Это проблемы не Брайсов, а Кон’Ронгов, если Брайсы и будут их решать, то только когда затронут Аликс. А до той поры… пусть Пирлен колотит Тиану, пусть она его встречает сковородкой, пусть леди Дженет опозорится хоть на всю вселенную – их личное дело. И уж точно не стоит обсуждать с Лесли все, что они могут предпринять. Иногда надо действовать молча.
- Вот, - подвел итог Лесли. – Стоит сказать Тиане спасибо, и ждать документы на развод.
Со второй частью плана все дамы были согласны. А вот с первой…
Благодарить за продажность и подлость? Нет, до таких высот духа ни Джин, ни леди Кларисса еще не поднялись.
После приснопамятного завтрака, обе компании старались избегать друг друга. Но удалось им это весьма ненадолго. После обеда Лесли повел Аликс показывать портретную галерею. Там и…
Аликс ахнула, и осела в обморок. Все портреты были целы, но поперек двух изображений шли рваные полосы. Словно кто-то, разозлившись, провел по ним когтями.
Изуродованы были леди Дженет и ее супруг.
Аликс была в обмороке, леди Дженет кричала и ужасалась, Лесли метался между двумя женщинами, пока Кларисса решительно не прогнала его от Аликс, Кейт не отходила от сына, у которого повысилась температура, Тиана крутилась вокруг будущего супруга…
Да, вот так вырастишь взрослых детей, а поплакаться некому. И не нужен ты никому…
Джинджер все меньше и меньше нравилось в Кон’Ронге. Только вот уехать было нельзя. И некуда.
Зачем она отправилась посмотреть на портреты?
Любопытно стало. Мама и леди Нэйра крутились рядом с Аликс, которая чувствовала себя плохо после потрясения, а вот Джин такими мелочами было не свалить. Так что…
Картинная галерея была осмотрена буквально по паркетинам. Джинджер не могла назвать себя следопытом, но выходило так, что кто-то пробрался через окно, подвигал портреты, искал что-то, а потом, разозлившись, изуродовал два из них.
Слуги убирались, оглядываясь по сторонам. Снимали портреты, и собирались куда-то отнести их…Джин покрутила в пальцах серебряную монету, и один из слуг, тот, кто постарше, тотчас же поклонился благородной даме.
- Ваша милость…
- Как вас зовут, любезнейший?
- Эта… Варт я.
- Варт, скажите, а куда теперь это? – кивок головы в сторону портретов.
- Наверное, в кладовку, к остальным. А там уж, или господа художника пригласят, или еще чего…
Другая женщина могла бы пропустить слово «остальным». Джинджер была слишком любопытна.
- В кладовку?
Заколебавшемуся Варту была предъявлена еще одна монета. И еще одна.
После четвертой серебрушки, мужчина решил, что ничего дурного нет в том, чтобы показать благородной даме маленький закуток, и провел Джин к неприметной двери.
Это действительно была кладовка, но в ней не было ни тряпок, ни хлама, который любит накапливаться в таких маленьких закутках. Вместо этого в ней стояли портреты. Несколько десятков.
- Чьи это портреты? – удивилась Джин. – Так много?
Варт почесал затылок.
- Да вроде как неудачные. Если есть получше, так плохой сюда убирали.
- Может, посмотреть их? Вдруг есть портреты вместо изуродованных? – тут же загорелась Джин.
Варт вздохнул, но еще пара серебряных монеток развеяла его уныние. Мало ли, он просто хотел пыль протереть, дело-то житейское…
И принялся вытаскивать портреты из кладовки.
Лица были незнакомы Джин. Впрочем, она могла бы спокойно отнести их к урожденным Кон’Ронгам, слишком они были… гордыми, властными, дикими?
Да, было в них нечто общее, этакая хищность больших животных, привыкших рассматривать все живое исключительно в качестве добычи. Надменные лица, жесткие властные глаза…
И вдруг…
Этот портрет не слишком выделялся по стилю. А вот по изображенному на нем человеку… людям…
Это был лорд Лукас Кон’Ронг. Тот самый, отец Лесса. А рядом с ним…
Леди Азалия Кон’Ронг. И – девочка между ними, на коленях отца.
Девочка?
Джинджер замерла, разглядывая портрет. Так у Кон’Ронга есть наследники? Кроме Лесли?
- Варт?
Долго расспрашивать мужчину не потребовалось, он сдался после еще пары монет. И рассказал всю историю. Сам-то он тогда еще не служил в замке, но…
Говорят, что у старого лорда от первой жены была дочь. И у нее даже был сын. От кого?
А нагуляла! Дракон ее знает, от кого она своего ублюдка нажила, отец ее так точно не знал, да и леди Дженет, на которой он тогда уж женился, молчала. А потом, говорят, лихорадка унесла и леди, и ее сына. Когда было? Да уж лет тридцать тому, кабы не больше. У леди Дженет уже первый ребенок родился… значит, аж тридцать пять лет стой поры прошло. Поди тут, упомни... на кладбище камни с датами есть.
Джинджер покивала, и предложила оставить портрет. По нему будет проще восстановить второй, тот, на котором Лукас Кон’Ронг в одиночестве. Варт согласился, и заговорщики расстались обоюдно довольные. Джинджер пообещала, что никому ничего не расскажет.
И направилась на семейное кладбище Кон’Ронгов. Благо, то располагалось неподалеку от замка. Кон’Ронгы не стали строить там храмов, и не позволили посторонним лежать рядом с ними, только свои, только родные…
Маленький уголок, закрытый от ветра с моря. Несколько деревьев, кустарники, трава… А еще – неплохое место, чтобы побыть в одиночестве и немножко успокоиться.
Вечер?
Замечательно, зато никто не помешает, а заодно и не увидит.
Страшно?
Да куда там мертвым до живых! Сколько гадостей живые люди творят, ни одному покойнику не удумать!
Кладбище…
Кому-то, наверное, нравится бродить среди серых камней, читать надписи, размышлять о людях, которые были и ушли.
Джинджер, с ее непоседливым характером и любовью к жизни, кладбище навевало тоску. А заодно чуть-чуть внимало раздражение.
Камни, камни, имена и даты, даты, даты…
Джин не глядела на имена, она прикидывала по датам.
Тридцать пять лет. Тридцать пять лет тому назад…
Но как ни смотрела Джинджер, ни одной могилы тридцатипятилетней давности, она не увидела. Их просто не было. Дочь последнего из Кон’Ронгов, если считать таковым лорда Лукаса, покоилась не на этом кладбище, нет. Были могилы лорда Лукаса и леди Азалии, первая ухоженная, вторая заросшая травой. Мелочность леди Дженет проявлялась даже в таких вещах.
Джинджер плюнула, и потянула из земли нагло разросшийся сорняк.
- Вот ведь стерва, а?
Ей безумно захотелось досадить леди Дженет, а для этого годились все средства. В том числе, и уборка могилы. Платье испачкается? Под ногти земля набьется?
А, все равно наплевать! Злость и раздражение требовали выхода, и Джинджер остервенело драла траву и сорняки. Рвала их, безжалостно и яростно, пока не обнаружила, что уже стемнело.
Да, надо вернуться в замок, а то там мама, наверное, с ума сходит.
Но стоило Джинджер повернуться и сделать несколько шагов по направлению к Кон’Ронгу, как из темноты перед ней воздвиглась высокая фигура в темном плаще.
Это было безумием.
Это было опасно, ненужно, напрасно, это было…
Это было выше его сил – пройти мимо.
Любимая девушка стояла сейчас на коленях, прямо на земле, в нескольких метрах от него, и ожесточенно приводила могилу Азалии Кон’Ронг в порядок. Фыркала, шипела что-то нелестное о Кон’Ронгах себе под нос, но не уходила.
Вместо этого мог уйти он.
Развернуться, скрыться у себя в пещере. Не видеть ее…
Она уедет в столицу, она может быть счастлива с тем, кого выберет, она…
Проклятье, жизнь и так лишила его многого! Неужели он не имеет права хотя бы поглядеть в ее глаза?
Хотя бы поговорить?
И мужчина решился. Сделал шаг, другой…
Серые глаза девушки прищурились. Она не испугалась даже в первую секунду, только он не понял, почему? Вроде бы темнота, кладбище, незнакомый мужчина – есть повод бояться? Мысль о том, что Джинджер просто зла до предела, так что любому врагу будет рада, будет хоть на ком раздражение сорвать, просто не пришла мужчине в голову – не вязалось это с обликом милой девушки.
Но на лице Джин вдруг расцвела улыбка.
- Лорд Смит, я рада вас видеть!
- Эммм…
Он самым позорным образом растерялся, а Джин сделала еще шаг вперед. И еще один, глядя широко раскрытыми глазами в темноту под капюшоном плаща.
- Как вам не стыдно сбегать от беззащитной девушки?!
- Я… когда…?
- После прыжка через костер! Когда мы танцевали на празднике!
- Простите, леди Брайс, я не хотел нанести ущерб вашей репутации.
Джинджер фыркнула.
- Допустим. Но…
- И – нет. Я не мог просто так увидеть вас. Мне нет хода в Кон’Ронг.
- Почему?
- Потому что меня там убили.
- Для убитого вы слишком много внимания уделяете девушкам, - тут же парировала Джинджер.
- Тем не менее, я мертв. Я всего лишь призрак.
В следующий миг у мужчины рот открылся от удивления, хорошо хоть под капюшоном видно не было. Потому что Джин, не долго думая, подхватила с земли сухую веточку и потыкала его куда придется. Пришлось в область живота, веточка сломалась с едва слышным хрустом…
- Какой-то очень материальный призрак пошел. Скажите, все эти вещи в Кон’Ронге – ваших рук дело?
- Какие именно?
- Комнаты леди Дженет, библиотека, портреты?
Мужчина даже головой помотал от такого напора.
- Леди Брайс, вы не теряете времени даром?
- По моей личной вере, это самый страшный грех, - честно ответила Джин. – Мне дорога каждая минута, а потому… чем вам насолила Дженни Фрумс? И чем я могу в ответ насолить ей? Я ведь должна вам за целых два спасения моей жизни, так что чем смогу – помогу.
Рот у мужчины открылся вторично. Да так и не закрывался секунд пять.
Какая женщина!
Знал он, в кого влюбляться!
- Эммм… вы же невеста лорда Кон’Ронга.
Джинджер фыркнула с такой интонацией, что сердце мужчины забилось сильнее. Определенно, девушка не была в восторге от жениха, или вовсе так не думала, или…
- Открою вам страшную тайну – я здесь лишь ради подруги. Мы с Лесли решили остаться друзьями.
- И теперь ваше сердце разбито навек? – он хотел, чтобы это вышло шутливо, только вот получилось серьезно и даже как-то нерешительно. Вопросительно-испытующе.
Джинджер фыркнула еще раз.
- Лесли Кон’Ронгом? Для этого надо было нагнать сюда с десяток Лесли с отбойными молотками, глядишь, и получилось бы что-то отколоть.
- Вы никогда не любили.
- Почему же. Я люблю моих родных, - Джинджер и не подумала удивляться этому странному разговору. Да и вообще, стоит ли спорить с незнакомцем на кладбище? Особенно если ты одна, и время стремится к ночи? – Но ни один мужчина в это число еще не вошел, если вы о романтической любви.
- Ни один?
- Не только не вошел, но даже и не постучался, - подтвердила Джинджер. – Итак, милорд призрак Смит, вы мне ответите?
- Дженет Фрумс убила меня.
- Видимо, плохо старалась. А почему вы ее не убьете в ответ? Такому материальному призраку будет несложно разобраться со старой ведьмой?
- Потому что есть вещи страшнее смерти.
Джинджер задумалась.
- Так… и что же у нас страшнее всего для Дженет Фрумс?
- Угадайте?
Долго угадывать не пришлось, ответ Джинджер знала.
- Стать из леди Дженет – опять Дженькой. Из столпа общества – его отбросом. Я угадала?
- Да.
- И как вы хотите этого достичь?
- Мне нужны бумаги, Джинджер. Я искал их в комнатах леди, в библиотеке, в картинной галерее, там есть тайник.
- Не нашли, и сорвали злобу на вещах, верно?
Мужчина опустил глаза. Было дело… Он ведь тоже не железный! Сорвался. Взбесился, разозлился, захотел хоть так испортить старой карге настроение…
Джинджер продолжала размышлять вслух.
- К кому должны относиться эти бумаги?
- Завещание леди Азалии, - рискнул приоткрыть карты мужчина. Он понимал, что рискует, но выбора не было. Он ничего не мог придумать, а время уходило, и все быстрее.
- Вы уверены, что его не уничтожили?
- Такие бумаги не уничтожают. Мало ли…
- Тоже верно, - Джинджер сделала шаг вперед. – Вас не затруднит проводить меня к скамеечке, или найти нам укрытие от ветра? Я скоро замерзну, моя одежда не слишком предназначена для поздних прогулок.
Мужчина выругал себя дураком. Но…
- Может быть, я могу пригласить вас завтра вечером на прогулку? К сожалению, выбор здесь невелик, но берег моря в нашем распоряжении?
Джинджер подумала пару минут.
- Почему бы нет? Мне будет приятно снова встретиться с вами.
И он не выдержал. Понимал, что это опасно, но взял ее руку и коснулся губами, молясь, чтобы девушка не ощутила ничего странного.
- Леди Брайс, тогда я смиренно прошу вас о встрече.
- Джинджер. Или Джин.
Несколько секунд он молчал. А потом…
- Если мое имя прозвучит из ваших уст, вы подвергнете мою жизнь опасности.
- Это объяснение, почему я его не узнаю?
- Это просьба сохранить все в секрете.
- Клянусь своими любимыми, - просто сказала Джин. – Пока это не будет угрожать их жизни, я не произнесу ни слова.
- Меня зовут Эдвард. Или просто Эд, Джин.
Ее глаза сияли в полумраке двумя звездами. И мужчина почувствовал себя счастливым, когда девушка, глядя в темноту, просто спросила:
- Когда и куда мне прийти, Эд?
Джинджер сидела в своей комнате, глядя в раскрытую книгу, но не видела ни букв, ни слов…
Ничего не видела.
За окнами сгущалась темнота, ночь укутывала землю уютным покрывалом, а перед глазами девушки стояла темная фигура
«Дженет Фрумс убила меня»
Что же произошло с тобой, Эдвард? Что случилось – тогда? Какую тайну запомнили стены этого замка больше тридцати лет назад? Смогу ли я ее когда-нибудь узнать?
Девушка раздраженно захлопнула книжку.
Что бы там ни было, к счету на имя леди Дженет добавился еще один пункт. Весьма внушительный. За жизнь – только жизнь, и никак иначе.
А сейчас – подумаем. На кладбище не было могилы тридцати-сорокалетней давности. Не было.
Ни одной.
То есть дочь последнего лорда… или последней леди Кон’Ронг, так все же вернее, жива? И возможно, у нее есть дети?
Эдвард?
Эдвард Кон’Ронг?
Человек, которого лишили того, что принадлежит ему по праву рождения, человек, вынужденный бежать из родного дома… то есть бежала его мать, спасая ребенка?
Хм-м… а ведь возможно.
Джинджер вспомнила бубенчик от погремушки, найденный на площадке башни.
Может ли быть так, что леди Дженет убирала конкурентов? Чтобы Кон’Ронг унаследовали ее дети? Ее, не чужие? Не Азалии, которая была Кон’Ронг по крови и роду, а ее мужа, ну и самой Дженни? Вот уж воистину, глупый вопрос.
Конечно, может.
Леди Дженет и сейчас готова кого угодно сожрать, а уж тогда-то…
Могла она убить ребенка?
Джинджер вспомнила глаза означенной леди, и кивнула отражению в темном стекле, соглашаясь со своими мыслями.
Не просто могла. Наверняка, она еще себя и оправдала какими-нибудь рассуждениями, вроде того, что ребенок родился вне брака, или он родился, а потому все равно умрет, или это расплата его матери за грехи… да кто ж ее знает? Вот Джинджер не нашла бы для себя оправдания, ну так она никого и не убивала. Хотя иногда очень хочется.
И кстати, убив того же Пирлена, она бы спасла от него Аликс. Это – оправдание? Возможно… только суд его в расчет не примет.
Так какие документы ищет Эдвард?
Завещание леди Азалии?
Хм-м…
А толку с него?
Хотя нет. Все правильно. Если нет документа, то можно сказать, что она все оставила своему супругу, а уж тот написал завещание на сына. Кон’Ронг хоть и майорат, но переходил из рук в руки и по женской линии, а потому все регулировалось бумагами.
- Вот, - подвел итог Лесли. – Стоит сказать Тиане спасибо, и ждать документы на развод.
Со второй частью плана все дамы были согласны. А вот с первой…
Благодарить за продажность и подлость? Нет, до таких высот духа ни Джин, ни леди Кларисса еще не поднялись.
***
После приснопамятного завтрака, обе компании старались избегать друг друга. Но удалось им это весьма ненадолго. После обеда Лесли повел Аликс показывать портретную галерею. Там и…
Аликс ахнула, и осела в обморок. Все портреты были целы, но поперек двух изображений шли рваные полосы. Словно кто-то, разозлившись, провел по ним когтями.
Изуродованы были леди Дженет и ее супруг.
Аликс была в обмороке, леди Дженет кричала и ужасалась, Лесли метался между двумя женщинами, пока Кларисса решительно не прогнала его от Аликс, Кейт не отходила от сына, у которого повысилась температура, Тиана крутилась вокруг будущего супруга…
Да, вот так вырастишь взрослых детей, а поплакаться некому. И не нужен ты никому…
Джинджер все меньше и меньше нравилось в Кон’Ронге. Только вот уехать было нельзя. И некуда.
Зачем она отправилась посмотреть на портреты?
Любопытно стало. Мама и леди Нэйра крутились рядом с Аликс, которая чувствовала себя плохо после потрясения, а вот Джин такими мелочами было не свалить. Так что…
Картинная галерея была осмотрена буквально по паркетинам. Джинджер не могла назвать себя следопытом, но выходило так, что кто-то пробрался через окно, подвигал портреты, искал что-то, а потом, разозлившись, изуродовал два из них.
Слуги убирались, оглядываясь по сторонам. Снимали портреты, и собирались куда-то отнести их…Джин покрутила в пальцах серебряную монету, и один из слуг, тот, кто постарше, тотчас же поклонился благородной даме.
- Ваша милость…
- Как вас зовут, любезнейший?
- Эта… Варт я.
- Варт, скажите, а куда теперь это? – кивок головы в сторону портретов.
- Наверное, в кладовку, к остальным. А там уж, или господа художника пригласят, или еще чего…
Другая женщина могла бы пропустить слово «остальным». Джинджер была слишком любопытна.
- В кладовку?
Заколебавшемуся Варту была предъявлена еще одна монета. И еще одна.
После четвертой серебрушки, мужчина решил, что ничего дурного нет в том, чтобы показать благородной даме маленький закуток, и провел Джин к неприметной двери.
Это действительно была кладовка, но в ней не было ни тряпок, ни хлама, который любит накапливаться в таких маленьких закутках. Вместо этого в ней стояли портреты. Несколько десятков.
- Чьи это портреты? – удивилась Джин. – Так много?
Варт почесал затылок.
- Да вроде как неудачные. Если есть получше, так плохой сюда убирали.
- Может, посмотреть их? Вдруг есть портреты вместо изуродованных? – тут же загорелась Джин.
Варт вздохнул, но еще пара серебряных монеток развеяла его уныние. Мало ли, он просто хотел пыль протереть, дело-то житейское…
И принялся вытаскивать портреты из кладовки.
Лица были незнакомы Джин. Впрочем, она могла бы спокойно отнести их к урожденным Кон’Ронгам, слишком они были… гордыми, властными, дикими?
Да, было в них нечто общее, этакая хищность больших животных, привыкших рассматривать все живое исключительно в качестве добычи. Надменные лица, жесткие властные глаза…
И вдруг…
Этот портрет не слишком выделялся по стилю. А вот по изображенному на нем человеку… людям…
Это был лорд Лукас Кон’Ронг. Тот самый, отец Лесса. А рядом с ним…
Леди Азалия Кон’Ронг. И – девочка между ними, на коленях отца.
Девочка?
Джинджер замерла, разглядывая портрет. Так у Кон’Ронга есть наследники? Кроме Лесли?
- Варт?
Долго расспрашивать мужчину не потребовалось, он сдался после еще пары монет. И рассказал всю историю. Сам-то он тогда еще не служил в замке, но…
Говорят, что у старого лорда от первой жены была дочь. И у нее даже был сын. От кого?
А нагуляла! Дракон ее знает, от кого она своего ублюдка нажила, отец ее так точно не знал, да и леди Дженет, на которой он тогда уж женился, молчала. А потом, говорят, лихорадка унесла и леди, и ее сына. Когда было? Да уж лет тридцать тому, кабы не больше. У леди Дженет уже первый ребенок родился… значит, аж тридцать пять лет стой поры прошло. Поди тут, упомни... на кладбище камни с датами есть.
Джинджер покивала, и предложила оставить портрет. По нему будет проще восстановить второй, тот, на котором Лукас Кон’Ронг в одиночестве. Варт согласился, и заговорщики расстались обоюдно довольные. Джинджер пообещала, что никому ничего не расскажет.
И направилась на семейное кладбище Кон’Ронгов. Благо, то располагалось неподалеку от замка. Кон’Ронгы не стали строить там храмов, и не позволили посторонним лежать рядом с ними, только свои, только родные…
Маленький уголок, закрытый от ветра с моря. Несколько деревьев, кустарники, трава… А еще – неплохое место, чтобы побыть в одиночестве и немножко успокоиться.
Вечер?
Замечательно, зато никто не помешает, а заодно и не увидит.
Страшно?
Да куда там мертвым до живых! Сколько гадостей живые люди творят, ни одному покойнику не удумать!
***
Кладбище…
Кому-то, наверное, нравится бродить среди серых камней, читать надписи, размышлять о людях, которые были и ушли.
Джинджер, с ее непоседливым характером и любовью к жизни, кладбище навевало тоску. А заодно чуть-чуть внимало раздражение.
Камни, камни, имена и даты, даты, даты…
Джин не глядела на имена, она прикидывала по датам.
Тридцать пять лет. Тридцать пять лет тому назад…
Но как ни смотрела Джинджер, ни одной могилы тридцатипятилетней давности, она не увидела. Их просто не было. Дочь последнего из Кон’Ронгов, если считать таковым лорда Лукаса, покоилась не на этом кладбище, нет. Были могилы лорда Лукаса и леди Азалии, первая ухоженная, вторая заросшая травой. Мелочность леди Дженет проявлялась даже в таких вещах.
Джинджер плюнула, и потянула из земли нагло разросшийся сорняк.
- Вот ведь стерва, а?
Ей безумно захотелось досадить леди Дженет, а для этого годились все средства. В том числе, и уборка могилы. Платье испачкается? Под ногти земля набьется?
А, все равно наплевать! Злость и раздражение требовали выхода, и Джинджер остервенело драла траву и сорняки. Рвала их, безжалостно и яростно, пока не обнаружила, что уже стемнело.
Да, надо вернуться в замок, а то там мама, наверное, с ума сходит.
Но стоило Джинджер повернуться и сделать несколько шагов по направлению к Кон’Ронгу, как из темноты перед ней воздвиглась высокая фигура в темном плаще.
***
Это было безумием.
Это было опасно, ненужно, напрасно, это было…
Это было выше его сил – пройти мимо.
Любимая девушка стояла сейчас на коленях, прямо на земле, в нескольких метрах от него, и ожесточенно приводила могилу Азалии Кон’Ронг в порядок. Фыркала, шипела что-то нелестное о Кон’Ронгах себе под нос, но не уходила.
Вместо этого мог уйти он.
Развернуться, скрыться у себя в пещере. Не видеть ее…
Она уедет в столицу, она может быть счастлива с тем, кого выберет, она…
Проклятье, жизнь и так лишила его многого! Неужели он не имеет права хотя бы поглядеть в ее глаза?
Хотя бы поговорить?
И мужчина решился. Сделал шаг, другой…
Серые глаза девушки прищурились. Она не испугалась даже в первую секунду, только он не понял, почему? Вроде бы темнота, кладбище, незнакомый мужчина – есть повод бояться? Мысль о том, что Джинджер просто зла до предела, так что любому врагу будет рада, будет хоть на ком раздражение сорвать, просто не пришла мужчине в голову – не вязалось это с обликом милой девушки.
Но на лице Джин вдруг расцвела улыбка.
- Лорд Смит, я рада вас видеть!
- Эммм…
Он самым позорным образом растерялся, а Джин сделала еще шаг вперед. И еще один, глядя широко раскрытыми глазами в темноту под капюшоном плаща.
- Как вам не стыдно сбегать от беззащитной девушки?!
- Я… когда…?
- После прыжка через костер! Когда мы танцевали на празднике!
- Простите, леди Брайс, я не хотел нанести ущерб вашей репутации.
Джинджер фыркнула.
- Допустим. Но…
- И – нет. Я не мог просто так увидеть вас. Мне нет хода в Кон’Ронг.
- Почему?
- Потому что меня там убили.
- Для убитого вы слишком много внимания уделяете девушкам, - тут же парировала Джинджер.
- Тем не менее, я мертв. Я всего лишь призрак.
В следующий миг у мужчины рот открылся от удивления, хорошо хоть под капюшоном видно не было. Потому что Джин, не долго думая, подхватила с земли сухую веточку и потыкала его куда придется. Пришлось в область живота, веточка сломалась с едва слышным хрустом…
- Какой-то очень материальный призрак пошел. Скажите, все эти вещи в Кон’Ронге – ваших рук дело?
- Какие именно?
- Комнаты леди Дженет, библиотека, портреты?
Мужчина даже головой помотал от такого напора.
- Леди Брайс, вы не теряете времени даром?
- По моей личной вере, это самый страшный грех, - честно ответила Джин. – Мне дорога каждая минута, а потому… чем вам насолила Дженни Фрумс? И чем я могу в ответ насолить ей? Я ведь должна вам за целых два спасения моей жизни, так что чем смогу – помогу.
Рот у мужчины открылся вторично. Да так и не закрывался секунд пять.
Какая женщина!
Знал он, в кого влюбляться!
- Эммм… вы же невеста лорда Кон’Ронга.
Джинджер фыркнула с такой интонацией, что сердце мужчины забилось сильнее. Определенно, девушка не была в восторге от жениха, или вовсе так не думала, или…
- Открою вам страшную тайну – я здесь лишь ради подруги. Мы с Лесли решили остаться друзьями.
- И теперь ваше сердце разбито навек? – он хотел, чтобы это вышло шутливо, только вот получилось серьезно и даже как-то нерешительно. Вопросительно-испытующе.
Джинджер фыркнула еще раз.
- Лесли Кон’Ронгом? Для этого надо было нагнать сюда с десяток Лесли с отбойными молотками, глядишь, и получилось бы что-то отколоть.
- Вы никогда не любили.
- Почему же. Я люблю моих родных, - Джинджер и не подумала удивляться этому странному разговору. Да и вообще, стоит ли спорить с незнакомцем на кладбище? Особенно если ты одна, и время стремится к ночи? – Но ни один мужчина в это число еще не вошел, если вы о романтической любви.
- Ни один?
- Не только не вошел, но даже и не постучался, - подтвердила Джинджер. – Итак, милорд призрак Смит, вы мне ответите?
- Дженет Фрумс убила меня.
- Видимо, плохо старалась. А почему вы ее не убьете в ответ? Такому материальному призраку будет несложно разобраться со старой ведьмой?
- Потому что есть вещи страшнее смерти.
Джинджер задумалась.
- Так… и что же у нас страшнее всего для Дженет Фрумс?
- Угадайте?
Долго угадывать не пришлось, ответ Джинджер знала.
- Стать из леди Дженет – опять Дженькой. Из столпа общества – его отбросом. Я угадала?
- Да.
- И как вы хотите этого достичь?
- Мне нужны бумаги, Джинджер. Я искал их в комнатах леди, в библиотеке, в картинной галерее, там есть тайник.
- Не нашли, и сорвали злобу на вещах, верно?
Мужчина опустил глаза. Было дело… Он ведь тоже не железный! Сорвался. Взбесился, разозлился, захотел хоть так испортить старой карге настроение…
Джинджер продолжала размышлять вслух.
- К кому должны относиться эти бумаги?
- Завещание леди Азалии, - рискнул приоткрыть карты мужчина. Он понимал, что рискует, но выбора не было. Он ничего не мог придумать, а время уходило, и все быстрее.
- Вы уверены, что его не уничтожили?
- Такие бумаги не уничтожают. Мало ли…
- Тоже верно, - Джинджер сделала шаг вперед. – Вас не затруднит проводить меня к скамеечке, или найти нам укрытие от ветра? Я скоро замерзну, моя одежда не слишком предназначена для поздних прогулок.
Мужчина выругал себя дураком. Но…
- Может быть, я могу пригласить вас завтра вечером на прогулку? К сожалению, выбор здесь невелик, но берег моря в нашем распоряжении?
Джинджер подумала пару минут.
- Почему бы нет? Мне будет приятно снова встретиться с вами.
И он не выдержал. Понимал, что это опасно, но взял ее руку и коснулся губами, молясь, чтобы девушка не ощутила ничего странного.
- Леди Брайс, тогда я смиренно прошу вас о встрече.
- Джинджер. Или Джин.
Несколько секунд он молчал. А потом…
- Если мое имя прозвучит из ваших уст, вы подвергнете мою жизнь опасности.
- Это объяснение, почему я его не узнаю?
- Это просьба сохранить все в секрете.
- Клянусь своими любимыми, - просто сказала Джин. – Пока это не будет угрожать их жизни, я не произнесу ни слова.
- Меня зовут Эдвард. Или просто Эд, Джин.
Ее глаза сияли в полумраке двумя звездами. И мужчина почувствовал себя счастливым, когда девушка, глядя в темноту, просто спросила:
- Когда и куда мне прийти, Эд?
***
Джинджер сидела в своей комнате, глядя в раскрытую книгу, но не видела ни букв, ни слов…
Ничего не видела.
За окнами сгущалась темнота, ночь укутывала землю уютным покрывалом, а перед глазами девушки стояла темная фигура
«Дженет Фрумс убила меня»
Что же произошло с тобой, Эдвард? Что случилось – тогда? Какую тайну запомнили стены этого замка больше тридцати лет назад? Смогу ли я ее когда-нибудь узнать?
Девушка раздраженно захлопнула книжку.
Что бы там ни было, к счету на имя леди Дженет добавился еще один пункт. Весьма внушительный. За жизнь – только жизнь, и никак иначе.
А сейчас – подумаем. На кладбище не было могилы тридцати-сорокалетней давности. Не было.
Ни одной.
То есть дочь последнего лорда… или последней леди Кон’Ронг, так все же вернее, жива? И возможно, у нее есть дети?
Эдвард?
Эдвард Кон’Ронг?
Человек, которого лишили того, что принадлежит ему по праву рождения, человек, вынужденный бежать из родного дома… то есть бежала его мать, спасая ребенка?
Хм-м… а ведь возможно.
Джинджер вспомнила бубенчик от погремушки, найденный на площадке башни.
Может ли быть так, что леди Дженет убирала конкурентов? Чтобы Кон’Ронг унаследовали ее дети? Ее, не чужие? Не Азалии, которая была Кон’Ронг по крови и роду, а ее мужа, ну и самой Дженни? Вот уж воистину, глупый вопрос.
Конечно, может.
Леди Дженет и сейчас готова кого угодно сожрать, а уж тогда-то…
Могла она убить ребенка?
Джинджер вспомнила глаза означенной леди, и кивнула отражению в темном стекле, соглашаясь со своими мыслями.
Не просто могла. Наверняка, она еще себя и оправдала какими-нибудь рассуждениями, вроде того, что ребенок родился вне брака, или он родился, а потому все равно умрет, или это расплата его матери за грехи… да кто ж ее знает? Вот Джинджер не нашла бы для себя оправдания, ну так она никого и не убивала. Хотя иногда очень хочется.
И кстати, убив того же Пирлена, она бы спасла от него Аликс. Это – оправдание? Возможно… только суд его в расчет не примет.
Так какие документы ищет Эдвард?
Завещание леди Азалии?
Хм-м…
А толку с него?
Хотя нет. Все правильно. Если нет документа, то можно сказать, что она все оставила своему супругу, а уж тот написал завещание на сына. Кон’Ронг хоть и майорат, но переходил из рук в руки и по женской линии, а потому все регулировалось бумагами.
