– Что это? – вскрикнул император.
Телохранители сделали насколько шагов и оказались около Кутроха.
– Бриллианты, – как ни в чём ни бывало, ответил тот.
– Я поцарапался.
– Чем же? – племянник отодвинулся от дяди, разводя руки, иглу он успел спрятать.
– Не знаю. – Меерлох, разглядывал повреждённую кожу. – Пустяк. Значит, сегодня уезжаешь?
– Да. – Кутрох достал из-за пазухи конверт и бросил его на стол. – Вот, прочтите до моего отъезда, вдруг захотите получить разъяснения. А я пока соберусь в дорогу.
Император растерянным взором проводил гостя и дал знак телохранителям выйти следом. Оставшись один, его величество подул на царапину, достал из кармана платок и обмотал им запястье. Надо читать письмо. Меерлох уселся в кресло и, откинувшись на спинку, закрыл глаза. Чувствовал, что всё сказанное Кутрохом и этот подарок императрице – игра. Истинные намерения родственника спрятаны в конверте. Как не хотелось прощаться с призрачной возможностью забыть о неприятностях, закрыв ворота за племянником! Доложили о макрогальском принце, ожидающем аудиенции.
– Не сейчас. Приму его утром.
Меерлох надеялся, что Кутрох уедет и тогда, не опасаясь его гнева, можно будет поговорить с гостем. Но письмо прочесть придётся. Император глубоко вздохнул и сломал печать. Чем дальше углублялся в чтение, тем бледнее становилось его лицо. Ожидая от племянника любой подлости, он, казалось, готов ко всему, но принятые меры только усложнили положение. Бумага жгла руки. Неужели всё так плохо и несчастного Меерлоха ожидает смерть? В который раз, перечитывая последние строки, император пытался уловить хоть какую-нибудь тень надежды: «… Остановить действие яда может один человек – Я! Никто не сумеет подобрать противоядие за отведённый вам срок. Условия мои просты: трон Титании! Как вы это сделаете, не важно. Либо передадите мне власть прямым указом – отречением от престола, либо, сохраняя лицо, уговорите дочь связать судьбу с кузеном ради спасения жизни отца. С Ильбертой или без неё я буду императором! Станете упрямиться – мучительная смерть. Ещё хочу предупредить: вздумаете пожертвовать собой, знайте: принцессу и её избранника, если таковой отыщется, ожидает та же участь. Никакие предосторожности не спасут их. В моём арсенале весьма изощрённые способы. Не думаю, что есть желающие повторить ваш путь. Прямой наследник после Ильберты – Я! Будьте благоразумны, выполните мои требования, и заветная склянка с противоядием ещё успеет вернуть вам жизнь».
Буквы, которые так старательно изучал Меерлох, стали исчезать. Его величество воспринял это как действие яда, но, взглянув на другие бумаги, убедился, что глаза пока служат ему. Так что же это? Кутрох знает состав хитрых чернил? Конечно! Злодей не оставил доказательств вины в покушении на жизнь императора! Предусмотрительность этого человека пугала. Как тут не поверить в смертоносный яд, известный ему одному. Что делать? Арестовать? Пытать? Сколько времени в запасе? Очевидно одно: нельзя допустить отъезд Кутроха из Титании.
Император распорядился пригласить Виолета и Кутроха и, откинувшись на спинку кресла, глубоко задумался. Макрогалец пришёл быстро. После положенных приветствий спросил:
– Что-то случилось, ваше императорское величество? Мне говорили, что аудиенция назначена на завтра.
– Случилось.
Меерлох помолчал. Виолет ждал. После глубокого вздоха Меерлох продолжил:
– Принц, вынужден просить вас о важной услуге. Немедленно поезжайте в Макрогалию, где гостит моя дочь, и сообщите ей мою волю: она должна срочно вернуться домой. Письмо я подготовлю, утром его передадут вам. Корабль будет ожидать в порту.
– Ильберта в Макрогалии? – изумился Виолет. Ответа не последовало, Меерлох внимательно разглядывал собеседника, ожидая согласия. – Хорошо, ваше императорское величество, я выполню это поручение.… Как чувствует себя Лейпост?
– Не знаю, он подвёл меня. Так всё некстати. Очень прошу вас, принц, торопиться. От того, как скоро вернётся в Титанию Ильберта, зависит её жизнь. – Меерлох поднялся со своего кресла, подошёл к собеседнику и, крепко взяв его за плечи, горячо зашептал: – дорого бы я дал, Вио, чтобы увидеть своим зятем тебя, но, увы, это не возможно. Умоляю, ради чувств к моей дочери, убеди её вернуться как можно скорее!
– Сделаю всё, что в моих силах и, если понадобится, сверх того.
– Иди. У меня ещё одна встреча, куда менее приятная. – Правитель, сильно одряхлевший за этот вечер, вернулся в кресло.
Виолет прошёл к дверям. Пересекая приёмную, почувствовал сверлящий взгляд и задержался. К нему шагнул незнакомец:
– Нас не представили, принц. Я племянник императора, Кутрох.
– Виолет. Сын короля Макрогалии Руденета.
– Надолго в Титанию? Может быть, поохотимся вместе?
– Увы, завтра я покину дворец. Неотложные дела.
– Поручение императора?
– Я не подданный его императорского величества, и здесь проездом. Позвольте! – Виолет обогнул преградившего ему путь турильца.
– Лети, сокол, но полёт твой будет краток, – усмехаясь вслед сопернику, процедил сквозь зубы Кутрох и зашёл в кабинет дяди, куда его уже приглашали.
– Что это? – Таким вопросом встретил племянника Меерлох, потрясая бумагой, с которой без следа исчезли угрозы и требования. – Шутка? Ты оставил мне письмо, но я не успел его прочесть.
– Значит, оно не стоило того, дядя.
– Поясни, что там было? – настаивал правитель.
– Я, всего лишь прощался с вами, – криво улыбнулся Кутрох.
– Нет-нет, прощание придётся отложить, – засуетился Меерлох, – прошу тебя дождаться Ильберту здесь. Девочка расстроится, не застав во дворце своего кузена и… будущего супруга.
– Разве кузина возвращается?
– Да, и спешно.
– Добрая весть. Пожалуй, я подожду свою судьбу…
– Кутрох, мне с некоторых пор нездоровится, я слышал, у тебя есть одно средство.… Как думаешь, оно мне поможет?
– Ваша жизнь в ваших руках, дядя, – ответил племянник, постукивая пальцами по столешнице, – я со своей стороны, готов помочь будущему тестю.
Подловить Кутруха не получалось. Меерлох зря затеял этот разговор со свидетелями за перегородкой. Вдруг навалилась усталость. Главное сделано, убийца отложил отъезд, а пока он под рукой, можно расквитаться с ним в любой момент. Император спросил прямо:
– Сколько у меня времени?
– М…м…м, – прищурившись, глядел на него гость, – время есть, всё зависит от крепости здоровья. Там, где молодой выдержит месяц, человек вашего возраста недели две-три. Но всё это решаемо. Я пойду?
Меерлох кивнул. Когда закончится этот злосчастный день? Император с трудом поднялся и, не отвечая на вопросы выглянувших из-за перегородки вельмож, отправился в спальню.
34. Титания. Императорский дворец
Кто же твой главный враг, не ты ли сам?
Кутрох отправил служку проследить за макрогальским принцем. Надо убедиться, что соперник благополучно отправился навстречу своей гибели. Узнав, что утром Виолет покинет императорский дворец, турилец долго размышлял, предугадывая его действия. Из того, что Кутроху рассказали, можно было предположить, что принц поедет к родственникам в Крыландию. Именно там ему проще встретиться с принцессой, если они затеяли игру против Кутроха. Но засады на двух других дорогах – вглубь страны и в Турилию на всякий случай устроили.
Пространство комнаты исхожено вдоль и поперёк, а посланца всё нет. Куда он пропал? Наконец послышались торопливые шаги, и снова тишина – ни скрипа, ни стука. Племянник императора подскочил к двери и резко отворил её.
– Ну? Почему так долго? Зайди!
– Ваше высочество, простите! – Слуга испуганно вращал глазами, новость не была приятной, он опасался господского гнева.
– Говори. Уехал? – торопил Кутрох.
– Да. Только не в Крыландию.
– Что значит не в Крыландию? Впрочем, какая разница! На дороге, по которой он едет, есть засада?
– Нет. Они отправились в порт.
Парень вжал голову в плечи, но, будучи крупным, представлял собой мишень, в которую трудно не попасть. У хозяина, однако, не возникло желания его поколотить, известие озадачило. Засады ожидают Виолета напрасно, соперник не попадёт в руки убийц. Зачем ему в порт? Убирается в Макрогалию? Кутроху не нравилось, что добыча ускользает. Сейчас, когда чужестранец находился под носом, не вышло обезвредить его, что же будет, если примется заманивать императорскую дочь в свои сети за морем? Может и не представиться удобного случая.
– Срочно. Скачем за ним. – Хозяин схватил меч, слуга торопливо подал плащ. – Я же всех отослал! Как неосмотрительно! Ладно, едем вдвоём! Смотри, если не поможешь мне! Будешь умирать в страшных мучениях! Впрочем, я и сам справлюсь. Принц один?
– В карете один. Ещё старик-кучер, – ответил парень. Странная смесь ужаса и решимости застыла на его лице.
Кутрох безжалостно стегал коня. Важно нагнать карету в безлюдном месте, чтобы врагу неоткуда было ждать помощи. Преследователь допускал, что этот хитрец всё-таки едет в Крыландию, только другим путём. Значительно дальше, но безопаснее. Кто-то проговорился. Среди своих – предатель. Кутрох скосил глаза на мчавшегося рядом слугу. Нет не этот. Прочь лишние мысли. Сейчас главное убрать с дороги макрогальца. Вот уже за спиной предместья столицы, пронеслись мимо перелески и деревеньки, дорога свернула к морскому побережью. Всадник чувствовал, что вот-вот противник покажется перед ним. Очередной поворот, за клубами пыли угадывалась карета.
– Останови их лошадей! – крикнул спутнику Кутрох.
Слуга обогнал придержавшего коня господина и, миновав экипаж, неожиданным ударом оглушил кучера, затем схватил вожжи и натянул их, замедляя ход лошадей.
Виолет, обеспокоенный резкой остановкой, покинул карету и мгновенно оказался около оглушённого кучера. Старик стонал.
– Что вам надо? – обратился принц к загородившему дорогу человеку.
В это самое мгновенье рядом оказался спрыгнувший со своего коня Кутрох. Виолет едва успел отстраниться от меча, разрубившего воздух, задев плащ. Следующий удар был отражён выхваченным оружием. – Какие горячие проводы! Я не попрощался, вы обижены?
Нападавший не слышал обращённых к нему слов. Он ожесточённо обрушивал новые удары, они не достигали цели. Виолет владел неизвестными Кутроху приёмами, что давало ему преимущество, и если макрогалец до сих пор не ранил противника, то потому лишь, что недостаточно разозлился.
– Помоги! – крикнул Кутрох слуге, понимая, что не справится один.
Он вынужден был отступать, двигаясь в сторону моря: если не сразит врага мечом, столкнёт его с обрыва. Зов злодея услышал и кучер. Он поспешил вслед за крепким малым, бросившимся на помощь хозяину.
Виолет играючи отбивался от взбешённого противника, продолжая дразнить его вопросами. Кутрох разразился бранью. В потоке грубостей мелькнула главная мысль кузена Ильберты. Теперь пришла очередь макрогальца умолкнуть на время. Он понял, что страшный человек всерьёз намерен жениться на дочери императора, причём ни желания невесты, ни намерения отца её, не имели значения. Тот, кто вздумает встать на пути к императорскому престолу, будет безжалостно отброшен с дороги. Первым посчастливилось стать Виолету.
Так вот оно что! Ярость проснулась в сердце принца и превратила защиту в настоящий бой. Кутрох, заметил перемену и взревел, призывая своего помощника. Однако тому мешал повисший на его плечах старик. Неожиданный выпад Виолета – из тех, что были не знакомы турильцу – и серьёзная рана на бедре. Кутрох едва удержался на ногах, но продолжал битву. Слуга сумел отшвырнуть кучера и кинуть огромный камень в макрогальца. Виолет отскочил, снаряд обрушился рядом с его ногой, но короткий взгляд в сторону помешал принцу отбить удар меча, пришедшегося в левое плечо. Рана пустяшная, немного рассечена кожа, принц и не заметил бы ее, если б не кривая усмешка на лице противника.
Тем временем новый камень был готов в руках парня. Кучер уже поднялся и с разбегу толкнул слугу на его господина. Камень выскользнул, упал парню под ноги. Тот, споткнувшись, потерял равновесие и обрушился на раненого Кутроха. Оба покатились к обрыву и соскользнули вниз. Сам старик тоже упал на землю, но цепляясь за редкую растительность, остановил движение в шаге от края. Некоторое время он лежал, боясь шевелиться. Виолет почувствовал приступ дурноты и опустился на траву. Всё произошло стремительно. Неожиданно обретённый враг вдруг пропал.
– Что там? – тихо спросил он, отложив меч и зажимая ладонью рану. Кучер подполз к обрыву и осторожно посмотрел вниз. Тело Кутроха лежало на большом валуне, но голова свешивалась, омываемая водой. Если он не разбился, упав с высоты, то уж точно захлебнулся. Слуга ничком лежал в воде. Волны, отбегая и накатывая вновь, шевелили его, украшали розовой пеной.
– Мертвы. Оба.
– Надо достать.
– Ну, уж нет. Я не полезу туда, – проворчал старик, потихоньку отодвинулся от края, глянул на принца и, оправдываясь, добавил: – не под силу мне, да и вам скорей надо к лекарю.
– В ближайшем селении скажешь людям, чтобы достали тела и привезли во дворец. Я дам денег. – Принц хотел вынуть кошель, но старик остановил его:
– Потом-потом, не тревожьте руку, ваше высочество. Всё сделаю, как приказано, а сейчас надо в карету, да поскорее к доктору.
Виолет поднялся и, пошатываясь, побрёл к дороге. Кучер взял оба меча и засеменил следом.
Император сидел в кабинете, глядя в одну точку. Неужели это правда, и жизнь его в руках этого подонка? Меерлох прислушивался к своему телу, действительно ли он болен? Как быть? Первый путь – выполнить все условия Кутроха, получить противоядие, а там можно будет подстроить зятьку преждевременный уход из жизни. Ильберточка останется вдовой и выберет себе другого мужа, хоть и Виолета макрогальского. Но Кутрох может обмануть и даже, скорее всего, обманет. Что тогда? Смерть. Империя и любимая дочь в руках страшного человека… Надоедливые образы теснились перед мысленным взором: собственные похороны, перекошенные лица супруги и дочери, торжествующий племянник. Не сразу Меерлох воспринял смысл сказанного секретарём:
– … Виолет без сознания, его осматривает врач… Тело пока не привезли. – Увидев рассеянный взгляд императора, секретарь повысил голос: – ваше императорское величество!
– Какое тело? Повтори внятно, что случилось?
– Со слов кучера, отвозившего макрогальского гостя в порт, известно следующее, – начал снова секретарь, – его высочество Кутрох нагнал их карету, желая убить принца. Во время боя нападавший сорвался с обрыва в море и разбился…
– Где? Какой ещё обрыв! – вскочил со своего кресла Меерлох, – он утонул? Его ищут?
– Кучер сказал, что крестьяне обещали найти тело и привезти во дворец.
– Крестьяне… Все с ума сошли что ли? Срочно выслать гвардейцев навстречу. У Кутроха очень важная склянка с жидкостью. Если при нём не окажется, пусть обыщут крестьян. Вопрос жизни! Ты понял? – закричал император и вслед спешившему к двери секретарю добавил: – осмотреть покои Кутроха, может быть, он не носил с собой. Всё, что найдут, срочно ко мне!
Оставшись в одиночестве, Меерлох сдавил голову руками. Боль нарастала. Неужели началось? Как быть? Только бы найти противоядие. Гибель племянника вызывала противоречивые чувства. Ильберта спасена, но это второе или даже третье. Кому известно как принимать противоядье, и надо ли это делать? Действительно Кутрох убил его этой царапиной, или запугивал, желая добиться своих целей?
Телохранители сделали насколько шагов и оказались около Кутроха.
– Бриллианты, – как ни в чём ни бывало, ответил тот.
– Я поцарапался.
– Чем же? – племянник отодвинулся от дяди, разводя руки, иглу он успел спрятать.
– Не знаю. – Меерлох, разглядывал повреждённую кожу. – Пустяк. Значит, сегодня уезжаешь?
– Да. – Кутрох достал из-за пазухи конверт и бросил его на стол. – Вот, прочтите до моего отъезда, вдруг захотите получить разъяснения. А я пока соберусь в дорогу.
Император растерянным взором проводил гостя и дал знак телохранителям выйти следом. Оставшись один, его величество подул на царапину, достал из кармана платок и обмотал им запястье. Надо читать письмо. Меерлох уселся в кресло и, откинувшись на спинку, закрыл глаза. Чувствовал, что всё сказанное Кутрохом и этот подарок императрице – игра. Истинные намерения родственника спрятаны в конверте. Как не хотелось прощаться с призрачной возможностью забыть о неприятностях, закрыв ворота за племянником! Доложили о макрогальском принце, ожидающем аудиенции.
– Не сейчас. Приму его утром.
Меерлох надеялся, что Кутрох уедет и тогда, не опасаясь его гнева, можно будет поговорить с гостем. Но письмо прочесть придётся. Император глубоко вздохнул и сломал печать. Чем дальше углублялся в чтение, тем бледнее становилось его лицо. Ожидая от племянника любой подлости, он, казалось, готов ко всему, но принятые меры только усложнили положение. Бумага жгла руки. Неужели всё так плохо и несчастного Меерлоха ожидает смерть? В который раз, перечитывая последние строки, император пытался уловить хоть какую-нибудь тень надежды: «… Остановить действие яда может один человек – Я! Никто не сумеет подобрать противоядие за отведённый вам срок. Условия мои просты: трон Титании! Как вы это сделаете, не важно. Либо передадите мне власть прямым указом – отречением от престола, либо, сохраняя лицо, уговорите дочь связать судьбу с кузеном ради спасения жизни отца. С Ильбертой или без неё я буду императором! Станете упрямиться – мучительная смерть. Ещё хочу предупредить: вздумаете пожертвовать собой, знайте: принцессу и её избранника, если таковой отыщется, ожидает та же участь. Никакие предосторожности не спасут их. В моём арсенале весьма изощрённые способы. Не думаю, что есть желающие повторить ваш путь. Прямой наследник после Ильберты – Я! Будьте благоразумны, выполните мои требования, и заветная склянка с противоядием ещё успеет вернуть вам жизнь».
Буквы, которые так старательно изучал Меерлох, стали исчезать. Его величество воспринял это как действие яда, но, взглянув на другие бумаги, убедился, что глаза пока служат ему. Так что же это? Кутрох знает состав хитрых чернил? Конечно! Злодей не оставил доказательств вины в покушении на жизнь императора! Предусмотрительность этого человека пугала. Как тут не поверить в смертоносный яд, известный ему одному. Что делать? Арестовать? Пытать? Сколько времени в запасе? Очевидно одно: нельзя допустить отъезд Кутроха из Титании.
Император распорядился пригласить Виолета и Кутроха и, откинувшись на спинку кресла, глубоко задумался. Макрогалец пришёл быстро. После положенных приветствий спросил:
– Что-то случилось, ваше императорское величество? Мне говорили, что аудиенция назначена на завтра.
– Случилось.
Меерлох помолчал. Виолет ждал. После глубокого вздоха Меерлох продолжил:
– Принц, вынужден просить вас о важной услуге. Немедленно поезжайте в Макрогалию, где гостит моя дочь, и сообщите ей мою волю: она должна срочно вернуться домой. Письмо я подготовлю, утром его передадут вам. Корабль будет ожидать в порту.
– Ильберта в Макрогалии? – изумился Виолет. Ответа не последовало, Меерлох внимательно разглядывал собеседника, ожидая согласия. – Хорошо, ваше императорское величество, я выполню это поручение.… Как чувствует себя Лейпост?
– Не знаю, он подвёл меня. Так всё некстати. Очень прошу вас, принц, торопиться. От того, как скоро вернётся в Титанию Ильберта, зависит её жизнь. – Меерлох поднялся со своего кресла, подошёл к собеседнику и, крепко взяв его за плечи, горячо зашептал: – дорого бы я дал, Вио, чтобы увидеть своим зятем тебя, но, увы, это не возможно. Умоляю, ради чувств к моей дочери, убеди её вернуться как можно скорее!
– Сделаю всё, что в моих силах и, если понадобится, сверх того.
– Иди. У меня ещё одна встреча, куда менее приятная. – Правитель, сильно одряхлевший за этот вечер, вернулся в кресло.
Виолет прошёл к дверям. Пересекая приёмную, почувствовал сверлящий взгляд и задержался. К нему шагнул незнакомец:
– Нас не представили, принц. Я племянник императора, Кутрох.
– Виолет. Сын короля Макрогалии Руденета.
– Надолго в Титанию? Может быть, поохотимся вместе?
– Увы, завтра я покину дворец. Неотложные дела.
– Поручение императора?
– Я не подданный его императорского величества, и здесь проездом. Позвольте! – Виолет обогнул преградившего ему путь турильца.
– Лети, сокол, но полёт твой будет краток, – усмехаясь вслед сопернику, процедил сквозь зубы Кутрох и зашёл в кабинет дяди, куда его уже приглашали.
– Что это? – Таким вопросом встретил племянника Меерлох, потрясая бумагой, с которой без следа исчезли угрозы и требования. – Шутка? Ты оставил мне письмо, но я не успел его прочесть.
– Значит, оно не стоило того, дядя.
– Поясни, что там было? – настаивал правитель.
– Я, всего лишь прощался с вами, – криво улыбнулся Кутрох.
– Нет-нет, прощание придётся отложить, – засуетился Меерлох, – прошу тебя дождаться Ильберту здесь. Девочка расстроится, не застав во дворце своего кузена и… будущего супруга.
– Разве кузина возвращается?
– Да, и спешно.
– Добрая весть. Пожалуй, я подожду свою судьбу…
– Кутрох, мне с некоторых пор нездоровится, я слышал, у тебя есть одно средство.… Как думаешь, оно мне поможет?
– Ваша жизнь в ваших руках, дядя, – ответил племянник, постукивая пальцами по столешнице, – я со своей стороны, готов помочь будущему тестю.
Подловить Кутруха не получалось. Меерлох зря затеял этот разговор со свидетелями за перегородкой. Вдруг навалилась усталость. Главное сделано, убийца отложил отъезд, а пока он под рукой, можно расквитаться с ним в любой момент. Император спросил прямо:
– Сколько у меня времени?
– М…м…м, – прищурившись, глядел на него гость, – время есть, всё зависит от крепости здоровья. Там, где молодой выдержит месяц, человек вашего возраста недели две-три. Но всё это решаемо. Я пойду?
Меерлох кивнул. Когда закончится этот злосчастный день? Император с трудом поднялся и, не отвечая на вопросы выглянувших из-за перегородки вельмож, отправился в спальню.
34. Титания. Императорский дворец
Кто же твой главный враг, не ты ли сам?
Кутрох отправил служку проследить за макрогальским принцем. Надо убедиться, что соперник благополучно отправился навстречу своей гибели. Узнав, что утром Виолет покинет императорский дворец, турилец долго размышлял, предугадывая его действия. Из того, что Кутроху рассказали, можно было предположить, что принц поедет к родственникам в Крыландию. Именно там ему проще встретиться с принцессой, если они затеяли игру против Кутроха. Но засады на двух других дорогах – вглубь страны и в Турилию на всякий случай устроили.
Пространство комнаты исхожено вдоль и поперёк, а посланца всё нет. Куда он пропал? Наконец послышались торопливые шаги, и снова тишина – ни скрипа, ни стука. Племянник императора подскочил к двери и резко отворил её.
– Ну? Почему так долго? Зайди!
– Ваше высочество, простите! – Слуга испуганно вращал глазами, новость не была приятной, он опасался господского гнева.
– Говори. Уехал? – торопил Кутрох.
– Да. Только не в Крыландию.
– Что значит не в Крыландию? Впрочем, какая разница! На дороге, по которой он едет, есть засада?
– Нет. Они отправились в порт.
Парень вжал голову в плечи, но, будучи крупным, представлял собой мишень, в которую трудно не попасть. У хозяина, однако, не возникло желания его поколотить, известие озадачило. Засады ожидают Виолета напрасно, соперник не попадёт в руки убийц. Зачем ему в порт? Убирается в Макрогалию? Кутроху не нравилось, что добыча ускользает. Сейчас, когда чужестранец находился под носом, не вышло обезвредить его, что же будет, если примется заманивать императорскую дочь в свои сети за морем? Может и не представиться удобного случая.
– Срочно. Скачем за ним. – Хозяин схватил меч, слуга торопливо подал плащ. – Я же всех отослал! Как неосмотрительно! Ладно, едем вдвоём! Смотри, если не поможешь мне! Будешь умирать в страшных мучениях! Впрочем, я и сам справлюсь. Принц один?
– В карете один. Ещё старик-кучер, – ответил парень. Странная смесь ужаса и решимости застыла на его лице.
Кутрох безжалостно стегал коня. Важно нагнать карету в безлюдном месте, чтобы врагу неоткуда было ждать помощи. Преследователь допускал, что этот хитрец всё-таки едет в Крыландию, только другим путём. Значительно дальше, но безопаснее. Кто-то проговорился. Среди своих – предатель. Кутрох скосил глаза на мчавшегося рядом слугу. Нет не этот. Прочь лишние мысли. Сейчас главное убрать с дороги макрогальца. Вот уже за спиной предместья столицы, пронеслись мимо перелески и деревеньки, дорога свернула к морскому побережью. Всадник чувствовал, что вот-вот противник покажется перед ним. Очередной поворот, за клубами пыли угадывалась карета.
– Останови их лошадей! – крикнул спутнику Кутрох.
Слуга обогнал придержавшего коня господина и, миновав экипаж, неожиданным ударом оглушил кучера, затем схватил вожжи и натянул их, замедляя ход лошадей.
Виолет, обеспокоенный резкой остановкой, покинул карету и мгновенно оказался около оглушённого кучера. Старик стонал.
– Что вам надо? – обратился принц к загородившему дорогу человеку.
В это самое мгновенье рядом оказался спрыгнувший со своего коня Кутрох. Виолет едва успел отстраниться от меча, разрубившего воздух, задев плащ. Следующий удар был отражён выхваченным оружием. – Какие горячие проводы! Я не попрощался, вы обижены?
Нападавший не слышал обращённых к нему слов. Он ожесточённо обрушивал новые удары, они не достигали цели. Виолет владел неизвестными Кутроху приёмами, что давало ему преимущество, и если макрогалец до сих пор не ранил противника, то потому лишь, что недостаточно разозлился.
– Помоги! – крикнул Кутрох слуге, понимая, что не справится один.
Он вынужден был отступать, двигаясь в сторону моря: если не сразит врага мечом, столкнёт его с обрыва. Зов злодея услышал и кучер. Он поспешил вслед за крепким малым, бросившимся на помощь хозяину.
Виолет играючи отбивался от взбешённого противника, продолжая дразнить его вопросами. Кутрох разразился бранью. В потоке грубостей мелькнула главная мысль кузена Ильберты. Теперь пришла очередь макрогальца умолкнуть на время. Он понял, что страшный человек всерьёз намерен жениться на дочери императора, причём ни желания невесты, ни намерения отца её, не имели значения. Тот, кто вздумает встать на пути к императорскому престолу, будет безжалостно отброшен с дороги. Первым посчастливилось стать Виолету.
Так вот оно что! Ярость проснулась в сердце принца и превратила защиту в настоящий бой. Кутрох, заметил перемену и взревел, призывая своего помощника. Однако тому мешал повисший на его плечах старик. Неожиданный выпад Виолета – из тех, что были не знакомы турильцу – и серьёзная рана на бедре. Кутрох едва удержался на ногах, но продолжал битву. Слуга сумел отшвырнуть кучера и кинуть огромный камень в макрогальца. Виолет отскочил, снаряд обрушился рядом с его ногой, но короткий взгляд в сторону помешал принцу отбить удар меча, пришедшегося в левое плечо. Рана пустяшная, немного рассечена кожа, принц и не заметил бы ее, если б не кривая усмешка на лице противника.
Тем временем новый камень был готов в руках парня. Кучер уже поднялся и с разбегу толкнул слугу на его господина. Камень выскользнул, упал парню под ноги. Тот, споткнувшись, потерял равновесие и обрушился на раненого Кутроха. Оба покатились к обрыву и соскользнули вниз. Сам старик тоже упал на землю, но цепляясь за редкую растительность, остановил движение в шаге от края. Некоторое время он лежал, боясь шевелиться. Виолет почувствовал приступ дурноты и опустился на траву. Всё произошло стремительно. Неожиданно обретённый враг вдруг пропал.
– Что там? – тихо спросил он, отложив меч и зажимая ладонью рану. Кучер подполз к обрыву и осторожно посмотрел вниз. Тело Кутроха лежало на большом валуне, но голова свешивалась, омываемая водой. Если он не разбился, упав с высоты, то уж точно захлебнулся. Слуга ничком лежал в воде. Волны, отбегая и накатывая вновь, шевелили его, украшали розовой пеной.
– Мертвы. Оба.
– Надо достать.
– Ну, уж нет. Я не полезу туда, – проворчал старик, потихоньку отодвинулся от края, глянул на принца и, оправдываясь, добавил: – не под силу мне, да и вам скорей надо к лекарю.
– В ближайшем селении скажешь людям, чтобы достали тела и привезли во дворец. Я дам денег. – Принц хотел вынуть кошель, но старик остановил его:
– Потом-потом, не тревожьте руку, ваше высочество. Всё сделаю, как приказано, а сейчас надо в карету, да поскорее к доктору.
Виолет поднялся и, пошатываясь, побрёл к дороге. Кучер взял оба меча и засеменил следом.
Император сидел в кабинете, глядя в одну точку. Неужели это правда, и жизнь его в руках этого подонка? Меерлох прислушивался к своему телу, действительно ли он болен? Как быть? Первый путь – выполнить все условия Кутроха, получить противоядие, а там можно будет подстроить зятьку преждевременный уход из жизни. Ильберточка останется вдовой и выберет себе другого мужа, хоть и Виолета макрогальского. Но Кутрох может обмануть и даже, скорее всего, обманет. Что тогда? Смерть. Империя и любимая дочь в руках страшного человека… Надоедливые образы теснились перед мысленным взором: собственные похороны, перекошенные лица супруги и дочери, торжествующий племянник. Не сразу Меерлох воспринял смысл сказанного секретарём:
– … Виолет без сознания, его осматривает врач… Тело пока не привезли. – Увидев рассеянный взгляд императора, секретарь повысил голос: – ваше императорское величество!
– Какое тело? Повтори внятно, что случилось?
– Со слов кучера, отвозившего макрогальского гостя в порт, известно следующее, – начал снова секретарь, – его высочество Кутрох нагнал их карету, желая убить принца. Во время боя нападавший сорвался с обрыва в море и разбился…
– Где? Какой ещё обрыв! – вскочил со своего кресла Меерлох, – он утонул? Его ищут?
– Кучер сказал, что крестьяне обещали найти тело и привезти во дворец.
– Крестьяне… Все с ума сошли что ли? Срочно выслать гвардейцев навстречу. У Кутроха очень важная склянка с жидкостью. Если при нём не окажется, пусть обыщут крестьян. Вопрос жизни! Ты понял? – закричал император и вслед спешившему к двери секретарю добавил: – осмотреть покои Кутроха, может быть, он не носил с собой. Всё, что найдут, срочно ко мне!
Оставшись в одиночестве, Меерлох сдавил голову руками. Боль нарастала. Неужели началось? Как быть? Только бы найти противоядие. Гибель племянника вызывала противоречивые чувства. Ильберта спасена, но это второе или даже третье. Кому известно как принимать противоядье, и надо ли это делать? Действительно Кутрох убил его этой царапиной, или запугивал, желая добиться своих целей?
