Из-за качки провозилась долго. Счет времени давно потеряла. Благо, ничего по каюте больше не разлетелось и не раскатилось. Хотя качало основательно.
Надо было взять из каюты лекаря настойку от укачивания! Так ведь несколько дней чувствовала себя бодрой. Это сейчас накатывает каждый раз, как судно кренит на другую сторону. Потому что кренит так, как до сих пор не бывало. Что за клятая непогодь их настигла? Фиона, завалившись на койку лицом вниз, беспомощно тыкалась головой в подушку. Корень одной рукой прижимала к груди. Тот вроде как был не против – или имел слишком мало сил, чтоб возразить.
Разбудил грохот.
Фиона подняла тяжелую голову, силясь понять – что так оглушительно гремит. В затылке разливалась пульсирующая боль, давила и колотилась, словно силясь выбраться наружу. Во рту – сухо и горько, губы пересохли. Веки не желали разлипаться – кажется, лицо опухло.
Она, не сдержавшись, застонала и рухнула обратно головой в смятую горячую подушку.
Загрохотало опять.
Что такое?! Неужели на палубе что-то? С задраенным иллюминатором шум с палубы не доносился – это что должно рушиться, чтоб так…
- Нет, вы посмотрите только! – заорал кто-то после особенно смачного хряска. – Дрыхнет, - с этим ее подняли бесцеремонно за шиворот, стащили с койки.
- Что, - выдавить из себя чего-то еще не получилось. Губы слиплись, не слушались.
Фиона только запихала инстинктивно руку, до сих пор сжимающую что-то твердое и шершавое, за пазуху. Смутно помнилось, что надо беречь… ее протащили по каюте, не слишком беспокоясь – соображает она хоть что-то, или нет. Вытащили в коридор и поволокли.
В себя удалось прийти только на палубе – спасибо порыву сырого ледяного ветра в лицо. Помог.
- Айвори, - прохрипела она.
- О, проснулись, - заключил тот. – Доброго утра, дремлющая дева! Придется поработать.
- Что за, - она принялась тереть опухшие глаза. Закашлялась.
Ей вручили кружку воды, и она залпом осушила ее. Потрясла головой, и та отозвалась недовольным гулом. Поморщилась, когда боль пробила в виски и затылок по очереди.
- Эк на вас погодка-то действует, - удивился Айвори. – Слыхал про такое, а вижу впервые! Давайте, приходите в себя, леди, - прибавил сочувственно. – Нам шквалами неслабо попортило паруса и такелаж. Без вас провозимся долго!
Фиона схватилась свободной рукой за случившийся рядом кнехт, оперлась тяжело. Палуба качалась под ногами, и ее снова начинало мутить.
- Дайте еще воды, - попросила она. – Только не в лицо…
Предостережение запоздало. Порция воды хлестко выплеснулась в лицо. Фиона зажмурилась, потрясла головой. На плечи упала тяжесть – кто-то набросил плащ. Она судорожно запахнулась – от очередного ледяного порыва пробрал озноб. Заново наполненную кружку заботливо вложили ей в руки. Отхлебнув, сжала обеими руками.
До нее наконец дошло, что же такое мешается в пальцах – корень Великого древа! Фиона сунула его за пазуху, запихнула под пояс камзола изнутри. Затянула его получше и запахнула плащ.
Поморгала. Глаза вроде как привыкали понемногу к темноте, хотя свет фонаря по-прежнему плыл, рассыпаясь тонкими лучиками.
- Это что, туман? – выговорила она.
- О, прозрели, - хмыкнул Айвори. – Сударыня, приходите в себя скорее! Нам позарез нужно привести в порядок снасти. Иначе может выйти нехорошо.
- Сейчас, - хрипло шепнула она. – Мне… еще пару минут, - интересно, ей пары минут хватит?
Благо, он кивнул. Отошел в сторону, выкрикнул пару команд. Хлопали вокруг паруса, скрипели борта и мачты. Шумели волны за бортом, то и дело взмывая фонтанами и забрызгивая палубу. Кругом – сырость, серость, тусклая хмарь. Небо, кажется, спустилось лохмами тумана, обхватило корвет. И еще – пока она спала, успела наступить ночь. Вовремя она это увидела, ничего не скажешь!
Фиона выудила из-под одежды корень. Мокрый и сморщенный, тот выглядел более жалко, чем обычно. Не приснилось ей, что он ожил? Судя по виду, приснилось…
Она полила на него оставшейся в кружке водой. Промыла, как могла. И спрятала уже более тщательно, чтоб наверняка не выпал.
Теперь надо самой в себя прийти. Должны же приемы мастера Беккера и здесь помочь? С чего она вообще проснулась в таком состоянии, хотелось бы знать.
Собраться. Обратиться вниманием внутрь, в залитые застоявшейся жидкостью ткани. Те раздулись и одрябли из-за застоя и прилившей к ним лимфы, так что требовалось просто отвести ее. В голове понемногу прояснялось.
- Дайте-ка вашего волшебного напитка, - окликнула она подошедшего Айвори.
Из протянутой фляги отхлебнула небольшой глоток, закашлялась. Не тот ли это удивительный напиток, что ей предлагал некогда Кракен? Как он там говорил – самое крепкое, что только может быть? Фу! Морщась, закрутила флягу и вернула.
- Пришли в себя, - хмыкнул тот, стирая с лица глумливую ухмылку. – Мы ушли от острова на северо-запад, прошли аккурат меж двух веток течения. Дошли до смычки, и теперь надо выходить. Эта точка считается самой опасной – на деле именно здесь наибольшие шансы выйти в обычные воды. Правда, с погодой нам не слишком повезло. Похоже, боги моря нам не благоволят, - кинул на нее насмешливый взгляд.
- Скажите еще – баба на корабле к несчастью! – фыркнула Фиона.
- Вообще-то, так и есть. Но предрассудки нам сейчас ни к чему – вы уже на борту. А скидывать члена команды за борт, чтоб задобрить море – примета еще хуже, чем баба на судне.
- Айвори, - она в упор уставилась на него. – Вы сейчас серьезно?
- А вам какая разница?
Во взгляде помощника Касатки горел странный огонек, и Фионе сделалось не по себе. То ли глумится, то ли и правда… хотя даже в этом случае за борт ее вроде как бросать не собираются. Вот ведь утешение!
- Это мы, получается, все эти дни не к материку шли, а в противоположную сторону, - заметила она. – На север! Северо-запад, - поправилась тут же. – И Касатка знал об этом.
- Знал, само собой, - хмыкнул Айвори. – Можно подумать, впервой так среди зимы выходить! Правда, не каждый раз так случалось нарываться на встречный восточный.
- Восточный ветер, - Фиона нахмурилась. – Почему встречный? Нам нужно поворачивать не на юг?
- Если мы сейчас сунемся на юг – нас почти гарантированно смоет и в первые же сутки перевернет, - усмехнулся Айвори. – Не морочьте себе голову. Если хотите, позже расскажу. Сейчас времени мало! Надо ставить паруса. А нам, видите, трисель изодрало последним шквалом. Да и суденышко хлипковато. Реи могут не выдержать.
- А для веса растений оно не хлипковато? Помнится, лодку нам чуть не утопил хлипкий навес, который почти не защищал нас!
- Это всё-таки не лодка, - мягко отозвался Айвори. – Леди, соберитесь. Ближайшие часа четыре, - он помолчал пару мгновений. – Этого должно хватить с избытком, - кивнул сам себе. – Идемте на мостик. И да. Первым делом примотаете сами себя. Нам терять вас не с руки! Капитан ведь потом заставит нырять здесь, пока вас не отыщем, - и усмехнулся.
- Не верится, - выдохнула Фиона, откидываясь на спинку кресла.
Насквозь промокший плащ остался в каюте с остальной одеждой. На ее счастье, в рундуке лежали запасные вещи – экипаж покинул судно налегке. Раскаяние в том, что их компания обобрала бедолаг до нитки, испарилось – стоило переодеться в сухое.
Да, грабить – грешно! Вдвойне грешно грабить солдат своей же родины, находящихся вдали от дома. Выполняющих свой долг. Но до чего приятно надеть сухое после бесконечных часов на качающейся палубе, под хлещущими брызгами соленой воды!
- Бросьте, - усмехнулся Айвори. – За три часа с небольшим вырвались! Признаться, я думал – будет хуже. Такие шквалы! Еще и при встречном ветре.
- Угум. Если не считать того, что у нас были все шансы потерять рангоут, - проворчала она.
- С вами-то?! Не смешите. Даже если бы и потеряли.
О, понятно. Если бы и потеряли – пришлось бы ей выращивать тот рангоут целиком.
В капитанской каюте, что занял Айвори, было тепло. Стево, выполнявший обязанности кока – потому как работать на палубе не позволяла ему нога – притащил горячего глинтвейна и блюдо с засахаренными яблоками и изюмом.
-Значит, мы уже в обычных водах, - протянула она. – И сколько идти к большой земле?
- Немного. При попутном ветре можем добраться и за седмицу. Но скорее, понадобится полторы-две.
- Ты гляди-ка, - проворчала Фиона. – Не соврал Касатка. Насчет подольше. Как он, кстати, перенес путь через течение?
- Неплохо. Его примотали к койке – чтоб не свалился. Так что новой работы вам не прибавилось. Но вы б, может, всё-таки дали ему чего для утоления боли?
- А дайте сами, - фыркнула она. – Навряд ли вы разбираетесь в этих снадобьях хуже моего! – помолчала, отпивая подостывший глинтвейн, закинула в рот пару кусочков яблока. – И что, для выхода из северного течения всегда приходится так далеко забираться от материка?
- Многие предпочитают выбираться вблизи острова либо уходить сразу к югу, - Айвори хмыкнул, закинул в рот горсть изюма. – Но для таких фокусов у нас людей было маловато. Да и магия воды и воздуха… понимаете, стихийник я дрянной, на самом деле. Почти что никакой.
Это она как раз-таки понимала. Достаточно сильных магов стихий на континенте было-то не так много. Взять хоть ее с ее смехотворным даром огня! Даже свечку зажечь не в силах. Нет, дар садовника перекрывал этот недостаток с лихвой – только сути это не меняло.
- Слушайте. А как тогда вообще, - она смолкла, пытаясь подобрать слова.
- Как меня угораздило повернуть на север, о чем я думал? – он помолчал. – Видите, какая штука, леди: пока капитана мотало из команды в команду то канониром, то боцманом, я рыскал по этим водам с каждым, кто рисковал выйти из бухты в зиму. По крупицам собирал сведения, перечерчивал карты. Свел всё, что нашел, в единую систему – такого никто раньше не делал. Были попытки. Но моя оказалась самой масштабной, - он усмехнулся. – Особой тайны-то в этом нет. Теперь я знаю об этих водах всё. Ну, или во всяком случае, многое. Собственно, и корабль, Марийка, - он примолк, отпивая напиток.
- Корабль Касатки? – переспросила Фиона.
- Ага, был куплен именно на деньги, что я выручил, продав свои карты одному парню на острове.
- То есть… по сути, корабль Касатки принадлежал вам?!
- Забавно, да? Ну, а если у вас возник вопрос – почему так случилось, так всё просто. У капитана – дар вести людей за собой. Королевская кровь сказывается, не иначе, - он рассмеялся негромко. – Капитан – всегда впереди команды, с саблей наголо. А я – что? Привык сидеть над картами. И большего мне, собственно, и не нужно. Мы на этом и решили сыграть, когда обдумывали мое так называемое предательство.
- Потрясающе! – Фиона покачала головой. – Интриганы. Непонятно только, на кой.
- Цепень, - пожал он плечами. – Артефакт династии Арагон, как ни крути. Кто ж знал, что его светлость последний Дорсет выкрутит такой финтиль! Впрочем, что ни делается – всё к лучшему. И что не делается – тоже.
Она только возвела взгляд к потолку, покачала головой.
- Есть всё же в мире совершенно изумляющие вещи! – высказалась-таки она.
На это Айвори лишь развел руками.
«А страдалец-то твой, страдалец-то каков! – заявил вместо приветствия корень, когда она зашла в каюту. – Ты вокруг него порхаешь, чуть не пылинки сдуваешь с него. А он тебе чем отплатить решил?»
Фиона застыла. Постояв пару секунд, закрыла неторопливо дверь, прижала створу.
- Когда есть что сказать, говорят сразу, - медленно тихо проговорила она. – А ты что удумал?! Это ты так силы копишь после того, как чуть не сгинул окончательно?
Корень она оставила лежать в шкафчике напротив кровати. И сейчас из-под дверей снизу отчетливо виднелись ползущие тонкие корни! Ныряли под шкафчик и терялись в неизвестности. Значило это лишь одно.
«Не пузырись. Раз сделал – значит, была причина».
Ах, причина у него была.
- Сдурел?! Забыл, как чуть не издох на этом острове?
«Глупая женщина. Я слышу твои мысли, а ты вопишь на весь корабль. У твоих спутников есть уши! Им будет любопытно, с кем ты ведешь беседы одна в каюте. Здесь нет некромантов, как на острове».
Фиона съехала на пол, опершись спиной на дверь. Возмущение схлынуло, оставив чувство беспомощности. Ну, что он вытворил?! Ей что теперь с этим делать?
«Ничего не делать. Слушать и молчать. У тебя еще седмица».
В смысле – седмица?! Айвори говорил – за седмицу до материка доплывут. Ну, много – за полторы-две, если с погодой не сложится. Они уже плывут девятый день!
- Что, спровадил личного лекаря? – послышался отдаленный голос Айвори, заставив ее вздрогнуть. – Капитан, я рад, что ты отказался от захода в Тапс или Лептис. Но Дерби – ты сдурел?! У нас хватит запасов, чтоб дойти до Норренса или даже Вайле.
- И мы дойдем туда обязательно, - посулил Касатка. – И до Норренса, и до Вайле, и до Арада. Но сначала я хочу сбыть с рук наш прекрасный трофей.
- Неожиданно, - хмыкнул помощник после некоторого молчания.
- Дон, я не верю, что наша прекрасная госпожа Конк никак не связана с шайкой Кесселя. А коли так – он наверняка рад будет заполучить ее в руки.
- Он, может, и рад. Нам что за выгода?!
- Поглядим, - ворчливо отозвался капитан. – Придет время – разыграем и эту карту.
- Карта эта давно бита, - голос помощника звучал хмуро. – Капитан, мы и крюк сделаем ради мелочевки, по сути. Которая, к тому же, может еще и не выгореть. И сами вляпаемся. Дерби сейчас – осиное гнездо. Которое кассийцы к тому же неслабо разворошили.
- Дон. Не мельтеши. Идем в Дерби, решено.
Повисло молчание. Фионе казалось – она слышит, как сопит недовольно помощник Касатки.
Дерби! Эдред решил повернуть в Дерби, чтобы сдать местным властям ее?! Фиона заметалась по каюте. Вот же пакость! Она, значит, его на ноги пытается поставить, а он… а он запомнил, похоже, их разговор с Финеасом Коди. И снова решил разыграть ее, как карту, которая может оказаться козырной.
«Гляди-ка, соображаешь, когда захочешь. Не мельтеши!»
Она истерически хихикнула. Это он за Касаткой повторять взялся?!
«С корабля выпрыгивать – не выход. Придется дождаться, пока доберетесь до суши. До бухты! А уж там – по обстоятельствам».
Да. По обстоятельствам. Будь они неладны! До тех пор – делать вид, что не подозревает о гнусных планах Арагона. И замедлить ему, что ли, заживление переломов? Гангрену там какую-нибудь организовать. Чтоб жизнь не казалась пряничной лавкой!
Никому нельзя верить! Никому.
«Пиратам – точно нельзя, - подтвердил корень. – Ничего. Дерби – не остров. Оттуда вырваться будет проще!»
Интересно, он сам в это верит? Она не слишком. Сильнее всего сейчас было искушение пойти к Касатке и придушить его.
Надо было взять из каюты лекаря настойку от укачивания! Так ведь несколько дней чувствовала себя бодрой. Это сейчас накатывает каждый раз, как судно кренит на другую сторону. Потому что кренит так, как до сих пор не бывало. Что за клятая непогодь их настигла? Фиона, завалившись на койку лицом вниз, беспомощно тыкалась головой в подушку. Корень одной рукой прижимала к груди. Тот вроде как был не против – или имел слишком мало сил, чтоб возразить.
*** ***
Разбудил грохот.
Фиона подняла тяжелую голову, силясь понять – что так оглушительно гремит. В затылке разливалась пульсирующая боль, давила и колотилась, словно силясь выбраться наружу. Во рту – сухо и горько, губы пересохли. Веки не желали разлипаться – кажется, лицо опухло.
Она, не сдержавшись, застонала и рухнула обратно головой в смятую горячую подушку.
Загрохотало опять.
Что такое?! Неужели на палубе что-то? С задраенным иллюминатором шум с палубы не доносился – это что должно рушиться, чтоб так…
- Нет, вы посмотрите только! – заорал кто-то после особенно смачного хряска. – Дрыхнет, - с этим ее подняли бесцеремонно за шиворот, стащили с койки.
- Что, - выдавить из себя чего-то еще не получилось. Губы слиплись, не слушались.
Фиона только запихала инстинктивно руку, до сих пор сжимающую что-то твердое и шершавое, за пазуху. Смутно помнилось, что надо беречь… ее протащили по каюте, не слишком беспокоясь – соображает она хоть что-то, или нет. Вытащили в коридор и поволокли.
В себя удалось прийти только на палубе – спасибо порыву сырого ледяного ветра в лицо. Помог.
- Айвори, - прохрипела она.
- О, проснулись, - заключил тот. – Доброго утра, дремлющая дева! Придется поработать.
- Что за, - она принялась тереть опухшие глаза. Закашлялась.
Ей вручили кружку воды, и она залпом осушила ее. Потрясла головой, и та отозвалась недовольным гулом. Поморщилась, когда боль пробила в виски и затылок по очереди.
- Эк на вас погодка-то действует, - удивился Айвори. – Слыхал про такое, а вижу впервые! Давайте, приходите в себя, леди, - прибавил сочувственно. – Нам шквалами неслабо попортило паруса и такелаж. Без вас провозимся долго!
Фиона схватилась свободной рукой за случившийся рядом кнехт, оперлась тяжело. Палуба качалась под ногами, и ее снова начинало мутить.
- Дайте еще воды, - попросила она. – Только не в лицо…
Предостережение запоздало. Порция воды хлестко выплеснулась в лицо. Фиона зажмурилась, потрясла головой. На плечи упала тяжесть – кто-то набросил плащ. Она судорожно запахнулась – от очередного ледяного порыва пробрал озноб. Заново наполненную кружку заботливо вложили ей в руки. Отхлебнув, сжала обеими руками.
До нее наконец дошло, что же такое мешается в пальцах – корень Великого древа! Фиона сунула его за пазуху, запихнула под пояс камзола изнутри. Затянула его получше и запахнула плащ.
Поморгала. Глаза вроде как привыкали понемногу к темноте, хотя свет фонаря по-прежнему плыл, рассыпаясь тонкими лучиками.
- Это что, туман? – выговорила она.
- О, прозрели, - хмыкнул Айвори. – Сударыня, приходите в себя скорее! Нам позарез нужно привести в порядок снасти. Иначе может выйти нехорошо.
- Сейчас, - хрипло шепнула она. – Мне… еще пару минут, - интересно, ей пары минут хватит?
Благо, он кивнул. Отошел в сторону, выкрикнул пару команд. Хлопали вокруг паруса, скрипели борта и мачты. Шумели волны за бортом, то и дело взмывая фонтанами и забрызгивая палубу. Кругом – сырость, серость, тусклая хмарь. Небо, кажется, спустилось лохмами тумана, обхватило корвет. И еще – пока она спала, успела наступить ночь. Вовремя она это увидела, ничего не скажешь!
Фиона выудила из-под одежды корень. Мокрый и сморщенный, тот выглядел более жалко, чем обычно. Не приснилось ей, что он ожил? Судя по виду, приснилось…
Она полила на него оставшейся в кружке водой. Промыла, как могла. И спрятала уже более тщательно, чтоб наверняка не выпал.
Теперь надо самой в себя прийти. Должны же приемы мастера Беккера и здесь помочь? С чего она вообще проснулась в таком состоянии, хотелось бы знать.
Собраться. Обратиться вниманием внутрь, в залитые застоявшейся жидкостью ткани. Те раздулись и одрябли из-за застоя и прилившей к ним лимфы, так что требовалось просто отвести ее. В голове понемногу прояснялось.
- Дайте-ка вашего волшебного напитка, - окликнула она подошедшего Айвори.
Из протянутой фляги отхлебнула небольшой глоток, закашлялась. Не тот ли это удивительный напиток, что ей предлагал некогда Кракен? Как он там говорил – самое крепкое, что только может быть? Фу! Морщась, закрутила флягу и вернула.
- Пришли в себя, - хмыкнул тот, стирая с лица глумливую ухмылку. – Мы ушли от острова на северо-запад, прошли аккурат меж двух веток течения. Дошли до смычки, и теперь надо выходить. Эта точка считается самой опасной – на деле именно здесь наибольшие шансы выйти в обычные воды. Правда, с погодой нам не слишком повезло. Похоже, боги моря нам не благоволят, - кинул на нее насмешливый взгляд.
- Скажите еще – баба на корабле к несчастью! – фыркнула Фиона.
- Вообще-то, так и есть. Но предрассудки нам сейчас ни к чему – вы уже на борту. А скидывать члена команды за борт, чтоб задобрить море – примета еще хуже, чем баба на судне.
- Айвори, - она в упор уставилась на него. – Вы сейчас серьезно?
- А вам какая разница?
Во взгляде помощника Касатки горел странный огонек, и Фионе сделалось не по себе. То ли глумится, то ли и правда… хотя даже в этом случае за борт ее вроде как бросать не собираются. Вот ведь утешение!
- Это мы, получается, все эти дни не к материку шли, а в противоположную сторону, - заметила она. – На север! Северо-запад, - поправилась тут же. – И Касатка знал об этом.
- Знал, само собой, - хмыкнул Айвори. – Можно подумать, впервой так среди зимы выходить! Правда, не каждый раз так случалось нарываться на встречный восточный.
- Восточный ветер, - Фиона нахмурилась. – Почему встречный? Нам нужно поворачивать не на юг?
- Если мы сейчас сунемся на юг – нас почти гарантированно смоет и в первые же сутки перевернет, - усмехнулся Айвори. – Не морочьте себе голову. Если хотите, позже расскажу. Сейчас времени мало! Надо ставить паруса. А нам, видите, трисель изодрало последним шквалом. Да и суденышко хлипковато. Реи могут не выдержать.
- А для веса растений оно не хлипковато? Помнится, лодку нам чуть не утопил хлипкий навес, который почти не защищал нас!
- Это всё-таки не лодка, - мягко отозвался Айвори. – Леди, соберитесь. Ближайшие часа четыре, - он помолчал пару мгновений. – Этого должно хватить с избытком, - кивнул сам себе. – Идемте на мостик. И да. Первым делом примотаете сами себя. Нам терять вас не с руки! Капитан ведь потом заставит нырять здесь, пока вас не отыщем, - и усмехнулся.
*** ***
- Не верится, - выдохнула Фиона, откидываясь на спинку кресла.
Насквозь промокший плащ остался в каюте с остальной одеждой. На ее счастье, в рундуке лежали запасные вещи – экипаж покинул судно налегке. Раскаяние в том, что их компания обобрала бедолаг до нитки, испарилось – стоило переодеться в сухое.
Да, грабить – грешно! Вдвойне грешно грабить солдат своей же родины, находящихся вдали от дома. Выполняющих свой долг. Но до чего приятно надеть сухое после бесконечных часов на качающейся палубе, под хлещущими брызгами соленой воды!
- Бросьте, - усмехнулся Айвори. – За три часа с небольшим вырвались! Признаться, я думал – будет хуже. Такие шквалы! Еще и при встречном ветре.
- Угум. Если не считать того, что у нас были все шансы потерять рангоут, - проворчала она.
- С вами-то?! Не смешите. Даже если бы и потеряли.
О, понятно. Если бы и потеряли – пришлось бы ей выращивать тот рангоут целиком.
В капитанской каюте, что занял Айвори, было тепло. Стево, выполнявший обязанности кока – потому как работать на палубе не позволяла ему нога – притащил горячего глинтвейна и блюдо с засахаренными яблоками и изюмом.
-Значит, мы уже в обычных водах, - протянула она. – И сколько идти к большой земле?
- Немного. При попутном ветре можем добраться и за седмицу. Но скорее, понадобится полторы-две.
- Ты гляди-ка, - проворчала Фиона. – Не соврал Касатка. Насчет подольше. Как он, кстати, перенес путь через течение?
- Неплохо. Его примотали к койке – чтоб не свалился. Так что новой работы вам не прибавилось. Но вы б, может, всё-таки дали ему чего для утоления боли?
- А дайте сами, - фыркнула она. – Навряд ли вы разбираетесь в этих снадобьях хуже моего! – помолчала, отпивая подостывший глинтвейн, закинула в рот пару кусочков яблока. – И что, для выхода из северного течения всегда приходится так далеко забираться от материка?
- Многие предпочитают выбираться вблизи острова либо уходить сразу к югу, - Айвори хмыкнул, закинул в рот горсть изюма. – Но для таких фокусов у нас людей было маловато. Да и магия воды и воздуха… понимаете, стихийник я дрянной, на самом деле. Почти что никакой.
Это она как раз-таки понимала. Достаточно сильных магов стихий на континенте было-то не так много. Взять хоть ее с ее смехотворным даром огня! Даже свечку зажечь не в силах. Нет, дар садовника перекрывал этот недостаток с лихвой – только сути это не меняло.
- Слушайте. А как тогда вообще, - она смолкла, пытаясь подобрать слова.
- Как меня угораздило повернуть на север, о чем я думал? – он помолчал. – Видите, какая штука, леди: пока капитана мотало из команды в команду то канониром, то боцманом, я рыскал по этим водам с каждым, кто рисковал выйти из бухты в зиму. По крупицам собирал сведения, перечерчивал карты. Свел всё, что нашел, в единую систему – такого никто раньше не делал. Были попытки. Но моя оказалась самой масштабной, - он усмехнулся. – Особой тайны-то в этом нет. Теперь я знаю об этих водах всё. Ну, или во всяком случае, многое. Собственно, и корабль, Марийка, - он примолк, отпивая напиток.
- Корабль Касатки? – переспросила Фиона.
- Ага, был куплен именно на деньги, что я выручил, продав свои карты одному парню на острове.
- То есть… по сути, корабль Касатки принадлежал вам?!
- Забавно, да? Ну, а если у вас возник вопрос – почему так случилось, так всё просто. У капитана – дар вести людей за собой. Королевская кровь сказывается, не иначе, - он рассмеялся негромко. – Капитан – всегда впереди команды, с саблей наголо. А я – что? Привык сидеть над картами. И большего мне, собственно, и не нужно. Мы на этом и решили сыграть, когда обдумывали мое так называемое предательство.
- Потрясающе! – Фиона покачала головой. – Интриганы. Непонятно только, на кой.
- Цепень, - пожал он плечами. – Артефакт династии Арагон, как ни крути. Кто ж знал, что его светлость последний Дорсет выкрутит такой финтиль! Впрочем, что ни делается – всё к лучшему. И что не делается – тоже.
Она только возвела взгляд к потолку, покачала головой.
- Есть всё же в мире совершенно изумляющие вещи! – высказалась-таки она.
На это Айвори лишь развел руками.
Глава 44
«А страдалец-то твой, страдалец-то каков! – заявил вместо приветствия корень, когда она зашла в каюту. – Ты вокруг него порхаешь, чуть не пылинки сдуваешь с него. А он тебе чем отплатить решил?»
Фиона застыла. Постояв пару секунд, закрыла неторопливо дверь, прижала створу.
- Когда есть что сказать, говорят сразу, - медленно тихо проговорила она. – А ты что удумал?! Это ты так силы копишь после того, как чуть не сгинул окончательно?
Корень она оставила лежать в шкафчике напротив кровати. И сейчас из-под дверей снизу отчетливо виднелись ползущие тонкие корни! Ныряли под шкафчик и терялись в неизвестности. Значило это лишь одно.
«Не пузырись. Раз сделал – значит, была причина».
Ах, причина у него была.
- Сдурел?! Забыл, как чуть не издох на этом острове?
«Глупая женщина. Я слышу твои мысли, а ты вопишь на весь корабль. У твоих спутников есть уши! Им будет любопытно, с кем ты ведешь беседы одна в каюте. Здесь нет некромантов, как на острове».
Фиона съехала на пол, опершись спиной на дверь. Возмущение схлынуло, оставив чувство беспомощности. Ну, что он вытворил?! Ей что теперь с этим делать?
«Ничего не делать. Слушать и молчать. У тебя еще седмица».
В смысле – седмица?! Айвори говорил – за седмицу до материка доплывут. Ну, много – за полторы-две, если с погодой не сложится. Они уже плывут девятый день!
- Что, спровадил личного лекаря? – послышался отдаленный голос Айвори, заставив ее вздрогнуть. – Капитан, я рад, что ты отказался от захода в Тапс или Лептис. Но Дерби – ты сдурел?! У нас хватит запасов, чтоб дойти до Норренса или даже Вайле.
- И мы дойдем туда обязательно, - посулил Касатка. – И до Норренса, и до Вайле, и до Арада. Но сначала я хочу сбыть с рук наш прекрасный трофей.
- Неожиданно, - хмыкнул помощник после некоторого молчания.
- Дон, я не верю, что наша прекрасная госпожа Конк никак не связана с шайкой Кесселя. А коли так – он наверняка рад будет заполучить ее в руки.
- Он, может, и рад. Нам что за выгода?!
- Поглядим, - ворчливо отозвался капитан. – Придет время – разыграем и эту карту.
- Карта эта давно бита, - голос помощника звучал хмуро. – Капитан, мы и крюк сделаем ради мелочевки, по сути. Которая, к тому же, может еще и не выгореть. И сами вляпаемся. Дерби сейчас – осиное гнездо. Которое кассийцы к тому же неслабо разворошили.
- Дон. Не мельтеши. Идем в Дерби, решено.
Повисло молчание. Фионе казалось – она слышит, как сопит недовольно помощник Касатки.
Дерби! Эдред решил повернуть в Дерби, чтобы сдать местным властям ее?! Фиона заметалась по каюте. Вот же пакость! Она, значит, его на ноги пытается поставить, а он… а он запомнил, похоже, их разговор с Финеасом Коди. И снова решил разыграть ее, как карту, которая может оказаться козырной.
«Гляди-ка, соображаешь, когда захочешь. Не мельтеши!»
Она истерически хихикнула. Это он за Касаткой повторять взялся?!
«С корабля выпрыгивать – не выход. Придется дождаться, пока доберетесь до суши. До бухты! А уж там – по обстоятельствам».
Да. По обстоятельствам. Будь они неладны! До тех пор – делать вид, что не подозревает о гнусных планах Арагона. И замедлить ему, что ли, заживление переломов? Гангрену там какую-нибудь организовать. Чтоб жизнь не казалась пряничной лавкой!
Никому нельзя верить! Никому.
«Пиратам – точно нельзя, - подтвердил корень. – Ничего. Дерби – не остров. Оттуда вырваться будет проще!»
Интересно, он сам в это верит? Она не слишком. Сильнее всего сейчас было искушение пойти к Касатке и придушить его.
