Повисло молчание. Все четверо глядели, как в узком проеме коридора тени медленно сдвигаются, то удлиняясь, то укорачиваясь. Вот в отдалении сверкнул в ярких лучах далекий и оттого узкий бок кольца.
- Неплохо бы выйти еще раз, - заметил Трофим. – С внутренней стороны кольца, а не здесь, в яме. И не на сотню метров, хотя бы на две-три.
- Пора возвращаться, - отмер Стефан. – Ничего нового мы не увидим. А к краю кольца нужно идти по другой трассе. Уже не сегодня.
Не поспорить. Времени оставалось еще с запасом. Но торчать снаружи дольше не требовалось. Если у них, у города, есть время – наблюдения займут не одни сутки. А об увиденном следовало как можно быстрее сообщить Ксину.
База располагалась в какой-то паре-тройке сотен метров от выхода наружу. Вот только они туда не дошли. Отряд бойцов в шлемах и масках ждал у самого входа в город.
Трофим не сразу и сообразил, что случилось, когда руки ему завернули за спину, а шлем сшибли с головы и оставили валяться. Решил – снова Герман отправил своих ребят. Зачем в этот раз, спрашивается? Снова Ксин недоволен самодеятельностью? Трофим собирался сообщить всё, что думает о методах и привычках и Ксина, и Германа. Когда его и троих энергетиков впихнули в транспортный лифт и силком усадили на пол.
Он оглядел выстроившихся вдоль стен силовиков – и как-то разом понял, что к Герману, да и к организации бунтовщиков, они отношения не имеют. И лишнего при них лучше не болтать.
В груди разлился холод. Что успело стрястись, пока они вчетвером бродили снаружи?
Лифт дернулся – и ухнул вниз, заставив сжаться на полу. Мысли разом вымело из головы. Всё потом! Сначала нужно доехать. Туда, куда их везут.
Это был тот же транспортный лифт – только без привычных комфортных кресел. Пассажирский лифт мгновенно показался пределом мечтаний. Кабинка летела дном вниз – и на том спасибо. Но на поворотах безбожно заносило, буквально швыряя на ноги замерших у стен силовиков.
Ребята пересмеивались между собой. Кто-то сдвигался в сторонку, когда один из арестантов заваливался. Кто-то выставлял перед собой носок сапога, придерживая и не давая на себя свалиться.
Ямада сразу улегся на пол – видимо, так проще было оставаться посреди кабинки.
Когда лифт замер, Трофим машинально сверился с внутренними часами. Вся дорога заняла меньше четверти часа. Верилось в это слабо. На ноги его поставили за шкирку и тут же нацепили наручники.
Если это – силы администрации, их первым делом отправят допрашивать. Там и нужно будет рассказать об увиденном снаружи. Главное, чтобы поверили!
- Это же Ядро! – ошарашенно шепнул рядом Стефан, когда обоих выпихнули на улицу.
Трофим кинул взгляд по сторонам. И правда! Самому ему в Ядре бывать не случалось – да наверняка, и троим его товарища по несчастью тоже. Но виды были знакомы по рекламным и информационным проспектам.
Пока их четверых вели куда-то быстрым шагом, он напряженно раздумывал. Их ждали у входа снаружи люди администрации. И привезли прямиком в Ядро!
Ничего хорошего ждать не приходилось.
А ведь они отсутствовали в этот раз меньше двенадцати часов! Что за это время успело произойти? Что с охраной базы, с отрядами Германа? Ничего хорошего, если они допустили появление вражеского отряда. Получается, было нападение на базу? Стычка – а что дальше? Хорошо, если ребята просто отступили, перебазировались.
В груди поселилась тяжесть.
Все ли живы? Успели ли сбежать программисты. А ведь с ними последние недели тусил и Крис! Хороший вышел из него папаша – забил на сына. Даже не вспоминал. Дорвался до любимой игрушки. До выходов наружу!
Кругом громоздились небоскребы, но впихнули четверых арестантов на узкую лестницу, ведущую в углубление под цоколь одного из двухэтажных павильонов. Лестница упиралась в невзрачную дверь под козырьком, а внутри оказался тесный тамбур с дверью лифта.
Ну ясно, кто же станет размещать тюрьму в пафосной высотке? Небоскребы для небожителей. Администрации и приближенных.
Спуск, путь по длинному коридору. Снова спуск – уже не на лифте, а по лестнице. И снова коридор, поворот, коридор. Развилка, поворот – и снова коридор. Ну и лабиринты под респектабельными кварталами! Неужели так много арестантов, ради которых приходится всё это содержать?
В тесную камеру впихнули без предупреждения. Только что наручники сняли. Дверь за спиной захлопнулась, оставив чувство оглушенности.
- Эй! А допрос?! – вскинулся Трофим. Заколотил кулаком в дверь. – Эй! У меня важные сведения!
Разумеется, ему не ответили.
Видимо, арестанта следует оставить помариноваться. Чтобы разговаривал потом охотнее. Будь они неладны со своими высокими технологиями допроса!
Огляделся. Узкая каморка. Вдоль одной стены – откидная койка, вдоль другой – умывальник с ковшиком на короткой цепке и туалет. Добро пожаловать! Трофим с досадой еще раз хватил кулаком по двери.
Откинул койку и свалился лицом на нее. Сколько ж теперь придется тут сидеть?
Спасибо хоть, наручники сняли. Хотя – это может означать, что он здесь надолго. А там, снаружи, болтаются над округлым боком планеты обломки станции, сдвинутые с места пронесшимся метеоритом. Или стайкой метеоритов. Там – зияющие расщелины между сегментами кольца. И сообщить об этом он сможет лишь тогда, когда его соизволят выдернуть на допрос. Когда это случится? Рано или поздно должно – не просто так ведь их четверых тащили сюда. Если не прихлопнули на месте – значит, нужны. Вот только ожидание кажется невыносимым.
Трофим поднялся, принялся стягивать с себя костюм. Хождение в нем порядком утомило. Конвоирам явно было наплевать, что четверо арестантов только-только снаружи и одеты в скафандры.
Оставшись в термобелье, свалился обратно на койку. Прикрыл глаза. И перед ними тут же вспыхнула картина – серо-коричневая каменистая громада в белесой дымке. И болтающийся под ногами обломок слепленных между собой конструкций…
Наверное, он успел задремать. Разбудил звук пикнувшего замка и шорох открываемой двери.
- На выход, - скомандовал равнодушный голос.
Ну, хвала всем черным дырам! Трофим моментально оказался возле двери. Наручники снова стянули руки за спиной. Зато идти пришлось сравнительно недолго. Его привели в просторную комнату на этом же этаже и оставили.
Огляделся. Стол, несколько табуреток. Трофим пожал плечами и уселся на одну из них. Уж если выдернули из камеры – долго ждать не придется.
Наручники в этот раз не сняли. Время потянулось нудно. Спустя пять минут Трофим не выдержал, поднялся и принялся расхаживать взад-вперед. Сидеть на жесткой табуретке со сцепленными за спиной руками было неудобно. И он решил – успеет насидеться, когда следователь – или с кем там придется ему беседовать – соизволит явиться.
Он успел навернуть кругов десять сбоку от стола, когда вдруг наткнулся на свое отражение в зеркальной стене.
Встрепанный, бледный, с кругами вокруг покрасневших глаз. Хотел пригладить шевелюру и досадливо скривился: руки-то за спиной!
Да будь они прокляты! С трудом удержался, чтобы не ругнуться вслух. Сколько можно тянуть?
Отвернулся от зеркала, снова принялся вышагивать. Наверняка наблюдают – и черт с ними! Пусть таращатся. Он не обязан изображать невозмутимость. Только ожидание раздражает. Прошелся еще пару раз взад-вперед и снова уселся. Всего минуту спустя хлопнула дверь, впуская неизвестного.
- Наконец-то! – не удержался Трофим. – Вы знаете, что…
- Приятно видеть такое рвение, - тот хмыкнул, поднимая ладонь перед собой. – Не торопитесь. Сейчас у вас будет возможность рассказать всё. Итак, - он уселся и сложил перед собой руки. – Давайте начнем сначала. Назовите ваше имя, порядковый номер и роль, которую вы исполняли в организации.
Тьфу ты!
- Трофим Веселов, - с легким раздражением отозвался он. – Послушайте, снаружи…
- Стоп! – он снова поднял руку ладонью перед собой, вынуждая умолкнуть. – Давайте для начала разберемся с тем, что внутри. Вы забыли сообщить свой порядковый номер и то, чем занимались в организации.
- Да нет у меня никакого порядкового номера! – возмутился Трофим. – Что за чушь? Снаружи произошел…
- Назовите ваш порядковый номер, - повторил неизвестный, и он подавился воздухом.
С полминуты глядел на исполнительного идиота, который вел допрос по дурацкой схеме, которую ему вручили. И боялся отступить от нее хотя бы на шаг.
- Ваше имя – Трофим Веселов, - неторопливо повторил идиот. – Ваш порядковый номер?
- Нет у меня порядкового номера, - устало напомнил Трофим.
- Назовите ваш порядковый номер.
- Восемнадцать, - ляпнул он наобум с досадой. – Достаточно?! Можем перейти к следующему пункту?
У следователя-идиота вытянулось лицо. Он хватанул ртом воздух.
- Ваша роль в организации, - хрипло выдохнул он.
- Моя роль – выходы наружу, за пределы Сан-Сана, - раздельно ответил Трофим. – И там произошел…
- Номер восемнадцатый! – в голосе дознавателя лязгнул металл. – Мне нужны координаты баз организации в городе. Назовите их немедленно!
Трофим подавился воздухом. Слова застряли в горле. Он недоверчиво глядел на пустоголового человека, который, видимо, не слышал, что ему говорят. Или не желал слышать принципиально.
- Назовите координаты баз в городе, - повторил тот. – Вы их знаете! Наверняка знаете. Восемнадцатый…
Трофим молча глядел на него. Даже если бы он знал координаты хоть одной базы – черта лысого этот недоумок получил бы их! Да и важно ли сейчас это? Как заставить его выслушать то, что он обязан рассказать? Слышит себя одного. Он попытался сказать, что требует позвать кого-нибудь поумнее. Кого-то с большими полномочиями. Но не смог выдавить ни слова.
Дверь снова хлопнула, впуская новое действующее лицо. Не иначе – его молитвы оказались услышаны. Трофим поднял взгляд и забыл, что хочет сказать.
Знакомое лицо. Человек, которого он уже не надеялся увидеть в этом городе. Пропавший космолетчик, последний из их четверки!
- Андрей? – только и сумел он выдавить.
- Достаточно, - отрывисто приказал Андрей, подходя к столу. – Ваше присутствие больше не требуется!
- Он сопротивлялся воздействию, - забормотал первый, который так и не представился.
- Это я возьму на себя. Ваше присутствие больше не требуется! Вы свободны.
Тот кивнул и торопливо вышел. Андрей уселся на его место, напротив Трофима. От хмурого взгляда бывшего коллеги-космолетчика сделалось не по себе. Тот выглядел совершенно чужим. В мыслях царил раздрай: о чем говорил этот недотепа-дознаватель? И откуда здесь вдруг появился Андрей, которого и не надеялся увидеть…
- Ну, вот и свиделись, Веселов, - уронил хмуро тот. – Вот уж чего не ожидал, того не ожидал. – помолчал немного. – Значит, восемнадцатый? Быстро ты ухитрился взобраться по карьерной лестнице у террористов!
- Андрей, какой восемнадцатый? – устало вопросил Трофим, остро ощущая сюрреалистичность происходящего. – Ты в уме? Ладно – этот недоумок, - он кивнул головой на захлопнутую дверь. – Я наобум ляпнул, он же прицепился с этим номером, как репей к заднице!
- Хочешь сказать, ты – не восемнадцатый?
- Да я вообще не слышал, чтобы кто-то друг друга номерами костерил! Что за чушь?!
- Восемнадцатый – это означает, что ты – в составе руководящей верхушки. Один из организаторов. Ты меньше, чем за год ухитрился попасть в число организаторов?
И этот туда же! Их что, всех зомбировали?
- Я не был даже шестеркой – раз уж на то пошло, - он вздохнул. – Андрей, ты вообще в состоянии разговаривать нормально? Здраво рассуждать.
- Здраво?! – вскинулся тот вдруг, живо напомнив себя прежнего. – Здраво рассуждать, Трофим? Конечно, отчего бы и нет! Что может быть более здравого, чем связаться с террористами?! – Скажи, вот как тебя угораздило связаться с этими? – Андрей неопределенно дернул головой. – Ты же… черт, от кого угодно – но от тебя в последнюю очередь можно было ожидать!
- Я же не спрашиваю, как ты связался с этими, - Трофим с раздражением скривился.
Бывший коллега недоверчиво глядел на него. Было в его взгляде что-то… ужас, брезгливость? Нет, не верилось, что это – тот самый Андрей. Они же не один год прослужили на одном звездолете!
Вспоминались лекции и семинары курсов переподготовки, на которые ходили вместе. Зачеты, совместные празднования с компанией… полно, да было ли всё это? Знаком ли он на деле с этим человеком – ухитрившимся неведомым образом попасть в подручные к кому-то из шишек администрации?
- Не понимаю, - Андрей вскочил, прошелся взад-вперед. – Как?!
Трофим усмехнулся неожиданной мысли. А что – как? Наверняка и Андрей выживал в этом безумном городе, как мог. Где смог зацепиться – туда и прибился.
- Ну, вспомни, как сам искал здесь место в жизни, - отозвался он, успокоившись. – Если так легко было – чего ты еще тогда, несколько месяцев назад, к звездолету не вышел и не убрался восвояси с командой?
- Выйти наружу нереально – сам должен знать. Было нереально. Но я же не об этом. Трофим, я все понимаю! Да, наверняка было тяжело вначале. Я ведь не сумел разыскать твои следы. Но это же преступники, маргиналы! Террористы. Ты же врач, неужели ты не сумел найти никаких других способов заработать себе на хлеб, пробиться…
- Андрей, - оборвал он. – У меня была страничка в маячке. Да и есть, наверное. Я здесь жил всё это время под своим именем. И я работал в госпитале на границе Русского района и Беллы Промы. Говоришь, так тщательно разыскивал мои следы?
- Ты шутишь? – бывший коллега покачал головой. – Ты хоть представляешь, сколько народу зарегистрировано в маячке? Даже если бы я взялся отслеживать, искать там твои следы. Где я должен был брать гарантию, что Трофим Веселов, которого я разыщу – это именно ты? Тем более, я не был уверен, что ты жив.
Трофим вздохнул. Снова вспомнился тот, первый день. Мертвая Игла. Кажется, придется начать с воспоминаний.
- Роберт и Владимир – оба погибли. В самую первую минуту.
- Значит, не обманула память… не ошибся. Я видел, как ты свалился, толпу.
- А! Ну, я очнулся спустя почти неделю в госпитале. Возле Русского района. Там же и работал потом несколько недель.
- Погоди. Это серьезно, ты работал в госпитале муниципальном?! Поблизости от Русского района всего один госпиталь. А как ты к уродам этим прибился?
- Долго рассказывать, - вздохнул Трофим. – Я надеялся, что ты остался жив, надеялся отыскать. Правда, понятно, что официально это не получилось бы.
- Почему не получилось бы? – удивился Андрей.
- Шутишь?! Может, я еще должен был взять в руки транспарант – мол, я прибыл из внешнего мира? Меня зарегистрировали в системе, помогли сделать документы.
- Неплохо бы выйти еще раз, - заметил Трофим. – С внутренней стороны кольца, а не здесь, в яме. И не на сотню метров, хотя бы на две-три.
- Пора возвращаться, - отмер Стефан. – Ничего нового мы не увидим. А к краю кольца нужно идти по другой трассе. Уже не сегодня.
Не поспорить. Времени оставалось еще с запасом. Но торчать снаружи дольше не требовалось. Если у них, у города, есть время – наблюдения займут не одни сутки. А об увиденном следовало как можно быстрее сообщить Ксину.
*** ***
База располагалась в какой-то паре-тройке сотен метров от выхода наружу. Вот только они туда не дошли. Отряд бойцов в шлемах и масках ждал у самого входа в город.
Трофим не сразу и сообразил, что случилось, когда руки ему завернули за спину, а шлем сшибли с головы и оставили валяться. Решил – снова Герман отправил своих ребят. Зачем в этот раз, спрашивается? Снова Ксин недоволен самодеятельностью? Трофим собирался сообщить всё, что думает о методах и привычках и Ксина, и Германа. Когда его и троих энергетиков впихнули в транспортный лифт и силком усадили на пол.
Он оглядел выстроившихся вдоль стен силовиков – и как-то разом понял, что к Герману, да и к организации бунтовщиков, они отношения не имеют. И лишнего при них лучше не болтать.
В груди разлился холод. Что успело стрястись, пока они вчетвером бродили снаружи?
Лифт дернулся – и ухнул вниз, заставив сжаться на полу. Мысли разом вымело из головы. Всё потом! Сначала нужно доехать. Туда, куда их везут.
Это был тот же транспортный лифт – только без привычных комфортных кресел. Пассажирский лифт мгновенно показался пределом мечтаний. Кабинка летела дном вниз – и на том спасибо. Но на поворотах безбожно заносило, буквально швыряя на ноги замерших у стен силовиков.
Ребята пересмеивались между собой. Кто-то сдвигался в сторонку, когда один из арестантов заваливался. Кто-то выставлял перед собой носок сапога, придерживая и не давая на себя свалиться.
Ямада сразу улегся на пол – видимо, так проще было оставаться посреди кабинки.
Когда лифт замер, Трофим машинально сверился с внутренними часами. Вся дорога заняла меньше четверти часа. Верилось в это слабо. На ноги его поставили за шкирку и тут же нацепили наручники.
Если это – силы администрации, их первым делом отправят допрашивать. Там и нужно будет рассказать об увиденном снаружи. Главное, чтобы поверили!
- Это же Ядро! – ошарашенно шепнул рядом Стефан, когда обоих выпихнули на улицу.
Трофим кинул взгляд по сторонам. И правда! Самому ему в Ядре бывать не случалось – да наверняка, и троим его товарища по несчастью тоже. Но виды были знакомы по рекламным и информационным проспектам.
Пока их четверых вели куда-то быстрым шагом, он напряженно раздумывал. Их ждали у входа снаружи люди администрации. И привезли прямиком в Ядро!
Ничего хорошего ждать не приходилось.
А ведь они отсутствовали в этот раз меньше двенадцати часов! Что за это время успело произойти? Что с охраной базы, с отрядами Германа? Ничего хорошего, если они допустили появление вражеского отряда. Получается, было нападение на базу? Стычка – а что дальше? Хорошо, если ребята просто отступили, перебазировались.
В груди поселилась тяжесть.
Все ли живы? Успели ли сбежать программисты. А ведь с ними последние недели тусил и Крис! Хороший вышел из него папаша – забил на сына. Даже не вспоминал. Дорвался до любимой игрушки. До выходов наружу!
Кругом громоздились небоскребы, но впихнули четверых арестантов на узкую лестницу, ведущую в углубление под цоколь одного из двухэтажных павильонов. Лестница упиралась в невзрачную дверь под козырьком, а внутри оказался тесный тамбур с дверью лифта.
Ну ясно, кто же станет размещать тюрьму в пафосной высотке? Небоскребы для небожителей. Администрации и приближенных.
Спуск, путь по длинному коридору. Снова спуск – уже не на лифте, а по лестнице. И снова коридор, поворот, коридор. Развилка, поворот – и снова коридор. Ну и лабиринты под респектабельными кварталами! Неужели так много арестантов, ради которых приходится всё это содержать?
В тесную камеру впихнули без предупреждения. Только что наручники сняли. Дверь за спиной захлопнулась, оставив чувство оглушенности.
- Эй! А допрос?! – вскинулся Трофим. Заколотил кулаком в дверь. – Эй! У меня важные сведения!
Разумеется, ему не ответили.
Видимо, арестанта следует оставить помариноваться. Чтобы разговаривал потом охотнее. Будь они неладны со своими высокими технологиями допроса!
Огляделся. Узкая каморка. Вдоль одной стены – откидная койка, вдоль другой – умывальник с ковшиком на короткой цепке и туалет. Добро пожаловать! Трофим с досадой еще раз хватил кулаком по двери.
Откинул койку и свалился лицом на нее. Сколько ж теперь придется тут сидеть?
Спасибо хоть, наручники сняли. Хотя – это может означать, что он здесь надолго. А там, снаружи, болтаются над округлым боком планеты обломки станции, сдвинутые с места пронесшимся метеоритом. Или стайкой метеоритов. Там – зияющие расщелины между сегментами кольца. И сообщить об этом он сможет лишь тогда, когда его соизволят выдернуть на допрос. Когда это случится? Рано или поздно должно – не просто так ведь их четверых тащили сюда. Если не прихлопнули на месте – значит, нужны. Вот только ожидание кажется невыносимым.
Трофим поднялся, принялся стягивать с себя костюм. Хождение в нем порядком утомило. Конвоирам явно было наплевать, что четверо арестантов только-только снаружи и одеты в скафандры.
Оставшись в термобелье, свалился обратно на койку. Прикрыл глаза. И перед ними тут же вспыхнула картина – серо-коричневая каменистая громада в белесой дымке. И болтающийся под ногами обломок слепленных между собой конструкций…
*** ***
Наверное, он успел задремать. Разбудил звук пикнувшего замка и шорох открываемой двери.
- На выход, - скомандовал равнодушный голос.
Ну, хвала всем черным дырам! Трофим моментально оказался возле двери. Наручники снова стянули руки за спиной. Зато идти пришлось сравнительно недолго. Его привели в просторную комнату на этом же этаже и оставили.
Огляделся. Стол, несколько табуреток. Трофим пожал плечами и уселся на одну из них. Уж если выдернули из камеры – долго ждать не придется.
Наручники в этот раз не сняли. Время потянулось нудно. Спустя пять минут Трофим не выдержал, поднялся и принялся расхаживать взад-вперед. Сидеть на жесткой табуретке со сцепленными за спиной руками было неудобно. И он решил – успеет насидеться, когда следователь – или с кем там придется ему беседовать – соизволит явиться.
Он успел навернуть кругов десять сбоку от стола, когда вдруг наткнулся на свое отражение в зеркальной стене.
Встрепанный, бледный, с кругами вокруг покрасневших глаз. Хотел пригладить шевелюру и досадливо скривился: руки-то за спиной!
Да будь они прокляты! С трудом удержался, чтобы не ругнуться вслух. Сколько можно тянуть?
Отвернулся от зеркала, снова принялся вышагивать. Наверняка наблюдают – и черт с ними! Пусть таращатся. Он не обязан изображать невозмутимость. Только ожидание раздражает. Прошелся еще пару раз взад-вперед и снова уселся. Всего минуту спустя хлопнула дверь, впуская неизвестного.
- Наконец-то! – не удержался Трофим. – Вы знаете, что…
- Приятно видеть такое рвение, - тот хмыкнул, поднимая ладонь перед собой. – Не торопитесь. Сейчас у вас будет возможность рассказать всё. Итак, - он уселся и сложил перед собой руки. – Давайте начнем сначала. Назовите ваше имя, порядковый номер и роль, которую вы исполняли в организации.
Тьфу ты!
- Трофим Веселов, - с легким раздражением отозвался он. – Послушайте, снаружи…
- Стоп! – он снова поднял руку ладонью перед собой, вынуждая умолкнуть. – Давайте для начала разберемся с тем, что внутри. Вы забыли сообщить свой порядковый номер и то, чем занимались в организации.
- Да нет у меня никакого порядкового номера! – возмутился Трофим. – Что за чушь? Снаружи произошел…
- Назовите ваш порядковый номер, - повторил неизвестный, и он подавился воздухом.
С полминуты глядел на исполнительного идиота, который вел допрос по дурацкой схеме, которую ему вручили. И боялся отступить от нее хотя бы на шаг.
- Ваше имя – Трофим Веселов, - неторопливо повторил идиот. – Ваш порядковый номер?
- Нет у меня порядкового номера, - устало напомнил Трофим.
- Назовите ваш порядковый номер.
- Восемнадцать, - ляпнул он наобум с досадой. – Достаточно?! Можем перейти к следующему пункту?
У следователя-идиота вытянулось лицо. Он хватанул ртом воздух.
- Ваша роль в организации, - хрипло выдохнул он.
- Моя роль – выходы наружу, за пределы Сан-Сана, - раздельно ответил Трофим. – И там произошел…
- Номер восемнадцатый! – в голосе дознавателя лязгнул металл. – Мне нужны координаты баз организации в городе. Назовите их немедленно!
Трофим подавился воздухом. Слова застряли в горле. Он недоверчиво глядел на пустоголового человека, который, видимо, не слышал, что ему говорят. Или не желал слышать принципиально.
- Назовите координаты баз в городе, - повторил тот. – Вы их знаете! Наверняка знаете. Восемнадцатый…
Трофим молча глядел на него. Даже если бы он знал координаты хоть одной базы – черта лысого этот недоумок получил бы их! Да и важно ли сейчас это? Как заставить его выслушать то, что он обязан рассказать? Слышит себя одного. Он попытался сказать, что требует позвать кого-нибудь поумнее. Кого-то с большими полномочиями. Но не смог выдавить ни слова.
Дверь снова хлопнула, впуская новое действующее лицо. Не иначе – его молитвы оказались услышаны. Трофим поднял взгляд и забыл, что хочет сказать.
Знакомое лицо. Человек, которого он уже не надеялся увидеть в этом городе. Пропавший космолетчик, последний из их четверки!
- Андрей? – только и сумел он выдавить.
Глава 48. Неожиданная встреча
- Достаточно, - отрывисто приказал Андрей, подходя к столу. – Ваше присутствие больше не требуется!
- Он сопротивлялся воздействию, - забормотал первый, который так и не представился.
- Это я возьму на себя. Ваше присутствие больше не требуется! Вы свободны.
Тот кивнул и торопливо вышел. Андрей уселся на его место, напротив Трофима. От хмурого взгляда бывшего коллеги-космолетчика сделалось не по себе. Тот выглядел совершенно чужим. В мыслях царил раздрай: о чем говорил этот недотепа-дознаватель? И откуда здесь вдруг появился Андрей, которого и не надеялся увидеть…
- Ну, вот и свиделись, Веселов, - уронил хмуро тот. – Вот уж чего не ожидал, того не ожидал. – помолчал немного. – Значит, восемнадцатый? Быстро ты ухитрился взобраться по карьерной лестнице у террористов!
- Андрей, какой восемнадцатый? – устало вопросил Трофим, остро ощущая сюрреалистичность происходящего. – Ты в уме? Ладно – этот недоумок, - он кивнул головой на захлопнутую дверь. – Я наобум ляпнул, он же прицепился с этим номером, как репей к заднице!
- Хочешь сказать, ты – не восемнадцатый?
- Да я вообще не слышал, чтобы кто-то друг друга номерами костерил! Что за чушь?!
- Восемнадцатый – это означает, что ты – в составе руководящей верхушки. Один из организаторов. Ты меньше, чем за год ухитрился попасть в число организаторов?
И этот туда же! Их что, всех зомбировали?
- Я не был даже шестеркой – раз уж на то пошло, - он вздохнул. – Андрей, ты вообще в состоянии разговаривать нормально? Здраво рассуждать.
- Здраво?! – вскинулся тот вдруг, живо напомнив себя прежнего. – Здраво рассуждать, Трофим? Конечно, отчего бы и нет! Что может быть более здравого, чем связаться с террористами?! – Скажи, вот как тебя угораздило связаться с этими? – Андрей неопределенно дернул головой. – Ты же… черт, от кого угодно – но от тебя в последнюю очередь можно было ожидать!
- Я же не спрашиваю, как ты связался с этими, - Трофим с раздражением скривился.
Бывший коллега недоверчиво глядел на него. Было в его взгляде что-то… ужас, брезгливость? Нет, не верилось, что это – тот самый Андрей. Они же не один год прослужили на одном звездолете!
Вспоминались лекции и семинары курсов переподготовки, на которые ходили вместе. Зачеты, совместные празднования с компанией… полно, да было ли всё это? Знаком ли он на деле с этим человеком – ухитрившимся неведомым образом попасть в подручные к кому-то из шишек администрации?
- Не понимаю, - Андрей вскочил, прошелся взад-вперед. – Как?!
Трофим усмехнулся неожиданной мысли. А что – как? Наверняка и Андрей выживал в этом безумном городе, как мог. Где смог зацепиться – туда и прибился.
- Ну, вспомни, как сам искал здесь место в жизни, - отозвался он, успокоившись. – Если так легко было – чего ты еще тогда, несколько месяцев назад, к звездолету не вышел и не убрался восвояси с командой?
- Выйти наружу нереально – сам должен знать. Было нереально. Но я же не об этом. Трофим, я все понимаю! Да, наверняка было тяжело вначале. Я ведь не сумел разыскать твои следы. Но это же преступники, маргиналы! Террористы. Ты же врач, неужели ты не сумел найти никаких других способов заработать себе на хлеб, пробиться…
- Андрей, - оборвал он. – У меня была страничка в маячке. Да и есть, наверное. Я здесь жил всё это время под своим именем. И я работал в госпитале на границе Русского района и Беллы Промы. Говоришь, так тщательно разыскивал мои следы?
- Ты шутишь? – бывший коллега покачал головой. – Ты хоть представляешь, сколько народу зарегистрировано в маячке? Даже если бы я взялся отслеживать, искать там твои следы. Где я должен был брать гарантию, что Трофим Веселов, которого я разыщу – это именно ты? Тем более, я не был уверен, что ты жив.
Трофим вздохнул. Снова вспомнился тот, первый день. Мертвая Игла. Кажется, придется начать с воспоминаний.
- Роберт и Владимир – оба погибли. В самую первую минуту.
- Значит, не обманула память… не ошибся. Я видел, как ты свалился, толпу.
- А! Ну, я очнулся спустя почти неделю в госпитале. Возле Русского района. Там же и работал потом несколько недель.
- Погоди. Это серьезно, ты работал в госпитале муниципальном?! Поблизости от Русского района всего один госпиталь. А как ты к уродам этим прибился?
- Долго рассказывать, - вздохнул Трофим. – Я надеялся, что ты остался жив, надеялся отыскать. Правда, понятно, что официально это не получилось бы.
- Почему не получилось бы? – удивился Андрей.
- Шутишь?! Может, я еще должен был взять в руки транспарант – мол, я прибыл из внешнего мира? Меня зарегистрировали в системе, помогли сделать документы.
