Месса хихикнула и сняла китель.
— А кто-то еще знает о Ваших вкусах?
— Во-первых: давай на ты, по крайней мере наедине. Во-вторых: не задавай глупых вопросов.
— Почему Вы… ты так за меня переживаешь?
— Ты видишь лишь одну сторону медали и радуешься, что тебе так повезло, ведь она блестит и сверкает. Но на другой стороне дерьмо, которое не отмыть. В случае с Лисандром, от любви до ненависти не один шаг, а один взгляд. Сегодня он все делает для тебя, а завтра... Каждые полгода— год находилась новая дурочка, которую он золотом осыпал. А итог всегда один: слезы, сопли и... Мэй еще повезло на самом деле. А потом приедет Марсала и один Аен знает, что будет.
— Я не мечу в жены. И на серьезные отношения тоже не рассчитываю.
— Да? — усмехнулся Эш. — А он об этом знает? Собственник-психопат в курсе, что ты не мечтаешь жить с ним до конца дней своих, нарожать кучу детей и так далее?
Мессалин рассмеялась и допила свой виски. Эш тут же долил еще.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Дело твое, — улыбнулся он. — Но потом не приходи жаловаться...
— Как там твоя помощница, справляется? — спросила Грэм.
Женщина обмакнула перо в черные чернила и размашисто подписала очередной приказ. Тушь капала с кончика пера и оставлялся большие кляксы на листе и столе. Рукава платья королевы полностью окрасились в черный. Грэм довольно улыбалась, и не обращала внимания на кляксы и не аккуратные строчки, будто так и должно было быть. Эш молча смотрел на это. Рядом с чернильницей стояла подставка с обычными ручками на любой вкус, в том числе и перьевые.
— Да. Уже почти две недели №315 занимается судебными делами, нареканий нет, — ответил генерал.
— Отлично,— Грэм подняла подписанный лист и на стол капнула огромная черная капля туши. Она цокнула языком, смяла лист и кинула его в мусор. — А можно узнать, на каком основании ты ее на такой пост поставил? — Перед королевой лег новый, чистый лист. — Девочка тут без году неделя, а уже майор. И суды ты ей доверил.
— Мессалин нашла подозреваемого по делу Джанка. Я думаю этого вполне достаточно для повышения. Если бы дали добро на продолжение расследования…
— Да-да-да… — перебила Грэм. — Я все это уже слышала. Просто, странно как-то. Всю жизнь ты один был, а тут помощница потребовалась.
— В последнее время количество задач только растет, я не успеваю все делать один. С фронта каждый день приходят сообщения, нужно…
Грэм отмахнулась от сына и смяла очередной испорченный лист. Эш вздохнул и достал из подставки ручку, предложив регенту.
— Хочу чтобы мои указы были подписаны чернилами и пером, как в старые времена. Этот дает некий… Статус. — Отмахнулась она ручки. — Надо будет еще подготовиться к визиту Южного Короля. Организовать что-то впечатляющее. Хочу, чтобы солдатики твои помаршировали, и грозно постояли на встрече. И на свадьбе тоже. Надо будет еще к Лисандру портного отправить, вечно он как оборванец ходит.
— А зачем к нему? — удивленно переспросил Эш.
— В смысле зачем? — рассмеялась Грэм. — Надо же перед будущей женой покрасоваться. Марсала девочка вредная, может и носом покрутить.
Эш замолчал. Непонятный груз снова повис на шее. Горечь подкатила к горлу, он смотрел на мать с непониманием и неким возмущением. Грэм испортила уже пятый бланк подряд, заляпав тушью все вокруг.
— Планы, значит, поменялись? Вспыльчивый и безрассудный наследник всех начал устраивать? Стоило ему лишь один раз притвориться “нормальным” и покивать, как все вокруг поверили и заулыбались.
Грэм подняла взгляд на сына и застыла. Глаза ее налились кровью, а губы затряслись.
— Какое твое дело, генерал. Или это место уже не устраивает? — прошипела она. — Ты сам не справился с задачей, так что теперь закрой рот. Будь твои курицы умнее — все бы получилось так, как мы и хотели.
— Не я их на эту миссию выбрал.
Грэм промолчала и снова опустила глаза на бумаги. Рука ее слегка подрагивала, чернила с пера брызгали во все стороны. Эш замолчал.
Вечерело. В руках у Эшлена было несколько папок с приказами заляпанными чернилами. Он приоткрыл одну из них и с трудом разобрал написанное.
“...ввести налог на бездетность в размере 10 000 лир в год…”
Мимо пробегала одна из горничных. Эш поймал ее за руку и остановил, сунул папку с документами.
— Отнеси это в мой кабинет и захвати бутылку виски.
Девушка кивнула и побежала дальше.
Мессалин заканчивала дела в архиве и сортировала бумаги по нужным папкам. Архивариус позади нее уснул прямо за столом, подложив под голову руку. Мессалин собрала все бланки в кучу и подошла к нему. Аккуратно вытащила печать из-под спящего старика и проставила оттиски на папках.
В архиве, как и всегда, никого не было, кроме старика-хранителя и самой девушки. Большая часть полок находилась в тени, включать там свет не было смысла. Пылинки кружились в воздухе, пахло старостью и землей. Месса вытащила несколько документов и пошла в дальнюю часть архива. Щелкнула выключатель, лампа загорелась и вмиг потухла с громким хлопком.
— Ну конечно… — вздохнула Мессалин.
Нумерация полок проглядывалась сквозь темноту. Она шла дальше по рядам, всматриваясь в каждую табличку, пока не нашла нужную. Найдя нужный скоросшиватель, она вставила документы в скобу. Захлопнув папку, Мессалин попыталась поставить ее на место, но скоросшиватель наотрез отказывался протискиваться между соседними картонным стенками, будто что-то, во глубине шкафа, мешало. Месса несколько раз с силой попыталась впихнуть папку на свое место, но безрезультатно. Она привстала на носочки и заглянула в свободное пространство на стеллаже, затем прощупала место рукой. Ничего не обнаружив, она снова попыталась поставить скоросшиватель на место. Месса уперлась в корешок руками и стала давить на него с такой силой, что металлический стеллаж задрожал, но документы все равно не хотели залезать. Она махнула рукой и решила оставить папку торчащей наполовину. Развернулась и двинулась назад— на свет. Сзади что-то зашуршало. Мессалин обернулась и замерла. Скоросшиватель медленно задвинулся на свое место сам.
В начале архива послышался недовольный бубнеж старика. Архивариус проснулся и обнаружил пропавшую печать. Мессалин быстро побежала обратно к хранителю, а затем, выслушав нотации, собрала все остальные документы и отправилась в кабинет генерала.
Эш сидел на своем месте, уперевшись в стол локтями и закрыв руками голову. Рядом стояла почти пустая бутылка виски и один стакан. По полу раскиданы заляпанные тушью бумаги. Месса застыла в дверном проеме и постучала по косяку, привлекая внимание. Эшлен медленно поднял голову.
— Заходи, — сказал он и снова опустил глаза. — Дверь закрой только.
Мессалин щелкнула замком и подошла к столу.
— Все готово, можете проверить. Старые дела я положила в архив, а эти нужно подписать.
Эш взял одну папку и бегло пролистал ее, затем швырнул в огромную кучу других бумаг на полу.
— Ты молодец. Честно, даже не ожидал, — усмехнулся он. — Думал, что будешь только мешаться. Хотел тебя отчислить, если честно. Сразу, как только Лис пригласил “по важному делу” в эту богадельню. В тот же день я тебя собирался в шею гнать, но передумал…
Мессалин опустила голову. От него сильно пахло спиртом, до рези в глазах. Эш открыл бутылку и вылил остатки в стакан. Придвинул его к девушке и дернул носом.
— Пей, — приказал он.
Мессалин не стала спорить, залпом осушила стакан и скривилась от горечи.
— Вот скажи мне, Мессалин. Что ты в нем такого увидела? —Эш поставил небольшую тарелочку с мясными кубиками к ней ближе. — Что тебя заставило предать меня и нарушить приказ. Не могла же ты наперед знать, как все выйдет.
Девушка напряглась. Эшлен был сильно пьян: волосы растрепаны, взгляд потух, лицо покраснело и опухло. Он смотрел ей прямо в глаза, не моргая. Усталость читалась в его взгляде. Безумная усталость.
— Я просто вам не поверила. Никому не поверила. Да даже до последнего не верила, что он и есть Джанк. Хотя и до сих пор не верю.
— Почему?
— Лисандр слишком добрый. Если сравнивать с Ганом, например, то в его темное прошлое верится еще как.
— Добрый значит… — повторил Эш. — Скажи-ка мне, только правду, видела ли ты, что на самом деле случилось с Ангелой в ваш последний вечер? Она утверждала, что Лисандр ее избил.
— Не видела…
— А ее версия куда правдоподобнее чем то, что вы придумали, — Эш уставился на нее осуждающим взглядом. — Тебя саму не интересует, как так вышло? И свидетели нашлись, которые все подтвердили. Подтвердили то, чего не было. — Мессалин помотала головой. — А о вашей интрижке я догадался как только ты ко мне с браслетом пришла. Но к сожалению не подумал, что все зайдет так далеко. Мессалин, поверь мне. Все девушки Лиса заканчивали плохо. Каждая, без исключения. Одумайся, пока не стало слишком поздно. Мне тебя банально жалко.
— Спасибо за вашу заботу, — улыбнулась Месса. — Но у каждого свой путь. Пока что я только выигрываю от этой связи.
В дверь постучались. Горничная принесла еще одну бутылку виски. Мессалин забрала ее и закрыла дверь обратно. Эшлен грустно вздохнул, смотря на бутылку. Поднял глаза на подчиненную и задумался.
— Составишь компанию? — спросил он неожиданно.
Не дожидаясь ответа, Эш встал и подошел к шкафу у стены, достал с верхней полки еще один стакан и вернулся обратно на свое место. Мессалин опешила и отрицательно замахала руками. Эш недовольно цыкнул.
— Это приказ, — сказал он и разлил виски. — Ты теперь мой помощник, так что помогай. — Эшлен сел на место и грустно выдохнул. — Хель умер кстати. Лихорадка, — добавил он и выпил залпом. — Дохнут все, как проклятые какие…
Мессалин сделала пару глотков и поудобнее уселась на стуле. В кабинете было жарко, то ли от выпитого, то ли слишком сильно растопили котельную. Она потрепала воротник, спина вспотела.
— Можешь снять. Уж я к тебе точно приставать не буду, — усмехнулся генерал.
Месса хихикнула и сняла китель.
— А кто-то еще знает о Ваших вкусах?
— Во-первых: давай на ты, по крайней мере наедине. Во-вторых: не задавай глупых вопросов.
— Почему Вы… ты так за меня переживаешь?
— Ты видишь лишь одну сторону медали и радуешься, что тебе так повезло, ведь она блестит и сверкает. Но на другой стороне дерьмо, которое не отмыть. В случае с Лисандром, от любви до ненависти не один шаг, а один взгляд. Сегодня он все делает для тебя, а завтра... Каждые полгода— год находилась новая дурочка, которую он золотом осыпал. А итог всегда один: слезы, сопли и... Мэй еще повезло на самом деле. А потом приедет Марсала и один Аен знает, что будет.
— Я не мечу в жены. И на серьезные отношения тоже не рассчитываю.
— Да? — усмехнулся Эш. — А он об этом знает? Собственник-психопат в курсе, что ты не мечтаешь жить с ним до конца дней своих, нарожать кучу детей и так далее?
Мессалин рассмеялась и допила свой виски. Эш тут же долил еще.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Дело твое, — улыбнулся он. — Но потом не приходи жаловаться...
Музыка заполняла весь зал: пели скрипки, виолончели, флейты. Солдаты, стоявшие вдоль длинного ковра, слегка поклонились и опустили взгляды в пол. За ними расположились гости резиденции: знать, богачи из соседних городов, газетчики, послы, герцоги, наместники — с женами и любовницами. Люди молчали, терпеливо ожидая начала. Скрипучие двери сдвинулись, и в фойе ворвался холодный ветер, неся крупные снежинки и запах льда. Грэм с сыновьями стояла в центре зала. Она вздёрнула подбородок, горделиво выпятила грудь и выгнула спину. Эш незаметно пнул Лисандра в плечо, привлекая его внимание.
Двери распахнулись полностью — в зал вошёл десяток солдат, выстроившись в два ряда. Их форма резко отличалась от местной: яркие дорогие ткани, натёртые до блеска металлические детали, плотные тяжёлые плащи. Они маршировали нога в ногу, словно единый организм. Следом появилась хрупкая девушка. Она шагала уверенно, как и её свита, — громко стуча каблуками по красному ковру. Длинные чёрные волосы водопадом ниспадали на худощавое тело. Большие светлые глаза, длинные ресницы, фарфоровая кожа. Платье, будто усыпанное бриллиантами, дополнял длинный голубой шлейф, что развевался на сквозняке, напоминая морские волны. Поверх наряда девушка накинула белый меховой плащ, контрастировавший с тёмными волосами. Рядом с ней шёл пожилой мужчина с грубой седой щетиной, укутанный в тяжёлые меха. С такими же иссиня?чёрными волосами и золотыми перстни на каждом пальце.
Двери закрылись с громким щелчком, и солдаты по краям дорожки подняли головы — будто по команде. Мужчина подвел свою спутницу к Грэм и слегка поклонился. Взял ее руку и поцеловал в тыльную часть. Девушка скомкано улыбнулась.
— Очень рады вашему визиту, Самуэл,— смущенно похихикала Грэм.
— А как я рад!— Самуэл еще раз поцеловал руку регента. — Марсала! — обернулся он к дочери.
Марсала сделала шаг навстречу и склонила голову ниже.
— Мы очень Вам рады, миледи, — поклонился Эшлен.
— Марсала, — она вложила свою ладонь в его и позволила поцеловать. — Золото юга!— и добавила горделиво.
Марсала подняла голову, оценивающе осмотрела генерала, а затем, поймав пристальный взгляд Лисандра, застыла в недоумении. Он заметно побелел и, казалось, забыл не только манеры, но и своё имя. То ли ужас, то ли радость читались в чёрных зрачках.
— А это Лисандр, — намеренно громко произнёс Эш.
Лисандр, выйдя из ступора, протянул принцессе руку.
— Простите, — сказал он с придыханием и приложил её ладонь к губам. — Ваша красота свела меня с ума.
— Всех сводит, — хихикнула Марсала.
Мужчины обменялись молчаливыми поклонами, и вся знать двинулась дальше в зал. Эш обернулся и махнул рукой, дав немую команду «вольно». Служащие разбрелись во все стороны — разговоры и смех заполнили зал. Официанты, словно чёрно?белые паровозики, разносили закуски и бокалы. Марсала с отцом сбросили меховые накидки, прислуга тут же унесла одежду прочь.
— Вы ничуть не постарели, миледи! — Самуэл взял Грэм под руку, словно подругу.
Женщина вежливо хихикнула и прикрыла рот ладонью. Самуэл принялся щедро осыпать её комплиментами, от чего регент радовалась как девочка, то и дело смущаясь и краснея. Они общались между собой, совершенно забыв о детях рядом, а затем и вовсе ушли вглубь зала. Эшлен скрылся следом за ними, незаметно и тихо, будто ветер.
Марсала искоса рассматривала Лисандра, бегая глазами по деталям его одежды: золотая фурнитура, вышивка на плечах и рукавах в виде диковинных растений, перстни на пальцах, аккуратно зачёсанные набок волосы. Он опёрся одной рукой о стол, а в другой держал бокал и слегка покачивал его, чтобы насытить напиток кислородом. Сам же он не обращал на Марсалу никакого внимания и разглядывал танцующих. Дамы в вечерних платьях кружились по залу, словно прекрасные снежинки; их партнёры следовали рядом, держа их за руки или за талию. Лис бегал глазами по толпе, выискивая одно знакомое лицо. Группа людей отошла в сторону — и вот у самой стены, промелькнула кудрявая голова. Мессалин прислонилась к стене спиной и сложила руки на груди. Лис встретился с ней взглядом, она тут же отвернулась. Толпа гостей сдвинулась, вновь закрыв Мессалин. Марсала тихо прочистила горло, привлекая внимание.
— А кто-то еще знает о Ваших вкусах?
— Во-первых: давай на ты, по крайней мере наедине. Во-вторых: не задавай глупых вопросов.
— Почему Вы… ты так за меня переживаешь?
— Ты видишь лишь одну сторону медали и радуешься, что тебе так повезло, ведь она блестит и сверкает. Но на другой стороне дерьмо, которое не отмыть. В случае с Лисандром, от любви до ненависти не один шаг, а один взгляд. Сегодня он все делает для тебя, а завтра... Каждые полгода— год находилась новая дурочка, которую он золотом осыпал. А итог всегда один: слезы, сопли и... Мэй еще повезло на самом деле. А потом приедет Марсала и один Аен знает, что будет.
— Я не мечу в жены. И на серьезные отношения тоже не рассчитываю.
— Да? — усмехнулся Эш. — А он об этом знает? Собственник-психопат в курсе, что ты не мечтаешь жить с ним до конца дней своих, нарожать кучу детей и так далее?
Мессалин рассмеялась и допила свой виски. Эш тут же долил еще.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Дело твое, — улыбнулся он. — Но потом не приходи жаловаться...
Глава 22
— Как там твоя помощница, справляется? — спросила Грэм.
Женщина обмакнула перо в черные чернила и размашисто подписала очередной приказ. Тушь капала с кончика пера и оставлялся большие кляксы на листе и столе. Рукава платья королевы полностью окрасились в черный. Грэм довольно улыбалась, и не обращала внимания на кляксы и не аккуратные строчки, будто так и должно было быть. Эш молча смотрел на это. Рядом с чернильницей стояла подставка с обычными ручками на любой вкус, в том числе и перьевые.
— Да. Уже почти две недели №315 занимается судебными делами, нареканий нет, — ответил генерал.
— Отлично,— Грэм подняла подписанный лист и на стол капнула огромная черная капля туши. Она цокнула языком, смяла лист и кинула его в мусор. — А можно узнать, на каком основании ты ее на такой пост поставил? — Перед королевой лег новый, чистый лист. — Девочка тут без году неделя, а уже майор. И суды ты ей доверил.
— Мессалин нашла подозреваемого по делу Джанка. Я думаю этого вполне достаточно для повышения. Если бы дали добро на продолжение расследования…
— Да-да-да… — перебила Грэм. — Я все это уже слышала. Просто, странно как-то. Всю жизнь ты один был, а тут помощница потребовалась.
— В последнее время количество задач только растет, я не успеваю все делать один. С фронта каждый день приходят сообщения, нужно…
Грэм отмахнулась от сына и смяла очередной испорченный лист. Эш вздохнул и достал из подставки ручку, предложив регенту.
— Хочу чтобы мои указы были подписаны чернилами и пером, как в старые времена. Этот дает некий… Статус. — Отмахнулась она ручки. — Надо будет еще подготовиться к визиту Южного Короля. Организовать что-то впечатляющее. Хочу, чтобы солдатики твои помаршировали, и грозно постояли на встрече. И на свадьбе тоже. Надо будет еще к Лисандру портного отправить, вечно он как оборванец ходит.
— А зачем к нему? — удивленно переспросил Эш.
— В смысле зачем? — рассмеялась Грэм. — Надо же перед будущей женой покрасоваться. Марсала девочка вредная, может и носом покрутить.
Эш замолчал. Непонятный груз снова повис на шее. Горечь подкатила к горлу, он смотрел на мать с непониманием и неким возмущением. Грэм испортила уже пятый бланк подряд, заляпав тушью все вокруг.
— Планы, значит, поменялись? Вспыльчивый и безрассудный наследник всех начал устраивать? Стоило ему лишь один раз притвориться “нормальным” и покивать, как все вокруг поверили и заулыбались.
Грэм подняла взгляд на сына и застыла. Глаза ее налились кровью, а губы затряслись.
— Какое твое дело, генерал. Или это место уже не устраивает? — прошипела она. — Ты сам не справился с задачей, так что теперь закрой рот. Будь твои курицы умнее — все бы получилось так, как мы и хотели.
— Не я их на эту миссию выбрал.
Грэм промолчала и снова опустила глаза на бумаги. Рука ее слегка подрагивала, чернила с пера брызгали во все стороны. Эш замолчал.
Вечерело. В руках у Эшлена было несколько папок с приказами заляпанными чернилами. Он приоткрыл одну из них и с трудом разобрал написанное.
“...ввести налог на бездетность в размере 10 000 лир в год…”
Мимо пробегала одна из горничных. Эш поймал ее за руку и остановил, сунул папку с документами.
— Отнеси это в мой кабинет и захвати бутылку виски.
Девушка кивнула и побежала дальше.
***
Мессалин заканчивала дела в архиве и сортировала бумаги по нужным папкам. Архивариус позади нее уснул прямо за столом, подложив под голову руку. Мессалин собрала все бланки в кучу и подошла к нему. Аккуратно вытащила печать из-под спящего старика и проставила оттиски на папках.
В архиве, как и всегда, никого не было, кроме старика-хранителя и самой девушки. Большая часть полок находилась в тени, включать там свет не было смысла. Пылинки кружились в воздухе, пахло старостью и землей. Месса вытащила несколько документов и пошла в дальнюю часть архива. Щелкнула выключатель, лампа загорелась и вмиг потухла с громким хлопком.
— Ну конечно… — вздохнула Мессалин.
Нумерация полок проглядывалась сквозь темноту. Она шла дальше по рядам, всматриваясь в каждую табличку, пока не нашла нужную. Найдя нужный скоросшиватель, она вставила документы в скобу. Захлопнув папку, Мессалин попыталась поставить ее на место, но скоросшиватель наотрез отказывался протискиваться между соседними картонным стенками, будто что-то, во глубине шкафа, мешало. Месса несколько раз с силой попыталась впихнуть папку на свое место, но безрезультатно. Она привстала на носочки и заглянула в свободное пространство на стеллаже, затем прощупала место рукой. Ничего не обнаружив, она снова попыталась поставить скоросшиватель на место. Месса уперлась в корешок руками и стала давить на него с такой силой, что металлический стеллаж задрожал, но документы все равно не хотели залезать. Она махнула рукой и решила оставить папку торчащей наполовину. Развернулась и двинулась назад— на свет. Сзади что-то зашуршало. Мессалин обернулась и замерла. Скоросшиватель медленно задвинулся на свое место сам.
В начале архива послышался недовольный бубнеж старика. Архивариус проснулся и обнаружил пропавшую печать. Мессалин быстро побежала обратно к хранителю, а затем, выслушав нотации, собрала все остальные документы и отправилась в кабинет генерала.
Эш сидел на своем месте, уперевшись в стол локтями и закрыв руками голову. Рядом стояла почти пустая бутылка виски и один стакан. По полу раскиданы заляпанные тушью бумаги. Месса застыла в дверном проеме и постучала по косяку, привлекая внимание. Эшлен медленно поднял голову.
— Заходи, — сказал он и снова опустил глаза. — Дверь закрой только.
Мессалин щелкнула замком и подошла к столу.
— Все готово, можете проверить. Старые дела я положила в архив, а эти нужно подписать.
Эш взял одну папку и бегло пролистал ее, затем швырнул в огромную кучу других бумаг на полу.
— Ты молодец. Честно, даже не ожидал, — усмехнулся он. — Думал, что будешь только мешаться. Хотел тебя отчислить, если честно. Сразу, как только Лис пригласил “по важному делу” в эту богадельню. В тот же день я тебя собирался в шею гнать, но передумал…
Мессалин опустила голову. От него сильно пахло спиртом, до рези в глазах. Эш открыл бутылку и вылил остатки в стакан. Придвинул его к девушке и дернул носом.
— Пей, — приказал он.
Мессалин не стала спорить, залпом осушила стакан и скривилась от горечи.
— Вот скажи мне, Мессалин. Что ты в нем такого увидела? —Эш поставил небольшую тарелочку с мясными кубиками к ней ближе. — Что тебя заставило предать меня и нарушить приказ. Не могла же ты наперед знать, как все выйдет.
Девушка напряглась. Эшлен был сильно пьян: волосы растрепаны, взгляд потух, лицо покраснело и опухло. Он смотрел ей прямо в глаза, не моргая. Усталость читалась в его взгляде. Безумная усталость.
— Я просто вам не поверила. Никому не поверила. Да даже до последнего не верила, что он и есть Джанк. Хотя и до сих пор не верю.
— Почему?
— Лисандр слишком добрый. Если сравнивать с Ганом, например, то в его темное прошлое верится еще как.
— Добрый значит… — повторил Эш. — Скажи-ка мне, только правду, видела ли ты, что на самом деле случилось с Ангелой в ваш последний вечер? Она утверждала, что Лисандр ее избил.
— Не видела…
— А ее версия куда правдоподобнее чем то, что вы придумали, — Эш уставился на нее осуждающим взглядом. — Тебя саму не интересует, как так вышло? И свидетели нашлись, которые все подтвердили. Подтвердили то, чего не было. — Мессалин помотала головой. — А о вашей интрижке я догадался как только ты ко мне с браслетом пришла. Но к сожалению не подумал, что все зайдет так далеко. Мессалин, поверь мне. Все девушки Лиса заканчивали плохо. Каждая, без исключения. Одумайся, пока не стало слишком поздно. Мне тебя банально жалко.
— Спасибо за вашу заботу, — улыбнулась Месса. — Но у каждого свой путь. Пока что я только выигрываю от этой связи.
В дверь постучались. Горничная принесла еще одну бутылку виски. Мессалин забрала ее и закрыла дверь обратно. Эшлен грустно вздохнул, смотря на бутылку. Поднял глаза на подчиненную и задумался.
— Составишь компанию? — спросил он неожиданно.
Не дожидаясь ответа, Эш встал и подошел к шкафу у стены, достал с верхней полки еще один стакан и вернулся обратно на свое место. Мессалин опешила и отрицательно замахала руками. Эш недовольно цыкнул.
— Это приказ, — сказал он и разлил виски. — Ты теперь мой помощник, так что помогай. — Эшлен сел на место и грустно выдохнул. — Хель умер кстати. Лихорадка, — добавил он и выпил залпом. — Дохнут все, как проклятые какие…
Мессалин сделала пару глотков и поудобнее уселась на стуле. В кабинете было жарко, то ли от выпитого, то ли слишком сильно растопили котельную. Она потрепала воротник, спина вспотела.
— Можешь снять. Уж я к тебе точно приставать не буду, — усмехнулся генерал.
Месса хихикнула и сняла китель.
— А кто-то еще знает о Ваших вкусах?
— Во-первых: давай на ты, по крайней мере наедине. Во-вторых: не задавай глупых вопросов.
— Почему Вы… ты так за меня переживаешь?
— Ты видишь лишь одну сторону медали и радуешься, что тебе так повезло, ведь она блестит и сверкает. Но на другой стороне дерьмо, которое не отмыть. В случае с Лисандром, от любви до ненависти не один шаг, а один взгляд. Сегодня он все делает для тебя, а завтра... Каждые полгода— год находилась новая дурочка, которую он золотом осыпал. А итог всегда один: слезы, сопли и... Мэй еще повезло на самом деле. А потом приедет Марсала и один Аен знает, что будет.
— Я не мечу в жены. И на серьезные отношения тоже не рассчитываю.
— Да? — усмехнулся Эш. — А он об этом знает? Собственник-психопат в курсе, что ты не мечтаешь жить с ним до конца дней своих, нарожать кучу детей и так далее?
Мессалин рассмеялась и допила свой виски. Эш тут же долил еще.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Дело твое, — улыбнулся он. — Но потом не приходи жаловаться...
Глава 23
Музыка заполняла весь зал: пели скрипки, виолончели, флейты. Солдаты, стоявшие вдоль длинного ковра, слегка поклонились и опустили взгляды в пол. За ними расположились гости резиденции: знать, богачи из соседних городов, газетчики, послы, герцоги, наместники — с женами и любовницами. Люди молчали, терпеливо ожидая начала. Скрипучие двери сдвинулись, и в фойе ворвался холодный ветер, неся крупные снежинки и запах льда. Грэм с сыновьями стояла в центре зала. Она вздёрнула подбородок, горделиво выпятила грудь и выгнула спину. Эш незаметно пнул Лисандра в плечо, привлекая его внимание.
Двери распахнулись полностью — в зал вошёл десяток солдат, выстроившись в два ряда. Их форма резко отличалась от местной: яркие дорогие ткани, натёртые до блеска металлические детали, плотные тяжёлые плащи. Они маршировали нога в ногу, словно единый организм. Следом появилась хрупкая девушка. Она шагала уверенно, как и её свита, — громко стуча каблуками по красному ковру. Длинные чёрные волосы водопадом ниспадали на худощавое тело. Большие светлые глаза, длинные ресницы, фарфоровая кожа. Платье, будто усыпанное бриллиантами, дополнял длинный голубой шлейф, что развевался на сквозняке, напоминая морские волны. Поверх наряда девушка накинула белый меховой плащ, контрастировавший с тёмными волосами. Рядом с ней шёл пожилой мужчина с грубой седой щетиной, укутанный в тяжёлые меха. С такими же иссиня?чёрными волосами и золотыми перстни на каждом пальце.
Двери закрылись с громким щелчком, и солдаты по краям дорожки подняли головы — будто по команде. Мужчина подвел свою спутницу к Грэм и слегка поклонился. Взял ее руку и поцеловал в тыльную часть. Девушка скомкано улыбнулась.
— Очень рады вашему визиту, Самуэл,— смущенно похихикала Грэм.
— А как я рад!— Самуэл еще раз поцеловал руку регента. — Марсала! — обернулся он к дочери.
Марсала сделала шаг навстречу и склонила голову ниже.
— Мы очень Вам рады, миледи, — поклонился Эшлен.
— Марсала, — она вложила свою ладонь в его и позволила поцеловать. — Золото юга!— и добавила горделиво.
Марсала подняла голову, оценивающе осмотрела генерала, а затем, поймав пристальный взгляд Лисандра, застыла в недоумении. Он заметно побелел и, казалось, забыл не только манеры, но и своё имя. То ли ужас, то ли радость читались в чёрных зрачках.
— А это Лисандр, — намеренно громко произнёс Эш.
Лисандр, выйдя из ступора, протянул принцессе руку.
— Простите, — сказал он с придыханием и приложил её ладонь к губам. — Ваша красота свела меня с ума.
— Всех сводит, — хихикнула Марсала.
Мужчины обменялись молчаливыми поклонами, и вся знать двинулась дальше в зал. Эш обернулся и махнул рукой, дав немую команду «вольно». Служащие разбрелись во все стороны — разговоры и смех заполнили зал. Официанты, словно чёрно?белые паровозики, разносили закуски и бокалы. Марсала с отцом сбросили меховые накидки, прислуга тут же унесла одежду прочь.
— Вы ничуть не постарели, миледи! — Самуэл взял Грэм под руку, словно подругу.
Женщина вежливо хихикнула и прикрыла рот ладонью. Самуэл принялся щедро осыпать её комплиментами, от чего регент радовалась как девочка, то и дело смущаясь и краснея. Они общались между собой, совершенно забыв о детях рядом, а затем и вовсе ушли вглубь зала. Эшлен скрылся следом за ними, незаметно и тихо, будто ветер.
Марсала искоса рассматривала Лисандра, бегая глазами по деталям его одежды: золотая фурнитура, вышивка на плечах и рукавах в виде диковинных растений, перстни на пальцах, аккуратно зачёсанные набок волосы. Он опёрся одной рукой о стол, а в другой держал бокал и слегка покачивал его, чтобы насытить напиток кислородом. Сам же он не обращал на Марсалу никакого внимания и разглядывал танцующих. Дамы в вечерних платьях кружились по залу, словно прекрасные снежинки; их партнёры следовали рядом, держа их за руки или за талию. Лис бегал глазами по толпе, выискивая одно знакомое лицо. Группа людей отошла в сторону — и вот у самой стены, промелькнула кудрявая голова. Мессалин прислонилась к стене спиной и сложила руки на груди. Лис встретился с ней взглядом, она тут же отвернулась. Толпа гостей сдвинулась, вновь закрыв Мессалин. Марсала тихо прочистила горло, привлекая внимание.
