И я теперь знала точно, что никто и никогда не вызывал во мне всех тех чувств, которые вызывали у меня поцелуи Кейрана.
Это как качаться на качелях, взлетая к небу и чувствовать, как перехватывает дыхание от полноты ощущений. И знать при этом, что даже если сорвешься, то тебя обязательно подхватят.
Или ты упадешь на облако, где уже ждет тот, с кем хочется быть больше всего на свете.
Я так размечталась, что почти забыла о том, что в гостиной снова стало подозрительно тихо.
Решив все дела в рекламном агентстве, Кейран пытался дозвониться до Шоны. Его тревожило, что она была сама на своя, когда разговаривала с ним. К тому же у нее оставались кое-какие документы и записи, которые Кейран хотел бы вернуть, если его бывшая девушка действительно решила куда-то уехать.
Она взяла на себя обязанности его менеджера, решала многие организационные вопросы, вела записи, планировала встречи.
Да, ему будет не хватать Шоны. Но даже думает о ней не как о бывшей возлюбленной, а исключительно как о деловом партнере.
Пройдясь по городу, Кейран вернулся в гостиницу и направился к лифтам, намереваясь подняться в номер и завалиться спать. Завтра у него ранний рейс.
Но, не дойдя до лифтов, он развернулся и подошел к ресепшен.
- Могу вам чем-то помочь? - вежливо поинтересовался молодой человек за стойкой.
- Не могли бы вы узнать, есть ли билет на какой-нибудь сегодняшний рейс до ***? - сказал Кейран.
- Конечно. Сейчас все узнаю.
Через пару минут молодой человек протянул Кейрану листок с записями:
- Вот два рейса, на которые есть места. Хотите забронировать билет?
- Да, - Кейран указал на более ранний рейс. - Вот на этот, пожалуйста.
Время до обеда пролетело незаметно.
«Граната» оказалась самым очаровательным созданием на свете. Мы читали сказки Шарля Перро, и она слушала, замерев возле меня с приоткрытым ртом.
Когда позади остались «Замарашка» и «Красная шапочка», Джун ткнула пальчиком в картинку, на которой был гротескно изображен смешной уродливый паренек с хохолком на голове.
- Почитай эту.
- Сказка называется «Рике с хохолком», - начала я. – «Много лет тому назад жили-были король с королевой. У них родился такой безобразный ребенок, что все, кто видел новорожденного, долго сомневались – человек ли это...»
Джун слушала, не перебивая, ровно до того момента, когда я прочитала:
- «Вы вовсе не так глупы, принцесса, если считаете себя глупой. Кто по-настоящему глуп, тот ни за что не признается в этом.
- Этого я не знаю, - сказала принцесса, - я знаю только, что я очень глупа, оттого я так горюю».
- Я тоже очень глупая... - вдруг печально заявила малышка, скорбно вздохнув.
- Вовсе ты не глупая, - возразила я. - По-моему, ты очень умная маленькая девочка.
- Нет, глупая... - с той же вселенской печалью в голосе, но и с заметной настойчивостью повторила моя юная гостья.
- Ну, с чего ты взяла?
Она подняла на меня свои ясные глаза и уставилась с таким укором, что мне стало неловко.
- Ну, там же сказано, - она потыкала пальчиком в книжку, - что глупый никогда не плизнается, что он глупый. А я плизнаюсь...
Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Надо будет порадовать Брайана, сказав, что в свои неполные четыре года его дочка даст сто очков вперед многим взрослым.
Пока мы общались с моей новой знакомой, пришла Уна. За те несколько дней, что она работала у меня у нас уже сложился определенный распорядок. Первым делом девушка звонила в дверь, чтобы сообщить о своем приходе и отправлялась работать. Я видела ее то где-то у забора, то перед крыльцом, то мелькавшую на заднем дворе, под окнами кухни или гостиной. Потом мы вместе обедали, приятно и интересно общались, она снова копалась в саду и уходила. Всегда неохотно, с явным сожалением покидая свое рабочее место.
Стараниями юного ландшафтного дизайнера участок преображался с каждым днем. И если все пойдет такими темпами, то к лету здесь будут уже не джунгли, а райский сад. Уна без устали копала, рыхлила, чистила, обрезала, подкармливала и пересаживала.
Когда раздался звонок в дверь, Джун первая сорвалась с дивана и помчалась в коридор с воплями:
- Папочка велнулся!
Но увидев в дверях Уну, девочка озадаченно уставилась на нее.
- Ты кто? - потребовала малышка ответа.
- Я - Уна, - автоматом ответила та, и при этом растерянно посмотрела на меня. - Здравствуйте всем.
- Здравствуй, Уна. А это моя гостья. Её зовут Джун, - вмешалась я, боясь, что вопросы малышки посыплются, как просо из мешка, и Уне будет уже непросто вырваться. - Джун, не хочешь чего-нибудь перекусить? - обратилась я к девочке.
- Хочу. Пиццу.
- Отличная идея! Давай закажем пиццу, а пока будем ждать, позволим Уне пойти и заняться очень важным делом...
Договорить мне не дали, прервав очередным вопросом.
- Каким важным делом?
- Уна работает у меня в саду. Она настоящая фея, растения и цветы ее слушаются и растут здоровыми и красивыми.
- Хочу посмотлеть!
- Конечно, посмотришь. Только сначала мы перекусим все вместе, а потом Уна покажет тебе, что она делает. Договорились?
Минутное раздумье и серьезный ответ.
- Договолились.
Я заказала две пиццы - детскую и обычную для нас с Уной. Когда заказ доставили, мы устроились втроем на ступеньках крыльца. Джун пришла в восторг от того, что мы ели не за столом. Она вертелась и подпрыгивала, оглядываясь по сторонам. Глаза её округлились и сияли совсем как у Брайана в моменты, когда он был доволен и счастлив. Джун не могла усидеть на месте, ерзая на ступеньках, но и от пиццы оторваться еще не была готова. К тому же, кажется, от избытка новых впечатлений у ребенка проснулся настоящий аппетит. Глядя на вымазанную соусом и сыром мордашку, я сказала:
- Может быть, тебе взять кусочек пиццы и немного пройтись по дорожке? Хочешь?
Глаза у Джун стали совсем как у совенка.
- Можно кушать и гулять?! – она смотрела на меня с благоговейным ужасом.
Поняв, что предложила ребенку нечто запретное, я смутилась. Но решила, что поскольку я не знакома со сводом всех правил и запретов, то могу устанавливать свои собственные.
- Почему бы и нет, - уверенно сказала я. - Только при условии, что ты не будешь бегать с пиццей в руках, и мы должны тебя видеть, поэтому за дом не заходить. Поняла?
Джун кивнула, продолжая таращиться на меня с удивлением.
- И вот еще что, возьми салфетку и вытирай ручки и рот, - я сунула Джун салфетку. - Ходи аккуратно, чтобы не упасть.
- Я похожу туда-сюда. Аккулатно...
Она засеменила по дорожке с куском пиццы в руках, словно несла на голове кувшин с водой.
Мы с Уной переглянулись и обменялись улыбками.
- Это ваша родственница? - спросила девушка.
- Это дочка Брайана, моего друга, - ответила я, наблюдая за Джун. - Помнишь, он приходил сюда в твой первый день работы на моем участке?
- Помню, - тихо проговорила Уна. - Так он... женат?
Девушка вдруг сникла, а предательски выразительный румянец залил ее щеки.
Слишком молодая. Наивная и невинная. Вряд ли Брайан воспринял ее всерьез. Да и он для нее «чудо невиданное»: красавец-мужчина, с которым довелось пообщаться не под пристальным вниманием матушки.
Я, конечно, не знала наверняка, но многое говорило о том, что дела обстояли именно так. И я могла лишь слегка смягчить разочарование Уны.
- Нет, сейчас он не женат. Был. У него с женой совместная опека над ребенком. Сегодня я приглядываю за Джун, потому что у ее родителей возникли проблемы. Скоро Брайан за ней придет, - небрежно бросила я.
В глазах Уны вспыхнула радость.
- Спасибо за пиццу! – садовая фея вскочила на ноги. - Пойду работать дальше.
Джун я отловила в кустах, где та разгуливала, держа недоеденный кусок пиццы как сумочку-клатч.
Пока мы отмывались и наводили порядок, позвонил Брайан.
- Задерживаюсь, - сказал он мертвым голосом. – Не могу их бросить. Еще пару часов протерпишь? Знаю, что обещал...
- Брай, не волнуйся, - перебила я его. - Делай всё, что нужно и столько, сколько нужно. У нас полный порядок. Мы поладили, почитали, перекусили пиццей. Кстати, это ничего, что я накормила твоего ребенка пиццей? Мы заказали детскую, с куриной грудкой, минимумом соли и специй.
- Так ведь уже накормила, поздно спрашивать, - невесело хмыкнул Брайан. - Да ничего, конечно. Я же говорил - она всеядная. Во всяком случае, когда она со мной, то лопает все подряд. Надеюсь, пицца была без морковки?
- С морковкой, кажется... О, Боже! У нее аллергия?! - перепугалась я, вспоминая, что оранжевые кружочки в пицце точно имелись, и Джун их явно слопала.
- Нет никакой аллергии. Она ее просто терпеть не может и всегда отовсюду выковыривает.
- Я не видела, чтобы она что-то выковыривала.
- Проверь ее карманы, - посоветовал Брайан.
Мы стояли вместе с Джун в ванной на первом этаже, и я смотрела на ее хитрую мордашку. Девочка явно прислушивалась к нашему разговору. При слове «морковка» она стала медленно пятиться к двери, глядя на меня при этом самыми чистыми и невинными глазами на свете. И только сейчас я заметила, что на одном из кармашков ее платья расплылось большое жирное пятно.
…Следующий час мы с Джун провели в беседах о всякой всячине, и в итоге мне даже понравилось отвечать на многочисленные ребячьи вопросы. Брайан сказал, что можно попытаться уложить девочку отдохнуть, и попытка оказалась удачной. Я устроила малышку на диване, придвинув к нему кресло, чтобы она не упала. Джун, очарованная еще одним необычным и новым обстоятельством - спать на диване в незнакомом доме - сначала задумчиво притихла, полежала, таращась по сторонам, а потом крепко заснула.
Я уселась в кресло, положив вытянутые ноги на край дивана, так, чтобы не потревожить ребенка.
Чувствуя приятную усталость, я подумала о том, что двое моих друзей, Брайан и Пэтти, сами того не ведая, подарили мне два самых ярких момента в моей жизни - знакомство с Кейраном и общение с чудесной маленькой девочкой, так похожей на своего отца.
Через пару часов Брайан так и не приехал, а расстроенная и разочарованная Уна ушла домой.
Когда стало темнеть, я уже с определенностью могла сказать, что Джун, скорее всего, останется у меня на ночь. Звонок Брайана только подтвердил предположения.
- Прости, Хейз, что так получилось, - Брайан говорил совершенно убитым голосом, едва ворочая языком. - Я не могу уйти. Не могу оставить Эвлинн сейчас...
- Я понимаю. Что, все плохо?
- Хуже некуда... Возможно, Питер эту ночь не переживет, - осипший голос друга дрожал.
Я помолчала, не зная, что тут вообще можно говорить.
- Знаешь что, Брай, - сказал я. - Я тебе сегодня в любом случае не отдала бы Джун.
- Как это?
- А так. Твой ребенок точно настоящая граната, причем с постоянно выдернутой чекой. И сладости тут ни при чем. А ты вымотался за эти дни, тебе надо выспаться. Так что в данной ситуации из меня нянька куда лучше, чем из тебя. Ты же за ней не уследишь.
Брайан мягко усмехнулся, вздохнул.
- Ты права, - сказал он. - Я же говорю - ты вовремя вернулась. Спасибо. И я люблю тебя.
Он хмыкнул и добавил:
- Не обмирай там. Люблю тебя, как друг. Ну, может быть чуточку больше.
- И я тебя тоже.
Остаток дня мы с Джун провели, гуляя в саду и читая книжки. Я покормила девочку, приготовив фрикадельки и картофельное пюре. Помня наставления Брайана не давать ей сладкое, я все-таки рискнула напоить малышку какао. И после этого она повозилась в гостиной со своими куклами, потом сама забралась на диван и через пять минут глубоко и мирно спала.
Я постояла, глядя на спящего на моем единственном диване ребенка, и отправилась умываться.
Переодевшись в свои любимые пижамные штаны в божьих коровках, я оставила гореть свет в коридоре, чтобы девочка, проснувшись, не испугалась темноты, и устроилась в кресле, подложив под голову подушку и прикрыв ноги пледом. На колени поставила ноутбук и погрузилась в чтение электронной версии одной из книжных новинок.
Вскоре буквы на экране стали расплываться, я убрала ноутбук и прикрыла глаза. Слушала тишину и впитывала покой, который разливался вокруг и внутри меня, и не заметила, как задремала.
Из сна меня вырвал короткий звонок во входную дверь. Я сначала даже не поняла, откуда донесся звук.
- Брай!- пробормотала я тихо, чтобы не разбудить девочку. - Ты неисправим... мы же договорились.
И пошла открывать, с твердым намерением отправить упрямого друга домой, высыпаться. Только, надеюсь, там ничего непоправимого не случилось...
Щелкнул замок, дверь распахнулась и на моих губах застыла заготовленная тирада.
На пороге стоял Кейран.
____
June*(англ.) - июнь.
Он шагнул из темноты, уронил дорожную сумку на пол и обхватил меня руками. Ладонями заскользил по спине, пальцами забрался в волосы, мягко, но настойчиво оттягивая мою голову назад. Он что-то бормотал, когда его рот приблизился к моему. Наши губы соприкоснулись жадно и быстро.
- Опять на тебе эти нелепые штаны... – Кейран прервал поцелуи, тяжело дыша.
- Я люблю эти штаны... - ответила, гладя его лицо и заглядывая в глаза, в которых плескался темный и глубокий океан.
- Мне вообще-то плевать на твои штаны... Я все равно сейчас стащу их с тебя... – Крепко обнимая меня, Кейран напирал, продвигаясь в сторону гостиной.
- Больше не могу ждать. Я думал о тебе все время. С ума сходил от того, что ты так далеко...
- Ты приехал раньше, - выдохнула я.
- Знаю, - он все двигался, медленно тесня меня к комнате. – Говорю же, не мог больше ждать. Хочу тебя...
- Ты приехал раньше, - повторила я. - И я не одна.
До меня самой не сразу дошло, как прозвучали мои слова. Но после сказанного Кейрана словно окунули в жидкий азот. В нем замерло всё - движение, взгляд, дыхание. Мне даже показалось, что его сердце пропустило удар, и я это отчетливо почувствовала, потому что была тесно прижата к нему.
- Ты не одна, - выдохнул он, и это был не вопрос.
- У меня гость. И мой диван занят.
Мягко высвободилась из напряженных объятий Кейрана, с уколом сожаления отметив, что он не попытался удержать меня. Взяла его за руку и, приложив палец к губам, повела за собой. Он насупил брови и не сразу двинулся с места, но потом как-то деревянно зашагал следом.
В гостиной мы тихо подошли к дивану, на котором, разбросав ручки, крепко спала Джун.
- Вот мой гость и захватчик единственного спального места, - прошептала, приподнялась на цыпочки и поцеловала остолбеневшего Кейрана в щеку.
Он непонимающе покосился на меня.
- Пошли на кухню, там все объясню, - я снова взяла его за руку и повела за собой.
На кухне усадила за стол.
- Хочешь что-нибудь поесть? - спросила, глядя в опрокинутое лицо Кейрана.
- Ну, вообще-то, я очень... голодный.
- У меня фрикадельки и картофельное пюре. Детская еда, - я старалась говорить спокойно, но горло перехватывало от избытка чувств, и я то и дело срывалась на покашливание.
- Детская? Значит легко усваивается, - Кейран смотрел на меня, пристально изучая мое лицо. - Мой организм сейчас испытал сильнейший шок, боюсь, кроме полупереваренной кашки не смогу ничего усвоить.
- Я разомну тебе фрикадельки вилочкой и сделаю кашку.
- Ты уже размяла, милая. Меня. Раскатала в лепешку, - сказал Кейран. - Я ходить скоро не смогу.
Это как качаться на качелях, взлетая к небу и чувствовать, как перехватывает дыхание от полноты ощущений. И знать при этом, что даже если сорвешься, то тебя обязательно подхватят.
Или ты упадешь на облако, где уже ждет тот, с кем хочется быть больше всего на свете.
Я так размечталась, что почти забыла о том, что в гостиной снова стало подозрительно тихо.
***
Решив все дела в рекламном агентстве, Кейран пытался дозвониться до Шоны. Его тревожило, что она была сама на своя, когда разговаривала с ним. К тому же у нее оставались кое-какие документы и записи, которые Кейран хотел бы вернуть, если его бывшая девушка действительно решила куда-то уехать.
Она взяла на себя обязанности его менеджера, решала многие организационные вопросы, вела записи, планировала встречи.
Да, ему будет не хватать Шоны. Но даже думает о ней не как о бывшей возлюбленной, а исключительно как о деловом партнере.
Пройдясь по городу, Кейран вернулся в гостиницу и направился к лифтам, намереваясь подняться в номер и завалиться спать. Завтра у него ранний рейс.
Но, не дойдя до лифтов, он развернулся и подошел к ресепшен.
- Могу вам чем-то помочь? - вежливо поинтересовался молодой человек за стойкой.
- Не могли бы вы узнать, есть ли билет на какой-нибудь сегодняшний рейс до ***? - сказал Кейран.
- Конечно. Сейчас все узнаю.
Через пару минут молодой человек протянул Кейрану листок с записями:
- Вот два рейса, на которые есть места. Хотите забронировать билет?
- Да, - Кейран указал на более ранний рейс. - Вот на этот, пожалуйста.
***
Время до обеда пролетело незаметно.
«Граната» оказалась самым очаровательным созданием на свете. Мы читали сказки Шарля Перро, и она слушала, замерев возле меня с приоткрытым ртом.
Когда позади остались «Замарашка» и «Красная шапочка», Джун ткнула пальчиком в картинку, на которой был гротескно изображен смешной уродливый паренек с хохолком на голове.
- Почитай эту.
- Сказка называется «Рике с хохолком», - начала я. – «Много лет тому назад жили-были король с королевой. У них родился такой безобразный ребенок, что все, кто видел новорожденного, долго сомневались – человек ли это...»
Джун слушала, не перебивая, ровно до того момента, когда я прочитала:
- «Вы вовсе не так глупы, принцесса, если считаете себя глупой. Кто по-настоящему глуп, тот ни за что не признается в этом.
- Этого я не знаю, - сказала принцесса, - я знаю только, что я очень глупа, оттого я так горюю».
- Я тоже очень глупая... - вдруг печально заявила малышка, скорбно вздохнув.
- Вовсе ты не глупая, - возразила я. - По-моему, ты очень умная маленькая девочка.
- Нет, глупая... - с той же вселенской печалью в голосе, но и с заметной настойчивостью повторила моя юная гостья.
- Ну, с чего ты взяла?
Она подняла на меня свои ясные глаза и уставилась с таким укором, что мне стало неловко.
- Ну, там же сказано, - она потыкала пальчиком в книжку, - что глупый никогда не плизнается, что он глупый. А я плизнаюсь...
Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Надо будет порадовать Брайана, сказав, что в свои неполные четыре года его дочка даст сто очков вперед многим взрослым.
Пока мы общались с моей новой знакомой, пришла Уна. За те несколько дней, что она работала у меня у нас уже сложился определенный распорядок. Первым делом девушка звонила в дверь, чтобы сообщить о своем приходе и отправлялась работать. Я видела ее то где-то у забора, то перед крыльцом, то мелькавшую на заднем дворе, под окнами кухни или гостиной. Потом мы вместе обедали, приятно и интересно общались, она снова копалась в саду и уходила. Всегда неохотно, с явным сожалением покидая свое рабочее место.
Стараниями юного ландшафтного дизайнера участок преображался с каждым днем. И если все пойдет такими темпами, то к лету здесь будут уже не джунгли, а райский сад. Уна без устали копала, рыхлила, чистила, обрезала, подкармливала и пересаживала.
Когда раздался звонок в дверь, Джун первая сорвалась с дивана и помчалась в коридор с воплями:
- Папочка велнулся!
Но увидев в дверях Уну, девочка озадаченно уставилась на нее.
- Ты кто? - потребовала малышка ответа.
- Я - Уна, - автоматом ответила та, и при этом растерянно посмотрела на меня. - Здравствуйте всем.
- Здравствуй, Уна. А это моя гостья. Её зовут Джун, - вмешалась я, боясь, что вопросы малышки посыплются, как просо из мешка, и Уне будет уже непросто вырваться. - Джун, не хочешь чего-нибудь перекусить? - обратилась я к девочке.
- Хочу. Пиццу.
- Отличная идея! Давай закажем пиццу, а пока будем ждать, позволим Уне пойти и заняться очень важным делом...
Договорить мне не дали, прервав очередным вопросом.
- Каким важным делом?
- Уна работает у меня в саду. Она настоящая фея, растения и цветы ее слушаются и растут здоровыми и красивыми.
- Хочу посмотлеть!
- Конечно, посмотришь. Только сначала мы перекусим все вместе, а потом Уна покажет тебе, что она делает. Договорились?
Минутное раздумье и серьезный ответ.
- Договолились.
Я заказала две пиццы - детскую и обычную для нас с Уной. Когда заказ доставили, мы устроились втроем на ступеньках крыльца. Джун пришла в восторг от того, что мы ели не за столом. Она вертелась и подпрыгивала, оглядываясь по сторонам. Глаза её округлились и сияли совсем как у Брайана в моменты, когда он был доволен и счастлив. Джун не могла усидеть на месте, ерзая на ступеньках, но и от пиццы оторваться еще не была готова. К тому же, кажется, от избытка новых впечатлений у ребенка проснулся настоящий аппетит. Глядя на вымазанную соусом и сыром мордашку, я сказала:
- Может быть, тебе взять кусочек пиццы и немного пройтись по дорожке? Хочешь?
Глаза у Джун стали совсем как у совенка.
- Можно кушать и гулять?! – она смотрела на меня с благоговейным ужасом.
Поняв, что предложила ребенку нечто запретное, я смутилась. Но решила, что поскольку я не знакома со сводом всех правил и запретов, то могу устанавливать свои собственные.
- Почему бы и нет, - уверенно сказала я. - Только при условии, что ты не будешь бегать с пиццей в руках, и мы должны тебя видеть, поэтому за дом не заходить. Поняла?
Джун кивнула, продолжая таращиться на меня с удивлением.
- И вот еще что, возьми салфетку и вытирай ручки и рот, - я сунула Джун салфетку. - Ходи аккуратно, чтобы не упасть.
- Я похожу туда-сюда. Аккулатно...
Она засеменила по дорожке с куском пиццы в руках, словно несла на голове кувшин с водой.
Мы с Уной переглянулись и обменялись улыбками.
- Это ваша родственница? - спросила девушка.
- Это дочка Брайана, моего друга, - ответила я, наблюдая за Джун. - Помнишь, он приходил сюда в твой первый день работы на моем участке?
- Помню, - тихо проговорила Уна. - Так он... женат?
Девушка вдруг сникла, а предательски выразительный румянец залил ее щеки.
Слишком молодая. Наивная и невинная. Вряд ли Брайан воспринял ее всерьез. Да и он для нее «чудо невиданное»: красавец-мужчина, с которым довелось пообщаться не под пристальным вниманием матушки.
Я, конечно, не знала наверняка, но многое говорило о том, что дела обстояли именно так. И я могла лишь слегка смягчить разочарование Уны.
- Нет, сейчас он не женат. Был. У него с женой совместная опека над ребенком. Сегодня я приглядываю за Джун, потому что у ее родителей возникли проблемы. Скоро Брайан за ней придет, - небрежно бросила я.
В глазах Уны вспыхнула радость.
- Спасибо за пиццу! – садовая фея вскочила на ноги. - Пойду работать дальше.
Джун я отловила в кустах, где та разгуливала, держа недоеденный кусок пиццы как сумочку-клатч.
Пока мы отмывались и наводили порядок, позвонил Брайан.
- Задерживаюсь, - сказал он мертвым голосом. – Не могу их бросить. Еще пару часов протерпишь? Знаю, что обещал...
- Брай, не волнуйся, - перебила я его. - Делай всё, что нужно и столько, сколько нужно. У нас полный порядок. Мы поладили, почитали, перекусили пиццей. Кстати, это ничего, что я накормила твоего ребенка пиццей? Мы заказали детскую, с куриной грудкой, минимумом соли и специй.
- Так ведь уже накормила, поздно спрашивать, - невесело хмыкнул Брайан. - Да ничего, конечно. Я же говорил - она всеядная. Во всяком случае, когда она со мной, то лопает все подряд. Надеюсь, пицца была без морковки?
- С морковкой, кажется... О, Боже! У нее аллергия?! - перепугалась я, вспоминая, что оранжевые кружочки в пицце точно имелись, и Джун их явно слопала.
- Нет никакой аллергии. Она ее просто терпеть не может и всегда отовсюду выковыривает.
- Я не видела, чтобы она что-то выковыривала.
- Проверь ее карманы, - посоветовал Брайан.
Мы стояли вместе с Джун в ванной на первом этаже, и я смотрела на ее хитрую мордашку. Девочка явно прислушивалась к нашему разговору. При слове «морковка» она стала медленно пятиться к двери, глядя на меня при этом самыми чистыми и невинными глазами на свете. И только сейчас я заметила, что на одном из кармашков ее платья расплылось большое жирное пятно.
…Следующий час мы с Джун провели в беседах о всякой всячине, и в итоге мне даже понравилось отвечать на многочисленные ребячьи вопросы. Брайан сказал, что можно попытаться уложить девочку отдохнуть, и попытка оказалась удачной. Я устроила малышку на диване, придвинув к нему кресло, чтобы она не упала. Джун, очарованная еще одним необычным и новым обстоятельством - спать на диване в незнакомом доме - сначала задумчиво притихла, полежала, таращась по сторонам, а потом крепко заснула.
Я уселась в кресло, положив вытянутые ноги на край дивана, так, чтобы не потревожить ребенка.
Чувствуя приятную усталость, я подумала о том, что двое моих друзей, Брайан и Пэтти, сами того не ведая, подарили мне два самых ярких момента в моей жизни - знакомство с Кейраном и общение с чудесной маленькой девочкой, так похожей на своего отца.
Через пару часов Брайан так и не приехал, а расстроенная и разочарованная Уна ушла домой.
Когда стало темнеть, я уже с определенностью могла сказать, что Джун, скорее всего, останется у меня на ночь. Звонок Брайана только подтвердил предположения.
- Прости, Хейз, что так получилось, - Брайан говорил совершенно убитым голосом, едва ворочая языком. - Я не могу уйти. Не могу оставить Эвлинн сейчас...
- Я понимаю. Что, все плохо?
- Хуже некуда... Возможно, Питер эту ночь не переживет, - осипший голос друга дрожал.
Я помолчала, не зная, что тут вообще можно говорить.
- Знаешь что, Брай, - сказал я. - Я тебе сегодня в любом случае не отдала бы Джун.
- Как это?
- А так. Твой ребенок точно настоящая граната, причем с постоянно выдернутой чекой. И сладости тут ни при чем. А ты вымотался за эти дни, тебе надо выспаться. Так что в данной ситуации из меня нянька куда лучше, чем из тебя. Ты же за ней не уследишь.
Брайан мягко усмехнулся, вздохнул.
- Ты права, - сказал он. - Я же говорю - ты вовремя вернулась. Спасибо. И я люблю тебя.
Он хмыкнул и добавил:
- Не обмирай там. Люблю тебя, как друг. Ну, может быть чуточку больше.
- И я тебя тоже.
Остаток дня мы с Джун провели, гуляя в саду и читая книжки. Я покормила девочку, приготовив фрикадельки и картофельное пюре. Помня наставления Брайана не давать ей сладкое, я все-таки рискнула напоить малышку какао. И после этого она повозилась в гостиной со своими куклами, потом сама забралась на диван и через пять минут глубоко и мирно спала.
Я постояла, глядя на спящего на моем единственном диване ребенка, и отправилась умываться.
Переодевшись в свои любимые пижамные штаны в божьих коровках, я оставила гореть свет в коридоре, чтобы девочка, проснувшись, не испугалась темноты, и устроилась в кресле, подложив под голову подушку и прикрыв ноги пледом. На колени поставила ноутбук и погрузилась в чтение электронной версии одной из книжных новинок.
Вскоре буквы на экране стали расплываться, я убрала ноутбук и прикрыла глаза. Слушала тишину и впитывала покой, который разливался вокруг и внутри меня, и не заметила, как задремала.
Из сна меня вырвал короткий звонок во входную дверь. Я сначала даже не поняла, откуда донесся звук.
- Брай!- пробормотала я тихо, чтобы не разбудить девочку. - Ты неисправим... мы же договорились.
И пошла открывать, с твердым намерением отправить упрямого друга домой, высыпаться. Только, надеюсь, там ничего непоправимого не случилось...
Щелкнул замок, дверь распахнулась и на моих губах застыла заготовленная тирада.
На пороге стоял Кейран.
____
June*(англ.) - июнь.
Глава 21
Он шагнул из темноты, уронил дорожную сумку на пол и обхватил меня руками. Ладонями заскользил по спине, пальцами забрался в волосы, мягко, но настойчиво оттягивая мою голову назад. Он что-то бормотал, когда его рот приблизился к моему. Наши губы соприкоснулись жадно и быстро.
- Опять на тебе эти нелепые штаны... – Кейран прервал поцелуи, тяжело дыша.
- Я люблю эти штаны... - ответила, гладя его лицо и заглядывая в глаза, в которых плескался темный и глубокий океан.
- Мне вообще-то плевать на твои штаны... Я все равно сейчас стащу их с тебя... – Крепко обнимая меня, Кейран напирал, продвигаясь в сторону гостиной.
- Больше не могу ждать. Я думал о тебе все время. С ума сходил от того, что ты так далеко...
- Ты приехал раньше, - выдохнула я.
- Знаю, - он все двигался, медленно тесня меня к комнате. – Говорю же, не мог больше ждать. Хочу тебя...
- Ты приехал раньше, - повторила я. - И я не одна.
До меня самой не сразу дошло, как прозвучали мои слова. Но после сказанного Кейрана словно окунули в жидкий азот. В нем замерло всё - движение, взгляд, дыхание. Мне даже показалось, что его сердце пропустило удар, и я это отчетливо почувствовала, потому что была тесно прижата к нему.
- Ты не одна, - выдохнул он, и это был не вопрос.
- У меня гость. И мой диван занят.
Мягко высвободилась из напряженных объятий Кейрана, с уколом сожаления отметив, что он не попытался удержать меня. Взяла его за руку и, приложив палец к губам, повела за собой. Он насупил брови и не сразу двинулся с места, но потом как-то деревянно зашагал следом.
В гостиной мы тихо подошли к дивану, на котором, разбросав ручки, крепко спала Джун.
- Вот мой гость и захватчик единственного спального места, - прошептала, приподнялась на цыпочки и поцеловала остолбеневшего Кейрана в щеку.
Он непонимающе покосился на меня.
- Пошли на кухню, там все объясню, - я снова взяла его за руку и повела за собой.
На кухне усадила за стол.
- Хочешь что-нибудь поесть? - спросила, глядя в опрокинутое лицо Кейрана.
- Ну, вообще-то, я очень... голодный.
- У меня фрикадельки и картофельное пюре. Детская еда, - я старалась говорить спокойно, но горло перехватывало от избытка чувств, и я то и дело срывалась на покашливание.
- Детская? Значит легко усваивается, - Кейран смотрел на меня, пристально изучая мое лицо. - Мой организм сейчас испытал сильнейший шок, боюсь, кроме полупереваренной кашки не смогу ничего усвоить.
- Я разомну тебе фрикадельки вилочкой и сделаю кашку.
- Ты уже размяла, милая. Меня. Раскатала в лепешку, - сказал Кейран. - Я ходить скоро не смогу.
