При воспоминании о провале на Геральдике Скуратов помрачнел еще больше. Тут как ни крути, есть и его копейка. Недооценил. Не рассчитал. Баба ведь. Всего лишь баба. Бабы, они какие? Слабые, истеричные, капризные. И мозги у них на раскоряку. Логики никакой. Одни гормоны. ПМС, тьфу… Кто ж знал, что эта Корделия окажется холодной и расчетливой стервой? Без капли эмоций. Будто сама киборг. Скуратов слышал, что такие, с мозгами в правильной позиции, все же встречаются, но редко. Крайне редко. Одна на миллион. И вот повезло. Нарвался. Говорил он Сергею, говорил. Не связывайся с этой бабой! Не связывайся. Других хватает. И глупеньких, и молоденьких, и с буферами и без. Только плати! Так нет, ему эта понадобилась! Не первой молодости и фасад так себе. С такой подругой, сказал, всю галактику раком поставить можно. Ну и кто кого поставил? Подруга и поставила. А теперь капусту стрижет.
У «GalaxiZwei» полный эксклюзив. Скуратов узнавал. Рейтинги бешеные. И это они только начали! Подают информацию дозированно, с повышением градуса, с каждым новым выпуском подбрасывая факты и поддерживая интригу. Суки!
Скуратов в бессильной ярости ударил кулаком по подлокотнику. Как же он эту стерву не просчитал? Чем думал? Достаточно же было в ее досье заглянуть. Там же черным по белому написано — осторожно, самка пустынного крапчатого богомола. Сожрет! Вот и сожрала. Эх, Сергей, Сергей… Уйти от космодесанта, легавых, тайных агентов, киллеров, подельников, предателей — и погореть на какой-то бабе. Правильно говорил киношный горбун: Кабаки и бабы доведут до цугундера. Вот и довели. С нар бы вытащили, из шахт метановых выдернули. Есть свои люди. Купили бы, запугали. А вот с того света… Эх, так глупо. И дело теперь рухнет. Через час эти сучьи дети с «GalaxiZwei» на всю галактику прозвонят, что Бозгурд никакой не Бозгурд, уважаемый бизнесмен, а беглый пират Сергей Волков, Ржавый волк. И корпорация рухнет.
Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Анатолий. Глаза безумные, щегольской костюмчик в пятнах.
— Валентин, это правда? То, что я слышал… что брат это… того?
— Правда, — процедил Скуратов.
Анатолий сел, расслабил галстук, снял. Тряпица не из дешевых. Единиц двести. Скуратов никогда этого не понимал.
Пижон.
— Выпить есть?
— Вон в баре.
Волков младший схватил первую попавшуюся пузатую бутылку. Бренди. Отвинтил крышку и жадно хлебнул.
— Что делать-то? — спросил он.
— Сухари сушить, — буркнул Скуратов. — Херово все, Толик. Они выловили труп твоего брата и сравнили ДНК. Песец нам всем. Зверек такой пушной, беленький, на Земле обитал. Пока на шубы для богатых сучек не пустили.
— Так делать-то что? — взвизгнул Анатолий. — Хули ты мне про зверей втираешь? Дело говори!
— А сам не втыкаешь? Сматываться надо. Ноги щупать! Бумаги уже вниз поползли. Инвесторы, слизни бесхребетные, уже кипишуют. Еще один выпуск новостей, и все побегут. Как крысы побегут. Бери всю наличку и сматывайся.
— А мой дом на Вероне? Мой дом! Он же лимон стоит!
— На х… дом! Нет у тебя дома. На киче твой дом. Загони первому, кто бабла отстегнет. Хоть за червонец. Нашим всем скажи.
— А потом что?
— Заляжем на дно. Отсидимся. Не впервой.
<center>***</center>
В головном офисе холдинга «МедиаТраст» на Новой Москве, в просторном кабинете перед четырьмя голоэкранами расположились Корделия Трастамара и заместитель по финансам Марк Фицрой. На голомониторы в режиме онлайн поступали сводки с четырех всегалактических бирж: новотокийской, новолондонской, новопекинской и новопетербургской.
Все эти огромные торговые площадки давно не нуждались в присутствии живых трейдеров, так как все операции осуществлялись через искинов, но по установившейся много лет назад традиции купля-продажа ценных бумаг, для большей зрелищности и драматизма, якобы проходила с участием людей — брокеров, которые не принимали настоящих решений, а только их изображали — шумели, галдели, рвали на себе галстуки, строили рожи и обменивались специфическими знаками. Это немного оживляло процесс торгов и придавало происходящему некоторую человечность, так как, при отсутствии в помещении людей, в цифровом безмолвии, протекающие трансакции имели бы сходство с хладнокровным убийством. Или казнью. Той, что происходило прямо сейчас. На вирт-мониторы поступала прямая трансляция крушения «DEX-company».
Каждую минуту акции теряли по одному пункту. Как субтитр к разворачивающейся драме ежесекундно вылетала красная надпись: Sell! Sell! Корделия краем глаза отслеживала бегущую ленту котировок. На огромных часах отражались оставшиеся до финального гонга минуты. Пятьдесят пять минут до окончания торгов на новотокийской бирже, услугами которой пользовались компании, работающие в сфере кибер- и нанотехнологий. Именно там «DEX-company» всегда размещала свои акции. На прочих биржах доля этих акций была невелика.
— Когда начнем? — спросил Марк.
Он сильно нервничал и курил уже пятую сигарету. Корделия казалась совершенно невозмутимой.
— Рано еще. Центральный Галактический успеет сунуться, если заметит встречное движение. А нам это не надо. Будем покупать в яме.
— А разве…
— Нет, еще нет. Еще упадут. Вот смотри.
Полчаса назад на канале «GalaxiZwei» вышел очередной новостной блок, посвященный расследованию гибели владельца «DEX-company». Были обнародованы результаты экспертизы ДНК и установлена тождественность Найджела Бозгурда и беглого пирата Ржавого Волка. Так же был упомянут брат Волкова Анатолий, занимающий должность главного маркетолога компании.
Реакция рынка последовала незамедлительно — держатели акций принялись спешно избавляться от своих токсичных портфелей. «DEX-company» тянула за собой и своих смежников, более мелкие фирмы, состоявшие с корпорацией в товарно-денежном взаимодействии.
«Прошу прощения, ребята, ничем помочь не могу », подумала Корделия. «Вы знали, с кем связывались».
Цифры на вирт-табло сменились — 47 минут до закрытия биржи. Стоимость акций ниже номинала. Как говорили в прежние, докомпьютерные времена, акции стоили дешевле бумаги, на которой были напечатаны.
— Вот теперь пора, — сказала Корделия, активируя комм, передающий сигнал на терминал трейдеров. — Работаем. Даем заявку.
Тревожный, красный мерцающий субтитр сменился на зеленый: Buy. Еще с четверть часа акции продолжали катиться к нулевой отметке, грозя уйти в минус.
— Скоро за них еще и приплачивать начнут, — усмехнулся Фицрой.
— Не исключено. Кто откроет нам кредит, если не хватит собственных средств?
— JP Morgan, FJ Financial Group и HS Holdings. Их кредитные комитеты на связи с нашим головным офисом. Все договоренности по кредитам, процентам и срокам достигнуты. Остается сказать «да» или «нет». Если говорим «да», вы ставите свою подпись, и они немедленно осуществляют трансфер требуемой суммы. Если «нет», то нет… Они приняли все наши условие. У нас идеальная кредитная история. Вернее, ее нет.
— Постараемся обойтись своими средствами. Разрешаю воспользоваться моим личным счетом. И не надо на меня так смотреть. Я когда-нибудь ошибалась? Мы все отыграем и окажемся в плюсе. Обещаю.
Фицрою полагалось бы изумиться или даже встревожиться — уж слишком беспечно рассуждает Корделия, слишком безрассудно повышает ставки. Холдинг «МедиаТраст» — величина на рынке не последняя, общая капитализация тянет на полмиллиарда, но по сравнению с «DEX-company» мелковат, чтобы произвести поглощение. В настоящий момент холдинг пытается сожрать добычу, превосходящую хищника раза в два. К тому же добычу чужеродную.
Марк мог бы еще понять, если бы Корделия затеяла поглощение «Gala Media Group» или «Gala Music Corporation», но почему она выбрала корпорацию, производящую киборгов? Неужели из-за того худенького русоволосого паренька, которого она привезла с собой с Геральдики? Кто-то сказал Фицрою, что этот паренек… киборг. Чему Фицрой не поверил. Ну какой киборг? Что он, киборгов не видел? В доме его матери много лет «жила» Mary. Был киборг-садовник, затем, когда матери стало трудно ходить, они обзавелись еще одним киборгом — сиделкой. Можно было и человека нанять, но мать пожелала именно киборга. «У них всегда настроение хорошее. И не украдут ничего». В службе безопасности холдинга тоже были киборги — два DEX'а и Bond.
Он наблюдал за пареньком. Ничего не увидел. Ну да, ведет себя немного скованно, по большей части молчит. Так любой на его месте, в незнакомой обстановке, вел бы себя именно так. Если не киборг, то в каком статусе этот парень? Впрочем, никому не пришло в голову задавать Корделии вопросы. Даже если он… киборг.
У них среди сотрудников это как-то не принято — распространять слухи, сплетничать и злословить. Так повелось с самого начала. Каждый сам решал, выносить ему на суд общественности свои неурядицы или хранить молчание. Конечно, время от времени новенькие пытались возродить привычную им линию поведения, задавая неуместные вопросы или пускаясь в предположения, но их активность быстро сходила на нет, не обретая поддержки. Например, одна юная редакторша, очень перспективная, с хорошими рекомендациями, в первый же день работы попыталась выведать у коллег, правда ли, что у госпожи Трастамара за все 15 лет вдовства не было ни одного серьезного увлечения. В ответ у нее вежливо поинтересовались, как подобные сведения согласуются с ее редакторскими обязанностями. Девушка смутилась и больше вопросов не задавала. «На работе мы работаем», сказала как-то выпускающий редактор музыкальных программ Анжелина Крейг, «а что мы делаем в спальне под одеялом — никого не касается».
Вот почему этого русоволосого паренька, что вышел вслед за Корделией из флайера (и которого она потом взяла за руку, будто он мог потеряться), приняли как явление вполне заурядное. Ну парень и парень. Никому не мешает. Хотя слух о том, что он киборг, все-таки просочился. Опровергнут не был, но и подтверждения не получил.
Фицрой за этим юным незнакомцем наблюдал — Корделия называла его Мартином — пытаясь определить, есть ли доля истины в этом слухе, но никаких прямых доказательств так и не обнаружил. Только косвенные.
С чего вдруг началась эта война с «DEX-company»? Сначала Корделия довольное долгое время провела на Геральдике, чего раньше никогда не делала, предпочитая заниматься делами холдинга лично, а не дистанционно. Потом с ходу, едва переступив порог кабинета, созвала совещание и заявила, что у них будет полный эксклюзив на освещение гибели владельца «DEX-company», добавив, что у нее есть поистине убойные материалы на эту тему. Вместе с Корделией на Новую Москву прибыла странная хамоватая девица, назвавшаяся Кирой Тиммонс, с которой предполагалось сделать несколько интервью, а так же ток-шоу, где экспертами выступят известные киберпрограммисты, психологи, социологи, биоинженеры и еще космос знает кто.
Дымбовски сначала растерялся, пытался задавать вопросы, высказывать соображения, призывать к рассудительности, так как происходящее казалось, мягко говоря, рискованной авантюрой. Но Корделия будто не слышала. Тем более что эта авантюра начала конвертироваться в бешеные рейтинги, в предложения от других каналов о совместном хорошо оплачиваемом участии, а стоимость рекламного времени взлетела до небес. Фицрой вынужден был признать, что Корделия обратила в прибыль очередной безумный проект. Хотя следующее безумие, покупка акций «DEX-company», очень быстро затмило предыдущее.
Наблюдая, как растет процент приобретаемых акций, Фицрой как бы невзначай заметил:
— Боюсь даже представить тот проступок, за который бедняга Бозгурд так полновесно расплачивается. Даже пираты такого не заслуживают.
Это было подано как шутка. Но Корделия не улыбнулась и холодно ответила:
— Этот бедняга Бозгурд прислал в мой дом головорезов с глушилками. Даже пираты придерживаются определенных понятий.
Других вопросов Фицрой не задавал. Когда прозвучал сигнал к закрытию биржи, холдингу принадлежало 53% акций «DEX-company».
***
Когда Корделия вернулась в свою просторную квартиру на 7-й авеню, поручив юридическому отделу завершить все формальности, она застала Мартина на кухне. Он прилежно готовил ужин. Так как хозяйка строго настрого запретила выходить из дома, делать заказы онлайн и вообще поддерживать связь с внешним миром, кулинару любителю пришлось довольствоваться тем набором продуктов, который он обнаружил в холодильнике. К тому же рядом не было верной и заботливой «Жанет», отвечающей на вопросы и подкидывающей учебные видео, а с общедомовым искином, отвечающим за свет и канализацию, киборг сотрудничать отказался. Оставалось полагаться на собственную фантазию и обрывочные знания, полученные на кухне геральдийского дома, сочетая продукты в немыслимых комбинациях.
— Ну ты еще виноградину сверху положи, — вздохнула Корделия, сдерживая улыбку при виде возникшего гастрономического разнообразия.
— А винограда нет, — растерянно ответил Мартин. — Есть ягоды, но у них вкус странный и внутри что-то шевелится. Я подумал, что их лучше отдельно.
— Кулинар ты мой…
— Я сделал что-то не так?
Вот все-таки есть определенные недостатки в том, что киборг считывает малейшие изменения тембра голоса, а следовательно, и настроения.
— Ну что ты, Мартин, все так. Все правильно, все хорошо, получилось немного необычно, но это не страшно. Альфиане, например, трут лимонную пастилу на терке, и ничего. Некоторые находят это пикантным. Ты, кажется, мясо болотного мокреца приправил сиропом сметанного яблока. А почему, собственно, и нет? Это может быть новым словом в кулинарии. Вот даже не знаю теперь, что тебе подарить, обсерваторию или ресторан.
Мартин ей не поверил. Процент не озвучил, обошелся человеческим интерфейсом — движением век, бровей, уголков рта.
— Мартин.
Молчание.
— Мартин.
— Что?
— Я тебя люблю.
Он вздохнул.
— Я все время ошибаюсь.
— Все ошибаются. Даже непогрешимая природа частенько делает ошибки. Дает генетический сбой. Все, прекращай дуться. Давай сюда своего яблочного мокреца.
Она мужественно откусила трехслойный бутерброд и даже нашла его… своеобразным.
— Я отдохну пару часов. Если позвонит Кира, скажи, чтоб приезжала. Нам есть что обсудить. И не вздумай все это съесть или выбросить в утилизатор.
Мартин кивнул.
Кира действительно позвонила.
Энтузиазм дочери Гибульского пузырился, вскипал, шел всеми цветами спектра, плескался и пенился, грозя деформировать свою одушевленную тару до полной неузнаваемости. Корделия, уже принявшая душ и облик вполне цивилизованный, с кружкой кофе в одной руке и с авангардным бутербродом — в другой, слушала краткий пересказ бизнес-плана. Мартин все еще пребывал под впечатлением своего кухонного фиаско, но был близок к излечению — Кира с тем же энтузиазмом, с каким излагала план, поглощала один бутерброд за другим. Окончательно утешившись, он неслышно покинул кухню.
— Вот, я уже получила согласие двух коллег отца, инженера Алана Барнса и генетика Марека Грачева. Они согласились выступить в качестве экспертов. На сайт нашего общества, сокращенно ОЗРК, который я внесла в поисковые системы, уже поступило несколько заявок от волонтеров. Еще четверо кибертехников обещали подумать и, возможно, прийти на собеседование.
