— Я дам тебе крылья
И заберу с собой,
Туда, где правит музыка
Волшебных городов, —
Шептал мне ветер.
Маргелиус чувствовал, как сила наполняет его, исцеляя его. Он пел, отдаваясь музыке, растворяясь в ней. Глядя в сияющие лучистые глаза Айрис, срывая мимолётные поцелуи с её губ. Кружился с ней в танце. В этом мире сейчас для него существовала только она.
О, Ангел музыки,
Ты вечный странник.
Твой голос звучит во мне,
Зовёт меня в мечту
Он снова ощутил магию в своих руках. Провёл рукой, рисуя в воздухе огненный след, выписывая их имена, которые слились вместе и рассыпались снопом снежинок. Он рисовал фигуры волшебных птиц из огня, создавая диковинные сцены. Взял её за руку и стал медленно выписывать магические фигуры вместе с ней, создавая огромные белые снежинки Северной магии, переплетающиеся с жёлтыми звёздами первозданной магии Воителей.
—Летим со мной
В мир вечной музыки,
Небесных городов!
Туда, где светит солнце, —
Шептал мне вереск у дорог
Все, включая дракона, глядели как зачарованные на изумительный танец Северной магии, вспыхивающей в воздухе.
О, Ангел музыки,
Я полечу с тобой
Туда, где льётся музыка
Хрустальных городов.
Маргелиус развернул в воздухе огромную, сверкающую ослепительным светом снежинку, и в следующее мгновение она взорвалась. Накрыв волной всю поляну.
— Сонное заклятие, — падая на землю, успела подумать Нарида, проваливаясь в сон и успев частично активировать контрзаклинание.
Глава 21. Завещание Вечного Воителя и похищение того, кого при хорошем размышлении похищать бы не следовало
1
— Вырубились, — довольно констатировал Маргелиус, оглядывая поляну. — С меня уже весь хмель слетел.
Айрис мягко улыбнулась, садясь рядом и положив голову на его плечо.
— Считаешь, что они мало спят и не высыпаются?
Герцог прыснул от смеха.
— А чувство юмора всё то же, — он наклонился и поцеловал её. — Хочу поговорить открыто. Но с ними невозможно остаться наедине, чтобы это сделать. Расскажи мне, что произошло. Я, как и обещал Лютому, честно захлопну пасть и буду слушать.
Она рассказала ему, открывая свой разум, как пришла и умоляла сохранить ему жизнь, что готова была сделать всё ради его спасения, какие условия ей были поставлены.
Он нежно гладил её по голове, целуя в макушку, и молчал.
— Всё позади. Мы можем взять Лютого и убраться отсюда, пока все ещё спят. Раз в Гвилберде ты в длительном отпуске, который может длиться бесконечно, то предлагаю смыться. Уйдём в бега на другой континент, чтобы нас не нашли, — и не слишком охотно добавил, глядя на мирно спящих братьев Твердолобов, трубадура и остальных. — Могу убить всех свидетелей…
Но Айрис его перебила, решительно мотнув головой:
— Никого убивать ты не будешь.
Маргелиус, к своему вящему удивлению, почувствовал странное облегчение. Стареет он, что ли?
— Тебе не нужно в бега. У меня есть завещание Воителя о твоей полной амнистии.
— Поддельное? — изумился Маргелиус.
Айрис прыснула и щёлкнула пальцами, воссоздавая магическую копию и предлагая ему прочесть.
Маргелиус прочел один раз, второй, почесал бровь.
— Оно настоящее?
— Да, оригинал хранится в королевской библиотеке Рейсгарда.
Маргелиус, криво улыбнувшись, прочёл вслух, закуривая трубку:
«Последняя воля и моё завещание относительно Лорда Севера, Правителя Страны Гор, Маргелиуса Альгвардского. Вечный Воитель, Правитель Гвилберда.
Я, есмь Вечный Воитель, завещаю тебе мою волю, Маргелиус Альгвардский, как ты очнёшься… Надеюсь, что очнёшься, ты же живучий гад, не зря же я пару слов в заклятии смерти предусмотрительно заменил, отправив тебя в сон на тысячу лет. На меньше, извини, нельзя, а то не перебесишься. Характер у тебя уж больно паскудный и вспыльчивый. Первое: повелеваю по возможности вернуть свободу, все титулы и Северные земли Маргелиусу Альгвардскому. Второе, если титул будет занят и это невозможно, ну хз, может новая цивилизация там за тысячу лет образуется со своим правителем, то завещаю тебе свой остров Амрадион или свободу поселиться в любом незанятом месте Гвилберда. Третье — будет возможность, пригляди за Гвилбердом. Ты хоть и производишь впечатление страшно отмороженного ублюдка и дегенерата, каких свет не видывал, но я в тебя почему-то всё равно верю. Спутники тебе всегда попадаются хорошие, что ли, на страшную твою тупость, похоже, к тебе приманиваются. В Гвилберде ты найдёшь, что давно потерял. Четвёртое, чтобы ты знал. А то ещё, чего не поняв, опять пойдёшь, залив зенки, на юг и всё нам расколошматишь. Я не посягал на её супружескую добродетель, ты поймёшь чью. Хотел, но тогда бы я тебя точно убил, поверь, лично своими руками, а она была против. Везучий ты гад. И последнее — это так, пожелание, — расколдуй ты уже эти чёртовы Врата!
Твой заклятый враг, Вечный Воитель, Правитель Гвилберда, Страны Роз и Цветов.
P.S. Привет Лютому. Жалую ему запись в Зелёной Книге, надеюсь, он тоже доживёт до этого дня. В вашей паре дракон был самый умный».
— Эпический мерзавец, — дочитав, только и смог сказать Маргелиус, притягивая к себе Айрис и начиная страстно целовать её шею. Как же он по ней соскучился. — Куда он делся, кстати?
— Давно ушёл. Лет сто с хвостиком провёл со мной, обучая управлению Гвилбердом. Потом лет двести пятьдесят жил отшельником, последние пятьдесят из них провёл в твоих краях, что он тут делал — не знаю. А затем покинул нашу планету. Куда отправился — тоже не знаю, но в нашем мире его нет, я бы его почувствовала, — пробормотала Айрис, нежно возвращая поцелуи.
— Наш зверинец я всё же предлагаю покинуть, потихоньку смывшись нафиг. Кстати, пока тут все крепко спят, у нас до того как убраться отсюда, есть немного времени, у меня целую вечность никого не было, — прерывающимся шепотом пробормотал Маргелиус, чувствуя, как кровь воспламеняется в венах.
— Я не сплю, — деликатно откашлялся Лютый, подняв голову с лап.
— А я тебя и не усыплял, — хрипло проворчал Маргелиус, сверкнув глазами, увлекая Айрис в траву. Лютый тактично отвернулся, уставившись на звёзды.
— Маргел, я должна тебе кое-что сказать, это важно, — оттолкнула Айрис мужа, который, похоже, меньше всего желал разговаривать.
— Что, прям сейчас? — пробурчал Маргелиус, пытаясь снова обнять Айрис.
— Я родила ребёнка, — выпалила она.
Маргелиус на мгновение застыл, вздохнул, нашарил трубку трубадура, высек искру и глубоко затянулся. Усевшись рядом, осторожно притянул её к себе. Похоже, им в самом деле придётся говорить.
— Меня не было тысячу лет. Понятно, что у тебя уже могла быть уйма мужей, любовников и детей. Даже если это ребёнок Воителя, это не имеет для меня значения, — медленно произнёс он, отрешённо вглядываясь в ночную тьму. — Главное для меня, что ты сейчас здесь, со мной, и я хочу, чтобы так и осталось. Я не могу изменить прошлое и то, что я натворил тогда, но могу в настоящем и будущем быть лучшим мужем и человеком, — он задумчиво выпустил колечки дыма.
— Я не о том. У нас был ребёнок. Твой ребёнок! Я была беременна от тебя, когда пришла к Воителю, только узнала об этом спустя две недели, — Айрис прижалась к нему, страшась ответной реакции.
Маргелиус невидящим взглядом уставился в небо.
— Что с ним произошло? — с тяжёлым сердцем спросил он, чувствуя, что ему на плечи наваливается всё бремя мироздания. Она одна несла эту ношу тысячу лет, а где был он? Если бы он знал, что она беременна, то сдался бы в плен. Что он натворил-то? Обрёк любимую женщину на страдания. Эх, вечное «если»… Ему хотелось завыть от бессилия. Как много ошибок он совершил в прошлом.
— Через два года Воитель усыпил меня и отнял ребёнка. А когда я проснулась, он сказал, что провёл нашего сына через Магические Врата в будущее. Я не знаю, как это возможно. Ко времени твоего пробуждения, сказав, что это важно, — заметив страшное выражение на лице Маргелиуса, быстро добавила Айрис. — Он жив! Я его недавно случайно нашла, или он меня… только он не знает, кто мы ему.
— У нас есть сын, и он жив? — на этой фразе Маргелиуса Нарида, которая сумела частично деактивировать его брошенное заклятие, очнулась и ошарашено прислушалась к последующему диалогу.
— Да, вот же он, — Айрис ласково развернулся лицо Маргелиуса в другом направлении, взгляд его упёрся в Ясеня.
Герцог уставился на посвистывающего во сне Ясеня и, глядя во все глаза, не знал, то ли ему радоваться, то ли плакать. Похоже, слияние с драконом и странниками имело ещё более худший эффект, чем планировалось. Хотя, если взять задиристый и поганый характер насмешника, то точно в него. Он задумчиво поскрёб подбородок.
— Ну, характером будет в меня, пожалуй. Маленький только какой. А что покрыт шерстью — на Севере у нас не замёрзнет, удобная штука.
— Кто покрыт шерстью? — не поняла Айрис, но, проследив за одуревшим взглядом мужа, который, похоже, решил мужественно сносить все удары судьбы, начала хихикать и тыкать пальцем в свернувшегося калачиком во сне Пройдоху.
— Пройдогеон Альгвардский — наш сын. Как-то его имя тут переиначилось в Пройдоху. Скорее всего, в возрасте двух лет он просто не мог правильно выговорить своё имя.
Они отошли к спящему трубадуру, опустившись рядом с ним на колени, и Нарида больше не могла слышать их диалог. Но и этого было ей достаточно: у Эвредики с Маргелиусом есть сын, ого! Пройдогеон Альгвардский, законный отпрыск, значит? Эвредика, похоже, в тайном браке с ним была, это многое объясняет во вражде Воителя и Маргелиуса, и почему Фея никогда не была замужем — для этого надо было бы сначала аннулировать её брак с мятежным герцогом. Это сложно сделать, не привлекая внимания, чтобы никто не проговорился.
Маргелиус с Айрис стояли и глядели на лицо их сына.
— Теперь я вижу, как он на меня похож. Странно, что я этого не замечал раньше, — дотронувшись до мягких каштановых волос спящего, улыбнулся Маргелиус. Поймав недоверчивый взгляд Айрис, которая не очень сильно находила сходство между внешностью их сына и его отца, он хмыкнул. — До трансформации. До моего слияния с драконом. Теперь я понимаю, почему пробудился от сна. Я всё не понимал, как меня смог разбудить обыкновенный человек. В нём ничего магического вообще не ощущается, хотя в нём твоя зандирская и моя северная кровь, и даже кровь Воителя, раз слияние разумов ты с ним прошла после зачатия и задолго до его рождения.
— Он тебя разбудил? — глаза Айрис расширились. — Тогда понятно, что имел в виду Воитель, говоря, что важно его участие в твоей судьбе.
— Мы ему скажем? — герцог поглядел на Айрис, переводя разговор с Воителя, вздохнул и кивнул, поняв её без слов. — Может, когда-нибудь я заслужу сказать ему это. Быть сыном Маргелиуса Альгвардского — слишком тяжкое бремя, чтобы обрушить это на его плечи.
Они аккуратно накрыли трубадура и других спящих на поляне и, тихо собрав мусор, завалились в обнимку спать. Вопрос о том, чтобы потихоньку смыться, отпал сам собой.
2
Ясень с трубадуром продрали глаза и увидели, что братья уже проснулись и потихоньку играют в подкидного дурачка. А Нэдфилд ушёл медитировать на восход, засунув палец в нос. Нарида задумчиво сидела возле дракона и болтала о пустяках.
Насмешник почесал нос и вспомнил, что вчера было. Вау-у-у. Он шустро поскакал поглядеть, как там Маргелиус и Фея. Нашёл тех мирно спящих рядышком и, к его вящему разочарованию, полностью одетых.
Ясень уселся на грудь благородного мага и стал веточкой щекотать тому нос. Маргелиус недовольно зашевелился, приоткрыл один злой глаз, узрел насмешника и хрипло выругался, спихивая того.
— Ясень, и так плохо, ещё ты тут зелёный.
— Тебе рассказать, что вчера было? — ласково заглянул в глаза магу насмешник.
— Лучше не надо, — пробурчал Маргелиус, сел и поморщился от головной боли.
В это время проснулась Айрис-Эвредика, протёрла сонные глаза и спросила:
— А что вчера было то?
— Уважаемая леди, вы вчера так нализалась, если скажу, что до белочки, то это и близко не отразит то состояние, в котором вы пребывали. А ты, — обращаясь к Маргелиусу, — оказывается, можешь колдовать.
Маргелиус озадаченно поглядел на свои руки, которые явно с этим сегодня не соглашались.
— Наверное, только когда нажрёшься в дым, — добавил Ясень и, увидев угрожающий взгляд Маргелиуса, поспешил спрятаться за спину Айрис.
Айрис озадаченно поглядела на Маргелиуса, не зная, как себя с ним вести при свидетелях. Но он тепло улыбнулся в ответ и, поцеловав ей руку, пожелал доброго утра. Затем секунду поразмыслил, обнял её и, наклонившись, нежно поцеловал в губы, решив, что после вчерашнего можно спокойно выдавать себя за любовников, что упростит дело. Всё равно они уже спалились.
— Не, ну ты ток глянь на это безобразие. Вот это он ушлый мужик, времени вообще даром не теряет, — возмутился Ясень, пиная лапкой Пройдоху. — Даже Альгвардский бабу себе нашёл. Не-е, ну чё нам-то так не везёт, а?
Пройдоха только озадаченно почесал бровь от такой вопиющей несправедливости.
Ясень поразмыслил и пошел клеиться к Нариде, но через полчаса вернулся с разочарованной мордашкой и отправился к братьям — с остервенением играть в домино.
Герцог тем временем, пошатываясь, поднялся и направился к Пройдохе. Усевшись рядом, он неожиданно обнял того и заявил, как же он его любит. У Ясеня челюсть грохнулась до пола и глаза чуть не закатились в костёр. Пройдоха подскочил как ужаленный, отпихнув Маргелиуса, и заявил, что вроде тот как Эвредику уже любит и его устроит, если так и дальше останется.
— Эвредика тоже тебя любит. Я хочу, чтобы ты знал это. Мы слишком часто говорим поздно или вообще не говорим своим близким о самых важных вещах, о том, как мы их ценим и любим. Забываем о самом важном, принимая это как должное. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты можешь рассчитывать на меня.
— Хорошо, — бормотал растерянный трубадур, желая скорее избавиться от Маргелиуса, который, похоже, вчера где-то спьяну хорошенечко приложился башкой.
Тот вздохнул и ушёл.
— Фух, — перевёл дух Пройдоха. — Только этого мне ещё не хватало. Он со вчерашнего совсем не протрезвел, что ли.
— Псих, — резюмировал Ясень. — Наверное, я его вчера по морде крепче приложил, чем с виду кажется.
Они медленно продвигались на юг. Айрис большую часть дороги провела в обнимку с Маргелиусом, с лучащимися от счастья глазами. Больше герцог, к вящему облегчению Пройдохи, к нему не приближался.
На привале Айрис-Эвредика не выдержала пристальных взглядов спутников.
— Ну что вы так лупитесь-то осуждающе? У него, может, тысячу лет никого не было, — тычок пальцем в сторону Маргелиуса. — Ну как я могла пройти мимо такого страстного одинокого мужчины? У меня тоже с этими государственными делами жизнь вся в работе потонула, никаких развлекух и вечеринок.
— Но, может, вам стоит подумать, что именно он или его сообщники, возможно, покушались на вас дважды, — мягко вставила Нарида, тряхнув кудряшками, поправляя складки своего длинного зелёного платья.
— Нет, если он и покушался дважды, то на совсем другое, — хихикнула Айрис, пуская солнечный зайчик Маргелиусу в глаз. Он безуспешно попытался уклониться.
3
