- А ты точно духов не выпускала? – подозрительно осведомилась подруга, не замечая, как повторяется. – А то ты тут так многообещающе говорила об этом. Не выпустить ли их мне, мол, - она пристально уставилась на Олю.
- Что я, по-твоему, с ума сошла?! Вообще, давай выйдем, - она прихватила Яну под локоть. – Не нравится мне обсуждать такое здесь, в их присутствии.
- А! – та ошалело уставилась на нее. – Ну ладно. Давай выйдем.
Стоило закрыть дверь кабинета – подруга кинулась к экрану, уткнулась в него носом. Принялась что-то крутить, щелкать.
- Короче! Тут такое началось, как ты пошла туда, - она кивнула на закрытую дверь. – Сначала не было ничего. Пусто и пусто. А потом уровень энергии шандарахнул – будто где-то рядом случился ядерный взрыв! Я перепугалась, думала – ты и правда открыла шкаф.
- Я похожа на сумасшедшую?
- Нет, просто мало ли. Нервы сдали. С досады, что духи никак себя не проявляют.
- Ну, это скорее можно было бы ждать от тебя, - Оля зафыркала. – Ты так увлеченно крутила эти ручки и вентили, и так сокрушалась, что ничего нет – все пусто!
- Ну, спасибо, - Яна передернула плечами. – Мне-то не к спеху. Сегодня не объявились – завтра найдем. А вот ты так вскочила и рванула, да еще таким решительным голосом начала – мол, щас как выпущу духов на свободу! Я и испугалась, - она нервно рассмеялась.
- Ладно, главное – никто на самом деле никуда их не выпустил. Если они, конечно, через эту штуку не смогут выбраться на волю. А то уже всего можно ожидать!
- Через эту – точно не выберутся! – заверила Яна. – Это – измерительный прибор, а не портал в ад. Интересное дело, - прибавила она. – Дверь мы закрыли, а энергия держится на высоком уровне! Будто они проснулись. Хотя вроде не полночь, не какое-то мистическое время, - она глянула на часы. – Около половины девятого.
- Мы с этими приборами, как охотники за привидениями, - хмыкнула Оля.
- Мы еще не охотники. Мы пока только измерители. Эти, как их, - Яна задумалась. – Антропологи! Ну, или естествоиспытатели.
- Ага, - Оля рассмеялась. – Вот антропологи – преимущественно!
Подруги переглянулись и принялись хохотать. Неудержимый хохот нарастал, не думая прекращаться. На глазах выступали слезы, подруги держались за животы и задыхались. Начинали вроде бы успокаиваться – но переглядывались и снова принимались покатываться со смеху. Раз за разом, не в силах успокоиться.
- Слушай, а ты вроде как повеселела, - заметила Яна. – А то такая сонная была.
- Да жуть на меня все эти духи нагоняют, - созналась Оля, вздохнув. – Я бы их вовсе не трогала!
- Ну, мы обе, так-то, их бы вовсе не трогали. Да это они нас трогают постоянно! – резонно возразила подруга. – А мы вынуждены, - она задумалась. – Ну, отвечать им мы пока не можем. Но это лишь пока!
Оля невольно улыбнулась. Ей бы такой воинственный настрой! Хорошо сказано – это лишь пока им нечем ответить зловредным духам. Чем они ответят-то? Измерениями?
А сонливость и правда пропала. Не так страшен оказался черт, как его малюют. В смысле – не так страшно оказалось измерять присутствие духов. Можно пойти немного порисовать – времени не так уж много. Все равно она ничего не понимает в этих приборах и в цифрах, что мелькают по экрану.
- Смертельный номер – синхронное рисование! – прокомментировала Яна, кинув взгляд на Олю, разложившую перед собой два листа бумаги. – Спешите видеть, первый и последний раз в сезоне!
- Откуда ты знаешь, что последний? – резонно возразила та.
- А, это у тебя нормальная практика? На курсах твоих такому учат?
- Такому там не учат, - вздохнула Оля. – Там учат нормально рисовать. А это я на всякий случай. А то получится, как в прошлый раз…
- С твоей выпускной работой?
- Ага, - Оля принялась набрасывать карандашом линии. – А что там с твоим прибором? Изменения есть?
- Нет там ничего, - фыркнула Яна. – Как поднялась энергия, так и держится. Как это понимать – я не знаю. Можно будет завтра в институте спросить, - задумчиво проговорила она. – Не знаю, правда, как так сформулировать, чтобы напрямую не рассказывать, что тут у нас творится.
- А почему не рассказывать? Что может случиться?
- Откуда я знаю, что может случиться?! Так, на всякий случай. Знаешь, какое-то шестое чувство. Ну, вот не стоит никому рассказывать лишнего. Ты же тоже не знаешь, зачем тебе два листа, и пригодятся ли они, верно?
Оля задумчиво покивала. Шестое чувство. Слишком уж часто оно стало подавать голос. Нет, интуиция – это хорошо. Вот только обстоятельства, в которых она проявлялась, ее не радовали. Она, не поднимая глаз, набрасывала очертания предметов.
Кувшин, еще кувшин – с широким низом и узким горлышком, три низеньких пузатых горшочка и пара картофелин рядом на столе. И скатерть из соломки.
Ничего особенного, карандашный набросок. Тренировка руки – изобразите натюрморт, передайте штриховкой фактуру предметов. Отличное занятие для длинного вечера. Монотонное и успокаивающее. Как раз, чтобы скоротать тянущееся нудно время.
Прибор попискивал, Яна что-то клацала и переключала, вертела рычаги допотопного вида. Оля целиком переключилась на рисование.
Иногда она прикрывала глаза, вызывая в уме картинку. Все-таки рисовать натюрморты стоит, имея образец перед глазами! Но не станешь ведь выкладывать перед собой еще и груду посуды.
А что, отличная картина: металлическая громадина, разложенные листы бумаги и груда посуды! Тем более, что листы бумаги поместились, а вот для композиции из горшков и кувшинов места уже не хватит. Тем более, Оля не была уверена, что у нее на кухне найдутся керамические горшки в нужном количестве. И что они вообще найдутся.
- Опа! Гляди, в углу клубится! – вскрикнула Яна. У Оли от неожиданности рука дернулась, и линию повело в сторону.
- Чего там клубится? – пробурчала она недовольно, оборачиваясь.
- А ну, стоять! – подруга сидела, направив штуковину с широким раструбом на угол, и, не отрываясь, таращилась в экран. – В сторону поплыл, - возмущенно сообщила она. – К тебе.
- Не надо ко мне! – Оля испуганно вскочила, перевернув стул.
Тот глухо стукнул – благо, на полу лежал ковер. Отпрыгнула в сторону. Стул плавно поднялся, встал на место, к столу.
- Мама, - Оля шагнула назад.
- Япона мама, - протянула ошарашенная Яна. – Оль, он плывет к тебе!
- Не надо плыть ко мне! – вскрикнула та, отпрыгивая еще на пару шагов. – Яна, где он?! – она заозиралась испуганно.
- А, погоди, стой на месте! – подруга перевела взгляд на монитор. – Оль, прости. Он сквозь тебя прошел и… блин! Япона мать! – она вскочила на ноги, отшатнулась от монитора. – Он теперь еще и сквозь меня прошел, - пожаловалась она. – Сволочь!
- Ян, его можно как-то остановить?! – Оля шагнула еще назад и уперлась в дверь, ведущую в коридор.
- Ай, поздно, - с раздражением скривилась подруга, снова усаживаясь возле темного монитора по-турецки. – Эта собака прошла сквозь тебя, сквозь меня, вернулась в угол и просочилась сквозь стену! Еще и прибор выключила по дороге, - прибавила она возмущенно.
- Это как? – насторожилась Оля. – Оно что, может действовать на физические предметы?!
- Да нет, - по-моему, это вспышка энергии. Что-то вроде скачка напряжения в сети.
- Фуф, я уже испугалась!
- Ага, а теперь оно не включается! – раздраженно фыркнула Яна. – Ну, что за пакость! – она с досадой треснула кулаком по верхней крышке.
- Сломался, что ли? – не поверила Оля.
- Или перегорел, - мрачно отозвалась подруга. – От скачка энергии... сейчас попробую посмотреть, что тут можно сделать, - она принялась деловито раскручивать какие-то винты на корпусе.
Оля вернулась на место, попыталась рисовать. Руки тряслись.
Она побилась безуспешно минут пять, пока не сломала карандаш. Все нарисованные линии пришлось стирать. Легли вкривь и вкось. Она с досадой принялась собирать принадлежности.
- Да, пожалуй, пора спать, - заметила Яна. – Я тоже не могу понять, что с этим прибором. Не работает! Хорошо хоть, возвращать не нужно, - она вздохнула. – Не представляю, как бы выкручивалась.
- Ну, хоть что-то хорошее, - вздохнула Оля. – Ладно, почти десять. Глаза слипаются, - она зевнула.
- У меня тоже. Ладно, утро вечера мудренее. Может, завтра сумею разобраться, что с этим прибором. А нет – так на выходных. А синхронное рисование не задалось, как вижу? – она кивнула на второй лист, оставшийся чистым.
- У меня и обычное не задалось, - проворчала Оля. – Я вожусь с тайными приемами, а нужно отрабатывать базу.
- Ты просто устала. И перенервничала.
Точнее не скажешь. Нужно идти спать. Тем более, что завтра – опять на работу. Подруги прибрали и отправились укладываться.
- Слушай, ты же говорила – не выйдет отследить их по локации, - вспомнила Оля.
- А, я просто не ожидала, что локатор так быстро получится настроить, - отмахнулась Яна. – Хотя я сейчас думаю. Может, мне это показалось, что я его настроила? И дух этот тоже привиделся.
- Привиделся и прибор выключил?
- Ну да, нелепо получается, - проворчала подруга. – Хреновый из меня все-таки испытатель. И антрополог для привидений тоже неважный… а еще локатор, кажется, вышел из строя окончательно. Даром, что и так на ладан дышал. Тьфу ты! Спасибо хоть, на место весь этот металлолом возвращать не надо…
- Это сквозняк, или?.. – Оля подняла голову от рисования.
Она решила продолжить начатый вчера натюрморт. Яна, сидя на полу, колупалась в приборе. На расстеленных клеенках разлеглись снятая крышка, винтики и шурупы.
- По-моему, или, - коротко ответила она, подумав пару секунд.
- Я почему-то так и подумала.
- Ты так подумала, потому что источников сквозняка в комнате нет, - резонно заметила подруга. – Похоже, этот прибор его завораживает. Что-то я не припомню таких сквозняков в квартире прежде, - и задумалась, глядя поверх разобранного прибора.
- Что, бывали? – осведомилась Оля.
- Да не помню! Может, и бывали. Внимания не обращала, - Яна вернулась к работе. – А ведь пока прибора не было – они себя особенно и не проявляли, - задумчиво протянула она.
- Ой ли?! – фыркнула Оля. – Сдается мне, что, если бы они себя не проявляли – так и ты бы сейчас с этим списанным оборудованием не возилась!
- Ну, я не в этом смысле, - Яна задумалась. – Я хотела сказать – вот так, чтобы сквозняками метаться по квартире. Самое большее – лапами топали, когтями скребли, шерсть разбрасывали…
- С овсянкой вместе, - припомнила Оля.
- Ну да. Еще тихой сапой тебе рисунок поменяли, чтобы ты их из шкафа выпустила. Во сне запутали.
- Ну да, сущие пустяки, - она фыркнула. – Детские шалости, можно сказать.
- Ай! – возмущенно вскрикнула подруга, отдергивая руку. Какая-то деталь отлетела в сторону. – Нет, ну нормально, да? Выключенная аппаратура меня током бьет, - пожаловалась она. – И правда – то, что было до сих пор, это, судя по всему, детские шалости.
- Как бы оно квартиру не спалило, - Оля нахмурилась. – А то будем… две погорелицы. Если доживем еще до этого.
- Н-да, - протянула Яна. – Электричества-то здесь нет! Вот как они ухитряются – в шкафу сидя? Слушай, а может, они как-то наружу выбрались, когда книгу доставали? Ты ее вынимала – открывала шкаф. Тетя твоя, когда второй раз пришла, тоже из шкафа книгу вынимала. Не могли эти духи следом вылезти? Их же не видно!
- А теперь чего? На самом деле обратно в шкаф, домой, просятся?
- А черт их знает!
- Так ты погоди. Ты же осматривала квартиру!
- Осматривала. Только локатор полетел, - Яна вздохнула. – Я пытаюсь его починить, а он меня – током, - она задумалась, сидя над грудой деталей. – А может, на работу их отнести? – риторически вопросила она, глядя в стену. – Там помогут починить. Потом принесу обратно, еще раз попытаюсь.
- Чтобы не мешали ремонтировать? – Оля хмыкнула. – Может, и поможет.
Опустила карандаш на стол, уставилась в темное окно. Рисовать не хотелось. Хотелось сидеть и глядеть бездумно в окна или даже просто в стенку. Что за странная лень? То ли усталость накопилась, то ли снова проделки духов.
Угораздило же ее заполучить квартиру с привидениями!
То-то никто больше из родственничков не горел желанием получить в собственность замечательную квартиру, под завязку набитую антиквариатом.
А может, узнать у нотариуса адрес тети? Как там ее – Антонины Борисовны? Если та держит у себя книгу с полтергейстом-мясоедом, может, она посоветует способ приструнить духов из шкафа? Или с самим нотариусом поговорить. Расспросить его аккуратно. Одна беда – вести дипломатические беседы и аккуратно расспрашивать Оля не умела.
К слову, тетин телефон у нее остался.
Ладно! Это можно оставить на случай, если попытки Яны ничего не дадут. А до тех пор – не поднимать суету. Может, все еще образуется.
Она взяла карандаш и принялась азартно заштриховывать стоявший на заднем плане горшок. Пусть на нем лежит густая-густая тень. И на всех остальных предметах натюрморта тоже! Лень отступила, работа пошла ощутимо веселее.
- Странная штука, - жаловалась Оля подруге, зевая, на другой вечер. – Рисую тени – аж работа спорится. Пытаюсь нарисовать какой-нибудь световой блик, высветлить кусок фона или бок у банального арбуза – сразу все стопорится. Руки тяжесть наливаются, лень находит, глаза слипаются!
- Не любят, в общем, духи свет и воздух. Вот тени под их чутким руководством у тебя выходят отлично! – заявила Яна, разглядывая вчерашний рисунок.
- Н-да. Под их чутким руководством, - повторила она.
- Ну, чего такой убитый тон! – подбодрила подруга. – Зато гляди, тени какие раскидистые!
- Раскидистые, - Оля вздохнула. – Ты насмехаешься или пытаешься меня подбодрить?
- Подбодрить, само собой! – возмутилась подруга. – С чего это мне над тобой насмехаться? А я все-таки на выходных этот локатор парнишке с работы отнесу – пусть посмотрит. Сама ничего понять не могу. Вроде все цело – а не работает! Тоже, небось, происки духов.
- Подлая живность! – Оля в сердцах стукнула кулаком по столу и застыла, увидев, как мелькнул в висящем на стене зеркале какой-то хвост, принадлежащий не то ящеру, не то крысе-переростку. – Ты это видела? – хрипло спросила она.
- Видела что?
- Значит, не видела. Там, в зеркале, чей-то хвост!..
- Не кошачий, надеюсь? – Яна опасливо покосилась на зеркало. – Ничего я там не вижу. Ни хвостов, ни ушей, - прибавила она.
- Не кошачий, - Оля сникла окончательно. – Хуже! В общем, мне это надоело, - она решительно поднялась с кресла и направилась на кухню.
- Ты чего это придумала? – окликнула Яна.
Она не ответила. Зашла на кухню, вытащила пакет с солью. Святая вода им, значит, как с гуся вода? Что ж. Можно попробовать и по-другому. Она вернулась в комнату.
- Что я, по-твоему, с ума сошла?! Вообще, давай выйдем, - она прихватила Яну под локоть. – Не нравится мне обсуждать такое здесь, в их присутствии.
- А! – та ошалело уставилась на нее. – Ну ладно. Давай выйдем.
Стоило закрыть дверь кабинета – подруга кинулась к экрану, уткнулась в него носом. Принялась что-то крутить, щелкать.
- Короче! Тут такое началось, как ты пошла туда, - она кивнула на закрытую дверь. – Сначала не было ничего. Пусто и пусто. А потом уровень энергии шандарахнул – будто где-то рядом случился ядерный взрыв! Я перепугалась, думала – ты и правда открыла шкаф.
- Я похожа на сумасшедшую?
- Нет, просто мало ли. Нервы сдали. С досады, что духи никак себя не проявляют.
- Ну, это скорее можно было бы ждать от тебя, - Оля зафыркала. – Ты так увлеченно крутила эти ручки и вентили, и так сокрушалась, что ничего нет – все пусто!
- Ну, спасибо, - Яна передернула плечами. – Мне-то не к спеху. Сегодня не объявились – завтра найдем. А вот ты так вскочила и рванула, да еще таким решительным голосом начала – мол, щас как выпущу духов на свободу! Я и испугалась, - она нервно рассмеялась.
- Ладно, главное – никто на самом деле никуда их не выпустил. Если они, конечно, через эту штуку не смогут выбраться на волю. А то уже всего можно ожидать!
- Через эту – точно не выберутся! – заверила Яна. – Это – измерительный прибор, а не портал в ад. Интересное дело, - прибавила она. – Дверь мы закрыли, а энергия держится на высоком уровне! Будто они проснулись. Хотя вроде не полночь, не какое-то мистическое время, - она глянула на часы. – Около половины девятого.
- Мы с этими приборами, как охотники за привидениями, - хмыкнула Оля.
- Мы еще не охотники. Мы пока только измерители. Эти, как их, - Яна задумалась. – Антропологи! Ну, или естествоиспытатели.
- Ага, - Оля рассмеялась. – Вот антропологи – преимущественно!
Подруги переглянулись и принялись хохотать. Неудержимый хохот нарастал, не думая прекращаться. На глазах выступали слезы, подруги держались за животы и задыхались. Начинали вроде бы успокаиваться – но переглядывались и снова принимались покатываться со смеху. Раз за разом, не в силах успокоиться.
- Слушай, а ты вроде как повеселела, - заметила Яна. – А то такая сонная была.
- Да жуть на меня все эти духи нагоняют, - созналась Оля, вздохнув. – Я бы их вовсе не трогала!
- Ну, мы обе, так-то, их бы вовсе не трогали. Да это они нас трогают постоянно! – резонно возразила подруга. – А мы вынуждены, - она задумалась. – Ну, отвечать им мы пока не можем. Но это лишь пока!
Оля невольно улыбнулась. Ей бы такой воинственный настрой! Хорошо сказано – это лишь пока им нечем ответить зловредным духам. Чем они ответят-то? Измерениями?
А сонливость и правда пропала. Не так страшен оказался черт, как его малюют. В смысле – не так страшно оказалось измерять присутствие духов. Можно пойти немного порисовать – времени не так уж много. Все равно она ничего не понимает в этих приборах и в цифрах, что мелькают по экрану.
*** ***
- Смертельный номер – синхронное рисование! – прокомментировала Яна, кинув взгляд на Олю, разложившую перед собой два листа бумаги. – Спешите видеть, первый и последний раз в сезоне!
- Откуда ты знаешь, что последний? – резонно возразила та.
- А, это у тебя нормальная практика? На курсах твоих такому учат?
- Такому там не учат, - вздохнула Оля. – Там учат нормально рисовать. А это я на всякий случай. А то получится, как в прошлый раз…
- С твоей выпускной работой?
- Ага, - Оля принялась набрасывать карандашом линии. – А что там с твоим прибором? Изменения есть?
- Нет там ничего, - фыркнула Яна. – Как поднялась энергия, так и держится. Как это понимать – я не знаю. Можно будет завтра в институте спросить, - задумчиво проговорила она. – Не знаю, правда, как так сформулировать, чтобы напрямую не рассказывать, что тут у нас творится.
- А почему не рассказывать? Что может случиться?
- Откуда я знаю, что может случиться?! Так, на всякий случай. Знаешь, какое-то шестое чувство. Ну, вот не стоит никому рассказывать лишнего. Ты же тоже не знаешь, зачем тебе два листа, и пригодятся ли они, верно?
Оля задумчиво покивала. Шестое чувство. Слишком уж часто оно стало подавать голос. Нет, интуиция – это хорошо. Вот только обстоятельства, в которых она проявлялась, ее не радовали. Она, не поднимая глаз, набрасывала очертания предметов.
Кувшин, еще кувшин – с широким низом и узким горлышком, три низеньких пузатых горшочка и пара картофелин рядом на столе. И скатерть из соломки.
Ничего особенного, карандашный набросок. Тренировка руки – изобразите натюрморт, передайте штриховкой фактуру предметов. Отличное занятие для длинного вечера. Монотонное и успокаивающее. Как раз, чтобы скоротать тянущееся нудно время.
Прибор попискивал, Яна что-то клацала и переключала, вертела рычаги допотопного вида. Оля целиком переключилась на рисование.
Иногда она прикрывала глаза, вызывая в уме картинку. Все-таки рисовать натюрморты стоит, имея образец перед глазами! Но не станешь ведь выкладывать перед собой еще и груду посуды.
А что, отличная картина: металлическая громадина, разложенные листы бумаги и груда посуды! Тем более, что листы бумаги поместились, а вот для композиции из горшков и кувшинов места уже не хватит. Тем более, Оля не была уверена, что у нее на кухне найдутся керамические горшки в нужном количестве. И что они вообще найдутся.
- Опа! Гляди, в углу клубится! – вскрикнула Яна. У Оли от неожиданности рука дернулась, и линию повело в сторону.
- Чего там клубится? – пробурчала она недовольно, оборачиваясь.
- А ну, стоять! – подруга сидела, направив штуковину с широким раструбом на угол, и, не отрываясь, таращилась в экран. – В сторону поплыл, - возмущенно сообщила она. – К тебе.
- Не надо ко мне! – Оля испуганно вскочила, перевернув стул.
Тот глухо стукнул – благо, на полу лежал ковер. Отпрыгнула в сторону. Стул плавно поднялся, встал на место, к столу.
- Мама, - Оля шагнула назад.
- Япона мама, - протянула ошарашенная Яна. – Оль, он плывет к тебе!
- Не надо плыть ко мне! – вскрикнула та, отпрыгивая еще на пару шагов. – Яна, где он?! – она заозиралась испуганно.
- А, погоди, стой на месте! – подруга перевела взгляд на монитор. – Оль, прости. Он сквозь тебя прошел и… блин! Япона мать! – она вскочила на ноги, отшатнулась от монитора. – Он теперь еще и сквозь меня прошел, - пожаловалась она. – Сволочь!
- Ян, его можно как-то остановить?! – Оля шагнула еще назад и уперлась в дверь, ведущую в коридор.
- Ай, поздно, - с раздражением скривилась подруга, снова усаживаясь возле темного монитора по-турецки. – Эта собака прошла сквозь тебя, сквозь меня, вернулась в угол и просочилась сквозь стену! Еще и прибор выключила по дороге, - прибавила она возмущенно.
- Это как? – насторожилась Оля. – Оно что, может действовать на физические предметы?!
- Да нет, - по-моему, это вспышка энергии. Что-то вроде скачка напряжения в сети.
- Фуф, я уже испугалась!
- Ага, а теперь оно не включается! – раздраженно фыркнула Яна. – Ну, что за пакость! – она с досадой треснула кулаком по верхней крышке.
- Сломался, что ли? – не поверила Оля.
- Или перегорел, - мрачно отозвалась подруга. – От скачка энергии... сейчас попробую посмотреть, что тут можно сделать, - она принялась деловито раскручивать какие-то винты на корпусе.
Оля вернулась на место, попыталась рисовать. Руки тряслись.
Она побилась безуспешно минут пять, пока не сломала карандаш. Все нарисованные линии пришлось стирать. Легли вкривь и вкось. Она с досадой принялась собирать принадлежности.
- Да, пожалуй, пора спать, - заметила Яна. – Я тоже не могу понять, что с этим прибором. Не работает! Хорошо хоть, возвращать не нужно, - она вздохнула. – Не представляю, как бы выкручивалась.
- Ну, хоть что-то хорошее, - вздохнула Оля. – Ладно, почти десять. Глаза слипаются, - она зевнула.
- У меня тоже. Ладно, утро вечера мудренее. Может, завтра сумею разобраться, что с этим прибором. А нет – так на выходных. А синхронное рисование не задалось, как вижу? – она кивнула на второй лист, оставшийся чистым.
- У меня и обычное не задалось, - проворчала Оля. – Я вожусь с тайными приемами, а нужно отрабатывать базу.
- Ты просто устала. И перенервничала.
Точнее не скажешь. Нужно идти спать. Тем более, что завтра – опять на работу. Подруги прибрали и отправились укладываться.
- Слушай, ты же говорила – не выйдет отследить их по локации, - вспомнила Оля.
- А, я просто не ожидала, что локатор так быстро получится настроить, - отмахнулась Яна. – Хотя я сейчас думаю. Может, мне это показалось, что я его настроила? И дух этот тоже привиделся.
- Привиделся и прибор выключил?
- Ну да, нелепо получается, - проворчала подруга. – Хреновый из меня все-таки испытатель. И антрополог для привидений тоже неважный… а еще локатор, кажется, вышел из строя окончательно. Даром, что и так на ладан дышал. Тьфу ты! Спасибо хоть, на место весь этот металлолом возвращать не надо…
Глава 7
- Это сквозняк, или?.. – Оля подняла голову от рисования.
Она решила продолжить начатый вчера натюрморт. Яна, сидя на полу, колупалась в приборе. На расстеленных клеенках разлеглись снятая крышка, винтики и шурупы.
- По-моему, или, - коротко ответила она, подумав пару секунд.
- Я почему-то так и подумала.
- Ты так подумала, потому что источников сквозняка в комнате нет, - резонно заметила подруга. – Похоже, этот прибор его завораживает. Что-то я не припомню таких сквозняков в квартире прежде, - и задумалась, глядя поверх разобранного прибора.
- Что, бывали? – осведомилась Оля.
- Да не помню! Может, и бывали. Внимания не обращала, - Яна вернулась к работе. – А ведь пока прибора не было – они себя особенно и не проявляли, - задумчиво протянула она.
- Ой ли?! – фыркнула Оля. – Сдается мне, что, если бы они себя не проявляли – так и ты бы сейчас с этим списанным оборудованием не возилась!
- Ну, я не в этом смысле, - Яна задумалась. – Я хотела сказать – вот так, чтобы сквозняками метаться по квартире. Самое большее – лапами топали, когтями скребли, шерсть разбрасывали…
- С овсянкой вместе, - припомнила Оля.
- Ну да. Еще тихой сапой тебе рисунок поменяли, чтобы ты их из шкафа выпустила. Во сне запутали.
- Ну да, сущие пустяки, - она фыркнула. – Детские шалости, можно сказать.
- Ай! – возмущенно вскрикнула подруга, отдергивая руку. Какая-то деталь отлетела в сторону. – Нет, ну нормально, да? Выключенная аппаратура меня током бьет, - пожаловалась она. – И правда – то, что было до сих пор, это, судя по всему, детские шалости.
- Как бы оно квартиру не спалило, - Оля нахмурилась. – А то будем… две погорелицы. Если доживем еще до этого.
- Н-да, - протянула Яна. – Электричества-то здесь нет! Вот как они ухитряются – в шкафу сидя? Слушай, а может, они как-то наружу выбрались, когда книгу доставали? Ты ее вынимала – открывала шкаф. Тетя твоя, когда второй раз пришла, тоже из шкафа книгу вынимала. Не могли эти духи следом вылезти? Их же не видно!
- А теперь чего? На самом деле обратно в шкаф, домой, просятся?
- А черт их знает!
- Так ты погоди. Ты же осматривала квартиру!
- Осматривала. Только локатор полетел, - Яна вздохнула. – Я пытаюсь его починить, а он меня – током, - она задумалась, сидя над грудой деталей. – А может, на работу их отнести? – риторически вопросила она, глядя в стену. – Там помогут починить. Потом принесу обратно, еще раз попытаюсь.
- Чтобы не мешали ремонтировать? – Оля хмыкнула. – Может, и поможет.
Опустила карандаш на стол, уставилась в темное окно. Рисовать не хотелось. Хотелось сидеть и глядеть бездумно в окна или даже просто в стенку. Что за странная лень? То ли усталость накопилась, то ли снова проделки духов.
Угораздило же ее заполучить квартиру с привидениями!
То-то никто больше из родственничков не горел желанием получить в собственность замечательную квартиру, под завязку набитую антиквариатом.
А может, узнать у нотариуса адрес тети? Как там ее – Антонины Борисовны? Если та держит у себя книгу с полтергейстом-мясоедом, может, она посоветует способ приструнить духов из шкафа? Или с самим нотариусом поговорить. Расспросить его аккуратно. Одна беда – вести дипломатические беседы и аккуратно расспрашивать Оля не умела.
К слову, тетин телефон у нее остался.
Ладно! Это можно оставить на случай, если попытки Яны ничего не дадут. А до тех пор – не поднимать суету. Может, все еще образуется.
Она взяла карандаш и принялась азартно заштриховывать стоявший на заднем плане горшок. Пусть на нем лежит густая-густая тень. И на всех остальных предметах натюрморта тоже! Лень отступила, работа пошла ощутимо веселее.
*** ***
- Странная штука, - жаловалась Оля подруге, зевая, на другой вечер. – Рисую тени – аж работа спорится. Пытаюсь нарисовать какой-нибудь световой блик, высветлить кусок фона или бок у банального арбуза – сразу все стопорится. Руки тяжесть наливаются, лень находит, глаза слипаются!
- Не любят, в общем, духи свет и воздух. Вот тени под их чутким руководством у тебя выходят отлично! – заявила Яна, разглядывая вчерашний рисунок.
- Н-да. Под их чутким руководством, - повторила она.
- Ну, чего такой убитый тон! – подбодрила подруга. – Зато гляди, тени какие раскидистые!
- Раскидистые, - Оля вздохнула. – Ты насмехаешься или пытаешься меня подбодрить?
- Подбодрить, само собой! – возмутилась подруга. – С чего это мне над тобой насмехаться? А я все-таки на выходных этот локатор парнишке с работы отнесу – пусть посмотрит. Сама ничего понять не могу. Вроде все цело – а не работает! Тоже, небось, происки духов.
- Подлая живность! – Оля в сердцах стукнула кулаком по столу и застыла, увидев, как мелькнул в висящем на стене зеркале какой-то хвост, принадлежащий не то ящеру, не то крысе-переростку. – Ты это видела? – хрипло спросила она.
- Видела что?
- Значит, не видела. Там, в зеркале, чей-то хвост!..
- Не кошачий, надеюсь? – Яна опасливо покосилась на зеркало. – Ничего я там не вижу. Ни хвостов, ни ушей, - прибавила она.
- Не кошачий, - Оля сникла окончательно. – Хуже! В общем, мне это надоело, - она решительно поднялась с кресла и направилась на кухню.
- Ты чего это придумала? – окликнула Яна.
Она не ответила. Зашла на кухню, вытащила пакет с солью. Святая вода им, значит, как с гуся вода? Что ж. Можно попробовать и по-другому. Она вернулась в комнату.
