— Пойду, наверное, тоже руки помою. — Эш одернул рубашку, обтянутую кожаными портупеями.
Лис подорвался с места, загородив собой выход.
— Я все знаю, — спокойно сказал он.
— О чем речь? — Эшлен остановился у края стола, вопросительно повел бровью.
Генерал сложил руки на груди и уперся спиной в стол. Оба замолчали, общаясь взглядами, без слов.
— Ну и? — Эш дернул бровями. — Что ты хочешь мне этим всем сказать? За что очередная девочка лишится головы? За предательство или за то, что ноги вместе держать не может?
— Кто еще кого предал, Эшлен.
Тот вздохнул и махнул руками.
— Очередная любовь до гроба? Сколько их уже было, семь? Десять? А что с прошлой? Как там Мэй?
— Прошу тебя. Хотя бы раз не быть мудаком.
— Хотя бы раз? Да какой это уже раз. Я только целыми днями и делаю, что прикрываю тебя.
— Ты подослал ко мне шпиона, твою мать. — Не сдержавшись, во весь голос крикнул Лисандр.
Повисло гнетущее молчание. Снаружи играла ненавязчивая, веселая мелодия, женские голоса и радостные вопли. Звон посуды, мужские крики и смех.
— Не я, — кротко ответил Эш и грустно вздохнул.
Лис сел на свое место и уперся локтями в стол.
— Ну да, ты же просто рядом стоял.
— Если бы я не стоял рядом, черт знает, как бы это кончилось.
— Я бы понял просто слежку. Пускай. Обыски — хорошо. Но подставлять. Я от тебя не ожидал. Это слишком.
— Подставлять? — Эш обернулся и вопросительно нахмурил лоб. — Зачем мне тебя подставлять?
Лис не ответил, нервно побарабанив пальцами по столу.
— Да что за бред! Я подумал, что ты снова варишь и лишь хотел убедиться, что это не так.
— Мог бы просто спросить.
— Спросишь тебя… Это уж точно. — Закатил глаза Эш. — Ты же у нас такой разговорчивый и совсем не психуешь, когда кто-то поднимает тему менкоина.
— Если с Мессалин что-то случится, — неожиданно сказал Лисандр. — Я тебя не прощу.
— Вот, просто интересно. — Эшлен завел правую руку за спину и щелкнул застежкой на портупее. — Ты первой встрече ей все разболтал? Или на второй. — Черная, металлическая коробочка упала на стол. — И не разболтала ли она кому еще? Хоть раз бы об этом подумал! — Он вышел в зал. Тяжелая штора еще долго покачивалась от образовавшегося сквозняка.
Лис остался один, печальным взглядом сверля темный предмет на столе. Губы невольно поджались, от обиды, страха и злости одновременно. Красная партера снова двинулась, и в мелкую щель, аккуратно, как мышь, проскользнул худенький юноша.
— Я Калеб, просили к Вам п…
— Умолкни, — перебил его Лисандр и пальцем указал на место напротив.
Калеб беззвучно опустился на другой край дивана.
В общей уборной Мессалин повисла над самой крайней раковиной. С губ стекали капли, ноги подкосились, из груди рвался кашель. Слезами размыло весь макияж, черная тушь размазалась по щекам. Она еле сдерживала громкие рыдания, но не очень успешно, наружу вырывались сдавленные крики.
За дверью послышались приближающиеся шаги. Четкие, громкие, как гром среди ясного дня. Они заглушали всю музыку снаружи, все крики и все разговоры. Как молот о наковальню— стучали каблуки о паркет. Дверь с тихим скрипом открылась, звуки снаружи ворвались в небольшую уборную и тут же заглохли, как только она закрылась обратно. Эш не торопясь вошел и улыбнулся, как обычно. По- доброму, как родной отец или брат.
Он медленно огляделся вокруг: темное, узкое помещение с парой небольших ламп на потолке. Зеленые стены, местами чем-то испачканны. Четыре раковины у стены возле двери и длинное, большое зеркало. Несколько дверей напротив. Крупная плитка с незаумными узорами на полу. Пара потрепанных жизнью полотенец, свернутых в аккуратные рулончики лежали на тумбах у дверей к туалетам, а рядом, по паре флакончиков с лифой. У Мессалин снова подкосились ноги, сорвался громкий плач. Эш, не убирая свою добродушную улыбку, повернулся к ближайшей раковине и открыл воду.
— Может, есть чего сказать? — сказал он, задирая рукава рубашки до локтей.
Мессалин уперлась в соседнюю стену спиной и медленно скатилась на пол, захлебываясь слезами.
— Честно сказать, от тебя я такого не ожидал. Догадывался, но все же не хотел верить. — Эш натер руки и предплечья мыльной пеной, и тщательно растер, будто хирург, готовящийся к операции. — Попробуй оправдаться, вдруг поверю. У тебя явный талант врать.
Мессалин закрыла лицо руками и пыталась сдержать накатывающие рыдания. Все тело невыносимо горело, ноги тряслись, тошнота волнами накатывала, живот словно резало изнутри.
— Ты ведь под лифой? — Эшлен закрыл воду и стряхнул воду с рук на пол.
В ответ Месса лишь сильнее разрыдалась.
— Не пить, не есть и не употреблять ничего, что может исказить ваше сознание. Простое же правило? — Эш потянул за портупею и достал из-за спины кобуру
Звонко щелкнула металлическая застежка. Рыдания стихли, Мессалин подняла глаза вверх и посмотрела в глаза Эшлена. Все та же милая улыбка красовалась на его лице. За его головой ярко светил фонарь, будто нимб над ангелом. Щелкнул затвор пистолета, Эш аккуратно спустился на одно колено и приставил дуло к голове Мессалин. Она окаменела, почувствовав холодный металл лбом. Кусочки короткой жизни пробежали перед глазами рваной кинолентой.
— Врать уже нет смысла, так что скажи как есть. Лисандр продолжает заниматься производством менкоина?
— Нет. — Она зажмурилась и мотнула головой.
— Тогда почему трафик не кончается? — улыбка спала с его лица. Эш сильнее вдавил оружие в голову подчиненной. Мессалин со свистом вдохнула.
— Он говорил, что это остатки. Запасов еще на много лет хватит.
Эш щелкнул языком и провел им по зубам из стороны в сторону. Мессалин дернулась от резкого звука и открыла покрасневшие глаза.
— Какой тебе смысл его покрывать? — отстраненно, будто обращаясь к кому-то другому, спросил Эшлен.
Месса посмотрела в сторону, в темный угол под раковиной. Истерика отпустила, но ком в горле не давал нормально отвечать.
— Я не покрываю, — с хрипом ответила она.
Эшлен опустил предохранитель, и слегка наклонил голову, заглянув Мессалин в глаза.
— Я лишь не дала его подставить.
— Подробнее. — Эш наклонился еще ближе к ее лицу. — О какой подставе речь? — шепнул он.
— В тот день, в последний раз, когда была Ангела. Королева попросила принести банку менкоина с отпечатками…
— А ты что? Ангела знала?
— Ангела и пыталась это сделать. Я помешала. Вот и всё.
— Так вот как оно было… — Язвительно усмехнулся Эшлен. — Почему мне не сказала?
Месса снова сжалась и ничего не ответила. Эш лениво вздохнул.
— Знаешь что такое эта «лифа»?
Мессалин аккуратно покачала головой и сжала губы.
— Когда эту штуку придумали как «сыворотку правды», но слишком много с ней заморочек оказалось. Вместо того чтобы перестать врать, испытуемые начали «с ума сходить». — Он обернулся на склянку с драже позади. — Работает как мощный стимулятор. В хороших делах не пригодилось, за то по всяким борделям распространилось быстро. Чтобы ощущения от секса ярче были… Но вот только есть подвох. Лифа усиливает не только приятные ощущения, но и … не приятные, так сказать. Даже легкий стресс может перерасти в настоящий припадок. Знаешь, не суй ты в рот что попало, сейчас может быть, по полу бы не каталась. — Эш положил палец на курок. Мессалин закрыла глаза и выпрямила спину, прижавшись к стене вплотную. — Очередной агент по борьбе с наркотиками, сам был обнаружен под кайфом, представляешь, как мне потом это все писать в рапорте? Позор на мою голову. — Эш грустно снова вздохнул. — Неужели, история с Морис тебя не заставила задуматься? — Он замолчал и отвел взгляд куда-то в сторону. — Как хорошо, что такого не случилось, 315.— Он спустил курок.
Пистолет глухо щелкнул. Мессалин кротко вскрикнула. Сердце билось так сильно, что было готово вылететь из груди. Секунда до смерти тянулась невыносимо долго. Даже слишком долго. Она открыла глаза, взгляд упал на пистолет: на месте, где должен был стоять магазин с патронами, была пустота.
Эшлен улыбнулся и поднялся на ноги, убрав пистолет за спину.
—Я бы за такое тебя пришил на месте, без разбирательств,— рассмеялся он.— Но как же повезло, что лифа не считается наркотическим веществом, да?
Мессалин побелела, красные щеки моментально потеряли цвет . Эш взял полотенце с тумбы и вытер ладони.
— Разберусь с тобой завтра, — весело сказал он и швырнул полотенце в Мессалин. — Приведи себя в порядок и выходи.
Эш подошел к зеркалу, распустил волосы, поправил воротник рубашки и загладил выбившиеся пряди у висков. Осмотрел лицо со всех сторон и веселой походкой вышел прочь. Мессалин продолжала сидеть на холодном полу, не понимая, что только что произошло. Ладонь легла на место, где только недавно было дуло пистолета. Осталась лишь маленькая вмятина на коже.
Калеб в углу замер, боясь шевельнуться. Лисандр смотрел в стену на против, практически не моргая, уже слишком долго. Молчание угнетало, хотелось уйти, но не хватало смелости сказать об этом. Перебирая пальцами под столом, Калеб лишь мысленно проклинал Мартишу. Закуски на столе источали ароматы, живот предательски заурчал.
— Бери, если хочешь, — не отрывая взгляда от стены, сказал Лис.
— А вы не хотите? — засмущался Калеб.
— Нет.
Красная штора театрально распахнулась в стороны.
— А вот и снова я! — в комнату ворвался Эшлен. Веселый, с широкой, искренней улыбкой. — Лисандр кинул на него неодобрительный взгляд. — Плохо ей. Скоро вернется. — Эш взял со стола магазин с патронами, который кинул туда до этого, и сунул в карман.
Напряжение в комнате моментально пропало. Воздух словно стал свежее и прохладнее. Эшлен завалился на диван рядом с Калебом, от чего тот слегка подпрыгнул. Неоднозначный взгляд проскользил от макушки до пяток, генерал протянул юноше руку, ладонью вверх, словно даме. Калеб машинально вложил свою. Эш аккуратно поцеловал его тыльную часть ладони и тихо усмехнулся. Лисандр не смог сдержать глупой улыбки. Калеб покраснел и неловко одернул руку обратно, поняв, какую глупость сделал.
— Простите, — тихо сказал он, и загорелся от стыда еще сильнее.
Братья рассмеялись хором, по-дружески, без злобы или насмешки.
— Как твое имя? — необычно нежно спросил Эшлен, и принялся разливать напиток из зеленой бутылки по бокалам.
— Калеб.
Эшлен наполнил четыре бокала, переложил с общего блюда себе на тарелку кусок мяса. Лисандру, не спрашивая ничего, переложил две тарталетки с травами.
— Я Эшлен, это Лисандр, чуть позже придет еще одна. Мессалин.
Калеб прикрыл рот, скрывая улыбку.
— Смешное имя, но ей очень подходит. Ты что будешь?
Калеб бегло осмотрел стол с едой и растерялся. Хотелось все и сразу. Взгляд остановился на тарталетки с травами— единственное, что пробовать не хотелось вовсе. Они выглядели как зеленые, грязные волосы, застрявшие в тесте.
— О нет, эти штуки у нас для травоядных, — усмехнулся Эшлен.
— Ме-е-е, — протянул Лисандр, жуя одну из корзинок.
— Нет спасибо, — улыбнулся Калеб. — Я как раз думал о том, какие они неприятные на вид.
Лис недовольно громко чавкнул. И привстав, выглянул за штору.
— Женщины… Вечно копаются. — Эшлен хитро посмотрел на Калеба.
Лисандр выскочил из комнаты и через пару секунд зашел обратно, держа Мессалин под руку. Она стерла весь макияж, от черных разводов от слез ни осталось ничего. Как и от туши. Круглое опухшее лицо, как не странно, смотрелось свежо. Волосы она собрала в пучок сверху, от тела пахло теми самыми духами с тумбочки в уборной. Сладко до тошноты.
— А вот и Мессалин. Похожа, да? — Эш повернулся к Калебу.
Тот улыбнулся и еле заметно кивнул. Лисандр помог ей сесть и подал стакан воды. Она жадно выпила его, чуть подавившись в конце.
— За знакомство? — Эш поднял свой бокал вверх и улыбнулся.
Мужчины повторили за ним, Мессалин же воздержалась, и прикрыв глаза, облокотилась на гору подушек. Опустошив бокалы, все принялись за еду. Эшлен ухаживал за Калебом, подавал разные закуски, интересовался, все ли нравится. Лисандр искал на столе вегетарианские варианты блюд и двигал их ближе к себе, переставляя тарелки. Мессалин еще некоторое время провалялась на диване, а затем, окончательно придя в себя, положила себе чуть салата, и, выковырив от туда всю зелень, переложила ее на тарелку к Лису.
— Вы мясо не любите?— смело спросил Калеб.
— Он просто баран, — ответил Эш. — Травой питается.
— И чипсами, — дополнила Мессалин.
Лис закатил глаза и приставил два пальца в голове, изобразив рога.
— Где тут свежие, зеленые пастбища? — промычал он.
Калеб рассмеялся, его щеки раскраснелись, глаза заблестели. Приметив это, Эшлен снова взял бутылку и принялся разливать алкоголь. Мессалин закрыла свой бокал ладонью.
— Зануда, — закатил глаза Эшлен.
— Работа такая, — огрызнулась она.
На секунду между ними пробежала молния. Месса буквально видела, как внутренний гнев рвется из генерала наружу. Губы Эша дернулись улыбке, он прикрыл веки и кивнул:
— Понимаю.
Мессалин замолчала, погрузившись в свои мысли. Мужчины беседовали о своем, подшучивали друг над другом, обсуждали будни и новости. Бокалы звенели, все больше и больше бутылок перемещались со стола на пол. Месса вжималась в подушки, голова болела, безумно хотелось спать или, хотя бы, полежать в тишине. Из мыслей никак не выходили слова: « Разберусь с тобой завтра».
Лисандр случайно задел тарелку локтем, вилка с нее упала на пол. Мессалин, не задумываясь, нырнула под стол, чтобы достать прибор. Схватив вилку, она застыла на месте. Мощная рука Эшлена, с большим перстнем на пальце, лежала на бедре Калеба, почти у паха, и нежно поглаживала. От неожиданности Месса резко поднялась и ударилась головой об стол. Кто-то наверху расхохотался. Вынырнув из-под стола, Мессалин уставилась на пару напротив. Калеб улыбался, захмелевший, туманный взгляд не мог найти себе места. Он мельтишил под столом, то ли пытаясь убрать от себя чужие руки, то ли наоборот, прижимался к ним еще ближе.
— Все в порядке? — спросил Эшлен, переведя на нее взгляд.
Месса слегка тряхнула головой, приходя в себя.
— Ты как? — Лисандр заботливо положил ладонь на ее колено. — Если тебе не хорошо, можем уйти.
Месса промолчала, снова провалившись в свои мысли.
— Да, с ней сегодня определенно что-то не то… — Сказал Эшлен, придвинувшись к Калебу еще ближе, практически зажав того в углу дивана.
Мессалин широко раскрытыми глазами смотрела на эту картину. Генерал— от которого за милю несет тестостероном и мужественностью. Огромный, накаченный мужчина, с максимально маскулинным поведением. Вполне однозначно приставал к Калебу.
Мозги Мессалин перегрелись, мысли забеги, от увиденного вновь затошнило. Даже смотреть на Эшлена — стало невыносимо противно.
— По-моему, ей не точно нездоровится, — Эш открыл бутылку с виски. — Идите домой. Вместе. Вопросы об ее отсутствии я решу завтра. — Алкоголь забурлил в роксе.
— Как благородно, — не смогла сдержать желчь Мессалин.
Эш кинул раздраженный взгляд на нее, но тут же натянул привычную улыбку:
— Все ради тебя.
Лисандр помог Мессалин встать.
