Сестра Дана грустно сидела за столом и в ожидании нас ковыряла салатик. И засияла как солнышко, едва завидела.
- Наконец-то! А я уж думала, вы решили пропустить ужин!
Я улыбнулась Тал и присела на стул, услужливо отодвинутый Даном. Позволила себе с интересом оглядеться, восхищаясь еще одним творением неизвестного дизайнера. Сейчас вокруг царила греческая классика. Имитации белых колонн на стенах теплого зеленого цвета создавали весьма уютную, совсем не строгую, атмосферу. Как если бы мы ужинали в беседке чудесным летним вечером, когда вокруг шелестят деревья, и солнце высветляет своими лучами опоры. Ощущение усиливается еще больше, потому что высокие французские окна приоткрыты, впуская в помещение щебет птиц и красноватый свет закатного солнца.
Про себя мысленно порадовалась, что прислуга к этому великолепию не прилагалась. Это обозначало, что никто не стоял за спиной молчаливой тенью, и не украшал выход из столовой просто ради значимости процесса. И слава богу. Я и так себя ощущала нищенкой, случайно попавшей в королевский дворец. Если бы мне к тому же начали прислуживать, и вовсе бы ощутила себя насмешкой местному обществу. Мое воспитание и привычка "самообслуживаться" не позволили бы наслаждаться чьей-то угодливостью. Напротив, я бы нервничала, понимая, что люди ждут нерасторопливую меня. На Златкиной помолвки официантов тоже было жаль. Возможно, я бы даже пострадала в тот вечер эту тему, но тогда меня заботили совсем другие проблемы.
Даниер расположился рядом, заняв стул во главе стола. С любопытством осмотрел аппетитный ужин: несколько видов закусок, салатницы и несколько глубоких емкостей с крышками для горячих блюд. Еще кувшины с красным горячим напитком, похожим на глинтвейн, и простой водой. Чая почему-то не оказалось. Интересно, можно накладывать блюда самой или это неприлично?
Как будто ответив на мой мысленный комментарий, Даниер привстал и церемонно разложил из ближайшего блюда в наши тарелки тушеный картофель с мясом. Я удивилась его инициативе, но ... разве мужчинам - а тем паче, хозяину - положено раскладывать кушанья на тарелки гостей?
Видимо, удивление явно отразилось на моем лице, потому что блондин, закрывая крышку, сообщил:
- Не расстраивайся, милая, в следующий раз раскладывать будешь делать ты. На правах хозяйки.
Я мигом встряхнулась, вперив в него гневный взгляд. И даже открыла рот, чтобы со смаком попререкаться, в частности, напомнить, что лично я в этом доме оказалась случайно, но Тал перебила меня умоляющим голосом:
- Как твое самочувствие? - поинтересовалась она, всем видом изъявляя страстное желание найти приличную тему для разговора.
- Спасибо, уже лучше. - машинально ответила ей, бросая искрящиеся негодованием взгляды в сторону ехидно улыбающегося мужчины.
О, он получал удовольствие от ситуации. Куда только пропала та неуверенность, что проглянула на его лице в библиотеке? Обдумывая, какой шаг сделать следующим, приступила к трапезе. Сочное мясо местный повар готовил изумительно - нежное, с приятной ноткой шафрана, оно прямо-таки заставило на время позабыть о пикировках с драконом, оставив только питательный рефлекс. Кушать!
На несколько минут все замолчали, поглощая яства. Лично я с упоением наверстывала вынужденную голодовку в период болезни. Утренний плотный завтрак давно переварился, и животик требовал пополнения запасов. Даниер... видимо, тоже оголодал, потому что ел быстро и с большим аппетитом. Даже Тал, успевшая перекусить до нашего прихода, бодро прикончила свой салат. Увидев это, я про себя улыбнулась. Всегда знала, что "за компанию" можно съесть даже мамонта. Загадочный напиток из кувшина действительно оказался глинтвейном на вкусном красном вине. Хотела было отказаться, но блондин возразил:
- Не отказывайся, приготовили специально для тебя. Поможет скорее восстановиться. Я добавил в него настойку снежноягодника - в малых дозах ускоряет формирование резерва. - И первым, видимо, демонстрируя, что напиток безвреден, отпил глоток. Я помедлила, но последовала рекомендации. Вкусно и необычно. Мы допили бокалы, не отрывая взглядов друг от друга.
Он странный - этот Ледяной дракон. И поднимает во мне сонм трудноопределимых эмоций, с которыми я никак не могу справиться. Во-первых, он спас мне жизнь. И этого я никогда не забуду. Выходил, беспокоился, потратил свое время и силы для моего выздоровления. И даже сейчас в каждом жесте - беспокойство обо мне. Не может это не трогать - быть важной, нужной, бесценной. Во-вторых, как бы я ни давала себе оплеух на тему "какие вообще могут быть чувства у человека, который видел меня всего несколько раз?", мне до ужаса приятны его собственнические ухватки. Это слова "милая", "любимая", подчеркнутое желание при случае продемонстрировать, что я принадлежу ему... Как бы я хотела, чтобы это было правдой! Пусть на капельку поверить в правду глубины чувств.
Сейчас я попросту боюсь верить. Вера - она окрыляет, но и первая истекает кровью, если ожидания преданы. Даниер - он необыкновенный, я это чувствую всеми фибрами души. Ему легко отдать свое сердце, пойти на поводу у страстного желания быть вместе, а потом.. если окажется, что не так уж сильно я и нужна, что на свете миллион таких девчонок, которых можно покорить, а потом оставить... не уверена, соберу осколки себя в единое целое. И ведь таких девчонок, как я, и правда миллион. Может быть, не все они обладают магическими способностями, но... они ведь не редкость, на самом деле. Найдется пара-тройка молодых ведьмочек.
Расстроившись окончательно, я подняла глаза на блондина. Дан серьезно смотрел на меня. Пирожное, от которого он отломил всего пару ложечек, было отодвинуто в сторону. Я встревожилась. Неужели...
- Ты умеешь читать мысли? - Уточнила, стиснув бокал напряженными руками.
- Нет, - отрицательно покачал он головой. - Но я вижу, что ты расстраиваешься по пустякам. И мне это не нравится.
- По пустякам? - Вспыхнула обиженно. - Я не вышла на работу, подвела людей, которые на меня рассчитывали, накапливаю долги, а еще - толком не знаю, чем переболела. Думаешь, все это пустяки?
- Пустяки. - Спокойно ответил он. - О твоем деле есть кому позаботиться, пока ты выздоравливаешь. В должности фотографа пока работает мой человек, к обязанностям его помощницы приступила Елена, которую выбрала ты сама. Как только захочешь вернуться к работе, сможешь сделать это. Я обещаю. А пока... прошу, подумай о здоровье, и не торопись его вновь надрывать.
Признательность, что я испытывала, была по размерам сравнима разве что с гору Монблан. Неужели и правда не о чем волноваться?
- Спасибо, - мой голос дрогнул, выдавая потрясение. - Я так тебе благодарна!
- Не стоит, - отказался Даниер. - Обеспечить тебе условия, в которых ты будешь чувствовать себя удобно - моё желание и долг. Я хочу, чтобы ты беспокоилась как можно меньше, и сконцентрировалась на более важных вещах.
- Каких, например? - спросила я расслабленно. После волны облегчения, затопившей меня после новостей, я была согласна почти на все. Да что угодно, лишь бы отплатить за всё хорошее, что он для меня сделал.
- На мне, - буднично уведомил дракон. - Я нуждаюсь в твоем внимании.
Со стороны Тал донесся смущенный вздох. Мы оба позабыли, что у диалога присутствует свидетель, навостривший любопытные ушки. Я поперхнулась:
- Ты шутишь?
- Нет, - наигранно нейтрально улыбнулся он. - Если хочешь поблагодарить меня, то... поцелуй меня. Это будет достаточной платой за мое беспокойство о твоем салоне. Кстати, Тал, ты закончила ужинать? Спокойной ночи, дорогая!
Бесцеремонность Даниера привела нас обеих в состояние столбняка. Я выпрямилась, как образцовая дворянка восемнадцатого века, и собралась четко высказать грубияну свое "фи", но Тал меня перебила:
- Не уйду, пока не расскажешь, почему Алла не знает, что является твоей парой! - обиженно выпалила она, сложив руки на груди.
- Огонёк, не суй нос не в свое дело, - предупреждающе нахмурился Дан. - Иди спать, я сказал! Всё, что нужно, я скажу Алле наедине.
- Не пойду, - еще сильнее надулась девочка.
Как бы я ни понимала сестренку в ее порывах лицезреть сцену из любовного романа, где я выслушиваю романтический бред от коленопреклонённого дракона, как он был покорен с первого взгляда, только лишь взглянув в мои прекрасные глаза, а я слушаю и ломаю руки от терзаний чувства долга и страстной привязанности... но сейчас была на стороне Дана. А именно желала поскорее выставить третьего лишнего в нашем разговоре.
- Тал, иди... пожалуйста, - против моей просьбы она возразить не смогла и, понурившись, вышла из столовой.
Дождавшись, пока дверь плотно закроется, я повернулась к Дану. И... ничего не смогла сказать. Хотя собиралась пройтись по его беспечным, слишком смелым словам. Терпеть не могу грубый флирт - слишком похож на правду, хотя на самом деле является обманом чистой воды, а потому вызывает глухое раздражение. Собиралась сказать и не смогла. Запнулась о мольбу в глазах Даниера. Он смотрел, а меня подхватило, закружив в водовороте смутных ощущений, стойкое чувство, что я уже видела такой взгляд раньше. Он манил, обещая бросить к моим ногам весь мир, защитить от напастей, подарить ласку и нежность. Свой, родной, такой знакомый...
Где я могла видеть такой взгляд?
- Поговорим? - хрипло уточнил блондин.
Он явно занервничал после того, как за Тал закрылась дверь. Встал, достал из узкого буфета графин с рубиновой жидкостью и крошечную стопочку. Помедлил, нацеживая напиток, и слегка приподнял в тосте: - Твое здоровье, родная! Прости, тебе не наливаю. Настойка жгучего януара может напрочь выжечь твой резерв. В следующий раз, когда поправишься.
- Поговорить давно пора, - согласилась я. - Накопилось слишком много секретов. И больше всего меня сейчас интересует: откуда взялась татуировка на моем плече и почему Тал называет меня твоей женой?
Опрокинув стопку, блондин на секунду скривился, пропуская внутрь огненную жидкость. Воцарилась тишина, в течение которой он раздумывал. В конце концов, решившись, поставил стопку назад в буфет, захлопнул дверцу и вернулся за стол.
- Я не был с тобой до конца откровенен, - наконец мрачно сообщил он. - Но если бы сказал тебе всю правду, ты могла бы натворить демон знает что!
- Ты меня всё-таки похитил? - уточнила я, настраиваясь слушать и слышать.
Глядя на его угнетенный вид, понимаешь - он несет груз тяжелых эмоций. Вины или печали. Пока не знаю. Может быть, если я попробую задать наводящие вопросы, они помогут разъяснить, каким образом к ним отношусь я.
Но он молчал, внутри себя переваривая некие темные эмоции, клокочущие острой жгучей болью, как могла бы кипеть в недрах вулкана обжигающе-безжалостная лава. Обманчиво спокойно она лижет стены породы, выискивая малейшие прорехи, но если вырвется... горе тому, кто окажется на ее пути.
Почему-то я ощущала Дана необычайно хорошо. Его терзания, погруженность в глубины переживаний, нежелание ими делиться. Сомнения по поводу того, стоит ли вообще посвящать меня во все нюансы. О, он мог бы преподнести правду так, что я бы поверила придуманной версии. Может быть, посомневалась бы, но проверить не смогла и в итоге поверила. В конце концов он решил.
- Нет. Ты и правда заболела. Но я виноват, прости. Может быть, меня немного объяснит то, что мне голову снесло, когда я понял, что спустя десятки лет наконец-то нашел тебя. Если бы ты только знала, сколько времени, сколько бесцельно прожитых лет я искал тебя в этом мире. Сколько раз был близок к тому, чтобы отчаяться и прекратить свои муки. Бездны ада ничто по сравнению с тем, что я испытывал все это время. Знаешь... Я уничтожил Харумару, когда ты покинула меня!
Дыхание перехватило от его мрачного, страстного монолога. Что бы он ни имел в виду, звучало это жутко. Дан внезапно взял мою ладонь в свою руку и продолжил:
- Мы познакомились с тобой на Тавросе почти двести лет назад. Ты была дочерью советника короля Вархама. Единственной и очень любимой. Отец обожал тебя, баловал. Ты платила ему взаимностью, была маленькой хозяйкой большого замка. На прием в честь твоего дня рождения приехали члены вашего рода, очень уважаемого в человеческом государстве. Среди них есть и великие воины, и проницательные хозяйственники. Я же прилетел на праздник почти случайно. Драконов часто приглашают на торжественные события, дабы они были свидетелями честности намерений при заключении политических сделок. В этот день твой отец намеревался подписать соглашение о твоем будущем браке. Но мы сломали его планы. Увидев тебя, я сразу понял, что никакие бумаги подписаны не будутю И если твой отец не даст согласия на наш союз, то украду тебя. Унесу в Зубастые скалы и сделаю тебя своей.
От выразительного и нежного взгляда меня окатила волна смущения.
- Я помню этот момент, как вошёл в зал и увидел тебя, танцующую, сияющую как богиня солнца. В моих планах было сразу найти лорда Кадара, твоего отца, и скрепить по его просьбе брачный договор. А потом покинуть сие праздненство. Но там оказалась ты. Вы с отцом скользили в танце по паркету, ты смеялась над какой-то шуткой. И выглядела такой хрупкой и нежной, что мне захотелось украсть и спрятать найденное сокровище. Никогда никому не показывать, чтобы не украли ненароком.
Дан приподнял уголок губ в грустной ухмылке, показывая, что пытается пошутить. Искорка юмора, которую я уже привыкла в нём видеть, на мгновение промелькнула в льдистых глазах. И вновь пропала. Широкие плечи, обтянутые белой рубашкой, приподнялись в глубоком вздохе.
- По человеческим законам я не имел права вмешиваться. Ты, моя любимая, уже была обещана другому, богатому и титулованному Архавану. Королевский казначей - неплохая партия для молодой дворянки. И я бы охотно скрепил союз, если б... не захотел тебя себе.
От его признания мне стало так тепло, как после самого изысканного признания в любви. Хотя... именно оно и прозвучало. Вспоминая видения, что пришли ко мне во время жара болезни, я вновь видела перед собой мужчину с доброй улыбкой и сединой в волосах. Значит, это был отец.
- Он... жив? - спросила я, сглотнув комок слез в горле.
Даниер отрицательно покачал головой:
- Люди живут гораздо меньше драконов. Минуло почти два столетия с нашей встречи. После твоей смерти Кадар долго не мог оправиться, сильно сдал. Почти сразу покинул королевский двор и отправился в поместье возле Западных гор. В тишине и уединении жил довольно долго. Увлекся рыбалкой в горных реках и разведением золотых сомов в пруду, который специально велел выкопать недалеко от дома. Однако со временем властная натура Кадара взяла своё - увлечение превратилось в прибыльное дело. Он нанял еще работников, построил для них целую деревню, и невольно увлёкся обустройством жизни своих вассалов. Мы встречались с ним несколько раз. В последнюю встречу Кадар познакомил меня с весьма приятной женщиной - своей женой. Так что какое-то время он точно был счастлив.
Странные ощущения испытывала я от рассказа Дана. Отголоски смутных ностальгических видений мелькали, не давая четко зацепиться ни за одну из картинок, что всплывали в голове. Я и помнила, и не помнила того мужчину, что был мне самым близким человеком в той жизни.
- Наконец-то! А я уж думала, вы решили пропустить ужин!
Я улыбнулась Тал и присела на стул, услужливо отодвинутый Даном. Позволила себе с интересом оглядеться, восхищаясь еще одним творением неизвестного дизайнера. Сейчас вокруг царила греческая классика. Имитации белых колонн на стенах теплого зеленого цвета создавали весьма уютную, совсем не строгую, атмосферу. Как если бы мы ужинали в беседке чудесным летним вечером, когда вокруг шелестят деревья, и солнце высветляет своими лучами опоры. Ощущение усиливается еще больше, потому что высокие французские окна приоткрыты, впуская в помещение щебет птиц и красноватый свет закатного солнца.
Про себя мысленно порадовалась, что прислуга к этому великолепию не прилагалась. Это обозначало, что никто не стоял за спиной молчаливой тенью, и не украшал выход из столовой просто ради значимости процесса. И слава богу. Я и так себя ощущала нищенкой, случайно попавшей в королевский дворец. Если бы мне к тому же начали прислуживать, и вовсе бы ощутила себя насмешкой местному обществу. Мое воспитание и привычка "самообслуживаться" не позволили бы наслаждаться чьей-то угодливостью. Напротив, я бы нервничала, понимая, что люди ждут нерасторопливую меня. На Златкиной помолвки официантов тоже было жаль. Возможно, я бы даже пострадала в тот вечер эту тему, но тогда меня заботили совсем другие проблемы.
Даниер расположился рядом, заняв стул во главе стола. С любопытством осмотрел аппетитный ужин: несколько видов закусок, салатницы и несколько глубоких емкостей с крышками для горячих блюд. Еще кувшины с красным горячим напитком, похожим на глинтвейн, и простой водой. Чая почему-то не оказалось. Интересно, можно накладывать блюда самой или это неприлично?
Как будто ответив на мой мысленный комментарий, Даниер привстал и церемонно разложил из ближайшего блюда в наши тарелки тушеный картофель с мясом. Я удивилась его инициативе, но ... разве мужчинам - а тем паче, хозяину - положено раскладывать кушанья на тарелки гостей?
Видимо, удивление явно отразилось на моем лице, потому что блондин, закрывая крышку, сообщил:
- Не расстраивайся, милая, в следующий раз раскладывать будешь делать ты. На правах хозяйки.
Я мигом встряхнулась, вперив в него гневный взгляд. И даже открыла рот, чтобы со смаком попререкаться, в частности, напомнить, что лично я в этом доме оказалась случайно, но Тал перебила меня умоляющим голосом:
- Как твое самочувствие? - поинтересовалась она, всем видом изъявляя страстное желание найти приличную тему для разговора.
- Спасибо, уже лучше. - машинально ответила ей, бросая искрящиеся негодованием взгляды в сторону ехидно улыбающегося мужчины.
О, он получал удовольствие от ситуации. Куда только пропала та неуверенность, что проглянула на его лице в библиотеке? Обдумывая, какой шаг сделать следующим, приступила к трапезе. Сочное мясо местный повар готовил изумительно - нежное, с приятной ноткой шафрана, оно прямо-таки заставило на время позабыть о пикировках с драконом, оставив только питательный рефлекс. Кушать!
На несколько минут все замолчали, поглощая яства. Лично я с упоением наверстывала вынужденную голодовку в период болезни. Утренний плотный завтрак давно переварился, и животик требовал пополнения запасов. Даниер... видимо, тоже оголодал, потому что ел быстро и с большим аппетитом. Даже Тал, успевшая перекусить до нашего прихода, бодро прикончила свой салат. Увидев это, я про себя улыбнулась. Всегда знала, что "за компанию" можно съесть даже мамонта. Загадочный напиток из кувшина действительно оказался глинтвейном на вкусном красном вине. Хотела было отказаться, но блондин возразил:
- Не отказывайся, приготовили специально для тебя. Поможет скорее восстановиться. Я добавил в него настойку снежноягодника - в малых дозах ускоряет формирование резерва. - И первым, видимо, демонстрируя, что напиток безвреден, отпил глоток. Я помедлила, но последовала рекомендации. Вкусно и необычно. Мы допили бокалы, не отрывая взглядов друг от друга.
Он странный - этот Ледяной дракон. И поднимает во мне сонм трудноопределимых эмоций, с которыми я никак не могу справиться. Во-первых, он спас мне жизнь. И этого я никогда не забуду. Выходил, беспокоился, потратил свое время и силы для моего выздоровления. И даже сейчас в каждом жесте - беспокойство обо мне. Не может это не трогать - быть важной, нужной, бесценной. Во-вторых, как бы я ни давала себе оплеух на тему "какие вообще могут быть чувства у человека, который видел меня всего несколько раз?", мне до ужаса приятны его собственнические ухватки. Это слова "милая", "любимая", подчеркнутое желание при случае продемонстрировать, что я принадлежу ему... Как бы я хотела, чтобы это было правдой! Пусть на капельку поверить в правду глубины чувств.
Сейчас я попросту боюсь верить. Вера - она окрыляет, но и первая истекает кровью, если ожидания преданы. Даниер - он необыкновенный, я это чувствую всеми фибрами души. Ему легко отдать свое сердце, пойти на поводу у страстного желания быть вместе, а потом.. если окажется, что не так уж сильно я и нужна, что на свете миллион таких девчонок, которых можно покорить, а потом оставить... не уверена, соберу осколки себя в единое целое. И ведь таких девчонок, как я, и правда миллион. Может быть, не все они обладают магическими способностями, но... они ведь не редкость, на самом деле. Найдется пара-тройка молодых ведьмочек.
Расстроившись окончательно, я подняла глаза на блондина. Дан серьезно смотрел на меня. Пирожное, от которого он отломил всего пару ложечек, было отодвинуто в сторону. Я встревожилась. Неужели...
- Ты умеешь читать мысли? - Уточнила, стиснув бокал напряженными руками.
- Нет, - отрицательно покачал он головой. - Но я вижу, что ты расстраиваешься по пустякам. И мне это не нравится.
- По пустякам? - Вспыхнула обиженно. - Я не вышла на работу, подвела людей, которые на меня рассчитывали, накапливаю долги, а еще - толком не знаю, чем переболела. Думаешь, все это пустяки?
- Пустяки. - Спокойно ответил он. - О твоем деле есть кому позаботиться, пока ты выздоравливаешь. В должности фотографа пока работает мой человек, к обязанностям его помощницы приступила Елена, которую выбрала ты сама. Как только захочешь вернуться к работе, сможешь сделать это. Я обещаю. А пока... прошу, подумай о здоровье, и не торопись его вновь надрывать.
Признательность, что я испытывала, была по размерам сравнима разве что с гору Монблан. Неужели и правда не о чем волноваться?
- Спасибо, - мой голос дрогнул, выдавая потрясение. - Я так тебе благодарна!
- Не стоит, - отказался Даниер. - Обеспечить тебе условия, в которых ты будешь чувствовать себя удобно - моё желание и долг. Я хочу, чтобы ты беспокоилась как можно меньше, и сконцентрировалась на более важных вещах.
- Каких, например? - спросила я расслабленно. После волны облегчения, затопившей меня после новостей, я была согласна почти на все. Да что угодно, лишь бы отплатить за всё хорошее, что он для меня сделал.
- На мне, - буднично уведомил дракон. - Я нуждаюсь в твоем внимании.
Со стороны Тал донесся смущенный вздох. Мы оба позабыли, что у диалога присутствует свидетель, навостривший любопытные ушки. Я поперхнулась:
- Ты шутишь?
- Нет, - наигранно нейтрально улыбнулся он. - Если хочешь поблагодарить меня, то... поцелуй меня. Это будет достаточной платой за мое беспокойство о твоем салоне. Кстати, Тал, ты закончила ужинать? Спокойной ночи, дорогая!
Бесцеремонность Даниера привела нас обеих в состояние столбняка. Я выпрямилась, как образцовая дворянка восемнадцатого века, и собралась четко высказать грубияну свое "фи", но Тал меня перебила:
- Не уйду, пока не расскажешь, почему Алла не знает, что является твоей парой! - обиженно выпалила она, сложив руки на груди.
- Огонёк, не суй нос не в свое дело, - предупреждающе нахмурился Дан. - Иди спать, я сказал! Всё, что нужно, я скажу Алле наедине.
- Не пойду, - еще сильнее надулась девочка.
Как бы я ни понимала сестренку в ее порывах лицезреть сцену из любовного романа, где я выслушиваю романтический бред от коленопреклонённого дракона, как он был покорен с первого взгляда, только лишь взглянув в мои прекрасные глаза, а я слушаю и ломаю руки от терзаний чувства долга и страстной привязанности... но сейчас была на стороне Дана. А именно желала поскорее выставить третьего лишнего в нашем разговоре.
- Тал, иди... пожалуйста, - против моей просьбы она возразить не смогла и, понурившись, вышла из столовой.
Дождавшись, пока дверь плотно закроется, я повернулась к Дану. И... ничего не смогла сказать. Хотя собиралась пройтись по его беспечным, слишком смелым словам. Терпеть не могу грубый флирт - слишком похож на правду, хотя на самом деле является обманом чистой воды, а потому вызывает глухое раздражение. Собиралась сказать и не смогла. Запнулась о мольбу в глазах Даниера. Он смотрел, а меня подхватило, закружив в водовороте смутных ощущений, стойкое чувство, что я уже видела такой взгляд раньше. Он манил, обещая бросить к моим ногам весь мир, защитить от напастей, подарить ласку и нежность. Свой, родной, такой знакомый...
Где я могла видеть такой взгляд?
- Поговорим? - хрипло уточнил блондин.
Он явно занервничал после того, как за Тал закрылась дверь. Встал, достал из узкого буфета графин с рубиновой жидкостью и крошечную стопочку. Помедлил, нацеживая напиток, и слегка приподнял в тосте: - Твое здоровье, родная! Прости, тебе не наливаю. Настойка жгучего януара может напрочь выжечь твой резерв. В следующий раз, когда поправишься.
- Поговорить давно пора, - согласилась я. - Накопилось слишком много секретов. И больше всего меня сейчас интересует: откуда взялась татуировка на моем плече и почему Тал называет меня твоей женой?
Опрокинув стопку, блондин на секунду скривился, пропуская внутрь огненную жидкость. Воцарилась тишина, в течение которой он раздумывал. В конце концов, решившись, поставил стопку назад в буфет, захлопнул дверцу и вернулся за стол.
- Я не был с тобой до конца откровенен, - наконец мрачно сообщил он. - Но если бы сказал тебе всю правду, ты могла бы натворить демон знает что!
- Ты меня всё-таки похитил? - уточнила я, настраиваясь слушать и слышать.
Глядя на его угнетенный вид, понимаешь - он несет груз тяжелых эмоций. Вины или печали. Пока не знаю. Может быть, если я попробую задать наводящие вопросы, они помогут разъяснить, каким образом к ним отношусь я.
Но он молчал, внутри себя переваривая некие темные эмоции, клокочущие острой жгучей болью, как могла бы кипеть в недрах вулкана обжигающе-безжалостная лава. Обманчиво спокойно она лижет стены породы, выискивая малейшие прорехи, но если вырвется... горе тому, кто окажется на ее пути.
Почему-то я ощущала Дана необычайно хорошо. Его терзания, погруженность в глубины переживаний, нежелание ими делиться. Сомнения по поводу того, стоит ли вообще посвящать меня во все нюансы. О, он мог бы преподнести правду так, что я бы поверила придуманной версии. Может быть, посомневалась бы, но проверить не смогла и в итоге поверила. В конце концов он решил.
- Нет. Ты и правда заболела. Но я виноват, прости. Может быть, меня немного объяснит то, что мне голову снесло, когда я понял, что спустя десятки лет наконец-то нашел тебя. Если бы ты только знала, сколько времени, сколько бесцельно прожитых лет я искал тебя в этом мире. Сколько раз был близок к тому, чтобы отчаяться и прекратить свои муки. Бездны ада ничто по сравнению с тем, что я испытывал все это время. Знаешь... Я уничтожил Харумару, когда ты покинула меня!
Дыхание перехватило от его мрачного, страстного монолога. Что бы он ни имел в виду, звучало это жутко. Дан внезапно взял мою ладонь в свою руку и продолжил:
- Мы познакомились с тобой на Тавросе почти двести лет назад. Ты была дочерью советника короля Вархама. Единственной и очень любимой. Отец обожал тебя, баловал. Ты платила ему взаимностью, была маленькой хозяйкой большого замка. На прием в честь твоего дня рождения приехали члены вашего рода, очень уважаемого в человеческом государстве. Среди них есть и великие воины, и проницательные хозяйственники. Я же прилетел на праздник почти случайно. Драконов часто приглашают на торжественные события, дабы они были свидетелями честности намерений при заключении политических сделок. В этот день твой отец намеревался подписать соглашение о твоем будущем браке. Но мы сломали его планы. Увидев тебя, я сразу понял, что никакие бумаги подписаны не будутю И если твой отец не даст согласия на наш союз, то украду тебя. Унесу в Зубастые скалы и сделаю тебя своей.
От выразительного и нежного взгляда меня окатила волна смущения.
- Я помню этот момент, как вошёл в зал и увидел тебя, танцующую, сияющую как богиня солнца. В моих планах было сразу найти лорда Кадара, твоего отца, и скрепить по его просьбе брачный договор. А потом покинуть сие праздненство. Но там оказалась ты. Вы с отцом скользили в танце по паркету, ты смеялась над какой-то шуткой. И выглядела такой хрупкой и нежной, что мне захотелось украсть и спрятать найденное сокровище. Никогда никому не показывать, чтобы не украли ненароком.
Дан приподнял уголок губ в грустной ухмылке, показывая, что пытается пошутить. Искорка юмора, которую я уже привыкла в нём видеть, на мгновение промелькнула в льдистых глазах. И вновь пропала. Широкие плечи, обтянутые белой рубашкой, приподнялись в глубоком вздохе.
- По человеческим законам я не имел права вмешиваться. Ты, моя любимая, уже была обещана другому, богатому и титулованному Архавану. Королевский казначей - неплохая партия для молодой дворянки. И я бы охотно скрепил союз, если б... не захотел тебя себе.
От его признания мне стало так тепло, как после самого изысканного признания в любви. Хотя... именно оно и прозвучало. Вспоминая видения, что пришли ко мне во время жара болезни, я вновь видела перед собой мужчину с доброй улыбкой и сединой в волосах. Значит, это был отец.
- Он... жив? - спросила я, сглотнув комок слез в горле.
Даниер отрицательно покачал головой:
- Люди живут гораздо меньше драконов. Минуло почти два столетия с нашей встречи. После твоей смерти Кадар долго не мог оправиться, сильно сдал. Почти сразу покинул королевский двор и отправился в поместье возле Западных гор. В тишине и уединении жил довольно долго. Увлекся рыбалкой в горных реках и разведением золотых сомов в пруду, который специально велел выкопать недалеко от дома. Однако со временем властная натура Кадара взяла своё - увлечение превратилось в прибыльное дело. Он нанял еще работников, построил для них целую деревню, и невольно увлёкся обустройством жизни своих вассалов. Мы встречались с ним несколько раз. В последнюю встречу Кадар познакомил меня с весьма приятной женщиной - своей женой. Так что какое-то время он точно был счастлив.
Странные ощущения испытывала я от рассказа Дана. Отголоски смутных ностальгических видений мелькали, не давая четко зацепиться ни за одну из картинок, что всплывали в голове. Я и помнила, и не помнила того мужчину, что был мне самым близким человеком в той жизни.
