря ловлю…
Ник вдруг одним движением вскочил, развернулся и схватил меня в охапку. Я пискнула, но вырываться не стала.
— И где же тебя носило, селяночка? — спросил он, прищурившись.
— Дома я была.
— Дома… — задумчиво повторил он и слегка дёрнул меня за собранные в хвост волосы. — Дома, значит… А мы, значит, все, как дураки… Не обманул, выходит, его цыплячье темнейшество.
— Кто?!
— Да неважно… Так кто же тебя от нас утащил тогда? Раз ты мирно сидела дома?
— Мой фамилиар, — честно ответила я. И честность никак не была связана с выстраданными идеями.
— Фамилиар?! Вот эта тварь волосатая — фамилиар светлой магини?
Послышалось громкое презрительное фырканье, и мы оба повернули головы. Около ведра с рыбой сидел мой котик. Очаровашка. Лапки обвиты хвостиком, мех блестит, глазки блестят… Злобненько так блестят.
— Вовсе он и не тварь! — возмутилась я, и кот всем своим видом выразил полное согласие. — Фамилиар может любой вид принять! У него только одна ипостась настоящая! У Лекса тоже — то ворон, то енот, а на самом деле он какой-нибудь… олень!
— Какой олень?! — потрясённо спросил Ник. — Вот оленя ещё мне не хватало!..
— Ну не олень… Медведь… А Йош обернулся птицей, чтобы…
— Чтобы хозяйку спасти! — подхватил кошак. — Вы её обижали! Хотели в цепи заковать! Волосы выдёргивали! Я еле успел!
— Да мы мирно завтракали, когда ты объявился! — возмутился Ник.
— Это я не знаю, — отказался Йош. — Я торопился, если что! Буду я там разбирать, может, вы уже моей хозяйкой завтракать начали!
— А потом я боялась к вам идти! — торопливо начала я пояснять ложь фамилиара. Лишь бы он не прокололся! — Я так и подумала, что вы про меня подумали, что я ведьма и за вами шпионю! Подумали же? Так?
— Дурная ты, — хмыкнул Ник и погладил меня по голове. — Вообще-то мы тебя спасать попёрлись…
— Спаса-ать?! Куда это?
— Всё тебе расскажи…
— Ну пожалуйста, расскажи! Ой, Ник! Я так рада, что ты здесь! А как ты сюда попал?
— Порталом, вслед за вами. Но отсюда уже следов не было никаких. Я, собственно, и пришёл сюда, потому что… — и он вдруг замолчал.
— Почему? — с глубоким интересом спросила я.
— Да вот… Порыбачить хотел, — невозмутимо ответил оруженосец. — Форель тут — ого-го! Вон, смотри, едва в ведре уместилась. Нахлыстом да на опарыша отлично берёт. И не всякую вытащищь!
— Опарыша?
Ник указал на баночку, в которой копошились короткие червячки.
— Гадость какая! — искренне поморщилась я.
— Зато рыба вкусная. Хочешь, пожарю? Прямо здесь.
— Давай! — огласилась я. — Нет, подожди! У меня же завтрак с собой. Йош, накрой!
— Как его зовут? Ёж?
Мой фамилиар опять негодующе фыркнул и с достоинством сказал:
— Йоухйоуш, к услугам моей госпожи и только!
Ник закатил глаза.
— Попроще-то никак вас не называют? — с тоской спросил он. — Нет бы Барсик какой, Шарик… Вы бы поработали над этим?
— А вы бы, уважаемый оруженосец, отлепились уже от моей хозяйки, — посоветовал котик и, задрав хвост, отправился разворачивать плед.
А до меня дошло, что мы с Ником так и стоим в обнимку. И мне совершенно не хотелось от него «отлепляться». В кольце рук оруженосца было уютно и… И как-то ещё… По крайней мере, когда он делал то или иное движение, по моему телу пробегали незнакомые и очень приятные волны. Странное ощущение… Но Йош прав — нельзя же всегда так стоять, верно?
— Пойдём? — спросила я. — Там не очень много еды, но есть кофе и пирожные.
Когда мы подошли к уже накрытому завтраку, Ник хмыкнул:
— Это называется — немного? А вас, барышня, фамилиар неплохо кормит! У нас как-то сложилось наоборот…
Йош вытянулся на травке и принялся вылизывать переднюю лапу, а я оглядела клетчатый плед и злобно уставилась на очень довольного фамилиара.
Гора бутербродов с ветчиной и сыром, истекающие соком помидоры, порезанные на четыре части, какая-то копчёная рыба, бутылка молока — и ни единого пирожного! Вот гадёныш!
— Это мой фамилиар для тебя расстарался, — пояснила я Нику. — Вину зализывает.
— Ну спасибо! — кивнул Ник. — Слушай, как тебя там? Ёшкин кот! А пива можешь добыть? Холодненького!
— Сам ты ёшкин… — прошипел кот.
И на пледе появился стеклянный запотевший кувшин и одна кружка.
Пиво было тёмным, густым и вполне приемлемым по крепости. Ну, может, чуть-чуть сладковатым. Ник махом высадил полную кружку и потянулся за кувшином. К спиртному он относился без особого пиетета, но в данном случае оно выступало как лекарство — стресс есть стресс. Отхлебнув ещё пару глотков, взял бутерброд, положил поверх ветчины ломтик помидора, откусил и принялся жевать, наслаждаясь окружающей действительностью и своим местоположением в ней.
А действительность сильно напоминала банальный пикничок добрых друзей на рыбалке. Разве что без костра. Тем более что Тэль сегодня не очень-то и походила на деревенскую девчонку. Да и на ведьму, то есть на магиню, тоже. Одетая в светлые бриджи и белую рубашку, с пышным хвостом волос вместо селянской косы, она выглядела так же, как и любая девушка в его мире. Не то чтобы безмерно красивая... Классически правильное лицо, у селянок таких не бывает — тут явно, что называется, проявилась порода. А в глаза словно кофе налили, без всяких сливок. Тонкие пальцы без колец, маленькие ступни, и рубашка натянута над приятными выпуклостями. И этих выпуклостей ужасно хотелось коснуться. И не только коснуться…
Ник прекрасно понимал, что девчонка его круто зацепила. Почти сразу, с первого взгляда, хотя он никогда в такие вещи не верил и в свои двадцать семь с хвостиком к женщинам относился с лёгкостью и простотой. Они занимали в его жизни совершенно определённое место, и место это по метражу соответствовало дивану. Ну, может быть, разложенному…
С другой стороны, ещё ни одну девицу ему не доводилось спасать. Да, собственно, и эту не пришлось. А как было бы славно — вытащить её из сырого подземелья и в ответ на жаркую благодарность небрежно отмахнуться, мол, чего там, фигня-война, главное — манёвры!
Поймав себя на этой, однозначно мальчишеской мысли, он мысленно чертыхнулся и перевёл взгляд на третьего участника пикника.
Фамилиар прелестной магини с довольным урчанием пожирал здоровенного копчёного леща. По внешности он очень подходил своей хозяйке — белый такой, пушистый, тоже, видать, породистый, хотя и гораздо толще… Стоп!
— Слушай, ёшкин кот! — озарило Ника. — Так это же ты у нас во дворе с Гансом дрался!
Кот нехотя отвлёкся от рыбьей спинки и сверкнул зелёными глазами.
— Можешь называть меня просто — Йош. Не то чтобы ты заслужил, но раз такой тупой, что имени запомнить не способен, так тому и быть. И это таки был я.
— А ты кем ещё можешь обернуться? — полюбопытствовал Ник. — Вот из Ганса шикарный тигр получился.
— Настоящий тигр?! — изумилась Тэль. Она сидела, поджав под себя ноги по-турецки, держа обеими руками чашку с кофе.
— Здоровенный, — подтвердил Ник. — Белый в полосочку.
— Это когда вы меня спасали? — уточнила девчонка.
— Ну да. — И он не удержался: — Не абы куда ходили-то…
— А куда ходили? — немедленно спросила Тэль.
— К Тёмному лорду в замок, — скромно сообщил Ник, и его селяночка ахнула так громко, что кошак вскочил на лапы и едва не подавился рыбой.
Разумеется, что она неторопливо и верно вытащила из него все подробности столь эпохальной встречи, и Ник не скрыл ничего. Даже привирать особо не стал, а закончив, вздохнул:
— Честное слово, придушил бы этого поганца, наплевав на всё ваше мировое равновесие. Повезло ему, что советник вышел…
— Он очень страшный, да?
— Кто, советник? Да на вид нет. Но тётка моя лимонная цедра! Ты представляешь — сам Предводитель Дикой Охоты!..
— Ты про Кормчего? А лорд? Страшный?
Ник хмыкнул.
— Не-а! Он, знаешь, странный какой-то. Я умом-то понимаю, что он круче этого Кормчего. Но встречают, как говорится, по одёжке… А его чёртово темнейшество — он ведь всего-то Лексу ровесник. Пацан пацаном. Даже как-то и неудобно с ним воевать-то будет… Но как рот раскроет…
— Так оттуда жабы валятся, я поняла, — кивнула Тэль. — А правда, что он очень красивый? Я, конечно, видела портрет… Но нарисовать-то что угодно можно.
Ник пожал плечами и неторопливо долил себе пива.
— Пожалуй, — ответил он, наконец. — Смазливый, да… Барышни наверняка штабелями к ногам валятся.
— А я слышала, что барышни его как раз и не интересуют… — протянула Тэль.
— Да вот и мне тоже так показалось.
Тщательно умывающий морду фамилиар прервал своё занятие, посмотрел на хозяйку и негодующе фыркнул:
— Какая пошлость!
— Согласен, Йош! — кивнул Ник. — Хотя, может, у него просто имидж такой. Одну-то барышню он точно у себя держит, как выяснилось…
Ёшкин кот закатил глаза и снова принялся вылизываться.
— О таком я не слышала! — заявила девчонка. — Чушь какая-то! И с чего ты это взял?
Она смотрела исподлобья, словно вопрос о пленнице Тёмного лорда кровно её касался. Ник напрягся от такого взгляда и ляпнул первое, что пришло в голову:
— А ты ревнуешь, что ли?
— Кого? — искренне удивилась Тэль.
— Ну кого-кого — лорда… — буркнул он.
Девчонка с чувством покрутила пальцем у виска, и Ник подумал, что некоторые жесты одинаковы во всех мирах. Да и женская логика, видимо, везде непостижима… Ведь и пары часов не прошло, как селяночка стояла с ним в обнимку и даже попытки не делала освободиться. А теперь её интересует внешность тёмного поганца и бабы, проживающие у него в замке! Или что её, собственно, интересует? Ни черта не понять, на самом деле…
Тэль поднялась с пледа и подошла почти вплотную.
— Так с чего ты взял, что в Чёрном замке есть какая-то девица?
— Это тебе пусть Лекс расскажет. Он главное заинтересованное лицо… — сказал Ник и тоже встал. — Ты не простудишься босиком?
— Вот ещё! Маги не простужаются, — с апломбом заявила Тэль.
— Точно-точно? А мне кажется, у тебя температурка… — озабоченно проговорил Ник и потрогал её лоб. — Или нет… Погоди-ка…
Притянул к себе и коснулся лба губами. Она затихла, покорно прижавшись к его груди, и это было не просто возбуждающе — это было правильно. Так, как должно быть.
Конечно, следовало что-то сказать ей: какая она красивая, какая у неё бархатная кожа, какая узкая талия… Что-то такое… приятно-банальное… Но впервые в жизни Ник не нашёл слов, держа в руках желанную женщину. Да и не пытался их искать. Просто поцеловал в ложбинку между бровей… В кончик носа… А добравшись до губ, очень удивился, мгновенно поняв, что красивая девочка Тэль не умеет целоваться. От слова «совсем»…
Удивление его было настолько огромным, что он отодвинулся сам и некоторое время пристально смотрел, как зажмурившаяся барышня, успевшая положить руки ему на плечи его, ожидает продолжения процесса. В этот момент Нику открылись сразу две важные вещи. Во-первых, он будет последним придурком, если прямо здесь и сейчас попытается уложить её на травку. А во-вторых, пушистый фамилиар нагло принудил его осознать ценность своей хозяйки. Стащил, переполошил, заставил переживать…
Или наоборот — медвежью услугу оказал?..
Йош среагировать на случившийся поцелуй попросту не успел: помешало чужое присутствие. Тэль была слишком занята собой, чтобы его ощутить, а вот её фамилиар рванул в недалёкие кустики, как настоящий кот, почуявший мышь.
Мышь, невидимая и неслышимая, даже не шелохнулась, узрев перед собой возникшую ниоткуда змеиную морду.
— Моё почтение, Ловец, — прошипел Йош.
Властитель бесов сдвинулся в сторонку, чтобы не пропустить ни секунды из наблюдаемой сцены, и беззвучно для мира откликнулся:
— И вам доброе утро, Йоухйоуш.
— Чем обяз-саны?
— Абсолютно ничем. Я только посмотреть. Уверен в вашей скромности и в том, что леди не узнает о нашей нечаянной встрече.
Змей, помедлив, кивнул.
— Я вижу, претендент определён?
— Воз-смош-шно…
— Нужда и желание!.. — задумчиво произнёс Джек.
— О чём вы, Ловец?
— Не думайте об этом, уважаемый Йоухйоуш. Я о своём, личном…
И исчез, оставив единственного свидетеля своего краткого визита в полном и беспросветном недоумении.
...У чувств и восприятий вкус невнятный —
Нет в этом мире линий совершенства!
И что кому-то кажется отвратным,
К другим приходит сладостью блаженства…
Второй поцелуй в моей жизни очень сильно отличался от первого. Он обладал отчётливым привкусом пива, которое мне никогда не нравилось. Но и этот факт не смог ничего испортить. Словно я поймала губами солнечный луч — первый весенний, и он горячим летним ветерком пробежал по всему телу. Только не снаружи, а внутри. Ощущения оказались столь блаженными, что я качнулась вперёд, и руки как-то сами собой оказались у Ника на плечах, обвили его шею… И почти сразу всё закончилось.
Я даже не сразу поняла, что произошло. Но влажные губы мгновенно замёрзли, а ветерок собрался в одну точку в груди и стих. Немножко подождав, я в растерянности открыла глаза и сразу натолкнулась на пристальный взгляд Ника. Я что-то сделала не так?..
— Ты изумительная, — хрипло выдохнул он. Взял меня за руки и прижал ладони к своим щекам. — Просто невероятная…
И?..
— Я испугался за тебя до смерти. — Ник криво улыбнулся. — Не пропадай больше так надолго… Ладно?
— Ладно, — покорно пообещала я.
— Я ведь даже не знаю, где тебя искать, — сказал он и снова обнял меня, горячо зашептав в ухо: — Понимаешь? Ведь совершенно идиотская ситуация… Так вот не появишься завтра — и что мне дальше делать?
— Я появлюсь. Мне ведь тебя надо телекинезу учить.
— Ну да. Телекинезу… А сегодня не хочешь меня учить? Вечером? Ты придёшь?
Вот странный! Почему именно вечером? И разве нельзя этот вопрос выяснить позже?
— Приду.
— Точно придёшь? Так не хочется тебя отпускать…
Я уткнулась носом ему в футболку. Такой приятный запах — терпкий, манящий… И ветерок, затаившийся во мне, ожил, шевельнулся.
— Не отпускай, — прошептала я.
И Ник прижал меня крепче, судорожно вдохнул и сразу же отстранился.
— Мне надо идти, Тэль. Ждут…
— Ты через портал, да?
Он хмуро кивнул. Отступил на пару шагов, прикрыл глаза. Быстро наиграл что-то на своем невидимом клавесине — и растворился в воздухе. Стиль его магии был абсолютно незнакомый: без всяких воронок, зеркал… Вообще без ничего.
Я обессиленно опустилась на травку, там, где стояла, и подумала, что на самом деле мой второй поцелуй ничем не отличается от первого. Джек тогда, в моей башне, сделал то же самое: начал целовать, внезапно прервался, немножко поговорил и быстро смылся. Но в случае с Джеком у меня и не возникло никаких возражений. А вот теперь… Конечно, разговор с Ником вышел гораздо интереснее, но, в общем-то, ничего не изменил. Или нет?
— Убивать надо таких мужиков… — мрачно сказала я вслух.
На колени вспрыгнул белый кот, заглянул в мои глаза и удивлённо спросил:
— Каких?
— Таких!
— Таких? Пожалуй… — склонив морду набок, согласился Йош. — На кол сажать! Хочешь, прямо сейчас сделаю?
— Только попробуй, скотина!
Я попыталась схватить его за жирную холку, но кот увернулся, отпрыгнул в сторону и с безопасного расстояния ехидно муркнул:
— Привет… — растерянно ответила я. — А что ты тут делаешь?
Продолжая прижиматься ко мне, он аккуратно развел мои ладони и, не отпуская, задрал голову.
— Форель ловлю. Не мелкую…
— А-а…
— И не зря ловлю…
Ник вдруг одним движением вскочил, развернулся и схватил меня в охапку. Я пискнула, но вырываться не стала.
— И где же тебя носило, селяночка? — спросил он, прищурившись.
— Дома я была.
— Дома… — задумчиво повторил он и слегка дёрнул меня за собранные в хвост волосы. — Дома, значит… А мы, значит, все, как дураки… Не обманул, выходит, его цыплячье темнейшество.
— Кто?!
— Да неважно… Так кто же тебя от нас утащил тогда? Раз ты мирно сидела дома?
— Мой фамилиар, — честно ответила я. И честность никак не была связана с выстраданными идеями.
— Фамилиар?! Вот эта тварь волосатая — фамилиар светлой магини?
Послышалось громкое презрительное фырканье, и мы оба повернули головы. Около ведра с рыбой сидел мой котик. Очаровашка. Лапки обвиты хвостиком, мех блестит, глазки блестят… Злобненько так блестят.
— Вовсе он и не тварь! — возмутилась я, и кот всем своим видом выразил полное согласие. — Фамилиар может любой вид принять! У него только одна ипостась настоящая! У Лекса тоже — то ворон, то енот, а на самом деле он какой-нибудь… олень!
— Какой олень?! — потрясённо спросил Ник. — Вот оленя ещё мне не хватало!..
— Ну не олень… Медведь… А Йош обернулся птицей, чтобы…
— Чтобы хозяйку спасти! — подхватил кошак. — Вы её обижали! Хотели в цепи заковать! Волосы выдёргивали! Я еле успел!
— Да мы мирно завтракали, когда ты объявился! — возмутился Ник.
— Это я не знаю, — отказался Йош. — Я торопился, если что! Буду я там разбирать, может, вы уже моей хозяйкой завтракать начали!
— А потом я боялась к вам идти! — торопливо начала я пояснять ложь фамилиара. Лишь бы он не прокололся! — Я так и подумала, что вы про меня подумали, что я ведьма и за вами шпионю! Подумали же? Так?
— Дурная ты, — хмыкнул Ник и погладил меня по голове. — Вообще-то мы тебя спасать попёрлись…
— Спаса-ать?! Куда это?
— Всё тебе расскажи…
— Ну пожалуйста, расскажи! Ой, Ник! Я так рада, что ты здесь! А как ты сюда попал?
— Порталом, вслед за вами. Но отсюда уже следов не было никаких. Я, собственно, и пришёл сюда, потому что… — и он вдруг замолчал.
— Почему? — с глубоким интересом спросила я.
— Да вот… Порыбачить хотел, — невозмутимо ответил оруженосец. — Форель тут — ого-го! Вон, смотри, едва в ведре уместилась. Нахлыстом да на опарыша отлично берёт. И не всякую вытащищь!
— Опарыша?
Ник указал на баночку, в которой копошились короткие червячки.
— Гадость какая! — искренне поморщилась я.
— Зато рыба вкусная. Хочешь, пожарю? Прямо здесь.
— Давай! — огласилась я. — Нет, подожди! У меня же завтрак с собой. Йош, накрой!
— Как его зовут? Ёж?
Мой фамилиар опять негодующе фыркнул и с достоинством сказал:
— Йоухйоуш, к услугам моей госпожи и только!
Ник закатил глаза.
— Попроще-то никак вас не называют? — с тоской спросил он. — Нет бы Барсик какой, Шарик… Вы бы поработали над этим?
— А вы бы, уважаемый оруженосец, отлепились уже от моей хозяйки, — посоветовал котик и, задрав хвост, отправился разворачивать плед.
А до меня дошло, что мы с Ником так и стоим в обнимку. И мне совершенно не хотелось от него «отлепляться». В кольце рук оруженосца было уютно и… И как-то ещё… По крайней мере, когда он делал то или иное движение, по моему телу пробегали незнакомые и очень приятные волны. Странное ощущение… Но Йош прав — нельзя же всегда так стоять, верно?
— Пойдём? — спросила я. — Там не очень много еды, но есть кофе и пирожные.
Когда мы подошли к уже накрытому завтраку, Ник хмыкнул:
— Это называется — немного? А вас, барышня, фамилиар неплохо кормит! У нас как-то сложилось наоборот…
Йош вытянулся на травке и принялся вылизывать переднюю лапу, а я оглядела клетчатый плед и злобно уставилась на очень довольного фамилиара.
Гора бутербродов с ветчиной и сыром, истекающие соком помидоры, порезанные на четыре части, какая-то копчёная рыба, бутылка молока — и ни единого пирожного! Вот гадёныш!
— Это мой фамилиар для тебя расстарался, — пояснила я Нику. — Вину зализывает.
— Ну спасибо! — кивнул Ник. — Слушай, как тебя там? Ёшкин кот! А пива можешь добыть? Холодненького!
— Сам ты ёшкин… — прошипел кот.
И на пледе появился стеклянный запотевший кувшин и одна кружка.
Прода от 27.06.2018, 16:32
***
Пиво было тёмным, густым и вполне приемлемым по крепости. Ну, может, чуть-чуть сладковатым. Ник махом высадил полную кружку и потянулся за кувшином. К спиртному он относился без особого пиетета, но в данном случае оно выступало как лекарство — стресс есть стресс. Отхлебнув ещё пару глотков, взял бутерброд, положил поверх ветчины ломтик помидора, откусил и принялся жевать, наслаждаясь окружающей действительностью и своим местоположением в ней.
А действительность сильно напоминала банальный пикничок добрых друзей на рыбалке. Разве что без костра. Тем более что Тэль сегодня не очень-то и походила на деревенскую девчонку. Да и на ведьму, то есть на магиню, тоже. Одетая в светлые бриджи и белую рубашку, с пышным хвостом волос вместо селянской косы, она выглядела так же, как и любая девушка в его мире. Не то чтобы безмерно красивая... Классически правильное лицо, у селянок таких не бывает — тут явно, что называется, проявилась порода. А в глаза словно кофе налили, без всяких сливок. Тонкие пальцы без колец, маленькие ступни, и рубашка натянута над приятными выпуклостями. И этих выпуклостей ужасно хотелось коснуться. И не только коснуться…
Ник прекрасно понимал, что девчонка его круто зацепила. Почти сразу, с первого взгляда, хотя он никогда в такие вещи не верил и в свои двадцать семь с хвостиком к женщинам относился с лёгкостью и простотой. Они занимали в его жизни совершенно определённое место, и место это по метражу соответствовало дивану. Ну, может быть, разложенному…
С другой стороны, ещё ни одну девицу ему не доводилось спасать. Да, собственно, и эту не пришлось. А как было бы славно — вытащить её из сырого подземелья и в ответ на жаркую благодарность небрежно отмахнуться, мол, чего там, фигня-война, главное — манёвры!
Поймав себя на этой, однозначно мальчишеской мысли, он мысленно чертыхнулся и перевёл взгляд на третьего участника пикника.
Фамилиар прелестной магини с довольным урчанием пожирал здоровенного копчёного леща. По внешности он очень подходил своей хозяйке — белый такой, пушистый, тоже, видать, породистый, хотя и гораздо толще… Стоп!
— Слушай, ёшкин кот! — озарило Ника. — Так это же ты у нас во дворе с Гансом дрался!
Кот нехотя отвлёкся от рыбьей спинки и сверкнул зелёными глазами.
— Можешь называть меня просто — Йош. Не то чтобы ты заслужил, но раз такой тупой, что имени запомнить не способен, так тому и быть. И это таки был я.
— А ты кем ещё можешь обернуться? — полюбопытствовал Ник. — Вот из Ганса шикарный тигр получился.
— Настоящий тигр?! — изумилась Тэль. Она сидела, поджав под себя ноги по-турецки, держа обеими руками чашку с кофе.
— Здоровенный, — подтвердил Ник. — Белый в полосочку.
— Это когда вы меня спасали? — уточнила девчонка.
— Ну да. — И он не удержался: — Не абы куда ходили-то…
— А куда ходили? — немедленно спросила Тэль.
— К Тёмному лорду в замок, — скромно сообщил Ник, и его селяночка ахнула так громко, что кошак вскочил на лапы и едва не подавился рыбой.
Разумеется, что она неторопливо и верно вытащила из него все подробности столь эпохальной встречи, и Ник не скрыл ничего. Даже привирать особо не стал, а закончив, вздохнул:
— Честное слово, придушил бы этого поганца, наплевав на всё ваше мировое равновесие. Повезло ему, что советник вышел…
— Он очень страшный, да?
— Кто, советник? Да на вид нет. Но тётка моя лимонная цедра! Ты представляешь — сам Предводитель Дикой Охоты!..
— Ты про Кормчего? А лорд? Страшный?
Ник хмыкнул.
— Не-а! Он, знаешь, странный какой-то. Я умом-то понимаю, что он круче этого Кормчего. Но встречают, как говорится, по одёжке… А его чёртово темнейшество — он ведь всего-то Лексу ровесник. Пацан пацаном. Даже как-то и неудобно с ним воевать-то будет… Но как рот раскроет…
— Так оттуда жабы валятся, я поняла, — кивнула Тэль. — А правда, что он очень красивый? Я, конечно, видела портрет… Но нарисовать-то что угодно можно.
Ник пожал плечами и неторопливо долил себе пива.
— Пожалуй, — ответил он, наконец. — Смазливый, да… Барышни наверняка штабелями к ногам валятся.
— А я слышала, что барышни его как раз и не интересуют… — протянула Тэль.
— Да вот и мне тоже так показалось.
Тщательно умывающий морду фамилиар прервал своё занятие, посмотрел на хозяйку и негодующе фыркнул:
— Какая пошлость!
— Согласен, Йош! — кивнул Ник. — Хотя, может, у него просто имидж такой. Одну-то барышню он точно у себя держит, как выяснилось…
Ёшкин кот закатил глаза и снова принялся вылизываться.
— О таком я не слышала! — заявила девчонка. — Чушь какая-то! И с чего ты это взял?
Она смотрела исподлобья, словно вопрос о пленнице Тёмного лорда кровно её касался. Ник напрягся от такого взгляда и ляпнул первое, что пришло в голову:
— А ты ревнуешь, что ли?
— Кого? — искренне удивилась Тэль.
— Ну кого-кого — лорда… — буркнул он.
Девчонка с чувством покрутила пальцем у виска, и Ник подумал, что некоторые жесты одинаковы во всех мирах. Да и женская логика, видимо, везде непостижима… Ведь и пары часов не прошло, как селяночка стояла с ним в обнимку и даже попытки не делала освободиться. А теперь её интересует внешность тёмного поганца и бабы, проживающие у него в замке! Или что её, собственно, интересует? Ни черта не понять, на самом деле…
Тэль поднялась с пледа и подошла почти вплотную.
— Так с чего ты взял, что в Чёрном замке есть какая-то девица?
— Это тебе пусть Лекс расскажет. Он главное заинтересованное лицо… — сказал Ник и тоже встал. — Ты не простудишься босиком?
— Вот ещё! Маги не простужаются, — с апломбом заявила Тэль.
— Точно-точно? А мне кажется, у тебя температурка… — озабоченно проговорил Ник и потрогал её лоб. — Или нет… Погоди-ка…
Притянул к себе и коснулся лба губами. Она затихла, покорно прижавшись к его груди, и это было не просто возбуждающе — это было правильно. Так, как должно быть.
Конечно, следовало что-то сказать ей: какая она красивая, какая у неё бархатная кожа, какая узкая талия… Что-то такое… приятно-банальное… Но впервые в жизни Ник не нашёл слов, держа в руках желанную женщину. Да и не пытался их искать. Просто поцеловал в ложбинку между бровей… В кончик носа… А добравшись до губ, очень удивился, мгновенно поняв, что красивая девочка Тэль не умеет целоваться. От слова «совсем»…
Удивление его было настолько огромным, что он отодвинулся сам и некоторое время пристально смотрел, как зажмурившаяся барышня, успевшая положить руки ему на плечи его, ожидает продолжения процесса. В этот момент Нику открылись сразу две важные вещи. Во-первых, он будет последним придурком, если прямо здесь и сейчас попытается уложить её на травку. А во-вторых, пушистый фамилиар нагло принудил его осознать ценность своей хозяйки. Стащил, переполошил, заставил переживать…
Или наоборот — медвежью услугу оказал?..
***
Йош среагировать на случившийся поцелуй попросту не успел: помешало чужое присутствие. Тэль была слишком занята собой, чтобы его ощутить, а вот её фамилиар рванул в недалёкие кустики, как настоящий кот, почуявший мышь.
Мышь, невидимая и неслышимая, даже не шелохнулась, узрев перед собой возникшую ниоткуда змеиную морду.
— Моё почтение, Ловец, — прошипел Йош.
Властитель бесов сдвинулся в сторонку, чтобы не пропустить ни секунды из наблюдаемой сцены, и беззвучно для мира откликнулся:
— И вам доброе утро, Йоухйоуш.
— Чем обяз-саны?
— Абсолютно ничем. Я только посмотреть. Уверен в вашей скромности и в том, что леди не узнает о нашей нечаянной встрече.
Змей, помедлив, кивнул.
— Я вижу, претендент определён?
— Воз-смош-шно…
— Нужда и желание!.. — задумчиво произнёс Джек.
— О чём вы, Ловец?
— Не думайте об этом, уважаемый Йоухйоуш. Я о своём, личном…
И исчез, оставив единственного свидетеля своего краткого визита в полном и беспросветном недоумении.
Глава 11. На вкус и цвет стандартов нет
...У чувств и восприятий вкус невнятный —
Нет в этом мире линий совершенства!
И что кому-то кажется отвратным,
К другим приходит сладостью блаженства…
Второй поцелуй в моей жизни очень сильно отличался от первого. Он обладал отчётливым привкусом пива, которое мне никогда не нравилось. Но и этот факт не смог ничего испортить. Словно я поймала губами солнечный луч — первый весенний, и он горячим летним ветерком пробежал по всему телу. Только не снаружи, а внутри. Ощущения оказались столь блаженными, что я качнулась вперёд, и руки как-то сами собой оказались у Ника на плечах, обвили его шею… И почти сразу всё закончилось.
Я даже не сразу поняла, что произошло. Но влажные губы мгновенно замёрзли, а ветерок собрался в одну точку в груди и стих. Немножко подождав, я в растерянности открыла глаза и сразу натолкнулась на пристальный взгляд Ника. Я что-то сделала не так?..
— Ты изумительная, — хрипло выдохнул он. Взял меня за руки и прижал ладони к своим щекам. — Просто невероятная…
И?..
— Я испугался за тебя до смерти. — Ник криво улыбнулся. — Не пропадай больше так надолго… Ладно?
— Ладно, — покорно пообещала я.
— Я ведь даже не знаю, где тебя искать, — сказал он и снова обнял меня, горячо зашептав в ухо: — Понимаешь? Ведь совершенно идиотская ситуация… Так вот не появишься завтра — и что мне дальше делать?
— Я появлюсь. Мне ведь тебя надо телекинезу учить.
— Ну да. Телекинезу… А сегодня не хочешь меня учить? Вечером? Ты придёшь?
Вот странный! Почему именно вечером? И разве нельзя этот вопрос выяснить позже?
— Приду.
— Точно придёшь? Так не хочется тебя отпускать…
Я уткнулась носом ему в футболку. Такой приятный запах — терпкий, манящий… И ветерок, затаившийся во мне, ожил, шевельнулся.
— Не отпускай, — прошептала я.
И Ник прижал меня крепче, судорожно вдохнул и сразу же отстранился.
— Мне надо идти, Тэль. Ждут…
— Ты через портал, да?
Он хмуро кивнул. Отступил на пару шагов, прикрыл глаза. Быстро наиграл что-то на своем невидимом клавесине — и растворился в воздухе. Стиль его магии был абсолютно незнакомый: без всяких воронок, зеркал… Вообще без ничего.
Я обессиленно опустилась на травку, там, где стояла, и подумала, что на самом деле мой второй поцелуй ничем не отличается от первого. Джек тогда, в моей башне, сделал то же самое: начал целовать, внезапно прервался, немножко поговорил и быстро смылся. Но в случае с Джеком у меня и не возникло никаких возражений. А вот теперь… Конечно, разговор с Ником вышел гораздо интереснее, но, в общем-то, ничего не изменил. Или нет?
— Убивать надо таких мужиков… — мрачно сказала я вслух.
На колени вспрыгнул белый кот, заглянул в мои глаза и удивлённо спросил:
— Каких?
— Таких!
— Таких? Пожалуй… — склонив морду набок, согласился Йош. — На кол сажать! Хочешь, прямо сейчас сделаю?
— Только попробуй, скотина!
Я попыталась схватить его за жирную холку, но кот увернулся, отпрыгнул в сторону и с безопасного расстояния ехидно муркнул:
