– Отставить, – сухо сказал капитан, – уходим.
На некотором отдалении уже падали ядра макрогальских пушек.
Остальные корабли ладельфийского флота набирали ход. Их никто не преследовал. Полонийцы так обрадовались подоспевшей помощи, что и не помышляли о наказании агрессора, да и макрогальцы воевать не собирались.
За этими событиями наблюдали с островка, скрывавшего «Славу». На корабле всё было готово к отплытию. Ждали, когда вернётся офицер с докладом о ходе боя. Вот, наконец, шлюпка отчалила от берега и направилась к «Славе». Привезённые наблюдателем сведения озадачили титанийцев.
– Господин адмирал, – докладывал прибывший с берега офицер, – в бухте происходят странные вещи!
– Полонийские судёнышки потопили боевые корабли? – сказал какой-то острослов.
– Ладельфийцы покидают место сражения.
– Покидают? – нахмурился Руберс, – должны ждать, когда мы подойдём достаточно близко!
– Они, видимо, приняли за нас макрогальцев, – предположил офицер.
– Каких ещё макрогальцев? – удивился присутствующий здесь же Макос.
– Два корабля под флагом Макрогалии полным ходом идут к бухте.
– Два корабля? С неба они свалились? Почему вы не доложили сразу, как увидели их? Надо было опередить! – грозно звучал адмиральский бас.
– Ладельфийцы заметили их раньше! – Офицер указал на карту: – Мы наблюдали за бухтой отсюда, она была хорошо видна, а эта часть закрыта холмом более высоким, чем тот, где наша площадка. Макрогальцы, похоже, вышли из-за мыса. Из бухты их заметили, а мы смогли понять, что происходит, когда они были уже здесь, на полпути между нами и боем. Я сразу поторопился сюда.
– Это ничего не меняет! – вмешался Макос, – Мы должны идти в Полонию и объявить волю императора о низложении Дестана.
– Это так, – покачал головой адмирал, – но что делают здесь макрогальцы и зачем они вмешались?
– Ничего не узнаем, пока не ступим на берег.
– Да. Командуйте, капитан, идём в Полонию.
К моменту, когда «Слава императору» показалась из-за острова, ладельфийские корабли были уже далеко. Полонийские, те, что получили наименьшие повреждения, вышли из бухты и наблюдали за удаляющимся противником. Остальные повернули в порт. Макрогальский с Энвардом и его сыновьями на борту тоже. Второй макрогальский корабль, где был Виолет, оставался на месте.
Принц наблюдал за «Греем» в подзорную трубу и видел разыгравшуюся там сцену. Ладельфийцы оставили на произвол судьбы упавшего за борт человека, Виолет дал команду вытащить его. Матросы спустили шлюпку и скоро обнаружили судорожно схватившегося за спасательный круг Лейпоста. Едва беднягу затащили в шлюпку, он потерял сознание. К счастью, на борту находился лекарь в числе других полонийцев вывезенный из Драконьего Чрева. Он осмотрел спасенного. Рана оказалась незначительной, но потеря крови и переохлаждение делали положение почти безнадёжным. Виолет наблюдал за действиями лекаря, тому удалось привести Лейпоста в чувство.
– Я пытался остановить их, скажите императору. Они не подчинились… Это Корнильё… он обманул, – бормотал титаниец, ухватив принца за пуговицу кафтана.
– Да, да, я понял, вы хотели предотвратить нападение Ладельфии на Полонию. Я видел, как вас сбросили за борт, – успокаивал раненого Виолет. Тот закрыл глаза, собираясь с мыслями, спустя несколько мгновений заговорил:
– Ваше высочество, вы любите дочь императора, я знаю. Не обманывайте меня, умирающего нельзя обманывать…
– Я не собираюсь никого обманывать, Лейпост, – откликнулся Виолет.
– Отвезите меня в Титанию. У вас будет случай повидаться с Ильбертой, а я окончу свои дни на родине.
– Хорошо, обещаю доставить вас, но не вздумайте умирать. Кто ещё сможет рассказать императору о коварном нападении Корнильё на его владения.
Лейпосту тяжело дался разговор, силы оставили его. Виолет попросил доктора сделать назначения, объяснить юнге, как ухаживать за раненым в расчёте на морское путешествие и пошёл искать капитана. Надо высадить полонийцев, забрать макрогальских купцов, их груз и поспешить в Титанию.
30. Полония
Почему всё не так, как мы хотели?
В то самое время, когда дочь императора Титании ступила на полонийскую землю, мечтая увидеть в Макрогалии своего возлюбленного, тот готовился покинуть эти берега. Виолет лично руководил погрузкой направлявшихся в Крыландию купцов. Торопился, надеясь доставить Лейпоста императору живым. Да и купцы засиделись в полонийском порту. Принц приказал Барисету отвезти в столицу Макрогалии пастушку Лирику, вручив ему письмо для Ольды, где просил тётю опекать юную особу. В письме королю Руденету Виолет сообщал о месторождениях изумрудов и золота в Драконьем Чреве. О них известно девочке, поэтому он и направил Лирику во дворец, а не в родную деревню.
Покинув борт «Славы императору», Ильберта, Кларинет с семьёй и свитой держали путь в Макрогалию, а возглавляемая Макосом делегация в столицу Полонии. Там уже встретили короля.
Энвард II из привезённых ему Виолетом писем многое узнал, но война с Ладельфией стала для него неожиданностью. И хотя сражение закончилось победой, король злился на Рогнеду и Дестана. Он срочно созвал Совет Мудрейших, желая услышать объяснения причин последних событий. Обитатели дворца, так же как и прибывшие, не понимали, зачем Корнильё напал на Полонию. Разговоры прервал визит делегации из метрополии, Энвард схватился за голову и с тоской вспомнил Пленительную долину. Почему он так спешил вырваться из неё?
Торжественный приём Макоса назначили на утро. Король распустил напуганных советников, желая поговорить с братом наедине.
Рогнеда не смогла завладеть вниманием мужа и старшего сына – Эльсиан не отходил от отца. Видя, что им не до неё, королева пошла к Флорену справиться о его самочувствии. Радость возвращения во дворец короля и принцев омрачила болезнь Флорена, его высочеством занимались лекари. Бледный и мрачный принц возлежал на пуховых подушках, одетый в шёлковую пижаму, укутанный тёплыми одеялами. С каким удовольствием он отдал бы все эти удобства в обмен на жёсткий топчан в пещере Драконьего Чрева, лишь бы видеть Лирику и разговаривать с ней ежедневно!
Лицо матушки, присевший на край его ложа и говорившей слова ободрения, казалось ему глуповатым. Странно, что она вообще заметила их отсутствие во дворце, а ещё бормочет что-то о радости лицезреть сына. Единственный, кого Флорен хотел бы увидеть сейчас, это Диоль. На вопрос о младшем брате, королева ответила, что он в отъезде. Юноша не показал удивления, отвернулся и больше ни о чём не спрашивал. Рогнеда сделала ещё попытку расшевелить принца, но не добилась успеха и ушла.
Беседа Энварда и Дестана была долгой. Объяснения брата вполне устроили короля. Трудно требовать от местоблюстителя чего-то большего, чем сделано. Целей посольства из метрополии, не знал никто. Сейчас разобраться в этом сложно, придётся ждать следующего дня, на этом и разошлись.
Энвард собрался, наконец, повидать детей, с которыми был разлучён целый год и до сих пор не встретился. Об отсутствии Диоля он не знал. Ни супруга, ни брат не посмели сообщить горькую весть в письмах, а сегодня во время стремительных событий ни у кого не нашлось времени рассказать о бегстве принца. Король пришёл в покои сына, где тот жил до отъезда Энварда в Макрогалию. Там теперь обитал Диолин. Обнаружив мальчика в постели, отец присел на краешек кровати и дотронулся до руки спящего.
– Как ты жил без нас, сын? – голос, хоть и не громкий, разбудил Диолина, глаза его округлились, ребёнок ещё не понял, сон это или явь. Энвард горько усмехнулся: – что? Не узнал отца?
– Вы мой отец? – Мальчик порывисто сел и обвил шею короля руками. – Я знал, знал…
– Что ты знал, Диоль? – гладил прильнувшего ребёнка Энвард.
Диолин отстранился и печально посмотрел на отцовское лицо.
– Вы думаете, я Диоль?
– Ну, от Диолисии я тебя как-нибудь отличу! – рассмеялся король, встал, поднял и поставил мальчика на кровати, – что-то ты совсем не подрос за год…
– Диоль в Ладельфии, – тихо сказал ребёнок.
– Что такое ты говоришь? – Энвард поцеловал лоб сына, проверяя, нет ли у того жара. – Какая ещё Ладельфия?
– Мы похожи. Меня привезли сюда, когда принца похитили. Все думали, что наследник во дворце. Когда Диоль вернулся, мне разрешили остаться, а потом Дестан взял меня вместо него в метрополию. Диоль обиделся и сбежал в Ладельфию.
– А где ты был раньше? – Энвард всё больше беспокоился о рассудке сына.
– В семье старейшины. Считал отцом его. Потом мне рассказали, что мама … Раккима нашла меня на реке, и они усыновили меня.
– Кто же твои настоящие родители?
– Дедушка Андэст сказал, что моя мать – Зурия, а отец умер. Мне не хочется в это верить, ведь Зурия холодна ко мне, как будто боится чего-то. Другое дело мама Ракки, она всегда нежная и внимательная. И королева тоже…
– Королева ласкова с тобой?
– Да, очень. Я надеялся, что она моя настоящая мать, а вы отец. Я видел ваш портрет и мечтал.… Не хочется, чтобы отец умер, а мать совсем не любила меня. – Слёзы блеснули, запутавшись в ресницах мальчика. Энвард снова прижал его к себе:
– Конечно, не плач. Скоро всё выяснится. Я найду Андэста и вытрясу из него правду. Тебе скоро девять?
Диолин кивнул и возразил:
– Андэст в Ладельфии, он поехал за Диолем.
– Спрошу у королевы. Ложись, постарайся заснуть. – Энвард помог ребёнку улечься и погладил его голову. – Не сомневайся, я буду рад такому сыну.
Убедившись, что Диолин задремал, Энвард устремился в покои королевы. Та ещё не ложилась. Ждала. Раскрылась дверь, Рогнеда обернулась и отпрянула, увидев жёсткое выражение лица мужа:
– Энвард?
– Кто этот ребёнок?
– Диолин?
– Мальчик, что спит в кровати Диоля. – Энвард прямо смотрел в глаза жены, видно было, что он не потерпит лжи.
– Это Диолин, наш младший сын. Он родился с Диолисией.
– Где его прятали? Зачем? Почему скрыли от меня?
– Его выкрали вскоре после рождения.
– Кто?
– Не знаю.
– Как такое могло быть? Девять лет молчала! Где свидетельство о рождении?
– Нет. Пойми, Энвард, мальчик родился без свидетелей. Когда унесли Диолисию, и я осталась одна, снова начались схватки. Никто не пришёл на мой зов.
– Но потом, когда он родился, кто-то видел его?
– Я прятала, – чуть слышно лепетала Рогнеда, смахивая слёзы.
– Зачем?!
– Не хотела, чтобы мою крошку отняли у меня.
– Безумие. Не хотела, чтобы унесли, и потеряла совсем… Надо было всё рассказать, когда я вернулся. Искать!
– Андэст отговорил меня. Он считал, что мальчика убьют, узнав о поисках.
Королева едва держалась на ногах, ужас пережитого снова охватил её. Супруг молчал, он даже не глядел на неё, обдумывая что-то, потом спросил:
– Когда вернётся наставник?
– Не скоро. Он тяжело ранен при попытке вывезти Диоля из Ладельфии и остался там.
– Где же Диоль? – Энвард вдруг вспомнил, что ещё один его сын по-прежнему в опасности.
– На пути в Полонию. Ждём со дня на день.
– Главное понял, пойду к себе. Надо обдумать встречу с Макосом, лучше ему не знать, что Диоля нет во дворце.
– Диолин отлично справляется.
– Почему вы не признались Диолину, что он наш сын?
– Андэст убедил. Мальчику тяжело сменить за короткий срок столько родителей.
Энвард передёрнул плечами, вновь услышав имя наставника, резко повернулся и пошёл к двери, бросив на ходу:
– Облегчая ложью миг, усложняешь всю жизнь.
Рогнеда дала волю слезам. Он прав, прав во всём. Как удобно винить Андэста, но он всего лишь ширма для её собственных ошибок.
Король устроился в удобном кресле и задумался. Он чувствовал острую нехватку Андэста. Унесла его нелёгкая в эту Ладельфию! Как необходимо сейчас, пробравшись по тайным коридорам, подслушать разговоры в гостевых покоях, где размещена делегация метрополии. Чего ждать от Макоса? Незаменимый знаток слуховых окошек торчит в чужой стране, где от него куда меньше проку! Кроме того, странное участие Андэста в истории с ребёнком! Если королева, как она утверждает, прятала сына от всех, то именно наставник мог подсмотреть за ней. Да, к старику накопилось много вопросов. Опять же эта история с братом короля! Как можно было тридцать лет молчать о младшем сыне Энварда первого! Что ещё за душой у этого хранителя тайн?
Поручив секретарю отправить в Ладельфию гонца с требованием к Андэсту возвращаться в Полонию, король сосредоточился на ближайшей задаче и пригласил к себе человека, руководившего следствием по делу о завале в ущелье Драконьего Чрева. Надо быть во всеоружии при встрече с представителями Меерлоха.
Крут подтвердил подозрения Энварда. Подложную карту Макрогалии сделали специально, чтобы закрыть короля Полонии в долине. Всем, включая взрыв в ущелье, руководил титанийский вельможа Лейпост. Его же видели на месте похищения принца, увезённого затем в метрополию. Кроме того, как представитель Меерлоха, Лейпост ретиво проверял работу Совета Мудрейших и королевы. По всему видно: император желает во что бы то ни стало убрать нынешнего правителя полуколонии руками своего вельможи. Энвард поднялся с кресла, чтобы немного размяться, он устал за столь долгий день.
– Если приезд делегации продолжение начатого год назад дела, то Макос потребует смены местоблюстителя.
– Его высочество Дестана милостиво встретили в императорском дворце, насколько я знаю. Неудовольствия его правлением Меерлох не высказывал, – пожал плечами Крут.
– Не высказывал… – Король вновь вспомнил Андэста. – Они не ожидали обрести здесь моего брата. Теперь не ожидают найти меня. Так! Что изменилось со времени посещения метрополии Дестаном? Что может вменять ему в вину император?
– Война с Ладельфией?
– «Слава императору» вышла из титанийского порта неделю назад. Могли они знать о нападении Корнильё заранее?
– Его высочество Диоль в своём письме сообщил о том, что видел при дворе Корнильё наёмников из Титании во главе, кстати сказать, с тем самым Лейпостом.
Король перестал шагать по комнате, обернулся к собеседнику.
– Благодарю, Крут, ты придал моим мыслям нужное направление. Думаю, нам есть чем ответить Макосу.
– Если позволите, ваше величество, ещё одно замечание, – после утвердительного жеста Энварда, офицер продолжил: – мне доложили, что макрогальцы спасли титанийского подданного, сброшенного в море с ладельфийского корабля.
– Где он? Надо привезти его сюда и допросить.
– Принц Виолет отплывает в Титанию, спасённый на его корабле и очень плох, не думаю, что можно перевезти живым.
– Хотя бы узнайте имя. Выполняйте!
– Слушаюсь, – скорым шагом Крут покинул королевский кабинет.
Энвард подошёл к окну и стал вглядываться в темноту. Под каждым деревом дворцового парка чудился чёрный вестник. Притаились. Как только король забудется сном, они выбегут на свет и заголосят. Доклады, доносы, шепот, стоны… О чём ещё не знает правитель? Чем его удивят подданные и родные? Энвард полагал, что трудности позади, они остались в казавшейся безнадёжным капканом Пленительной долине. Но нет. Здесь их не меньше. Король впервые столкнулся с неопределённостью, необъяснимостью происходящего. Много лет правления он опирался на добытые наставником сведения. Тот мог объяснить и предугадать действия любого из обитателей и гостей дворца. Не было необходимости гадать в попытках постичь намерения кого-либо. Теперь же Энвард должен быть готов к любому повороту.
На некотором отдалении уже падали ядра макрогальских пушек.
Остальные корабли ладельфийского флота набирали ход. Их никто не преследовал. Полонийцы так обрадовались подоспевшей помощи, что и не помышляли о наказании агрессора, да и макрогальцы воевать не собирались.
За этими событиями наблюдали с островка, скрывавшего «Славу». На корабле всё было готово к отплытию. Ждали, когда вернётся офицер с докладом о ходе боя. Вот, наконец, шлюпка отчалила от берега и направилась к «Славе». Привезённые наблюдателем сведения озадачили титанийцев.
– Господин адмирал, – докладывал прибывший с берега офицер, – в бухте происходят странные вещи!
– Полонийские судёнышки потопили боевые корабли? – сказал какой-то острослов.
– Ладельфийцы покидают место сражения.
– Покидают? – нахмурился Руберс, – должны ждать, когда мы подойдём достаточно близко!
– Они, видимо, приняли за нас макрогальцев, – предположил офицер.
– Каких ещё макрогальцев? – удивился присутствующий здесь же Макос.
– Два корабля под флагом Макрогалии полным ходом идут к бухте.
– Два корабля? С неба они свалились? Почему вы не доложили сразу, как увидели их? Надо было опередить! – грозно звучал адмиральский бас.
– Ладельфийцы заметили их раньше! – Офицер указал на карту: – Мы наблюдали за бухтой отсюда, она была хорошо видна, а эта часть закрыта холмом более высоким, чем тот, где наша площадка. Макрогальцы, похоже, вышли из-за мыса. Из бухты их заметили, а мы смогли понять, что происходит, когда они были уже здесь, на полпути между нами и боем. Я сразу поторопился сюда.
– Это ничего не меняет! – вмешался Макос, – Мы должны идти в Полонию и объявить волю императора о низложении Дестана.
– Это так, – покачал головой адмирал, – но что делают здесь макрогальцы и зачем они вмешались?
– Ничего не узнаем, пока не ступим на берег.
– Да. Командуйте, капитан, идём в Полонию.
К моменту, когда «Слава императору» показалась из-за острова, ладельфийские корабли были уже далеко. Полонийские, те, что получили наименьшие повреждения, вышли из бухты и наблюдали за удаляющимся противником. Остальные повернули в порт. Макрогальский с Энвардом и его сыновьями на борту тоже. Второй макрогальский корабль, где был Виолет, оставался на месте.
Принц наблюдал за «Греем» в подзорную трубу и видел разыгравшуюся там сцену. Ладельфийцы оставили на произвол судьбы упавшего за борт человека, Виолет дал команду вытащить его. Матросы спустили шлюпку и скоро обнаружили судорожно схватившегося за спасательный круг Лейпоста. Едва беднягу затащили в шлюпку, он потерял сознание. К счастью, на борту находился лекарь в числе других полонийцев вывезенный из Драконьего Чрева. Он осмотрел спасенного. Рана оказалась незначительной, но потеря крови и переохлаждение делали положение почти безнадёжным. Виолет наблюдал за действиями лекаря, тому удалось привести Лейпоста в чувство.
– Я пытался остановить их, скажите императору. Они не подчинились… Это Корнильё… он обманул, – бормотал титаниец, ухватив принца за пуговицу кафтана.
– Да, да, я понял, вы хотели предотвратить нападение Ладельфии на Полонию. Я видел, как вас сбросили за борт, – успокаивал раненого Виолет. Тот закрыл глаза, собираясь с мыслями, спустя несколько мгновений заговорил:
– Ваше высочество, вы любите дочь императора, я знаю. Не обманывайте меня, умирающего нельзя обманывать…
– Я не собираюсь никого обманывать, Лейпост, – откликнулся Виолет.
– Отвезите меня в Титанию. У вас будет случай повидаться с Ильбертой, а я окончу свои дни на родине.
– Хорошо, обещаю доставить вас, но не вздумайте умирать. Кто ещё сможет рассказать императору о коварном нападении Корнильё на его владения.
Лейпосту тяжело дался разговор, силы оставили его. Виолет попросил доктора сделать назначения, объяснить юнге, как ухаживать за раненым в расчёте на морское путешествие и пошёл искать капитана. Надо высадить полонийцев, забрать макрогальских купцов, их груз и поспешить в Титанию.
30. Полония
Почему всё не так, как мы хотели?
В то самое время, когда дочь императора Титании ступила на полонийскую землю, мечтая увидеть в Макрогалии своего возлюбленного, тот готовился покинуть эти берега. Виолет лично руководил погрузкой направлявшихся в Крыландию купцов. Торопился, надеясь доставить Лейпоста императору живым. Да и купцы засиделись в полонийском порту. Принц приказал Барисету отвезти в столицу Макрогалии пастушку Лирику, вручив ему письмо для Ольды, где просил тётю опекать юную особу. В письме королю Руденету Виолет сообщал о месторождениях изумрудов и золота в Драконьем Чреве. О них известно девочке, поэтому он и направил Лирику во дворец, а не в родную деревню.
Покинув борт «Славы императору», Ильберта, Кларинет с семьёй и свитой держали путь в Макрогалию, а возглавляемая Макосом делегация в столицу Полонии. Там уже встретили короля.
Энвард II из привезённых ему Виолетом писем многое узнал, но война с Ладельфией стала для него неожиданностью. И хотя сражение закончилось победой, король злился на Рогнеду и Дестана. Он срочно созвал Совет Мудрейших, желая услышать объяснения причин последних событий. Обитатели дворца, так же как и прибывшие, не понимали, зачем Корнильё напал на Полонию. Разговоры прервал визит делегации из метрополии, Энвард схватился за голову и с тоской вспомнил Пленительную долину. Почему он так спешил вырваться из неё?
Торжественный приём Макоса назначили на утро. Король распустил напуганных советников, желая поговорить с братом наедине.
Рогнеда не смогла завладеть вниманием мужа и старшего сына – Эльсиан не отходил от отца. Видя, что им не до неё, королева пошла к Флорену справиться о его самочувствии. Радость возвращения во дворец короля и принцев омрачила болезнь Флорена, его высочеством занимались лекари. Бледный и мрачный принц возлежал на пуховых подушках, одетый в шёлковую пижаму, укутанный тёплыми одеялами. С каким удовольствием он отдал бы все эти удобства в обмен на жёсткий топчан в пещере Драконьего Чрева, лишь бы видеть Лирику и разговаривать с ней ежедневно!
Лицо матушки, присевший на край его ложа и говорившей слова ободрения, казалось ему глуповатым. Странно, что она вообще заметила их отсутствие во дворце, а ещё бормочет что-то о радости лицезреть сына. Единственный, кого Флорен хотел бы увидеть сейчас, это Диоль. На вопрос о младшем брате, королева ответила, что он в отъезде. Юноша не показал удивления, отвернулся и больше ни о чём не спрашивал. Рогнеда сделала ещё попытку расшевелить принца, но не добилась успеха и ушла.
Беседа Энварда и Дестана была долгой. Объяснения брата вполне устроили короля. Трудно требовать от местоблюстителя чего-то большего, чем сделано. Целей посольства из метрополии, не знал никто. Сейчас разобраться в этом сложно, придётся ждать следующего дня, на этом и разошлись.
Энвард собрался, наконец, повидать детей, с которыми был разлучён целый год и до сих пор не встретился. Об отсутствии Диоля он не знал. Ни супруга, ни брат не посмели сообщить горькую весть в письмах, а сегодня во время стремительных событий ни у кого не нашлось времени рассказать о бегстве принца. Король пришёл в покои сына, где тот жил до отъезда Энварда в Макрогалию. Там теперь обитал Диолин. Обнаружив мальчика в постели, отец присел на краешек кровати и дотронулся до руки спящего.
– Как ты жил без нас, сын? – голос, хоть и не громкий, разбудил Диолина, глаза его округлились, ребёнок ещё не понял, сон это или явь. Энвард горько усмехнулся: – что? Не узнал отца?
– Вы мой отец? – Мальчик порывисто сел и обвил шею короля руками. – Я знал, знал…
– Что ты знал, Диоль? – гладил прильнувшего ребёнка Энвард.
Диолин отстранился и печально посмотрел на отцовское лицо.
– Вы думаете, я Диоль?
– Ну, от Диолисии я тебя как-нибудь отличу! – рассмеялся король, встал, поднял и поставил мальчика на кровати, – что-то ты совсем не подрос за год…
– Диоль в Ладельфии, – тихо сказал ребёнок.
– Что такое ты говоришь? – Энвард поцеловал лоб сына, проверяя, нет ли у того жара. – Какая ещё Ладельфия?
– Мы похожи. Меня привезли сюда, когда принца похитили. Все думали, что наследник во дворце. Когда Диоль вернулся, мне разрешили остаться, а потом Дестан взял меня вместо него в метрополию. Диоль обиделся и сбежал в Ладельфию.
– А где ты был раньше? – Энвард всё больше беспокоился о рассудке сына.
– В семье старейшины. Считал отцом его. Потом мне рассказали, что мама … Раккима нашла меня на реке, и они усыновили меня.
– Кто же твои настоящие родители?
– Дедушка Андэст сказал, что моя мать – Зурия, а отец умер. Мне не хочется в это верить, ведь Зурия холодна ко мне, как будто боится чего-то. Другое дело мама Ракки, она всегда нежная и внимательная. И королева тоже…
– Королева ласкова с тобой?
– Да, очень. Я надеялся, что она моя настоящая мать, а вы отец. Я видел ваш портрет и мечтал.… Не хочется, чтобы отец умер, а мать совсем не любила меня. – Слёзы блеснули, запутавшись в ресницах мальчика. Энвард снова прижал его к себе:
– Конечно, не плач. Скоро всё выяснится. Я найду Андэста и вытрясу из него правду. Тебе скоро девять?
Диолин кивнул и возразил:
– Андэст в Ладельфии, он поехал за Диолем.
– Спрошу у королевы. Ложись, постарайся заснуть. – Энвард помог ребёнку улечься и погладил его голову. – Не сомневайся, я буду рад такому сыну.
Убедившись, что Диолин задремал, Энвард устремился в покои королевы. Та ещё не ложилась. Ждала. Раскрылась дверь, Рогнеда обернулась и отпрянула, увидев жёсткое выражение лица мужа:
– Энвард?
– Кто этот ребёнок?
– Диолин?
– Мальчик, что спит в кровати Диоля. – Энвард прямо смотрел в глаза жены, видно было, что он не потерпит лжи.
– Это Диолин, наш младший сын. Он родился с Диолисией.
– Где его прятали? Зачем? Почему скрыли от меня?
– Его выкрали вскоре после рождения.
– Кто?
– Не знаю.
– Как такое могло быть? Девять лет молчала! Где свидетельство о рождении?
– Нет. Пойми, Энвард, мальчик родился без свидетелей. Когда унесли Диолисию, и я осталась одна, снова начались схватки. Никто не пришёл на мой зов.
– Но потом, когда он родился, кто-то видел его?
– Я прятала, – чуть слышно лепетала Рогнеда, смахивая слёзы.
– Зачем?!
– Не хотела, чтобы мою крошку отняли у меня.
– Безумие. Не хотела, чтобы унесли, и потеряла совсем… Надо было всё рассказать, когда я вернулся. Искать!
– Андэст отговорил меня. Он считал, что мальчика убьют, узнав о поисках.
Королева едва держалась на ногах, ужас пережитого снова охватил её. Супруг молчал, он даже не глядел на неё, обдумывая что-то, потом спросил:
– Когда вернётся наставник?
– Не скоро. Он тяжело ранен при попытке вывезти Диоля из Ладельфии и остался там.
– Где же Диоль? – Энвард вдруг вспомнил, что ещё один его сын по-прежнему в опасности.
– На пути в Полонию. Ждём со дня на день.
– Главное понял, пойду к себе. Надо обдумать встречу с Макосом, лучше ему не знать, что Диоля нет во дворце.
– Диолин отлично справляется.
– Почему вы не признались Диолину, что он наш сын?
– Андэст убедил. Мальчику тяжело сменить за короткий срок столько родителей.
Энвард передёрнул плечами, вновь услышав имя наставника, резко повернулся и пошёл к двери, бросив на ходу:
– Облегчая ложью миг, усложняешь всю жизнь.
Рогнеда дала волю слезам. Он прав, прав во всём. Как удобно винить Андэста, но он всего лишь ширма для её собственных ошибок.
Король устроился в удобном кресле и задумался. Он чувствовал острую нехватку Андэста. Унесла его нелёгкая в эту Ладельфию! Как необходимо сейчас, пробравшись по тайным коридорам, подслушать разговоры в гостевых покоях, где размещена делегация метрополии. Чего ждать от Макоса? Незаменимый знаток слуховых окошек торчит в чужой стране, где от него куда меньше проку! Кроме того, странное участие Андэста в истории с ребёнком! Если королева, как она утверждает, прятала сына от всех, то именно наставник мог подсмотреть за ней. Да, к старику накопилось много вопросов. Опять же эта история с братом короля! Как можно было тридцать лет молчать о младшем сыне Энварда первого! Что ещё за душой у этого хранителя тайн?
Поручив секретарю отправить в Ладельфию гонца с требованием к Андэсту возвращаться в Полонию, король сосредоточился на ближайшей задаче и пригласил к себе человека, руководившего следствием по делу о завале в ущелье Драконьего Чрева. Надо быть во всеоружии при встрече с представителями Меерлоха.
Крут подтвердил подозрения Энварда. Подложную карту Макрогалии сделали специально, чтобы закрыть короля Полонии в долине. Всем, включая взрыв в ущелье, руководил титанийский вельможа Лейпост. Его же видели на месте похищения принца, увезённого затем в метрополию. Кроме того, как представитель Меерлоха, Лейпост ретиво проверял работу Совета Мудрейших и королевы. По всему видно: император желает во что бы то ни стало убрать нынешнего правителя полуколонии руками своего вельможи. Энвард поднялся с кресла, чтобы немного размяться, он устал за столь долгий день.
– Если приезд делегации продолжение начатого год назад дела, то Макос потребует смены местоблюстителя.
– Его высочество Дестана милостиво встретили в императорском дворце, насколько я знаю. Неудовольствия его правлением Меерлох не высказывал, – пожал плечами Крут.
– Не высказывал… – Король вновь вспомнил Андэста. – Они не ожидали обрести здесь моего брата. Теперь не ожидают найти меня. Так! Что изменилось со времени посещения метрополии Дестаном? Что может вменять ему в вину император?
– Война с Ладельфией?
– «Слава императору» вышла из титанийского порта неделю назад. Могли они знать о нападении Корнильё заранее?
– Его высочество Диоль в своём письме сообщил о том, что видел при дворе Корнильё наёмников из Титании во главе, кстати сказать, с тем самым Лейпостом.
Король перестал шагать по комнате, обернулся к собеседнику.
– Благодарю, Крут, ты придал моим мыслям нужное направление. Думаю, нам есть чем ответить Макосу.
– Если позволите, ваше величество, ещё одно замечание, – после утвердительного жеста Энварда, офицер продолжил: – мне доложили, что макрогальцы спасли титанийского подданного, сброшенного в море с ладельфийского корабля.
– Где он? Надо привезти его сюда и допросить.
– Принц Виолет отплывает в Титанию, спасённый на его корабле и очень плох, не думаю, что можно перевезти живым.
– Хотя бы узнайте имя. Выполняйте!
– Слушаюсь, – скорым шагом Крут покинул королевский кабинет.
Энвард подошёл к окну и стал вглядываться в темноту. Под каждым деревом дворцового парка чудился чёрный вестник. Притаились. Как только король забудется сном, они выбегут на свет и заголосят. Доклады, доносы, шепот, стоны… О чём ещё не знает правитель? Чем его удивят подданные и родные? Энвард полагал, что трудности позади, они остались в казавшейся безнадёжным капканом Пленительной долине. Но нет. Здесь их не меньше. Король впервые столкнулся с неопределённостью, необъяснимостью происходящего. Много лет правления он опирался на добытые наставником сведения. Тот мог объяснить и предугадать действия любого из обитателей и гостей дворца. Не было необходимости гадать в попытках постичь намерения кого-либо. Теперь же Энвард должен быть готов к любому повороту.
