И в это миг исчезла какая-то пустота, закрылась и затянулась, как старая рана.
_____
*Гарда - полиция в Ирландии. Garda Siochana na hEireann, «Гвардия Покоя Ирландии»
**Ta tu cosuil le anail milis ... Dhith orm tu ... mar sin (ирл.) - Ты как сладкое дыхание...Ты так нужна мне.
Джек незаметно старался сжать пальцы поврежденной артритом руки. Когда-то уверенной и сильной руки, умевшей одинаково ловко залечить ссадину на нежной детской коленке и сложить прочную стену из грубого природного камня.
- Сильно беспокоит?
Дед вскинул на внука ясные, чуть улыбающиеся глаза.
- Беспокоит. Но только когда обращаю на это внимание. А чаще всего не обращаю, - ответил Джек. - Ну, чего смотришь? Это не бравада. Просто со временем действительно смиряешься со многими вещами, без приглашения поселившимися в твоей жизни. В моем случае артрит лучше принять как неизбежность и побрататься с заразой.
Кейран кашлянул, почесал макушку, окинул деда скептическим взглядом.
- И снова мои маразматическо-философские излияния. Терпи, внучок. Я же терплю твою кислую физиономию, которую ты неизменно нацепляешь на себя, - Джек ухмыльнулся. - Хотя сегодня ты что-то совсем не такой уж и сумрачный. Что с тобой приключилось?
- Да все нормально у меня...
И вовсе не нормально.
Он охрененно счастлив.
Лицевые мышцы хоть и не растягивались в глупой ухмылке блаженного идиота, но внутри бродило какое-то невероятное зелье, вызывавшее перманентное состояние парения между небом и землей.
Я лежала на груди Кейрана, впитывала жар его тела, ощущала легкий ненавязчивый аромат туалетной воды с запахом морского бриза, чувствовала силу рук, крепко прижимавших меня к себе, слушала, как колотится его сердце, и меня слегка качало от толчков его частого, неровного дыхания.
Это было как вулканический выброс дикого, слепящего наслаждения. Моя кровь превратилась в газированный коктейль из всяких там эндорфинов-серотонинов, вызывая состояние невесомости.
Только сейчас осознала, что сижу на нем совершенно голая, а у него всего лишь расстегнуты рубашка и брюки. И он все еще был во мне, все еще заполнял меня, и мы были одним целым. Намагниченными половинками некогда разделенного существа.
Мы не шевелились и не говорили, пока короткий звонок в дверь, резко пронзивший тишину, заставил вздрогнуть всем телом. Руки Кейрана сильнее сомкнулись вокруг меня, когда я вяло затрепыхалась, пытаясь сползти с его коленей.
- Ш-ш-ш, не двигайся, - прошептал он.
- Но дверь...
Он ловким движением приподнял меня, развернул и с невероятной бережностью и силой переместил мое обмякшее тело на диван.
- Куда ты? - прошептала я.
Он стоял и смотрел на меня с высоты своего роста, не сводя глаз, и быстро застегивал и заправлял в брюки рубашку, ловко затягивал ремень на штанах, убирая конец в шлевки.
- Я открою дверь. Наверное, это твоя прекрасная садовница, - сказал спокойно. - Когда я шел сюда, она как-то странно посмотрела на меня и вся зарделась. Будто догадалась по моему лицу, что я собирался здесь с тобой делать.
Не могу себе представить Кейрана беззаботно хохочущим, но сейчас он говорил, и в глазах его, как на поверхности океана в солнечный день плескались искорки веселья.
- Ой, прошу тебя. Не пугай девочку еще больше, - заволновалась я. - Она смущается всего на свете.
- Ясно. Учту. Буду деликатен, - бросил, направляясь в прихожую. - А ты сиди, то есть, лежи здесь тихо. И не вздумай одеваться. Я с тобой еще не закончил.
Я судорожно сглотнула. Коктейль из гормонов удовольствия снова стал закипать в венах, хмельными парами туманя сознание.
Притихнув в гостиной, я слышала, как Уна просила передать, что хотела уточнить детали планирование цветника перед домом. Кейран сказал, что «Хейз что-то там разбирает наверху», скоро спустится, и он мне все обязательно передаст.
Думаю, дело было не только в планировании цветника. В это время дня мы с Уной всегда устраивали перекус, и девушка наверняка не хотела, чтобы приятная традиция была нарушена. А я никак не могла обмануть ее ожидания, и когда Кейран вернулся, я уже торопливо одевалась, путаясь в распущенных волосах.
Он подошел ко мне, взял мои волосы и приподнял их, придерживая, пока я застегивала блузку и натягивала джинсы.
Он поднес пряди к своему лицу и сделал глубокий вдох.
- Твои волосы пахнут горячим шоколадом и карамелью, - проговорил Кейран.
- То я как лесной мед. Теперь вот волосы пахнут шоколадом и карамелью. Я такая сладкая, что могу вызвать диабет, - поморщилась я.
И Кейран рассмеялся по-настоящему открыто, откинув голову и сверкнув белыми зубами.
- Ты очень, очень сладкая. Везде. Хотя я еще далеко не всю тебя распробовал... - он притянул меня к себе, нежно обнимая и водя руками по моему телу. - Я же говорил, что, когда впервые увидел тебя, твой аромат напомнил мне запах алиссума. И я уже не мог забыть тебя.
- Я попросила Уну высадить алиссум вдоль дорожки к дому, - проговорила, прижимаясь к Кейрану.
И вспомнила, что в нашу первую встречу он ведь был не один, а с очень красивой девушкой, на руке которой многозначительно сверкало кольцо.
Реальность больно куснула еще раз, когда я осознала, что мы ведь не предохранялись.
Наверное, что-то такое отразилось на моем лице. потому что Кейран, словно прочитав мои мысли, взял меня за руки и сказал:
- Хейз, мы не приняли никаких мер…- словно прочитав мои мысли, сказал Кейран
- Знаю, - поспешила ответить я. - И это так...
Сравнение с очумевшими от похоти подростками прозвучало бы вполне уместно, но я не произнесла его вслух.
- Мы вели себя... - я смущенно потерла бровь, - неосмотрительно. Но, не думаю, что стоит волноваться. У меня безопасные дни, и я здорова. А ты?
- Здоров. Если нужно какое-то подтверждение, только скажи. Черт, ощущаю себя легкомысленным мальчишкой, потому что… - Кейран порылся в кармане брюк, - вот... Это было у меня с собой, - он показал два квадратика из черной фольги.
- Да ты... подготовился.
- Я надеялся. Очень сильно. И хочу, чтобы ты знала, что вообще-то, - добавил он, притягивая меня, слегка обалдевшую, к себе, - я был бы совсем не против, если бы ты вдруг или не вдруг...
Мне срочно нужен душ, ледяной или обжигающий. И чтобы свернуть с дорожки, которая вдруг туманно нарисовалась перед нами, я резко сменила тему разговора, попросив Кейрана помочь мне приготовить ланч.
Пока я принимала душ и приводила в порядок мысли, Кейран заварил чай и разогрел в микроволновке замороженные кексики с черничным джемом.
Потом мы позвали Уну и вместе пили чай. Девушка была смущена присутствием незнакомца, но, что удивительно, на этот раз ее смущение проявилось более скромным оттенком румянца на щеках, чем в присутствии Брайана.
После ухода Уны, мы с Кейраном вместе убирали со стола.
- Кей… - заговорила я. – Тогда, в первый раз, ты пришел ко мне с девушкой.
- Мы расстались.
- На ней было кольцо.
- Не помолвочное, если ты это имеешь в виду. Мы не собирались вступать в брак. Даже никогда не говорили об этом.
Я молча кивнула и с облегчением перевела дух.
- А тебе не нужно... по делам? На работу, - поинтересовалась осторожно.
- Не сегодня. Уже выставляешь? - он сдвинул брови.
Я помотала головой.
- Значит, сомневаешься. Вот только в ком? В себе? Во мне?
Я посмотрела на него, ловя его взгляд. Мне хотелось, чтобы он увидел в моих глазах то, что я, возможно, не сумею убедительно сказать словами.
- Ни в ком и ни в чем я не сомневаюсь. В том-то и дело, - отозвалась я. - И именно это меня немного пугает.
Он подошел ко мне настолько близко, насколько это было вообще возможно. Мы дышали с ним в унисон, ощущали волны живого тепла, идущие друг от друга.
- Сомневаешься в отсутствии сомнений? Хочешь попробовать поусложнять все и посмотреть, что получится? - ласково спросил Кейран, и уголок его рта дрогнул от сдерживаемой улыбки.
- Поусложнять?
- Да. Поразмышлять, понакручивать, поковыряться во всем. Тебе же происходящее между нами кажется немного странным или поспешным, ведь так?
Я неопределенно дернула плечом.
- Ну, а мне не кажется, - заявил Кейран. - Если хочешь, чтобы я ушел, я уйду. И дам тебе время, столько, сколько тебе понадобится.
Он наклонился, и, касаясь горячими губами моей щеки, проговорил:
- Но я тебе не дам улизнуть от меня. Измором возьму.
- Не надо меня брать измором, - выдохнула я, обвивая его шею руками. - Просто хочу научиться принимать все... правильно.
- Будем учиться вместе, в процессе...
И его губы захватили мой рот, растворяя в поцелуях последние сомнения.
... Когда совсем стемнело, я все же попросила Кейрана уйти. Нам обоим нужно было выспаться. А на моем ущербном диване это невозможно.
Закрыла входную дверь, только когда высокая фигура скрылась в припаркованной неподалеку машине, а потом из виду исчезла и сама машина.
Наблюдая за Хейз, Кейран заметил: когда эйфория первой близости слегка улетучилась, ей на смену пришли сомнения. Они зудели над хорошеньким ушком девушки, пытаясь полностью завладеть ее вниманием.
Но этого Кейран не мог допустить. Да, он напрочь забыл о набитом презервативами кармане. Клял себя крепким словом, но… не боялся возможных последствий. Ребенок? Значит так тому и быть.
У Хейз, конечно, были вопросы, и он готов ответить на каждый из них. Только пусть она знает главное - он ни в чем не сомневается.
Он чувствовал, как она льнет к нему, расслабляется в опьяняющем доверии.
Их тела, сердца и души все знали лучше, они не лгали и не стремились вступать в противоречие с доводами рассудка. Потому что противоречий не было. А если и были, то с каждой минутой их становилось все меньше.
Кейран подхватил Хейз на руки и понес в комнату.
...Они лежали на ее диване, представляя собой один единый организм - синхронно дышащий, млеющий и парящий где-то в высотах наслаждения. По венам и под кожей все еще курсировал пьянящий эликсир, созданный взаимной страстью, абсолютным совпадением друг с другом, удовлетворением и поющими песнь блаженства гормонами.
Хейз лежала на боку с краю, прижавшись спиной к Кейрану. Он закрыл глаза и уткнулся лицом в шелк ее волос, пахнущих шоколадом и цветами. Представил, как пьет какао на летнем лугу.
Хейз заворочалась, пытаясь перевернуться на спину, но вышло только поерзать и устроиться полубоком. Длинные пряди темных волос рассыпались по ее голой груди.
Рука Кейрана напряглась, удерживая девушку возле себя.
- Куда собралась? - голос прозвучал сонно и хрипло.
- Хочу смотреть на тебя.
Его губы скользнули по ее виску, когда она повернула голову.
Глаза цвета зеленых оливок смотрели из-под густых черных ресниц и улыбались. Улыбались и губы, расслабленные, гладкие и словно наполненные влекущей сочностью, вкус которой он ощущал и сейчас. Тепло этих губ он чувствовал где-то внутри себя, словно они прикасались не к коже, а прямо к сердцу.
Кейран лениво приоткрыл глаза, встретился с Хейз взглядом. Она поерзала, стараясь еще повернуться к нему.
Заметив, как взгляд Кейрана переместился туда, где между соскользнувшими с груди блестящими прядями волос проглядывал бежево-розовый сосок, Хейз тихонько засмеялась.
- Зря смеешься, - пробормотал он ей на ушко, прикусывая бархатистую мочку. - Мы лежим голые на очень ограниченном пространстве...
- И?
- И нам просто некуда деваться.
- От чего?
- От обстоятельств.
- Каких?
- Нам просто ничего не остается.
- Да-а?
- ...кроме как снова заняться…этим…
Он поцеловал ее в губы, еще чувствуя ее улыбку, вдыхая тихий перелив смеха. Рукой медленно двинулся по плечу, скользя вверх и вниз, дразня близостью к груди, пока не подобрался и накрыл ладонью упругую округлость. Вершинка мгновенно затвердела под его прикосновением.
Он чувствовал, как сердце Хейз ускорило биение, как участилось дыхание девушки, когда кончиками пальцев стал медленно выписывать узоры на гладкой коже. Вторая его рука гладила ее живот, опускаясь ниже, проникая между бедер...
...Он ушел от Хейз поздно вечером, хотя и не собирался этого делать. Хотел остаться, но она его выставила. Мягко, ненавязчиво, но уверенно.
Но он все равно чувствовал себя невозможно счастливым, потому что теперь знал, куда хочет возвращаться.
...- Нормально, говоришь? - донесся до Кейрана голос деда. - Уж извини, но ты выглядишь не просто довольным, а ублаготворенным.
- Что-о? Что за слово такое, дед?
- Я тебя не видел таким с тех пор, как ты получил в подарок свою первую серьезную камеру. Помнишь?
- Помню, конечно, - отозвался Кейран. - И прекрати упражняться в проницательности, Джек.
- Тогда просто порадуй старика. Скажи что-нибудь внятное, чтобы я не играл в слова.
- Я на пути к тому, чтобы сказать тебе что-то внятное. И очень хорошее, - после паузы сформулировал Кейран.
- Ого, - густые белые брови старика высоко взметнулись. - Даже эта твоя очередная уклончивая фраза прозвучала вдохновляюще. Что бы там у тебя ни было, парень, я рад.
Джек похлопал внука по сильной молодой руке. Кейран оставался спокоен и невозмутим, но старик Уолш видел, что на этот раз за его привычной маской прячется не желание отгородиться ото всех, а что-то очень личное, глубокое, что поселилось в душе внука. И Кейран не прячет это, а оберегает.
- Кстати, ты придешь в субботу? - спросил Джек.
- Обязательно, если в графике съемок не будет изменений.
Кейран подумал пару секунд и добавил:
- Шона отвечала за все организационные моменты, а сейчас она уехала.
- Уехала?
- Да. Мы больше не работаем вместе. Мы вообще больше не вместе, - заявил уверенно.
- Понятно. И это то, чего ты хотел? - поинтересовался дед.
- Да.
Сказано без колебаний. Джек смотрел на внука и думал: «Надеюсь, это то, чего ты хотела для Кея, Полин. То, ради чего творила все те штуки. Ради чего сводила меня и себя с ума. Ты хотела защитить его. Теперь наш парень в состоянии сделать это сам. Без твоих амулетов, заговоров, примет и прочей ерунды».
Кейран припарковал машину возле здания бывшего склада, отремонтированного и трансформированного в жилой дом, где располагался его лофт.
С некоторых пор он совсем перестал воспринимать это место, как свой дом. Здесь давно все было связано больше с работой. И с Шоной. Здесь он разучился расслабляться телом и отдыхать душой.
Вчера возвращался от Хейз в режиме автопилота, не думая ни о чем, кроме как о ней и о том, что между ними произошло.
Принял душ, завалился спать. И лишь погружаясь в пустой, глубокий сон, поймал мысль, что где-то что-то не так.
Он снова не дозвонился Шоне. Это тревожило и казалось неправильным, но было и что-то еще. И сегодня, вернувшись от деда, воочию увидел причину своего странного дискомфорта.
На проводах, протянувшихся между уличных фонарей, сидели птицы.
Их было очень много, и они казались странно неподвижной цепью, ожерельем, в котором каждое звено плотно прилегает друг к другу.
Вороны. Огромные, мощные, черные, будто сгустки темноты. Они сидели там и вчера, точно так же - безмолвные и неподвижные - и словно ждали чего-то.
Кейран вышел из машины, остановился и поднял голову, разглядывая птиц. А они смотрели на него, не двигаясь, не издавая ни звука.
_____
*Гарда - полиция в Ирландии. Garda Siochana na hEireann, «Гвардия Покоя Ирландии»
**Ta tu cosuil le anail milis ... Dhith orm tu ... mar sin (ирл.) - Ты как сладкое дыхание...Ты так нужна мне.
Глава 23
Джек незаметно старался сжать пальцы поврежденной артритом руки. Когда-то уверенной и сильной руки, умевшей одинаково ловко залечить ссадину на нежной детской коленке и сложить прочную стену из грубого природного камня.
- Сильно беспокоит?
Дед вскинул на внука ясные, чуть улыбающиеся глаза.
- Беспокоит. Но только когда обращаю на это внимание. А чаще всего не обращаю, - ответил Джек. - Ну, чего смотришь? Это не бравада. Просто со временем действительно смиряешься со многими вещами, без приглашения поселившимися в твоей жизни. В моем случае артрит лучше принять как неизбежность и побрататься с заразой.
Кейран кашлянул, почесал макушку, окинул деда скептическим взглядом.
- И снова мои маразматическо-философские излияния. Терпи, внучок. Я же терплю твою кислую физиономию, которую ты неизменно нацепляешь на себя, - Джек ухмыльнулся. - Хотя сегодня ты что-то совсем не такой уж и сумрачный. Что с тобой приключилось?
- Да все нормально у меня...
И вовсе не нормально.
Он охрененно счастлив.
Лицевые мышцы хоть и не растягивались в глупой ухмылке блаженного идиота, но внутри бродило какое-то невероятное зелье, вызывавшее перманентное состояние парения между небом и землей.
***
Я лежала на груди Кейрана, впитывала жар его тела, ощущала легкий ненавязчивый аромат туалетной воды с запахом морского бриза, чувствовала силу рук, крепко прижимавших меня к себе, слушала, как колотится его сердце, и меня слегка качало от толчков его частого, неровного дыхания.
Это было как вулканический выброс дикого, слепящего наслаждения. Моя кровь превратилась в газированный коктейль из всяких там эндорфинов-серотонинов, вызывая состояние невесомости.
Только сейчас осознала, что сижу на нем совершенно голая, а у него всего лишь расстегнуты рубашка и брюки. И он все еще был во мне, все еще заполнял меня, и мы были одним целым. Намагниченными половинками некогда разделенного существа.
Мы не шевелились и не говорили, пока короткий звонок в дверь, резко пронзивший тишину, заставил вздрогнуть всем телом. Руки Кейрана сильнее сомкнулись вокруг меня, когда я вяло затрепыхалась, пытаясь сползти с его коленей.
- Ш-ш-ш, не двигайся, - прошептал он.
- Но дверь...
Он ловким движением приподнял меня, развернул и с невероятной бережностью и силой переместил мое обмякшее тело на диван.
- Куда ты? - прошептала я.
Он стоял и смотрел на меня с высоты своего роста, не сводя глаз, и быстро застегивал и заправлял в брюки рубашку, ловко затягивал ремень на штанах, убирая конец в шлевки.
- Я открою дверь. Наверное, это твоя прекрасная садовница, - сказал спокойно. - Когда я шел сюда, она как-то странно посмотрела на меня и вся зарделась. Будто догадалась по моему лицу, что я собирался здесь с тобой делать.
Не могу себе представить Кейрана беззаботно хохочущим, но сейчас он говорил, и в глазах его, как на поверхности океана в солнечный день плескались искорки веселья.
- Ой, прошу тебя. Не пугай девочку еще больше, - заволновалась я. - Она смущается всего на свете.
- Ясно. Учту. Буду деликатен, - бросил, направляясь в прихожую. - А ты сиди, то есть, лежи здесь тихо. И не вздумай одеваться. Я с тобой еще не закончил.
Я судорожно сглотнула. Коктейль из гормонов удовольствия снова стал закипать в венах, хмельными парами туманя сознание.
Притихнув в гостиной, я слышала, как Уна просила передать, что хотела уточнить детали планирование цветника перед домом. Кейран сказал, что «Хейз что-то там разбирает наверху», скоро спустится, и он мне все обязательно передаст.
Думаю, дело было не только в планировании цветника. В это время дня мы с Уной всегда устраивали перекус, и девушка наверняка не хотела, чтобы приятная традиция была нарушена. А я никак не могла обмануть ее ожидания, и когда Кейран вернулся, я уже торопливо одевалась, путаясь в распущенных волосах.
Он подошел ко мне, взял мои волосы и приподнял их, придерживая, пока я застегивала блузку и натягивала джинсы.
Он поднес пряди к своему лицу и сделал глубокий вдох.
- Твои волосы пахнут горячим шоколадом и карамелью, - проговорил Кейран.
- То я как лесной мед. Теперь вот волосы пахнут шоколадом и карамелью. Я такая сладкая, что могу вызвать диабет, - поморщилась я.
И Кейран рассмеялся по-настоящему открыто, откинув голову и сверкнув белыми зубами.
- Ты очень, очень сладкая. Везде. Хотя я еще далеко не всю тебя распробовал... - он притянул меня к себе, нежно обнимая и водя руками по моему телу. - Я же говорил, что, когда впервые увидел тебя, твой аромат напомнил мне запах алиссума. И я уже не мог забыть тебя.
- Я попросила Уну высадить алиссум вдоль дорожки к дому, - проговорила, прижимаясь к Кейрану.
И вспомнила, что в нашу первую встречу он ведь был не один, а с очень красивой девушкой, на руке которой многозначительно сверкало кольцо.
Реальность больно куснула еще раз, когда я осознала, что мы ведь не предохранялись.
Наверное, что-то такое отразилось на моем лице. потому что Кейран, словно прочитав мои мысли, взял меня за руки и сказал:
- Хейз, мы не приняли никаких мер…- словно прочитав мои мысли, сказал Кейран
- Знаю, - поспешила ответить я. - И это так...
Сравнение с очумевшими от похоти подростками прозвучало бы вполне уместно, но я не произнесла его вслух.
- Мы вели себя... - я смущенно потерла бровь, - неосмотрительно. Но, не думаю, что стоит волноваться. У меня безопасные дни, и я здорова. А ты?
- Здоров. Если нужно какое-то подтверждение, только скажи. Черт, ощущаю себя легкомысленным мальчишкой, потому что… - Кейран порылся в кармане брюк, - вот... Это было у меня с собой, - он показал два квадратика из черной фольги.
- Да ты... подготовился.
- Я надеялся. Очень сильно. И хочу, чтобы ты знала, что вообще-то, - добавил он, притягивая меня, слегка обалдевшую, к себе, - я был бы совсем не против, если бы ты вдруг или не вдруг...
Мне срочно нужен душ, ледяной или обжигающий. И чтобы свернуть с дорожки, которая вдруг туманно нарисовалась перед нами, я резко сменила тему разговора, попросив Кейрана помочь мне приготовить ланч.
Пока я принимала душ и приводила в порядок мысли, Кейран заварил чай и разогрел в микроволновке замороженные кексики с черничным джемом.
Потом мы позвали Уну и вместе пили чай. Девушка была смущена присутствием незнакомца, но, что удивительно, на этот раз ее смущение проявилось более скромным оттенком румянца на щеках, чем в присутствии Брайана.
После ухода Уны, мы с Кейраном вместе убирали со стола.
- Кей… - заговорила я. – Тогда, в первый раз, ты пришел ко мне с девушкой.
- Мы расстались.
- На ней было кольцо.
- Не помолвочное, если ты это имеешь в виду. Мы не собирались вступать в брак. Даже никогда не говорили об этом.
Я молча кивнула и с облегчением перевела дух.
- А тебе не нужно... по делам? На работу, - поинтересовалась осторожно.
- Не сегодня. Уже выставляешь? - он сдвинул брови.
Я помотала головой.
- Значит, сомневаешься. Вот только в ком? В себе? Во мне?
Я посмотрела на него, ловя его взгляд. Мне хотелось, чтобы он увидел в моих глазах то, что я, возможно, не сумею убедительно сказать словами.
- Ни в ком и ни в чем я не сомневаюсь. В том-то и дело, - отозвалась я. - И именно это меня немного пугает.
Он подошел ко мне настолько близко, насколько это было вообще возможно. Мы дышали с ним в унисон, ощущали волны живого тепла, идущие друг от друга.
- Сомневаешься в отсутствии сомнений? Хочешь попробовать поусложнять все и посмотреть, что получится? - ласково спросил Кейран, и уголок его рта дрогнул от сдерживаемой улыбки.
- Поусложнять?
- Да. Поразмышлять, понакручивать, поковыряться во всем. Тебе же происходящее между нами кажется немного странным или поспешным, ведь так?
Я неопределенно дернула плечом.
- Ну, а мне не кажется, - заявил Кейран. - Если хочешь, чтобы я ушел, я уйду. И дам тебе время, столько, сколько тебе понадобится.
Он наклонился, и, касаясь горячими губами моей щеки, проговорил:
- Но я тебе не дам улизнуть от меня. Измором возьму.
- Не надо меня брать измором, - выдохнула я, обвивая его шею руками. - Просто хочу научиться принимать все... правильно.
- Будем учиться вместе, в процессе...
И его губы захватили мой рот, растворяя в поцелуях последние сомнения.
... Когда совсем стемнело, я все же попросила Кейрана уйти. Нам обоим нужно было выспаться. А на моем ущербном диване это невозможно.
Закрыла входную дверь, только когда высокая фигура скрылась в припаркованной неподалеку машине, а потом из виду исчезла и сама машина.
***
Наблюдая за Хейз, Кейран заметил: когда эйфория первой близости слегка улетучилась, ей на смену пришли сомнения. Они зудели над хорошеньким ушком девушки, пытаясь полностью завладеть ее вниманием.
Но этого Кейран не мог допустить. Да, он напрочь забыл о набитом презервативами кармане. Клял себя крепким словом, но… не боялся возможных последствий. Ребенок? Значит так тому и быть.
У Хейз, конечно, были вопросы, и он готов ответить на каждый из них. Только пусть она знает главное - он ни в чем не сомневается.
Он чувствовал, как она льнет к нему, расслабляется в опьяняющем доверии.
Их тела, сердца и души все знали лучше, они не лгали и не стремились вступать в противоречие с доводами рассудка. Потому что противоречий не было. А если и были, то с каждой минутой их становилось все меньше.
Кейран подхватил Хейз на руки и понес в комнату.
...Они лежали на ее диване, представляя собой один единый организм - синхронно дышащий, млеющий и парящий где-то в высотах наслаждения. По венам и под кожей все еще курсировал пьянящий эликсир, созданный взаимной страстью, абсолютным совпадением друг с другом, удовлетворением и поющими песнь блаженства гормонами.
Хейз лежала на боку с краю, прижавшись спиной к Кейрану. Он закрыл глаза и уткнулся лицом в шелк ее волос, пахнущих шоколадом и цветами. Представил, как пьет какао на летнем лугу.
Хейз заворочалась, пытаясь перевернуться на спину, но вышло только поерзать и устроиться полубоком. Длинные пряди темных волос рассыпались по ее голой груди.
Рука Кейрана напряглась, удерживая девушку возле себя.
- Куда собралась? - голос прозвучал сонно и хрипло.
- Хочу смотреть на тебя.
Его губы скользнули по ее виску, когда она повернула голову.
Глаза цвета зеленых оливок смотрели из-под густых черных ресниц и улыбались. Улыбались и губы, расслабленные, гладкие и словно наполненные влекущей сочностью, вкус которой он ощущал и сейчас. Тепло этих губ он чувствовал где-то внутри себя, словно они прикасались не к коже, а прямо к сердцу.
Кейран лениво приоткрыл глаза, встретился с Хейз взглядом. Она поерзала, стараясь еще повернуться к нему.
Заметив, как взгляд Кейрана переместился туда, где между соскользнувшими с груди блестящими прядями волос проглядывал бежево-розовый сосок, Хейз тихонько засмеялась.
- Зря смеешься, - пробормотал он ей на ушко, прикусывая бархатистую мочку. - Мы лежим голые на очень ограниченном пространстве...
- И?
- И нам просто некуда деваться.
- От чего?
- От обстоятельств.
- Каких?
- Нам просто ничего не остается.
- Да-а?
- ...кроме как снова заняться…этим…
Он поцеловал ее в губы, еще чувствуя ее улыбку, вдыхая тихий перелив смеха. Рукой медленно двинулся по плечу, скользя вверх и вниз, дразня близостью к груди, пока не подобрался и накрыл ладонью упругую округлость. Вершинка мгновенно затвердела под его прикосновением.
Он чувствовал, как сердце Хейз ускорило биение, как участилось дыхание девушки, когда кончиками пальцев стал медленно выписывать узоры на гладкой коже. Вторая его рука гладила ее живот, опускаясь ниже, проникая между бедер...
...Он ушел от Хейз поздно вечером, хотя и не собирался этого делать. Хотел остаться, но она его выставила. Мягко, ненавязчиво, но уверенно.
Но он все равно чувствовал себя невозможно счастливым, потому что теперь знал, куда хочет возвращаться.
***
...- Нормально, говоришь? - донесся до Кейрана голос деда. - Уж извини, но ты выглядишь не просто довольным, а ублаготворенным.
- Что-о? Что за слово такое, дед?
- Я тебя не видел таким с тех пор, как ты получил в подарок свою первую серьезную камеру. Помнишь?
- Помню, конечно, - отозвался Кейран. - И прекрати упражняться в проницательности, Джек.
- Тогда просто порадуй старика. Скажи что-нибудь внятное, чтобы я не играл в слова.
- Я на пути к тому, чтобы сказать тебе что-то внятное. И очень хорошее, - после паузы сформулировал Кейран.
- Ого, - густые белые брови старика высоко взметнулись. - Даже эта твоя очередная уклончивая фраза прозвучала вдохновляюще. Что бы там у тебя ни было, парень, я рад.
Джек похлопал внука по сильной молодой руке. Кейран оставался спокоен и невозмутим, но старик Уолш видел, что на этот раз за его привычной маской прячется не желание отгородиться ото всех, а что-то очень личное, глубокое, что поселилось в душе внука. И Кейран не прячет это, а оберегает.
- Кстати, ты придешь в субботу? - спросил Джек.
- Обязательно, если в графике съемок не будет изменений.
Кейран подумал пару секунд и добавил:
- Шона отвечала за все организационные моменты, а сейчас она уехала.
- Уехала?
- Да. Мы больше не работаем вместе. Мы вообще больше не вместе, - заявил уверенно.
- Понятно. И это то, чего ты хотел? - поинтересовался дед.
- Да.
Сказано без колебаний. Джек смотрел на внука и думал: «Надеюсь, это то, чего ты хотела для Кея, Полин. То, ради чего творила все те штуки. Ради чего сводила меня и себя с ума. Ты хотела защитить его. Теперь наш парень в состоянии сделать это сам. Без твоих амулетов, заговоров, примет и прочей ерунды».
***
Кейран припарковал машину возле здания бывшего склада, отремонтированного и трансформированного в жилой дом, где располагался его лофт.
С некоторых пор он совсем перестал воспринимать это место, как свой дом. Здесь давно все было связано больше с работой. И с Шоной. Здесь он разучился расслабляться телом и отдыхать душой.
Вчера возвращался от Хейз в режиме автопилота, не думая ни о чем, кроме как о ней и о том, что между ними произошло.
Принял душ, завалился спать. И лишь погружаясь в пустой, глубокий сон, поймал мысль, что где-то что-то не так.
Он снова не дозвонился Шоне. Это тревожило и казалось неправильным, но было и что-то еще. И сегодня, вернувшись от деда, воочию увидел причину своего странного дискомфорта.
На проводах, протянувшихся между уличных фонарей, сидели птицы.
Их было очень много, и они казались странно неподвижной цепью, ожерельем, в котором каждое звено плотно прилегает друг к другу.
Вороны. Огромные, мощные, черные, будто сгустки темноты. Они сидели там и вчера, точно так же - безмолвные и неподвижные - и словно ждали чего-то.
Кейран вышел из машины, остановился и поднял голову, разглядывая птиц. А они смотрели на него, не двигаясь, не издавая ни звука.
