В обе стороны от небольшого деревца чуть позади нее побежали, разрастаясь, полосы кустарника. Стрелки со стены немедленно превратили это деревце в смесь щепок и лохмотьев. В останки вонзилось десятка два стрел – так что, будь дерево живым существом, превратилось бы в подобие ежа. Фиона приподняла кусты выше, уводя их широкой полосой вперед, прямо к лесочку в отдалении. Сама проползла чуть вперед и в сторону. И тут же ринулась вперед под прикрытием крон.
Вовремя – болты и стрелы ударили по ближнему к стене краю зарослей. Несколько стрел пролетели и дальше, вонзились в землю по бокам.
Фиона на всякий случай уплотнила кроны над собой. Сверху не заметят – даже если у кого-то случится амулет ночного зрения. Слишком далеко, а что делается под кустами – не видно.
На стене сейчас наверняка гвалт и беготня. И в казармах тоже.
Скоро и некромантов подтянут – и тогда кранты ей с ее зарослями. Фиона, пока не стало поздно, принялась вытягивать жизнь из тех растений, что остались за спиной. Паниковать рано – некромантам придется не только выбраться за стену, но и нагнать ее – а она пока что опережает всех. Ну, наверное.
Если только пойдут в обход к лесочку – нетрудно ведь догадаться, в какую сторону будет драпать маг-садовник! А там – засушить всё: и лесочек, и то, что она нарастила. И подпалить! А тогда даже выкопанная корнями нора не спасет: она там попросту поджарится, как кабанчик в яме.
Мысль заставила ускориться. А бежать на четвереньках, не выпрямляясь, было куда как неудобно! И Фиона неслась, выбиваясь из сил, не обращая внимания на заливающий лицо пот.
Паника оказалась напрасной. Видимо, ее сочли слишком мелкой, чтоб устраивать ради нее пожар под стенами города.
Если некроманты и рыскали за пределами Дерби в поисках беглянки – ей об этом осталось неизвестно. Фиона, отдалившись от города, передумала идти к лесу. Вместо этого, наткнувшись на овраг, скатилась на дно и двинулась по нему.
Овраг уводил в сторону – вдоль границы лесочка, меж ним и стеной города. К рассвету она выбралась наверх. Стены Дерби виднелись справа, в отдалении.
Она развернулась и побрела по бездорожью прочь от города. На таком расстоянии одинокого путника навряд ли заметят со стен. А заметят – так неизвестно еще, что это за путник. Как доберется до какой-нибудь тропы или дороги – вовсе смешается с толпой. И попробуй тогда ее найди!
Оглядев себя, рассмеялась нервно. Вид у нее еще тот! Рубашка с жилетом – и это по зимнему времени. Рукава порваны в лоскуты. Настоящий оборванец!
Ну, или беглый преступник.
От холода начинало заметно потряхивать. Зима как-никак! Она и забыла, пока драпала. Теперь холод пришел с усталостью.
Плевать! Купит что-нибудь в деревне. Когда будет договариваться с рыбаками о переправе к границе. Не рассыплется – у нее амулет есть! Поможет продержаться.
Уже высадившись на пустынный берег, подумала: а ведь запросто могли бы сдать властям! Оборванная бродяга требует отвезти к границе с Кассией. Ее удача, что стражники из Дерби не добрались в деревушку раньше, чем она. Направились на поиски в другую сторону? В любом случае, ничто не мешало им появиться уже после ее отплытия и выяснить, в какую сторону она ушла.
Берег на этом участке был голым – пологие равнины, изрезанные редкими каменистыми тропками. Покрытые короткой жесткой щетиной травы. Одинокую фигурку, бредущую по краю над морем, видно было бы издали.
Так что Фиона, едва рыбаки отчалили, двинулась понизу, вдоль кромки воды.
Поверху путь занял бы часа три-четыре. Но пробираться по галечным пляжам, а то и вовсе вдоль отвесных скал, пришлось до темноты.
Благо, темнело в это время года быстро. Уже у самой границы наткнулась впотьмах на пограничный разъезд. Солдаты расположились прямо на небольшом галечном пляже, разложили костер – отблески далеко убегали в плещущие волны. Второй костер находился над обрывом.
Положение Фиона оценила: так не пропустишь ни нарушителя, который попытается проскользнуть через границу поверху. Ни контрабандистов, которые могли бы ночью попытаться пройти по кромке воды, как она, или проплыть на лодке.
Пляж был последней преградой. Следующий уже находился на кассийской земле.
Пришлось останавливаться под скалой. Со стороны пляжа прикрывал крупный валун, сверху – скальный навес. Но двигаться дальше стало невозможно – оставалось ждать.
Голоса и смех разносились далеко над водой. Из разговоров Фиона разобрала, что кавардак в Дерби творился чуть не до полудня. Поисковые отряды направились на восток.
До деревушки, где она побывала, добрались после обеда. Увезшие ее рыбаки к тому моменту вернуться не успели. Их прождали пару часов – и убрались восвояси.
Почему рыбаки так долго возвращались – Фиону удивило. Но преследователей это убедило, что она повернула на восток. Где-то к юго-востоку от порта окопались кассийские отряды. Перехватывать ее отправились туда.
Это немного успокоило. Небольшая фора была. Вот только ночь, кажется, придется сидеть под скалой. А на море, помнится, в ночь подымается прилив…
Когда разъезд убрался незадолго до рассвета, и Фиона поднялась на ноги – обнаружила, что они ее не держат. Затекли до полной нечувствительности.
Чему удивляться! Волны накатывали, обдавая чуть не по пояс.
Ясно, почему дозорные убрались, не беспокоясь о контрабандистах. Ночами те навряд ли здесь ходили: мало кто рискнет просидеть несколько часов впотьмах, окунув ноги в зимнее море. Сейчас она не была уверена, что перенесет это приключение без последствий – невзирая на амулет повышенной выносливости и владение приемами мастера Беккера.
Она еще и просидела лишний час, дожидаясь, чтоб стук копыт затих вдали.
Пляж пересекла ползком. Во-первых, кровообращение в ногах не желало восстанавливаться. Во-вторых, она не была уверена, что с моря ее не заметят. Да, сторожевых корветов вроде не видно. Но кто их там знает? А впереди ведь еще кассийская территория. Там свои разъезды, которые могут принять ее уже за манорскую шпионку. Или контрабандистку.
Кассийцы, правда, не знают, что она – маг-садовник. Слабое, но утешение.
Через границу перебралась спустя пару часов. К тому времени она снова смогла передвигать ноги как следует. На мокрую одежду обращать внимание было некогда – требовалось убраться подальше с приграничных территорий. Так что, добравшись до ближайшей полосы леса, Фиона поторопилась уйти под прикрытием деревьев от побережья.
Переночевала в лесу, а через пару дней, сделав крюк вышла к прибрежной деревушке – уже сильно западнее границы. На лодке добралась до ближайшего порта, а там ухитрилась сесть на торговый баркас, идущий аж до самого Норренса.
Грузовое суденышко выглядело не слишком презентабельно. Рожи что у капитана, что у его матросов, были самые что ни есть бандитские.
Но суденышко шло вдоль всего побережья Кассии, проплывало Нейтанский порт и причаливало уже в Норренсе. Осталась мелочь – доплыть.
В работе на вражескую разведку ее, может, и не заподозрят. Или, точнее – этим не то торговцам, не то контрабандистам навряд ли будет до этого дело. Но вот ограбить одиночку, что скрывается от закона – святое дело! Ограбить и вышвырнуть за борт.
А значит, некоторое время придется обойтись без сна. Главное – чтоб запас прочности организма не исчерпался раньше, чем она доберется до нейтральных земель.
Впрочем, графиня Ханни, помнится, недурно держалась год. Но пару-тройку часов в сутки она, вероятно, таки спала. Может, и больше.
«А мне придется бодрствовать с седмицу, а не целый год, - сердито возразила сама себе Фиона. – Не сдохну!»
Кивнула сама себе. Брианна Ханни скакала на балах резвой козочкой. Бегала по свиданиям, пока супруг торчал в приграничном гарнизоне. Юная графиня определенно тратила куда больше сил, чем придется тратить в предстоящую седмицу ей самой. От нее ничего и не требуется – сиди в своем углу, смотри на волны за бортом! Жди, когда баркас доплывет до конечного пункта. Норренс официально не участвует в столкновении Манора с Кассией и Нейтанией. Так что там проблем у беглянки возникнуть не должно.
На волнах баркас качало нещадно. Спасибо, за все дни ни разу не попали в шторм. Палубу продувал морской ветер, но Фионе приходилось торчать внизу, чтоб не мешать матросам. В закуте трюма, с повешенным для нее гамаком.
Она днями напролет качалась в нем, стараясь не заснуть. Временами проваливалась в тяжелую дрему, и тут же подскакивала. Осоловело таращила глаза в деревянные переборки.
Корень успокаивал ворчливо – мол, опасности нет. Никто даже не подходит к ее углу.
Поспать за всю дорогу Фиона позволила себе всего трижды: когда баркас заходил в один из портов и станавливался у пирса. Тогда наверху поднимался гвалт, топот. Матросы бегали, что-то выгружали и снова грузили в трюм. Сама она спала под этот аккомпанемент, а после просыпалась от мерного покачивания на волнах. И по звукам снаружи понимала, что баркас снова плывет. А ее так и не попытались ни сдать властям, ни выкинуть за борт.
Она сама себе не поверила, когда баркас так-таки причалил на востоке Норренса. Дальше ей предстояло двигаться самой. Капитан забирал груз и возвращался.
Впервые за долгие дни вышла на палубу. Та качалась под ногами. Кругом носились взмыленные матросы, таскали тюки, катили бочки.
Фиона медленно, стараясь не свалиться, дошла до сходен, спустилась вниз, придерживаясь за перила. Голова слегка кружилась. Она сама себе напоминала пьяную, но поделать ничего не могла.
- Сударыня, - окликнул капитан. Улыбнулся белозубо, когда она подобралась. – Это для вас, - протянул ей плотный конверт и небольшой мешочек.
- Это еще что? – изумилась Фиона.
- Просили передать вам. Прочтите. Сами всё поймете, - он пожал слегка плечами. – Я бы отдал вам это раньше. Но вы не слишком-то доверяете людям, верно? Так что отдаю сейчас, когда мы расстаемся – и у вас больше нет причин подозревать меня в дурных намерениях. Прощайте! – с этим развернулся и потопал вверх по сходням.
Фиона в недоумении покрутила в руках нежданный подарок. Мешочек оттягивала тяжесть.
Глянула недоуменно вслед капитану.
Она всю дорогу ждала подвоха. Вероломного нападения, попытки вышвырнуть за борт, ограбив. И он это заметил! Да трудно было бы не заметить очевидное. И вот – она добралась до Норренса в целости. Стоит на пирсе, держа в руках передачу от неведомого лица, а капитан уже забыл о пассажирке.
Встряхнулась. Это от недосыпа она скверно соображает! И от того, что всю дорогу питалась купленными на берегу сухарями, не доверяя перевозчику.
Первым делом – найти какое-нибудь пристанище. Поесть горячего и выспаться как следует. После можно без спешки, уже используя патент Крио, отыскать приличный купеческий корабль, идущий в сторону Кви. Перед тем разузнать, как обстоят дела с пиратскими нападениями в ближайших водах… но сначала – еда и отдых! Остальное – потом. Даже этот странный подарок и обещанное письмо внутри.
А может, выкинуть его к демонам квадратным?
Спохватившись, огляделась по сторонам. Нет, никто внимания на нее не обращал – все носились, занятые своими делами.
Она неспешно сошла с пирса на твердую землю, отошла в сторону, чтоб никому не мешать. Призвала какой-то сорняк у себя под ногами, заставила незаметно расцвести и, подтянув к себе облачко пыльцы, начертала в воздухе над мешком несколько рун. Короткому заклятию научила Агнес еще давно – обнаружение враждебной магии.
Раз, потом другой. Ничего!
«Если результат повторяется – возможно, он верен? – подал голос корень. – Ваши ученые так рассуждают».
«Какие еще ученые? В смысле – какие наши?»
«Человеческие. Люди так рассуждают».
Ладно. Люди так люди. Где бы он это ни услышал – не ее дело. Ее дело – найти еду, ванну и ночлег. Раз мешочек вроде как безопасен – пусть пока лежит в кармане.
Вспомнила о нем Фиона лишь к следующему вечеру. Когда, проспав до третьего часа пополудни, кое-как заставила себя подняться. После не то раннего ужина, не то позднего обеда вспомнила о странном послании. Служанка успела уже унести поднос с опустевшей посудой, так что она уселась к окну. Внутрь еще заглядывал дневной свет. Начать она решила с письма.
Первые же строки заставили похолодеть.
«Дорогая моя леди Конк!
Или, точнее, леди Гревилль. Ну, или госпожа Граб?
Я понимаю, что просить у вас прощения бесполезно – вы не так-то и мягкосердечны, чтоб простить заблудшую душу. Уж я порядком вас изучил. Разумеется, доверия вашего я тоже не заслужил. Потому и пишу это письмо – хочу, чтоб вы знали, что я хочу вам сказать, пусть даже вы не поверите ни единому слову».
Фиона опустила листки на колени. Глубоко вздохнула. Ну и наворотил! Будь она наивнее – непременно расчувствовалась бы.
Но каков! Узнал ее настоящее имя. Мало того – узнал, из какой она семьи. Впрочем, после выяснения – кто был ее мужем, остальное становилось делом техники. Но как же быстро!
«Я вынужден был поступить так, как поступил. После бегства с острова выбор был невелик.
Повторюсь: прощения не прошу. Я пишу, чтобы выразить вам благодарность. Чем дольше знаю вас – тем большее восхищение вы у меня вызываете. Признаться, ваш демарш в Дерби меня порядком изумил. Я всё-таки ждал, что вы попытаетесь договориться с Кесселем. Что уж за гиена без пятен пробежала между вами?
Пришлось мне самому отправлять письмо маркизу. Со сведениями о цепне и событиях на острове Костей.
Но и так сложилось недурно: ваш приезд заметно вышиб маркиза из колеи. Заставил сорваться с места. Для моих планов в Маноре – лучше не придумать! А ваш побег заставит его застрять в Дерби. Повторюсь – безмерно признателен вам за это. Капитан – мой хороший знакомый. Это была моя просьба – доставить вас туда, куда вы пожелаете. В мешке – небольшой презент от меня. В знак дружбы, моей признательности – и как небольшое извинение за скверное расставание.
Надеюсь, мы встретимся в следующий раз при более благоприятных обстоятельствах.
С безмерным восхищением вашими талантами, навеки ваш Эдерд Касатка».
Фиона несколько минут глядела на письмо, не в силах понять, что думает по этому поводу. В голове царила звенящая пустота.
- Сволочь! – высказалась она наконец с досадой.
«Отмерла, - заключил корень. – Я уж испугался – он вогнал тебя в кататонию».
- Много чести, - буркнула Фиона. – В кататонию из-за него впадать!
«Посмотришь, что в мешке?»
Точно! А корню, похоже, больше любопытно, чем ей. Она и не подумала. Небольшой презент… а если ловушка?
«Какая ловушка? – если б он умел – усмехнулся бы. – На что тебя ловить и к чему?»
- Ты окончательно очеловечился, - высказалась она. И потянула за тесемки.
Вовремя – болты и стрелы ударили по ближнему к стене краю зарослей. Несколько стрел пролетели и дальше, вонзились в землю по бокам.
Фиона на всякий случай уплотнила кроны над собой. Сверху не заметят – даже если у кого-то случится амулет ночного зрения. Слишком далеко, а что делается под кустами – не видно.
На стене сейчас наверняка гвалт и беготня. И в казармах тоже.
Скоро и некромантов подтянут – и тогда кранты ей с ее зарослями. Фиона, пока не стало поздно, принялась вытягивать жизнь из тех растений, что остались за спиной. Паниковать рано – некромантам придется не только выбраться за стену, но и нагнать ее – а она пока что опережает всех. Ну, наверное.
Если только пойдут в обход к лесочку – нетрудно ведь догадаться, в какую сторону будет драпать маг-садовник! А там – засушить всё: и лесочек, и то, что она нарастила. И подпалить! А тогда даже выкопанная корнями нора не спасет: она там попросту поджарится, как кабанчик в яме.
Мысль заставила ускориться. А бежать на четвереньках, не выпрямляясь, было куда как неудобно! И Фиона неслась, выбиваясь из сил, не обращая внимания на заливающий лицо пот.
Глава 46
Паника оказалась напрасной. Видимо, ее сочли слишком мелкой, чтоб устраивать ради нее пожар под стенами города.
Если некроманты и рыскали за пределами Дерби в поисках беглянки – ей об этом осталось неизвестно. Фиона, отдалившись от города, передумала идти к лесу. Вместо этого, наткнувшись на овраг, скатилась на дно и двинулась по нему.
Овраг уводил в сторону – вдоль границы лесочка, меж ним и стеной города. К рассвету она выбралась наверх. Стены Дерби виднелись справа, в отдалении.
Она развернулась и побрела по бездорожью прочь от города. На таком расстоянии одинокого путника навряд ли заметят со стен. А заметят – так неизвестно еще, что это за путник. Как доберется до какой-нибудь тропы или дороги – вовсе смешается с толпой. И попробуй тогда ее найди!
Оглядев себя, рассмеялась нервно. Вид у нее еще тот! Рубашка с жилетом – и это по зимнему времени. Рукава порваны в лоскуты. Настоящий оборванец!
Ну, или беглый преступник.
От холода начинало заметно потряхивать. Зима как-никак! Она и забыла, пока драпала. Теперь холод пришел с усталостью.
Плевать! Купит что-нибудь в деревне. Когда будет договариваться с рыбаками о переправе к границе. Не рассыплется – у нее амулет есть! Поможет продержаться.
*** ***
Уже высадившись на пустынный берег, подумала: а ведь запросто могли бы сдать властям! Оборванная бродяга требует отвезти к границе с Кассией. Ее удача, что стражники из Дерби не добрались в деревушку раньше, чем она. Направились на поиски в другую сторону? В любом случае, ничто не мешало им появиться уже после ее отплытия и выяснить, в какую сторону она ушла.
Берег на этом участке был голым – пологие равнины, изрезанные редкими каменистыми тропками. Покрытые короткой жесткой щетиной травы. Одинокую фигурку, бредущую по краю над морем, видно было бы издали.
Так что Фиона, едва рыбаки отчалили, двинулась понизу, вдоль кромки воды.
Поверху путь занял бы часа три-четыре. Но пробираться по галечным пляжам, а то и вовсе вдоль отвесных скал, пришлось до темноты.
Благо, темнело в это время года быстро. Уже у самой границы наткнулась впотьмах на пограничный разъезд. Солдаты расположились прямо на небольшом галечном пляже, разложили костер – отблески далеко убегали в плещущие волны. Второй костер находился над обрывом.
Положение Фиона оценила: так не пропустишь ни нарушителя, который попытается проскользнуть через границу поверху. Ни контрабандистов, которые могли бы ночью попытаться пройти по кромке воды, как она, или проплыть на лодке.
Пляж был последней преградой. Следующий уже находился на кассийской земле.
Пришлось останавливаться под скалой. Со стороны пляжа прикрывал крупный валун, сверху – скальный навес. Но двигаться дальше стало невозможно – оставалось ждать.
Голоса и смех разносились далеко над водой. Из разговоров Фиона разобрала, что кавардак в Дерби творился чуть не до полудня. Поисковые отряды направились на восток.
До деревушки, где она побывала, добрались после обеда. Увезшие ее рыбаки к тому моменту вернуться не успели. Их прождали пару часов – и убрались восвояси.
Почему рыбаки так долго возвращались – Фиону удивило. Но преследователей это убедило, что она повернула на восток. Где-то к юго-востоку от порта окопались кассийские отряды. Перехватывать ее отправились туда.
Это немного успокоило. Небольшая фора была. Вот только ночь, кажется, придется сидеть под скалой. А на море, помнится, в ночь подымается прилив…
*** ***
Когда разъезд убрался незадолго до рассвета, и Фиона поднялась на ноги – обнаружила, что они ее не держат. Затекли до полной нечувствительности.
Чему удивляться! Волны накатывали, обдавая чуть не по пояс.
Ясно, почему дозорные убрались, не беспокоясь о контрабандистах. Ночами те навряд ли здесь ходили: мало кто рискнет просидеть несколько часов впотьмах, окунув ноги в зимнее море. Сейчас она не была уверена, что перенесет это приключение без последствий – невзирая на амулет повышенной выносливости и владение приемами мастера Беккера.
Она еще и просидела лишний час, дожидаясь, чтоб стук копыт затих вдали.
Пляж пересекла ползком. Во-первых, кровообращение в ногах не желало восстанавливаться. Во-вторых, она не была уверена, что с моря ее не заметят. Да, сторожевых корветов вроде не видно. Но кто их там знает? А впереди ведь еще кассийская территория. Там свои разъезды, которые могут принять ее уже за манорскую шпионку. Или контрабандистку.
Кассийцы, правда, не знают, что она – маг-садовник. Слабое, но утешение.
Через границу перебралась спустя пару часов. К тому времени она снова смогла передвигать ноги как следует. На мокрую одежду обращать внимание было некогда – требовалось убраться подальше с приграничных территорий. Так что, добравшись до ближайшей полосы леса, Фиона поторопилась уйти под прикрытием деревьев от побережья.
Переночевала в лесу, а через пару дней, сделав крюк вышла к прибрежной деревушке – уже сильно западнее границы. На лодке добралась до ближайшего порта, а там ухитрилась сесть на торговый баркас, идущий аж до самого Норренса.
*** ***
Грузовое суденышко выглядело не слишком презентабельно. Рожи что у капитана, что у его матросов, были самые что ни есть бандитские.
Но суденышко шло вдоль всего побережья Кассии, проплывало Нейтанский порт и причаливало уже в Норренсе. Осталась мелочь – доплыть.
В работе на вражескую разведку ее, может, и не заподозрят. Или, точнее – этим не то торговцам, не то контрабандистам навряд ли будет до этого дело. Но вот ограбить одиночку, что скрывается от закона – святое дело! Ограбить и вышвырнуть за борт.
А значит, некоторое время придется обойтись без сна. Главное – чтоб запас прочности организма не исчерпался раньше, чем она доберется до нейтральных земель.
Впрочем, графиня Ханни, помнится, недурно держалась год. Но пару-тройку часов в сутки она, вероятно, таки спала. Может, и больше.
«А мне придется бодрствовать с седмицу, а не целый год, - сердито возразила сама себе Фиона. – Не сдохну!»
Кивнула сама себе. Брианна Ханни скакала на балах резвой козочкой. Бегала по свиданиям, пока супруг торчал в приграничном гарнизоне. Юная графиня определенно тратила куда больше сил, чем придется тратить в предстоящую седмицу ей самой. От нее ничего и не требуется – сиди в своем углу, смотри на волны за бортом! Жди, когда баркас доплывет до конечного пункта. Норренс официально не участвует в столкновении Манора с Кассией и Нейтанией. Так что там проблем у беглянки возникнуть не должно.
На волнах баркас качало нещадно. Спасибо, за все дни ни разу не попали в шторм. Палубу продувал морской ветер, но Фионе приходилось торчать внизу, чтоб не мешать матросам. В закуте трюма, с повешенным для нее гамаком.
Она днями напролет качалась в нем, стараясь не заснуть. Временами проваливалась в тяжелую дрему, и тут же подскакивала. Осоловело таращила глаза в деревянные переборки.
Корень успокаивал ворчливо – мол, опасности нет. Никто даже не подходит к ее углу.
Поспать за всю дорогу Фиона позволила себе всего трижды: когда баркас заходил в один из портов и станавливался у пирса. Тогда наверху поднимался гвалт, топот. Матросы бегали, что-то выгружали и снова грузили в трюм. Сама она спала под этот аккомпанемент, а после просыпалась от мерного покачивания на волнах. И по звукам снаружи понимала, что баркас снова плывет. А ее так и не попытались ни сдать властям, ни выкинуть за борт.
Она сама себе не поверила, когда баркас так-таки причалил на востоке Норренса. Дальше ей предстояло двигаться самой. Капитан забирал груз и возвращался.
Впервые за долгие дни вышла на палубу. Та качалась под ногами. Кругом носились взмыленные матросы, таскали тюки, катили бочки.
Фиона медленно, стараясь не свалиться, дошла до сходен, спустилась вниз, придерживаясь за перила. Голова слегка кружилась. Она сама себе напоминала пьяную, но поделать ничего не могла.
*** ***
- Сударыня, - окликнул капитан. Улыбнулся белозубо, когда она подобралась. – Это для вас, - протянул ей плотный конверт и небольшой мешочек.
- Это еще что? – изумилась Фиона.
- Просили передать вам. Прочтите. Сами всё поймете, - он пожал слегка плечами. – Я бы отдал вам это раньше. Но вы не слишком-то доверяете людям, верно? Так что отдаю сейчас, когда мы расстаемся – и у вас больше нет причин подозревать меня в дурных намерениях. Прощайте! – с этим развернулся и потопал вверх по сходням.
Фиона в недоумении покрутила в руках нежданный подарок. Мешочек оттягивала тяжесть.
Глянула недоуменно вслед капитану.
Она всю дорогу ждала подвоха. Вероломного нападения, попытки вышвырнуть за борт, ограбив. И он это заметил! Да трудно было бы не заметить очевидное. И вот – она добралась до Норренса в целости. Стоит на пирсе, держа в руках передачу от неведомого лица, а капитан уже забыл о пассажирке.
Встряхнулась. Это от недосыпа она скверно соображает! И от того, что всю дорогу питалась купленными на берегу сухарями, не доверяя перевозчику.
Первым делом – найти какое-нибудь пристанище. Поесть горячего и выспаться как следует. После можно без спешки, уже используя патент Крио, отыскать приличный купеческий корабль, идущий в сторону Кви. Перед тем разузнать, как обстоят дела с пиратскими нападениями в ближайших водах… но сначала – еда и отдых! Остальное – потом. Даже этот странный подарок и обещанное письмо внутри.
А может, выкинуть его к демонам квадратным?
Спохватившись, огляделась по сторонам. Нет, никто внимания на нее не обращал – все носились, занятые своими делами.
Она неспешно сошла с пирса на твердую землю, отошла в сторону, чтоб никому не мешать. Призвала какой-то сорняк у себя под ногами, заставила незаметно расцвести и, подтянув к себе облачко пыльцы, начертала в воздухе над мешком несколько рун. Короткому заклятию научила Агнес еще давно – обнаружение враждебной магии.
Раз, потом другой. Ничего!
«Если результат повторяется – возможно, он верен? – подал голос корень. – Ваши ученые так рассуждают».
«Какие еще ученые? В смысле – какие наши?»
«Человеческие. Люди так рассуждают».
Ладно. Люди так люди. Где бы он это ни услышал – не ее дело. Ее дело – найти еду, ванну и ночлег. Раз мешочек вроде как безопасен – пусть пока лежит в кармане.
Вспомнила о нем Фиона лишь к следующему вечеру. Когда, проспав до третьего часа пополудни, кое-как заставила себя подняться. После не то раннего ужина, не то позднего обеда вспомнила о странном послании. Служанка успела уже унести поднос с опустевшей посудой, так что она уселась к окну. Внутрь еще заглядывал дневной свет. Начать она решила с письма.
*** ***
Первые же строки заставили похолодеть.
«Дорогая моя леди Конк!
Или, точнее, леди Гревилль. Ну, или госпожа Граб?
Я понимаю, что просить у вас прощения бесполезно – вы не так-то и мягкосердечны, чтоб простить заблудшую душу. Уж я порядком вас изучил. Разумеется, доверия вашего я тоже не заслужил. Потому и пишу это письмо – хочу, чтоб вы знали, что я хочу вам сказать, пусть даже вы не поверите ни единому слову».
Фиона опустила листки на колени. Глубоко вздохнула. Ну и наворотил! Будь она наивнее – непременно расчувствовалась бы.
Но каков! Узнал ее настоящее имя. Мало того – узнал, из какой она семьи. Впрочем, после выяснения – кто был ее мужем, остальное становилось делом техники. Но как же быстро!
«Я вынужден был поступить так, как поступил. После бегства с острова выбор был невелик.
Повторюсь: прощения не прошу. Я пишу, чтобы выразить вам благодарность. Чем дольше знаю вас – тем большее восхищение вы у меня вызываете. Признаться, ваш демарш в Дерби меня порядком изумил. Я всё-таки ждал, что вы попытаетесь договориться с Кесселем. Что уж за гиена без пятен пробежала между вами?
Пришлось мне самому отправлять письмо маркизу. Со сведениями о цепне и событиях на острове Костей.
Но и так сложилось недурно: ваш приезд заметно вышиб маркиза из колеи. Заставил сорваться с места. Для моих планов в Маноре – лучше не придумать! А ваш побег заставит его застрять в Дерби. Повторюсь – безмерно признателен вам за это. Капитан – мой хороший знакомый. Это была моя просьба – доставить вас туда, куда вы пожелаете. В мешке – небольшой презент от меня. В знак дружбы, моей признательности – и как небольшое извинение за скверное расставание.
Надеюсь, мы встретимся в следующий раз при более благоприятных обстоятельствах.
С безмерным восхищением вашими талантами, навеки ваш Эдерд Касатка».
Фиона несколько минут глядела на письмо, не в силах понять, что думает по этому поводу. В голове царила звенящая пустота.
- Сволочь! – высказалась она наконец с досадой.
«Отмерла, - заключил корень. – Я уж испугался – он вогнал тебя в кататонию».
- Много чести, - буркнула Фиона. – В кататонию из-за него впадать!
«Посмотришь, что в мешке?»
Точно! А корню, похоже, больше любопытно, чем ей. Она и не подумала. Небольшой презент… а если ловушка?
«Какая ловушка? – если б он умел – усмехнулся бы. – На что тебя ловить и к чему?»
- Ты окончательно очеловечился, - высказалась она. И потянула за тесемки.
