В отделе рекламы мы уже обсудили первый ролик и даже выбрали рекламное агентство, которому его закажем. Еще я хочу снять временный офис. Где-то я же должна принимать всех заинтересованных и проводить собеседования. Только это, наверное, на Земле следует делать. В идеале было бы неплохо арендоваться один из офисов «DEX-company», у них там уже все оборудовано, ничего дополнительно монтировать не надо.
Тут Кира смолкла. Ей, вероятно, пришло в голову, что далеко идущие планы не мешало бы привести в некоторое согласие с объективной реальностью. Например, с той же «DEX-company», которая пока еще не заявила о самороспуске, как парламентская коалиция. Объективная реальность была так же представлена этой дамой, задумчиво жующей бутерброд.
— Что касается офиса, то и на текущем этапе это решаемо, — сказала Корделия, отставляя кружку с изображением большеглазых головастых гуманоидов на фоне буквы Х.
Мартин раскопал этот артефакт на инфранет-барахолке и купил, мотивируя интересом к «допрыжковым» верованиям человечества. Кроме этой кружки в квартире обосновалось еще с десяток странных вещей, но их ценность Мартин не объяснил, а Корделия не стала уточнять, выбрав объяснение наиболее прозаическое: Мартин учится взаимодействовать с окружающим миром без посредничества хозяйки. Вот, к примеру, через онлайн покупки. Тоже вариант. Пусть учится.
— После завершения юридических процедур, — продолжала Корделия, — большая часть активов «DEX-company» переходит в собственность «МедиаТраст».
От избытка чувств Кира вскочила. Она еще ничего не знала о падении акций на бирже.
— Правда? Вы… сделали это? Вы сделали? Я не могу поверить. Это… это… невероятно!
Кира закрыла лицо руками. Посидела так несколько секунд. Корделия наблюдала за ней совершенно безучастно. Она слишком устала за последние несколько дней, чтобы принимать участие в этих эмоциональных конвульсиях. Кира щипнула себя за ухо. Видимо, чтобы убедиться, что не спит.
— Все? Истерика кончилась? — спросила Корделия. — Да, кое-чем мы уже в праве распоряжаться. Но до полной победы еще далеко. Мои юристы пока заняты оформлением сделки. Процесс небыстрый. И даже благополучное его завершение не сулит немедленного отпуска на Шии-Раа. Все еще только начинается.
Кира энергично потерла уши, приводя себя в деятельное и сосредоточенное состояние.
— Да, я понимаю. Предстоит еще так много сделать. И главное, это юридическое обоснование нашего благотворительного общества и правовой статус разумных киборгов. Обретение ими прав. Кто они? Свободные граждане Федерации, со всеми правами, или по-прежнему чья-то собственность? Закон должен пройти через парламентский комитет и внесен в декларацию.
— Именно, — подтвердила Корделия. — Перекупить «DEX-company» это одно, а вот добиться для киборгов равных прав, провести закон через Парламент, совсем другое. И тут еще предстоит поторговаться.
Корделия замолчала. Потом встала и подошла к двери. Прислушалась. Сделала несколько шагов. Она знала, что Мартин ушел в дальнюю комнату, которую Корделия окрестила «игровой обсерваторией». На стены комнаты проецировались участки небесной эклиптики, видимой в данном случае с Новой Москвы. При желании эта небесная сфера легко замещалась видимой с Земли или Геральдики. Достаточно было задать искину желаемые параметры.
Проекция была интерактивной. Достаточно было прикоснуться к избранному объекту, звезде, планете, астероиду, пульсару, белому карлику, как этот объект увеличился в размерах, обрастая гроздьями вирт-окон, куда поступала подробная информация — масса, температура, светимость, расстояние в световых годах и прочие астрохарактеристики.
Мартину очень нравилась эта «детская комната». Возможно, это блуждание по эклиптике позволяло ему чувствовать себя не инородным телом в ткани пространства, а его неделимой частицей, живым кристаллом во вселенской решетке. Он был занят и до прихода Киры, и с ее появлением ограничился только вежливым приветствием, торопясь вернуться к прерванному занятию. «Будем надеяться, что ему не придет в голову подслушивать», подумала Корделия, возвращаясь к Кире и закрывая за собой дверь.
— Вот какой вопрос, Кира. Что вы скажете об этом старшине? Станислав Петухов, если не ошибаюсь?
— Капитан «Мозгоеда»? — изумилась Кира. — Станислав Федотович?
— Да, он. Вы, кажется, неоднократно с ним встречались. И даже провели на его корабле какое-то время.
Девушка неожиданно покраснела. И, — о чудо! — смутилась.
— Собственно, тут такая история… и началась так глупо. На Новом Бобруйске. Вспомнить стыдно. Выставила себя полной дурой.
— Вы о той истории с якобы умерщвленным киборгом?
Кира вскинула на нее глаза.
— Вы и об этом знаете?
Корделия усмехнулась.
— Мир не без добрых людей. Нашлись любители. И сголографировали, и запротоколировали, и впечатлениями поделились. Надо же что-то в соцсетях постить. Так почему бы не картинки с сорванным киборгом, который не то спасал, не то нападал. По сути, неважно. Главное, что-то сделал. Внес разнообразие. Так что там случилось на самом деле?
Кира еще какое-то время краснела и мялась. Ей действительно было стыдно. Стыдно за поспешность суждений, за свою ничем неоправданную мстительность, за мелкие и большие пакости, в которых ей волей-неволей пришлось признаться. Корделия слушала ее с улыбкой.
— Понятно, — сказала она, когда Кира добралась до крушения «Аргамака» и судьбоносной посадки «Мозгоеда», ведомого спятившим искином. — Классическая комедия положений. Когда поступки совершаются под влиянием первых некорректных вводных. А этот второй киборг, Ланс? Он такой же разумный, как и Дэн?
— Не совсем… Ланс, он еще «маленький». Денька, он самостоятельный и старше Ланса. Он и один не пропадет, если что… А вот Ланс. Даже удивительно, как он раньше не попался. С одной стороны, такой недоверчивый. Я его перенастроить хотела, взломать программу подчинения, чтобы не получилось, как с Дэном на Медузе. Так он от меня в каюте забаррикадировался. Думал, наверно, дурачок, что я и саму личность сотру. А с другой стороны, излишне доверчивый. Его позвали якобы от имени Дэна. Он и пошел. Ничего никому не сказал. Ну и… попался. Это же он был, на той записи… — Кира вздохнула. — Один он не выживет.
— Вот и Мартин… один не выживет, — тихо добавила Корделия. — Даже несмотря на то, что Мартин больше человек, чем киборг. Вернемся к старшине Петухову. Как бы вы его охарактеризовали? Всю доступную информацию я уже просмотрела. Но это знаки на вирт-мониторе. Я бы хотела услышать мнение непосредственного свидетеля.
— Ну, если коротко, то Станислав Федотович принадлежит к той категории людей, о которых говорят, что на них Земля держится.
Кира говорила долго, а Корделия слушала, не перебивая. Она уже приняла решение, но позволила Кире высказаться. Тем более что та с живописания капитана «Мозгоеда» перешла к аттестации пилота, в которого, похоже, была влюблена. Тоже классическая схема: сначала непримиримые враги, потом страстные любовники. Сюжет для дамского романа по всем жанровым законам. Бери и пиши. Или сериал снимай. Пришлось даже отвлечь Киру и напомнить ей о наличии в экипаже «КМ» других персонажей. Была девушка-зоолог, Полина Родионова, был совершенно очаровательный доктор Бобков, неисправимый оптимист, был техник Михалыч, личность без определенного места жительства и происхождения, и был Дэн, загадочный навигатор, клон-близнец того несчастного сорванного DEX'а, которого Мартин видел в лаборатории.
Кира неожиданно спохватилась.
— А… зачем вам «Мозгоед»? Вы меня с какой целью спрашиваете?
Корделия помолчала, налила кофе, взяла очередной трехслойный бутерброд.
— Мне скоро позвонят, — сказала она.
— Кто?
— Из Совета Федерации. Или администрации Президента. Но скорей всего из Совета. Я даже примерно представляю, кто это будет, но вам этого лучше не знать. В целях безопасности. Надеюсь, мне не придется объяснять, что «DEX-company» была тесно связана с ВПК. А ВПК напрямую финансируется из федерального бюджета. Представляете, какие там деньги?
Кира кивнула и даже побледнела.
— Так вы полагаете…
— Я не полагаю. Я знаю. Мне придется лететь на Землю не только для того, чтобы поставить в известность совет директоров «DEX-company» о смене владельца, но и для того, чтобы встретиться с этим… господином из Администрации. Так вот, когда я отправлюсь на Землю, мне бы хотелось, чтобы Мартин находился от меня как можно дальше.
Проводив Киру, Корделия пересекла по-прежнему тихую квартиру, направляясь в «детскую». Киборг сидел на низкой кушетке спиной к двери. Вирт-окна разворачивались, заполнялись яркими объемными изображениями и тут же сворачивались, уступая место другим мгновенно раскрывающимся вирт-экранам. Корделия не сомневалась, что Мартин знал о ее приходе, но намеренно игнорировал.
«Все-таки подслушивал. Вот паршивец».
— Мартин, — позвала она.
Нет ответа. Окна сворачивались и разворачивались.
— Мартин.
На этот раз он чуть приподнял плечи, будто за шиворот скатилась холодная капля. Острые лопатки как-то беспомощно шевельнулись под футболкой. Корделия села рядом, обняла и уткнулась лицом в упрямый, русый затылок.
— Мартин, я тебя люблю.
Он помолчал. Потом ответил:
— Почему люди всегда произносят эти слова, когда хотят сделать больно?
— Мартин, пожалуйста.
— Моя мать тоже всегда так говорила, когда улетала. Мы скоро заберем тебя отсюда, сынок… Мы тебя любим. Все будет хорошо. Ты скоро будешь с нами. Эти слова были первыми, за которые я цеплялся, когда приходил в себя… Много дней подряд. Очень много дней. Какие слова оставишь мне ты?
— Мартин, так надо. Мне так будет проще. Я буду знать, что ты в безопасности, что тебе ничего не грозит, что тебя не сделают заложником, что тебя не будут расстреливать у меня на глазах из строительного пистолета. Я не могу доверить тебя никому из тех, кого я знаю, и кто хорошо знает меня. Те, по другую сторону, тоже очень хорошо их знают. Мои близкие окажутся под угрозой. И под угрозой окажешься ты. А какой-то транспортник… Их никто не принимает всерьез. Чудаковатый экипаж на маленьком грузовике. И все же они единственные, кто может о тебе позаботиться и тебя защитить. Они это умеют. У них большой опыт.
— А ты вернешься? — спросил Мартин совсем по-детски. — Заберешь меня?
— Куда же я от тебя денусь? Ты моя единственная семья.
Мартин молчал.
— Давай сделаем так. Мы с ними встретимся. Познакомимся. Ты на них посмотришь, поговоришь с рыжим. Ты же хотел с ним поговорить? Хотел встретиться? — Мартин кивнул. — Вот и познакомишься. Там еще один киборг есть. Такая же, как и ты, бестолочь малолетняя. Они за этого второго умереть были готовы… потому что он их друг, потому что спасли его на Матриксе и признали равным себе, приняли таким, какой есть. Это о многом говорит, поверь мне. На это способен далеко не каждый… Да что там. Из людей очень мало кто на это способен. Но ты сам решишь. Поверишь этим людям — останешься, а не поверишь… Ну что ж, будем решать проблемы по мере их поступления.
Тесен космос
— А мы, оказывается, знакомы.
Кира свернула вирт-окно с голоизборажением и активировала значок следующего. Это было уже третье офисное здание, которое она внесла в список как наиболее подходящее для обустройства в нем штаб-квартиры ОЗРК.
— С кем?
Она задала вопрос машинально, не поднимая головы. Времени катастрофически не хватало.
Корделия Трастамара, свежеиспеченная владелица «DEX-company», тоже была занята поступающими на ее терминал запросами, контрактами, резолюциями, отчетами, а также досье на интересующих ее персонажей, либо имеющих непосредственное отношение к корпорации, либо связанных с ней косвенно.
— С капитаном Петуховым, — ответила она на вопрос девушки.
Кира растянула окно с картинкой, развернула на 180 градусов, приблизила и… спохватилась.
— Со Станиславом Федотычем? Вы знакомы с капитаном «Мозгоеда»?
Корделия тоже свернула вирт-окно и откинулась в кресле. Они работали уже шесть часов, приводя к единому финансовому и юридическому знаменателю свои тесно сосуществующие проекты и чувствовали если не усталость — устать им не позволял азарт победителей, стремящихся как можно скорее обратить выигрыш в надежные и долгосрочные активы, — то некоторую мышечную стагнацию. Ныла спина, ноги сигнализировали о недостаточном кровоснабжении, а глаза слезились. Но остановиться, выйти из потока событий они были не в состоянии. Их несло через пороги и мели в крепком, безупречно обтекаемом, но крошечном подвижном модуле, остановить который и пришвартовать одним усилием практически невозможно. Остается только лавировать, уклоняться, сохранять равновесие и лететь до гипотетического финиша. До тех пор, пока русло не раздастся, поток не разольется, а дно не уйдет вниз, утаскивая в глубину торчащие камни. Они должны спешить. Должны успеть перегруппироваться, выровнять фланги, подогнать обозы и обезопасить тылы. Они выиграли сражение, но не войну. Вот если только дух перевести, наскоро перекусить, выдохнуть.
Корделия крутанулась в кресле, чтобы оказаться спиной к пестревшему вирт-окнами терминалу, и закрыла глаза. Под веками пульсировали искривленные копии тех окон. Визуальное эхо на сетчатке. Корделия усилила спасительную темноту ладонями, накладывая ее, как лечебный пластырь. Не отрывая рук от лица, ответила:
— Это нельзя назвать полноценным знакомством. Случайная встреча. Вряд ли я смогла бы его узнать, если бы встретилась без предварительной договоренности, если бы не знала, что он это он, а не какой-то абстрактный капитан транспортника. И он меня скорей всего не узнал бы.
Кира последовала примеру хозяйки кабинета, ставшего на время их совместным командным пунктом, и тоже свернула все окна. Встала и с удовольствием потянулась.
— И вы вспомнили об этом только сейчас? — непритворно удивилась она. — Это же замечательно!
— Замечательно это или же, напротив, факт знакомства произведет эффект негативный, сейчас трудно судить. Это произошло четырнадцать лет назад, — ответила Корделия. — Я бы не вспомнила, если бы не сопоставила даты. Вот сейчас мне бросилось в глаза, что старшина Петухов командовал подразделением на Шебе с 2175 по 2180 год. Его рота базировалась на «Иблисе». Это и привлекло мое внимание. Потому что в 2178 года я тоже была на Шебе и тоже в окрестностях базы «Иблис».
— А… что вы там делали?
Корделия помассировала виски, помолчала и ответила:
— Лечила проказу.
— Что? — Кира уставилась на нее в растерянности. — Вы делали… что?
— Лечила проказу, — спокойно повторила Корделия, изучая ошеломленную Киру почти с сочувствуем. — Проказа — это такая болезнь. Вернее, была такая болезнь. В настоящее время если и встречается, то на малоразвитых и удаленных планетах. Вот видите, вы о ней даже не слышали. Лечить научились. А вот раньше, в Средние века, и в эпоху Возрождения, была настоящим пугалом наряду с чумой, оспой и холерой, хотя далеко не так заразна, как это утверждалось тогдашними медиками. Так вот, одним из проявлений этой болезни была потеря чувствительности. Отмирали нервные окончания. И человек, пораженный этой болезнью, мог без всякого осязаемого дискомфорта сунуть, например, руку в огонь.
Тут Кира смолкла. Ей, вероятно, пришло в голову, что далеко идущие планы не мешало бы привести в некоторое согласие с объективной реальностью. Например, с той же «DEX-company», которая пока еще не заявила о самороспуске, как парламентская коалиция. Объективная реальность была так же представлена этой дамой, задумчиво жующей бутерброд.
— Что касается офиса, то и на текущем этапе это решаемо, — сказала Корделия, отставляя кружку с изображением большеглазых головастых гуманоидов на фоне буквы Х.
Мартин раскопал этот артефакт на инфранет-барахолке и купил, мотивируя интересом к «допрыжковым» верованиям человечества. Кроме этой кружки в квартире обосновалось еще с десяток странных вещей, но их ценность Мартин не объяснил, а Корделия не стала уточнять, выбрав объяснение наиболее прозаическое: Мартин учится взаимодействовать с окружающим миром без посредничества хозяйки. Вот, к примеру, через онлайн покупки. Тоже вариант. Пусть учится.
— После завершения юридических процедур, — продолжала Корделия, — большая часть активов «DEX-company» переходит в собственность «МедиаТраст».
От избытка чувств Кира вскочила. Она еще ничего не знала о падении акций на бирже.
— Правда? Вы… сделали это? Вы сделали? Я не могу поверить. Это… это… невероятно!
Кира закрыла лицо руками. Посидела так несколько секунд. Корделия наблюдала за ней совершенно безучастно. Она слишком устала за последние несколько дней, чтобы принимать участие в этих эмоциональных конвульсиях. Кира щипнула себя за ухо. Видимо, чтобы убедиться, что не спит.
— Все? Истерика кончилась? — спросила Корделия. — Да, кое-чем мы уже в праве распоряжаться. Но до полной победы еще далеко. Мои юристы пока заняты оформлением сделки. Процесс небыстрый. И даже благополучное его завершение не сулит немедленного отпуска на Шии-Раа. Все еще только начинается.
Кира энергично потерла уши, приводя себя в деятельное и сосредоточенное состояние.
— Да, я понимаю. Предстоит еще так много сделать. И главное, это юридическое обоснование нашего благотворительного общества и правовой статус разумных киборгов. Обретение ими прав. Кто они? Свободные граждане Федерации, со всеми правами, или по-прежнему чья-то собственность? Закон должен пройти через парламентский комитет и внесен в декларацию.
— Именно, — подтвердила Корделия. — Перекупить «DEX-company» это одно, а вот добиться для киборгов равных прав, провести закон через Парламент, совсем другое. И тут еще предстоит поторговаться.
Корделия замолчала. Потом встала и подошла к двери. Прислушалась. Сделала несколько шагов. Она знала, что Мартин ушел в дальнюю комнату, которую Корделия окрестила «игровой обсерваторией». На стены комнаты проецировались участки небесной эклиптики, видимой в данном случае с Новой Москвы. При желании эта небесная сфера легко замещалась видимой с Земли или Геральдики. Достаточно было задать искину желаемые параметры.
Проекция была интерактивной. Достаточно было прикоснуться к избранному объекту, звезде, планете, астероиду, пульсару, белому карлику, как этот объект увеличился в размерах, обрастая гроздьями вирт-окон, куда поступала подробная информация — масса, температура, светимость, расстояние в световых годах и прочие астрохарактеристики.
Мартину очень нравилась эта «детская комната». Возможно, это блуждание по эклиптике позволяло ему чувствовать себя не инородным телом в ткани пространства, а его неделимой частицей, живым кристаллом во вселенской решетке. Он был занят и до прихода Киры, и с ее появлением ограничился только вежливым приветствием, торопясь вернуться к прерванному занятию. «Будем надеяться, что ему не придет в голову подслушивать», подумала Корделия, возвращаясь к Кире и закрывая за собой дверь.
— Вот какой вопрос, Кира. Что вы скажете об этом старшине? Станислав Петухов, если не ошибаюсь?
— Капитан «Мозгоеда»? — изумилась Кира. — Станислав Федотович?
— Да, он. Вы, кажется, неоднократно с ним встречались. И даже провели на его корабле какое-то время.
Девушка неожиданно покраснела. И, — о чудо! — смутилась.
— Собственно, тут такая история… и началась так глупо. На Новом Бобруйске. Вспомнить стыдно. Выставила себя полной дурой.
— Вы о той истории с якобы умерщвленным киборгом?
Кира вскинула на нее глаза.
— Вы и об этом знаете?
Корделия усмехнулась.
— Мир не без добрых людей. Нашлись любители. И сголографировали, и запротоколировали, и впечатлениями поделились. Надо же что-то в соцсетях постить. Так почему бы не картинки с сорванным киборгом, который не то спасал, не то нападал. По сути, неважно. Главное, что-то сделал. Внес разнообразие. Так что там случилось на самом деле?
Кира еще какое-то время краснела и мялась. Ей действительно было стыдно. Стыдно за поспешность суждений, за свою ничем неоправданную мстительность, за мелкие и большие пакости, в которых ей волей-неволей пришлось признаться. Корделия слушала ее с улыбкой.
— Понятно, — сказала она, когда Кира добралась до крушения «Аргамака» и судьбоносной посадки «Мозгоеда», ведомого спятившим искином. — Классическая комедия положений. Когда поступки совершаются под влиянием первых некорректных вводных. А этот второй киборг, Ланс? Он такой же разумный, как и Дэн?
— Не совсем… Ланс, он еще «маленький». Денька, он самостоятельный и старше Ланса. Он и один не пропадет, если что… А вот Ланс. Даже удивительно, как он раньше не попался. С одной стороны, такой недоверчивый. Я его перенастроить хотела, взломать программу подчинения, чтобы не получилось, как с Дэном на Медузе. Так он от меня в каюте забаррикадировался. Думал, наверно, дурачок, что я и саму личность сотру. А с другой стороны, излишне доверчивый. Его позвали якобы от имени Дэна. Он и пошел. Ничего никому не сказал. Ну и… попался. Это же он был, на той записи… — Кира вздохнула. — Один он не выживет.
— Вот и Мартин… один не выживет, — тихо добавила Корделия. — Даже несмотря на то, что Мартин больше человек, чем киборг. Вернемся к старшине Петухову. Как бы вы его охарактеризовали? Всю доступную информацию я уже просмотрела. Но это знаки на вирт-мониторе. Я бы хотела услышать мнение непосредственного свидетеля.
— Ну, если коротко, то Станислав Федотович принадлежит к той категории людей, о которых говорят, что на них Земля держится.
Кира говорила долго, а Корделия слушала, не перебивая. Она уже приняла решение, но позволила Кире высказаться. Тем более что та с живописания капитана «Мозгоеда» перешла к аттестации пилота, в которого, похоже, была влюблена. Тоже классическая схема: сначала непримиримые враги, потом страстные любовники. Сюжет для дамского романа по всем жанровым законам. Бери и пиши. Или сериал снимай. Пришлось даже отвлечь Киру и напомнить ей о наличии в экипаже «КМ» других персонажей. Была девушка-зоолог, Полина Родионова, был совершенно очаровательный доктор Бобков, неисправимый оптимист, был техник Михалыч, личность без определенного места жительства и происхождения, и был Дэн, загадочный навигатор, клон-близнец того несчастного сорванного DEX'а, которого Мартин видел в лаборатории.
Кира неожиданно спохватилась.
— А… зачем вам «Мозгоед»? Вы меня с какой целью спрашиваете?
Корделия помолчала, налила кофе, взяла очередной трехслойный бутерброд.
— Мне скоро позвонят, — сказала она.
— Кто?
— Из Совета Федерации. Или администрации Президента. Но скорей всего из Совета. Я даже примерно представляю, кто это будет, но вам этого лучше не знать. В целях безопасности. Надеюсь, мне не придется объяснять, что «DEX-company» была тесно связана с ВПК. А ВПК напрямую финансируется из федерального бюджета. Представляете, какие там деньги?
Кира кивнула и даже побледнела.
— Так вы полагаете…
— Я не полагаю. Я знаю. Мне придется лететь на Землю не только для того, чтобы поставить в известность совет директоров «DEX-company» о смене владельца, но и для того, чтобы встретиться с этим… господином из Администрации. Так вот, когда я отправлюсь на Землю, мне бы хотелось, чтобы Мартин находился от меня как можно дальше.
Проводив Киру, Корделия пересекла по-прежнему тихую квартиру, направляясь в «детскую». Киборг сидел на низкой кушетке спиной к двери. Вирт-окна разворачивались, заполнялись яркими объемными изображениями и тут же сворачивались, уступая место другим мгновенно раскрывающимся вирт-экранам. Корделия не сомневалась, что Мартин знал о ее приходе, но намеренно игнорировал.
«Все-таки подслушивал. Вот паршивец».
— Мартин, — позвала она.
Нет ответа. Окна сворачивались и разворачивались.
— Мартин.
На этот раз он чуть приподнял плечи, будто за шиворот скатилась холодная капля. Острые лопатки как-то беспомощно шевельнулись под футболкой. Корделия села рядом, обняла и уткнулась лицом в упрямый, русый затылок.
— Мартин, я тебя люблю.
Он помолчал. Потом ответил:
— Почему люди всегда произносят эти слова, когда хотят сделать больно?
— Мартин, пожалуйста.
— Моя мать тоже всегда так говорила, когда улетала. Мы скоро заберем тебя отсюда, сынок… Мы тебя любим. Все будет хорошо. Ты скоро будешь с нами. Эти слова были первыми, за которые я цеплялся, когда приходил в себя… Много дней подряд. Очень много дней. Какие слова оставишь мне ты?
— Мартин, так надо. Мне так будет проще. Я буду знать, что ты в безопасности, что тебе ничего не грозит, что тебя не сделают заложником, что тебя не будут расстреливать у меня на глазах из строительного пистолета. Я не могу доверить тебя никому из тех, кого я знаю, и кто хорошо знает меня. Те, по другую сторону, тоже очень хорошо их знают. Мои близкие окажутся под угрозой. И под угрозой окажешься ты. А какой-то транспортник… Их никто не принимает всерьез. Чудаковатый экипаж на маленьком грузовике. И все же они единственные, кто может о тебе позаботиться и тебя защитить. Они это умеют. У них большой опыт.
— А ты вернешься? — спросил Мартин совсем по-детски. — Заберешь меня?
— Куда же я от тебя денусь? Ты моя единственная семья.
Мартин молчал.
— Давай сделаем так. Мы с ними встретимся. Познакомимся. Ты на них посмотришь, поговоришь с рыжим. Ты же хотел с ним поговорить? Хотел встретиться? — Мартин кивнул. — Вот и познакомишься. Там еще один киборг есть. Такая же, как и ты, бестолочь малолетняя. Они за этого второго умереть были готовы… потому что он их друг, потому что спасли его на Матриксе и признали равным себе, приняли таким, какой есть. Это о многом говорит, поверь мне. На это способен далеко не каждый… Да что там. Из людей очень мало кто на это способен. Но ты сам решишь. Поверишь этим людям — останешься, а не поверишь… Ну что ж, будем решать проблемы по мере их поступления.
Часть четвертая
Тесен космос
— А мы, оказывается, знакомы.
Кира свернула вирт-окно с голоизборажением и активировала значок следующего. Это было уже третье офисное здание, которое она внесла в список как наиболее подходящее для обустройства в нем штаб-квартиры ОЗРК.
— С кем?
Она задала вопрос машинально, не поднимая головы. Времени катастрофически не хватало.
Корделия Трастамара, свежеиспеченная владелица «DEX-company», тоже была занята поступающими на ее терминал запросами, контрактами, резолюциями, отчетами, а также досье на интересующих ее персонажей, либо имеющих непосредственное отношение к корпорации, либо связанных с ней косвенно.
— С капитаном Петуховым, — ответила она на вопрос девушки.
Кира растянула окно с картинкой, развернула на 180 градусов, приблизила и… спохватилась.
— Со Станиславом Федотычем? Вы знакомы с капитаном «Мозгоеда»?
Корделия тоже свернула вирт-окно и откинулась в кресле. Они работали уже шесть часов, приводя к единому финансовому и юридическому знаменателю свои тесно сосуществующие проекты и чувствовали если не усталость — устать им не позволял азарт победителей, стремящихся как можно скорее обратить выигрыш в надежные и долгосрочные активы, — то некоторую мышечную стагнацию. Ныла спина, ноги сигнализировали о недостаточном кровоснабжении, а глаза слезились. Но остановиться, выйти из потока событий они были не в состоянии. Их несло через пороги и мели в крепком, безупречно обтекаемом, но крошечном подвижном модуле, остановить который и пришвартовать одним усилием практически невозможно. Остается только лавировать, уклоняться, сохранять равновесие и лететь до гипотетического финиша. До тех пор, пока русло не раздастся, поток не разольется, а дно не уйдет вниз, утаскивая в глубину торчащие камни. Они должны спешить. Должны успеть перегруппироваться, выровнять фланги, подогнать обозы и обезопасить тылы. Они выиграли сражение, но не войну. Вот если только дух перевести, наскоро перекусить, выдохнуть.
Корделия крутанулась в кресле, чтобы оказаться спиной к пестревшему вирт-окнами терминалу, и закрыла глаза. Под веками пульсировали искривленные копии тех окон. Визуальное эхо на сетчатке. Корделия усилила спасительную темноту ладонями, накладывая ее, как лечебный пластырь. Не отрывая рук от лица, ответила:
— Это нельзя назвать полноценным знакомством. Случайная встреча. Вряд ли я смогла бы его узнать, если бы встретилась без предварительной договоренности, если бы не знала, что он это он, а не какой-то абстрактный капитан транспортника. И он меня скорей всего не узнал бы.
Кира последовала примеру хозяйки кабинета, ставшего на время их совместным командным пунктом, и тоже свернула все окна. Встала и с удовольствием потянулась.
— И вы вспомнили об этом только сейчас? — непритворно удивилась она. — Это же замечательно!
— Замечательно это или же, напротив, факт знакомства произведет эффект негативный, сейчас трудно судить. Это произошло четырнадцать лет назад, — ответила Корделия. — Я бы не вспомнила, если бы не сопоставила даты. Вот сейчас мне бросилось в глаза, что старшина Петухов командовал подразделением на Шебе с 2175 по 2180 год. Его рота базировалась на «Иблисе». Это и привлекло мое внимание. Потому что в 2178 года я тоже была на Шебе и тоже в окрестностях базы «Иблис».
— А… что вы там делали?
Корделия помассировала виски, помолчала и ответила:
— Лечила проказу.
— Что? — Кира уставилась на нее в растерянности. — Вы делали… что?
— Лечила проказу, — спокойно повторила Корделия, изучая ошеломленную Киру почти с сочувствуем. — Проказа — это такая болезнь. Вернее, была такая болезнь. В настоящее время если и встречается, то на малоразвитых и удаленных планетах. Вот видите, вы о ней даже не слышали. Лечить научились. А вот раньше, в Средние века, и в эпоху Возрождения, была настоящим пугалом наряду с чумой, оспой и холерой, хотя далеко не так заразна, как это утверждалось тогдашними медиками. Так вот, одним из проявлений этой болезни была потеря чувствительности. Отмирали нервные окончания. И человек, пораженный этой болезнью, мог без всякого осязаемого дискомфорта сунуть, например, руку в огонь.
