Дальняя дорога утомила меня изрядно, и я вздремнула. Чудесный сон пригрезился, пока добиралась. Словно сказку кто-то нашептал.
Сон в пути
«Ты не плачь душа-девица,
Зло не вечно, растворится,
А добро к тебе придёт,
Двери в горницу откроет,
Тихим словом успокоит
И улыбкой озарит,
Новый день благословит».
Эти слова прозвучали так отчётливо, мне показалось, что я не сплю и слышу их наяву. Кто-то стоял рядом со мной и мирно рассказывал начало чудесной сказочной истории. Не успела я подумать, как тот невидимый взял меня за руку и повёл куда-то. Мы шли вперёд, место было незнакомое, в окнах домов светились огоньки, оттуда доносились звуки. Возле одного дома мы остановились. Я подошла ближе, прильнула к окну и увидела детвору. Они живо играли, весело и задорно смеясь. Один мальчик привлёк моё внимание. Он был в коротких штанишках, от пояса поверх сорочки тянулись лямки наперекрест до спины. Я вспомнила, все мальчишки раньше носили костюмчики с похожими штанишками. Мальчуган заводил друзей – остальные ему подчинялись. И вот дети стали играть в считалочку. Повязали другу на глаза разноцветные лоскутки и на бегу проговаривали считалки. В конце ловили друг дружку с завязанными глазами и громко смеялись.
«Кто за кем бежит куда,
Мы не знаем никогда,
Потому что мы глазами,
Видим только иногда.
Да-да-да, да-да-да, видим только иногда».
Я улыбнулась, вспомнив, как сама с ровесниками – детьми наших родственников или друзей родителей играла в салочки, пятнашки и прятки. Так хорошо на душе стало. Тот, кто меня вёл во сне, потянул за собой, и я оторвалась от ребячьего гомона.
Мы миновали ещё несколько домов, и перед нами вырос красивейший лес. И вдруг я услышала знакомый голос, то была тётушка Бриар.
«У старого дуба в глубоком дупле
Шла лестница вниз
К далёкой скале,
А там утром ранним вставала она –
Дочь Солнца – дева-краса.
Она только взглянет – душа замирает,
Она улыбнётся, сердце забьётся.
Красавица робко, лёгкой походкой неслась по земле.
Лишь утречком ранним рыженькой зорькой
Кивая, всем улыбалась, с небес».
– Тётушка Бриар, тётушка Бриар, я слышу вас, покажитесь, пожалуйста.
Из темноты мне навстречу вышла баронесса.
– Пора, Розабель, пойдём, моя милая, покажу суженого твоего.
Она взяла меня за руку и повела. В это мгновение сознание мне подсказало, что в тех краях, в которых оказалась во сне, я ещё не бывала.
Тётушка подвела меня к окну незнакомого замка у озера и сказала:
– Видишь, за большим столом знатное семейство?
Я присмотрелась.
– Да, вижу.
– Рядом с герцогиней сидит красивый молодой человек, благородство отражено на его лице. Видишь?
– Вижу.
– Это сын герцога и герцогини Хармсворд. Он – твой суженый. Семья прекрасная! Но узнаешь его и поверишь, что это твоя судьба, только в одном случае, когда избранник преподнесёт тебе «Голубой алмаз». Помнишь, я тебе рассказывала его историю?
– Дорогая тётушка, я всё помню, и в том числе ваш наказ. Страшновато как-то.
– Ничего не бойся, девочка. Судьба ведёт тебя.
Внезапно сквозь сон прорвался голос извозчика и его слова:
– Барышня, подъезжаем.
На этом мой сон прервался и я проснулась.
Замок Данвергейм
Этот стариннейший и красивейший островок на севере Англии занимал особое место в истории страны и самого семейства герцогов Хармсвордов, которому он принадлежал. Не каждый особняк может похвастаться древней, как мир, историей, которой насчитывалось семьсот лет. А запутанными каверзными тайнами, загадками, вопиющими пугающими событиями, которые время от времени происходили в замке – пришельцы усердно и настойчиво о себе напоминали обитателям Данвергейма.
Рассказывали, что некогда прародительница отца герцога Хармсворда имела привычку – странствовать по замку и именно в ночное время. Пришелица проходила сквозь стены, проникая в покои обитателей дома. Тихо подкрадывалась к постели спящего родственника и прыгала под одеяло, громко заливаясь смехом, от которого дрожали стены. Так она забавлялась. Можно представить реакцию сонных родственников – мороз по коже, в сердце могильный холодок и душа в пятках…
Дошли слухи, что однажды пришелица с того света перепутала комнаты и навестила не своего дальнего родственника, а гостя. Тот, как увидел прародительницу, тут же потерял сознание. Когда же доктор его привёл в чувство и гость очнулся, ничего не объясняя, поспешил покинуть замок и больше там не появлялся. Но долго находился под впечатлением. Он оказался болтливым не на шутку, на каждом шагу расточая красноречие и темпераментно демонстрируя, рассказывал, каких страхов набрался в замке Данвергейм, пугая собеседников.
Вот такие чудеса и курьёзы случались в этом благословенном месте.
Но что характерно, никому из предыдущих поколений и ныне живущих потомков знатного, старинного рода разгадать тайну – внезапное появление призраков – так и не удалось.
Прошлое знатной семьи
Позднее я узнаю, что потомки самого герцога Хармсворда были людьми незаурядными и оставили свой след в летописи семьи. Каждый из них отличился на своём поприще и оставил хорошую память о себе.
А вот один из потомков герцогини Хармсворд-Бредбури отличился не на шутку. Он носил двойную фамилию. Его звали лорд Адэр, так вот, в молодости, получив юридическое образование, занялся политикой, быстро поднялся по карьерной лестнице, был избран пэром и заседал в палате лордов. Казалось бы, чего ещё желать. Но это ему показалось скучным. Молодой человек занялся благотворительностью. Начал с финансирования здания новой городской библиотеки, в которую вложил пятьдесят процентов собственного капитала. Купил землю под это здание и отдал дарственную самой библиотеке. Но и на этом он не успокоился – передал учреждению четыре тысячи ценнейших книг из собственной коллекции, которую собирали десятилетиями его предки, и объявил акцию для дворян, в результате которой библиотека получила в подарок ещё сорок тысяч томов редких изданий. Но и на этом лорд Хармсворд-Бредбури не остановился. Путешествуя по разным странам, он окончил медицинские курсы, что помогло потом на родине открыть пункты медицинской помощи для неимущих. Лорд содержал врачей, санитаров, девять лошадей и четыре кареты с кучерами. А также на свои средства обеспечил пункт медицинским оборудованием и лекарственными препаратами. Это был прорыв и подвиг для того времени. Однако в свете отнеслись к этим новостям с холодком, считали его поступки причудами и всерьёз не принимали. А в своей семье он нашел понимание и поддержку, особенно в лице родителей и супруги.
Климат на севере, где находился Данвергейм, отличался суровостью: здесь всегда было холоднее, нежели в других уголках Англии, и, что больше всего утомляло, от проливных дождей спасения не было.
Уголок наслаждения
Мне удивительным образом посчастливилось, я приехала сюда в благодатную пору. В этот год природа отпраздновала приход ранней весны по-особенному – к общей радости всех обитателей округи весна выдалась тёплой и пышно цветущей. Ещё на подъезде к замку передо мной открылась впечатляющая панорама. Случайно попавший в эти края живописец определённо должным образом оценил бы красоту этого места и запечатлел на полотне.
Огромная поляна сочно-зелёной первой травы колосилась и зазывала:
«Путник, приляг, отдохни – мягкий пахучий живой ковёр насытит ароматами и усладит душу твою после долгого пути. Это принесёт обновление».
Я присмотрелась и увидела многих старых знакомых, которые обычно окружали нас летом: повсюду в воздухе слышалось жужжание пчёл, жуков, шелест крылышек привлекательных бабочек. Божьи коровки-скромницы облюбовали себе самые лакомые местечки, куда солнышко дотягивалось своими ласковыми лучиками, согревало и нежно обцеловывало первую поросль. Здесь душа раскрывалась, ей было привольно, легко и она пела. Купаясь в солнечных лучиках, поднимались вверх гордые барыни – полевые цветы и, покачивая своими головками на ветру, приветствовали меня. Вся поляна представляла собой произведение искусства, настолько яркими были краски первых весенних растений. Столько света обжигающего я давно нигде не наблюдала. А ветерок, незатейливо кружась вокруг меня, разносил по поляне тончайший аромат первой поросли. Природа здешних мест очаровывала меня.
Я оставила карету на въезде, наказав вознице:
– Поезжай к входу в замок и там жди меня.
– Слушаюсь, барышня.
А сама прошлась пешочком вдоль поляны, рассматривая всё, что попадалось на пути, понемногу приближаясь к замку. Окна старинного особняка смотрели на небольшое озерцо, в котором, балуясь и играя, купались облака, споря между собой. Я подставила ухо: щелчок, открылся канал, и я услышала их диалог:
«Забияка, придира…»
«А ты – вреднючее, непослушное и ругательное облако, со всеми ссоришься, пожалуюсь на тебя, пусть небеса накажут…».
«А ты, ябеда-корябеда-пузатый барабан. Кто на нём играет – противный таракан! Вот, кто ты… – кипело второе». Так они спорили ещё долго, кувыркаясь в воде. А я тем временем переключила внимание на влюблённую парочку белых лебедей. Подметила про себя:
«Период романтических отношений», – улыбнулась своим мыслям.
Влюблённый лебедь, ухаживая за невестой, скрупулёзно вычищал её пёрышки от насекомых, ни на минуту не оставляя свою избранницу без внимания. Подплывал близко-близко, заглядывал ей в глаза, подставляя моллюска – так он кормил её из клювика в клювик. Это зрелище выглядело завораживающе. Настоящим блаженством было наблюдать за ними. Отрада разливалась в душе. Столько чувств и какая гармония в каждом движении. Природа совершенна во всём.
Уточки, не реагируя на лебедей, плескались в воде, забавляясь и привлекая к себе внимание. Вспомнила, что у меня есть, чем их подкормить. Открыла небольшой дорожный саквояж и достала оттуда булочку с ветчиной, которую заботливо уложила мне в дорогу кухарка Мелисса. А я о завтраке благополучно забыла, так бутерброд странствовал со мной от нашего дома. Подошла ближе к воде и покрошила уточкам. Они бегом ко мне, набросились и быстро начали ловить угощение. Забавно так.
Я огляделась – здесь во всём чувствовалась хозяйская рука – чистота и порядок говорили о педантизме в хорошем понимании этого слова и любви к месту, завещанному предками.
«Значит, – подумала я, – эти люди умеют хранить традиции и с уважением относится к своему роду».
Всё в ландшафте и благоустройстве приусадебной территории было продумано до мелочей. В красоте здешних мест прослеживалось истинное звучание жизни во всём величии, дарило упоение и усладу душе. Не было показухи и вычурности, нет. Напротив, всё было выдержано в едином стиле, как снаружи, так и внутри. Позднее я узнала, что замок Данвергейм династии герцогов Хармсворд – резиденция семейства, именно здесь происходят самые знаковые события и незабываемые встречи.
Замок со всех сторон был окружён роскошным парком, плавно переходившим в лес. Границы между ними были стёрты. Чего здесь только не было.
В душу закралось странное чувство.
«Не здесь ли я побывала во сне?!» – подсказка стучалась в виски. Но я отвлеклась на достопримечательности и больше к этим мыслям не возвращалась до поры до времени.
Знакомство
Подойдя к порогу, обратила внимание – на верёвке сушилось постиранное бельё, и стоял стульчик на трёх ножках с вращающимся сидением, за которым в нашем доме музицировали у рояля. Подумалось:
«Слуги занимались уборкой и освобождали комнаты от мелкой мебели».
Тогда я ещё не знала, что это и есть запасной вход в замок. Им пользовались служанки, управляющий, когда намеревался уехать по делам, гувернантки, камердинер и камеристка, конюх, кучер, садовник. Все они питались в отдельно отведённой для них столовой. Порой доктор оставлял свою карету у этого входа.
Я прошла вглубь и столкнулась с посудомойкой, она выносила отходы из кухни в отстойник. Девушка присела в книксене. А я, воспользовавшись неожиданной встречей, заговорила с ней:
– Здравствуйте, любезная! Не подскажете, где я могу найти Его Светлость, герцога Хармсворда.
Девушка поставила у двери свою ношу и ответила:
– Пойдёмте, госпожа, я вас проведу к нему.
– Благодарю.
Замок очаровывал меня всё больше и больше. Шла, всматриваясь в просветы в дверях, обстановку, которая отвечала моему вкусу и очень нравилась. Здесь ни в чём не было вычурности, скученности, захламленности. Везде и во всём наблюдался порядок и утончённый вкус владельцев. Комнаты господ находились в изолированном главном здании, к нему прилегали гостевые апартаменты в отдельно отведённом отсеке. Обособленно выглядел совсем немаленький флигель, где жила обслуга, здесь же, на первом этаже, находились кухня и все подсобные помещения. Главное здание, пристройки и флигеля были связаны между собой мостиками, спиралеобразными лестницами и подземельем. Данвергейм снаружи производил впечатление монументального особняка, а внутри он был краше и очень удобен для проживания.
Мы подошли к кабинету герцога.
Посудомойка постучала.
– Войдите, – донёсся до слуха моего мужской приятный голос.
Моя сопровождающая вошла первой. Дверь осталась не запертой, и я услышала:
– Что же ты оставила гостью? Попроси, пусть входит.
– Сию минуту, Ваша Светлость, – ответила посудомойка, вышла из кабинета и жестом показала мне:
«Пожалуйте, сударыня».
– Благодарю, – ответила я девушке и прошла вглубь помещения.
Кабинет, аккуратно прибранный, не заставленный мебелью, с первого взгляда показался мне огромным. За столом сидел немолодой, но всё ещё импозантный мужчина. Его происхождение прослеживалось во всём: в чертах лица и дорогой одежде. Даже во второй половине жизни он выглядел статным и красивым. Герцог оторвался от своего занятия и поднял на меня глаза.
– Приветствую вас, леди Розабель, в наших краях. Рад, что откликнулись на мою просьбу и не отказались помочь. Честно говоря, отчаяние ржавым гвоздём застряло на пороге нашего дома, и я потерял покой.
Всё, что потребуется, к вашим услугам. Обращайтесь ко мне без стеснения, выполню любое ваше пожелание, – герцог поднялся, подошёл и, по-отцовски, посмотрел на меня. – Вы прекрасны, сударыня! Совсем ещё девочка, – он нагнулся и поцеловал мне руку.
– Благодарю, Ваша Светлость, за радушие и тёплый приём. Когда я могу приступить к своим обязанностям?
– Да хоть сейчас. Но прежде хотел бы, чтобы вам показали апартаменты, провели по замку, познакомили с людьми. Постойте минутку, – его светлость позвонил в колокольчик. Буквально через несколько минут постучали в дверь.
– Входите, Джеймс.
В кабинет вошёл представительный высокий молодой человек, опрятно одетый, он глазами съедал герцога.
– Ваша Светлость, что прикажете? К вашим услугам.
Было видно невооружённым глазом – мужчина был нарочито внимателен и вежлив. Понятное дело, он дорожил своим местом.
– Розабель, это мой личный секретарь. Помощник в делах. Располагайте им.
