Резиденция быстро удалялась, скрывалась за снежными вихрями. В окошках горел приятный желтый свет, тени бегали в комнатах туда-сюда. Месса улыбнулась и втянула носом ледяной воздух. На одном из балконов, в тени, она заметила одинокий силуэт; некто смотрел им вслед.
Дойдя до машины, Эш поставил Мессалин на землю. Она быстро нырнула внутрь, а следом за ней и сам Эшлен. Водитель взял с соседнего сидения список и пробежался взглядом по именам.
— Эшлен Берк. — генерал поправил свой костюм и стряхнул снег с плеч.
Водитель поставил галочку напротив его имени и вопросительно обернулся на девушку.
— Мессалин. — Она подалась вперед, заглядывая в список.
— Простите, но таких нет. — Мужчина вновь опустил глаза на листок.
— Неужели не понятно, что она со мной!— Эш взорвался.— Мы и так опаздываем, можно обойтись без прелюдий?!
Водитель отвернулся и завел мотор.
— Вот так бы сразу. — Эш откинулся в кресле.
Месса растирала свои ноги ладонями, пытаясь отогреть.
— Красивая машина,— бубнила она, осматриваясь.
— Ган всегда отмечает этот праздник с размахом… — Эш прикрыл глаза и отвернулся к окну.— Я за сегодня штук пять уже таких видел под окнами. Дорого, наверное, это ему обошлось.
— За каждым гостем машину посылать? Ничего себе.— Месса закуталась в накидку как в одеяло. Ее трясло от холода, зубы стучали. — Все-таки могли бы и через главный вход выйти, а не полями скакать.
— Не было бы тебя, так бы и я сделал. — Эш открыл глаза и повернулся к ней. — В печенках уже сидят ваши игрища.
— Да чем бы я помешала?
Эш нахмурил брови и наклонился к ней чуть ближе.
— Мессалин. — Словом он разрезал воздух.— Не забывай, что ты— солдат. А не бордельная девка, которая ходит куда хочет, и делает, что хочет. Ты сидишь сейчас здесь, а не у себя в комнате, только потому, что Лис попросил.
— Ладно, я поняла.— Она вжалась в дверь.
Генерал пристально смотрел ей в глаза, грозно нависнув сверху.
— Ничего ты не поняла. — Он отодвинулся на свое место.— Я своей головой отвечаю за ваши похождения. — Грубый тон сменился на расстроенный. Он прислонился лбом к окну и печально опустил глаза. — И твоей тоже…
Мессалин удивленно посмотрела на Эшлена. Он закусил нижнюю губу и смотрел куда-то вдаль ночного города. Его слова зацепили.
— Я думала, у тебя нет души. — Вырвалось вслух.
— А зачем ее показывать? Чтобы кто-то плюнул? Относишься ко всем хорошо— на шею садятся, перестают слушать, хамят. Вот и приходится бегать и гавкать как собака на всех. — Он говорил тихо, будто сам с собой, рассматривая бегущие огни за окном. Мессалин отвернулась, смутившись. — Месс, ты действительно талантлива. Хитра, не глупа, в любую дырку залезешь… И от этого мне еще хуже. Была бы ты заурядным середнячком— плевал бы я на это все. Одумайся, пока не поздно. Ничем эти отношения хорошим не кончатся, еще раз тебе говорю. В какой уже раз.
Мессалин продолжила сидеть молча. Эш повернулся к ней и грустно вздохнул.
— Могу сказать тоже самое и тебе,— пробубнила она.
Машина резко затормозила. Водитель остановился у главного входа и, не оборачиваясь, пожелал хорошего вечера. Генерал не успел ничего ответить, как двери машины открыли снаружи. Месса пулей выскочила на улицу. Эш же, не спеша вылез и поправил галстук. Схватив Мессалин под локоть, он повел ее внутрь:
— Потом договорим.
Мэй аккуратно поднялась по крутой лестнице на верхний этаж, где проходил сам праздник. Нижний зал «Мэджика» превратился в гардероб, куда гости сдавали свои вещи.
В конце подъема— большие резные двери из темного дерева, с позолотой и вставками с драгоценными камнями. Мэй аккуратно толкнула одну из них и вошла внутрь огромного помещения, раза в два большем чем на первом этаже. Обдало жаром, она сделала два неуверенных шага вперед и расстроено опустила руки. “Бал” оказался совсем не таким, каким Мэй рисовала в голове. Полуголые официантки носились по залу с подносами с едой и напитками. Часть гостей была уже в усмерть пьяна. В углу, у окон, намечалась пьяная драка между двумя крупными мужчинами. На столах рассыпаны дорожки менкоина, по полу разбросана еда и деньги. В толпе бегали дети и собирали с паркета купюры, а затем кидались ими друг в друга, как снежками. В центре, на высоком подиуме, выступали обнаженные танцовщицы. Всюду рассыпаны блестки и конфетти.
Мэй грустно отошла к стенке и осмотрела гостей, выискивая знакомые лица. Никто не попадался. Она рискнула пройтись вглубь и через пару метров увидела Лисандра. Еще более бледный, чем обычно, он развалился на диване в окружении полуголых девушек, в зубах зажата толстая сигара, а из губ густой валит дым, как из печной трубы. Лис истерично смеялся и что-то рассказывал мужчине напротив. Аккуратная прическа растрепана, рубашка расстегнута до груди. Женщины нагло елозили руками под его одеждой, а порой, залезали в карманы, игриво смеялись и извивались.
Мэй подошла к столу и спрятала руки в платье. Увидев ее, Лисандр выронил изо рта сигару. Лис прищурился, глаза были красные, затуманенные, едкая улыбка поползла вверх. Он хлопнул одну из девушек по бедру и все они разошлись, озорно хохоча.
— Ты что, под кайфом? — Мэй присела рядом и раскрыла ему глаза руками.
— Давай без этого.— Лис убрал ее ладони от себя.— Как тебе… Мероприятие? — Он рассмеялся и провел руками по воздуху.
— Не совсем то, что я ожидала. — Мэй грустно опустила голову и зажала ладони коленями.
— Да? От чего же? — Он разговаривал заторможено, периодически облизывал высохшие губы, и щурился, словно в глазах был песок. — А мне нравится!
— Тебе обязательно быть в таком состоянии сегодня? — Мэй нахмурила брови и утерла нос.
— Обязательно! Конечно, обязательно! Иначе мне смелости… не хватит …. сказать тебе… кое-что. — Еле выговорил он фразу.
— Что это были за женщины? — Мэй проигнорировала его высказывание.
— К-какие? Нету женщин.— Лис покрутил головой.
Он засмеялся во все горло и похлопал ладонью по столу в припадке. Весёлая музыка на фоне сменилась на более спокойную. Ведущая со сцены объявила белый танец. Мэй печально посмотрела на Лисандра.
— Может, потанцуем? Подвигаешься, быстрее отрезвеешь.
— Да. — Он взял ее ладони и поцеловал, а затем встал и потащил в центр зала.
Они затесались между такими же танцующими парами и закружились в вальсе. Несмотря на свое состояние, Лис мастерски выполнял все движения. Перекидывал девушку из руки в руку, наклонял назад, чувственно прижимал к себе и отталкивал, держа за руки. Мэй грустно смотрела себе под ноги, мотаясь из стороны в сторону как соломенная кукла.
— Что теперь тебе не нравится? — не останавливая танца, спросил он.
— То, что ты пьян.
— И все? — усмехнулся он.
— То, что ты меня не встретил. То, что тебя обвивали какие-то девицы. То, что ты сорвался и …— она начала сыпать претензиями и закипать.
Лисандр заулыбался и прижал ее к себе. Мэй недовольно отвернулась.
— Раз я такой плохой. — Прильнул он к ее уху. — Чего ты тогда ко мне липнешь. Как пиявка. — У нее округлились глаза. Лис аккуратно оттолкнул ее и, отвернув голову, продолжил танец. — Мерзкая, приставучая пиявка.— Он вытянул руки и сделал выпад назад.— Что прицепились к ноге,— снова прижал ее к себе.— И ноет, что кровь не сладкая,— шаг назад.— Но продолжает ее пить!— он наклонился к Мэй максимально близко, почти коснувшись кончиком носа.
Мэй задрожала, на глаза навернулись слезы. Лисандр прокрутил ее вокруг себя, продолжая двигаться под музыку. А затем поставил перед собой ровно, положив руки на талию.
— Я благодарен тебе за помощь, за прошлое. Но теперь, прошу, отцепись. — Лисндр отпустил ее и засунул руки в карманы.
Мэй обескуражено открыла рот. Крупные слезы падали на пол. Она мотала головой, не веря в происходящее.
— Нет, нет, Лис прошу. Ты просто… ты просто перебрал, я все понимаю. — Мэй подскочила к нему и крепко обняла.
— Хватит искать мне оправдания! — Лис с отвращением оттолкнул ее и сделал шаг назад. — Их нет! — Кричал он. — Пойми это!
У Мэй затряслись губы. Она упала на колени и закрыла лицо руками. Лис замер, сердце кольнуло. Сжав кулаки, он развернулся и скрылся в толпе.
Хотелось вернуться, утешить, поднять ее и извиниться, но Лис лишь прибавлял шагу. Чем дальше он отходил от Мэй, тем слабее становилось чувство вины. Неожиданно, прямо перед носом нарисовался широкий силуэт. Лис с разбегу влетел в чью-то спину и пошатнулся. Эшлен обернулся, крепко обнял брата и приветственно похлопал ему по плечу. Из-за его спины показалась кудрявая голова.
— Доставлено в целости. — Эш сделал шаг в сторону и подтолкнул Мессалин вперед.
Месса с открытым ртом осматривала все вокруг. Лис тут же бросился на нее с объятиями, почти свалив с ног. Прижал к себе, обхватил рукой шею и вдохнул аромат волос, растянулся в улыбке и впился ей в губы. Она рассмеялась и ответила на поцелуй. Эшлен отвернулся, закатив глаза. Окинув взглядом все помещение, он приметил себе место у бара, за которым носился рыжеволосый юноша. Генерал аккуратно коснулся плеча брата, как бы прощаясь, и пошел в другой край зала.
— Я так рад, что ты пришла! — Лисандр радостно схватил ее руки и прижал к своей груди. Потрясающе выглядишь!
— Что с глазами, ветер сильный?— Мессалин расхохоталась. — Поделишься вьюгой?
Лис зажмурился, пряча покрасневшие белки. Месса прошла дальше, вглубь зала, и восхищенно крутила головой, рассматривая гостей и декорации. Ее ничуть не смущали вульгарные наряды, обнаженные официантки и дети, кидающиеся деньгами.
— Тут так здорово!— Запрыгала она на месте.
Лис смотрел на нее и горечь в душе отступала. Мессалин никогда его не осуждала, не учила жизни, не тыкала в ошибки— что ему чертовски нравилось. И, при этом, ничего не просила взамен. Не совала руки в его карманы, как девушки Гана, не требовала «взяться за ум», как Мэй, не врала о чувствах, как Рокель. Ради Мессалин, Лис сам хотел выворачивать кошелек, сам хотел меняться, сам клясться в любви. Глаза- —зеленый закат, бурлящий водопад волос, живой нрав— сводили с ума.
Мессалин повернулась к нему и задвигалась в незамысловатом танце.
— Потанцуем?
Лис замер, смотря на нее. Звезды на шелковом платье мигали как волшебные огоньки. Ткань водой струилась по наполненному телу.
— С удовольствием.— Протянул он руку.
На шатающихся ногах Мэй дошла до балкона. Неожиданно кто-то коснулся ее руки. Мэй подняла голову и утерла глаза от слез.
— Ты тут как оказалась? — Эшлен закрыл ее собой от толпы.
Мэй разрыдалась вновь и уперлась лицом в грудь мужчины. Тот брезгливо нахмурился. Мэй взвыла и прижалась еще крепче, сдавив его в объятиях.
— Ну, всё, всё…— Эш аккуратно оттолкнул ее и вывел на балкон, придерживая за плечи. Мэй еле волочила ноги, захлебывалась в слезах.
— Он сказал, что я прилипла… Что я пиявка!— выла она.
Эшлен сделал глубокий вдох и прикрыл глаза.
— Как ты тут оказалась, Мэй?— повторил он.
— Лис пригласил. — Слезы чуть отступили, она шмыгнула носом. — И броси-и-ил.— рыдания продолжились.
— И что дальше будешь делать
Мэй удивленно повернулась, не ожидая такого вопроса.
— В смысле?
— Рыдать и кататься по полу? Или может, тебе машину заказать?
Мэй прочистила горло и отвернулась. Истерика отпустила.
— Да нет, тут останусь. Я уверена, что когда Лис протрезвеет— он извинится.
— Тогда, я пошел?— Эш фальшиво улыбнулся и повернулся к выходу.
— Ты как думаешь, у нас есть будущее?
Генерал замер. Руки затряслись от возмущения и злости.
— Мэй!— Он подошел к ней впритык и наклонился к лицу. — Ты не принцесса. — Шикнул Эш. — И Лисандр помолвлен. Они с Марсалой без пяти минут обручены. Какое будущее? Какие отношения? Что вы вообще все в нем нашли, я не понимаю!
— Кто это, «вы»? — Мэй глупо захлопала глазами.
Эш махнул рукой и вышел в зал, громко хлопнув стеклянной дверью. Мэй осталась на балконе, смотря ему вслед глупым взглядом. «Протрезвеет и вернется» — повторила она, развернулась к краю балкона и уставилась на ночной город.
Пара скакала в центре зала в озорном танце. Лис кривлялся и хорохорился перед девушкой. Мессалин звонко смеялась, подыгрывая ему.
— А у кого день рождения? — кричала она, переводя дыхание.
— У сына Гана и Мартиши— Роберта.
Он показал пальцем на подиум. Месса оглянулась и не сразу узнала сутенершу. Мартиша была сегодня одета, на удивление, прилично: длинное платье в стиле русалки, с закрытой грудью и плечами, волосы собраны в высокую укладку, а макияж не состоял из одних только блесток. Рядом с ней, в таком же стиле, стоял Ган, и поднимал бокал к потолку. Пара зачитывала тост со сцены, поздравляя своего сына. В толпе рядом, кто-то поднял мальчика лет девяти и посадил себе на плечи. Гости кричали поздравления и поднимали бокалы.
— Он такой маленький. — Месса залилась смехом. — Не рано ему в таких местах бывать?
— Пусть привыкает, это же семейный бизнес.
— Какие подарки дарить тому, тому у кого, скорее всего, и так все есть.
— В основном приносят золото и деньги.
Лис схватил ее за руки и закружил. Месса радостно завопила.
— А ты что подарил?
— Оплатил часть праздника.
— Это какие деньги...— она прикрыла рот руками.
— Бе-е-езумные… — Лис шепнул ей на ухо.— Но на наш век еще хватит.
Он поцеловал ее и улыбнулся.
Тем временем, Эшлену удалось добраться до бара без новых встреч. Он вальяжно подошел к стойке и подпер подбородок рукой. Калеб стоял спиной к залу и смешивал напиток в шейкере.
— Можно мне коктейль «секс на диванчике»?
Парень подскочил на месте, уронив длинную ложку. Испугано обернулся и замер.
— Привет, Калеб. — Эш игриво помахал ему рукой.
— Здравствуйте.— Калеб опустился под стойку и поднял ложку с пола. — Простите, но сегодня очень много работы… — ложка улетела в мойку.
— Я и прошу, выполнить твою основную работу. — Эш дернул бровями. — Смешай что-нибудь.
— Сладкое, кислое, покрепче? — Калеб раскраснелся.
— Покрепче, на счет остального ты лучше знаешь, — мужчина растянулся в издевательской улыбке.
Калеб запутался в своих собственных руках и поставил шейкер на стол. Эшлен не смог сдержать смех.
— Виски давай.
— Я могу что-то и поинтереснее предложить,— бармен собрался с духом и согнал с себя краску.
Он вылил содержимое шейкера в высокий стакан, добавил льда и вставил соломинку. Затем поставил его на лакированную столешницу и толкнул в сторону. Стакан поехал по гладкой поверхности, словно конек по катку, прямо в руки Эшлену.
— Не сомневаюсь. Однажды уже удивил, — генерал рассмеялся вновь, прикрыв рот ладонью.
Калеб сполоснул металлические стаканы и поднял глаза на мужчину.
— Как насчет чего-нибудь ягодного?
Эшлен кивнул. Калеб отвернулся к стене с бутылками и достал несколько с полок. Прокрутил их в руках, показав несколько барных трюков, жонглируя стаканами. Эшлен поддерживающее захлопал в ладоши. Калеб улыбнулся в ответ, затем смешал нужные напитки в шейкере со льдом. Вылил все в красивый фигурный стакан и положил пару ягод с краю, а затем щелкнул зажигалкой. Коктейль загорелся фиолетовым пламенем.
— Выпить нужно залпом, а то нос обожжете. — Калеб придвинул стакан к Эшу со странной улыбкой.
Генерал взял коктейль и одним глотком выпил его. Лицо скрючило от горечи. Калеб громко рассмеялся. Эш поставил посуду обратно на стойку и выдохнул себе в плечо.
Дойдя до машины, Эш поставил Мессалин на землю. Она быстро нырнула внутрь, а следом за ней и сам Эшлен. Водитель взял с соседнего сидения список и пробежался взглядом по именам.
— Эшлен Берк. — генерал поправил свой костюм и стряхнул снег с плеч.
Водитель поставил галочку напротив его имени и вопросительно обернулся на девушку.
— Мессалин. — Она подалась вперед, заглядывая в список.
— Простите, но таких нет. — Мужчина вновь опустил глаза на листок.
— Неужели не понятно, что она со мной!— Эш взорвался.— Мы и так опаздываем, можно обойтись без прелюдий?!
Водитель отвернулся и завел мотор.
— Вот так бы сразу. — Эш откинулся в кресле.
Месса растирала свои ноги ладонями, пытаясь отогреть.
— Красивая машина,— бубнила она, осматриваясь.
— Ган всегда отмечает этот праздник с размахом… — Эш прикрыл глаза и отвернулся к окну.— Я за сегодня штук пять уже таких видел под окнами. Дорого, наверное, это ему обошлось.
— За каждым гостем машину посылать? Ничего себе.— Месса закуталась в накидку как в одеяло. Ее трясло от холода, зубы стучали. — Все-таки могли бы и через главный вход выйти, а не полями скакать.
— Не было бы тебя, так бы и я сделал. — Эш открыл глаза и повернулся к ней. — В печенках уже сидят ваши игрища.
— Да чем бы я помешала?
Эш нахмурил брови и наклонился к ней чуть ближе.
— Мессалин. — Словом он разрезал воздух.— Не забывай, что ты— солдат. А не бордельная девка, которая ходит куда хочет, и делает, что хочет. Ты сидишь сейчас здесь, а не у себя в комнате, только потому, что Лис попросил.
— Ладно, я поняла.— Она вжалась в дверь.
Генерал пристально смотрел ей в глаза, грозно нависнув сверху.
— Ничего ты не поняла. — Он отодвинулся на свое место.— Я своей головой отвечаю за ваши похождения. — Грубый тон сменился на расстроенный. Он прислонился лбом к окну и печально опустил глаза. — И твоей тоже…
Мессалин удивленно посмотрела на Эшлена. Он закусил нижнюю губу и смотрел куда-то вдаль ночного города. Его слова зацепили.
— Я думала, у тебя нет души. — Вырвалось вслух.
— А зачем ее показывать? Чтобы кто-то плюнул? Относишься ко всем хорошо— на шею садятся, перестают слушать, хамят. Вот и приходится бегать и гавкать как собака на всех. — Он говорил тихо, будто сам с собой, рассматривая бегущие огни за окном. Мессалин отвернулась, смутившись. — Месс, ты действительно талантлива. Хитра, не глупа, в любую дырку залезешь… И от этого мне еще хуже. Была бы ты заурядным середнячком— плевал бы я на это все. Одумайся, пока не поздно. Ничем эти отношения хорошим не кончатся, еще раз тебе говорю. В какой уже раз.
Мессалин продолжила сидеть молча. Эш повернулся к ней и грустно вздохнул.
— Могу сказать тоже самое и тебе,— пробубнила она.
Машина резко затормозила. Водитель остановился у главного входа и, не оборачиваясь, пожелал хорошего вечера. Генерал не успел ничего ответить, как двери машины открыли снаружи. Месса пулей выскочила на улицу. Эш же, не спеша вылез и поправил галстук. Схватив Мессалин под локоть, он повел ее внутрь:
— Потом договорим.
Мэй аккуратно поднялась по крутой лестнице на верхний этаж, где проходил сам праздник. Нижний зал «Мэджика» превратился в гардероб, куда гости сдавали свои вещи.
В конце подъема— большие резные двери из темного дерева, с позолотой и вставками с драгоценными камнями. Мэй аккуратно толкнула одну из них и вошла внутрь огромного помещения, раза в два большем чем на первом этаже. Обдало жаром, она сделала два неуверенных шага вперед и расстроено опустила руки. “Бал” оказался совсем не таким, каким Мэй рисовала в голове. Полуголые официантки носились по залу с подносами с едой и напитками. Часть гостей была уже в усмерть пьяна. В углу, у окон, намечалась пьяная драка между двумя крупными мужчинами. На столах рассыпаны дорожки менкоина, по полу разбросана еда и деньги. В толпе бегали дети и собирали с паркета купюры, а затем кидались ими друг в друга, как снежками. В центре, на высоком подиуме, выступали обнаженные танцовщицы. Всюду рассыпаны блестки и конфетти.
Мэй грустно отошла к стенке и осмотрела гостей, выискивая знакомые лица. Никто не попадался. Она рискнула пройтись вглубь и через пару метров увидела Лисандра. Еще более бледный, чем обычно, он развалился на диване в окружении полуголых девушек, в зубах зажата толстая сигара, а из губ густой валит дым, как из печной трубы. Лис истерично смеялся и что-то рассказывал мужчине напротив. Аккуратная прическа растрепана, рубашка расстегнута до груди. Женщины нагло елозили руками под его одеждой, а порой, залезали в карманы, игриво смеялись и извивались.
Мэй подошла к столу и спрятала руки в платье. Увидев ее, Лисандр выронил изо рта сигару. Лис прищурился, глаза были красные, затуманенные, едкая улыбка поползла вверх. Он хлопнул одну из девушек по бедру и все они разошлись, озорно хохоча.
— Ты что, под кайфом? — Мэй присела рядом и раскрыла ему глаза руками.
— Давай без этого.— Лис убрал ее ладони от себя.— Как тебе… Мероприятие? — Он рассмеялся и провел руками по воздуху.
— Не совсем то, что я ожидала. — Мэй грустно опустила голову и зажала ладони коленями.
— Да? От чего же? — Он разговаривал заторможено, периодически облизывал высохшие губы, и щурился, словно в глазах был песок. — А мне нравится!
— Тебе обязательно быть в таком состоянии сегодня? — Мэй нахмурила брови и утерла нос.
— Обязательно! Конечно, обязательно! Иначе мне смелости… не хватит …. сказать тебе… кое-что. — Еле выговорил он фразу.
— Что это были за женщины? — Мэй проигнорировала его высказывание.
— К-какие? Нету женщин.— Лис покрутил головой.
Он засмеялся во все горло и похлопал ладонью по столу в припадке. Весёлая музыка на фоне сменилась на более спокойную. Ведущая со сцены объявила белый танец. Мэй печально посмотрела на Лисандра.
— Может, потанцуем? Подвигаешься, быстрее отрезвеешь.
— Да. — Он взял ее ладони и поцеловал, а затем встал и потащил в центр зала.
Они затесались между такими же танцующими парами и закружились в вальсе. Несмотря на свое состояние, Лис мастерски выполнял все движения. Перекидывал девушку из руки в руку, наклонял назад, чувственно прижимал к себе и отталкивал, держа за руки. Мэй грустно смотрела себе под ноги, мотаясь из стороны в сторону как соломенная кукла.
— Что теперь тебе не нравится? — не останавливая танца, спросил он.
— То, что ты пьян.
— И все? — усмехнулся он.
— То, что ты меня не встретил. То, что тебя обвивали какие-то девицы. То, что ты сорвался и …— она начала сыпать претензиями и закипать.
Лисандр заулыбался и прижал ее к себе. Мэй недовольно отвернулась.
— Раз я такой плохой. — Прильнул он к ее уху. — Чего ты тогда ко мне липнешь. Как пиявка. — У нее округлились глаза. Лис аккуратно оттолкнул ее и, отвернув голову, продолжил танец. — Мерзкая, приставучая пиявка.— Он вытянул руки и сделал выпад назад.— Что прицепились к ноге,— снова прижал ее к себе.— И ноет, что кровь не сладкая,— шаг назад.— Но продолжает ее пить!— он наклонился к Мэй максимально близко, почти коснувшись кончиком носа.
Мэй задрожала, на глаза навернулись слезы. Лисандр прокрутил ее вокруг себя, продолжая двигаться под музыку. А затем поставил перед собой ровно, положив руки на талию.
— Я благодарен тебе за помощь, за прошлое. Но теперь, прошу, отцепись. — Лисндр отпустил ее и засунул руки в карманы.
Мэй обескуражено открыла рот. Крупные слезы падали на пол. Она мотала головой, не веря в происходящее.
— Нет, нет, Лис прошу. Ты просто… ты просто перебрал, я все понимаю. — Мэй подскочила к нему и крепко обняла.
— Хватит искать мне оправдания! — Лис с отвращением оттолкнул ее и сделал шаг назад. — Их нет! — Кричал он. — Пойми это!
У Мэй затряслись губы. Она упала на колени и закрыла лицо руками. Лис замер, сердце кольнуло. Сжав кулаки, он развернулся и скрылся в толпе.
Хотелось вернуться, утешить, поднять ее и извиниться, но Лис лишь прибавлял шагу. Чем дальше он отходил от Мэй, тем слабее становилось чувство вины. Неожиданно, прямо перед носом нарисовался широкий силуэт. Лис с разбегу влетел в чью-то спину и пошатнулся. Эшлен обернулся, крепко обнял брата и приветственно похлопал ему по плечу. Из-за его спины показалась кудрявая голова.
— Доставлено в целости. — Эш сделал шаг в сторону и подтолкнул Мессалин вперед.
Месса с открытым ртом осматривала все вокруг. Лис тут же бросился на нее с объятиями, почти свалив с ног. Прижал к себе, обхватил рукой шею и вдохнул аромат волос, растянулся в улыбке и впился ей в губы. Она рассмеялась и ответила на поцелуй. Эшлен отвернулся, закатив глаза. Окинув взглядом все помещение, он приметил себе место у бара, за которым носился рыжеволосый юноша. Генерал аккуратно коснулся плеча брата, как бы прощаясь, и пошел в другой край зала.
— Я так рад, что ты пришла! — Лисандр радостно схватил ее руки и прижал к своей груди. Потрясающе выглядишь!
— Что с глазами, ветер сильный?— Мессалин расхохоталась. — Поделишься вьюгой?
Лис зажмурился, пряча покрасневшие белки. Месса прошла дальше, вглубь зала, и восхищенно крутила головой, рассматривая гостей и декорации. Ее ничуть не смущали вульгарные наряды, обнаженные официантки и дети, кидающиеся деньгами.
— Тут так здорово!— Запрыгала она на месте.
Лис смотрел на нее и горечь в душе отступала. Мессалин никогда его не осуждала, не учила жизни, не тыкала в ошибки— что ему чертовски нравилось. И, при этом, ничего не просила взамен. Не совала руки в его карманы, как девушки Гана, не требовала «взяться за ум», как Мэй, не врала о чувствах, как Рокель. Ради Мессалин, Лис сам хотел выворачивать кошелек, сам хотел меняться, сам клясться в любви. Глаза- —зеленый закат, бурлящий водопад волос, живой нрав— сводили с ума.
Мессалин повернулась к нему и задвигалась в незамысловатом танце.
— Потанцуем?
Лис замер, смотря на нее. Звезды на шелковом платье мигали как волшебные огоньки. Ткань водой струилась по наполненному телу.
— С удовольствием.— Протянул он руку.
На шатающихся ногах Мэй дошла до балкона. Неожиданно кто-то коснулся ее руки. Мэй подняла голову и утерла глаза от слез.
— Ты тут как оказалась? — Эшлен закрыл ее собой от толпы.
Мэй разрыдалась вновь и уперлась лицом в грудь мужчины. Тот брезгливо нахмурился. Мэй взвыла и прижалась еще крепче, сдавив его в объятиях.
— Ну, всё, всё…— Эш аккуратно оттолкнул ее и вывел на балкон, придерживая за плечи. Мэй еле волочила ноги, захлебывалась в слезах.
— Он сказал, что я прилипла… Что я пиявка!— выла она.
Эшлен сделал глубокий вдох и прикрыл глаза.
— Как ты тут оказалась, Мэй?— повторил он.
— Лис пригласил. — Слезы чуть отступили, она шмыгнула носом. — И броси-и-ил.— рыдания продолжились.
— И что дальше будешь делать
Мэй удивленно повернулась, не ожидая такого вопроса.
— В смысле?
— Рыдать и кататься по полу? Или может, тебе машину заказать?
Мэй прочистила горло и отвернулась. Истерика отпустила.
— Да нет, тут останусь. Я уверена, что когда Лис протрезвеет— он извинится.
— Тогда, я пошел?— Эш фальшиво улыбнулся и повернулся к выходу.
— Ты как думаешь, у нас есть будущее?
Генерал замер. Руки затряслись от возмущения и злости.
— Мэй!— Он подошел к ней впритык и наклонился к лицу. — Ты не принцесса. — Шикнул Эш. — И Лисандр помолвлен. Они с Марсалой без пяти минут обручены. Какое будущее? Какие отношения? Что вы вообще все в нем нашли, я не понимаю!
— Кто это, «вы»? — Мэй глупо захлопала глазами.
Эш махнул рукой и вышел в зал, громко хлопнув стеклянной дверью. Мэй осталась на балконе, смотря ему вслед глупым взглядом. «Протрезвеет и вернется» — повторила она, развернулась к краю балкона и уставилась на ночной город.
Пара скакала в центре зала в озорном танце. Лис кривлялся и хорохорился перед девушкой. Мессалин звонко смеялась, подыгрывая ему.
— А у кого день рождения? — кричала она, переводя дыхание.
— У сына Гана и Мартиши— Роберта.
Он показал пальцем на подиум. Месса оглянулась и не сразу узнала сутенершу. Мартиша была сегодня одета, на удивление, прилично: длинное платье в стиле русалки, с закрытой грудью и плечами, волосы собраны в высокую укладку, а макияж не состоял из одних только блесток. Рядом с ней, в таком же стиле, стоял Ган, и поднимал бокал к потолку. Пара зачитывала тост со сцены, поздравляя своего сына. В толпе рядом, кто-то поднял мальчика лет девяти и посадил себе на плечи. Гости кричали поздравления и поднимали бокалы.
— Он такой маленький. — Месса залилась смехом. — Не рано ему в таких местах бывать?
— Пусть привыкает, это же семейный бизнес.
— Какие подарки дарить тому, тому у кого, скорее всего, и так все есть.
— В основном приносят золото и деньги.
Лис схватил ее за руки и закружил. Месса радостно завопила.
— А ты что подарил?
— Оплатил часть праздника.
— Это какие деньги...— она прикрыла рот руками.
— Бе-е-езумные… — Лис шепнул ей на ухо.— Но на наш век еще хватит.
Он поцеловал ее и улыбнулся.
Тем временем, Эшлену удалось добраться до бара без новых встреч. Он вальяжно подошел к стойке и подпер подбородок рукой. Калеб стоял спиной к залу и смешивал напиток в шейкере.
— Можно мне коктейль «секс на диванчике»?
Парень подскочил на месте, уронив длинную ложку. Испугано обернулся и замер.
— Привет, Калеб. — Эш игриво помахал ему рукой.
— Здравствуйте.— Калеб опустился под стойку и поднял ложку с пола. — Простите, но сегодня очень много работы… — ложка улетела в мойку.
— Я и прошу, выполнить твою основную работу. — Эш дернул бровями. — Смешай что-нибудь.
— Сладкое, кислое, покрепче? — Калеб раскраснелся.
— Покрепче, на счет остального ты лучше знаешь, — мужчина растянулся в издевательской улыбке.
Калеб запутался в своих собственных руках и поставил шейкер на стол. Эшлен не смог сдержать смех.
— Виски давай.
— Я могу что-то и поинтереснее предложить,— бармен собрался с духом и согнал с себя краску.
Он вылил содержимое шейкера в высокий стакан, добавил льда и вставил соломинку. Затем поставил его на лакированную столешницу и толкнул в сторону. Стакан поехал по гладкой поверхности, словно конек по катку, прямо в руки Эшлену.
— Не сомневаюсь. Однажды уже удивил, — генерал рассмеялся вновь, прикрыв рот ладонью.
Калеб сполоснул металлические стаканы и поднял глаза на мужчину.
— Как насчет чего-нибудь ягодного?
Эшлен кивнул. Калеб отвернулся к стене с бутылками и достал несколько с полок. Прокрутил их в руках, показав несколько барных трюков, жонглируя стаканами. Эшлен поддерживающее захлопал в ладоши. Калеб улыбнулся в ответ, затем смешал нужные напитки в шейкере со льдом. Вылил все в красивый фигурный стакан и положил пару ягод с краю, а затем щелкнул зажигалкой. Коктейль загорелся фиолетовым пламенем.
— Выпить нужно залпом, а то нос обожжете. — Калеб придвинул стакан к Эшу со странной улыбкой.
Генерал взял коктейль и одним глотком выпил его. Лицо скрючило от горечи. Калеб громко рассмеялся. Эш поставил посуду обратно на стойку и выдохнул себе в плечо.
