Вот и сейчас. Глядит, щерится зло. Снова будет душить.
Следы на шее оставались лишь ночью – днем на шею ложились тени, исчезавшие спустя короткое время. Ночные синяки тоже таяли к утру. То ли благодаря способности к быстрому заживлению всяких ран. То ли потому что следы, оставленные обитателем потустороннего мира, исчезали при свете дня. Накато от этого легче не становилось.
Она не высыпалась и постоянно ходила сонная. Учитель последние дни был ею недоволен – сетовал на плохую внимательность и память. А что могла поделать с этим Накато?
Вдобавок она сделалась пуглива – шарахалась от каждого шороха и каждой тени.
Изуба к себе больше ее не звал, и она опасалась, что он может выставить бестолковую флейтистку на улицу. Как тогда помочь Амади? Ведь он, по его собственным словам, в руках людей Изубы. А ей, если ее выгонят, хода в этот дом не будет. Горожан не пускали в сады правителя.
Самое страшное – едва ли после этого появления Иму в ее снах прекратятся. Убитый колдун так и будет преследовать ее.
- Ну, чего смотришь? – хрипло рявкнул Иму.
Шагнул к ней поднимая руку и двумя пальцами изобразил, будто выкалывает ей глаза. Накато в испуге шарахнулась назад. Отвернулась и побежала.
За спиной слышался издевательский хриплый хохот. Накато бежала со всех ног. Прочь, лишь бы не видеть больше колдуна, наводившего на нее ужас. Оглянувшись в какой-то момент, она увидела, что Иму не отстает. Он следовал за ней по пятам. Кажется, погоня нисколько не утомила его.
А вот она начала выдыхаться. Совсем, как в бытность свою человеком. Она и забыла, когда сердце так выскакивало из груди от бега.
Ноги отнимались. Да помилуют ее боги, сколько нужно пробежать степнячке – пусть даже и самой обычной, без колдовских снадобий – чтобы начали отниматься ноги?! Накато не могла припомнить такого и в бытность свою обычным человеком. Для такого ей нужно было бы бежать от рассвета и до заката. А то и дольше – ноги степных жителей привычны были к долгим переходам и бегу.
Отчего же она лишилась сил? А может, это – козни Иму?! А что: он – колдун, а они – в мире потустороннем. Потусторонний мир – родная стихия колдуну. В отличие от нее.
Ноги подломились, отказываясь повиноваться ее воле. Накато рухнула на колени. Нет же, нет! Она рванулась прочь – бесполезно.
Иму настиг ее. Он двигался над землей бесшумно, как дух.
Он и есть дух! Да и есть ли земля здесь, в потустороннем краю?! И хохот колдуна – потусторонний, живой человек не может так жутко смеяться. Он вцепился ей в горло, сдавил. Уже знакомо.
- Думала, сможешь удрать? – глумливо осведомился он. – Ты слишком самонадеянна. Ты – всего лишь глупая степнячка!
*** ***
- Чего ты орешь?! Ах ты, дрянь!
Змеиное шипение. Оно тоже знакомо ей.
Накато держалась за горло, хватая ртом воздух. Всемогущие боги и вездесущие духи – она может дышать! Пальцы мертвого колдуна исчезли, не сжимали больше горло.
- Чего молчишь?! Отвечай! – ее встряхнули за плечи.
Куруша. Это ее голос. Да, Накато, еще не проснувшись, попыталась оттолкнуть ее – и та взбеленилась. Домоправительница спрашивала, отчего она кричит. Спит ли она когда-нибудь? Всегда настороже.
- Тьфу на тебя! – зло выплюнула Куруша. Должно быть, с досады забыла о поручении хозяина – подружиться с ней. – Молчи, если тебе так надобно. Только не вздумай больше вопить! Люди в доме спят. Не буди никого! – она отвернулась, собираясь подняться.
- Стой! – дико шепнула Накато, вцепившись бездумно в руку Куруши. – Стой, не уходи.
- Ты чего это? – та нахмурилась, попыталась вырвать у нее свою ладонь. Куда там – перепуганная девушка держала крепко.
- Не уходи, прошу, - повторила она. – Я знаю, ты – ведьма! – и торопливо зашептала. – Я знаю, что хозяин советуется с тобой. Я сама как-то слышала! – ох, выдаст она себя! А что делать? – Ты – ведьма, ты видишь духов, ты умеешь говорить с ними! Помоги мне.
Не будь она в таком отчаянии, ни за что не сказала бы ничего подобного. Но преследования Иму, недосып и постоянное напряжение вымотали ее.
- Да что ты несешь?! – крикнула Куруша, вырываясь с силой и отскакивая.
Глядела на Накато диким взглядом. Та замерла, поняв, что наговорила. Она же выдала себя с головой.
- Здешние духи недружелюбны ко мне, - заговорила Накато, переведя дух. – Они хотят меня погубить! Они приходят по ночам и не дают спать. Кружат, душат. Прошу, не уходи, останься!
- Остаться и караулить твой сон? – хохотнула Куруша. – Да ты в уме ли, отродье горское?! – она смерила Накато испепеляющим взглядом. – Я, дочь почтенного человека, служащего при самом правителе, стану сидеть у ложа какой-то черномазой девки, отгоняя призраков, что якобы ей мешают спать?!
Она вышла, с силой хлопнула задвинутой перегородкой. Накато сжалась. Как ее так угораздило! Совсем потеряла от страха разум.
От страха и от усталости. Появления Иму не позволяли как следует выспаться. С постели поднималась разбитой, вымотанной. Изуба был недоволен ею, однако даже это перестало тревожить Накато. Она боялась только, что появления Иму не прекратятся, даже если Изуба выгонит ее, и придется искать работу снова. Уже в городе.
А что делать с Амади?! Окажется она на улице – и в дом при садах правителя ей хода уже не будет.
Хотя… тогда ей и не придется ломать голову, как его вызволить. Мысль оказалась неожиданной. До сих пор ней не приходило в голову, что она может попросту оставить Амади в руках его врагов. Да, она понимала, что вызволить его удастся очень и очень нескоро. И что время его отсутствия станет для нее мирным и безмятежным. Но чтобы нарочно бездействовать – она даже помыслить о таком не могла.
За дверью послышались шаги, заставив встряхнуться. Перегородка резко сдвинулась, и в проеме появилась Куруша. За ее спиной появилась высокая сухощавая фигура Эну.
- Вот, - Куруша вышла на середину комнаты и остановилась, обернувшись к нему. – Жалуется на духов. Говорит – спать не дают. Я сама слышала, как сопит, мечется во сне, а потом вопит и просыпается, - она бросила неприязненный взгляд на Накато. – Да и на шее. Не следы, но тени – будто и правда во сне душили. Мне заявила – мол, духи спать мешают. Требовала, чтобы я с ней посидела, покараулила ее сон, - прибавила с кривой усмешкой.
- Ну, а ты решила передать эту честь мне, - хмыкнул Эму.
В совершенно бесстрастном голосе Накато различила насмешку. Даром, что Эну наводил на нее оторопь. Он подошел вплотную, присел перед ее ложем, и девушка сжалась невольно.
- Чего ты трясешься, - проговорил он. – Я ведь пришел помочь тебе.
Темные глаза чародея тускло блестели – точно свет отражался от полированного бока черненого сажей кувшина. Совершенно непроницаемые. Будто заслонками закрыты – не поймешь, о чем думает, в каком настроении. И лицо неподвижное. Накато сделалось не по себе. Эну поднял руку, и ладонь его застыла над головой девушки.
- Она заявила – мол, слышала от кого-то в доме, будто я колдунья, - мрачно заявила Куруша. – Требовала, чтобы я отогнала от нее духов.
- Ты же вроде домоправительница, - заметил Эну, и Накато вновь почудилась насмешка.
Ей казалось – если бы приподнялись невидимые заслонки, мешающие разглядеть выражение глаз, - то в глубине их она увидела бы смешливые искорки.
- Да, я – домоправительница, - Куруша выпрямилась. – Вот мне и интересно. Откуда у девчонки такие мысли? С чего она взяла, что я могу что-то поделать с духами? И где такое можно было якобы услышать, - язвительно прибавила она.
- Помолчи, - попросил Эну. – Ты мне мешаешь. Успеем поговорить и об этом. И погаси светильник, - прибавил он.
Стало темно. Эну не двигался, замер, присев перед Накато и держа руку над ее головой. Девушка не двигалась, боясь дышать.
Эну – точно колдун! В прошлый раз он тоже водил руками, что-то искал. И не нашел. А что в этот раз? Окажутся ли на ней следы сообщения с нарушителями или с кем-то, с кем не следовало бы иметь связей служанке в доме чиновника самого правителя? Зачем Куруша вообще привела его – подозревает, что снова кто-то снаружи пытается через потусторонний мир проникнуть в дом Изубы? Суеты в этот раз нет – Куруша привела только Эну. Стражников не было.
Тянулись мгновения. Сердце колотилось, норовя выскочить из груди.
- Храбрая девочка, - проговорил наконец Эну одобрительно. – Так боится колдунов – но сидит смирно. Видать, доверяет – хоть и не имела дел с колдунами раньше. Верно? – он с усмешкой взглянул на Накато.
Она как-то сразу поняла, что он прекрасно видит ее лицо, невзирая на непроглядную темень. Стукнул кремень, зажегся фитиль в плошке. Это Куруша засветила светильник.
- Все чисто, Куруша, - Эну перевел взгляд на женщину. – Она не одержима. И не держит связи с кем-либо, злоумышляющим против нашего господина. Ей, должно быть, просто дурной сон приснился. Тебе ведь приснился дурной сон? – он снова взглянул на Накато.
- Да, обо, - пролепетала она. – Он уже не первую ночь мне снится. Являются духи и сначала преследуют меня, а потом ловят и душат. Я боюсь их. И боюсь спать.
- Эко, - крякнул Эну. – С чего бы это им к тебе привязаться? Странно это, - он пытливо вгляделся в ее лицо. – А с чего ты Куруше всякого наболтала? С чего вздумала называть ведьмой домоправительницу?
- Я слышала, как ее называли видящей духов, - отозвалась девушка. – Я не помню, кто это говорил. По правде сказать, я и не видела, кто это говорил, - она опустила взгляд, ощущая, как пылают щеки. Что ж, это можно приписать смущению и стыду за то, что подслушала! – Я случайно услышала разговор – это были какие-то две женщины. Они не видели меня, я была за перегородкой. Но и я не видела их лиц.
- А по голосам узнаешь? – подала голос Куруша.
- Что ты, госпожа, - она потупилась. – Слишком давно было. В первую декаду, как я в доме очутилась. Я после ни разу и не слышала больше ничего подобного ни от кого. Но сейчас вспомнила – слишком уж испугалась.
- Славное дело, - пробурчала Куруша. – Стоило бы поукорачивать языки всем девкам!
- Не преувеличивай, - миролюбиво отозвался Эну. – Большой беды не случилось. Но ты помни, - прибавил он, обращаясь к Накато. – Сама не болтай больше такого! И вообще, болтай поменьше. Не то станешь первой, кому укоротят язык! И довольно тебе шляться в город, - прибавил он. – Куруша! Это твое упущение.
- Я исправлю его, Эну, - она кивнула.
Эну. Не господин Эну, не обо. Просто Эну – Куруша обратилась к нему, как к равному. Это Накато отметила безотчетно. А еще – ей теперь нельзя выходить из дома. Ну, славно! Ладно хоть, в ближайший год ей и не придется ломать над этим голову. А там многое может измениться.
- Я дам тебе амулет, - Эну обратился к Накато. – Клади его перед сном к изголовью. Духи ничем не смогут тебе повредить во сне. Не имея силы и власти над тобою, они скоро потеряют к тебе интерес и отстанут.
- Благодарю, обо, - горячо поблагодарила девушка, ничуть не покривив душой.
Колдун принес плетеный из тонких веревочек круг, и Накато уложила его в изголовье постели. Снаружи едва светало. Возможно, ей удастся немного поспать – негоже ходить снова невыспавшейся и рассеянной.
Глава 23. Новая флейта
- Ну, молодец, девочка, - Иму хохотал, качая головой. Давно Накато не видела его таким веселым. – Тебе Амади велел сидеть тише воды, ниже травы – а ты разом вернула все обращенные на тебя подозрения. Еще и усилила их. А ведь хозяин твой почти уверился, что ты не связана с безвестным колдуном, пытавшимся дотянуться до его дома! Да что хозяин – его верная ищейка, и та уверовала в твою невиновность, - он мелко захихикал, тряся плечами. – Теперь с тебя глаз не спустят!
- Чего тебе надо? – шепнула Накато.
- А ты что, так и не поняла? – удивился Иму. – Ох, напрасно Амади хвалился твоей сообразительностью! Не так-то ты и умна. Да, чего ждать от дикарки, от бывшей рабыни! Я хочу отомстить. Отплатить тебе за то, что ты убила меня, - шепнул он.
- Мастер Иму, - проговорила потерянная Накато и смолкла.
- Что?! – выкрикнул он, и белесые его глаза вылезли, сделавшись бешеными, из орбит. – Не пытайся мне врать, будто это Амади тебя заставил! Не тычь мне в нос своей печатью! Амади был мне другом, он не дал бы такого приказа!
- Мастер Амади не приказывал мне этого, - Накато покачала головой. – Он лишь разбудил меня… сама я ничего не слышала и не проснулась бы. Но я не хотела убивать тебя, - заторопилась она. – Я не хотела!
- Но ведь убила, - успокоившись, проговорил он.
- Да, - девушка кивнула. – Я… увидела котелок. Он стоял совсем рядом. А потом ты обернулся, и мне некогда было подумать. Я ударила…
- Ты хочешь сказать, что не рассчитала силы, - понимающе протянул Иму.
- Да. Я не рассчитала силы. Я вообще ни о чем не думала в тот момент, мастер Иму!
- Твое бездумие дорого мне стало, - медленно проговорил он. – Ты лишила меня жизни. Я даже не понял, что произошло. А потом опомнился – а я уже за гранью. Посреди тумана потустороннего мира. И никого, ничего вокруг, - прошептал он, уставившись невидящим взглядом в одну точку. – Я даже вспомнить не мог, как здесь очутился. Пытаюсь выбраться – думал, что заплутал ненароком. И чую – нет во мне более чародейной силы. Нет! – заорал он, и эхо прокатилось, оглушив Накато. – Нет, - прошептал бессильно. Чародейная сила – это дар, назначенный живым. Живым, а не мертвым! – он снова сорвался на крик. – Я теперь бессилен. Я теперь бессилен!
Иму закрыл лицо руками. Накато глядела на него, испытывая смесь вины и непривычной горечи. Ей и хотелось бы ободрить его, помочь – да нечем. Плачевному состоянию Иму не поможешь. И причиной тому – она.
- Ты знаешь, как звали меня пираты? – глухо спросил он.
Она помотала головой.
- А тебе и не нужно знать. Теперь это и неважно.
- Мастер Иму! – окликнула Накато спустя некоторое время, видя, что он молчит и не пытается больше душить ее. – Прости меня. Я не хотела убивать. Ты был мне добрым учителем, - она перевела дух. – Скажи, чем я могу тебе помочь?
Он поднял на нее взгляд. Некоторое время глядел пристально, будто разглядывал мерзкую мошку. Девушка застыла.
- Да, болтать тебя хорошо научили, - проговорил наконец Иму. – Язык теперь подвешен не хуже, чем у какого-нибудь лизоблюда при правителе, - щека у него задергалась. – Ты порядком изменилась. Осмелела, - появились ядовитые, язвительные интонации. – Значит, помочь мне хочешь? Что угодно отдать готова?
- Что именно отдать? – насторожилась девушка.
- Ты гляди-ка, какая осторожная стала, - он ядовито расхохотался. – И сообразительная – аж противно. Тебя риторике, случайно, не учили?
- Только музыке, мастер Иму.
- Эх, добраться бы до тебя, - мечтательно протянул он. – Амулет в изголовье уложила – и теперь считаешь себя неуязвимой, - лицо его задергалось.
- Ты уже добирался до меня, мастер Иму, - напомнила девушка. – Только ради чего? Ну, придушишь ты меня. И стану я таким же призраком, как и ты. Или вовсе сгину – я-то не колдунья. Зачем тебе это? Я не нарочно убила тебя! И ты это знаешь.
- Мне-то что за дело – нарочно или нет? Я мертв!
- Мертвые не оживают, - отозвалась Накато. – Так зачем ты являешься мне?
