Уход Сафины из Академии Солнца послужил толчком для разногласий между Хархоллом и Артосом. Идай был бы не против заручиться поддержкой магов, но Сафина стала едва ли не предательницей в глазах правителя - ее отца, и двери дома безжалостно захлопнулись перед новоиспеченной леди Рош.
Идай мог бы расстроиться, но быстро понял - двери откроются вновь, и куда раньше, чем правитель Кобе мог думать. Сафина забеременела. Идай сутками не выпускал молодую жену из покоев, чтобы однажды с чувством, преисполненным гордости, отправить гонца в Артос. Письмо гласило: «Леди Рош ожидает наследника. Не только западных земель Хархолла, но и всего Юга».
Идай мысленно торжествовал победе. Он представлял выражение лица лорда Кобе, когда тот получит письмо. Всякий раз, когда Идай наполнял жену своим семенем, он жаждал именно этого момента. Идай не хотел ребёнка, но мечтал унизить Кобе. А сделать это было можно лишь - забрав у него самое дорогое. Его дочь. Теперь Сафина беременна. Идай не знал, как к этому относиться. У него должен быть сын, чтобы продолжить род, но сейчас это не входило в планы Идая. Он был слишком молод, преисполнен жаждой власти и желанием стать великим. Отдать всю жизнь, чтобы выполнять приказы Дримфэлла не входило в его планы. Он хотел большего, и ощущал странный внутренний трепет, глядя на изображения Королевства посреди карты. Однако, правила игры внесли свои коррективы. У всего была цена. Месть Кобе приглушила королевские амбиции Идая. Пока. Дримфэлл подождет, ведь на юге стало неспокойно, и Хархолл во что бы то ни стало должен удержать влияние. Союзники в лице самого Короля сейчас Идаю были нужны. Ему необходимо упрочить своё положение на троне всеми возможными способами. А Сафина… Сафина пойдёт за ним, принеся ему Артос, южные земли и падение дома Шайнов с первым криком рожденного ею мальчика. Даже если на свет появится девочка, Идай не отступится от задуманного. Он будет снова и снова запираться с женой в покоях, пока однажды не представит миру ещё одного лорда Роша.
Сафина погладила округлившийся животик и обняла мужа. Спину того покрывала испарина, грудь тяжело вздымалась.
- Они сведут меня с ума!
- Это просто сны, - Сафина закусила губу. Она была бы рада помочь мужу, заглянуть ему в голову, но беременность притупила силы колдуньи. Сафина не любила чувствовать себя беспомощной, но по-другому магия не работала. Может, был способ, как с этим бороться, и наверняка Сафину бы научили этому в академии, однако, этого уже никто не мог знать наверняка.
- Эти сны становятся реалистичнее с каждым днём.
- И что в них было сегодня?
- Волны, рокочущие у подножия темных скал. Я чувствую их солёный вкус. Могу поклясться, что на зубах скрежещет соль.
- И чем же тебя так пугают морские пейзажи?
Сафина внимательно наблюдала за эмоциями на лице Идая. Если уж магические силы не могут ей помочь, она уповала на интуицию.
- Я не боюсь их. Боюсь того, что скрывается в темноте. Там, где глаза не видят. Сегодня я слышал голос, надрывный крик. Мне показалось, что кричит девушка… Боги… Столько боли и отчаянья!
Сафина задумалась. Идай никогда не отличался чувствительностью. Сентиментальность тоже не входила в черты его характера. И то, что он так вкрадчиво говорит о какой-то незнакомке, было совершенно ему не свойственно. Сафина почувствовала острый укол ревности. Соперничества она не терпела в любом проявлении. И знала, как вытеснить предательские мысли из головы мужа. Девушка потянула его на себя и ловко оседлала сверху. Идай окинул жену вмиг потемневшим взглядом. Чего-чего, а красотой Сафина могла соперничать даже с Богиней Любви. Лунный свет запутался в ее блестящих темных волосах, мягкими волнами ниспадающих на сочную налитую грудь. Сафина была истиной дочерью народа Солнца, ее выдавала персиковая кожа и решительность во взгляде.
Идай сжал в руках бёдра жены, заставил ее застонать и прикусить губу. Это незамедлительно вызвало в нем ответную реакцию. Пока беременность не была помехой, Идай утолял жажду близости максимально полно. Сафина не возражала. Она знала, что в этом ее власть над мужем.
Когда они без сил рухнули на подушки, мысли о ночных кошмарах остались где-то далеко. Идай заснул, а вот Сафина, напротив, не могла расслабиться. Кожа горела, словно объятая пламенем. Девушка встала и накинула шелковую сорочку. Неслышно ступая босыми ногами по остывающему от дневного зноя, еще тёплому камню, вышла на балкон. С их покоев, находящихся в самой высокой башне, открывался потрясающий вид на Райскую долину. Сафина как никогда была согласна с названием этого места. Тёплый, почти южный климат, зелёные изумрудные поля и невероятной красоты сады - все это сливалось в одно произведение искусства, словно нарисованное искусным художником на холсте земли.
Сафина опустила руки на живот. Ребёнок ещё не толкался, но девушка чувствовала как бьется его сердце. Это был мальчик. И Сафина улыбнулась своей тайне. Она не говорила Идаю, что знает пол. Хотела увидеть его гордый взгляд, когда он впервые возьмёт сына на руки. Будущее представлялось Сафине в самых радужных красках, как прекрасные розы, обвивающие каменные колонны балкона… лишь одно не могло не огорчать. Сафина надеялась, что силы вернутся. Она молила Богам, чтобы все встало на свои места, но не могла не терзаться мрачными предчувствиями - «а если нет?». Сафина не хотела жить в неведении, что ждёт ее завтра. Она стала слишком зависима от своих способностей, хоть и не не могла в полной мере проецировать их на себя. Однако быть способной вершить судьбы других людей - это непередаваемое чувство всевластия. И только так она могла помочь мужу. Она знала, образы из снов - не просто кошмары, как сама внушала Идаю. Здесь было нечто куда более глубокое и темное.
Девушка подняла голову и прикрыла глаза, взывая к небесам.
- Боги, дайте мне сил… Молю…
Какой-то шум заставил Эммэтта высунуть голову из его хлипкого убежища. Вот уже третью ночь он ночевал в конюшне при таверне «Василиск», и находил его достаточно комфортабельным жильем, по сравнению с другими местами, где ему приходилось останавливаться. Денег у Эммэтта не было, а возможность подзаработать тоже не представлялась. Те жалкие монеты, что удавалось выручить в течении дня, выполняя мелкие поручения хозяина таверны, тут же уходили на похлебку и стакан эля здесь же.
Эммэтт смахнул прилипшую к лицу солому.
- Эй ты! Поторапливайся! – юноша осторожно выбрался на улицу и прижался к стене. Двое незнакомцев что-то торопливо выгружали из повозки.
- Осторожней! – вскричал один из них, когда тяжелая ноша, чем-то напоминающая сундук, выскочила из рук его товарища и с глухим грохотом упала на землю.
- Тише! Хочешь все округу разбудить?!
Его друг небрежно отмахнулся.
- В этой дыре не останавливаются люди, а местные свиньи наверняка пьяны в усмерть. Их и пушечная канонада не разбудит.
- И все же, попадемся, советник голову открутит.
В свете луны, вышедшей из-за туч, блеснули наполированные латы. «Рыцари», мелькнуло в голове Эммэтта. «Что принесло этих «благородных» мужей в деревенскую трущобу»? Стоило Эммэтту подумать об этом, как один из незнакомцев, воровато оглянулся вокруг и процедил.
- Старый хрыщ думает, что мы ничего не знаем. Как же. Ему не удастся долго держать это в тайне.
- Это уже не наша забота. Золото не пахнет.
Его друг сморщился.
- Золото может и нет, а вот здесь так и разит дерьмом.
- Вот и давай убираться отсюда поскорее.
Мужчина было собрался последовать за товарищем к лошадям, но вдруг помедлил.
- Слушай, Эд, может все-таки отпереть крышку?
Здоровяк, и Эммэтт теперь знал его имя, тут же схватил друга за грудки.
- Ты что несешь!
- Она все равно никогда не вернется, так ни все ли равно?
- Девчонка влезла тебе в голову? Ты слабак, Фродо! Не смей трогать ящик! Иначе я лично выпущу тебе кишки наружу.
Высокий, Фродо тут же схватился за висящий на поясе меч.
- Даже не думай! – предостерег Эд, и Эммэтт увидел сверкнувшее лезвие кинжала, ловко приставленное к горлу Фродо.
«Вот так и проверяется дружба» - мысленно усмехнулся он, и снова обратился вслух, наблюдая за странными ночными гостями.
- Убери руки, Эд, я не собирался делать ничего такого.
- Шагай! – рыцарь отодвинул клинок и толкнул товарища в спину, вынуждая идти вперед, - не оглядывайся, и все будет хорошо!
Когда топот копыт и скрип колес повозки затих вдали, Эммэтт, наконец, вышел из тени. Ноша незнакомцев, которая на первый взгляд показалась Эммэтту сундуком, оказалась всего-навсего простым грубо сколоченным ящиком, крышка которого была наглухо забита гвоздями.
Эммэтт обошел ящик несколько раз, провел рукой по шероховатым доскам, и осторожно постучал. Любопытство не давало ему покоя. От чего такого могли избавляться эти двое? Судя по эмблеме на доспехах, они на службе у какого-то знатного рода, и исполняют поручение своего господина. Эммэтт не понаслышке знал, на какие причуды порой могут быть способны с виду маститые лорды и леди. Юноша состоял в подмастерьях у одного кузнеца и жил в предместье Дриифэлла, когда в выгребной яме позади их кузницы нашли мертвого младенца. Мастер, на которого работал Эммэтт, предупредил его помалкивать о страшной находке, но правда все равно открылась. Несчастное дитя было плодом скрытой связи жены местного лорда и начальника его стражи.
Эммэтт встряхнул головой, отгоняя мрачные воспоминания. Образ обнаженной женщины, которую с позором выволокли на городскую площадь, иногда являлся ему по ночам. Тогда он и не мог представить, что это не самая большая жестокость, с которой столкнет его жизнь. Эммэтт ушел из города, и думал, что здесь, вдали от столицы, сможет жить спокойно. Как же он ошибался, ведь в этот момент из запертого ящика раздался сдавленный стон. Эммэтт оцепенел и кинулся ближе. Он прижался ухом к стене, надеясь, что ему показалось. Нет, тихий всхлип повторился. Внутри было что-то, а точнее кто-то, от кого решили избавиться таким варварским способом. Эммэтт хотел было в ту же секунду освободить пленника, но нечто остановило его, заставив помедлить – начерченные на крышке руны. Эммэтт был далек от магических ритуалов, но даже он понимал, что просто так их не пишут. Они предназначены, чтобы сдержать колдовство.
- Кто же ты? – забывшись, пробормотал юноша и вздрогнул, когда тихий голос вдруг ответил ему.
- Здесь кто-то есть? Умоляю, помогите мне!
Эммэтт отшатнулся. Женский голос был полон отчаянья и мольбы.
- Я… я не уверен, что у меня получится.
«Не хватало мне связаться с ведьмой. Ее не просто так заковали в ящик и вывезли подальше. Определенно». Эммэтт начинал верить своим предположениям. Будет лучше, если странная находка останется здесь. Утром, ее непременно найдет хозяин таверны, пусть это станет его головной болью. Эммэтту ни к чему эти проблемы.
- Прошу! Вы слышите меня! Мне нечем дышать…
Эммэтт колебался. Он осознавал, что не должен слушать голос, что нужно вернуться в конюшню и попытаться выкинуть все это из головы, но не успел опомниться, как понял, что стоит над ящиком с железным ломом и вскрывает крышку.
- На помощь… - продолжал звать тихий голос. С каждой секундой он становился все слабее и тише, и Эммэтт спешил вызволить пленницу. Возиться пришлось долго, слишком долго. Тот, кто вколачивал гвозди, хотел, чтобы ящик не открыли. Эммэтт понимал, если бы не он, утром оттуда извлекли бы труп. Последний рывок, и юноша сдвинул тяжелую крышку. На лбу выступила испарина, когда глазам предстала та, кого он пытался спасти. На дне лежала девушка. На миг, Эммэтту показалось, что он опоздал. Ее лицо было совершенно белым, губы приоткрыты, застыв в последнем стоне.
Эммэтт не поддался панике. Он вытащил незнакомку из ящика и аккуратно положил на землю. Та не дышала. Ее веки в обрамлении густых черных ресниц были плотно сомкнуты. Длинные белоснежные волосы разметались по сторонам. Эммэтт помнил, как в детстве спасал тонувшего в реке друга. Руки действовали быстрее, чем соображал мозг. Он закрыл нос девушки и начал вдыхать воздух в приоткрытый рот. Следом – массаж сердца.
- Раз-два – три.
Еще раз и еще, пока надежда вернуть незнакомку к жизни не стала угасать.
- Ну же! – почему-то Эммэтт не мог позволить себе сдаться и его вера воздалась ему. Ресницы девушки затрепетали, она застонала и задышала.
Эммэтт отполз в сторону и устало уставился на девушку. Та привстала на локтях и испуганно огляделась. Когда ее взгляд остановился на Эммэтте, она вздрогнула и попятилась назад.
- Не бойся! – он выставил руки вперед, демонстрируя, что безоружен и не причинит ей вреда, - Я тебя спас.
Девушка попыталась сесть, но тело еще совсем плохо слушалось ее. Она покачнулась, и Эммэтт в одно движение оказался рядом, подставив ей руки.
- Где я? – прошептала она, опираясь на его локоть.
- Таверна «Василиск».
- Что произошло? Как я здесь оказалась?
- Бьюсь об заклад, эта история покажется тебе интересной, - усмехнулся Эммэтт и повел незнакомку к тюку с сеном, чтобы посадить. Она едва стояла на ногах.
Эммэтт рассказал, все что видел, но, кажется, это не произвело на девушку должного впечатления. Она смотрела в пустоту, лишь изредка кивая головой.
- И за что же тебя заперли в ящик? – теперь Эммэтт хотел услышать объяснение от нее, - ты ведьма? Что ты натворила?
- Ведьма? – девушка перевела взгляд на него, - с чего ты взял?
- Руны на крышке ящика. Их не будут писать просто так?
Девушка тут же встала, и покачиваясь, пошла к своей некогда темнице. Она задумчиво провела рукой по надписи, что-то бормоча себе под нос. Эммэтт внимательно следил за ней.
- Ну что я говорил! Кто-то хотел, чтобы ты не пользовалась своими силами.
- Это заклинание… оно не для сдерживания сил. Оно стирает память…
Девушка тяжело рухнула на колени и закрыла лицо руками. От ее тихого рыдания Эммэтту стало не по себе. Он подошел к ней, и опустился рядом. Ему казалось, что утешить девушку будет правильнее, чем бездействовать.
- Так, значит, кто-то хотел, чтобы ты ничего не могла вспомнить?
Она кивнула.
- И… как долго будет действовать это заклинание?
Незнакомка покачала головой.
- Смотря насколько сильная ведьма его создавала. Может день, может год, а может вечно...
- Знаешь, - Эммэтт решил во что бы то стало приободрить новую знакомую.
- Тебе уже повезло, раз ты осталась жива. Уверен, ты все вспомнишь.
Девушка подняла заплаканные глаза. «Чертовски красивые» - успел про себя заметить Эммэтт, но тут же отругал себя за такие мысли.
- Хотелось бы верить.
- Может, ты хотя бы попробуешь вспомнить, как тебя зовут?
Девушка задумалась, напряженно массируя виски. Ее отчаянье невольно передалось и Эммэтту.
- Хорошо-хорошо, остановись. Если не получается, можешь выбрать новое имя.
Незнакомка горько усмехнулась.
- Новое?
- Да. Давай назовем тебя Эйра. В переводе - снег. Отлично подходит к твоим волосам.
Ветер рябью прошелся по высоким колосьям поспевающей пшеницы. Дориан сжал в ладонях одно соцветие и пропустил между пальцев. Густой насыщенный запах разнотравья, полевых цветов и сена окутывал словно кокон.
Идай мог бы расстроиться, но быстро понял - двери откроются вновь, и куда раньше, чем правитель Кобе мог думать. Сафина забеременела. Идай сутками не выпускал молодую жену из покоев, чтобы однажды с чувством, преисполненным гордости, отправить гонца в Артос. Письмо гласило: «Леди Рош ожидает наследника. Не только западных земель Хархолла, но и всего Юга».
Идай мысленно торжествовал победе. Он представлял выражение лица лорда Кобе, когда тот получит письмо. Всякий раз, когда Идай наполнял жену своим семенем, он жаждал именно этого момента. Идай не хотел ребёнка, но мечтал унизить Кобе. А сделать это было можно лишь - забрав у него самое дорогое. Его дочь. Теперь Сафина беременна. Идай не знал, как к этому относиться. У него должен быть сын, чтобы продолжить род, но сейчас это не входило в планы Идая. Он был слишком молод, преисполнен жаждой власти и желанием стать великим. Отдать всю жизнь, чтобы выполнять приказы Дримфэлла не входило в его планы. Он хотел большего, и ощущал странный внутренний трепет, глядя на изображения Королевства посреди карты. Однако, правила игры внесли свои коррективы. У всего была цена. Месть Кобе приглушила королевские амбиции Идая. Пока. Дримфэлл подождет, ведь на юге стало неспокойно, и Хархолл во что бы то ни стало должен удержать влияние. Союзники в лице самого Короля сейчас Идаю были нужны. Ему необходимо упрочить своё положение на троне всеми возможными способами. А Сафина… Сафина пойдёт за ним, принеся ему Артос, южные земли и падение дома Шайнов с первым криком рожденного ею мальчика. Даже если на свет появится девочка, Идай не отступится от задуманного. Он будет снова и снова запираться с женой в покоях, пока однажды не представит миру ещё одного лорда Роша.
Сафина погладила округлившийся животик и обняла мужа. Спину того покрывала испарина, грудь тяжело вздымалась.
- Они сведут меня с ума!
- Это просто сны, - Сафина закусила губу. Она была бы рада помочь мужу, заглянуть ему в голову, но беременность притупила силы колдуньи. Сафина не любила чувствовать себя беспомощной, но по-другому магия не работала. Может, был способ, как с этим бороться, и наверняка Сафину бы научили этому в академии, однако, этого уже никто не мог знать наверняка.
- Эти сны становятся реалистичнее с каждым днём.
- И что в них было сегодня?
- Волны, рокочущие у подножия темных скал. Я чувствую их солёный вкус. Могу поклясться, что на зубах скрежещет соль.
- И чем же тебя так пугают морские пейзажи?
Сафина внимательно наблюдала за эмоциями на лице Идая. Если уж магические силы не могут ей помочь, она уповала на интуицию.
- Я не боюсь их. Боюсь того, что скрывается в темноте. Там, где глаза не видят. Сегодня я слышал голос, надрывный крик. Мне показалось, что кричит девушка… Боги… Столько боли и отчаянья!
Сафина задумалась. Идай никогда не отличался чувствительностью. Сентиментальность тоже не входила в черты его характера. И то, что он так вкрадчиво говорит о какой-то незнакомке, было совершенно ему не свойственно. Сафина почувствовала острый укол ревности. Соперничества она не терпела в любом проявлении. И знала, как вытеснить предательские мысли из головы мужа. Девушка потянула его на себя и ловко оседлала сверху. Идай окинул жену вмиг потемневшим взглядом. Чего-чего, а красотой Сафина могла соперничать даже с Богиней Любви. Лунный свет запутался в ее блестящих темных волосах, мягкими волнами ниспадающих на сочную налитую грудь. Сафина была истиной дочерью народа Солнца, ее выдавала персиковая кожа и решительность во взгляде.
Идай сжал в руках бёдра жены, заставил ее застонать и прикусить губу. Это незамедлительно вызвало в нем ответную реакцию. Пока беременность не была помехой, Идай утолял жажду близости максимально полно. Сафина не возражала. Она знала, что в этом ее власть над мужем.
Когда они без сил рухнули на подушки, мысли о ночных кошмарах остались где-то далеко. Идай заснул, а вот Сафина, напротив, не могла расслабиться. Кожа горела, словно объятая пламенем. Девушка встала и накинула шелковую сорочку. Неслышно ступая босыми ногами по остывающему от дневного зноя, еще тёплому камню, вышла на балкон. С их покоев, находящихся в самой высокой башне, открывался потрясающий вид на Райскую долину. Сафина как никогда была согласна с названием этого места. Тёплый, почти южный климат, зелёные изумрудные поля и невероятной красоты сады - все это сливалось в одно произведение искусства, словно нарисованное искусным художником на холсте земли.
Сафина опустила руки на живот. Ребёнок ещё не толкался, но девушка чувствовала как бьется его сердце. Это был мальчик. И Сафина улыбнулась своей тайне. Она не говорила Идаю, что знает пол. Хотела увидеть его гордый взгляд, когда он впервые возьмёт сына на руки. Будущее представлялось Сафине в самых радужных красках, как прекрасные розы, обвивающие каменные колонны балкона… лишь одно не могло не огорчать. Сафина надеялась, что силы вернутся. Она молила Богам, чтобы все встало на свои места, но не могла не терзаться мрачными предчувствиями - «а если нет?». Сафина не хотела жить в неведении, что ждёт ее завтра. Она стала слишком зависима от своих способностей, хоть и не не могла в полной мере проецировать их на себя. Однако быть способной вершить судьбы других людей - это непередаваемое чувство всевластия. И только так она могла помочь мужу. Она знала, образы из снов - не просто кошмары, как сама внушала Идаю. Здесь было нечто куда более глубокое и темное.
Девушка подняла голову и прикрыла глаза, взывая к небесам.
- Боги, дайте мне сил… Молю…
Глава 3 Эммэтт
Какой-то шум заставил Эммэтта высунуть голову из его хлипкого убежища. Вот уже третью ночь он ночевал в конюшне при таверне «Василиск», и находил его достаточно комфортабельным жильем, по сравнению с другими местами, где ему приходилось останавливаться. Денег у Эммэтта не было, а возможность подзаработать тоже не представлялась. Те жалкие монеты, что удавалось выручить в течении дня, выполняя мелкие поручения хозяина таверны, тут же уходили на похлебку и стакан эля здесь же.
Эммэтт смахнул прилипшую к лицу солому.
- Эй ты! Поторапливайся! – юноша осторожно выбрался на улицу и прижался к стене. Двое незнакомцев что-то торопливо выгружали из повозки.
- Осторожней! – вскричал один из них, когда тяжелая ноша, чем-то напоминающая сундук, выскочила из рук его товарища и с глухим грохотом упала на землю.
- Тише! Хочешь все округу разбудить?!
Его друг небрежно отмахнулся.
- В этой дыре не останавливаются люди, а местные свиньи наверняка пьяны в усмерть. Их и пушечная канонада не разбудит.
- И все же, попадемся, советник голову открутит.
В свете луны, вышедшей из-за туч, блеснули наполированные латы. «Рыцари», мелькнуло в голове Эммэтта. «Что принесло этих «благородных» мужей в деревенскую трущобу»? Стоило Эммэтту подумать об этом, как один из незнакомцев, воровато оглянулся вокруг и процедил.
- Старый хрыщ думает, что мы ничего не знаем. Как же. Ему не удастся долго держать это в тайне.
- Это уже не наша забота. Золото не пахнет.
Его друг сморщился.
- Золото может и нет, а вот здесь так и разит дерьмом.
- Вот и давай убираться отсюда поскорее.
Мужчина было собрался последовать за товарищем к лошадям, но вдруг помедлил.
- Слушай, Эд, может все-таки отпереть крышку?
Здоровяк, и Эммэтт теперь знал его имя, тут же схватил друга за грудки.
- Ты что несешь!
- Она все равно никогда не вернется, так ни все ли равно?
- Девчонка влезла тебе в голову? Ты слабак, Фродо! Не смей трогать ящик! Иначе я лично выпущу тебе кишки наружу.
Высокий, Фродо тут же схватился за висящий на поясе меч.
- Даже не думай! – предостерег Эд, и Эммэтт увидел сверкнувшее лезвие кинжала, ловко приставленное к горлу Фродо.
«Вот так и проверяется дружба» - мысленно усмехнулся он, и снова обратился вслух, наблюдая за странными ночными гостями.
- Убери руки, Эд, я не собирался делать ничего такого.
- Шагай! – рыцарь отодвинул клинок и толкнул товарища в спину, вынуждая идти вперед, - не оглядывайся, и все будет хорошо!
Когда топот копыт и скрип колес повозки затих вдали, Эммэтт, наконец, вышел из тени. Ноша незнакомцев, которая на первый взгляд показалась Эммэтту сундуком, оказалась всего-навсего простым грубо сколоченным ящиком, крышка которого была наглухо забита гвоздями.
Эммэтт обошел ящик несколько раз, провел рукой по шероховатым доскам, и осторожно постучал. Любопытство не давало ему покоя. От чего такого могли избавляться эти двое? Судя по эмблеме на доспехах, они на службе у какого-то знатного рода, и исполняют поручение своего господина. Эммэтт не понаслышке знал, на какие причуды порой могут быть способны с виду маститые лорды и леди. Юноша состоял в подмастерьях у одного кузнеца и жил в предместье Дриифэлла, когда в выгребной яме позади их кузницы нашли мертвого младенца. Мастер, на которого работал Эммэтт, предупредил его помалкивать о страшной находке, но правда все равно открылась. Несчастное дитя было плодом скрытой связи жены местного лорда и начальника его стражи.
Эммэтт встряхнул головой, отгоняя мрачные воспоминания. Образ обнаженной женщины, которую с позором выволокли на городскую площадь, иногда являлся ему по ночам. Тогда он и не мог представить, что это не самая большая жестокость, с которой столкнет его жизнь. Эммэтт ушел из города, и думал, что здесь, вдали от столицы, сможет жить спокойно. Как же он ошибался, ведь в этот момент из запертого ящика раздался сдавленный стон. Эммэтт оцепенел и кинулся ближе. Он прижался ухом к стене, надеясь, что ему показалось. Нет, тихий всхлип повторился. Внутри было что-то, а точнее кто-то, от кого решили избавиться таким варварским способом. Эммэтт хотел было в ту же секунду освободить пленника, но нечто остановило его, заставив помедлить – начерченные на крышке руны. Эммэтт был далек от магических ритуалов, но даже он понимал, что просто так их не пишут. Они предназначены, чтобы сдержать колдовство.
- Кто же ты? – забывшись, пробормотал юноша и вздрогнул, когда тихий голос вдруг ответил ему.
- Здесь кто-то есть? Умоляю, помогите мне!
Эммэтт отшатнулся. Женский голос был полон отчаянья и мольбы.
- Я… я не уверен, что у меня получится.
«Не хватало мне связаться с ведьмой. Ее не просто так заковали в ящик и вывезли подальше. Определенно». Эммэтт начинал верить своим предположениям. Будет лучше, если странная находка останется здесь. Утром, ее непременно найдет хозяин таверны, пусть это станет его головной болью. Эммэтту ни к чему эти проблемы.
- Прошу! Вы слышите меня! Мне нечем дышать…
Эммэтт колебался. Он осознавал, что не должен слушать голос, что нужно вернуться в конюшню и попытаться выкинуть все это из головы, но не успел опомниться, как понял, что стоит над ящиком с железным ломом и вскрывает крышку.
- На помощь… - продолжал звать тихий голос. С каждой секундой он становился все слабее и тише, и Эммэтт спешил вызволить пленницу. Возиться пришлось долго, слишком долго. Тот, кто вколачивал гвозди, хотел, чтобы ящик не открыли. Эммэтт понимал, если бы не он, утром оттуда извлекли бы труп. Последний рывок, и юноша сдвинул тяжелую крышку. На лбу выступила испарина, когда глазам предстала та, кого он пытался спасти. На дне лежала девушка. На миг, Эммэтту показалось, что он опоздал. Ее лицо было совершенно белым, губы приоткрыты, застыв в последнем стоне.
Эммэтт не поддался панике. Он вытащил незнакомку из ящика и аккуратно положил на землю. Та не дышала. Ее веки в обрамлении густых черных ресниц были плотно сомкнуты. Длинные белоснежные волосы разметались по сторонам. Эммэтт помнил, как в детстве спасал тонувшего в реке друга. Руки действовали быстрее, чем соображал мозг. Он закрыл нос девушки и начал вдыхать воздух в приоткрытый рот. Следом – массаж сердца.
- Раз-два – три.
Еще раз и еще, пока надежда вернуть незнакомку к жизни не стала угасать.
- Ну же! – почему-то Эммэтт не мог позволить себе сдаться и его вера воздалась ему. Ресницы девушки затрепетали, она застонала и задышала.
Эммэтт отполз в сторону и устало уставился на девушку. Та привстала на локтях и испуганно огляделась. Когда ее взгляд остановился на Эммэтте, она вздрогнула и попятилась назад.
- Не бойся! – он выставил руки вперед, демонстрируя, что безоружен и не причинит ей вреда, - Я тебя спас.
Девушка попыталась сесть, но тело еще совсем плохо слушалось ее. Она покачнулась, и Эммэтт в одно движение оказался рядом, подставив ей руки.
- Где я? – прошептала она, опираясь на его локоть.
- Таверна «Василиск».
- Что произошло? Как я здесь оказалась?
- Бьюсь об заклад, эта история покажется тебе интересной, - усмехнулся Эммэтт и повел незнакомку к тюку с сеном, чтобы посадить. Она едва стояла на ногах.
Эммэтт рассказал, все что видел, но, кажется, это не произвело на девушку должного впечатления. Она смотрела в пустоту, лишь изредка кивая головой.
- И за что же тебя заперли в ящик? – теперь Эммэтт хотел услышать объяснение от нее, - ты ведьма? Что ты натворила?
- Ведьма? – девушка перевела взгляд на него, - с чего ты взял?
- Руны на крышке ящика. Их не будут писать просто так?
Девушка тут же встала, и покачиваясь, пошла к своей некогда темнице. Она задумчиво провела рукой по надписи, что-то бормоча себе под нос. Эммэтт внимательно следил за ней.
- Ну что я говорил! Кто-то хотел, чтобы ты не пользовалась своими силами.
- Это заклинание… оно не для сдерживания сил. Оно стирает память…
Девушка тяжело рухнула на колени и закрыла лицо руками. От ее тихого рыдания Эммэтту стало не по себе. Он подошел к ней, и опустился рядом. Ему казалось, что утешить девушку будет правильнее, чем бездействовать.
- Так, значит, кто-то хотел, чтобы ты ничего не могла вспомнить?
Она кивнула.
- И… как долго будет действовать это заклинание?
Незнакомка покачала головой.
- Смотря насколько сильная ведьма его создавала. Может день, может год, а может вечно...
- Знаешь, - Эммэтт решил во что бы то стало приободрить новую знакомую.
- Тебе уже повезло, раз ты осталась жива. Уверен, ты все вспомнишь.
Девушка подняла заплаканные глаза. «Чертовски красивые» - успел про себя заметить Эммэтт, но тут же отругал себя за такие мысли.
- Хотелось бы верить.
- Может, ты хотя бы попробуешь вспомнить, как тебя зовут?
Девушка задумалась, напряженно массируя виски. Ее отчаянье невольно передалось и Эммэтту.
- Хорошо-хорошо, остановись. Если не получается, можешь выбрать новое имя.
Незнакомка горько усмехнулась.
- Новое?
- Да. Давай назовем тебя Эйра. В переводе - снег. Отлично подходит к твоим волосам.
Глава 4 Дориан
Ветер рябью прошелся по высоким колосьям поспевающей пшеницы. Дориан сжал в ладонях одно соцветие и пропустил между пальцев. Густой насыщенный запах разнотравья, полевых цветов и сена окутывал словно кокон.
