Для ужина накрыли столик в саду. На стульях пестрели новые подушки, и Бриг уже срезал с них ценники гипермаркета. Рика дома не было, парень проводил выходные с друзьями на озерах.
Во всем царило томное умиротворение, которым отличаются вечера после рабочей недели и в предвкушении выходных. Красиво расставленные новенькие свечи создавали романтическое настроение и ароматом лимонника отпугивали назойливых комаров.
После ужина на столе остались лишь бокалы с вином и маленькая чашечка с засахаренными орехами. Мария подсела поближе.
– Давно мы не были вот так вдвоем. Уютно…
Бриг привлек ее к себе, накрывая плечи рукой.
– Да, уютно.
– Дорес, похоже, выбрала квартиру. Она прислала фотографии сегодня вечером... Ты, похоже, этому совсем не рад? Не хочешь, чтобы они переезжали?
– Не хочу, – легко признался Бриг, – привык к шуму в доме, суете. Меня совсем не напрягает присутствие маленьких детей. Наоборот, понравилось с ними возиться.
Мария глотнула вина и, не выпуская из рук бокала, проговорила:
– Я могла бы родить тебе девочку.
Бриг напрягся, но быстро понял, что эта мысль не вызвала отторжения, наоборот, нашла отклик в душе, и погладил плечо Марии. Женщина вскинула головой, поймав его взгляд своими бархатными, ласковыми глазами. Когда Мария волновалась, они темнели и казались больше, напоминая трогательные глаза олененка.
– А если сначала родится мальчик, то второй обязательно будет девочка. У нас может получиться большая семья. Из Рика выйдет замечательный старший брат.
Бриг улыбнулся, поглаживая женщину по спине. Ему было спокойно, густая волна своих и чужих эмоций накатывала, приятно согревая. Мария – заботливая, терпеливая, внимательная. Уже давно стала родной и близкой. Чего он еще ждет? В чем сомневается?
Дети станут тем самым мостиком, что окончательно приведет его к ней. Примирит с судьбой, позволив оставить прошлое там, где ему место – в прошлом.
Он потянулся и накрыл губы Марии своими. Она ответила с готовностью, почти жадностью, замерла, словно опасаясь разрушить волшебство момента несдержанностью. Её чувства были такими сильными и искренними, такими открытыми, что Бриг испытывал смесь вины и глубокой благодарности.
Они целовались в саду под стрекот цикад, сначала нежно, потом все с больше разгоравшейся страстью. Прилетел прохладный ветер, заставив расцепить объятия и, забрав бокалы с вином, спрятаться в доме.
– Ты останешься? – затаив дыхание, спросила Мария, и Бриг не смог отказаться.
К тому же после сказанного в саду и поцелуев уходить не хотелось. Хотелось большего, давно откладываемого – настоящей близости. А никуда не исчезнувший образ маленького ребенка закрепил принятое решение.
– Да.
Грязные тарелки исчезли в посудомоечной машине, высушенные бокалы вернулись на полку в шкафу, когда зазвенел телефон Брига.
Дорес.
Непривычно дёрганным голосом она взмолилась:
– Мик! Пожалуйста! У него высокая температура, и я очень волнуюсь одна, возвращайся, побыстрее.
Дантон сорвался прочь, извинившись перед Марией и пообещав остаться на следующих выходных.
Он мчался домой. По дороге извелся от незнакомого волнения за здоровье маленького мальчишки. Сами собой складывались сценарии с участием скорой помощи – одна страшнее другой, и Бриг был приятно удивлён, добравшись до квартиры, что дети спокойно спят в кроватках, а лицо Дорес не выдает следов сильного волнения.
– К счастью, все обошлось, и он заснул. Извини, если я помешала твоим планам. Но не оставляй нас, пожалуйста, одних в ближайшие дни. У Мика так иногда случается. Внезапно поднимается температура и может долго держаться.
Если у Брига и появились смутные подозрения, они растворились в рутине, густо приправленной новыми хлопотами. Начались приготовления к переезду Дорес. И к большому общему празднику, запланированному у Штерн.
Причин для торжества подобралось несколько. Приговор суда, который к счастью, оказался мягким для Дорес, заключенный ей неплохой контракт и новая квартира. Рик выиграл очередную олимпиаду, а группа Брига закончила долгий проект, обкатав улучшенную программу для вычленения подозрительных разговоров в сети. О целях проекта Дартон, конечно же, не распространялся, но отметить успех было не лишним.
В четверг он попросил Дорес помочь ему выбрать подарок. Еще одним и не менее важным поводом для праздника был день рождения Марии.
В ювелирном магазине Бриг сразу же направился к витрине с кольцами и застыл в нерешительности перед огромным выбором, пока холодный, пристальный взгляд его спутницы не заставил к ней повернуться.
– Ты собрался дарить Марии кольцо? – жестко спросила Дорес.
– Ну да...
– Приложить к нему себя, родного, случайно не собираешься?
Жена Джоша была непривычно резка, губы побелели, изогнувшись в почти презрительную ухмылку.
– Бриг, это те самые глупые решения, которые я имела в виду. Могу даже представить, как Мария наобещала тебе одного или двух малышей, и ты наконец сдался под напором её терпеливого щенячьего ожидания счастья с тобой?
Брови Дантона взлетели от изумления, он ожидал чего угодно, но не гнева Дорес и ее бестактных, жестких слов.
– Мне казалось, Мария тебе нравится.
– Она мне и нравится. Хорошая, умная, красивая женщина. Только не для тебя.
– Не понимаю. – Дантон рассеянно потер переносицу. – Ты единственный человек из моего окружения, который не убеждает, что жениться на Марии – это лучшее, что я могу сделать в своей жизни. Нет, ты, наоборот, активно меня отговариваешь, утверждая, что эта женщина не для меня.
– Не знаю о других, но я сильно сомневаюсь в правильности твоих мотивов. Уверена, что ты хочешь быть с ней, лишь бы заглушить тоску о другой женщине. Из чувства вины. Насмотрелся на моих детей и решил, что своими собственными создашь с Марией настоящую семью.
– Да, решил, – согласился Бриг. – Я устал быть один, Дорес. Кого и чего мне ждать?
– Не спешить.
– Я уже десять лет не спешу! И больше четырех – не спешу с Марией... Да как я ей в глаза посмотрю? Уйду, вместо того, чтобы остаться... Подожди... – Недавнее подозрение вспыхнуло с новой силой. – Мик. В прошлые выходные – он не был болен? Это ты таким образом старался вернуть меня побыстрее домой?
Дорес кивнула, с легким вызовом глядя на Брига.
– Он не очень хорошо себя чувствовал, это – правда, но не настолько, чтобы я умирала от волнения.
– И что я скажу на это раз? – еще больше растерялся Дартон, понимая, что чересчур легко сдается под напором аргументов Дорес. Сомнения, не позволявшие до сих связать свою жизнь с Марией, стремительно возвращались, нивелируя обещание, сделанное несколько дней назад. Отменяя принятое решение о женитьбе.
– В этот раз могу заболеть я... Поверь, у меня хорошо получаются приступы мигрени. Смотри, красивые сережки. И браслет.
Но болезнь Дорес не понадобилась.
Бриг заметил, с какой надеждой сверкнули глаза Марии, когда она принимала из его рук коробочку темного бархата, и как не смогла скрыть разочарования, увидев внутри сережки. Но, справившись со своими эмоциями, проговорила:
– Какие красивые, спасибо... – и добавила: – Я понимаю, тебе нужно еще немного времени. Я подожду.
Впервые вместо чувства вины Бриг почувствовал раздражение от бесконечной готовности этой женщины ждать. Ее выразительные, влажные как у оленёнка глаза показались не трогательными, а излишне настойчивыми в своей покорности.
С этими новыми чувствами следовало еще разобраться, но чуть позже, главное, Дантону была дарована очередная передышка. Не придется вновь оправдываться и выдумывать причины, занявшись другими делами. Например, переездом Дорес и уборкой двух квартир.
А чтобы собственный дом не вернулся в состояние холостяцкой берлоги, которой был до появления нежданных гостей, Бриг оставит детскую комнату без изменений и будет иногда забирать Мика и Анис к себе, пока их мама устраивает личную жизнь.
Со своей он тоже разберется. Уже совсем скоро.
– Дейзи, я очень волнуюсь. Уже почти пять часов.
– Ты в платье, которое мы тебе подобрали?
– Да.
– Волосы распущенные?
– Угу.
– Добавила блеск на губах? Глаза подвела?
– Да, да, все как мы обсудили.
– Надеюсь на легкий ветер.
– Вроде бы есть…
– Поворачивайся против ветра, чтобы стал заметней животик. Если не хватит ветра, платье натянешь сама. Поняла?
– Поняла, поняла.
– Ну тогда ступай Джульет-Та, которая не Та… Или Мадонна. Уж не знаю, как тебя теперь лучше называть?
– Пойду...
Солнце падало за скучные высотки, его цепкие лучи приникая прямо в кабинет, разбавляя офисную серость оранжево-красным.
Бриг поднялся из-за стола и подошел к окну, потянулся, расправляя затёкшие от долгого сидения мышцы. Последние часы он провел перед монитором компьютера.
Первый осенний день выдался теплым, и таким же обещал остаться вечер.
Бриг рассеянно смотрел на людей в парке напротив Управления, пока взгляд вдруг не зацепился за идущую вдоль аллеи женщину, мгновенно вбирая её всю – от распущенных волос до свободного подола легкого платья. Сердце тяжело ударило о ребра.Откуда?
Здесь? Рони!
Бриг порывисто вдохнул, пытаясь осознать, что же еще заставило его задержать дыхание. Тканью платья играл ветер, обрисовывая все изгибы и выпуклости красивого женского тела и подчеркивая округлившийся живот.
– Мирел! – Голос сорвался в хрип.
– Да, мистер Дантон, – собиравшаяся уходить секретарша заглянула в кабинет.
– Рони Таймер, пробей сейчас же, она должна была выйти замуж… Рони Ламберт. Это сколько же? Почти четыре месяца назад.
Четыре месяца, еще совсем небольшой живот. Что Рони прошептала в их последнюю ночь про предохранение? Он не помнил. Это вполне мог быть его ребенок.
Или не его. Другого мужчины, мужа. Зачем тогда она здесь? Одна. Ей тоже понадобилась помощь?
Руки тряслись, как у старого пьянчужки, и Бриг сцепил их за спиной, заставляя себя успокоиться. Оглаживал взглядом женщину в парке напротив входа в Управление. Она словно почувствовала и обернулась к зданию. Стала смотреть в окна, прищуриваясь и поправляя волосы, которые непослушный ветер бросал в лицо, играя локонами так же, как и полами длинного платья. Рони Таймер была здесь, ждала Брига – кого еще?! А он опять сомневался.
Бриг рванул к столу, срывая пиджак со спинки кресла, и выскочил в коридор. Пробежал мимо изумленной секретарши и расходящихся по домам сотрудников.
– Мистер Дантон. – Мирел догнала его уже около лифта. – Она не замужем. Свадьбу отменили в последний момент. Был скандал, об этом писали в газетах…
– Спасибо! – крикнул Бриг, сожалея, что вообще спрашивал, смалодушничал. Зато слова секретаря сорвали с сердца последние оковы, и оно забилось уже не тяжело и беспокойно, а воздушно и нетерпеливо. Его ошалевшее от счастья сердце.
Лифт вот только не спешил. Как назло остановился этажом ниже, и внутрь вошел на кто нибудь, а Сэм Дулит. Из всех сотрудников Управления – почему именно он?!
Начальник окинул подчиненного внимательным взглядом и подозрительно сощурил глаза.
– Дантон, с тобой все в порядке?
– Да. А что? Спешу домой, – порывисто ответил Бриг, отворачиваясь.
– Оба раза, когда я наблюдал тебя таким же растерзанным, были связаны с твоей первой женой: сначала ты узнал, что еще женат, потом после того, как развелся... Почему у меня сейчас растет подозрение, что двух женщин тебе оказалось недостаточно, и ты спешишь обзавестись третьей?
Бриг стойко молчал, но Дулит разглядел достаточно, если его глаза вспыхнули смесью озорства и нездорового интереса.
– Ты же не хочешь сказать...
Лифт остановился, и Сэму пора было выходить.
– Угораздило же попасть в Управление разведкой, где каждый сотрудник - догадливая ищейка и лезет в чужие дела, – раздраженно пробормотал Дантон, нетерпеливо переминаясь на месте. Когда уже поедет этот чертов лифт?!
– Э-э-й, следи за текстом, – долетело сквозь закрывающиеся дверцы, – я все-таки твой начальник.
Оказавшись в фойе, Бриг растолкал попавшихся на пути сотрудников и выбежал на улицу. Нарушая правила, быстро пересек проезжую часть, еще больше привлекая внимание недовольным пересвистом клаксонов.
Неважно.
Мир сузился до одной женской фигуры в светлом платье, на груди Рони сверкала тоненькая золотая цепочка, которую Бриг сразу же узнал. Таймер не двигалась, с натянутой улыбкой наблюдая за его приближением. Он подбежал, остановился в двух шагах, лихорадочно изучая ее лицо и отмечая, как с каждым ударом сердца волнение и неуверенность Рони сменяются беспокойной радостью.
– Я устала ждать, пока ты решишься узнать, вышла я замуж или нет, – смущаясь, как девчонка, проговорила она, напомнив саму себя лет десять назад. – Тебя, может, и следовало бы наказать, но ребенок же ни в чем не виноват?
Бриг шагнул почти вплотную, захватывая ее ладони в свои. Так они и стояли некоторое время, переплетая пальцы рук и жадно рассматривая друг друга, пока с глубоким вздохом он не притянул ее к себе и не уткнулся лбом в мягкие локоны.
Рони замерла на мужской груди, вдыхая аромат вечернего парка, уставшего города и самого Брига. Тот самый аромат, который ей хотелось выделить экстрактом и всегда иметь при себе. Довольно усмехнулась, что вместо экстракта намерена держать поблизости живой источник ценного запаха.
Взгляд случайно упал на вход в Управление, и Таймер увидела, что на них смотрят. Группка людей собралась на улице перед проезжей частью, но были еще силуэты в окнах сразу нескольких этажей.
– Бриг, скажи, что случилось перед тем, как ты вышел ко мне на улицу?
– Что ты имеешь в виду? – Он слегка отстранился от её волос.
– На нас смотрят.
– Пусть смотрят.
– Много людей...
Из окон, у парадных дверей – не считая случайных прохожих.
Бриг развернулся, пряча свою женщину от чужих любопытных взглядов. Оценив размах наблюдения, рассмеялся – безрассудно и не сдерживаясь. И взяв Рони за руку, повел к стоянке, где была припаркована машина.
Всю дорогу до дома они напряженно молчали, обмениваясь короткими взглядами. Правильное это было какое-то молчание, пронизанное нетерпеливым ожиданием. Распалявшее желания, нет, потребность – такую властную, что ни на что другое не оставалось больше сил.
Время в пути тянулось бесконечно, лифт полз наверх. Не утерпеть! Сцепиться в крепких объятиях.
На пороге квартиры – в переплетении рук и теплого дыхания – разговоры и вовсе стали не нужны. И долго еще потом были лишними фразы.
А вот слов, наоборот, нашлось очень много: произнесенных коротким отрывистым шепотом, стоном, рычанием, танцем опухших губ...
Время спустя первой заговорила Рони, нежась и открыто наслаждаясь приятной усталостью. Бриг возвышался сбоку, подперев голову рукой. Рони довольно зажмурилась, когда его пальцы коснулись её щек, спустились вдоль шеи, когда теплая мужская ладонь огладила отяжелевшую, увеличившуюся в объеме грудь, один вид которой сводил Брига с ума, натянувшиеся мышцы живота, под которыми билось зажженное ими обоими сердце.
– Бриг, ну признайся, почему ты такой особенный?
Он удивленно приподнял бровь.
– Я так давно старалась забеременеть, и все тщетно. Наблюдалась у врача. Но одна ночь с тобой – и вот, пожалуйста, результат уже виден миру.
Ее глаза зеленили, искрили таким счастьем, что Бриг растерял все слова.
Во всем царило томное умиротворение, которым отличаются вечера после рабочей недели и в предвкушении выходных. Красиво расставленные новенькие свечи создавали романтическое настроение и ароматом лимонника отпугивали назойливых комаров.
После ужина на столе остались лишь бокалы с вином и маленькая чашечка с засахаренными орехами. Мария подсела поближе.
– Давно мы не были вот так вдвоем. Уютно…
Бриг привлек ее к себе, накрывая плечи рукой.
– Да, уютно.
– Дорес, похоже, выбрала квартиру. Она прислала фотографии сегодня вечером... Ты, похоже, этому совсем не рад? Не хочешь, чтобы они переезжали?
– Не хочу, – легко признался Бриг, – привык к шуму в доме, суете. Меня совсем не напрягает присутствие маленьких детей. Наоборот, понравилось с ними возиться.
Мария глотнула вина и, не выпуская из рук бокала, проговорила:
– Я могла бы родить тебе девочку.
Бриг напрягся, но быстро понял, что эта мысль не вызвала отторжения, наоборот, нашла отклик в душе, и погладил плечо Марии. Женщина вскинула головой, поймав его взгляд своими бархатными, ласковыми глазами. Когда Мария волновалась, они темнели и казались больше, напоминая трогательные глаза олененка.
– А если сначала родится мальчик, то второй обязательно будет девочка. У нас может получиться большая семья. Из Рика выйдет замечательный старший брат.
Бриг улыбнулся, поглаживая женщину по спине. Ему было спокойно, густая волна своих и чужих эмоций накатывала, приятно согревая. Мария – заботливая, терпеливая, внимательная. Уже давно стала родной и близкой. Чего он еще ждет? В чем сомневается?
Дети станут тем самым мостиком, что окончательно приведет его к ней. Примирит с судьбой, позволив оставить прошлое там, где ему место – в прошлом.
Он потянулся и накрыл губы Марии своими. Она ответила с готовностью, почти жадностью, замерла, словно опасаясь разрушить волшебство момента несдержанностью. Её чувства были такими сильными и искренними, такими открытыми, что Бриг испытывал смесь вины и глубокой благодарности.
Они целовались в саду под стрекот цикад, сначала нежно, потом все с больше разгоравшейся страстью. Прилетел прохладный ветер, заставив расцепить объятия и, забрав бокалы с вином, спрятаться в доме.
– Ты останешься? – затаив дыхание, спросила Мария, и Бриг не смог отказаться.
К тому же после сказанного в саду и поцелуев уходить не хотелось. Хотелось большего, давно откладываемого – настоящей близости. А никуда не исчезнувший образ маленького ребенка закрепил принятое решение.
– Да.
Грязные тарелки исчезли в посудомоечной машине, высушенные бокалы вернулись на полку в шкафу, когда зазвенел телефон Брига.
Дорес.
Непривычно дёрганным голосом она взмолилась:
– Мик! Пожалуйста! У него высокая температура, и я очень волнуюсь одна, возвращайся, побыстрее.
Дантон сорвался прочь, извинившись перед Марией и пообещав остаться на следующих выходных.
Он мчался домой. По дороге извелся от незнакомого волнения за здоровье маленького мальчишки. Сами собой складывались сценарии с участием скорой помощи – одна страшнее другой, и Бриг был приятно удивлён, добравшись до квартиры, что дети спокойно спят в кроватках, а лицо Дорес не выдает следов сильного волнения.
– К счастью, все обошлось, и он заснул. Извини, если я помешала твоим планам. Но не оставляй нас, пожалуйста, одних в ближайшие дни. У Мика так иногда случается. Внезапно поднимается температура и может долго держаться.
Если у Брига и появились смутные подозрения, они растворились в рутине, густо приправленной новыми хлопотами. Начались приготовления к переезду Дорес. И к большому общему празднику, запланированному у Штерн.
Причин для торжества подобралось несколько. Приговор суда, который к счастью, оказался мягким для Дорес, заключенный ей неплохой контракт и новая квартира. Рик выиграл очередную олимпиаду, а группа Брига закончила долгий проект, обкатав улучшенную программу для вычленения подозрительных разговоров в сети. О целях проекта Дартон, конечно же, не распространялся, но отметить успех было не лишним.
В четверг он попросил Дорес помочь ему выбрать подарок. Еще одним и не менее важным поводом для праздника был день рождения Марии.
В ювелирном магазине Бриг сразу же направился к витрине с кольцами и застыл в нерешительности перед огромным выбором, пока холодный, пристальный взгляд его спутницы не заставил к ней повернуться.
– Ты собрался дарить Марии кольцо? – жестко спросила Дорес.
– Ну да...
– Приложить к нему себя, родного, случайно не собираешься?
Жена Джоша была непривычно резка, губы побелели, изогнувшись в почти презрительную ухмылку.
– Бриг, это те самые глупые решения, которые я имела в виду. Могу даже представить, как Мария наобещала тебе одного или двух малышей, и ты наконец сдался под напором её терпеливого щенячьего ожидания счастья с тобой?
Брови Дантона взлетели от изумления, он ожидал чего угодно, но не гнева Дорес и ее бестактных, жестких слов.
– Мне казалось, Мария тебе нравится.
– Она мне и нравится. Хорошая, умная, красивая женщина. Только не для тебя.
– Не понимаю. – Дантон рассеянно потер переносицу. – Ты единственный человек из моего окружения, который не убеждает, что жениться на Марии – это лучшее, что я могу сделать в своей жизни. Нет, ты, наоборот, активно меня отговариваешь, утверждая, что эта женщина не для меня.
– Не знаю о других, но я сильно сомневаюсь в правильности твоих мотивов. Уверена, что ты хочешь быть с ней, лишь бы заглушить тоску о другой женщине. Из чувства вины. Насмотрелся на моих детей и решил, что своими собственными создашь с Марией настоящую семью.
– Да, решил, – согласился Бриг. – Я устал быть один, Дорес. Кого и чего мне ждать?
– Не спешить.
– Я уже десять лет не спешу! И больше четырех – не спешу с Марией... Да как я ей в глаза посмотрю? Уйду, вместо того, чтобы остаться... Подожди... – Недавнее подозрение вспыхнуло с новой силой. – Мик. В прошлые выходные – он не был болен? Это ты таким образом старался вернуть меня побыстрее домой?
Дорес кивнула, с легким вызовом глядя на Брига.
– Он не очень хорошо себя чувствовал, это – правда, но не настолько, чтобы я умирала от волнения.
– И что я скажу на это раз? – еще больше растерялся Дартон, понимая, что чересчур легко сдается под напором аргументов Дорес. Сомнения, не позволявшие до сих связать свою жизнь с Марией, стремительно возвращались, нивелируя обещание, сделанное несколько дней назад. Отменяя принятое решение о женитьбе.
– В этот раз могу заболеть я... Поверь, у меня хорошо получаются приступы мигрени. Смотри, красивые сережки. И браслет.
Но болезнь Дорес не понадобилась.
Бриг заметил, с какой надеждой сверкнули глаза Марии, когда она принимала из его рук коробочку темного бархата, и как не смогла скрыть разочарования, увидев внутри сережки. Но, справившись со своими эмоциями, проговорила:
– Какие красивые, спасибо... – и добавила: – Я понимаю, тебе нужно еще немного времени. Я подожду.
Впервые вместо чувства вины Бриг почувствовал раздражение от бесконечной готовности этой женщины ждать. Ее выразительные, влажные как у оленёнка глаза показались не трогательными, а излишне настойчивыми в своей покорности.
С этими новыми чувствами следовало еще разобраться, но чуть позже, главное, Дантону была дарована очередная передышка. Не придется вновь оправдываться и выдумывать причины, занявшись другими делами. Например, переездом Дорес и уборкой двух квартир.
А чтобы собственный дом не вернулся в состояние холостяцкой берлоги, которой был до появления нежданных гостей, Бриг оставит детскую комнату без изменений и будет иногда забирать Мика и Анис к себе, пока их мама устраивает личную жизнь.
Со своей он тоже разберется. Уже совсем скоро.
Глава 8
– Дейзи, я очень волнуюсь. Уже почти пять часов.
– Ты в платье, которое мы тебе подобрали?
– Да.
– Волосы распущенные?
– Угу.
– Добавила блеск на губах? Глаза подвела?
– Да, да, все как мы обсудили.
– Надеюсь на легкий ветер.
– Вроде бы есть…
– Поворачивайся против ветра, чтобы стал заметней животик. Если не хватит ветра, платье натянешь сама. Поняла?
– Поняла, поняла.
– Ну тогда ступай Джульет-Та, которая не Та… Или Мадонна. Уж не знаю, как тебя теперь лучше называть?
– Пойду...
Глава 9
Солнце падало за скучные высотки, его цепкие лучи приникая прямо в кабинет, разбавляя офисную серость оранжево-красным.
Бриг поднялся из-за стола и подошел к окну, потянулся, расправляя затёкшие от долгого сидения мышцы. Последние часы он провел перед монитором компьютера.
Первый осенний день выдался теплым, и таким же обещал остаться вечер.
Бриг рассеянно смотрел на людей в парке напротив Управления, пока взгляд вдруг не зацепился за идущую вдоль аллеи женщину, мгновенно вбирая её всю – от распущенных волос до свободного подола легкого платья. Сердце тяжело ударило о ребра.Откуда?
Здесь? Рони!
Бриг порывисто вдохнул, пытаясь осознать, что же еще заставило его задержать дыхание. Тканью платья играл ветер, обрисовывая все изгибы и выпуклости красивого женского тела и подчеркивая округлившийся живот.
– Мирел! – Голос сорвался в хрип.
– Да, мистер Дантон, – собиравшаяся уходить секретарша заглянула в кабинет.
– Рони Таймер, пробей сейчас же, она должна была выйти замуж… Рони Ламберт. Это сколько же? Почти четыре месяца назад.
Четыре месяца, еще совсем небольшой живот. Что Рони прошептала в их последнюю ночь про предохранение? Он не помнил. Это вполне мог быть его ребенок.
Или не его. Другого мужчины, мужа. Зачем тогда она здесь? Одна. Ей тоже понадобилась помощь?
Руки тряслись, как у старого пьянчужки, и Бриг сцепил их за спиной, заставляя себя успокоиться. Оглаживал взглядом женщину в парке напротив входа в Управление. Она словно почувствовала и обернулась к зданию. Стала смотреть в окна, прищуриваясь и поправляя волосы, которые непослушный ветер бросал в лицо, играя локонами так же, как и полами длинного платья. Рони Таймер была здесь, ждала Брига – кого еще?! А он опять сомневался.
Бриг рванул к столу, срывая пиджак со спинки кресла, и выскочил в коридор. Пробежал мимо изумленной секретарши и расходящихся по домам сотрудников.
– Мистер Дантон. – Мирел догнала его уже около лифта. – Она не замужем. Свадьбу отменили в последний момент. Был скандал, об этом писали в газетах…
– Спасибо! – крикнул Бриг, сожалея, что вообще спрашивал, смалодушничал. Зато слова секретаря сорвали с сердца последние оковы, и оно забилось уже не тяжело и беспокойно, а воздушно и нетерпеливо. Его ошалевшее от счастья сердце.
Лифт вот только не спешил. Как назло остановился этажом ниже, и внутрь вошел на кто нибудь, а Сэм Дулит. Из всех сотрудников Управления – почему именно он?!
Начальник окинул подчиненного внимательным взглядом и подозрительно сощурил глаза.
– Дантон, с тобой все в порядке?
– Да. А что? Спешу домой, – порывисто ответил Бриг, отворачиваясь.
– Оба раза, когда я наблюдал тебя таким же растерзанным, были связаны с твоей первой женой: сначала ты узнал, что еще женат, потом после того, как развелся... Почему у меня сейчас растет подозрение, что двух женщин тебе оказалось недостаточно, и ты спешишь обзавестись третьей?
Бриг стойко молчал, но Дулит разглядел достаточно, если его глаза вспыхнули смесью озорства и нездорового интереса.
– Ты же не хочешь сказать...
Лифт остановился, и Сэму пора было выходить.
– Угораздило же попасть в Управление разведкой, где каждый сотрудник - догадливая ищейка и лезет в чужие дела, – раздраженно пробормотал Дантон, нетерпеливо переминаясь на месте. Когда уже поедет этот чертов лифт?!
– Э-э-й, следи за текстом, – долетело сквозь закрывающиеся дверцы, – я все-таки твой начальник.
Оказавшись в фойе, Бриг растолкал попавшихся на пути сотрудников и выбежал на улицу. Нарушая правила, быстро пересек проезжую часть, еще больше привлекая внимание недовольным пересвистом клаксонов.
Неважно.
Мир сузился до одной женской фигуры в светлом платье, на груди Рони сверкала тоненькая золотая цепочка, которую Бриг сразу же узнал. Таймер не двигалась, с натянутой улыбкой наблюдая за его приближением. Он подбежал, остановился в двух шагах, лихорадочно изучая ее лицо и отмечая, как с каждым ударом сердца волнение и неуверенность Рони сменяются беспокойной радостью.
– Я устала ждать, пока ты решишься узнать, вышла я замуж или нет, – смущаясь, как девчонка, проговорила она, напомнив саму себя лет десять назад. – Тебя, может, и следовало бы наказать, но ребенок же ни в чем не виноват?
Бриг шагнул почти вплотную, захватывая ее ладони в свои. Так они и стояли некоторое время, переплетая пальцы рук и жадно рассматривая друг друга, пока с глубоким вздохом он не притянул ее к себе и не уткнулся лбом в мягкие локоны.
Рони замерла на мужской груди, вдыхая аромат вечернего парка, уставшего города и самого Брига. Тот самый аромат, который ей хотелось выделить экстрактом и всегда иметь при себе. Довольно усмехнулась, что вместо экстракта намерена держать поблизости живой источник ценного запаха.
Взгляд случайно упал на вход в Управление, и Таймер увидела, что на них смотрят. Группка людей собралась на улице перед проезжей частью, но были еще силуэты в окнах сразу нескольких этажей.
– Бриг, скажи, что случилось перед тем, как ты вышел ко мне на улицу?
– Что ты имеешь в виду? – Он слегка отстранился от её волос.
– На нас смотрят.
– Пусть смотрят.
– Много людей...
Из окон, у парадных дверей – не считая случайных прохожих.
Бриг развернулся, пряча свою женщину от чужих любопытных взглядов. Оценив размах наблюдения, рассмеялся – безрассудно и не сдерживаясь. И взяв Рони за руку, повел к стоянке, где была припаркована машина.
Всю дорогу до дома они напряженно молчали, обмениваясь короткими взглядами. Правильное это было какое-то молчание, пронизанное нетерпеливым ожиданием. Распалявшее желания, нет, потребность – такую властную, что ни на что другое не оставалось больше сил.
Время в пути тянулось бесконечно, лифт полз наверх. Не утерпеть! Сцепиться в крепких объятиях.
На пороге квартиры – в переплетении рук и теплого дыхания – разговоры и вовсе стали не нужны. И долго еще потом были лишними фразы.
А вот слов, наоборот, нашлось очень много: произнесенных коротким отрывистым шепотом, стоном, рычанием, танцем опухших губ...
Время спустя первой заговорила Рони, нежась и открыто наслаждаясь приятной усталостью. Бриг возвышался сбоку, подперев голову рукой. Рони довольно зажмурилась, когда его пальцы коснулись её щек, спустились вдоль шеи, когда теплая мужская ладонь огладила отяжелевшую, увеличившуюся в объеме грудь, один вид которой сводил Брига с ума, натянувшиеся мышцы живота, под которыми билось зажженное ими обоими сердце.
– Бриг, ну признайся, почему ты такой особенный?
Он удивленно приподнял бровь.
– Я так давно старалась забеременеть, и все тщетно. Наблюдалась у врача. Но одна ночь с тобой – и вот, пожалуйста, результат уже виден миру.
Ее глаза зеленили, искрили таким счастьем, что Бриг растерял все слова.
