Молодой человек отметил стройность принцессы, изящность движений. Танила поставила подсвечник на стол и, взяв картину, протянула её принцу: – жалко расставаться.
– Она мне дорога, – словно извиняясь, сказал Эльсиан.
– Понимаю. Это вы? – Палец её тронул изображение мальчика.
– Нет, мой брат Диоль.
– Похож на вас, а это королева?
– Да.
– Моя мать никогда не смотрела на меня так… – грустно вздохнула принцесса и, собравшись, добавила: – рада познакомиться. Думаю, вам пора идти, а мне запереть дверь.
– Да-да, примите мои извинения, – поклонился принц и, прижав к себе картину, пошёл к выходу. Здесь он замедлил шаг, оглянулся. Чудесные глаза Танилы глядели вопросительно. Эльсиан вдруг сказал: – вы очень красивы, ваше высочество!
– Не знала, – улыбнулась принцесса и, слегка подтолкнув гостя, закрыла за ним дверь.
Встреча произвела впечатление на обоих. Девушка, хотя и погасила свечи, долго ворочалась в кровати, вспоминая разговор с нечаянным гостем. Принц бродил по парку, любовался звёздами и пытался унять радостное смятение в душе. Как эта незнакомка поразила его? Чем привлекла и почему не отпускает?
Тем временем семья императора Титании держала оборону. Кутрох умудрился в короткий срок перечислить столько своих обид старшему брату, что отвечать на его упрёки можно было до утра. Вспомнились давние печали. Родители де всегда предпочитали старшего сына младшему, всё самое лучшее предназначалось Меерлоху вплоть до счастливой судьбы. А удел Кутроха – одни страданья. Никто его не любит и не ценит, ни брат, ни жена, ни даже дети! А теперь вот и сын погиб!
– Это ты подослал наёмного убийцу!
Очевидная несуразность обвинений нисколько не смущала Кутроха. Жена и дочь императора оставили попытки примирить братьев, а только переводили испуганный взгляд с одного на другого. Меерлох неожиданно для всех рассмеялся. Смех его не был весёлым, скорее зловещим:
– Я? Подослал убийцу? Знаешь, братец, всему есть мера, в том числе и бреду, который могут выдержать мои уши! Мало того, что Кутрох отравил меня неизвестным ядом, так он ещё гнался за принцем дружественной страны, желая и его отправить на тот свет! Это, скорее, ты подослал к нам убийцу, надеясь, что он займёт трон Титании и даст тебе возможность спокойно править дальше!
– Зачем же ты приютил этого принца дружественной страны во дворце, если он представлял угрозу твоему племяннику? – не сдавался брат императора.
– Какую ещё угрозу? Виолет сопровождал моего умирающего подручного! Выполнив благородную миссию, спокойно поехал домой, а твой сын нагнал его уже в дороге и вынудил сражаться.
– Для этого, очевидно, нашлись причины.
– Причина одна! Твой сын был сумасшедший!
– Когда нет доводов, переходят к оскорблениям, – Кутрох почему-то стал говорить спокойнее: – как просто во всём обвинить умершего.
– Обвинишь вас, – всё ещё раздражённо сказал Меерлох, – можно подумать, ты не радовался, проводив сюда этого отравителя. Сам, поди, опасался получить нож с ядом в спину.
– Скрывать не буду, – совсем уже мирно ответил младший брат, – иметь наследника, готового на любую подлость ради трона, до крайности неуютно.
– Необыкновенная в этом году стоит погода, – заговорила императрица, присутствующие удивлённо посмотрели на неё, она повела плечом и продолжила: – такого тепла в конце лета не припомню, быть может, нам устроить праздничные гуляния в честь приезда короля Турилии?
– Мне это не кажется уместным, в моей семье скорбное событие, – возразил Кутрох.
– Надо же вашей дочери познакомиться с возможными претендентами на её руку! Как ты думаешь, Ильберта, сможем подыскать жениха Таниле среди твоих гостей?
– Кузина предпочитает уединение, ведёт себя настороженно, я так и не смогла поговорить с ней, – отозвалась Ильберта.
– Супруг принцессе нужен, но знакомить её с претендентами необязательно. Я сам выберу подходящего. – Король Турилии вспомнил о главной цели своего приезда. – Танила скромна и послушна…
– Вот и чудно! – Меерлох поднялся, предлагая разойтись.
Он опасался, что разговор повернётся к Ильберте и её избраннику. Это было бы крайне неприятно. Императрица поспешила прочь, одарив деверя лучезарной улыбкой на прощанье, за ней последовала дочь. Император необычайно ласково простился с братом:
– Завтра жду тебя в кабинете, подробнейше расскажу обо всех знакомых принцах. Вместе подумаем, кто лучше других подойдёт на роль твоего приемника. Здесь есть всякие: покладистые и упрямые, разумные и тугодумы, но каждый с той или иной страстью грезит о троне.
Предложение Эльсиана и согласие Ильберты по-прежнему оставались в силе. По приезде Энварда должна была состояться помолвка, но молодые люди молчали об этом. Из-за позиции отца невесты тема эта слишком щекотлива.
Погожим утром после завтрака пара гуляла в парке, сопровождаемая фрейлинами и пажами. Принц выглядел рассеянным, односложно и невпопад отвечал на вопросы спутницы. Девушка, указав на одну из скамеек, предложила присесть. Некоторое время она молчала, наблюдая за расположившейся неподалёку и весело болтающей свитой.
– Я так много говорю, принц, а собеседник безмолвствует...
Эльсиан только плечами пожал, даже не взглянув на невесту.
– Если б я не знала, что вы ездили на охоту в мужской компании, заподозрила бы существование соперницы, – снова не дождавшись ответа, принцесса полюбовалась грустной улыбкой жениха и продолжила: – отец сказал, что вы с ним не говорили обо мне ни разу.
– Это так.
– Эльсиан, либо сейчас же объяснитесь, либо я решу, что дело в намерении императора не оставлять трон моему супругу!
– Меня устраивает трон Полонии, ваше императорское высочество. Целый год мой отец правил двумя сотнями человек в единственной долине, и я понял: дело не в размере королевства.
– Так в чём же дело? Будто вас на казнь ведут, а не под венец!
– Я боюсь одного, принцесса, сделать вас несчастной.
Ильберта отвернулась. Она хмурилась, обдумывая услышанное. Ну почему? Не так давно, считая себя покинутой, она услышала обещание сделать всё для её счастья, а теперь, когда она весела и беспечна, принц сомневается. Думая произнести: «Эльсиан, вы уже сделали меня счастливой!», она увидела идущую по дорожке Танилу и сказала другое:
– А вот и моя кузина! С ней вы могли бы чудесно помолчать вдвоём! За всё время, что она здесь, я не услышала и двух слов! Сестрица! Идите к нам!
Эльсиан встал со скамьи и поклонился подошедшей. Что она с собой сделала? Молодой человек не узнавал новую знакомую. Волосы стянуты в тугой узел, скрывающий природную пышность и блеск, ресницы опущены, наряд бесформенный.
– Знакомьтесь, старший сын короля Полонии Эльсиан, – продолжила речь Ильберта, – Танила, наследница трона Турилии.
Турильская гостья всё же бросила яркий взгляд на принца. Этого хватило. Её истинный образ дорисовало воображение.
– Милые принцессы, – обратился Эльсиан к девушкам, – не покататься ли нам в лодке? Я видел на пруду несколько…
– Фрейлины иногда катаются со своими кавалерами, – протянула Ильберта, – но…
– На воде сейчас, должно быть, чудесно, – улыбнулась Танила.
Кузина с удивлением взглянула на неё, неужели эта молчунья способна связать больше трёх слов? Эльсиан сделал знак свите и стал спускаться к пруду, принцессы последовали за ним. Пройдя по широким, прочным мосткам, принц шагнул в лодку и помог обеим девушкам расположиться в ней. Затем взял вёсла. Ильберта наблюдала, как свита разбирает лодки и весело отчаливает их от мостков, Танила, слегка склонившись, трогала кончиками пальцев воду, а принц любовался её профилем. Как умело она прячет свои достоинства! Он никогда бы не обратил внимания на эту скромницу, если б не видел её вчера вечером такой обворожительной! Но ведь это совсем неплохо!
Вспомнилось раздражение от назойливого внимания к Ильберте всех мужчин, юношей и мальчишек на балах и торжественных приёмах с тех пор, как она вернулась к привычной жизни. Воспитанный в строгих правилах короля Энварда принц считал за образец поведение своей матери Рогнеды и сестры Эгреты, не позволявших себе ничего сверх положенного по протоколу и этикету. Кокетство считалось уделом фрейлин. Императорская дочь была приветлива и мила с каждым, вызывая невольную ревность.
Наконец, все лодки отчалили, и Ильберта повернулась к своим спутникам:
– Как тебе нравится у нас, сестрица?
– Гораздо лучше, чем дома, – тихо ответила Танила.
– Но ты совсем не принимаешь участия в развлечениях…
– Простите, я к этому не приучена.
– Не понимаю. Тебя никто никогда не развлекал?
– Нет. Меня, честно сказать, не замечали, пока не случилось это с братом… и оказалось, что я наследница.
– Тебя, я смотрю, не огорчила смерть Кутроха? – пристально изучая сестру, спросила императорская дочь.
Танила смахнула слезу и ещё ниже склонилась к воде. Эльсиану стало неловко за эти расспросы:
– Жаркий день, сегодня. Я думал в Титании прохладнее в конце лета.
– Да, скоро станет холодно. – Ильберта оглянулась и призывно махнула рукой одной из лодок. – Вы оба ужасно скучные, я пересяду.
Требуемая лодка приблизилась. Несколько пар рук схватились за борта, удерживая их вместе, и принцесса, покачиваясь и смеясь, перешагнула через них. Её встретили весёлыми возгласами. Ухажёры с готовностью поддерживали девушку за локотки, помогая сесть на лавочку. Эльсиан оттолкнул свою лодку от той, где раздавались шутки и смешки, и снова взялся за вёсла.
– Вам обидно, Танила? – спросил он, отплыв на заметное расстояние.
– Нет. – Девушка достала платочек и промокнула глаза. – Я вспомнила брата. Он не любил меня, но это не причина желать его смерти!
– Что же теперь, вы наследница, и…
– Отец подберёт мне супруга из тех, что не подошли кузине.
Над прудом звенел смех, кто-то затянул песню, остальные подхватили. Танила смотрела, как весло отталкивается, взмывает вверх, летит, оставляя на водной глади дорожку частых капель, и снова ныряет. Эльсиан опять разглядывал девушку, стараясь поднять вёсла выше, чтобы прекрасные глаза, провожающие их взглядом, скользнули по его лицу. Кого найдёт ей Кутрох, какого-нибудь охотника за властью? Сможет ли будущий супруг оценить жемчужину, затаившуюся в неприметной раковине?
Катанье прошло славно, все были довольны проведённым на воде временем. Но дело шло к обеду, пора возвращаться. Лодки развернулись к причалу. Не обошлось без курьёза – один из молоденьких пажей шагнул мимо мостков и упал в воду. Вытащили его быстро, но мокрый вид бедняги вызвал заливистый смех фрейлин. Ильберта не нашла на берегу Эльсиана, окинув взглядом пруд, она заметила медленно скользящую лодку. Принц, видно, ждал, когда освободятся мостки. Эльсиан и Танила оживлённо беседовали.
– Поразительно…. – прошептала дочь императора, глядя на улыбающуюся кузину.
– Ваше императорское высочество! – Посыльный спешил выполнить поручение Меерлоха. – Во дворец прибыла делегация из Полонии.
– Что ж, хорошо, – отозвалась Ильберта и подумала, что с приездом Энварда II всё должно решиться.
– Макрогальский принц Виолет также соизволил посетить Титанию.
– Виолет? Приехал вместе с Энвардом? – Принцесса почувствовала сухость во рту, говорить стало трудно.
– Именно так.
– Он поправился, я рада, – самой себе сказала Ильберта и пошла во дворец.
В её памяти всплыли счастливые минуты, проведённые в столице Крыландии. Улыбка принца, его остроумные замечания, вызывавшие беззаботный смех девушки. Но девушка одёрнула себя. Этот человек отказался от неё! Отказался, ссылаясь на якобы смертельное ранение, именно в тот момент, когда отец позволил ей решить свою судьбу. Принцесса сердилась. Виолет приехал слишком поздно, уже дано согласие другому.
Лёгкий холодок пробегал по телу, когда она думала о предстоящей встрече. Как держаться? Как бороться с чувствами, готовыми возродиться в сердце? Ильберта отпустила свиту, сказав, что пойдёт к себе, но вместо этого пришла к беседке свиданий. Хотела обдумать всё хорошенько. Зайдя внутрь, она услышала шорох гравия под чьими–то быстрыми шагами. Ну, вот, не дают спокойно поразмышлять! Ильберта раздражённо оглянулась и увидела вбежавшего Виолета. Тот сразу же рухнул на колени и, не дав девушке опомниться, обхватил её ноги, прижавшись щекой к талии:
– Любимая! Прости, прости! Умереть без тебя я ещё мог, но жить… жить не могу без тебя.
– Ваше высочество! – Принцесса пыталась расцепить его руки. – Негоже обнимать чужую невесту!
Виолет отпустил её и поднялся.
– Так это правда?
– Как и то, что вы живы, хотя обещали мне другое. Впрочем, я знала, что смерть не возьмёт вас. Это было бы слишком несправедливо.
Ильберта поправила платье, причёску, пальцы её подрагивали. Молодой человек не сводил с неё глаз.
– Обручение уже прошло?
– Скоро состоится. Надеюсь, Эльсиан пригласит вас как своего друга.
– Что? Эльсиан ваш избранник?
– Я его избранница, и он не придумывал глупых причин, чтобы отказаться от меня!
– Ладно, – Виолет отступил и, словно размышляя, сказал: – однажды я уже имел счастье сражаться за мою любовь. Придётся ещё раз пройти это.
Он, опустив голову, вышел из беседки.
– Виолет! – воскликнула Ильберта, – умоляю, не надо. Вы ещё слабы после болезни, а Эльсиан в прекрасной форме. Всё уже решено, зачем рисковать?
– По крайней мере, выполню данное вам обещание умереть.
Принц бросился прочь, а принцесса разрыдалась. Зачем она так жестоко говорила с ним? Отец прав, избавлением от Кутроха младшего она обязана Виолету. Милый её сердцу человек опять будет рисковать жизнью ради неё! Надо это остановить. Ильберта побежала к пруду, может быть, Эльсиан ещё там, и она объяснится с ним раньше, чем Виолет наделает глупостей. Полонийский принц прохаживался по парковым дорожкам. Он проводил Танилу до дворца и, узнав, что отец уже приехал, готовился к встрече с ним. Всё что касается договора о суверенитете Полонии однозначно, поручение короля выполнено наилучшим образом, но как объяснить поспешное решение жениться? Одобрит ли Энвард выбор сына, ведь Меерлох не согласен, а в такой ответственный момент ссориться с ним нельзя. Увидев спешащую навстречу императорскую дочь, Эльсиан насторожился.
– Что произошло, ваше высочество, вы одна, без свиты?
– Эльсиан, умоляю, не убивайте его, – сказала девушка, стараясь справиться с дыханием.
– Хорошо. А о ком вы беспокоитесь?
– Вы ещё не встретились? – Несколько шагов они прошли молча. Принцесса напряжённо думала, о чём же она просит своего жениха. – Приехал Виолет. Он узнал, что мы намерены пожениться, и собирается вызвать вас на поединок. Пожалуйста, откажитесь.
– Шутите? Как я откажусь от вызова?
– Он слаб и не может сражаться в полную силу, едва оправился от тяжёлого ранения, вернее был отравлен и умирал.
– Бетти, милая, ведь это он желает меня вызвать, почему бы ему самому не отогнать эту мысль?
– Поймите, Эл! – Девушка поспешно вытащила платок и отвернулась, вытирая слёзы. – Я любила этого человека. Когда он отослал меня, думая, что умирает, мои чувства погасли. Так мне казалось.
– Любите Виолета? Зачем идёте замуж за меня?
– Эльсиан! Я страдала, вы вернули меня к жизни! Благодарность заполнила моё сердце, и в нём нет места другим чувствам! – Ильберта на мгновение задумалась. – Он сказал мне, что выполнит своё обещание… хочет умереть. Избрал вас орудием убийства! Этого нельзя допустить.
– Она мне дорога, – словно извиняясь, сказал Эльсиан.
– Понимаю. Это вы? – Палец её тронул изображение мальчика.
– Нет, мой брат Диоль.
– Похож на вас, а это королева?
– Да.
– Моя мать никогда не смотрела на меня так… – грустно вздохнула принцесса и, собравшись, добавила: – рада познакомиться. Думаю, вам пора идти, а мне запереть дверь.
– Да-да, примите мои извинения, – поклонился принц и, прижав к себе картину, пошёл к выходу. Здесь он замедлил шаг, оглянулся. Чудесные глаза Танилы глядели вопросительно. Эльсиан вдруг сказал: – вы очень красивы, ваше высочество!
– Не знала, – улыбнулась принцесса и, слегка подтолкнув гостя, закрыла за ним дверь.
Встреча произвела впечатление на обоих. Девушка, хотя и погасила свечи, долго ворочалась в кровати, вспоминая разговор с нечаянным гостем. Принц бродил по парку, любовался звёздами и пытался унять радостное смятение в душе. Как эта незнакомка поразила его? Чем привлекла и почему не отпускает?
Тем временем семья императора Титании держала оборону. Кутрох умудрился в короткий срок перечислить столько своих обид старшему брату, что отвечать на его упрёки можно было до утра. Вспомнились давние печали. Родители де всегда предпочитали старшего сына младшему, всё самое лучшее предназначалось Меерлоху вплоть до счастливой судьбы. А удел Кутроха – одни страданья. Никто его не любит и не ценит, ни брат, ни жена, ни даже дети! А теперь вот и сын погиб!
– Это ты подослал наёмного убийцу!
Очевидная несуразность обвинений нисколько не смущала Кутроха. Жена и дочь императора оставили попытки примирить братьев, а только переводили испуганный взгляд с одного на другого. Меерлох неожиданно для всех рассмеялся. Смех его не был весёлым, скорее зловещим:
– Я? Подослал убийцу? Знаешь, братец, всему есть мера, в том числе и бреду, который могут выдержать мои уши! Мало того, что Кутрох отравил меня неизвестным ядом, так он ещё гнался за принцем дружественной страны, желая и его отправить на тот свет! Это, скорее, ты подослал к нам убийцу, надеясь, что он займёт трон Титании и даст тебе возможность спокойно править дальше!
– Зачем же ты приютил этого принца дружественной страны во дворце, если он представлял угрозу твоему племяннику? – не сдавался брат императора.
– Какую ещё угрозу? Виолет сопровождал моего умирающего подручного! Выполнив благородную миссию, спокойно поехал домой, а твой сын нагнал его уже в дороге и вынудил сражаться.
– Для этого, очевидно, нашлись причины.
– Причина одна! Твой сын был сумасшедший!
– Когда нет доводов, переходят к оскорблениям, – Кутрох почему-то стал говорить спокойнее: – как просто во всём обвинить умершего.
– Обвинишь вас, – всё ещё раздражённо сказал Меерлох, – можно подумать, ты не радовался, проводив сюда этого отравителя. Сам, поди, опасался получить нож с ядом в спину.
– Скрывать не буду, – совсем уже мирно ответил младший брат, – иметь наследника, готового на любую подлость ради трона, до крайности неуютно.
– Необыкновенная в этом году стоит погода, – заговорила императрица, присутствующие удивлённо посмотрели на неё, она повела плечом и продолжила: – такого тепла в конце лета не припомню, быть может, нам устроить праздничные гуляния в честь приезда короля Турилии?
– Мне это не кажется уместным, в моей семье скорбное событие, – возразил Кутрох.
– Надо же вашей дочери познакомиться с возможными претендентами на её руку! Как ты думаешь, Ильберта, сможем подыскать жениха Таниле среди твоих гостей?
– Кузина предпочитает уединение, ведёт себя настороженно, я так и не смогла поговорить с ней, – отозвалась Ильберта.
– Супруг принцессе нужен, но знакомить её с претендентами необязательно. Я сам выберу подходящего. – Король Турилии вспомнил о главной цели своего приезда. – Танила скромна и послушна…
– Вот и чудно! – Меерлох поднялся, предлагая разойтись.
Он опасался, что разговор повернётся к Ильберте и её избраннику. Это было бы крайне неприятно. Императрица поспешила прочь, одарив деверя лучезарной улыбкой на прощанье, за ней последовала дочь. Император необычайно ласково простился с братом:
– Завтра жду тебя в кабинете, подробнейше расскажу обо всех знакомых принцах. Вместе подумаем, кто лучше других подойдёт на роль твоего приемника. Здесь есть всякие: покладистые и упрямые, разумные и тугодумы, но каждый с той или иной страстью грезит о троне.
Предложение Эльсиана и согласие Ильберты по-прежнему оставались в силе. По приезде Энварда должна была состояться помолвка, но молодые люди молчали об этом. Из-за позиции отца невесты тема эта слишком щекотлива.
Погожим утром после завтрака пара гуляла в парке, сопровождаемая фрейлинами и пажами. Принц выглядел рассеянным, односложно и невпопад отвечал на вопросы спутницы. Девушка, указав на одну из скамеек, предложила присесть. Некоторое время она молчала, наблюдая за расположившейся неподалёку и весело болтающей свитой.
– Я так много говорю, принц, а собеседник безмолвствует...
Эльсиан только плечами пожал, даже не взглянув на невесту.
– Если б я не знала, что вы ездили на охоту в мужской компании, заподозрила бы существование соперницы, – снова не дождавшись ответа, принцесса полюбовалась грустной улыбкой жениха и продолжила: – отец сказал, что вы с ним не говорили обо мне ни разу.
– Это так.
– Эльсиан, либо сейчас же объяснитесь, либо я решу, что дело в намерении императора не оставлять трон моему супругу!
– Меня устраивает трон Полонии, ваше императорское высочество. Целый год мой отец правил двумя сотнями человек в единственной долине, и я понял: дело не в размере королевства.
– Так в чём же дело? Будто вас на казнь ведут, а не под венец!
– Я боюсь одного, принцесса, сделать вас несчастной.
Ильберта отвернулась. Она хмурилась, обдумывая услышанное. Ну почему? Не так давно, считая себя покинутой, она услышала обещание сделать всё для её счастья, а теперь, когда она весела и беспечна, принц сомневается. Думая произнести: «Эльсиан, вы уже сделали меня счастливой!», она увидела идущую по дорожке Танилу и сказала другое:
– А вот и моя кузина! С ней вы могли бы чудесно помолчать вдвоём! За всё время, что она здесь, я не услышала и двух слов! Сестрица! Идите к нам!
Эльсиан встал со скамьи и поклонился подошедшей. Что она с собой сделала? Молодой человек не узнавал новую знакомую. Волосы стянуты в тугой узел, скрывающий природную пышность и блеск, ресницы опущены, наряд бесформенный.
– Знакомьтесь, старший сын короля Полонии Эльсиан, – продолжила речь Ильберта, – Танила, наследница трона Турилии.
Турильская гостья всё же бросила яркий взгляд на принца. Этого хватило. Её истинный образ дорисовало воображение.
– Милые принцессы, – обратился Эльсиан к девушкам, – не покататься ли нам в лодке? Я видел на пруду несколько…
– Фрейлины иногда катаются со своими кавалерами, – протянула Ильберта, – но…
– На воде сейчас, должно быть, чудесно, – улыбнулась Танила.
Кузина с удивлением взглянула на неё, неужели эта молчунья способна связать больше трёх слов? Эльсиан сделал знак свите и стал спускаться к пруду, принцессы последовали за ним. Пройдя по широким, прочным мосткам, принц шагнул в лодку и помог обеим девушкам расположиться в ней. Затем взял вёсла. Ильберта наблюдала, как свита разбирает лодки и весело отчаливает их от мостков, Танила, слегка склонившись, трогала кончиками пальцев воду, а принц любовался её профилем. Как умело она прячет свои достоинства! Он никогда бы не обратил внимания на эту скромницу, если б не видел её вчера вечером такой обворожительной! Но ведь это совсем неплохо!
Вспомнилось раздражение от назойливого внимания к Ильберте всех мужчин, юношей и мальчишек на балах и торжественных приёмах с тех пор, как она вернулась к привычной жизни. Воспитанный в строгих правилах короля Энварда принц считал за образец поведение своей матери Рогнеды и сестры Эгреты, не позволявших себе ничего сверх положенного по протоколу и этикету. Кокетство считалось уделом фрейлин. Императорская дочь была приветлива и мила с каждым, вызывая невольную ревность.
Наконец, все лодки отчалили, и Ильберта повернулась к своим спутникам:
– Как тебе нравится у нас, сестрица?
– Гораздо лучше, чем дома, – тихо ответила Танила.
– Но ты совсем не принимаешь участия в развлечениях…
– Простите, я к этому не приучена.
– Не понимаю. Тебя никто никогда не развлекал?
– Нет. Меня, честно сказать, не замечали, пока не случилось это с братом… и оказалось, что я наследница.
– Тебя, я смотрю, не огорчила смерть Кутроха? – пристально изучая сестру, спросила императорская дочь.
Танила смахнула слезу и ещё ниже склонилась к воде. Эльсиану стало неловко за эти расспросы:
– Жаркий день, сегодня. Я думал в Титании прохладнее в конце лета.
– Да, скоро станет холодно. – Ильберта оглянулась и призывно махнула рукой одной из лодок. – Вы оба ужасно скучные, я пересяду.
Требуемая лодка приблизилась. Несколько пар рук схватились за борта, удерживая их вместе, и принцесса, покачиваясь и смеясь, перешагнула через них. Её встретили весёлыми возгласами. Ухажёры с готовностью поддерживали девушку за локотки, помогая сесть на лавочку. Эльсиан оттолкнул свою лодку от той, где раздавались шутки и смешки, и снова взялся за вёсла.
– Вам обидно, Танила? – спросил он, отплыв на заметное расстояние.
– Нет. – Девушка достала платочек и промокнула глаза. – Я вспомнила брата. Он не любил меня, но это не причина желать его смерти!
– Что же теперь, вы наследница, и…
– Отец подберёт мне супруга из тех, что не подошли кузине.
Над прудом звенел смех, кто-то затянул песню, остальные подхватили. Танила смотрела, как весло отталкивается, взмывает вверх, летит, оставляя на водной глади дорожку частых капель, и снова ныряет. Эльсиан опять разглядывал девушку, стараясь поднять вёсла выше, чтобы прекрасные глаза, провожающие их взглядом, скользнули по его лицу. Кого найдёт ей Кутрох, какого-нибудь охотника за властью? Сможет ли будущий супруг оценить жемчужину, затаившуюся в неприметной раковине?
Катанье прошло славно, все были довольны проведённым на воде временем. Но дело шло к обеду, пора возвращаться. Лодки развернулись к причалу. Не обошлось без курьёза – один из молоденьких пажей шагнул мимо мостков и упал в воду. Вытащили его быстро, но мокрый вид бедняги вызвал заливистый смех фрейлин. Ильберта не нашла на берегу Эльсиана, окинув взглядом пруд, она заметила медленно скользящую лодку. Принц, видно, ждал, когда освободятся мостки. Эльсиан и Танила оживлённо беседовали.
– Поразительно…. – прошептала дочь императора, глядя на улыбающуюся кузину.
– Ваше императорское высочество! – Посыльный спешил выполнить поручение Меерлоха. – Во дворец прибыла делегация из Полонии.
– Что ж, хорошо, – отозвалась Ильберта и подумала, что с приездом Энварда II всё должно решиться.
– Макрогальский принц Виолет также соизволил посетить Титанию.
– Виолет? Приехал вместе с Энвардом? – Принцесса почувствовала сухость во рту, говорить стало трудно.
– Именно так.
– Он поправился, я рада, – самой себе сказала Ильберта и пошла во дворец.
В её памяти всплыли счастливые минуты, проведённые в столице Крыландии. Улыбка принца, его остроумные замечания, вызывавшие беззаботный смех девушки. Но девушка одёрнула себя. Этот человек отказался от неё! Отказался, ссылаясь на якобы смертельное ранение, именно в тот момент, когда отец позволил ей решить свою судьбу. Принцесса сердилась. Виолет приехал слишком поздно, уже дано согласие другому.
Лёгкий холодок пробегал по телу, когда она думала о предстоящей встрече. Как держаться? Как бороться с чувствами, готовыми возродиться в сердце? Ильберта отпустила свиту, сказав, что пойдёт к себе, но вместо этого пришла к беседке свиданий. Хотела обдумать всё хорошенько. Зайдя внутрь, она услышала шорох гравия под чьими–то быстрыми шагами. Ну, вот, не дают спокойно поразмышлять! Ильберта раздражённо оглянулась и увидела вбежавшего Виолета. Тот сразу же рухнул на колени и, не дав девушке опомниться, обхватил её ноги, прижавшись щекой к талии:
– Любимая! Прости, прости! Умереть без тебя я ещё мог, но жить… жить не могу без тебя.
– Ваше высочество! – Принцесса пыталась расцепить его руки. – Негоже обнимать чужую невесту!
Виолет отпустил её и поднялся.
– Так это правда?
– Как и то, что вы живы, хотя обещали мне другое. Впрочем, я знала, что смерть не возьмёт вас. Это было бы слишком несправедливо.
Ильберта поправила платье, причёску, пальцы её подрагивали. Молодой человек не сводил с неё глаз.
– Обручение уже прошло?
– Скоро состоится. Надеюсь, Эльсиан пригласит вас как своего друга.
– Что? Эльсиан ваш избранник?
– Я его избранница, и он не придумывал глупых причин, чтобы отказаться от меня!
– Ладно, – Виолет отступил и, словно размышляя, сказал: – однажды я уже имел счастье сражаться за мою любовь. Придётся ещё раз пройти это.
Он, опустив голову, вышел из беседки.
– Виолет! – воскликнула Ильберта, – умоляю, не надо. Вы ещё слабы после болезни, а Эльсиан в прекрасной форме. Всё уже решено, зачем рисковать?
– По крайней мере, выполню данное вам обещание умереть.
Принц бросился прочь, а принцесса разрыдалась. Зачем она так жестоко говорила с ним? Отец прав, избавлением от Кутроха младшего она обязана Виолету. Милый её сердцу человек опять будет рисковать жизнью ради неё! Надо это остановить. Ильберта побежала к пруду, может быть, Эльсиан ещё там, и она объяснится с ним раньше, чем Виолет наделает глупостей. Полонийский принц прохаживался по парковым дорожкам. Он проводил Танилу до дворца и, узнав, что отец уже приехал, готовился к встрече с ним. Всё что касается договора о суверенитете Полонии однозначно, поручение короля выполнено наилучшим образом, но как объяснить поспешное решение жениться? Одобрит ли Энвард выбор сына, ведь Меерлох не согласен, а в такой ответственный момент ссориться с ним нельзя. Увидев спешащую навстречу императорскую дочь, Эльсиан насторожился.
– Что произошло, ваше высочество, вы одна, без свиты?
– Эльсиан, умоляю, не убивайте его, – сказала девушка, стараясь справиться с дыханием.
– Хорошо. А о ком вы беспокоитесь?
– Вы ещё не встретились? – Несколько шагов они прошли молча. Принцесса напряжённо думала, о чём же она просит своего жениха. – Приехал Виолет. Он узнал, что мы намерены пожениться, и собирается вызвать вас на поединок. Пожалуйста, откажитесь.
– Шутите? Как я откажусь от вызова?
– Он слаб и не может сражаться в полную силу, едва оправился от тяжёлого ранения, вернее был отравлен и умирал.
– Бетти, милая, ведь это он желает меня вызвать, почему бы ему самому не отогнать эту мысль?
– Поймите, Эл! – Девушка поспешно вытащила платок и отвернулась, вытирая слёзы. – Я любила этого человека. Когда он отослал меня, думая, что умирает, мои чувства погасли. Так мне казалось.
– Любите Виолета? Зачем идёте замуж за меня?
– Эльсиан! Я страдала, вы вернули меня к жизни! Благодарность заполнила моё сердце, и в нём нет места другим чувствам! – Ильберта на мгновение задумалась. – Он сказал мне, что выполнит своё обещание… хочет умереть. Избрал вас орудием убийства! Этого нельзя допустить.
