Фиона не удержалась, от неожиданности отлетела от него и шлепнулась на зад.
- Ай, больно же! Я хотела вас увидеть…
- Эй, Эдред, а ведь правда, - грубовато перебил Кракен. – Дамочка так рвалась к тебе, а ты ее выгоняешь. Невежливо! Побеседуйте немного, - и, к изумлению Фионы, отступил в коридор. – А мне надоело тут торчать, любоваться, как вы воркуете. – Леди Арагон! Не вздумайте лечить его – надеюсь, вы запомнили. Иначе ему же хуже сделаете.
- Кракен, убери ее! – заревел пират. – Скотина!
- Ой, да не надрывайтесь вы так, - шикнула Фиона, подползая к нему. – Всё, он уходит.
- Как ушел, так и вернется, - так же тихо отозвался Касатка. – Кракен! Ты сволочь, - прибавил громче и сипло закашлялся. – Что там с Риди? – это уже снова шепотом.
- Водил в горы. Тыкал носом в тайник, из которого увели какой-то цепень. Что это, вообще?! Резал мне руку, вроде как кровь Арагонов как-то связана с артефактом.
- Да не надо дышать мне в лицо, - страдальчески заныл Касатка. – Будь проклят тот день, когда я с тобой связался! Дражайшая кузина, ты чудовище! А твой приятель Кракен – скотина. Вы решили вдвоем доконать меня? – и цапнул ее за плечи так, что не дернешься.
- Полегче, - шикнула Фиона.
- У нас с минуту, - так же отозвался Касатка, держась за нее и подтягиваясь выше. – Не так важно, что такое – цепень. Вот в качестве леди Арагон вам будет труднее переждать зиму.
- А остров?! Почему остров Костей, что в горах не работает моя магия садовника, что за маяк, зачем некроманты в доме?!
- Ай, что за, - скривился он. – Это всё какие-то деревья на той стороне хребта, - он махнул рукой. – Гасят и искажают магию. Какие-то древние, - поморщился. – Я в этом не понимаю! Слушайте! Так Риди, он с этими? – пристально уставился на нее.
Гасят и искажают? Совсем, как Великие древа. Но не может ведь быть так, чтоб здесь был полный остров Великих древ?
С запозданием сообразив, о чем он ее спрашивает, кивнула.
- Риди всё докладывает Кракену с кассийцем…
- Риди?! Ах ты ж, сволочь, - выдохнул он. - А Айвори?
Это про помощника. Не сразу и сообразила.
- Не видела, - торопливо отозвалась она. – Но я сижу взаперти… знаю только, что Фотеску уплыл с кассийцем. Капитаном его, в смысле.
- Да отцепись от меня! – отпихнул резко Касатка, заставив снова шлепнуться.
- Да чтоб тебя! – ругнулась Фиона от неожиданности.
- Воркуете, голуби, да? – хмыкнул за спиной насмешливо Кракен. – Всё, дамочка, визит закончен! Мечты сбываются, да, Касатка? Увожу, больше не придет. Надеюсь, ты рад.
- На кой ты вообще ее пустил сюда, скотина, - выдохнул тот со злостью.
- Не переживай. Больше не явится, - ухмыльнулся тан. Вид у него был донельзя довольный.
- Что значит – больше не явится? – возмутилась Фиона.
- Проваливайте оба! – выкрикнул в спину Касатка. – Такая же крыса, как и Айвори! Славную я собрал у себя под крылом компанию, - за этим последовал безумный смех.
Фиона, недоуменно оглядываясь, шагала к выходу. Кракен, посмеиваясь, подталкивал в спину.
- Вот вам и свидание, - проговорил, когда вышли в общий зал из подвала.
- Я не понимаю, - совершенно искренне проговорила Фиона.
Растерянность перемешивалась с растущим раздражением. Кой демон их всех разберет! К чему Касатка взялся поминать Айвори?
- Леди Арагон. Вы хотели убедиться, что ваш родич жив? Вы убедились, он жив. Вот только не горит желанием видеть вас. Если он освободится и скроется с острова – а это уже само по себе навряд ли – вас спасать он точно не станет! Так что вам лучше дружить со мной.
Фиона нахохлилась.
- Ладно, - Кракен сдался неожиданно легко. – Я понимаю, подвал – не самое отрадное место для дамы. Вы, должно быть, удручены. Тем более, что и родич ваш, хоть и жив, но не так здоров, как ему самому хотелось бы. Вы огорчены, вам не до нежной дружбы… но вы подумайте на досуге.
С этим он перепоручил ее паре своих подручных, а те препроводили ее в осточертевшие апартаменты на верхнем этаже.
«Такая же крыса, как и Айвори».
Фиона была уверена – Эдред не просто так выкрикнул ей это в спину. Не только для того, чтоб позлить Кракена. И показать ему, как отвратительна идея устроить свидание с Фионой. Что-то это значило.
Послание для нее. Напоследок.
Или она слишком высокого мнения о себе? Сама же созналась, что сидит взаперти и ничего не может и не понимает. С чего бы Касатке подавать ей знаки, да еще на глазах у Кракена!
Но если допустить. В порядке безумия. Что Эдред имел в виду нечто противоположное сказанному. Не просто так он вспомнил об Айвори одновременно с Риди?
Вот то, что старший плотник таскает сведения Кракену, его, кажется, изумило. И возмутило.
Но если продолжить мысль. В порядке безумия. Получается, Айвори… тот, кому можно доверять? И именно это пытался донести до нее Эдред. Зачем? Его бывший помощник ни разу не интересовался ею, не пытался связаться. После ареста своего капитана игнорировал ее. Да не так-то много она после его и видела. Мельком на памятном приеме, что устроил Кракен, и куда вывели ее вместо ручной собачонки.
Айвори не показывался в поместье тана. Фиона ни разу не слышала его голоса.
При последней мысли сердце болезненно сдавило. Сейчас она тоже не слышала никаких голосов. Вообще.
Она подавила желание снова окликнуть мысленно спутника. Бесполезно.
Армелла ведь говорила – проверить ее комнату, как только Фиону уведут. Вот и выпал удобный случай – тан забрал ее для разговора. Долгой беседы, правда, не вышло – Весельчак планы спутал. Но ее привели в таком состоянии, что она ничем не могла помешать некромантам. Не заметила даже, есть ли еще кто-то, кроме нее, в комнате!
Вспомнились слова Эдреда про деревья.
Она еще недоумевала – ну, откуда бы здешним некромантам догадаться о корне Великого древа! Их много столетий, как вырубили. Они стали такой же легендой, как Холера на восточной оконечности Нижней доли. Та самая, с которой началось расселение людей по континенту.
Даже нет. Холера была вполне реальна! Великие древа были такой же легендой, как метрополия, что отправила когда-то поселенцев.
Так на раз-два и не предположишь, что где-то на балконе поселился корень растения, искажающий магические потоки самим своим существованием. Да корень даже защиту балкона не задел! Что говорить об амулетах от пыли.
Но если такие растения есть на острове… не просто ж так резиденция тана наводнена некромантами!
- Дикость, - шепнула Фиона себе под нос.
Прикрыла лицо обеими ладонями, слегка надавила на лоб. Великие древа истребили не просто так. Небольшой росток деформировал сеть эфирных зеркал на обширной площади вокруг себя. Полноценное дерево уничтожало магию начисто в целой округе. Как могли здесь, на острове, жить эти древа? Даже если они как-то уцелели здесь – их должны были уничтожить! Да они бы не позволили никому из жителей колдовать, сбивали бы работу любых амулетов.
Но не мог ведь Эдред наврать от нечего делать? Как и заблуждаться – он достаточно много времени прожил на острове Костей.
Голова загудела, воздух в комнате показался густым и душным.
Надо выйти на балкон. Там дышать будет легче. Над бухтой стоит, конечно, противная сырость – но это лучше, чем затхлые комнаты.
Фиона решительно вышла, захлопнув дверь. Облокотилась на перила, уставилась на туман, медленно наползающий с моря, сбоку от скальных ворот с Острозубым утесом, затягивающий порт с его строениями и узкими кривыми улочками.
Голова с позавчерашнего дня еще побаливала. И слабость не ушла. Мысли из-за этого путались, сосредоточиться не удавалось.
С чего вдруг Кракену приспичило дружить после того, как Весельчак врезал ей, чуть не отправив на тот свет? Даже с Касаткой свидание устроил. Пусть короткое и нелепое – но всё же.
Ах да – убедить, что Касатке не до нее. И выбить-таки ответы.
А ответов у нее не было. И придумать их она была не в состоянии. А Кракен наверняка готов ждать не дольше пары-тройки дней. После… она вполне может отправиться в соседнюю с Касаткой камеру.
И ведь как его так внезапно разделали! Сидел столько времени – только Кракен и заходил время от времени расспросить. Усиленных мер допроса, насколько она могла судить, тан к пленнику не применял. Что вдруг изменилось после памятной прогулки с Риди? Корень ей ничего не рассказывал. На вопрос ответил, что Касатка «сидит». Без подробностей – она и решила, что ничего важного нет!
Возможно, рассказ Риди что-то поменял. А возможно, Весельчак рассказал нечто, внесшее перемены в планы.
И корень пропал. Будь оно неладно!
- Госпожа! – дверь за спиной стукнула. – Снова здесь, на балконе. Ну, что ж вы творите!
- Башка трещала, - пробурчала Фиона, оборачиваясь. – В комнате было душно, вот и вышла – надеялась, что болеть перестанет.
- Так сказали бы!
- Кому – пустой комнате?! Или мне в дверь было барабанить? Я – пленница, а не гостья. Мне звонка для вызова слуг не полагается!
- Я обед принесла, - поджала губы Армелла. – Сейчас принесу и снадобье от головной боли, - и потопала к выходу.
Фиона уселась к столу. Вообще, головная боль ослабела – видимо, и правда свежий воздух с моря помог. Но снадобье лишним не будет.
Отметила, что порция обидно маленькая. Кажется, ей уже урезали однажды количество еды. После фокусов некромантов с вытравливанием жизни в пределах дома. Тогда ее внимание на это обратил корень древа. Сейчас она приметила сама.
Как явится Армелла – спросить!
- Вы ведь, кажется, уже прочли те две книги, что я приносила? – Армелла положила пару новых томиков на комод.
- Еще нет, - созналась Фиона. – Не получается сосредоточиться на чтении. А где снадобье – вы же обещали принести!
- Ааа, - экономка оглядела в недоумении собственные руки. – Я обещала принести снадобье? – нахмурилась. – А! Точно, - и широко улыбнулась. – Простите, совсем забегалась. Сейчас принесу.
- Ааа… Армелла, постойте! – окликнула Фиона. – И еще бы чего-нибудь, - она кивнула на опустевшую тарелку с кашей. – Если можно. Может, пирог с утра остался?
Та лишь нахмурилась, покачала осуждающе головой.
- Ну и аппетит у вас, сударыня, - попеняла она. – Совсем неподобающий для леди знатного рода на выданье, - и губы поджала – точь-в-точь, как какая-нибудь из ее тетушек.
- О. Так удачного замужества не выйдет исключительно из-за моего аппетита. А вовсе не потому, что я удрала из дома и моталась по морям одна, без сопровождающих и дуэньи? – ехидно вопросила Фиона.
Остроумие пропало втуне. Армелла вышла, не дожидаясь конца тирады. Обидно!
Вдвойне обидно – пирога она не принесла. Только кружку какого-то отвара и пару ломтей хлеба. Даже без сыра. Оказывается – булка. Вроде бы сладкая. Зато обрадовала: у нее выдался свободный часок, и она не прочь поболтать. Можно – о книгах. А то забот столько, что и не до чтения.
Фиона напрягла память, но припомнить сумела лишь пару страниц о злосчастной судьбе бедняжки Анны, которую вгонял в оторопь суровый отчим.
Она немедленно принялась рассказывать, в какую оторопь ее вгонял собственный отец. О его суровости и жестких методах воспитания. Творец всемогущий ведает, как с этим обстояли дела у герцога Арагона, живущего на плодородных равнинах Манора – но кто станет проверять? Раз уж ее сочли его дочкой…
На деле рассказывала о собственном отце. И ведь помнила, что нрава тот был мягкого и терпеливого… правда, в оторопь от того он вгонял ее не меньше.
- О, так вы прочли самое начало, - разочарованно протянула Армелла. – Чем же вы были заняты?!
- Чем-чем. Размышляла о своей тяжелой судьбе! – буркнула Фиона. Не выдержав, вскочила и прошлась взад-вперед по комнате. – Армелла, посмотрите на меня внимательно! – потребовала она. – Видите, какая рожа красивая?! Ваш дражайший хозяин раскрасил – кулаками одного Весельчака! Знаете, мне как-то даже любопытно: я до весны вообще доживу?
Она шмякнулась обратно в кресло. Сложила руки на груди, нахохлилась.
Армелла хлопала глазами, сидя напротив. Нынче же наябедничает этим интриганам, что пленница-то на самом деле нервничает, да еще и как! Только она, Фиона, этого не услышит. И не будет знать – подрались ли снова тан с кассийцем по этому поводу. И верят ли вообще в ее душевный раздрай.
- Я думаю, что до весны вы доживете, - мягко проговорила экономка.
- Мне бы вашу уверенность…
- И в ближайшее время у вас появится возможность немного развеяться, - она дружелюбно улыбнулась, словно не заметив ворчания.
- Куда развеяться?! – искренне ужаснулась Фиона.
Что, новая прогулка по горам? Нет, только не это! И к чему – что эти люди еще надумали?!
- А вы куда бы хотели? – сощурилась Армелла.
Фиона аж куском булки поперхнулась.
- Таких вопросов мне здесь еще не задавали, - выдавила она. – Ну… не знаю даже. А что интересного есть у вас на острове?
Мелькнула шальная мысль – потребовать показать ей скалу Маяк. Спихнуть на то, что слышала о ней от Эдреда. Но отказалась от идеи – это ж опять в горы тащиться! А она еще от того раза не отошла. Да и кто на самом деле станет ей что-то показывать.
Армелла улыбнулась ей, как заговорщице, хлопнула в ладоши.
- Недавно ведь был поворот, - заявила она, словно поведала какую-то тайну. – А скоро – ночь Черных крыл!
И правда. Врата зимы, ночь, когда нечисть выбирается к людям из преисподней. Только ей-то что за дело?
- Знаете, я принесу вам мазь, - решила Армелла, вскакивая. – Ваши синяки сойдут, не успеете глазом моргнуть! – и вылетела из комнаты.
- Да не собиралась я моргать глазом, - пробормотала Фиона.
Синяки сойдут? То есть, в ближайшее время ее лицо нужно кому-то без синяков. Точнее – не кому-то, а тану. У них тут что, очередное сборище намечается? В честь ночи Черных крыл. И опять без ее присутствия не обойтись.
Ладно, хоть не в горы.
Фиона полюбовалась собственным отражением в зеркале.
На фоне глухой черноты, затянувшей половину лица, слабо проступали отблески лилового и зеленоватого. Едва заметно – но через несколько дней на лице расцветет радуга.
Ощупала опасливо щеку – та оставалась такой же опухшей, как и день назад. Только и поменялось – что цвет. Слегка.
Принюхалась к содержимому баночки, что притащила вчера Армелла. Какие-то травы, цветы. Отчетливо ощущается густой запах жира и водорослей. И это должно ускорить заживление синяков?
- Как-то это сомнительно, - пробормотала она вслух.
Капельку жирного крема растерла меж двух пальцев. Кожа моментально сделалась липкая.
- Чудо от местных аптекарей, - пробормотала она. – Это ж остров! Как можно было не добавить в мазь водорослей? Сюда, небось, еще и хвост тухлой селедки запихнули.
- Ай, больно же! Я хотела вас увидеть…
- Эй, Эдред, а ведь правда, - грубовато перебил Кракен. – Дамочка так рвалась к тебе, а ты ее выгоняешь. Невежливо! Побеседуйте немного, - и, к изумлению Фионы, отступил в коридор. – А мне надоело тут торчать, любоваться, как вы воркуете. – Леди Арагон! Не вздумайте лечить его – надеюсь, вы запомнили. Иначе ему же хуже сделаете.
- Кракен, убери ее! – заревел пират. – Скотина!
- Ой, да не надрывайтесь вы так, - шикнула Фиона, подползая к нему. – Всё, он уходит.
- Как ушел, так и вернется, - так же тихо отозвался Касатка. – Кракен! Ты сволочь, - прибавил громче и сипло закашлялся. – Что там с Риди? – это уже снова шепотом.
- Водил в горы. Тыкал носом в тайник, из которого увели какой-то цепень. Что это, вообще?! Резал мне руку, вроде как кровь Арагонов как-то связана с артефактом.
- Да не надо дышать мне в лицо, - страдальчески заныл Касатка. – Будь проклят тот день, когда я с тобой связался! Дражайшая кузина, ты чудовище! А твой приятель Кракен – скотина. Вы решили вдвоем доконать меня? – и цапнул ее за плечи так, что не дернешься.
- Полегче, - шикнула Фиона.
- У нас с минуту, - так же отозвался Касатка, держась за нее и подтягиваясь выше. – Не так важно, что такое – цепень. Вот в качестве леди Арагон вам будет труднее переждать зиму.
- А остров?! Почему остров Костей, что в горах не работает моя магия садовника, что за маяк, зачем некроманты в доме?!
- Ай, что за, - скривился он. – Это всё какие-то деревья на той стороне хребта, - он махнул рукой. – Гасят и искажают магию. Какие-то древние, - поморщился. – Я в этом не понимаю! Слушайте! Так Риди, он с этими? – пристально уставился на нее.
Гасят и искажают? Совсем, как Великие древа. Но не может ведь быть так, чтоб здесь был полный остров Великих древ?
С запозданием сообразив, о чем он ее спрашивает, кивнула.
- Риди всё докладывает Кракену с кассийцем…
- Риди?! Ах ты ж, сволочь, - выдохнул он. - А Айвори?
Это про помощника. Не сразу и сообразила.
- Не видела, - торопливо отозвалась она. – Но я сижу взаперти… знаю только, что Фотеску уплыл с кассийцем. Капитаном его, в смысле.
- Да отцепись от меня! – отпихнул резко Касатка, заставив снова шлепнуться.
- Да чтоб тебя! – ругнулась Фиона от неожиданности.
- Воркуете, голуби, да? – хмыкнул за спиной насмешливо Кракен. – Всё, дамочка, визит закончен! Мечты сбываются, да, Касатка? Увожу, больше не придет. Надеюсь, ты рад.
- На кой ты вообще ее пустил сюда, скотина, - выдохнул тот со злостью.
- Не переживай. Больше не явится, - ухмыльнулся тан. Вид у него был донельзя довольный.
- Что значит – больше не явится? – возмутилась Фиона.
- Проваливайте оба! – выкрикнул в спину Касатка. – Такая же крыса, как и Айвори! Славную я собрал у себя под крылом компанию, - за этим последовал безумный смех.
Фиона, недоуменно оглядываясь, шагала к выходу. Кракен, посмеиваясь, подталкивал в спину.
- Вот вам и свидание, - проговорил, когда вышли в общий зал из подвала.
- Я не понимаю, - совершенно искренне проговорила Фиона.
Растерянность перемешивалась с растущим раздражением. Кой демон их всех разберет! К чему Касатка взялся поминать Айвори?
- Леди Арагон. Вы хотели убедиться, что ваш родич жив? Вы убедились, он жив. Вот только не горит желанием видеть вас. Если он освободится и скроется с острова – а это уже само по себе навряд ли – вас спасать он точно не станет! Так что вам лучше дружить со мной.
Фиона нахохлилась.
- Ладно, - Кракен сдался неожиданно легко. – Я понимаю, подвал – не самое отрадное место для дамы. Вы, должно быть, удручены. Тем более, что и родич ваш, хоть и жив, но не так здоров, как ему самому хотелось бы. Вы огорчены, вам не до нежной дружбы… но вы подумайте на досуге.
С этим он перепоручил ее паре своих подручных, а те препроводили ее в осточертевшие апартаменты на верхнем этаже.
*** ***
«Такая же крыса, как и Айвори».
Фиона была уверена – Эдред не просто так выкрикнул ей это в спину. Не только для того, чтоб позлить Кракена. И показать ему, как отвратительна идея устроить свидание с Фионой. Что-то это значило.
Послание для нее. Напоследок.
Или она слишком высокого мнения о себе? Сама же созналась, что сидит взаперти и ничего не может и не понимает. С чего бы Касатке подавать ей знаки, да еще на глазах у Кракена!
Но если допустить. В порядке безумия. Что Эдред имел в виду нечто противоположное сказанному. Не просто так он вспомнил об Айвори одновременно с Риди?
Вот то, что старший плотник таскает сведения Кракену, его, кажется, изумило. И возмутило.
Но если продолжить мысль. В порядке безумия. Получается, Айвори… тот, кому можно доверять? И именно это пытался донести до нее Эдред. Зачем? Его бывший помощник ни разу не интересовался ею, не пытался связаться. После ареста своего капитана игнорировал ее. Да не так-то много она после его и видела. Мельком на памятном приеме, что устроил Кракен, и куда вывели ее вместо ручной собачонки.
Айвори не показывался в поместье тана. Фиона ни разу не слышала его голоса.
При последней мысли сердце болезненно сдавило. Сейчас она тоже не слышала никаких голосов. Вообще.
Она подавила желание снова окликнуть мысленно спутника. Бесполезно.
Армелла ведь говорила – проверить ее комнату, как только Фиону уведут. Вот и выпал удобный случай – тан забрал ее для разговора. Долгой беседы, правда, не вышло – Весельчак планы спутал. Но ее привели в таком состоянии, что она ничем не могла помешать некромантам. Не заметила даже, есть ли еще кто-то, кроме нее, в комнате!
Вспомнились слова Эдреда про деревья.
Она еще недоумевала – ну, откуда бы здешним некромантам догадаться о корне Великого древа! Их много столетий, как вырубили. Они стали такой же легендой, как Холера на восточной оконечности Нижней доли. Та самая, с которой началось расселение людей по континенту.
Даже нет. Холера была вполне реальна! Великие древа были такой же легендой, как метрополия, что отправила когда-то поселенцев.
Так на раз-два и не предположишь, что где-то на балконе поселился корень растения, искажающий магические потоки самим своим существованием. Да корень даже защиту балкона не задел! Что говорить об амулетах от пыли.
Но если такие растения есть на острове… не просто ж так резиденция тана наводнена некромантами!
- Дикость, - шепнула Фиона себе под нос.
Прикрыла лицо обеими ладонями, слегка надавила на лоб. Великие древа истребили не просто так. Небольшой росток деформировал сеть эфирных зеркал на обширной площади вокруг себя. Полноценное дерево уничтожало магию начисто в целой округе. Как могли здесь, на острове, жить эти древа? Даже если они как-то уцелели здесь – их должны были уничтожить! Да они бы не позволили никому из жителей колдовать, сбивали бы работу любых амулетов.
Но не мог ведь Эдред наврать от нечего делать? Как и заблуждаться – он достаточно много времени прожил на острове Костей.
Голова загудела, воздух в комнате показался густым и душным.
Надо выйти на балкон. Там дышать будет легче. Над бухтой стоит, конечно, противная сырость – но это лучше, чем затхлые комнаты.
Фиона решительно вышла, захлопнув дверь. Облокотилась на перила, уставилась на туман, медленно наползающий с моря, сбоку от скальных ворот с Острозубым утесом, затягивающий порт с его строениями и узкими кривыми улочками.
Голова с позавчерашнего дня еще побаливала. И слабость не ушла. Мысли из-за этого путались, сосредоточиться не удавалось.
С чего вдруг Кракену приспичило дружить после того, как Весельчак врезал ей, чуть не отправив на тот свет? Даже с Касаткой свидание устроил. Пусть короткое и нелепое – но всё же.
Ах да – убедить, что Касатке не до нее. И выбить-таки ответы.
А ответов у нее не было. И придумать их она была не в состоянии. А Кракен наверняка готов ждать не дольше пары-тройки дней. После… она вполне может отправиться в соседнюю с Касаткой камеру.
И ведь как его так внезапно разделали! Сидел столько времени – только Кракен и заходил время от времени расспросить. Усиленных мер допроса, насколько она могла судить, тан к пленнику не применял. Что вдруг изменилось после памятной прогулки с Риди? Корень ей ничего не рассказывал. На вопрос ответил, что Касатка «сидит». Без подробностей – она и решила, что ничего важного нет!
Возможно, рассказ Риди что-то поменял. А возможно, Весельчак рассказал нечто, внесшее перемены в планы.
И корень пропал. Будь оно неладно!
- Госпожа! – дверь за спиной стукнула. – Снова здесь, на балконе. Ну, что ж вы творите!
- Башка трещала, - пробурчала Фиона, оборачиваясь. – В комнате было душно, вот и вышла – надеялась, что болеть перестанет.
- Так сказали бы!
- Кому – пустой комнате?! Или мне в дверь было барабанить? Я – пленница, а не гостья. Мне звонка для вызова слуг не полагается!
- Я обед принесла, - поджала губы Армелла. – Сейчас принесу и снадобье от головной боли, - и потопала к выходу.
Фиона уселась к столу. Вообще, головная боль ослабела – видимо, и правда свежий воздух с моря помог. Но снадобье лишним не будет.
Отметила, что порция обидно маленькая. Кажется, ей уже урезали однажды количество еды. После фокусов некромантов с вытравливанием жизни в пределах дома. Тогда ее внимание на это обратил корень древа. Сейчас она приметила сама.
Как явится Армелла – спросить!
*** ***
- Вы ведь, кажется, уже прочли те две книги, что я приносила? – Армелла положила пару новых томиков на комод.
- Еще нет, - созналась Фиона. – Не получается сосредоточиться на чтении. А где снадобье – вы же обещали принести!
- Ааа, - экономка оглядела в недоумении собственные руки. – Я обещала принести снадобье? – нахмурилась. – А! Точно, - и широко улыбнулась. – Простите, совсем забегалась. Сейчас принесу.
- Ааа… Армелла, постойте! – окликнула Фиона. – И еще бы чего-нибудь, - она кивнула на опустевшую тарелку с кашей. – Если можно. Может, пирог с утра остался?
Та лишь нахмурилась, покачала осуждающе головой.
- Ну и аппетит у вас, сударыня, - попеняла она. – Совсем неподобающий для леди знатного рода на выданье, - и губы поджала – точь-в-точь, как какая-нибудь из ее тетушек.
- О. Так удачного замужества не выйдет исключительно из-за моего аппетита. А вовсе не потому, что я удрала из дома и моталась по морям одна, без сопровождающих и дуэньи? – ехидно вопросила Фиона.
Остроумие пропало втуне. Армелла вышла, не дожидаясь конца тирады. Обидно!
Вдвойне обидно – пирога она не принесла. Только кружку какого-то отвара и пару ломтей хлеба. Даже без сыра. Оказывается – булка. Вроде бы сладкая. Зато обрадовала: у нее выдался свободный часок, и она не прочь поболтать. Можно – о книгах. А то забот столько, что и не до чтения.
Фиона напрягла память, но припомнить сумела лишь пару страниц о злосчастной судьбе бедняжки Анны, которую вгонял в оторопь суровый отчим.
Она немедленно принялась рассказывать, в какую оторопь ее вгонял собственный отец. О его суровости и жестких методах воспитания. Творец всемогущий ведает, как с этим обстояли дела у герцога Арагона, живущего на плодородных равнинах Манора – но кто станет проверять? Раз уж ее сочли его дочкой…
На деле рассказывала о собственном отце. И ведь помнила, что нрава тот был мягкого и терпеливого… правда, в оторопь от того он вгонял ее не меньше.
- О, так вы прочли самое начало, - разочарованно протянула Армелла. – Чем же вы были заняты?!
- Чем-чем. Размышляла о своей тяжелой судьбе! – буркнула Фиона. Не выдержав, вскочила и прошлась взад-вперед по комнате. – Армелла, посмотрите на меня внимательно! – потребовала она. – Видите, какая рожа красивая?! Ваш дражайший хозяин раскрасил – кулаками одного Весельчака! Знаете, мне как-то даже любопытно: я до весны вообще доживу?
Она шмякнулась обратно в кресло. Сложила руки на груди, нахохлилась.
Армелла хлопала глазами, сидя напротив. Нынче же наябедничает этим интриганам, что пленница-то на самом деле нервничает, да еще и как! Только она, Фиона, этого не услышит. И не будет знать – подрались ли снова тан с кассийцем по этому поводу. И верят ли вообще в ее душевный раздрай.
- Я думаю, что до весны вы доживете, - мягко проговорила экономка.
- Мне бы вашу уверенность…
- И в ближайшее время у вас появится возможность немного развеяться, - она дружелюбно улыбнулась, словно не заметив ворчания.
- Куда развеяться?! – искренне ужаснулась Фиона.
Что, новая прогулка по горам? Нет, только не это! И к чему – что эти люди еще надумали?!
- А вы куда бы хотели? – сощурилась Армелла.
Фиона аж куском булки поперхнулась.
- Таких вопросов мне здесь еще не задавали, - выдавила она. – Ну… не знаю даже. А что интересного есть у вас на острове?
Мелькнула шальная мысль – потребовать показать ей скалу Маяк. Спихнуть на то, что слышала о ней от Эдреда. Но отказалась от идеи – это ж опять в горы тащиться! А она еще от того раза не отошла. Да и кто на самом деле станет ей что-то показывать.
Армелла улыбнулась ей, как заговорщице, хлопнула в ладоши.
- Недавно ведь был поворот, - заявила она, словно поведала какую-то тайну. – А скоро – ночь Черных крыл!
И правда. Врата зимы, ночь, когда нечисть выбирается к людям из преисподней. Только ей-то что за дело?
- Знаете, я принесу вам мазь, - решила Армелла, вскакивая. – Ваши синяки сойдут, не успеете глазом моргнуть! – и вылетела из комнаты.
- Да не собиралась я моргать глазом, - пробормотала Фиона.
Синяки сойдут? То есть, в ближайшее время ее лицо нужно кому-то без синяков. Точнее – не кому-то, а тану. У них тут что, очередное сборище намечается? В честь ночи Черных крыл. И опять без ее присутствия не обойтись.
Ладно, хоть не в горы.
Глава 25
Фиона полюбовалась собственным отражением в зеркале.
На фоне глухой черноты, затянувшей половину лица, слабо проступали отблески лилового и зеленоватого. Едва заметно – но через несколько дней на лице расцветет радуга.
Ощупала опасливо щеку – та оставалась такой же опухшей, как и день назад. Только и поменялось – что цвет. Слегка.
Принюхалась к содержимому баночки, что притащила вчера Армелла. Какие-то травы, цветы. Отчетливо ощущается густой запах жира и водорослей. И это должно ускорить заживление синяков?
- Как-то это сомнительно, - пробормотала она вслух.
Капельку жирного крема растерла меж двух пальцев. Кожа моментально сделалась липкая.
- Чудо от местных аптекарей, - пробормотала она. – Это ж остров! Как можно было не добавить в мазь водорослей? Сюда, небось, еще и хвост тухлой селедки запихнули.
