– Теперь, когда ты совершенно поправился, пора задуматься о женитьбе!
– Уж не намериваетесь ли вы, отец вновь проводить смотрины. Зимние вспоминаю, как пытку!
– Я согласен с твоим решением, – заулыбался король.
– Правильно ли я расслышал, – прищурился Виолет, – мне доверено найти себе жену?
– Насколько я знаю, выбор уже сделан?
– И вас не смущает, что она простого рода?
Руденет удивлённо поднял брови и не сразу заговорил:
– Как это «простого рода»?
Принц, заметно волнуясь, выпалил:
– Да, Лирика простая крестьянская девушка, но ведь заслуги её перед королевством велики, и вы могли бы пожаловать ей титул!
– Лирика? Кто это?
– Стыдно, ваше величество! – Виолет прошёлся по комнате, – Эта пастушка нашла драгоценные камни и золото в Драконьем Чреве, где их теперь успешно добывают. Она подняла со смертного одра вашего сына, а вы даже имени не помните!
– Помню! – раздражённо сказал отец, – но, знаешь ли, жениться на всех, кто что-нибудь нашёл…
– Я обязан ей жизнью!
– Ну, какова? Змея.
– Прошу вас! Это прекраснейшая девушка на свете!
– С ума все сошли… – король схватился за голову, – Ольда желает её удочерить! Эллит объявляет своей наследницей, а ты вообще, в жёны решил взять.
– Вот видите? Она необыкновенная!
– Необыкновенная, прекраснейшая, удивительная… сорок принцесс пересмотрел, ни одна не понравилась, а пастушка лучше всех!
– Лучше.
– Ильберта не так хороша? Что ж вы с матерью полгода мне про неё толковали?
– Императорская дочь… не для меня, отец. – Виолет потёр висок. – Меерлох не желает видеть меня своим зятем, он мне об этом сказал прямо.
– Да? А это что? – Руденет протянул сыну письмо. – Умоляет, если только ты в силах, приехать в Титанию, спасать его доченьку от необдуманного шага. У вас с принцессой много общего… она тоже собралась за первого встречного!
Виолет взял бумагу и несколько раз перечитал текст.
– Как это понимать?
– Удивительно! Что это мой сын стал таким непонятливым? Видно, пастушка опоила тебя чем-то. – Руденет забрал письмо. – Вот же сказано: «…Выражаю искреннюю благодарность Виолету за избавление трона Титании и дочери моей от страшного человека. Сожалею, что принц подверг жизнь свою смертельной опасности. Прошу, если его высочество в силах, посетить нас, либо прислать письмо. Надеюсь, его намерения относительно Ильберты остались неизменными…»
Молодой человек сел в кресло. Прикрыв глаза, глубоко задумался. Руденет наблюдал за ним, понимая, какая борьба разворачивается в душе сына. Чувства, почти забытые, всколыхнулись с новой силой. Вспомнились полные отчаяния глаза Ильберты, когда она нагнала его на пути в Макрогалию. Тогда уверенный в скорой смерти он твёрдо сказал ей, что им никогда не быть вместе. Почему же теперь, вернув здоровье, не думал о ней? Лишь потому, что другая излечила его? Но ведь принцесса не желала уезжать, надеясь дождаться выздоровления любимого и вернуться в Титанию вместе с ним.
– Когда ехать? – пружинисто встал Виолет.
– Сегодня. Я распорядился, всё приготовлено, – откликнулся повеселевший король.
– Корабль?
– Думаю, ты успеешь к отплытию полонийского королевского фрегата. Меерлох обещал отправить приглашение Энварду второму и предупредить, что вместе с ним ждёт тебя.
– Как всё устраивается… – ухмыльнулся принц.
– Не рад?
– Рад. Увидеть Ильберту необходимо. В конце концов, я решаю не только за себя.
– Сын! – Руденет подошёл к Виолету и тряхнул его за плечи. – Ты как никто другой, достоин императорского трона! Не отказывайся от своей судьбы!
– Ничего не обещаю, отец. Ильберта дорога мне, и если только она не разлюбила…
– Ни слова больше. Жду тебя победителем. Раньше тайком убегал за море, теперь, когда отец благословляет тебя… – Руденет неожиданно для самого себя прослезился.
– Всё будет хорошо, не расстраивайтесь, – примирительным тоном сказал Виолет.
– Да! Иди, переоденься в дорожный костюм. Карета и сопровождение ждут.
– Верхами быстрее.
– Уже торопишься? – улыбнулся король, – смотри, как знаешь. Скажу, чтобы экипаж выехал немедленно, если устанешь от коня, пересядешь.
Они обнялись, принц кинулся в свои покои. Руденет, глядя ему вслед, пожал плечами: надо же, на пастушке вздумал жениться. Будьте любезны даровать ей титул! Где это видано, чтобы девчонкам титул жаловали! Отца её можно наградить, но это значит, и братья станут титулованными особами. Живут спокойно в деревне, и на тебе – аристократы! Придумает же. Лучше пусть Ольда удочерит девушку, хотя... Если Эллит признает её внучкой, найдём женишка подходящего, сосватаем. Решив таким образом неожиданно возникшее недоразумение, король принялся за другие дела.
Принц плотно позавтракал, подобрал прочную удобную одежду, прихватил кое-какие личные вещи и, наскоро простившись с близкими, вскочил на коня. Нет, он не хотел кареты, ещё не забыто, как его беспомощного и опустошённого осторожно везли, обложив подушками. Виолет радовался скачке, ветру, клубам дорожной пыли за спиной, боли в мышцах, скрипу седла. Он здоров! Силён! Он будет счастлив! Чем дальше от дома, тем реже вспоминался образ Лирики. Мысли о юной целительнице больше не беспокоили. Милая, желанная, готовая променять его на другого принцесса вновь стала властительницей дум. Только бы успеть!
В Полонии, куда торопился Виолет, визит в метрополию готовили без спешки. Во-первых, надо обработать предназначенные для выкупа изумруды. Во-вторых, дождаться приглашённого Меерлохом макрогальского принца. Король Энвард II надеялся до своего отплытия за море найти сбежавших сыновей.
Вести из Ладельфии не радовали. Дестан сообщил, что Флорен и Диоль не показывались ни в столице, ни в замке Муссо. По приказу Тэотиля полонийских принцев ищут по всей стране. На родине работу продолжали под руководством Андэста. Наставник недоумевал: даже в чужой стране, разыскивая сбежавшего от Корнильё Диоля, он быстро напал на его след. Здесь же опросы не давали результатов. Столь приметных юношей не видел никто ни пешими, ни конными. Как они могли путешествовать, не останавливаясь на ночлег в селениях, не закупая провизию!
Рогнеда, узнав о тщетности поисков в Ладельфии, предположила, что дети бежали в Макрогаию к сестре. Вняв словам супруги, Энвард послал поисковую группу и туда. Быть может, Флорен всё ещё не забыл пастушку и хочет навестить её. Прибывшего в королевский дворец Виолета расспросили о пропавших принцах, но и он ничем не мог порадовать венценосных родителей. Ни в столице Макрогалии беглецы не показались, ни в провинции Танилета. Во всяком случае, сообщений о них Руденет V не получал. Однако надо плыть в Титанию. Откладывать больше нельзя.
Энвард II вновь возложил обязанности по управлению страной на Рогнеду и Совет Мудрейших, а поиски принцев на Дестана в Ладельфии и Андэста на родине. На королевский фрегат погрузили, предназначенные для выкупа свободы изумруды. Правитель приказал обеспечить надёжную охрану и назначил время ухода в море. Письмо из Ладельфии все же застало государя в Полонии. Брат скупо сообщал о новых сведениях, которые собирается проверить. Несколько успокоенный Энвард II отплыл вместе с Виолетом от берегов полуколонии, с надеждой через месяц вернуться в независимое королевство, где его встретят Флорен, Диоль и Дестан.
41. Островок, прозванный Берегом Любезного Отшельника. Пиратский боевой корабль «Элоида» стоит на рейде
Предпринимая решительные действия, не всегда представляешь, насколько они должны быть решительным
Проведя на пиратских островах более двух недель, команда капитана Жусто двинулась за новой добычей. Единственными кто ни разу сходил на берег были Флорен и Диоль. Юноши ни о чём другом и думать не могли, как о способе обрести свободу. Удобный для побега случай однажды представился принцам. «Элоида» стала на рейде у островка с единственным жителем. Человека этого знали все моряки. Много лет назад по какой-то таинственной причине он поселился здесь, в поисках одиночества. Отшельник обустроил для жизни пещеру, завёл хозяйство, сам мастерил утварь и различные приспособления. Однажды в непогоду какой-то корабль налетел на рифы неподалёку от островка. К счастью, моряки спаслись и нашли приют на этих берегах. Два месяца они провели в обществе отшельника, пока их не увёз другой проплывающий мимо корабль.
С тех пор обитатель островка каждую ночь разводил костёр на вершине прибрежной скалы, подавая морякам сигнал о близости опасных рифов. Этот костёр прозвали «маяком любезного отшельника», а сам остров с тех пор обозначался на картах как Берег Любезного Отшельника. Его часто навещали и торговые, и пиратские суда, и боевые корабли. Все находили здесь тёплый приём, какие-то необходимые сведения. Отшельник знал обо всём, что творится на море. Многие умудрялись через него передавать послания друзьям и недругам.
Флорен, выслушав рассказы пиратов о любезном отшельнике, задумал воспользоваться его услугами. Надо ночью, пока все кроме вахтенных спят, спустить шлюпку на воду и доплыть до берега. Там они с братом займутся поисками. Остров не велик, рано или поздно беглецы разыщут жилище затворника и поселятся там, пока какой-нибудь мирный корабль не посетит эти берега. «Элоида» ожидает подхода ещё двух или трёх пиратских судов, затем они думают напасть на какой-то богатый караван, поэтому не станут тратить время на беглецов. Флорен мечтал покинуть корабль, чтобы не участвовать в неправедном деле.
Этой ночью на вахте стоял сам Флорен и пират по прозвищу Угрюм, имеющий слабость беспробудно засыпать после трёх кружек рому. Диоля по-прежнему запирали в каморке, но ребята устроили скрытый выход из неё, отодрав две доски. Флорен наполнил кружки ромом и, слегка покачиваясь, подошёл к Угрюму:
– Па-а-звольте выпить за здоровье вахтенного! – обратился он к пирату.
– Э-э парень, тебе, похоже, хватит! – Угрюм отобрал кружку у юноши и залпом осушил её, но у принца было припасено ещё две.
– Что ж, тост остаётся не запитым. – Флорен сделал вид, что пьёт.
– Где ты добыл ром, гадёныш! – Возмутился вахтенный и выхватил посуду из рук парнишки. Не успев отставить эту, заметил следующую. Решив, что сопляк как-то отобрал у него предыдущую, схватил её и, уже допивая последний глоток, понял ошибку: – это, кажется… третья…
Принц удостоверился, что замертво свалившийся на палубу пират храпит, и побежал к Диолю. Условным стуком призвал брата и занялся шлюпкой. Быстро погрузив припасы из тайника, приготовил шлюпку к спуску на воду. Второй беглец медлил. Где же он? Флорен вновь поспешил к каморке Диоля и увидел, как тот выбирается через узкий лаз.
– Ты чего застрял? Пойдём быстрее!
– Мы не можем уйти, Флори! Ты знаешь, что я подслушал?!
– Пойдём. Пойдём к шлюпке, – тянул брата Флорен, – там расскажешь!
– Они собираются напасть на королевский фрегат Полонии!
– Как?
– Пиратам известно, что Полония отправляет в Титанию гору сокровищ.
– Не посмеют… Негодяи. Как они узнали?
– Какая разница! – пожал плечами Диоль, – из Полонии идёт фрегат. На нём двадцать восемь пушек. А на «Элоиде»? А будут ещё три корабля. У отца нет шансов.
– Что же делать?
– Мы должны остаться, повредить пушки, намочить порох, перерезать пиратам глотки, пока спят, – зло ответил мальчик.
– Это не получится, – задумался старший, – знаешь, мы всё же убежим, но прежде устроим хороший пожар. Скорее!
Флорен устремился к пороховому погребу. Пока старший брат насыпал пороховую дорожку от погреба к борту, младший добыл на камбузе огня. Передав Флорену горящие лучины, Диоль спустился в шлюпку. Тот, убедившись, что брат в безопасности, направил огненный бег и покинул корабль. Принцы взялись за вёсла. Надо скорее отплыть подальше. Шлюпка с каждым взмахом вёсел приближалась к берегу, а «Элоида» на глазах у беглецов превращалась в гигантский костёр, озарявший пространство вокруг. Стали слышны крики – пираты спасали корабль.
– Берег близко, – сказал Флорен, – но здесь нельзя причаливать, вдруг кто-нибудь выберется, сразу поймут, где мы, и будут искать.
– Надо правее держать. Я видел карту, маяк любезного отшельника с той стороны острова.
Обогнув небольшой мыс, гребцы потеряли из виду полыхающую «Элоиду».
– Ты слышал взрывы? – спросил старший брат, когда они смогли, наконец, передохнуть.
– Три или четыре.
– Я думал, будет больше.
– Что ж и так неплохо. Надеюсь, пираты не выйдут в море.
– Зато обнаружат наше исчезновение и начнут поиски.
– Попросим отшельника спрятать нас, – вздохнул младший.
– Иного не остаётся.
Братья снова взялись за вёсла. Они гребли пока не стало совсем светло. Вытащив шлюпку на берег, ребята перевернули её, обложили камнями и забросали ветками. Если уцелевшие пираты вздумают искать беглецов, с воды не заметят место их высадки.
Тем временем команда «Элоиды» боролась за любимый фрегат. Жусто предусмотрел случайное проникновение огня в пороховой погреб и принял меры предосторожности. Здесь хранились бочки с водой. Переворачивая их, поднятая по тревоге команда не дала огню разбушеваться. Взрывы нанесли ущерб кораблю, моряки тоже пострадали, но судно осталось на плаву. Кто-то тушил огонь, кто-то откачивал воду. Начинался прилив. Жусто приказал поднять якорь и направить «Элоиду» к берегу. Остановились на мелководье. С отливом фрегат окажется на мели, можно будет откачать воду и заделать пробоины. Ремонт предстоял большой, успеть к назначенному сроку невозможно, но не это сейчас беспокоило капитана. Главное вернуть кораблю способность преодолевать огромные расстояния и вести бой с противником. Второй раз потерять Элоиду Жусто не мог. Пропавших пленников не хватились ни в этот день, ни в последующие. Слишком много было работы. Да и раненые требовали внимания.
Полонийские принцы к исходу дня добрались до обитаемой части острова. Сначала увидели сжатое поле, затем изгородь, за которой паслись козы и, наконец, крепкую просторную избушку. Ребята покричали, но не дождались ответа и заглянули внутрь. Хозяин ушёл зажигать костёр на скале.
– Что будем делать? – спросил Диоль.
– Перекусим тем, что у нас есть и ляжем спать. Не знаю, как тебя, а меня привлекает этот матрац.
Вернувшийся под утро старик, застал в своём жилище двух сладко спящих юношей. Солнце уже высоко поднялось, когда принцы смогли разомкнуть веки. Непривычное путешествие по бездорожью отзывалось болью во всём теле. Отшельник жестом пригласил гостей к столу. Дымящиеся лепёшки, козье молоко, разнообразные фрукты – все это быстро исчезло. Не дождавшись вопросов, Флорен стал рассказывать хозяину свою историю. Тот кивал головой. Говорил принц по-ладельфийски и отшельник понимал его, хотя неизвестно, какой язык был родным для этого человека.
Ближе к полудню старик привёл ребят на берег и велел наблюдать за морем. Увидев корабль, они должны бить в специальное било. Сам пошёл в расположенную неподалёку пещеру отдохнуть, ночью ему опять предстояло поддерживать костёр на скале. Так прошло два дня. Кто-то дежурил на берегу, кто-то занимался хозяйством, кто-то отдыхал. В разгар третьего дня к наблюдающему за горизонтом Диолю присоединился Флорен. Он выполнил задание отшельника – заготовил дрова для костра-маяка и хотел немного посидеть с братом. Ребята рассуждали о судьбе пиратского корабля. Как узнать, достаточно ли он пострадал, или нападение пиратов на Энварда II всё ещё возможно.
– Уж не намериваетесь ли вы, отец вновь проводить смотрины. Зимние вспоминаю, как пытку!
– Я согласен с твоим решением, – заулыбался король.
– Правильно ли я расслышал, – прищурился Виолет, – мне доверено найти себе жену?
– Насколько я знаю, выбор уже сделан?
– И вас не смущает, что она простого рода?
Руденет удивлённо поднял брови и не сразу заговорил:
– Как это «простого рода»?
Принц, заметно волнуясь, выпалил:
– Да, Лирика простая крестьянская девушка, но ведь заслуги её перед королевством велики, и вы могли бы пожаловать ей титул!
– Лирика? Кто это?
– Стыдно, ваше величество! – Виолет прошёлся по комнате, – Эта пастушка нашла драгоценные камни и золото в Драконьем Чреве, где их теперь успешно добывают. Она подняла со смертного одра вашего сына, а вы даже имени не помните!
– Помню! – раздражённо сказал отец, – но, знаешь ли, жениться на всех, кто что-нибудь нашёл…
– Я обязан ей жизнью!
– Ну, какова? Змея.
– Прошу вас! Это прекраснейшая девушка на свете!
– С ума все сошли… – король схватился за голову, – Ольда желает её удочерить! Эллит объявляет своей наследницей, а ты вообще, в жёны решил взять.
– Вот видите? Она необыкновенная!
– Необыкновенная, прекраснейшая, удивительная… сорок принцесс пересмотрел, ни одна не понравилась, а пастушка лучше всех!
– Лучше.
– Ильберта не так хороша? Что ж вы с матерью полгода мне про неё толковали?
– Императорская дочь… не для меня, отец. – Виолет потёр висок. – Меерлох не желает видеть меня своим зятем, он мне об этом сказал прямо.
– Да? А это что? – Руденет протянул сыну письмо. – Умоляет, если только ты в силах, приехать в Титанию, спасать его доченьку от необдуманного шага. У вас с принцессой много общего… она тоже собралась за первого встречного!
Виолет взял бумагу и несколько раз перечитал текст.
– Как это понимать?
– Удивительно! Что это мой сын стал таким непонятливым? Видно, пастушка опоила тебя чем-то. – Руденет забрал письмо. – Вот же сказано: «…Выражаю искреннюю благодарность Виолету за избавление трона Титании и дочери моей от страшного человека. Сожалею, что принц подверг жизнь свою смертельной опасности. Прошу, если его высочество в силах, посетить нас, либо прислать письмо. Надеюсь, его намерения относительно Ильберты остались неизменными…»
Молодой человек сел в кресло. Прикрыв глаза, глубоко задумался. Руденет наблюдал за ним, понимая, какая борьба разворачивается в душе сына. Чувства, почти забытые, всколыхнулись с новой силой. Вспомнились полные отчаяния глаза Ильберты, когда она нагнала его на пути в Макрогалию. Тогда уверенный в скорой смерти он твёрдо сказал ей, что им никогда не быть вместе. Почему же теперь, вернув здоровье, не думал о ней? Лишь потому, что другая излечила его? Но ведь принцесса не желала уезжать, надеясь дождаться выздоровления любимого и вернуться в Титанию вместе с ним.
– Когда ехать? – пружинисто встал Виолет.
– Сегодня. Я распорядился, всё приготовлено, – откликнулся повеселевший король.
– Корабль?
– Думаю, ты успеешь к отплытию полонийского королевского фрегата. Меерлох обещал отправить приглашение Энварду второму и предупредить, что вместе с ним ждёт тебя.
– Как всё устраивается… – ухмыльнулся принц.
– Не рад?
– Рад. Увидеть Ильберту необходимо. В конце концов, я решаю не только за себя.
– Сын! – Руденет подошёл к Виолету и тряхнул его за плечи. – Ты как никто другой, достоин императорского трона! Не отказывайся от своей судьбы!
– Ничего не обещаю, отец. Ильберта дорога мне, и если только она не разлюбила…
– Ни слова больше. Жду тебя победителем. Раньше тайком убегал за море, теперь, когда отец благословляет тебя… – Руденет неожиданно для самого себя прослезился.
– Всё будет хорошо, не расстраивайтесь, – примирительным тоном сказал Виолет.
– Да! Иди, переоденься в дорожный костюм. Карета и сопровождение ждут.
– Верхами быстрее.
– Уже торопишься? – улыбнулся король, – смотри, как знаешь. Скажу, чтобы экипаж выехал немедленно, если устанешь от коня, пересядешь.
Они обнялись, принц кинулся в свои покои. Руденет, глядя ему вслед, пожал плечами: надо же, на пастушке вздумал жениться. Будьте любезны даровать ей титул! Где это видано, чтобы девчонкам титул жаловали! Отца её можно наградить, но это значит, и братья станут титулованными особами. Живут спокойно в деревне, и на тебе – аристократы! Придумает же. Лучше пусть Ольда удочерит девушку, хотя... Если Эллит признает её внучкой, найдём женишка подходящего, сосватаем. Решив таким образом неожиданно возникшее недоразумение, король принялся за другие дела.
Принц плотно позавтракал, подобрал прочную удобную одежду, прихватил кое-какие личные вещи и, наскоро простившись с близкими, вскочил на коня. Нет, он не хотел кареты, ещё не забыто, как его беспомощного и опустошённого осторожно везли, обложив подушками. Виолет радовался скачке, ветру, клубам дорожной пыли за спиной, боли в мышцах, скрипу седла. Он здоров! Силён! Он будет счастлив! Чем дальше от дома, тем реже вспоминался образ Лирики. Мысли о юной целительнице больше не беспокоили. Милая, желанная, готовая променять его на другого принцесса вновь стала властительницей дум. Только бы успеть!
В Полонии, куда торопился Виолет, визит в метрополию готовили без спешки. Во-первых, надо обработать предназначенные для выкупа изумруды. Во-вторых, дождаться приглашённого Меерлохом макрогальского принца. Король Энвард II надеялся до своего отплытия за море найти сбежавших сыновей.
Вести из Ладельфии не радовали. Дестан сообщил, что Флорен и Диоль не показывались ни в столице, ни в замке Муссо. По приказу Тэотиля полонийских принцев ищут по всей стране. На родине работу продолжали под руководством Андэста. Наставник недоумевал: даже в чужой стране, разыскивая сбежавшего от Корнильё Диоля, он быстро напал на его след. Здесь же опросы не давали результатов. Столь приметных юношей не видел никто ни пешими, ни конными. Как они могли путешествовать, не останавливаясь на ночлег в селениях, не закупая провизию!
Рогнеда, узнав о тщетности поисков в Ладельфии, предположила, что дети бежали в Макрогаию к сестре. Вняв словам супруги, Энвард послал поисковую группу и туда. Быть может, Флорен всё ещё не забыл пастушку и хочет навестить её. Прибывшего в королевский дворец Виолета расспросили о пропавших принцах, но и он ничем не мог порадовать венценосных родителей. Ни в столице Макрогалии беглецы не показались, ни в провинции Танилета. Во всяком случае, сообщений о них Руденет V не получал. Однако надо плыть в Титанию. Откладывать больше нельзя.
Энвард II вновь возложил обязанности по управлению страной на Рогнеду и Совет Мудрейших, а поиски принцев на Дестана в Ладельфии и Андэста на родине. На королевский фрегат погрузили, предназначенные для выкупа свободы изумруды. Правитель приказал обеспечить надёжную охрану и назначил время ухода в море. Письмо из Ладельфии все же застало государя в Полонии. Брат скупо сообщал о новых сведениях, которые собирается проверить. Несколько успокоенный Энвард II отплыл вместе с Виолетом от берегов полуколонии, с надеждой через месяц вернуться в независимое королевство, где его встретят Флорен, Диоль и Дестан.
Прода от 04.05.2018, 08:34
41. Островок, прозванный Берегом Любезного Отшельника. Пиратский боевой корабль «Элоида» стоит на рейде
Предпринимая решительные действия, не всегда представляешь, насколько они должны быть решительным
Проведя на пиратских островах более двух недель, команда капитана Жусто двинулась за новой добычей. Единственными кто ни разу сходил на берег были Флорен и Диоль. Юноши ни о чём другом и думать не могли, как о способе обрести свободу. Удобный для побега случай однажды представился принцам. «Элоида» стала на рейде у островка с единственным жителем. Человека этого знали все моряки. Много лет назад по какой-то таинственной причине он поселился здесь, в поисках одиночества. Отшельник обустроил для жизни пещеру, завёл хозяйство, сам мастерил утварь и различные приспособления. Однажды в непогоду какой-то корабль налетел на рифы неподалёку от островка. К счастью, моряки спаслись и нашли приют на этих берегах. Два месяца они провели в обществе отшельника, пока их не увёз другой проплывающий мимо корабль.
С тех пор обитатель островка каждую ночь разводил костёр на вершине прибрежной скалы, подавая морякам сигнал о близости опасных рифов. Этот костёр прозвали «маяком любезного отшельника», а сам остров с тех пор обозначался на картах как Берег Любезного Отшельника. Его часто навещали и торговые, и пиратские суда, и боевые корабли. Все находили здесь тёплый приём, какие-то необходимые сведения. Отшельник знал обо всём, что творится на море. Многие умудрялись через него передавать послания друзьям и недругам.
Флорен, выслушав рассказы пиратов о любезном отшельнике, задумал воспользоваться его услугами. Надо ночью, пока все кроме вахтенных спят, спустить шлюпку на воду и доплыть до берега. Там они с братом займутся поисками. Остров не велик, рано или поздно беглецы разыщут жилище затворника и поселятся там, пока какой-нибудь мирный корабль не посетит эти берега. «Элоида» ожидает подхода ещё двух или трёх пиратских судов, затем они думают напасть на какой-то богатый караван, поэтому не станут тратить время на беглецов. Флорен мечтал покинуть корабль, чтобы не участвовать в неправедном деле.
Этой ночью на вахте стоял сам Флорен и пират по прозвищу Угрюм, имеющий слабость беспробудно засыпать после трёх кружек рому. Диоля по-прежнему запирали в каморке, но ребята устроили скрытый выход из неё, отодрав две доски. Флорен наполнил кружки ромом и, слегка покачиваясь, подошёл к Угрюму:
– Па-а-звольте выпить за здоровье вахтенного! – обратился он к пирату.
– Э-э парень, тебе, похоже, хватит! – Угрюм отобрал кружку у юноши и залпом осушил её, но у принца было припасено ещё две.
– Что ж, тост остаётся не запитым. – Флорен сделал вид, что пьёт.
– Где ты добыл ром, гадёныш! – Возмутился вахтенный и выхватил посуду из рук парнишки. Не успев отставить эту, заметил следующую. Решив, что сопляк как-то отобрал у него предыдущую, схватил её и, уже допивая последний глоток, понял ошибку: – это, кажется… третья…
Принц удостоверился, что замертво свалившийся на палубу пират храпит, и побежал к Диолю. Условным стуком призвал брата и занялся шлюпкой. Быстро погрузив припасы из тайника, приготовил шлюпку к спуску на воду. Второй беглец медлил. Где же он? Флорен вновь поспешил к каморке Диоля и увидел, как тот выбирается через узкий лаз.
– Ты чего застрял? Пойдём быстрее!
– Мы не можем уйти, Флори! Ты знаешь, что я подслушал?!
– Пойдём. Пойдём к шлюпке, – тянул брата Флорен, – там расскажешь!
– Они собираются напасть на королевский фрегат Полонии!
– Как?
– Пиратам известно, что Полония отправляет в Титанию гору сокровищ.
– Не посмеют… Негодяи. Как они узнали?
– Какая разница! – пожал плечами Диоль, – из Полонии идёт фрегат. На нём двадцать восемь пушек. А на «Элоиде»? А будут ещё три корабля. У отца нет шансов.
– Что же делать?
– Мы должны остаться, повредить пушки, намочить порох, перерезать пиратам глотки, пока спят, – зло ответил мальчик.
– Это не получится, – задумался старший, – знаешь, мы всё же убежим, но прежде устроим хороший пожар. Скорее!
Флорен устремился к пороховому погребу. Пока старший брат насыпал пороховую дорожку от погреба к борту, младший добыл на камбузе огня. Передав Флорену горящие лучины, Диоль спустился в шлюпку. Тот, убедившись, что брат в безопасности, направил огненный бег и покинул корабль. Принцы взялись за вёсла. Надо скорее отплыть подальше. Шлюпка с каждым взмахом вёсел приближалась к берегу, а «Элоида» на глазах у беглецов превращалась в гигантский костёр, озарявший пространство вокруг. Стали слышны крики – пираты спасали корабль.
– Берег близко, – сказал Флорен, – но здесь нельзя причаливать, вдруг кто-нибудь выберется, сразу поймут, где мы, и будут искать.
– Надо правее держать. Я видел карту, маяк любезного отшельника с той стороны острова.
Обогнув небольшой мыс, гребцы потеряли из виду полыхающую «Элоиду».
– Ты слышал взрывы? – спросил старший брат, когда они смогли, наконец, передохнуть.
– Три или четыре.
– Я думал, будет больше.
– Что ж и так неплохо. Надеюсь, пираты не выйдут в море.
– Зато обнаружат наше исчезновение и начнут поиски.
– Попросим отшельника спрятать нас, – вздохнул младший.
– Иного не остаётся.
Братья снова взялись за вёсла. Они гребли пока не стало совсем светло. Вытащив шлюпку на берег, ребята перевернули её, обложили камнями и забросали ветками. Если уцелевшие пираты вздумают искать беглецов, с воды не заметят место их высадки.
Тем временем команда «Элоиды» боролась за любимый фрегат. Жусто предусмотрел случайное проникновение огня в пороховой погреб и принял меры предосторожности. Здесь хранились бочки с водой. Переворачивая их, поднятая по тревоге команда не дала огню разбушеваться. Взрывы нанесли ущерб кораблю, моряки тоже пострадали, но судно осталось на плаву. Кто-то тушил огонь, кто-то откачивал воду. Начинался прилив. Жусто приказал поднять якорь и направить «Элоиду» к берегу. Остановились на мелководье. С отливом фрегат окажется на мели, можно будет откачать воду и заделать пробоины. Ремонт предстоял большой, успеть к назначенному сроку невозможно, но не это сейчас беспокоило капитана. Главное вернуть кораблю способность преодолевать огромные расстояния и вести бой с противником. Второй раз потерять Элоиду Жусто не мог. Пропавших пленников не хватились ни в этот день, ни в последующие. Слишком много было работы. Да и раненые требовали внимания.
Полонийские принцы к исходу дня добрались до обитаемой части острова. Сначала увидели сжатое поле, затем изгородь, за которой паслись козы и, наконец, крепкую просторную избушку. Ребята покричали, но не дождались ответа и заглянули внутрь. Хозяин ушёл зажигать костёр на скале.
– Что будем делать? – спросил Диоль.
– Перекусим тем, что у нас есть и ляжем спать. Не знаю, как тебя, а меня привлекает этот матрац.
Вернувшийся под утро старик, застал в своём жилище двух сладко спящих юношей. Солнце уже высоко поднялось, когда принцы смогли разомкнуть веки. Непривычное путешествие по бездорожью отзывалось болью во всём теле. Отшельник жестом пригласил гостей к столу. Дымящиеся лепёшки, козье молоко, разнообразные фрукты – все это быстро исчезло. Не дождавшись вопросов, Флорен стал рассказывать хозяину свою историю. Тот кивал головой. Говорил принц по-ладельфийски и отшельник понимал его, хотя неизвестно, какой язык был родным для этого человека.
Ближе к полудню старик привёл ребят на берег и велел наблюдать за морем. Увидев корабль, они должны бить в специальное било. Сам пошёл в расположенную неподалёку пещеру отдохнуть, ночью ему опять предстояло поддерживать костёр на скале. Так прошло два дня. Кто-то дежурил на берегу, кто-то занимался хозяйством, кто-то отдыхал. В разгар третьего дня к наблюдающему за горизонтом Диолю присоединился Флорен. Он выполнил задание отшельника – заготовил дрова для костра-маяка и хотел немного посидеть с братом. Ребята рассуждали о судьбе пиратского корабля. Как узнать, достаточно ли он пострадал, или нападение пиратов на Энварда II всё ещё возможно.
