Когда-нибудь, к примеру, я умру. И что тогда? Эта способность уйдет вместе со мной! Мое имя останется лишь в легендах: мол, жил когда-то человек, который мог передвигать предметы на расстоянии. Да и то большинство будет воспринимать эту историю не более как сказку. Нет, если я хочу, чтобы мой дар принес всем пользу, я должен понять, откуда он берется, и научить этому других! Аргумент, что чудесный отросток мне даровали Боги, как-то не устраивал. Я был уверен: наверняка есть способ развить этот талант!
Чем больше я думал об этом отростке, тем больше мне казалось, что когда-то я уже встречал подобные штуки. И вдруг я понял, где именно!
В тот же день я разыскал Ниха.
— Чего тебе? — хмуро бросил тот.
После нашей ссоры мы еще ни разу не встречались. Даже когда работали, Них не ползал со мной — демонстративно отправлялся в другую сторону.
— Них, кажется, я знаю, как научить тебя этому дару! — воскликнул я. — У меня есть одна мысль на этот счет.
Мой товарищ показательно-обиженно молчал.
— Помнишь, экскурсию на обряд Рождения? Так вот, когда я помогал катить ребенка, чтобы окунуть его в Первородную Грязь… По-моему, у него были точно такие же отростки!
— То есть ты хочешь сказать, что… — оживился Них. Он даже позабыл о ссоре.
— Думаю, они есть у каждого из нас, просто скрыты под коконами. Видимо, чудовище, когда трепало меня, разорвало оболочку и высвободило такой отросток. Если это правда — просто поразительно! Неужели мы всю жизнь прячем под оболочками такой талант! Ведь это станет величайшим открытием для нашего общества!
— И как его можно извлечь?
— Как-как… Думаю, только вскрыв кокон!
— Вскрыть кок… — Них аж запнулся от неожиданности. — Но ведь это же преступление! Ты сам понимаешь, о чем говоришь?
— Да, но вспарывают же его мужчины и женщины во время зачатия и родов, — возразил я.
— Так то — священный ритуал. Но вот так просто самому вскрыть кокон!.. Представляешь, какое наказание ждет за такое?
— И все же я хочу попробовать.
— Ты предлагаешь мне… — испуганно воскликнул Них.
— Нет. Себе!
— У тебя ведь уже есть отросток!
— Я помню, что у ребенка их было два. Наверняка с правого бока можно найти еще один, точно такой же. Я хочу, чтобы ты порвал мой кокон!
Них молчал в растерянности.
— Послушай, я бы не стал просить тебя, если бы мог сделать это сам. К тому же, если у меня получится, потом я смогу раскрыть этот талант и у тебя. Ты ведь всегда мечтал об этом.
— А если не сработает?
— Нельзя что-либо узнать, не попробовав.
Них все еще колебался. И тогда я пустил в ход последний аргумент:
— Конечно, я могу попросить об этом Роху…
— Хорошо, — тут же сдался мой товарищ. — Что я должен сделать?
Боль была невыносимой! Когда Них зубами сдирал оболочку с моего правого плеча, я едва сдерживался, чтобы не закричать. С детства эта оболочка обволакивала мое тело и стала частью меня самого. Боль, пронзающая мой бок, казалась во много раз хуже той, которую причиняли зубы монстра. Ведь тогда это было внезапное нападение и все произошло очень быстро. Сейчас же мне приходилось терпеть медленную муку.
«За все нужно платить! Ничего не дается просто так! — шептал я, стискивая зубы. — Если ты не выдержишь сейчас, как ты собираешься обучать этому других?»
И, превозмогая жгучую боль, я сам вцепился отростком в надорванный кокон и принялся расширять им свою рану. Меня вдохновляло лишь то, что под оболочкой я действительно нащупал второй отросток! Наконец с большим трудом мне удалось высвободить его. Он оказался вялым и совсем мягким. Но я знал, что рано или поздно, когда я приложу усилия, он оживет и станет новым «даром Богов». Еще одним моим талантом!
Три дня я не мог вставать — лежал в своей пещере и за это время едва не сошел с ума от боли. Вожди даже несколько раз присылали гонцов узнать, почему я не являюсь на работу и учебу. Я отвечал, что не могу — повредил бок. Когда гонец явился в очередной раз и настоятельно порекомендовал мне обратиться к жрецам, чтобы те проверили мою рану, мне пришлось все-таки выйти. Что-то подсказывало мне — пока не стоит раскрывать посторонним свой талант. Во время работ и учебы Ниху и Рохе порой приходилось подталкивать меня и поддерживать, чтобы я не падал. Особенно тяжело было сохранять выдержку при вождях — не застонать. Но со временем боль стала утихать, а второй отросток начал оживать так же, как когда-то первый.
— Я оказался прав. Он работает! — наконец объявил я Ниху. — Теперь я могу передать этот дар любому из людей. Ну что, ты готов стать первым?
— Ты и правда сможешь научить меня магии? — обрадовался тот. — Конечно, готов!
Них покорно подставил правый бок:
— Давай!
Я нащупал у него место, где отросток крепится к телу, и осторожно прокусил зубами кокон.
— Ай, больно! — вскричал Них.
— Думаешь, мне не было больно, когда меня трепал монстр? — спросил я. — А когда ты рвал на мне кокон? Зато каков результат!
Них вздохнул и стиснул зубы. Он застонал, когда я надорвал кокон у него на плече. Когда же я вцепился в разодранный край зубами и со всей мочи потянул, мой приятель взвыл и, оттолкнув меня, шарахнулся к стене.
— Знаешь… оставь, — с дрожью в голосе произнес он. — Я это… передумал.
— Чего вдруг?
— Просто подумал: а если дело не в этом? — голос Ниха срывался. — Если не сработает?
— У меня же получилось!
— Да, но ты ведь побывал за Гранью. Вдруг этот дар дается лишь тем, кто побывал там?
— Но как узнать, не проверив?
— То есть ты предлагаешь мне совершить одно из самых страшных преступлений против традиций нашего общества — сорвать кокон лишь ради того, чтобы что-то там проверить? Ведь мы совершаем ужасный грех!
— По-моему, грешно не использовать возможности, способные сделать нас лучше. Да и какой грех? Ты ведь сам постоянно твердил, что это — дар Богов.
— Да, говорил. Но Боги бывают разные: одни желают нам добра, другие — зла. Кто знает, что за существа обитают за Гранью? Вдруг они наделили тебя этим даром, чтобы причинить нам вред?
— А по-моему, ты просто испугался боли.
— Вовсе нет!
— Значит, не хочешь?
— Нет!
— Ну а как же твое желание обрести сверхспособности?
— Живут же тысячи людей без этого. Проживу как-нибудь и я без магии.
С тех пор Них больше не заговаривал ни о магии, ни о Богах. Он даже к сказителям ходить перестал, будто в один миг разлюбил сказки. С той поры мой приятель стал задумчив и молчалив.
Однажды ко мне в пещеру явился гонец и объявил, что меня приглашают вожди. Я сразу же заподозрил неладное, но ослушаться не посмел.
— Юный Тах, — сказал мне верховный вождь, когда я приполз в Зал Правителей. — Мы помним, что на тебя напал монстр из-за Грани. Скажи, зажила ли твоя рана?
— Да. Со мной все в порядке.
Сердце мое бешено забилось.
— Позволь напомнить тебе: самое ценное, что есть в жизни человека, — его кокон, обволакивающая нас Первородная Грязь! — сказал вождь. — Кокон дарован нам Богами и защищает наше тело.
— Конечно же, я знаю это, — сдержанно ответил я. — А почему вы говорите мне об этом?
— Мы хотим знать, насколько прочен твой кокон.
Внутри у меня похолодело.
— Со мной все хорошо. Если бы я порвал кокон, непременно явился б к жрецам.
— Выходит, твой приятель Них солгал нам?
— Них?! — поразился я.
— Твой друг очень обеспокоен тем, что монстр сделал в твоем коконе дыру и что твое тело находится в постоянной опасности. Быть может, ты боишься кары за то, что твоя оболочка оказалась повреждена? Не волнуйся. Ведь в этом нет твоей вины, это кощунство совершил монстр, а не ты сам. Потому ты не будешь наказан. Не бойся признаться в этом. Наш долг помочь тебе, позволив еще раз окунуться в Первородную Грязь.
Я напряженно молчал. «Первородная Грязь! — билось в голове. — Войти в нее — значит лишиться дара! Навсегда!» Я невольно попятился и уперся в стоящих позади меня воинов.
— Итак, цел ли твой кокон, юный Тах? — повторил вождь.
«Даже если я скажу, что мой кокон цел, эти крепыши проверят меня силой и убедятся в обратном, — лихорадочно размышлял я. — А что, если сказать правду?»
— Выслушайте меня, мудрые вожди! Благодаря тому, что я побывал за Гранью, мне открылось невероятное!..
— Нас не интересуют твои фантазии, Тах, — строго перебил меня один из вождей. — Нам нужен лишь ответ: цел ли твой кокон? Да или нет?
— Поймите же! — взмолился я. — Оказывается, люди обладают способностями Богов! Нужно только…
— Да или нет? — Вожди начали терять терпение.
Позади меня нервно засопели воины.
— Нет. Но благодаря этому…
— Нет? — вскричал верховный вождь. — И ты так спокойно об этом заявляешь? Ты обязан был немедленно явиться в Зал Рождения и окунуться в Грязь!
— Пожалуйста, дайте мне все объяснить! — в отчаянии вскричал я.
— Воины, сопроводите Таха в Зал для прохождения обряда, — вынес приговор вождь и отполз, бормоча: — Просто возмутительно! Жить с порванным коконом!..
Я полз за воинами, как на казнь. У Зала Рождения меня уже поджидали Них и Роха.
— Как только я узнала, сразу же поспешила сюда, — залепетала девушка.
Я же словно не слышал ее, сразу же набросился на Ниха.
— Как ты мог? — мой голос срывался от бессилия и отчаяния.
— Я лишь исполнил свой долг, — ответил тот. — Я говорил тебе, что ты совершаешь преступление против общества, но ты не хотел меня слушать. Так что я был просто обязан уберечь тебя от этих немыслимых поступков.
— Стремление стать лучше — это ты называешь немыслимыми поступками?
— Видимо, ты забыл, чему нас учили с детства, — спокойно возразил Них. — Традиции — вот главное, данное нам Богами. И мы обязаны чтить их! Что касается способностей… Если бы Боги хотели даровать нам больше, они непременно б сделали это. Но они создали нас такими, какие мы есть! А раз так, значит, таковыми мы и должны оставаться!
— А как же твои собственные мечты обрести магию?
— Я понял, что ошибался.
— Или просто испугался? — горько усмехнулся я. — По-моему, тебе просто завидно, что я пользуюсь таким даром, обрести который у тебя самого не хватило мужества. А еще ты не можешь смириться с тем, что я благодаря ему — необычен!
— Ничего, теперь станешь таким, как все, — ответил Них и, повернувшись, гордо отполз в сторону.
Сердце мое сжалось еще больше при мысли о том, что предавший меня друг станет свидетелем моего погружения в Грязь.
— Все готово к обряду, юный Тах, — объявил жрец. — Проследуй к Озеру, и пусть Грязь укрепит твое тело!
Я не шелохнулся.
— Тах, ты обязан это сделать, — шепнула мне Роха. — Такова воля вождей.
— Но я не хочу! — вскричал я. — Я хочу остаться таким!
— Быть может, твой дар сохранится? — с надеждой заметила она.
— Нет, не сохранится! — Мне хотелось выть от отчаяния. — Пойми же ты, у меня нет никакого дара! Вообще не существует никакой магии! Все дело только в особенностях нашего организма: виной всему — эти отростки. И, если я войду в Грязь, они снова окажутся под коконом. Я утрачу этот талант навсегда!
— Тах, мы ждем! — сказал жрец.
Я почувствовал легкий толчок в спину: один из воинов потерял терпение и решил меня поторопить. Я понял, что еще немного — и меня потащат силой! А ведь может случиться и худшее: меня обвинят в презрении древних традиций, а это чревато даже смертным приговором. Я медленно двинулся к Озеру.
Я едва не рыдал, когда меня, словно младенца, обволакивала Первородная Грязь. «Что ж, значит, такова судьба!» — наконец смирился я и бросился в Грязь с головой. Дыхание перехватило. Вынырнув, я проделал языком ротовое отверстие в начинающем затвердевать коконе и снова обрел способность дышать, а значит — жить. Хотя в тот момент мне больше хотелось умереть.
Я снова стал таким, как прежде. Правда, лишь внешне. Теперь, чем тверже становился мой кокон, тем бессмысленнее казалась мне жизнь. Я все так же ползал на работу и учебу, однако относился к ним без всякого интереса, а потом сразу же скрывался от мира в своей пещере. Мне ничего не хотелось, я перестал общаться с друзьями. Только Роха иногда навещала меня в моей добровольной тюрьме.
— Тах, нельзя же так, — как-то упрекнула она меня. — Ведь жил же ты раньше без этого дара. И так живут тысячи других людей.
— Я это понимаю, но не могу иначе, — вздохнул я. — Не могу быть равнодушным, зная, на что мы действительно способны! Не могу смириться, зная, какие возможности скрыты в нас! Представляешь, как заживет наше общество, если мы разовьем эти таланты? Но больше всего меня терзает то, что этот дар не ушел. Он все еще во мне, заперт под прочной оболочкой. Я постоянно ощущаю, как бьется под коконом великая сила, как рвется наружу!
— Ты не должен выпускать ее! Ведь традиции нашего общества…
— Да, у нас есть традиции. Но, по-твоему, для чего они вообще нужны?
— Понятно для чего, — хмыкнула Роха. — Для того, чтобы нам жилось лучше и удобнее!
— Именно! А откуда, по-твоему, взялись наши традиции? Ведь они не возникли сразу, в одно мгновение. Ведь так?
— Ну да. Это опыт многих поколений.
— В том-то все и дело! Опыт! Все наши ритуалы, иерархии, учебы, заготовки пищи, обустройство пещер и строительство гнезд — все это изобрели наши предки. Постепенно! Развиваясь, они делали жизнь общества все более удобной, и от поколения к поколению наше существование становилось все лучше и лучше. Так?
— Ясное дело.
— Выходит, были времена, когда традиций не существовало вовсе, — их попросту еще не придумали. Ведь наверняка когда-то давным-давно каждый человек изо дня в день добывал себе пищу — один и лишь для себя самого. А представь себе, в то далекое время кто-то вдруг заболел и не смог отправиться за мхом. Что ждало такого человека? Правильно, голодная смерть! Со временем люди поняли, что куда удобнее собирать мох сообща и делать запасы, а потом делить еду поровну. Так появилась традиция всем вместе собирать и делить пищу! Были времена, когда каждый сам заботился о собственной безопасности, о своем потомстве, обучении детей, планировании завтрашнего дня, сам славил Богов независимо от способностей и возможностей. Все это продолжалось до тех пор, пока наши мудрые предки не поняли, что куда эффективнее разделить общество по классам, чтобы каждый человек стал заниматься тем, на что у него больше таланта. Так появились вожди, способные мудро управлять нашим обществом, знающие ритуалы жрецы, хранящие мудрость сказители, доблестные защитники воины и ловкие рабочие. Теперь для нас подобный уклад общества — традиция. И обрати внимание: наши предки, в отличие от нас, никогда не стояли на месте! Они постоянно развивались, самосовершенствовались. Как только у них появлялся шанс сделать жизнь лучше, они использовали эту возможность. И те новшества, которые люди привносили в жизнь общества, для следующих поколений уже становились… чем?
— Традицией, — согласилась Роха.
— Так чем же мы хуже? — продолжал я. — Надо и нам время от времени пересматривать наши взгляды на устройство общества, вносить коррективы в наш привычный образ жизни — делать жизнь лучше. Мы должны не тупо следовать традициям, изобретенным нашими предками, а развиваться сами: убирать устаревшее и неудобное, а вместо него вводить новое и более совершенное. Вот простой пример. Представь себе, если бы в наших пещерах неожиданно закончился весь мох, но мы при этом вдруг обнаружили огромные заросли вполне съедобных корней, которые раньше никогда не встречали.
Чем больше я думал об этом отростке, тем больше мне казалось, что когда-то я уже встречал подобные штуки. И вдруг я понял, где именно!
В тот же день я разыскал Ниха.
— Чего тебе? — хмуро бросил тот.
После нашей ссоры мы еще ни разу не встречались. Даже когда работали, Них не ползал со мной — демонстративно отправлялся в другую сторону.
— Них, кажется, я знаю, как научить тебя этому дару! — воскликнул я. — У меня есть одна мысль на этот счет.
Мой товарищ показательно-обиженно молчал.
— Помнишь, экскурсию на обряд Рождения? Так вот, когда я помогал катить ребенка, чтобы окунуть его в Первородную Грязь… По-моему, у него были точно такие же отростки!
— То есть ты хочешь сказать, что… — оживился Них. Он даже позабыл о ссоре.
— Думаю, они есть у каждого из нас, просто скрыты под коконами. Видимо, чудовище, когда трепало меня, разорвало оболочку и высвободило такой отросток. Если это правда — просто поразительно! Неужели мы всю жизнь прячем под оболочками такой талант! Ведь это станет величайшим открытием для нашего общества!
— И как его можно извлечь?
— Как-как… Думаю, только вскрыв кокон!
— Вскрыть кок… — Них аж запнулся от неожиданности. — Но ведь это же преступление! Ты сам понимаешь, о чем говоришь?
— Да, но вспарывают же его мужчины и женщины во время зачатия и родов, — возразил я.
— Так то — священный ритуал. Но вот так просто самому вскрыть кокон!.. Представляешь, какое наказание ждет за такое?
— И все же я хочу попробовать.
— Ты предлагаешь мне… — испуганно воскликнул Них.
— Нет. Себе!
— У тебя ведь уже есть отросток!
— Я помню, что у ребенка их было два. Наверняка с правого бока можно найти еще один, точно такой же. Я хочу, чтобы ты порвал мой кокон!
Них молчал в растерянности.
— Послушай, я бы не стал просить тебя, если бы мог сделать это сам. К тому же, если у меня получится, потом я смогу раскрыть этот талант и у тебя. Ты ведь всегда мечтал об этом.
— А если не сработает?
— Нельзя что-либо узнать, не попробовав.
Них все еще колебался. И тогда я пустил в ход последний аргумент:
— Конечно, я могу попросить об этом Роху…
— Хорошо, — тут же сдался мой товарищ. — Что я должен сделать?
Боль была невыносимой! Когда Них зубами сдирал оболочку с моего правого плеча, я едва сдерживался, чтобы не закричать. С детства эта оболочка обволакивала мое тело и стала частью меня самого. Боль, пронзающая мой бок, казалась во много раз хуже той, которую причиняли зубы монстра. Ведь тогда это было внезапное нападение и все произошло очень быстро. Сейчас же мне приходилось терпеть медленную муку.
«За все нужно платить! Ничего не дается просто так! — шептал я, стискивая зубы. — Если ты не выдержишь сейчас, как ты собираешься обучать этому других?»
И, превозмогая жгучую боль, я сам вцепился отростком в надорванный кокон и принялся расширять им свою рану. Меня вдохновляло лишь то, что под оболочкой я действительно нащупал второй отросток! Наконец с большим трудом мне удалось высвободить его. Он оказался вялым и совсем мягким. Но я знал, что рано или поздно, когда я приложу усилия, он оживет и станет новым «даром Богов». Еще одним моим талантом!
Три дня я не мог вставать — лежал в своей пещере и за это время едва не сошел с ума от боли. Вожди даже несколько раз присылали гонцов узнать, почему я не являюсь на работу и учебу. Я отвечал, что не могу — повредил бок. Когда гонец явился в очередной раз и настоятельно порекомендовал мне обратиться к жрецам, чтобы те проверили мою рану, мне пришлось все-таки выйти. Что-то подсказывало мне — пока не стоит раскрывать посторонним свой талант. Во время работ и учебы Ниху и Рохе порой приходилось подталкивать меня и поддерживать, чтобы я не падал. Особенно тяжело было сохранять выдержку при вождях — не застонать. Но со временем боль стала утихать, а второй отросток начал оживать так же, как когда-то первый.
— Я оказался прав. Он работает! — наконец объявил я Ниху. — Теперь я могу передать этот дар любому из людей. Ну что, ты готов стать первым?
— Ты и правда сможешь научить меня магии? — обрадовался тот. — Конечно, готов!
Них покорно подставил правый бок:
— Давай!
Я нащупал у него место, где отросток крепится к телу, и осторожно прокусил зубами кокон.
— Ай, больно! — вскричал Них.
— Думаешь, мне не было больно, когда меня трепал монстр? — спросил я. — А когда ты рвал на мне кокон? Зато каков результат!
Них вздохнул и стиснул зубы. Он застонал, когда я надорвал кокон у него на плече. Когда же я вцепился в разодранный край зубами и со всей мочи потянул, мой приятель взвыл и, оттолкнув меня, шарахнулся к стене.
— Знаешь… оставь, — с дрожью в голосе произнес он. — Я это… передумал.
— Чего вдруг?
— Просто подумал: а если дело не в этом? — голос Ниха срывался. — Если не сработает?
— У меня же получилось!
— Да, но ты ведь побывал за Гранью. Вдруг этот дар дается лишь тем, кто побывал там?
— Но как узнать, не проверив?
— То есть ты предлагаешь мне совершить одно из самых страшных преступлений против традиций нашего общества — сорвать кокон лишь ради того, чтобы что-то там проверить? Ведь мы совершаем ужасный грех!
— По-моему, грешно не использовать возможности, способные сделать нас лучше. Да и какой грех? Ты ведь сам постоянно твердил, что это — дар Богов.
— Да, говорил. Но Боги бывают разные: одни желают нам добра, другие — зла. Кто знает, что за существа обитают за Гранью? Вдруг они наделили тебя этим даром, чтобы причинить нам вред?
— А по-моему, ты просто испугался боли.
— Вовсе нет!
— Значит, не хочешь?
— Нет!
— Ну а как же твое желание обрести сверхспособности?
— Живут же тысячи людей без этого. Проживу как-нибудь и я без магии.
С тех пор Них больше не заговаривал ни о магии, ни о Богах. Он даже к сказителям ходить перестал, будто в один миг разлюбил сказки. С той поры мой приятель стал задумчив и молчалив.
Глава 12. ТРАДИЦИОННАЯ МЕДИЦИНА
Однажды ко мне в пещеру явился гонец и объявил, что меня приглашают вожди. Я сразу же заподозрил неладное, но ослушаться не посмел.
— Юный Тах, — сказал мне верховный вождь, когда я приполз в Зал Правителей. — Мы помним, что на тебя напал монстр из-за Грани. Скажи, зажила ли твоя рана?
— Да. Со мной все в порядке.
Сердце мое бешено забилось.
— Позволь напомнить тебе: самое ценное, что есть в жизни человека, — его кокон, обволакивающая нас Первородная Грязь! — сказал вождь. — Кокон дарован нам Богами и защищает наше тело.
— Конечно же, я знаю это, — сдержанно ответил я. — А почему вы говорите мне об этом?
— Мы хотим знать, насколько прочен твой кокон.
Внутри у меня похолодело.
— Со мной все хорошо. Если бы я порвал кокон, непременно явился б к жрецам.
— Выходит, твой приятель Них солгал нам?
— Них?! — поразился я.
— Твой друг очень обеспокоен тем, что монстр сделал в твоем коконе дыру и что твое тело находится в постоянной опасности. Быть может, ты боишься кары за то, что твоя оболочка оказалась повреждена? Не волнуйся. Ведь в этом нет твоей вины, это кощунство совершил монстр, а не ты сам. Потому ты не будешь наказан. Не бойся признаться в этом. Наш долг помочь тебе, позволив еще раз окунуться в Первородную Грязь.
Я напряженно молчал. «Первородная Грязь! — билось в голове. — Войти в нее — значит лишиться дара! Навсегда!» Я невольно попятился и уперся в стоящих позади меня воинов.
— Итак, цел ли твой кокон, юный Тах? — повторил вождь.
«Даже если я скажу, что мой кокон цел, эти крепыши проверят меня силой и убедятся в обратном, — лихорадочно размышлял я. — А что, если сказать правду?»
— Выслушайте меня, мудрые вожди! Благодаря тому, что я побывал за Гранью, мне открылось невероятное!..
— Нас не интересуют твои фантазии, Тах, — строго перебил меня один из вождей. — Нам нужен лишь ответ: цел ли твой кокон? Да или нет?
— Поймите же! — взмолился я. — Оказывается, люди обладают способностями Богов! Нужно только…
— Да или нет? — Вожди начали терять терпение.
Позади меня нервно засопели воины.
— Нет. Но благодаря этому…
— Нет? — вскричал верховный вождь. — И ты так спокойно об этом заявляешь? Ты обязан был немедленно явиться в Зал Рождения и окунуться в Грязь!
— Пожалуйста, дайте мне все объяснить! — в отчаянии вскричал я.
— Воины, сопроводите Таха в Зал для прохождения обряда, — вынес приговор вождь и отполз, бормоча: — Просто возмутительно! Жить с порванным коконом!..
Я полз за воинами, как на казнь. У Зала Рождения меня уже поджидали Них и Роха.
— Как только я узнала, сразу же поспешила сюда, — залепетала девушка.
Я же словно не слышал ее, сразу же набросился на Ниха.
— Как ты мог? — мой голос срывался от бессилия и отчаяния.
— Я лишь исполнил свой долг, — ответил тот. — Я говорил тебе, что ты совершаешь преступление против общества, но ты не хотел меня слушать. Так что я был просто обязан уберечь тебя от этих немыслимых поступков.
— Стремление стать лучше — это ты называешь немыслимыми поступками?
— Видимо, ты забыл, чему нас учили с детства, — спокойно возразил Них. — Традиции — вот главное, данное нам Богами. И мы обязаны чтить их! Что касается способностей… Если бы Боги хотели даровать нам больше, они непременно б сделали это. Но они создали нас такими, какие мы есть! А раз так, значит, таковыми мы и должны оставаться!
— А как же твои собственные мечты обрести магию?
— Я понял, что ошибался.
— Или просто испугался? — горько усмехнулся я. — По-моему, тебе просто завидно, что я пользуюсь таким даром, обрести который у тебя самого не хватило мужества. А еще ты не можешь смириться с тем, что я благодаря ему — необычен!
— Ничего, теперь станешь таким, как все, — ответил Них и, повернувшись, гордо отполз в сторону.
Сердце мое сжалось еще больше при мысли о том, что предавший меня друг станет свидетелем моего погружения в Грязь.
— Все готово к обряду, юный Тах, — объявил жрец. — Проследуй к Озеру, и пусть Грязь укрепит твое тело!
Я не шелохнулся.
— Тах, ты обязан это сделать, — шепнула мне Роха. — Такова воля вождей.
— Но я не хочу! — вскричал я. — Я хочу остаться таким!
— Быть может, твой дар сохранится? — с надеждой заметила она.
— Нет, не сохранится! — Мне хотелось выть от отчаяния. — Пойми же ты, у меня нет никакого дара! Вообще не существует никакой магии! Все дело только в особенностях нашего организма: виной всему — эти отростки. И, если я войду в Грязь, они снова окажутся под коконом. Я утрачу этот талант навсегда!
— Тах, мы ждем! — сказал жрец.
Я почувствовал легкий толчок в спину: один из воинов потерял терпение и решил меня поторопить. Я понял, что еще немного — и меня потащат силой! А ведь может случиться и худшее: меня обвинят в презрении древних традиций, а это чревато даже смертным приговором. Я медленно двинулся к Озеру.
Я едва не рыдал, когда меня, словно младенца, обволакивала Первородная Грязь. «Что ж, значит, такова судьба!» — наконец смирился я и бросился в Грязь с головой. Дыхание перехватило. Вынырнув, я проделал языком ротовое отверстие в начинающем затвердевать коконе и снова обрел способность дышать, а значит — жить. Хотя в тот момент мне больше хотелось умереть.
Глава 13. КАК ВСЕ
Я снова стал таким, как прежде. Правда, лишь внешне. Теперь, чем тверже становился мой кокон, тем бессмысленнее казалась мне жизнь. Я все так же ползал на работу и учебу, однако относился к ним без всякого интереса, а потом сразу же скрывался от мира в своей пещере. Мне ничего не хотелось, я перестал общаться с друзьями. Только Роха иногда навещала меня в моей добровольной тюрьме.
— Тах, нельзя же так, — как-то упрекнула она меня. — Ведь жил же ты раньше без этого дара. И так живут тысячи других людей.
— Я это понимаю, но не могу иначе, — вздохнул я. — Не могу быть равнодушным, зная, на что мы действительно способны! Не могу смириться, зная, какие возможности скрыты в нас! Представляешь, как заживет наше общество, если мы разовьем эти таланты? Но больше всего меня терзает то, что этот дар не ушел. Он все еще во мне, заперт под прочной оболочкой. Я постоянно ощущаю, как бьется под коконом великая сила, как рвется наружу!
— Ты не должен выпускать ее! Ведь традиции нашего общества…
— Да, у нас есть традиции. Но, по-твоему, для чего они вообще нужны?
— Понятно для чего, — хмыкнула Роха. — Для того, чтобы нам жилось лучше и удобнее!
— Именно! А откуда, по-твоему, взялись наши традиции? Ведь они не возникли сразу, в одно мгновение. Ведь так?
— Ну да. Это опыт многих поколений.
— В том-то все и дело! Опыт! Все наши ритуалы, иерархии, учебы, заготовки пищи, обустройство пещер и строительство гнезд — все это изобрели наши предки. Постепенно! Развиваясь, они делали жизнь общества все более удобной, и от поколения к поколению наше существование становилось все лучше и лучше. Так?
— Ясное дело.
— Выходит, были времена, когда традиций не существовало вовсе, — их попросту еще не придумали. Ведь наверняка когда-то давным-давно каждый человек изо дня в день добывал себе пищу — один и лишь для себя самого. А представь себе, в то далекое время кто-то вдруг заболел и не смог отправиться за мхом. Что ждало такого человека? Правильно, голодная смерть! Со временем люди поняли, что куда удобнее собирать мох сообща и делать запасы, а потом делить еду поровну. Так появилась традиция всем вместе собирать и делить пищу! Были времена, когда каждый сам заботился о собственной безопасности, о своем потомстве, обучении детей, планировании завтрашнего дня, сам славил Богов независимо от способностей и возможностей. Все это продолжалось до тех пор, пока наши мудрые предки не поняли, что куда эффективнее разделить общество по классам, чтобы каждый человек стал заниматься тем, на что у него больше таланта. Так появились вожди, способные мудро управлять нашим обществом, знающие ритуалы жрецы, хранящие мудрость сказители, доблестные защитники воины и ловкие рабочие. Теперь для нас подобный уклад общества — традиция. И обрати внимание: наши предки, в отличие от нас, никогда не стояли на месте! Они постоянно развивались, самосовершенствовались. Как только у них появлялся шанс сделать жизнь лучше, они использовали эту возможность. И те новшества, которые люди привносили в жизнь общества, для следующих поколений уже становились… чем?
— Традицией, — согласилась Роха.
— Так чем же мы хуже? — продолжал я. — Надо и нам время от времени пересматривать наши взгляды на устройство общества, вносить коррективы в наш привычный образ жизни — делать жизнь лучше. Мы должны не тупо следовать традициям, изобретенным нашими предками, а развиваться сами: убирать устаревшее и неудобное, а вместо него вводить новое и более совершенное. Вот простой пример. Представь себе, если бы в наших пещерах неожиданно закончился весь мох, но мы при этом вдруг обнаружили огромные заросли вполне съедобных корней, которые раньше никогда не встречали.
