Длинноволосая девушка вышла из комнаты, задвинув за собой резную ширму. Утерла уголки губ, поправив помаду. Руками аккуратно разобрала спутавшиеся волосы и, громко стуча каблуками, продефилировала по помещению в такт музыке. Лисандр выронил соломинку из рук, увидев ее. Она уверенно шла на высоченных шпильках, в вульгарных сетчатых чулках, облегающей красной мини-юбке, и корсете, сшитым из гобеленов с изображениями готических картин. Она прокрутилась на пятках перед высоким мужчиной и повисла на его шее. Ухватилась за борта пиджака, как за спасательные канаты, поцеловала в засос. Лис, раскрыв рот, наблюдал за ней, не моргая. Плавные линии, звонкий смех и красные, кроваво- красные, губы. Его сердце замерло и отказывалось биться вновь. Мужчина сунул под ее корсет несколько купюр. Девушка озорно рассмеялась и облизала его ухо.
К столику Лисандра подошел Ган и дважды стукнул по столешнице ногтем.
— Не твоего полета птичка, мальчик, — он стряхнул пепел сигары на пол.
— А кто это?
— Роке-ель. — Протянул Ган довольно. — Местная принцесса.
Лисандр не мог оторвать от Рокель глаз, взгляд прилип, веки отказывались смыкаться, будто мозг боялся упустить даже мгновение. Рокель скрылась за красными шторами.
— Очень красивая, — проронил Лисандр.
— Не то слово. — Ган взглядом проводил Рокель. — А ты тут, смотрю, часто бываешь?
Лис кивнул и вставил соломинку обратно в коктейль.
— Хочешь другую позову? — неожиданно сказал Ган и упал на соседнее кресло. — Глянь сколько их тут. Как пчел в улье, на любой вкус!
Лисандр печально мотнул головой. Взглядом он, то и дело, цеплялся за ту самую красную штору, за которой скрылась Рокель.
— Ган Вастес, — мужчина протянул руку.
— Лисандр Б…. Просто Лис, — свою фамилию он решил не называть.
— Приятно познакомиться, Лисандр просто Лис. Жаль не рыжий. — Они пожали друг другу руки. — Рокель только с толстосумами сидит. С барыгами всякими… Даже жаль, молодая такая. Потрепят…
— Если жаль, почему держишь ее здесь?
— Я? — Громко рассмеялся Ган. — Держу? Сами приходят, сами работают. Мне по барабану абсолютно. Шалав, желающих запрыгнуть на богатый член, полный город. Заставлять еще кого-то буду… — обиженно добавил он.
— Извини.
Ган крикнул что-то в сторону бара и замахал руками. Спустя минуту, на стол поставили тарелку с закусками и пару бокалов пива.
— А ты чем вообще занимаешься, парень?
— Я фармацевт при дворцовом госпитале. — Лис смело взял с тарелки кусок ветчины.
— Таблетками торгуешь? Интересно…
— Да не особо. Чаще над химикатами сижу. Хочу найти лекарство от лихорадки.
— Это когда черной паутиной покрываются, а потом с ума сходят и умирают? Мерзость-то какая.— Ган наигранно скрючился.
Лис кивнул, закинув в рот еще один кусок ветчины.
— И много получаешь?
— Хватает.
На Рокель хватит? — хитро улыбнулся Ган и схватился за стакан. Лис расстроено хмыкнул. — Полмиллиона в кармане, если есть, я ее сюда прямо сейчас притащу. — Ган сделал большой глоток. Лис зачесал светлую челку назад и грустно улыбнулся мужчине. — Мир суров, мальчик. Честными путями мало чего добьешься в жизни. Пока ты там лекарство от всех болезней придумываешь, вон тот парень наварил дешевой дури из того что было под рукой и заработал миллионы. — Ган указал пальцем на одного из гостей в темном углу. — Сидят там, перешептываются, как бы еще сильнее старика Гана облапошить.
Лисандр обернулся на мужчин. Трое сидели за столом, курили и что-то обсуждали.
— Как облапошить?
— Замкнутый круг, парень. — Ган сделал еще один большой глоток и громко поставил стакан обратно на стол. — Я вынужден закупаться у них товаром, чтобы держать уровень сервиса. Конкурентов у них нет, поэтому и цену ставят какую захотят. Вот бы свое что-то придумать. И этих придурков в шею гнать…
В это время из-за шторы вышла Рокель, поправляя юбку.
— Ну, иди, попробуй познакомиться, — рассмеялся Ган. — Вдруг, я неправ. И у вас любовь с первого взгляда случится.
Лис вскочил с места и побежал к девушке. Догнав, он позвал ее по имени, отчего та резко развернулась.
— Да, милый, — томно сказала она.
Рокель окинула его взглядом и недовольно вытянула губы. Лисандр обомлел, забыв как из букв делать слова. Темные и сияющие глаза, осиная талия, тонкие пальчики… Лис раскраснелся, сердце вот-вот собиралось пробить грудь и выпрыгнуть наружу.
— Чего тебе, парень?— сладкий томный голос сменился на грубый женский бас.
— Я… — язык завязался в узел.
Она нервно задергала ногой, в ожидании, когда он хоть что-то сможет из себя выдавить.
— Не хочешь выпить? — наконец сказал он.
Рокель закатила глаза и развернулась, продолжив свой путь. Лис смотрел ей вслед, кровь закипала. Он вернулся за свой стол и залпом выпил стакан пива.
— Это было жалко. — Рассмеялся Ган.
Лис упал в кресло и закрыл лицо ладонями.
— Надо было жестче. Грубее, злее. Без этого никак. Девочки любят наглых и дерзких. Чтоб за волосы потаскал, понимаешь?
— Мне надо было ей нос разбить?— крикнул Лисандр.
Ган рассмеялся еще громче прежнего.
Мессалин внимательно слушала его рассказ, не задавая вопросов и не перебивая.
— Я каждый день туда ходил, просто чтобы посмотреть на нее. — Лис уставился в потолок, на зеленые лианы. — А затем, Ган принес мне пакетик с порошком. Ничего не сказал, просто оставил на столе…
В ночной тишине лаборатории, Лис тихо переставлял склянки, взвешивал разноцветные порошки и жидкости, рассматривал в микроскоп. На стене висел маленький блокнотик с нарисованным от руки календарем, где было зачеркнуто 29 дней. Лисандр смешивал вещества, а затем сравнивал его с тем, что дал Ган. День за днем, неудача за неудачей. И вот, тот самый вечер настал. Лис смотрел в микроскоп, уголки губ медленно ползли вверх.
На следующий вечер Лисандр пришел в бар Гана, остановился в середине общего лобби и высыпал целый мешок стеклянных баночек с белым порошком. Со всего заведения быстро сбежались гости, рассматривая то, что он принес. Из толпы вышел Ган и, ни спросив ничего, открыл одну из склянок.
— За тебя, мальчик!— крикнул Ган и вдохнул все содержимое банки. Глаза открылись так широко, что казалось, что вот-вот выпадут из глазниц. — Твою ж мать… — радостно закричал он в эйфории.
К склянкам потянулись и другие гости, пробуя новинку. Вмиг все заведение наполнилось сладким запахом. Смех, гогот, радостные крики: порошок летал в воздухе вместо пыли.
Из тени вышел один из дилеров. Недовольный взгляд прошелся по светловолосому юноше в заношенном пальто и с огромными, практически черными, синяками под глазами. Мужчина недоверчиво хмыкнул, взяв одну из склянок. Порошок высыпался на тыльную сторону ладони, дилер вдохнул треть от полосы.
— Junk…— прошипел дилер. Зрачки расширились, он сдавленно простонал, теплая волна разошлась от головы до пяток.
Из толпы вновь выскочил Ган и показал два средних пальца прямо в лицо дилеру. Тот, отряхнув руку от порошка, ушел, сыпя проклятьями. Перед тем как скрыться во тьме, дилер провел пальцем у шеи, смотря на Лисандра.
— Ща-ас же, — хмыкнул Ган и повис на плече Лиса. Прозвучало несколько выстрелов, во тьме пару раз сверкнул порох. — Ну как, Джанк, поговорим? — довольная улыбка расползлась по лицу Гана.
— На ком ты испытывал менкоин? — Мессалин нежно провела рукой по влажной шее Лисандра.
— На тех, кто в тот вечер его попробовали. Все были в отличном настроении… — неуверенно сказал он. — Тогда вообще всё было отлично.— Лис тяжело сглотнул и грустно улыбнулся.
Дни стали бежать быстрее. Каждый вечер Лисандр закрывался в лаборатории и заполнял скляночки белым порошком. Менкоин распространился столице за пару недель, а затем пошел по соседним городам.
Бесконечные стопки купюр укладывались стеной на барной стойке; миллионы, десятки миллионов. Скромный юноша превратился в избалованного, жадного и властного дилера.
— Как тебя только никто не сдал? — тихо рассмеялась Мессалин.
— Как-то я об этом даже не думал…
Пара тихо рассмеялась.
Рокель обвивала Лисандра, как змея. Тонкие пальцы смело бегали по его телу. Она игриво смеялась, нашептывала разнообразные пошлости на ухо, облизывала шею, выгибала спину, но не получала ответных ласк. Лис равнодушно потягивал коктейль из соломинки, игнорируя девушку. Достав из кармана пиджака фиолетовую купюру, он протянул ее ей.
— Спасибо, — пискляво протянула она, и спрятала деньги под резинку чулка.
Лис холодно посмотрел ей в глаза: широкие черные зрачки почти полностью перекрыли радужку. Он провел ладонью по ее горячей щеке.
— Я Вас так люблю… — она прижала его руку сильнее к своему лицу.
— Честно?
— Конечно. Очень люблю.
— Тогда почему спишь с другими?
Девушка расхохоталась и переместила его ладонь себе на грудь.
— Это же моя работа,— простонала Рокель.
— Сколько тебе еще нужно, чтобы бросить работу?
Рокель лишь громче рассмеялась и не ответила.
— Влюбиться в проститутку… Самое худшее, что только могло быть. — Лисандр закрыл лицо руками.— И вот в один день, ее тело нашли в туалете, под раковиной. Скрюченная и со следами от побоев…
Месяцы бежали как быстрая река. Дела были заброшены, Лисандр днями не вылезал из борделя, не трезвея ни на секунду. Некогда красивый юноша вял: щеки впали, глаза постоянно были красными и затуманенными, он с трудом разговаривал, а белые следы под носом от порошка, не исчезали вовсе. Менкоин захватил весь Север. Дешевый наркотик косил население огромной косой, трупы собирали по улицам, как грибы по лесу. Расследование о происхождении препарата постоянно заходило в тупик. Менкоин действовал тихо, убивая неожиданно, не давай ни секунды времени на то, чтобы спасти жертву. При длительном употреблении, никто не знал, какая доза окажется последней. Для кого-то пятая, а для кого-то двадцать пятая. Сначала тело атаковал мощный спазм на все мышцы, затем удушье и остановка сердца. Тела находили в жутких позах, со скрюченными конечностями. Еще хуже вещество поступало с теми, кто его бросил. Такие же ужасные болезненные спазмы в конечностях, жар и галлюцинации, наступающие без всякой причины. Приступ ломки мог продолжаться вплоть до нескольких суток.
В заведении как всегда было весело: полуголые девушки скакали по лобби от гостя к гостю. Блестки осыпались с их тел, словно волшебная пыльца. Лисандр рассыпал на столе две дорожки из менкоина и вдохнул одну. Вторую полосу, через соломинку, приняла девушка напротив. Она засмеялись и вскочили из-за стола, принявшись танцевать. Разноцветные лучи скакали по залу зайчиками. Девушка крутилась вокруг парня, словно волчок. Вмиг они замерли друг напротив друг друга и слились в страстном поцелуе. Лисандр прижал ее к себе, танцовщица игриво посмеивалась, но вдруг замолчала. На языке появился привкус железа. Лис отодвинулся от ее лица. Из носа у девушки потекла густая кровь. Она шагнула назад и покачнулась в сторону. Не прошло и секунды, как танцовщица свалилась на пол и завизжала. Кисти рук выгнулись, будто их сломали: пальцы неестественно изогнулись в стороны, голова запрокинулась назад, одну ногу она вытянула идеально ровно, а вторую прижала к животу. Все мышцы окаменели. Ее затрясло, изо рта стекала пена, глаза закатились. Музыка затихла, вокруг девушки собиралась толпа. Никто не знал, что делать, и просто ждали конца. Она еще пару раз дернулась и застыла. Только сейчас Лис внимательно рассмотрел ее лицо: танцовщице было не больше семнадцати.
Из толпы вышел крупный мужчина в черном костюме и утащил тело в дальнюю комнату. Зеваки разошлись, и каждый продолжил заниматься тем, что делал до этого, словно ничего не произошло. Лис замер, смотря в пол, где только что лежала девушка. Он приложил ладонь к груди, сердце сжалось и почти перестало биться.
Все продолжали веселиться, скакать, рассыпать по столам новые белые дорожки. «С нами такого точно не будет» — смеялись девушки, вдыхая порошок.
— В тот миг я понял, что сделал. Что пустил в массы. Ради какой-то шлюхи…— ком застыл в его горле.
Пьяное тело вошло в главный зал резиденции. Покачиваясь, Лис вышел в самый центр помещения. За окном была глубокая ночь, но никто еще не спал. Прислуга бегала из стороны в сторону, украшая стены к завтрашнему мероприятию. Эшлен с родителями, и старшим братом подписывали бумаги, и что-то активно обсуждали. Вдруг, генерал обернулся, почувствовав что-то неладное. Лис нес с собой одну бутылку из темного плотного стекла, опустошив ее по пути. Он замахнулся и швырнул ее на пол. Все обернулись на шум. Истирично смеясь, Лисандр рылся в карманах и высыпал на пол склянки из под менкоина. Элиа нахмурился. Эшлен подбежал к брату и заглянул в его лицо: красные белки глаз, больше синяки, болезненного вида кожа, и огромные черные зрачки. Лис ухватился за борта кителя Эшлена и вновь рассмеялся.
— Ищите Джанка? А я знаю, где Джанк…
Эш осмотрел кучу стекла под ногами, белый порошок разносило по полу сквозняком. Все молчали, ожидая, что будет дальше. Лис заржал, согнувшись пополам.
— Где? — грубым басом крикнул король.
Лис выпрямился и раскинул руки в стороны.
— Я это Джанк. — Он вновь рассмеялся.
— Закрой рот, — почти беззвучно прошипел Эшлен и, взяв его за шиворот рубашки, тряхнул, приводя в чувства.
— Я. Я это Джанк! — повторял Лис вновь и вновь.
Смех сменился слезами, он упал на колени, а затем свалился без сознания.
Мессалин вскочила от удивления.
— Ты не шутишь? Серьезно? Так вот сам признался? А что мы тогда пытались доказать, найти…? Все же видели… — сыпала она вопросами.
— Эшлен все развалил,— кротко ответил Лис. — Я даже свидетелем не проходил. Да и отец так боялся огласки и слухов… Разобрались лично, так сказать. Дело закрыли. А самое ужасное в этом всем… — Лис грустно опустил голову. — Марсала так похожа на Рокель. Внешность, голос, манеры.
По коже Мессалин пробежала холодная волна, сердце замерло. Непонятная тревога сжала горло. Лис глубоко вдохнул и отвернулся.
— Я думал, что сума сойду от страха. Представляешь, мертвец явился спустя столько лет. — Он утер лоб ладонью и нервно улыбнулся. — Весь вечер только и думал, как бы скорее сбежать. Ничего лучше не придумал, чем обрушить башню. Ты возле нее просто удачно оказалась…
Повисла пауза. Где-то за стеной послышалось шипение пара. С потолка в воду изредка падали крупные капли воды.
— Месс. — Мессалин повернула к нему голову с немым вопросом. — Ты мне очень дорога.
Глава 24
Вся семья и южные гости собралась за завтраком. Самуэль громко смеялся и активно жестикулировал руками. С самого утра его бокалы уже были полны вином.
— Ну конечно, Грэмлина, конечно. О каких конфликтах может идти речь, если наши семьи породнятся, — сказал южанин и выпил еще.
Марсала не сводила глаз с Лисандра напротив, томно вздыхала и улыбалась. Лис застыл на месте, смотря в стол. Ему сильно не хотелось пересекаться с девушкой взглядами.
Прислуга все приносила и приносила новые блюда: нарезки, салаты, закуски, еще вина и другие напитки. Стол ломился от еды в прямом смысле и злобно похрустывал от тяжести, старое дерево давно не ощущало на себе таких нагрузок.
— Я планирую свадьбу примерно через пол года, нужно еще многое подготовить, — сказала Грэм.
— Полгода… — задумался король. — Срок немалый. Хотя, за это время Марсала освоиться, подучит ваши традиции и правила. Да и пусть притрутся друг к другу. Верное решение, лучше не торопиться.
