Финеас Коди далеко не робкого десятка – это она знала. И предан родине. За здорово живешь отдать свой корвет беглому пирату…
- Не переживайте так, - он усмехнулся, словно почуяв ее сомнения. – Я не мечтаю стать трупом. Тем более – не желаю такой участи своим людям. Я за них в ответе, в конце концов. Да и что мне за прок, если корвет уйдет на дно возле этих проклятых скал? Я лучше отберу его назад. Позже, - он кинул взгляд на Касатку.
- Это будет любопытно, - тот сдержанно кивнул. – С нетерпением буду ждать, капитан. А может – кто знает? – я и по доброй воле уступлю его вам. За сходную цену. Всё-таки посудинка, хоть и хороша, но маловата.
- Да вы хоть с этой управьтесь! – моментально вспылил Коди. – Горстка отщепенцев!
- Управимся, - ощерился Касатка. – Это уже не ваша забота!
- Вы еще поругайтесь, - возмутилась Фиона. – Или вовсе подеритесь! Финеас, капитан… Касатка ранен, - она решила не озвучивать настоящую фамилию пирата. Кто его знает, стоит ли?
- Да что он мне сделает! – фыркнул тот. – Пусть попробует дернуться – будет с ним то же, что и с тем некромантом!
Она умоляюще воззрилась на Коди. Тот пожал плечами, поднял ладони вверх.
Фиона оглянулась на Касатку. Тот демонстративно прикрыл глаза – якобы дремлет. И отчасти, возможно, стоически переносит страдания. Взгляд помимо воли упал на изломанное тело. Кракен! Неужели тот клятый цепень, который в конечном счете им так-таки пришлось оставить на острове, того стоил?
Хотя нет. Она не хочет этого знать. Она хочет на материк! На твердую землю.
Фиона вздохнула с облегчением лишь, когда команда корвета во главе со своим капитаном и офицерами расселась в шлюпках. Одну из них Касатка велел оставить на судне – взамен отдав манорским морякам лодку с потрепанными бортами, в которой добирались до корвета сами беглецы. Это произошло в полной темноте, еще до того, как разлился кругом предрассветный сумрак.
- Что ж, погода тихая, - с усмешкой заметил Касатка. До ледяного течения мы не доплыли! Огни ваших кораблей видно хорошо. Капитан Коди, могу только пожелать вам удачи!
- Не взаимно, - сухо отозвался тот.
- Кто б сомневался, - пират ощерился. – И всё-таки с вами приятно оказалось иметь дело! Вы – здравомыслящий человек. В отличие от многих своих соотечественников.
На это Коди только дернул щекой. Спустился в шлюпку последним – и утлые скорлупки поплыли в сторону острова. Почти сразу они растаяли во мраке. Фонарей не зажигали – пираты позволили манорцам взять только амулеты ночного зрения, что выдавали вахтенным. Так что с кораблей их тоже прежде времени не должны были заметить. В этот же момент хлопнули, расправляясь, паруса. Корвет развернулся в противоположную сторону и, набирая стремительно скорость, двинулся прочь.
- Вы бы отыскали себе каюту, Фей, - подал голос Касатка. – Погода очень скоро сменится. Ледяное течение – не шуточки!
- Я спущусь, - она покивала. – Вам, вообще-то, тоже не стоит оставаться на палубе.
- Ничего. Я погляжу.
- Ну, а я тоже хочу поглядеть – как они добрались, - запальчиво отозвалась она.
На это пират только пожал плечами. Фиона отметила, что в этот раз он назвал ее привычным именем. Значит, не намерен припоминать ей любопытного знакомства? Впрочем, ему с того выгоды нет: она на родине вне закона! Это легко было понять со слов Коди о ее предполагаемой смерти.
Спустя чуть меньше получаса засерело вокруг. Тускло завиднелась серая рябь на воде.
Небо, кажется, набрякло, спустившись ниже. Повисло неопрятными лохмами. Ветерок усилился, стал пронизывающим. Шлюпки вдалеке казались черными точками, всё уменьшающимися.
- Они-то доплывут, - проворчал Стево. – Нам бы уплыть!
- Уплывем, - отозвался Касатка ворчливо. – Слишком неповоротливы эти толстобрюхие каракатицы! К тому же у них есть дела на острове. А посудинку мы заполучили недурную, - он похлопал рукой по палубным доскам.
И, словно в ответ, в борт ударила волна, взметнулась выше фальшборта. Брызги полетели на палубу и людей. Загрохотали шаги.
- Помощник капитана приказал – раненым и женщинам по каютам! – рядом скатился с мостика один из пиратов. – Разместиться по офицерским каютам. Вошли в ледяное течение. Дальше будет только хуже!
И правда: над беспокойной рябью заклубился едва заметный туман. Сделалось ощутимо холоднее. Фиона кинула последний взгляд в сторону удаляющегося острова. Тот подернулся дымкой, как и обступившие скальные ворота бухты корабли. Серая хмарь затягивала всё вокруг. Хлопали паруса, корвет резал волны.
Главное – удалось убраться с проклятого острова! На остальное плевать. Пока что, по крайней мере.
Пациентом Касатка оказался раздражающим. Фиона сказала бы – самым раздражающим из всех.
Рядовые матросы, которые прорывались с ними, добросовестно подставляли раны по первому требованию. И терпеливо сидели, пока она возилась. Всё-таки применить метод мастера Беккера на другом – совсем не то же самое, что на себе. В этом она убедилась еще в лодке, когда убирались от берега. Раненые пираты стали для Фионы первыми подопытными. И не сразу у нее стало получаться! Разобраться с ушибами, ссадинами и порезами – одно. Совсем другое – раны от арбалетных болтов и стрел, глубокие рубленые раны. Хотя, конечно, таких чудовищных результатов, как в самый первый раз, когда она пыталась заживить на себе ожоги и вырастила на собственных руках древесную кору, в этот раз не было.
Касатка же… нет, он мирно лежал на койке. Но Фиона уверена была – не будь у него переломаны ноги, удирал бы от нее каждый раз на верхушку самой высокой мачты. А то и ее саму скинул бы за борт!
И, наверное, его можно понять: у остальных – ушибы, ссадины, порезы. У парнишки, Стево – ранение бедра арбалетным болтом. Самая скверная из ран во всей небольшой команде: болт еще и зазубренным оказался. У Эдреда же – многочисленные переломы. Ушибы и ссадины можно было вовсе не считать – на нем живого места не оставили. Так что он постоянно орал, что от ее манипуляций у него всё чешется, болит, тянет и жжет.
Медикаменты на борту нашлись. Вот только Фиона обращаться с ними не умела – а врача среди беглецов не случилось. И она опасалась давать ему дурманные настои, утоляющие боль.
Переломы понемногу срастались, правда медленно. Она боялась ускорить заживление слишком сильно – чтобы в обломках костей не остались застрявшие волокна мышц или сосуды.
Капитан поносил ее на чем свет стоит и грозился скормить рыбам собственноручно, как только сможет подняться.
- Боюсь, это случится уже после того, как причалим на материке, - созналась к концу пятого дня Фиона. – Помнится, плыть до земли не так-то и много?
- Даже не надейтесь, - ощерился пират. – Я нарочно попрошу Айвори продлить наше путешествие…
- Ну и глупо, - пожала она плечами, хоть и сделалось не по себе. С него ведь станется! – Дольше не сможете обратиться к нормальному лекарю. Который наверняка знает, как вам помочь.
На это она ответа не дождалась.
А ведь правда: куда их демон квадратный несет? Кругом – прежняя хмарь и крупная серая рябь на море. Земли не видать. Зато корвет регулярно попадает под шквалы. Айвори ходит с мрачным видом и уверяет, что настоящих проблем еще не было. Как и настоящих шквалов.
Фиона каждый раз вспоминала при этом обрывки сведений о несудоходном сезоне и особенностях местной погоды. Подробностей она не знала по-прежнему.
Это нервировало. Не слишком ли просто их отпустили? И не слишком ли безоблачно проходит их плавание.
Усталость от жалоб, злобы и угроз Касатки перекрывала отчаяние.
А оно накатывало всякий раз, как вспоминала о корне Великого древа. Тот лежал в ее каюте на столе, на развернутой салфетке. К ней никто не входил, погода пока была сравнительно спокойной. И она не спешила убирать корень. Хотела, чтоб находился подольше на открытом воздухе, под солнечными лучами, изредка пробивавшимися сквозь тучи. Ну, или хотя бы – на дневном свету.
Каждый раз, как выпадала свободная минута, пыталась обратиться к нему. Оживить. И каждый раз тщетно.
Корень лежал – безжизненный и иссохший. Не отвечал.
Верить, что это конец, не хотелось. Погиб из-за ее попытки вывезти его в Кви! Поспешной попытки, неподготовленной.
Просто удрала из Манора, просто села на корабль и поплыла в неизвестность. Тогда как не могла даже со своими проблемами разобраться – не то, что его защитить!
Это осознание свербело, не давало покоя. Ввинчивалось в виски по ночам, мешая заснуть. Иной раз и будило посреди ночи. Чаще всего посещала мысль – не так-то много она с его помощью и узнала. Еще меньше это ей помогло. Достаточно было просто сидеть в своей комнате и не рыпаться. Корчить из себя дурочку. Не бегать по горам ни за Риди, ни за кем-то еще. Не лезть в пиратские склоки. За ней бы в любом случае пришли – забрали заодно с Касаткой.
Вместо этого вздумала поиграть в интриганку. Зная, что дом полон некромантов, заставила корень прорасти…
Чтоб не вспоминать лишний раз, оставляла корень на столе, в пятне света, падающего из иллюминатора. Оставляла чуть приоткрытую щелку для свежего воздуха. И шла к Касатке – заниматься его переломами. Проводила в его каюте дни напролет, якобы из тревоги о его здоровье.
Хотя подумать: пират как пират, что с ним будет-то?! Судя по обрывкам фраз от Айвори, он намеренно сунулся в лапы Кракену. Сам и виноват!
- Слушайте, Эдред, - окликнула Фиона. – А сознайтесь. Вы ведь тоже меня тогда из толпы торгашей выволокли, потому что приняли меня за кого-то? Я, знаете, подумала об этом, - начала она, увидев его недоуменный взгляд, - после того, как сперва капитан Ромилий пытался вызнать, когда я с вами сговорилась, после – Риди принял за одну из Арагон. Вы-то не могли счесть, будто я – ваша дальняя родственница?
- В последнюю очередь, - фыркнул Касатка. – Это у Риди фантазия разыгралась сверх меры. Я решил – особый резидент манорской разведки. Доверенное лицо маркиза Кесселя. А что могла обычная женщина делать на корабле далекого следования?
- Вот задница горной гиены! – ругнулась Фиона.
И отвернулась, уставившись в переборку. Даже этот тип пытался разыграть ее, как карту неизвестной масти! Нет, а вдруг козырь?!
Касатка положил руку ей на колено, похлопал ободряюще.
- Вообще, первым я приметил Фотеску, - проговорил он. – Этот тип прятался за спинами и закрывал рожу. Но у меня-то взгляд наметанный! Тем более, уже сталкивались. А уж когда он начал брызгать слюной при виде вас…
- О, - протянула она саркастически. – Тогда вы, конечно же, сразу сделали совершенно закономерные выводы.
Он развел руками.
- Не надо так нахохливаться, - протянул примирительно. – Кто ж знал! Вы – совершенно удивительная особа. Завидный талант! Выглядеть кем-то особым, будучи по факту… а кто вы по факту, вот на самом деле? – он хитро прищурился. – Ну, помимо того, что чья-то там беглая жена.
Фиона скорбно глянула на него.
- Эдред, вы не поверите. По факту, на самом деле я – ровно та, кем назвалась. Ну, помимо того, что да – имела удовольствие пересечься с маркизом Кесселем. И перейти ему дорогу. Не имея такого намерения! И причин для этого.
Не дожидаясь ответа, вышла. Да, она сама прекрасно знала, что можно сказать о ее осторожности! И умении просчитывать наперед.
Направилась к себе.
Торчать у Касатки, ведя с ним светские беседы – верх трусости. И глупости. С ним на сегодня она закончила. И ее внимание требуется корню. Потому что нельзя вот так запросто смириться, что он погиб! А если она намерена его оживить – следует прилагать усилия и дальше.
Возле двери ее и настиг первый шквал.
Сначала почему-то затрещали переборки. Фиона замерла, положив руку на косяк двери, прислушиваясь к надсадному скрипу дерева. Корвет застонал раз, другой.
А потом грохнуло. Ее швырнуло на противоположную переборку, заревело и затрещало со всех сторон разом. Корпус затрясся, ходя ходуном. Фиона сумела только приоткрыть глаза, сидя на полу. Моргая, оглянулась в недоумении. Второй раз встряхнуло еще сильнее, ударило о стену снова – благо, она сидела уже на полу.
Совсем близко зашумело. Головой ударилась? Прижала пальцы к виску.
«Вода соленая! – завопило прямо внутри головы. – Тебя где носит?!»
Что? Не… не может быть!
Третий шквал оказался чуть слабее двух предыдущих, но всё равно сшиб ее с ног, когда она попыталась встать. Фиона кое-как доползла до двери, ввалилась в каюту. И тут же вляпалась рукой в лужу. Створа иллюминатора хлопала, и она кинулась к окну. Едва не свалилась, зацепившись ногой за что-то, судорожным рывком захлопнула створу за миг до того, как волна окатила ее. Трясущимися руками повернула мокрые задрайки.
Ругнувшись, потерла ушибленную ногу. Накатила еще одна волна, и из-под створы засочилась тонкая струйка воды.
Нога! Кажется, на крюке возле иллюминатора чего-то не хватало. А запнулась она… Фиона оглянулась. Так и есть! Штормовая крышка валялась на полу.
Минуты три ушло на то, чтоб подобрать ее – пол безобразно качался под ногами. Покрутила в руках недоуменно. Взгляд упал на небольшой ящик возле окна. Точно! Болты должны быть там. Еще несколько минут – чтоб трясущимися руками достать их и прикрутить крышку, придерживая локтем. Даже ветошь нашлась в том же ящике – подоткнуть в зазоры.
Шум снаружи притих. Слышался лишь шелест накатывающих волн. Просачиваться вода перестала. Фиона тяжело выдохнула и оперлась на переборку.
«Эй! Обо мне забыла?»
Взгляд упал на пол. Корень свалился – видимо, от удара. Прямо в лужу соленой воды. Она подобрала его, сжала в мокрых ладонях.
- Мне же не послышалось? – шепнула хрипло.
«Вода соленая, - снова поведал он ей. – И на руках у тебя тоже. Убери! Сушит…»
Фиона беззвучно рассмеялась – от облегчения и от того, как запросто он принялся требовать. Забыла уже его повадки. Убери! И плевать, что пол ходуном ходит, так что на ноги не подняться.
- Сейчас, сейчас, - пробормотала она. – Шторм поднялся, кажется. Ты же не замолчишь снова?
Накатило знакомое чувство. Если бы корень умел дышать – тяжело сейчас вздохнул бы.
Вода! Хорошо ему говорить. В каюте воды не было – это не комната в доме, стоящем на суше. А если б была – ее давно расхлестало бы по полу вместе с солеными лужами, которые теперь, разбившись на отдельные струйки и капли, перекатывались по каюте то туда, то сюда, следуя за качкой.
А качало пол основательно.
- Извини, - выдавила Фиона, ощущая, как накатывает дурнота. – Я даже на ноги вставать не рискну. Выходить в коридор – тем более. Могу только обтереть пока…
Еще и в рундук лезть за полотенцами! Но это, по крайней мере, в пределах досягаемости. Вода – после. Когда внезапный шторм закончится. И как он налетел ни с того ни с сего – ничто ведь не предвещало!
- Не переживайте так, - он усмехнулся, словно почуяв ее сомнения. – Я не мечтаю стать трупом. Тем более – не желаю такой участи своим людям. Я за них в ответе, в конце концов. Да и что мне за прок, если корвет уйдет на дно возле этих проклятых скал? Я лучше отберу его назад. Позже, - он кинул взгляд на Касатку.
- Это будет любопытно, - тот сдержанно кивнул. – С нетерпением буду ждать, капитан. А может – кто знает? – я и по доброй воле уступлю его вам. За сходную цену. Всё-таки посудинка, хоть и хороша, но маловата.
- Да вы хоть с этой управьтесь! – моментально вспылил Коди. – Горстка отщепенцев!
- Управимся, - ощерился Касатка. – Это уже не ваша забота!
- Вы еще поругайтесь, - возмутилась Фиона. – Или вовсе подеритесь! Финеас, капитан… Касатка ранен, - она решила не озвучивать настоящую фамилию пирата. Кто его знает, стоит ли?
- Да что он мне сделает! – фыркнул тот. – Пусть попробует дернуться – будет с ним то же, что и с тем некромантом!
Она умоляюще воззрилась на Коди. Тот пожал плечами, поднял ладони вверх.
Фиона оглянулась на Касатку. Тот демонстративно прикрыл глаза – якобы дремлет. И отчасти, возможно, стоически переносит страдания. Взгляд помимо воли упал на изломанное тело. Кракен! Неужели тот клятый цепень, который в конечном счете им так-таки пришлось оставить на острове, того стоил?
Хотя нет. Она не хочет этого знать. Она хочет на материк! На твердую землю.
*** ***
Фиона вздохнула с облегчением лишь, когда команда корвета во главе со своим капитаном и офицерами расселась в шлюпках. Одну из них Касатка велел оставить на судне – взамен отдав манорским морякам лодку с потрепанными бортами, в которой добирались до корвета сами беглецы. Это произошло в полной темноте, еще до того, как разлился кругом предрассветный сумрак.
- Что ж, погода тихая, - с усмешкой заметил Касатка. До ледяного течения мы не доплыли! Огни ваших кораблей видно хорошо. Капитан Коди, могу только пожелать вам удачи!
- Не взаимно, - сухо отозвался тот.
- Кто б сомневался, - пират ощерился. – И всё-таки с вами приятно оказалось иметь дело! Вы – здравомыслящий человек. В отличие от многих своих соотечественников.
На это Коди только дернул щекой. Спустился в шлюпку последним – и утлые скорлупки поплыли в сторону острова. Почти сразу они растаяли во мраке. Фонарей не зажигали – пираты позволили манорцам взять только амулеты ночного зрения, что выдавали вахтенным. Так что с кораблей их тоже прежде времени не должны были заметить. В этот же момент хлопнули, расправляясь, паруса. Корвет развернулся в противоположную сторону и, набирая стремительно скорость, двинулся прочь.
- Вы бы отыскали себе каюту, Фей, - подал голос Касатка. – Погода очень скоро сменится. Ледяное течение – не шуточки!
- Я спущусь, - она покивала. – Вам, вообще-то, тоже не стоит оставаться на палубе.
- Ничего. Я погляжу.
- Ну, а я тоже хочу поглядеть – как они добрались, - запальчиво отозвалась она.
На это пират только пожал плечами. Фиона отметила, что в этот раз он назвал ее привычным именем. Значит, не намерен припоминать ей любопытного знакомства? Впрочем, ему с того выгоды нет: она на родине вне закона! Это легко было понять со слов Коди о ее предполагаемой смерти.
Спустя чуть меньше получаса засерело вокруг. Тускло завиднелась серая рябь на воде.
Небо, кажется, набрякло, спустившись ниже. Повисло неопрятными лохмами. Ветерок усилился, стал пронизывающим. Шлюпки вдалеке казались черными точками, всё уменьшающимися.
- Они-то доплывут, - проворчал Стево. – Нам бы уплыть!
- Уплывем, - отозвался Касатка ворчливо. – Слишком неповоротливы эти толстобрюхие каракатицы! К тому же у них есть дела на острове. А посудинку мы заполучили недурную, - он похлопал рукой по палубным доскам.
И, словно в ответ, в борт ударила волна, взметнулась выше фальшборта. Брызги полетели на палубу и людей. Загрохотали шаги.
- Помощник капитана приказал – раненым и женщинам по каютам! – рядом скатился с мостика один из пиратов. – Разместиться по офицерским каютам. Вошли в ледяное течение. Дальше будет только хуже!
И правда: над беспокойной рябью заклубился едва заметный туман. Сделалось ощутимо холоднее. Фиона кинула последний взгляд в сторону удаляющегося острова. Тот подернулся дымкой, как и обступившие скальные ворота бухты корабли. Серая хмарь затягивала всё вокруг. Хлопали паруса, корвет резал волны.
Главное – удалось убраться с проклятого острова! На остальное плевать. Пока что, по крайней мере.
*** ***
Пациентом Касатка оказался раздражающим. Фиона сказала бы – самым раздражающим из всех.
Рядовые матросы, которые прорывались с ними, добросовестно подставляли раны по первому требованию. И терпеливо сидели, пока она возилась. Всё-таки применить метод мастера Беккера на другом – совсем не то же самое, что на себе. В этом она убедилась еще в лодке, когда убирались от берега. Раненые пираты стали для Фионы первыми подопытными. И не сразу у нее стало получаться! Разобраться с ушибами, ссадинами и порезами – одно. Совсем другое – раны от арбалетных болтов и стрел, глубокие рубленые раны. Хотя, конечно, таких чудовищных результатов, как в самый первый раз, когда она пыталась заживить на себе ожоги и вырастила на собственных руках древесную кору, в этот раз не было.
Касатка же… нет, он мирно лежал на койке. Но Фиона уверена была – не будь у него переломаны ноги, удирал бы от нее каждый раз на верхушку самой высокой мачты. А то и ее саму скинул бы за борт!
И, наверное, его можно понять: у остальных – ушибы, ссадины, порезы. У парнишки, Стево – ранение бедра арбалетным болтом. Самая скверная из ран во всей небольшой команде: болт еще и зазубренным оказался. У Эдреда же – многочисленные переломы. Ушибы и ссадины можно было вовсе не считать – на нем живого места не оставили. Так что он постоянно орал, что от ее манипуляций у него всё чешется, болит, тянет и жжет.
Медикаменты на борту нашлись. Вот только Фиона обращаться с ними не умела – а врача среди беглецов не случилось. И она опасалась давать ему дурманные настои, утоляющие боль.
Переломы понемногу срастались, правда медленно. Она боялась ускорить заживление слишком сильно – чтобы в обломках костей не остались застрявшие волокна мышц или сосуды.
Капитан поносил ее на чем свет стоит и грозился скормить рыбам собственноручно, как только сможет подняться.
- Боюсь, это случится уже после того, как причалим на материке, - созналась к концу пятого дня Фиона. – Помнится, плыть до земли не так-то и много?
- Даже не надейтесь, - ощерился пират. – Я нарочно попрошу Айвори продлить наше путешествие…
- Ну и глупо, - пожала она плечами, хоть и сделалось не по себе. С него ведь станется! – Дольше не сможете обратиться к нормальному лекарю. Который наверняка знает, как вам помочь.
На это она ответа не дождалась.
А ведь правда: куда их демон квадратный несет? Кругом – прежняя хмарь и крупная серая рябь на море. Земли не видать. Зато корвет регулярно попадает под шквалы. Айвори ходит с мрачным видом и уверяет, что настоящих проблем еще не было. Как и настоящих шквалов.
Фиона каждый раз вспоминала при этом обрывки сведений о несудоходном сезоне и особенностях местной погоды. Подробностей она не знала по-прежнему.
Это нервировало. Не слишком ли просто их отпустили? И не слишком ли безоблачно проходит их плавание.
Глава 43
Усталость от жалоб, злобы и угроз Касатки перекрывала отчаяние.
А оно накатывало всякий раз, как вспоминала о корне Великого древа. Тот лежал в ее каюте на столе, на развернутой салфетке. К ней никто не входил, погода пока была сравнительно спокойной. И она не спешила убирать корень. Хотела, чтоб находился подольше на открытом воздухе, под солнечными лучами, изредка пробивавшимися сквозь тучи. Ну, или хотя бы – на дневном свету.
Каждый раз, как выпадала свободная минута, пыталась обратиться к нему. Оживить. И каждый раз тщетно.
Корень лежал – безжизненный и иссохший. Не отвечал.
Верить, что это конец, не хотелось. Погиб из-за ее попытки вывезти его в Кви! Поспешной попытки, неподготовленной.
Просто удрала из Манора, просто села на корабль и поплыла в неизвестность. Тогда как не могла даже со своими проблемами разобраться – не то, что его защитить!
Это осознание свербело, не давало покоя. Ввинчивалось в виски по ночам, мешая заснуть. Иной раз и будило посреди ночи. Чаще всего посещала мысль – не так-то много она с его помощью и узнала. Еще меньше это ей помогло. Достаточно было просто сидеть в своей комнате и не рыпаться. Корчить из себя дурочку. Не бегать по горам ни за Риди, ни за кем-то еще. Не лезть в пиратские склоки. За ней бы в любом случае пришли – забрали заодно с Касаткой.
Вместо этого вздумала поиграть в интриганку. Зная, что дом полон некромантов, заставила корень прорасти…
Чтоб не вспоминать лишний раз, оставляла корень на столе, в пятне света, падающего из иллюминатора. Оставляла чуть приоткрытую щелку для свежего воздуха. И шла к Касатке – заниматься его переломами. Проводила в его каюте дни напролет, якобы из тревоги о его здоровье.
Хотя подумать: пират как пират, что с ним будет-то?! Судя по обрывкам фраз от Айвори, он намеренно сунулся в лапы Кракену. Сам и виноват!
*** ***
- Слушайте, Эдред, - окликнула Фиона. – А сознайтесь. Вы ведь тоже меня тогда из толпы торгашей выволокли, потому что приняли меня за кого-то? Я, знаете, подумала об этом, - начала она, увидев его недоуменный взгляд, - после того, как сперва капитан Ромилий пытался вызнать, когда я с вами сговорилась, после – Риди принял за одну из Арагон. Вы-то не могли счесть, будто я – ваша дальняя родственница?
- В последнюю очередь, - фыркнул Касатка. – Это у Риди фантазия разыгралась сверх меры. Я решил – особый резидент манорской разведки. Доверенное лицо маркиза Кесселя. А что могла обычная женщина делать на корабле далекого следования?
- Вот задница горной гиены! – ругнулась Фиона.
И отвернулась, уставившись в переборку. Даже этот тип пытался разыграть ее, как карту неизвестной масти! Нет, а вдруг козырь?!
Касатка положил руку ей на колено, похлопал ободряюще.
- Вообще, первым я приметил Фотеску, - проговорил он. – Этот тип прятался за спинами и закрывал рожу. Но у меня-то взгляд наметанный! Тем более, уже сталкивались. А уж когда он начал брызгать слюной при виде вас…
- О, - протянула она саркастически. – Тогда вы, конечно же, сразу сделали совершенно закономерные выводы.
Он развел руками.
- Не надо так нахохливаться, - протянул примирительно. – Кто ж знал! Вы – совершенно удивительная особа. Завидный талант! Выглядеть кем-то особым, будучи по факту… а кто вы по факту, вот на самом деле? – он хитро прищурился. – Ну, помимо того, что чья-то там беглая жена.
Фиона скорбно глянула на него.
- Эдред, вы не поверите. По факту, на самом деле я – ровно та, кем назвалась. Ну, помимо того, что да – имела удовольствие пересечься с маркизом Кесселем. И перейти ему дорогу. Не имея такого намерения! И причин для этого.
Не дожидаясь ответа, вышла. Да, она сама прекрасно знала, что можно сказать о ее осторожности! И умении просчитывать наперед.
Направилась к себе.
Торчать у Касатки, ведя с ним светские беседы – верх трусости. И глупости. С ним на сегодня она закончила. И ее внимание требуется корню. Потому что нельзя вот так запросто смириться, что он погиб! А если она намерена его оживить – следует прилагать усилия и дальше.
Возле двери ее и настиг первый шквал.
Сначала почему-то затрещали переборки. Фиона замерла, положив руку на косяк двери, прислушиваясь к надсадному скрипу дерева. Корвет застонал раз, другой.
А потом грохнуло. Ее швырнуло на противоположную переборку, заревело и затрещало со всех сторон разом. Корпус затрясся, ходя ходуном. Фиона сумела только приоткрыть глаза, сидя на полу. Моргая, оглянулась в недоумении. Второй раз встряхнуло еще сильнее, ударило о стену снова – благо, она сидела уже на полу.
Совсем близко зашумело. Головой ударилась? Прижала пальцы к виску.
«Вода соленая! – завопило прямо внутри головы. – Тебя где носит?!»
Что? Не… не может быть!
Третий шквал оказался чуть слабее двух предыдущих, но всё равно сшиб ее с ног, когда она попыталась встать. Фиона кое-как доползла до двери, ввалилась в каюту. И тут же вляпалась рукой в лужу. Створа иллюминатора хлопала, и она кинулась к окну. Едва не свалилась, зацепившись ногой за что-то, судорожным рывком захлопнула створу за миг до того, как волна окатила ее. Трясущимися руками повернула мокрые задрайки.
Ругнувшись, потерла ушибленную ногу. Накатила еще одна волна, и из-под створы засочилась тонкая струйка воды.
Нога! Кажется, на крюке возле иллюминатора чего-то не хватало. А запнулась она… Фиона оглянулась. Так и есть! Штормовая крышка валялась на полу.
Минуты три ушло на то, чтоб подобрать ее – пол безобразно качался под ногами. Покрутила в руках недоуменно. Взгляд упал на небольшой ящик возле окна. Точно! Болты должны быть там. Еще несколько минут – чтоб трясущимися руками достать их и прикрутить крышку, придерживая локтем. Даже ветошь нашлась в том же ящике – подоткнуть в зазоры.
Шум снаружи притих. Слышался лишь шелест накатывающих волн. Просачиваться вода перестала. Фиона тяжело выдохнула и оперлась на переборку.
«Эй! Обо мне забыла?»
Взгляд упал на пол. Корень свалился – видимо, от удара. Прямо в лужу соленой воды. Она подобрала его, сжала в мокрых ладонях.
- Мне же не послышалось? – шепнула хрипло.
«Вода соленая, - снова поведал он ей. – И на руках у тебя тоже. Убери! Сушит…»
Фиона беззвучно рассмеялась – от облегчения и от того, как запросто он принялся требовать. Забыла уже его повадки. Убери! И плевать, что пол ходуном ходит, так что на ноги не подняться.
- Сейчас, сейчас, - пробормотала она. – Шторм поднялся, кажется. Ты же не замолчишь снова?
Накатило знакомое чувство. Если бы корень умел дышать – тяжело сейчас вздохнул бы.
Вода! Хорошо ему говорить. В каюте воды не было – это не комната в доме, стоящем на суше. А если б была – ее давно расхлестало бы по полу вместе с солеными лужами, которые теперь, разбившись на отдельные струйки и капли, перекатывались по каюте то туда, то сюда, следуя за качкой.
А качало пол основательно.
- Извини, - выдавила Фиона, ощущая, как накатывает дурнота. – Я даже на ноги вставать не рискну. Выходить в коридор – тем более. Могу только обтереть пока…
Еще и в рундук лезть за полотенцами! Но это, по крайней мере, в пределах досягаемости. Вода – после. Когда внезапный шторм закончится. И как он налетел ни с того ни с сего – ничто ведь не предвещало!
