– Клэр хорошо помнила это все из уроков космографии, но почему-то не связала теоретические знания и практические. Она поставила стакан на край тумбочки и сделала пару шагов по комнате. – А как же это я так не сообразила сразу?
Она рассмеялась вслед за ним и прыгнула на кровать, снова взмахнув копной черных волос, которые, падая, закрыли ей глаза. Она откинула их кивком головы и протянула руку, Стен тут же подал ей стакан. Он смотрел на нее во все глаза, пытаясь уловить в ней те перемены, что произошли с момента их расставания. Она почти не изменилась, все такой же клубок натянутых нервов, полная разнообразных эмоций, и лишь немного потрепанная этим долгим походом. И конечно, долгие водные процедуры в этой гостиничной ванной комнате заметно улучшили ее состояние, но до прежней ухоженной красотки ей было далеко. Он заметил и огромный синяк на скуле, который сползал отвратительным черным пятном вокруг глаза, и ссадину на шее, это точно от скан-щита, и странные глубокие царапины на обеих лопатках, которые никак не могла скрыть тонкая белая маечка. Он сделал глоток и решительно потребовал осмотреть ее обмундирование. Она пожала плечами и вытащила из-под кровати тяжелый жилет с пластинами скан-щита. Стен прощупывал многочисленный крепеж на жилете, пытаясь найти ту вещь, которая постоянно нарушает развесовку компонентов; наконец он вытащил из-под левой нагрудной пластины небольшую запасную батарею.
– Вот что тебе мешало. Видимо, твое снаряжение готовил откровенный правша, который думал, что ты будешь стрелять с одной руки. Это приводило к перевесу, отчего у тебя ссадина на шее. Я переключу батарею на спину, там всегда есть пара свободных пазов, тогда будет тебе равновесие и комфорт. Вот так.
Он протянул ей жилет, и она сразу кинулась его мерить. Немного покрутившись и помахав руками, Клэр признала, что так стало намного лучше. Пока она запихивала жилет обратно под кровать, где, видимо, лежало и все остальное снаряжение, он наполнил бокалы и придумывал повод перевести разговор на деловую тему.
Она снова плюхнулась на кровать и взяла протянутый ей бокал.
– Ты, наверное, хочешь поговорить о делах, да? Все приличия соблюдены, погоду обсудили, так ведь?
– Боюсь, что да, разговор у нас по-любому будет тяжелый, как ни старайся.
– Ну тогда устраивайся поудобнее, мне неловко, когда ты там в кресле весь упакованный в форму, как в броню. Я все равно мало понимаю, что это все значит.
– Спасибо, леди Клэр, с вашего позволения. – Он снял китель и, осторожно сложив, повесил на спинку кресла.
– Постой, это ведь уже другая форма, я запуталась, раньше была не такая. Так ведь?
– Да, так. Ты меня видела только в форме капитана. А я теперь полковник.
– Полковник? Как полковник Дастинг? Это же очень здорово, наверное, надо тебя поздравить! Давай за это выпьем!
Они снова чокнулись бокалами и выпили по глотку бренди. Стен чувствовал, как тепло разливается по его телу, это хорошо, значит, и его собеседница тоже расслабляется.
– Спасибо. – Он немного помолчал, делая паузу, чтобы перейти к делу, а пока закатал рукава рубашки, потому что действительно было немного неловко сидеть в парадной униформе в то время, как Клэр валялась на кровати в одной майке, которая почти не скрывала ее форм, и широких форменных штанах, которые почти спадали с нее на бедрах, открывая его взгляду соблазнительные косточки, которые откровенно призывали проверить, удержатся ли штаны, если немного потянуть вниз. Он отвел глаза.
– Я не знаю с чего начать, Клэр, но ты же сама догадываешься, что ситуация очень затруднительная?
– Догадываюсь. Только я не вижу выхода, я все время стараюсь поступать правильно, но мне кажется, что я от этого только больше тону во всем этом. Я пытаюсь играть по вашим правилам, но выходит только хуже. Но самое страшное, что я никому не верю. Никому, кроме тебя. Это чудо, что прилетел именно ты, потому что тебе я могу довериться.
– Тогда я буду с тобой предельно честен. Есть одна вещь, самая главная, которую мы с тобой должны выполнить. Потому что на самом деле есть только один человек, который может тебе помочь.
– Ну говори. Что надо сделать?
– Мы должны полететь на Землю. На встречу с императором.
Клэр задумалась, машинально наматывая на палец прядь волос. Это рушило все ее планы и, что еще хуже, это нарушало ее обязательства перед отрядом.
– Прямо сейчас? Это не может подождать?
– Прямо сейчас. На орбите нас ждет готовый корабль, мы вылетим прямо сразу, как только появится первая же возможность.
– Но как же мой отряд? Они не справятся без меня. Мы ждали отправки на восточное побережье, нам говорили, что там все очень плохо. Кто их поведет в бой? Кто за ними присмотрит?
– Клэр, они штурмовики, им не нужен присмотр. Ты не можешь торговаться со мной, это не моя прихоть, это приказ императора. Он призвал тебя к себе. – И он замолчал, чтобы не давать ей подсказку. Главное в его приказе было, конечно, доставить объект любой ценой, но придет она по своему желанию или нет – в этом была принципиальная разница. Она должна решить исходя только из того, что это приказ императора, потом все остальное будет уже неважно, он будет уговаривать, угрожать, давить, спаивать ее, все что угодно, но погрузит на корабль и увезет. Но сейчас у нее есть шанс прийти самой. – Итак, что ты решила?
– Да… конечно. Какие могут быть варианты? Не откажусь же я, в конце концов. Но я должна знать, что с моим отрядом…
– Нет. Клэр, еще раз, ты не можешь торговаться. Ты не можешь требовать. Ты даже просить не можешь.
– Вот как? Стен, я тебе, конечно, верю, но подчиняюсь я только императору. И то, что ты теперь полковник, не дает тебе права командовать мной. – Она села на кровати, уставившись ему в глаза. – Сначала докажи мне, что ты привез мне приказ самого императора, потому что, ты меня, конечно, извини, но полковник Стенли Корн – это не тот человек, который может мной командовать.
– Клэр, я говорил с тобой как друг. Если ты хочешь официальных церемоний, то конечно, пожалуйста. – На этом моменте закончились все его попытки уговорить ее поехать по-хорошему, сейчас он должен представить ей официальный приказ, и после этого все будет решено. Или она сразу согласится выполнить приказ, или ему придется в нее стрелять. Он встал с кресла, раскатал обратно рукава рубашки и надел китель, достал из внутреннего кармана тонкий лист, запечатанный печатью императора. – Леди Клэриэтт Нивели, я, лорд Стенли Корсини, полковник Императорской Службы Охраны при исполнении, прибыл, чтобы с честью вручить вам Слово Императора.
Клэр поспешила встать, неловко вытирая руки о штаны и прикусывая нижнюю губу от волнения. Она никак не ожидала такого официального заявления.
– Лорд… Стенли Корсини, я, леди Клэриэтт Нивели, благодарю вас за оказанную честь, и с глубочайшим уважением и… – она запнулась, этикет требовал от нее встать на колено перед гонцом императора, и это разом выбило ее из колеи. Проклятый этикет, почему же она не дала ему шанс все решить по-хорошему? Почему она заартачилась и стала требовать доказательств? Вот сейчас он стоит перед ней с приказом в руке, застегнутый на все пуговицы, словно на параде в своей форме, и у нее больше нет ни секунды на размышления, она должна признать в нем посланника императора или ее неповиновение будет истолковано как измена. И комната ее вдруг стала такой крошечной, здесь совершенно негде развернуться двум людям, и даже та доля секунды, которую ей отвели на размышление, уже подходит к концу, и больше никакого пути у нее нет, вся ее жизнь сошлась в одной точке на этом несчастном гостиничном ковре. Она упала на одно колено, почти уткнувшись лбом в пряжку его ремня, и протянула руку за листком. – …И повиновением принимаю от вас Слово Императора.
Он вложил в ее ладонь приказ и попытался помочь ей встать, но она отдернула руку и поднялась сама. Дальше уже этикет не диктовал никаких условий, но все равно она прочитала приказ стоя, не в состоянии избавиться от благоговения. В приказе все было просто – срочно явиться пред его императорские очи.
– Мой долг крови предписывает мне незамедлительно явиться к императору, я слушаю и повинуюсь.
Она села на кровать и замолчала. Все условия выполнены, все условности соблюдены. Клэр сосредоточенно сложила листок с приказом и убрала в карман штанов, видимо, полагая, что надежнее места для него нет. Неловкое молчание затягивалось все сильнее, Стен так и остался стоять посреди комнаты, ожидая, что, возможно, его попросят уйти. Клэр задумчиво смотрела на него, потягивая бренди из бокала.
– Садись… садитесь, полковник, что же вы стоите, официальная часть закончилась.
– Спасибо. – Он осторожно присел на край кресла. Он терпеть не мог в ней этот снобизм, который просыпался всякий раз, когда она обижалась. И похоже, он понимал, каким образом она довела беднягу Майкла.
– Знаешь, я, похоже, многое пропустила за это время. Ты теперь полковник, да еще и титул получил! Это же невероятно, ты же знаешь, что титулы никому не раздавали уже лет сто, не меньше.
– Да, знаю. Но это не имеет отношения к делу, я не хотел хвастаться или как-то задевать тебя.
– А ты и не задел. Все в порядке.
– Правда?
– Да, конечно, просто я не ожидала, вот и все. – Она сделала еще глоток, ее щеки уже порозовели от выпитого алкоголя. – Нет, неправда! Все не в порядке! Как вот это все получилось? Что ты такого сделал, чтобы тебе и титул, и звание? Я даже не могу представить, что бы это могло быть! Последний раз до этого дня я тебя видела на пороге своего дома, когда ты сказал, что уезжаешь в командировку, и ты был простым капитаном. А сейчас ты прилетаешь сюда, весь такой важный, и все вокруг должны тебя слушаться!
– А как я, по-твоему, смогу решить проблему, если у меня не будет полномочий? Ты об этом думала? Ты вообще смотрела на эту ситуацию со стороны Земли? Нет?
– Ты про эльфийку? Ну так ничего страшного пока не случилось, она еще жива и ждет, когда ее поменяют на мир между нашими планетами.
– Да при чем тут это? Ты не понимаешь, почему я прилетел за тобой? Ты фактически захватила власть на половине имперской колонии! Ты самовольно объявила себя командиром штурмовиков, и вы всем отрядом вышли из-под контроля официальных властей. Клэр, ты понимаешь, про что я тебе говорю?!
– Чушь какая, ты мне сейчас намекаешь на измену императору, не смей такого говорить! И даже думать не смей! Никто из нас никогда бы не посмел пойти против! Мы все преданные воины императора!
– А я ничего и не говорил, и я не собираюсь тебя судить, эти вопросы ты будешь обсуждать лично с императором. – Он поставил пустой стакан на стол и поднялся, чтобы снять пиджак, в комнате становилось слишком жарко. – Я свою задачу выполнил… ну, основную часть. Давай больше не будем об этом? Я же тоже получаю приказы от императора, и я не обсуждаю их, а просто выполняю.
– Да я уже поняла, что ты получаешь приказы лично от императора. Это многое объясняет. – Она остановилась на полуслове и протянула ему пустой стакан, чтобы он его наполнил.
– Клэр, я не хочу с тобой ссориться, мы же с тобой по одну сторону. Здесь не было простого решения, но ты же понимаешь, что для всех будет лучше, если мы сможем найти общий язык. Прости меня, если я как-то уязвил твою гордость, может быть, ты считаешь меня недостойным такой миссии, но признай, что нам обоим повезло встретиться здесь.
– Да, пожалуй, ты прав. – Она тяжело вздохнула, осознавая, что почти наверняка любой другой посол императора вряд ли нашел бы с ней общий язык. – Не извиняйся, я иногда веду себя довольно резко. Давай мириться, я хочу, чтобы мы были друзьями, как раньше.
Она протянула ему руку, почти как в детстве, когда после ссоры двое детей устают от обид и, пересиливая себя, протягивают руку дружбы. В детстве это было нерушимо. Ну, до следующей ссоры. Он усмехнулся и в ответ крепко сжал ее ладонь, но чего он не ожидал, так это того, что она схватит его за руку и, резко дернув, встанет с кровати и приблизит свое лицо почти вплотную к его лицу. Удерживая его руку, она почти прижалась щекой к его щеке, и ее ноздри затрепетали у его уха и шеи, щекоча его кожу дыханием. Он замер от неожиданной интимности момента, лихорадочно придумывая, как ему сдать назад так, чтобы все остались при своих, ведь никакое сближение не входило в его планы. Она так же резко отпустила его руку и села обратно на кровать, широко улыбаясь.
– Ох, Стенли, ну что ж ты молчал, в самом деле? Друзьям можно говорить такие вещи.
Она откинулась на подушки и, глядя на него, крутила в руках бокал. Он смотрел на нее, стараясь не выдать своей растерянности, и пытался угадать, что же она там могла унюхать. Она, а до этого штурмовик в коридоре – они все в нем что-то видят, и это имеет значение.
– Я думаю, что, возможно, это никого не касается. – Он выбрал максимально уклончивый ответ, и теперь гадал, как бы ее спровоцировать рассказать ему, о чем она думает.
– Конечно, как скажешь, – она выставила вперед руки в защитном жесте. – Просто хотела сказать, что ничуть не осуждаю, я все понимаю. Ну, если для тебя это важно.
– Да, спасибо. Ну и дело не только в осуждении, просто не думаю, что стоит вообще это обсуждать.
– Ну да, ты прав, как ни крути, у нас довольно консервативное общество, все эти семейные ценности и прочее, – она глубокомысленно покрутила рукой над головой, – ну, может, где-то на Астре это нормально… впрочем, умолкаю, ты же не хотел об этом, прости, что я вот так бесцеремонно…
Она умолкла, пока делала очередной глоток бренди, игриво поглядывая на него исподлобья. Он кивнул и тоже выпил, их разговор явно уплывает из нужного ему русла, это в целом неплохо, это помогло отвлечь собеседницу и слегка расслабить. Но пора снова говорить о делах. Он выдерживал паузу, подгадывая удобный момент, и наблюдал за Клэр. Она очень изменилась, стала такой раскрепощенной и повзрослевшей. Это логично, упрекнул он себя, она три с лишним месяца пробыла среди штурмовиков, вполне вероятно, что она успела приобрести такой опыт, какой не принято афишировать в приличном обществе. Словно молния, его посетила догадка, что теперь нет никаких преград к тому, чтобы они могли быть вместе, хотя бы недолго. Она ведь ему нравилась, очень нравилась, он даже думал, что любит ее. И сейчас она была настолько привлекательна, с этими прядями черных волос, которые падали на ее золотистую кожу.
Он резко приказал своим мыслям остановиться. Дома его ждет Урсула, которая обещала спустить с него шкуру, если вспомнить.
Он слишком пьян, чтобы адекватно воспринимать ситуацию, может, он потом с этим как-нибудь разберется, а пока он здесь, он будет плыть по течению.
Или нет, у него же четкий приказ на этот счет…
– Пожалуй, мне пора. Завтра рано утром у нас челнок на станцию. – Он встал и быстро надел свой китель, пока у него еще осталась сила воли.
– А что с эльфийкой? – Встрепенулась Клэр.
– А что с ней? Я полагал, у вас есть какая-то договоренность.
– Ну, я жду результата переговоров, в этом наша договоренность.
– А что их ждать, Клэр, ты же сама отлично понимаешь, что Авалон не пойдет на такое соглашение ни за что. Конечно, мы все надеялись на какие-то подвижки, но боюсь, одной клановой высшей эльфийки явно недостаточно.
Она рассмеялась вслед за ним и прыгнула на кровать, снова взмахнув копной черных волос, которые, падая, закрыли ей глаза. Она откинула их кивком головы и протянула руку, Стен тут же подал ей стакан. Он смотрел на нее во все глаза, пытаясь уловить в ней те перемены, что произошли с момента их расставания. Она почти не изменилась, все такой же клубок натянутых нервов, полная разнообразных эмоций, и лишь немного потрепанная этим долгим походом. И конечно, долгие водные процедуры в этой гостиничной ванной комнате заметно улучшили ее состояние, но до прежней ухоженной красотки ей было далеко. Он заметил и огромный синяк на скуле, который сползал отвратительным черным пятном вокруг глаза, и ссадину на шее, это точно от скан-щита, и странные глубокие царапины на обеих лопатках, которые никак не могла скрыть тонкая белая маечка. Он сделал глоток и решительно потребовал осмотреть ее обмундирование. Она пожала плечами и вытащила из-под кровати тяжелый жилет с пластинами скан-щита. Стен прощупывал многочисленный крепеж на жилете, пытаясь найти ту вещь, которая постоянно нарушает развесовку компонентов; наконец он вытащил из-под левой нагрудной пластины небольшую запасную батарею.
– Вот что тебе мешало. Видимо, твое снаряжение готовил откровенный правша, который думал, что ты будешь стрелять с одной руки. Это приводило к перевесу, отчего у тебя ссадина на шее. Я переключу батарею на спину, там всегда есть пара свободных пазов, тогда будет тебе равновесие и комфорт. Вот так.
Он протянул ей жилет, и она сразу кинулась его мерить. Немного покрутившись и помахав руками, Клэр признала, что так стало намного лучше. Пока она запихивала жилет обратно под кровать, где, видимо, лежало и все остальное снаряжение, он наполнил бокалы и придумывал повод перевести разговор на деловую тему.
Она снова плюхнулась на кровать и взяла протянутый ей бокал.
– Ты, наверное, хочешь поговорить о делах, да? Все приличия соблюдены, погоду обсудили, так ведь?
– Боюсь, что да, разговор у нас по-любому будет тяжелый, как ни старайся.
– Ну тогда устраивайся поудобнее, мне неловко, когда ты там в кресле весь упакованный в форму, как в броню. Я все равно мало понимаю, что это все значит.
– Спасибо, леди Клэр, с вашего позволения. – Он снял китель и, осторожно сложив, повесил на спинку кресла.
– Постой, это ведь уже другая форма, я запуталась, раньше была не такая. Так ведь?
– Да, так. Ты меня видела только в форме капитана. А я теперь полковник.
– Полковник? Как полковник Дастинг? Это же очень здорово, наверное, надо тебя поздравить! Давай за это выпьем!
Они снова чокнулись бокалами и выпили по глотку бренди. Стен чувствовал, как тепло разливается по его телу, это хорошо, значит, и его собеседница тоже расслабляется.
– Спасибо. – Он немного помолчал, делая паузу, чтобы перейти к делу, а пока закатал рукава рубашки, потому что действительно было немного неловко сидеть в парадной униформе в то время, как Клэр валялась на кровати в одной майке, которая почти не скрывала ее форм, и широких форменных штанах, которые почти спадали с нее на бедрах, открывая его взгляду соблазнительные косточки, которые откровенно призывали проверить, удержатся ли штаны, если немного потянуть вниз. Он отвел глаза.
– Я не знаю с чего начать, Клэр, но ты же сама догадываешься, что ситуация очень затруднительная?
– Догадываюсь. Только я не вижу выхода, я все время стараюсь поступать правильно, но мне кажется, что я от этого только больше тону во всем этом. Я пытаюсь играть по вашим правилам, но выходит только хуже. Но самое страшное, что я никому не верю. Никому, кроме тебя. Это чудо, что прилетел именно ты, потому что тебе я могу довериться.
– Тогда я буду с тобой предельно честен. Есть одна вещь, самая главная, которую мы с тобой должны выполнить. Потому что на самом деле есть только один человек, который может тебе помочь.
– Ну говори. Что надо сделать?
– Мы должны полететь на Землю. На встречу с императором.
Клэр задумалась, машинально наматывая на палец прядь волос. Это рушило все ее планы и, что еще хуже, это нарушало ее обязательства перед отрядом.
– Прямо сейчас? Это не может подождать?
– Прямо сейчас. На орбите нас ждет готовый корабль, мы вылетим прямо сразу, как только появится первая же возможность.
– Но как же мой отряд? Они не справятся без меня. Мы ждали отправки на восточное побережье, нам говорили, что там все очень плохо. Кто их поведет в бой? Кто за ними присмотрит?
– Клэр, они штурмовики, им не нужен присмотр. Ты не можешь торговаться со мной, это не моя прихоть, это приказ императора. Он призвал тебя к себе. – И он замолчал, чтобы не давать ей подсказку. Главное в его приказе было, конечно, доставить объект любой ценой, но придет она по своему желанию или нет – в этом была принципиальная разница. Она должна решить исходя только из того, что это приказ императора, потом все остальное будет уже неважно, он будет уговаривать, угрожать, давить, спаивать ее, все что угодно, но погрузит на корабль и увезет. Но сейчас у нее есть шанс прийти самой. – Итак, что ты решила?
– Да… конечно. Какие могут быть варианты? Не откажусь же я, в конце концов. Но я должна знать, что с моим отрядом…
– Нет. Клэр, еще раз, ты не можешь торговаться. Ты не можешь требовать. Ты даже просить не можешь.
– Вот как? Стен, я тебе, конечно, верю, но подчиняюсь я только императору. И то, что ты теперь полковник, не дает тебе права командовать мной. – Она села на кровати, уставившись ему в глаза. – Сначала докажи мне, что ты привез мне приказ самого императора, потому что, ты меня, конечно, извини, но полковник Стенли Корн – это не тот человек, который может мной командовать.
– Клэр, я говорил с тобой как друг. Если ты хочешь официальных церемоний, то конечно, пожалуйста. – На этом моменте закончились все его попытки уговорить ее поехать по-хорошему, сейчас он должен представить ей официальный приказ, и после этого все будет решено. Или она сразу согласится выполнить приказ, или ему придется в нее стрелять. Он встал с кресла, раскатал обратно рукава рубашки и надел китель, достал из внутреннего кармана тонкий лист, запечатанный печатью императора. – Леди Клэриэтт Нивели, я, лорд Стенли Корсини, полковник Императорской Службы Охраны при исполнении, прибыл, чтобы с честью вручить вам Слово Императора.
Клэр поспешила встать, неловко вытирая руки о штаны и прикусывая нижнюю губу от волнения. Она никак не ожидала такого официального заявления.
– Лорд… Стенли Корсини, я, леди Клэриэтт Нивели, благодарю вас за оказанную честь, и с глубочайшим уважением и… – она запнулась, этикет требовал от нее встать на колено перед гонцом императора, и это разом выбило ее из колеи. Проклятый этикет, почему же она не дала ему шанс все решить по-хорошему? Почему она заартачилась и стала требовать доказательств? Вот сейчас он стоит перед ней с приказом в руке, застегнутый на все пуговицы, словно на параде в своей форме, и у нее больше нет ни секунды на размышления, она должна признать в нем посланника императора или ее неповиновение будет истолковано как измена. И комната ее вдруг стала такой крошечной, здесь совершенно негде развернуться двум людям, и даже та доля секунды, которую ей отвели на размышление, уже подходит к концу, и больше никакого пути у нее нет, вся ее жизнь сошлась в одной точке на этом несчастном гостиничном ковре. Она упала на одно колено, почти уткнувшись лбом в пряжку его ремня, и протянула руку за листком. – …И повиновением принимаю от вас Слово Императора.
Он вложил в ее ладонь приказ и попытался помочь ей встать, но она отдернула руку и поднялась сама. Дальше уже этикет не диктовал никаких условий, но все равно она прочитала приказ стоя, не в состоянии избавиться от благоговения. В приказе все было просто – срочно явиться пред его императорские очи.
– Мой долг крови предписывает мне незамедлительно явиться к императору, я слушаю и повинуюсь.
Она села на кровать и замолчала. Все условия выполнены, все условности соблюдены. Клэр сосредоточенно сложила листок с приказом и убрала в карман штанов, видимо, полагая, что надежнее места для него нет. Неловкое молчание затягивалось все сильнее, Стен так и остался стоять посреди комнаты, ожидая, что, возможно, его попросят уйти. Клэр задумчиво смотрела на него, потягивая бренди из бокала.
– Садись… садитесь, полковник, что же вы стоите, официальная часть закончилась.
– Спасибо. – Он осторожно присел на край кресла. Он терпеть не мог в ней этот снобизм, который просыпался всякий раз, когда она обижалась. И похоже, он понимал, каким образом она довела беднягу Майкла.
– Знаешь, я, похоже, многое пропустила за это время. Ты теперь полковник, да еще и титул получил! Это же невероятно, ты же знаешь, что титулы никому не раздавали уже лет сто, не меньше.
– Да, знаю. Но это не имеет отношения к делу, я не хотел хвастаться или как-то задевать тебя.
– А ты и не задел. Все в порядке.
– Правда?
– Да, конечно, просто я не ожидала, вот и все. – Она сделала еще глоток, ее щеки уже порозовели от выпитого алкоголя. – Нет, неправда! Все не в порядке! Как вот это все получилось? Что ты такого сделал, чтобы тебе и титул, и звание? Я даже не могу представить, что бы это могло быть! Последний раз до этого дня я тебя видела на пороге своего дома, когда ты сказал, что уезжаешь в командировку, и ты был простым капитаном. А сейчас ты прилетаешь сюда, весь такой важный, и все вокруг должны тебя слушаться!
– А как я, по-твоему, смогу решить проблему, если у меня не будет полномочий? Ты об этом думала? Ты вообще смотрела на эту ситуацию со стороны Земли? Нет?
– Ты про эльфийку? Ну так ничего страшного пока не случилось, она еще жива и ждет, когда ее поменяют на мир между нашими планетами.
– Да при чем тут это? Ты не понимаешь, почему я прилетел за тобой? Ты фактически захватила власть на половине имперской колонии! Ты самовольно объявила себя командиром штурмовиков, и вы всем отрядом вышли из-под контроля официальных властей. Клэр, ты понимаешь, про что я тебе говорю?!
– Чушь какая, ты мне сейчас намекаешь на измену императору, не смей такого говорить! И даже думать не смей! Никто из нас никогда бы не посмел пойти против! Мы все преданные воины императора!
– А я ничего и не говорил, и я не собираюсь тебя судить, эти вопросы ты будешь обсуждать лично с императором. – Он поставил пустой стакан на стол и поднялся, чтобы снять пиджак, в комнате становилось слишком жарко. – Я свою задачу выполнил… ну, основную часть. Давай больше не будем об этом? Я же тоже получаю приказы от императора, и я не обсуждаю их, а просто выполняю.
– Да я уже поняла, что ты получаешь приказы лично от императора. Это многое объясняет. – Она остановилась на полуслове и протянула ему пустой стакан, чтобы он его наполнил.
– Клэр, я не хочу с тобой ссориться, мы же с тобой по одну сторону. Здесь не было простого решения, но ты же понимаешь, что для всех будет лучше, если мы сможем найти общий язык. Прости меня, если я как-то уязвил твою гордость, может быть, ты считаешь меня недостойным такой миссии, но признай, что нам обоим повезло встретиться здесь.
– Да, пожалуй, ты прав. – Она тяжело вздохнула, осознавая, что почти наверняка любой другой посол императора вряд ли нашел бы с ней общий язык. – Не извиняйся, я иногда веду себя довольно резко. Давай мириться, я хочу, чтобы мы были друзьями, как раньше.
Она протянула ему руку, почти как в детстве, когда после ссоры двое детей устают от обид и, пересиливая себя, протягивают руку дружбы. В детстве это было нерушимо. Ну, до следующей ссоры. Он усмехнулся и в ответ крепко сжал ее ладонь, но чего он не ожидал, так это того, что она схватит его за руку и, резко дернув, встанет с кровати и приблизит свое лицо почти вплотную к его лицу. Удерживая его руку, она почти прижалась щекой к его щеке, и ее ноздри затрепетали у его уха и шеи, щекоча его кожу дыханием. Он замер от неожиданной интимности момента, лихорадочно придумывая, как ему сдать назад так, чтобы все остались при своих, ведь никакое сближение не входило в его планы. Она так же резко отпустила его руку и села обратно на кровать, широко улыбаясь.
– Ох, Стенли, ну что ж ты молчал, в самом деле? Друзьям можно говорить такие вещи.
Она откинулась на подушки и, глядя на него, крутила в руках бокал. Он смотрел на нее, стараясь не выдать своей растерянности, и пытался угадать, что же она там могла унюхать. Она, а до этого штурмовик в коридоре – они все в нем что-то видят, и это имеет значение.
– Я думаю, что, возможно, это никого не касается. – Он выбрал максимально уклончивый ответ, и теперь гадал, как бы ее спровоцировать рассказать ему, о чем она думает.
– Конечно, как скажешь, – она выставила вперед руки в защитном жесте. – Просто хотела сказать, что ничуть не осуждаю, я все понимаю. Ну, если для тебя это важно.
– Да, спасибо. Ну и дело не только в осуждении, просто не думаю, что стоит вообще это обсуждать.
– Ну да, ты прав, как ни крути, у нас довольно консервативное общество, все эти семейные ценности и прочее, – она глубокомысленно покрутила рукой над головой, – ну, может, где-то на Астре это нормально… впрочем, умолкаю, ты же не хотел об этом, прости, что я вот так бесцеремонно…
Она умолкла, пока делала очередной глоток бренди, игриво поглядывая на него исподлобья. Он кивнул и тоже выпил, их разговор явно уплывает из нужного ему русла, это в целом неплохо, это помогло отвлечь собеседницу и слегка расслабить. Но пора снова говорить о делах. Он выдерживал паузу, подгадывая удобный момент, и наблюдал за Клэр. Она очень изменилась, стала такой раскрепощенной и повзрослевшей. Это логично, упрекнул он себя, она три с лишним месяца пробыла среди штурмовиков, вполне вероятно, что она успела приобрести такой опыт, какой не принято афишировать в приличном обществе. Словно молния, его посетила догадка, что теперь нет никаких преград к тому, чтобы они могли быть вместе, хотя бы недолго. Она ведь ему нравилась, очень нравилась, он даже думал, что любит ее. И сейчас она была настолько привлекательна, с этими прядями черных волос, которые падали на ее золотистую кожу.
Он резко приказал своим мыслям остановиться. Дома его ждет Урсула, которая обещала спустить с него шкуру, если вспомнить.
Он слишком пьян, чтобы адекватно воспринимать ситуацию, может, он потом с этим как-нибудь разберется, а пока он здесь, он будет плыть по течению.
Или нет, у него же четкий приказ на этот счет…
– Пожалуй, мне пора. Завтра рано утром у нас челнок на станцию. – Он встал и быстро надел свой китель, пока у него еще осталась сила воли.
– А что с эльфийкой? – Встрепенулась Клэр.
– А что с ней? Я полагал, у вас есть какая-то договоренность.
– Ну, я жду результата переговоров, в этом наша договоренность.
– А что их ждать, Клэр, ты же сама отлично понимаешь, что Авалон не пойдет на такое соглашение ни за что. Конечно, мы все надеялись на какие-то подвижки, но боюсь, одной клановой высшей эльфийки явно недостаточно.
