Всё казалось одновременно прекрасным и чужим. Магия, музыка, смех и свет — и он был здесь один, наблюдающий, как жизнь академии разыгрывается перед глазами, почти как сцену из чужого сна.
- Ты чего тут прячешься? – Марианна обрадовалась ему, словно они давно не виделись.
- Я не прячусь. – ответил Вальтер смущенно. – Просто я танцевать не умею, и эти танцы все незнакомые…
- Ой, да ладно тебе. – девушка легкомысленно отмахнулась.
Это была не вполне правда, кое-какие танцы ему пришлось выучить. Да и то, что он успел подсмотреть, было не сильно сложным, всего-то парой фигур отличалось от привычных хороводов в Роттенхейме. Только тут девушки легким движением пальцев заставляли развеваться подолы платьев, будто их уносило ветром.
Этим можно было долго любоваться, но попробовать он бы не решился.
- Пойдем посмотрим, что там еще интересное есть?
Он послушно пошел за ней, как это было все эти дни до бала. Он уже свыкся с таким положением вещей, и сейчас привычно оглянулся в поисках Бриара, который наверняка торчит где-то поблизости. Боевика было не видно, но Вальтер не сильно этому расстроился.
Музыка растекалась мягкой волной по парку. Пары кружились в танце на лужайке, свет фонарей отражался в блестках платьев, смех и разговоры переплетались с трелями оркестра.
Вальтер шел между деревьев, наслаждаясь игрой света и звуков, пока Марианна рядом с ним наблюдала за танцующими, улыбаясь, но с лёгкой тенью разочарования в глазах.
Вдалеке показалась знакомая фигура.
— Привет, Талисса! — позвала Марианна, улыбаясь. — Как ты?
Талисса вздохнула, слегка отвела взгляд, а потом улыбнулась.
— Привет… Всё неплохо. — Её голос был мягким, почти шепотом. — Папа не смог приехать на бал.
Сначала они подумали, что это обычное оправдание, но в её голосе звучала странная неровность, будто слова давались с усилием.
– Не приехал? А почему? —спросила Марианна, удивленно всматриваясь в подругу.
– В госпитале… на границе… – Талисса опустила глаза. – Говорят, там неспокойно. Слишком много раненых.
Вальтер замер, ощущая, как лёгкое беспокойство пробежало по спине, хотя вокруг смеялись и танцевали люди. Он смотрел на оркестр на ступенях здания, на сверкающие платья и яркие огни – всё казалось нереальным, как будто магия праздника пыталась скрыть что-то гораздо более опасное.
– На границе? – переспросил он, пытаясь удержать голос ровным. – Но ведь… там вроде спокойно.
Талисса подняла глаза, но улыбка получилась натянутой и быстро растворилась в отблесках магических огней:
– Слишком много слухов… Не все возвращаются целыми. Папа сказал, что ему важнее быть там, чем здесь.
Вальтер почувствовал, как сердце сжалось. Легкое беспечное веселье, которое окружало их пару минут назад, теперь казалось обманчивым и хрупким. Музыка бала звучала как эхо из далёкого мира, а здесь, в тени деревьев, тревога буквально висела в воздухе.
– Значит… если что-то случится… – начал он, но слова застряли в горле.
Марианна взяла его руку, и их взгляды встретились. В этот момент смех и свет казались далекими, а чувство, что за праздником скрывается опасность, стало осязаемым, как холодная ночь, медленно спускающаяся на парк.
Он ответно сжал ее пальцы. Действительно, не стоит еще больше пугать девушку. Может быть там на танцполе волнение отступит?
- Давайте пойдем танцевать? Все-таки вы этого бала ждали столько времени. – его голос звучал обыденно, и это подкупило обоих девушек.
Марианна затаила дыхание.
Этот юноша был загадкой. Той самой тайной, что притягивает к себе, как горящая свеча манит мотыльков. Не может же просто из ниоткуда появиться парень со смертельной раной внутри и вести себя так, будто это обыденность.
Что за история приключилась с ним там, в глухих лесах Роттенхейма? Кто мог в него стрелять с такого близкого расстояния?
Она знала Вальтера всего несколько дней, но его постоянная настороженность резко выделяла его на фоне самоуверенных студентов академии. И иногда, в самые неожиданные моменты, казалось, что её внимание задерживается на нём чуть дольше, чем нужно.
Музыка струилась с высоких ступеней корпуса, обвивая садовую лужайку, и пары кружились под её ритм.
Марианна стояла сбоку, наблюдая за плавным рисунком танца — за тем, как руки поднимаются и опускаются, как шаги складываются в единый ритм.
Вальтер двигался вместе с Талиссой. Его спина была прямая, шаги уверенные, движения точные. Она следила за каждым поворотом, как он наклонялся к партнёрше, как плавно переставлял ноги, как линии их фигур совпадали с музыкой. Платье Талиссы переливалось в свете фонарей, и пара двигалась словно в своём отдельном ритме.
Глаза Марианны снова возвращался к Вальтеру: поворот, шаг, лёгкий изгиб, точный ритм. Она замечала мельчайшие детали — руку, чуть приподнятую кисть, выражение лица. Всё это притягивало взгляд сильнее, чем она ожидала, и в самом краешке внимания появлялась едва заметная тяжесть, которая скользила между движениями пары, незаметно, почти как тень.
Рядом недовольно засопел Бриар, и как только подобрался втихаря. Разговаривать с ним не было никакого желания, и девушка сделала вид, что очень увлечена наблюдением за танцующими.
Может быть, он наконец-то оставит ее в покое! Ну сколько же можно? Уже считай учебный год закончился, для боевика уж так точно. Его теперь ждет распределение на службу, куда он отбудет со дня на день. И все!
Марианна стиснула зубы – терпеть осталось всего-то до завтра, то есть вот этот вечер. И хоть было жалко испорченного бала, но перспектива избавиться от присутствия Бриара перекрывала все отрицательные эмоции.
- Марианна. – каким-то странным голосом позвал боевик.
- Что? – она сделала над собой усилие.
- Слушай, я тут подумал – давай поженимся?
Она подпрыгнула на месте от ужаса. Да что это вообще ему в голову пришло? Как … в голове мелькнули картинки с Бриаром в главной роли, и от таких перспектив перехватило дыхание.
- Зачем? – прошептала, давясь от страха.
- Ну как, ты тогда поедешь жить в мой замок, и там будешь в полной безопасности.
Она не могла вымолвить ни слова, потому что это было похоже на какой-то бред. Зачем это ей? Она не хочет ни в какой замок, она не хочет замуж, она вообще не хочет видеть Бриара больше никогда!
Но он словно не замечал вот этого выражения на ее лице, и продолжал как ни в чем ни бывало.
- Ну там мои родители за тобой присмотрят, пока я буду на службе. Так что хорошо все получится. И ты будешь в порядке, и я буду в порядке.
- Бриар, что ты несешь? Ты закончил свою учебу, все! - она сорвалась на жалобный писк, не в силах справиться с таким поворотом судьбы. – Все, понимаешь ты? Ты не должен меня охранять! Все! Совсем все! Можешь ехать на свою службу и забыть про меня! Совсем забыть!
- Но как? – он смотрел на нее в недоумении, будто она говорит на незнакомом ему языке. – Я должен проследить за твоей безопасностью, так магистр сказал. А у меня в замке ты будешь в безопасности.
- До конца учебы, Бриар! Он уже наступил! Ты свободен!
В его красивых голубых глазах не было ни капли понимания. Воздух вокруг закончился, не оставляя шансов отбиться от этого глупого и неуместного приложения.
Словно мутные образы всплывали в памяти наказы родни по матери – чтобы найти мужа из благородных, чтобы обязательно с замком и наделом, а не какого-то безземельного рыцаря, чтобы из хорошей семьи.
Бабушка по матери была очень недовольна выбором своей дочери, и надеялась, что хоть внучка сделает все правильно. И если бабушка узнает об этом предложении, то вцепится в него всеми силами.
Как же хорошо, что Бриар такой дурак, и не додумался заручиться поддержкой родственников. Надо скорее найти отца! Чтобы он убедил этого тупоголового боевика оставить ее в покое.
- Ну давай я тогда сразу тебя с родителями познакомлю, чтобы они забрали тебя с собой. – красавец боевик даже не догадывался какие сложности его ожидают на этом пути.
- Нет! – Марианна отпрыгнула от него, выставив вперед руки, выплетая защитное поле. – Не смей! Не подходи! Никогда, слышишь! Не выйду я за тебя! Слышишь? Нет-нет-нет!
- А как же я буду тебя охранять?
Если раньше она злилась на отца, за вот это ужасное некромантское заклятие, которое так напугало бедолагу Бриара, то сейчас посмотрела на ситуацию по-другому. Возможно иначе до него ничего не доходит. Если он настолько глуп, то надо тем более звать на помощь папу.
- Надо найти моего папу! – решительно сказала девушка, на всякий случай придерживая почти готовое плетение.
- Да? Твоего папу? – Бриар задумался, аж морщинка между бровей залегла. – Ну да, наверное, надо.
Марианна сквозь зубы выдохнула: если кто и сможет справиться с этим глупым боевиком, то только отец. Сердце ёкнуло — она бросилась искать знакомый силуэт среди гостей, стараясь не споткнуться в толпе.
Магистр Алеанон шёл по садовой лужайке — высокий, в тёмной мантии, подобранной к балу. Он двигался спокойно, без спешки, и в каждом шаге чувствовалась уверенность. Руки свободно опущены, плечи расправлены. Даже когда он слегка поворачивал голову, в этом было что-то точное и выверенное. Мантия тихо шевелилась на ветру, и в этом неприметном движении ощущалась сила, которой Бриару пока не хватало.
— Папа! — выдохнула Марианна, подбегая к нему, не думая о танцующих вокруг парах и звонком смехе.
— Марианна, — коротко спросил он, взглядом оценивая пространство вокруг – … ммм… защита?
— Я… — запнулась она, но он не стал её ждать.
— Веселье закончилось, — ровно произнёс магистр ас Алеанон, и его голос, холодный и точный, разрезал тёплую атмосферу бала. — Началась война.
Словно невидимая рука вырвала её из привычного мира: музыка стала глухой, танцы — далеким шумом, а Бриар — просто фигуркой, не имеющей значения.
Сердце Марианны застыло, дыхание прервалось, а мысли как молнией пронзила ужасная новость: началась война. Всё вокруг словно померкло, и на мгновение она почувствовала себя крошечной в этом огромном, внезапно превратившемся в хаос мире.
Альмирия, Магическая академия
— Как вы говорите вас зовут?
Усатый капитан окинул его хмурым взглядом и уставился в список студентов академии. Никакого Вальтера Грина там не было, и этого следовало ожидать. Как и вот это подозрение в глазах немолодого военного.
— Вальтер Грин. Я гость магистра ас Алеанона, из Роттенхейма. Я только собираюсь поступать в академию… собирался…
— Какой магией владеете? — капитан деловито отложил один список и взял в руки другой, видимо там и нашлась нужная фамилия.
— Я… да никакой, по сути, ну я только начинаю… я вот свечку могу зажечь…
Да, с таким подходом неудивительно, что они ему не верят. И вот тут на вербовочном посту в магической академии он выглядит странно – не студент, магии считай нет, но хочет записаться в армию.
Рядом с капитаном на скамье сидела женщина в сером балахоне. Лица почти не было видно — лишь бледный овал под тенью капюшона. Вальтеру казалось, что она вовсе не двигается, только чуть склоняется к уху капитана, и тот, нахмурившись, кивает её беззвучным подсказкам.
— Значит, вы подданный Роттенхейма, магией не владеете, правильно?
— Но я умею сражаться! — Вальтер вдруг заволновался, что в такой сложный момент ему откажут в праве защищать родину, в этой войне Роттенхейм и Альмирия выступали как союзники. — Я умею биться на мечах, стрелять из арбалета, и с ножом обращаться умею. Я даже участвовал в защите замка.
— Хм… — капитан помедлил, скосил глаза на спутницу. Та слегка пошевелила пальцами под рукавом, будто считала что-то в воздухе, и негромко произнесла — так, чтобы слышал только офицер:
— Спроси о языках.
— Говоришь из Роттенхейма? Значит, на роттенском умеешь?
— Ну… да. Я говорю на роттенском, и вот на альмирийском умею. Ну не так хорошо, но вот разговариваю же.
Капитан, снова кивнув женщине, уточнил:
— А джарим знаешь? Умеешь на саркаримском?
Вальтер замешкался, что бы мог означать этот вопрос? Хорошо это или плохо?
— Я немного умею, всего буквально несколько фраз… — лучше говорить правду, джарим они изучали совсем недолго, и в лучшем случае он мог бы сказать что-то очень простое, если помогать себе руками. — Ну там чуть-чуть, посчитать до десяти, попросить поесть…
Под серым капюшоном мелькнула довольная тень улыбки. Женщина снова шепнула:
— Годится. На передовую.
— Отлично, — капитан шлёпнул печать на лист бумаги, споро вписал туда его имя и протянул документ. — Собирайся на передовую, сынок. Вон в тот эшелон.
В той стороне стояли телеги, в которые слуги грузили мешки с провиантом и ящики с припасами. Рядом пара офицеров лениво контролировали процесс, делая пометки в списках. К ним-то и направился Вальтер.
Бумаги у него забрали без лишних слов — сверили имя, печать, кивнули и махнули дальше. Сначала — к конюшням.
Конюх, хмурый и усталый, выдал ему лошадь без церемоний. Крепкая, приземистая, с умными спокойными глазами. Вместе с ней — седло с уже пристёгнутыми вьючными сумками, уздечка, свернутое одеяло и небольшой мешок под личные вещи. Вальтер привычно проверил подпругу, потянул ремни, поправил сбрую — всё сидело надёжно, без изысков.
Дальше — снаряжение. В кладовой выдали форму альмирийского рядового: куртку, потёртую, но чистую, плащ, запасные портянки. Он быстро переоделся, застегнул пуговицы, одёрнул ткань на плечах. Форма сидела чуть грубовато, но знакомо — как старая, но не слишком удобная.
Оружие и амуницию выдали там же: меч в простых ножнах, кинжал, ремень, флягу и сухой паёк на дорогу. Вальтер молча проверил крепления, повесил оружие, привычным движением подогнал ремни под себя.
Внутри звенела пустота — неловкое разочарование, будто он зря позволил себе поверить в другую жизнь. Один раз подумал, что можно найти путь, где не нужно спать с мечом в обнимку, и ошибся.
Да и плевать.
Он вскочил в седло. Лошадка оказалась уж больно похожей на Ватрушку — такая же крепкая и спокойная, без показного нрава. Эта не станет красиво гарцевать на тонких ногах, зато не подведёт.
Последний взгляд на академию — всё те же ухоженные сады, щедро украшенные цветами, аромат которых наполнял тёплый воздух. Здесь не пахло войной, и этот разрыв между внешним спокойствием и тем, что ждало впереди, неприятно резал по нервам.
На фоне этого мирного великолепия магистр ас Алеанон выглядел чужеродно и одновременно уместно. Одетый в военную форму, он вёл под уздцы роскошного жеребца соловой масти — ухоженного, высокого, с дорогой сбруей, явно не из тех, кого ставят в общий ряд. Другой рукой магистр прижимал к себе дочь, словно защищая её от всего сразу.
Девушка тоже была в форме — аккуратной, подогнанной, без следов дороги и службы. У Вальтера кольнуло сердце. Ну да. Все студенты академии служат на благо государства. И да, они уже совсем не дети. Но всё же — не так. Не одинаково.
Алеанон держался спокойно, почти отстранённо, будто отправлялся не на войну, а в очередную командировку. Его лошадь не фыркала и не перебирала копытами, вокруг него не суетились конюхи — всё было готово заранее. Совсем не так, как у обычных солдат.
- Вальтер… - Марианна вздохнула, будто не знала, что ему сказать. А говорить то было нечего, он ей никто, даже тот единственный танец на балу он протанцевал с другой девушкой. – Присмотри за моим отцом, пожалуйста?
- Ты чего тут прячешься? – Марианна обрадовалась ему, словно они давно не виделись.
- Я не прячусь. – ответил Вальтер смущенно. – Просто я танцевать не умею, и эти танцы все незнакомые…
- Ой, да ладно тебе. – девушка легкомысленно отмахнулась.
Это была не вполне правда, кое-какие танцы ему пришлось выучить. Да и то, что он успел подсмотреть, было не сильно сложным, всего-то парой фигур отличалось от привычных хороводов в Роттенхейме. Только тут девушки легким движением пальцев заставляли развеваться подолы платьев, будто их уносило ветром.
Этим можно было долго любоваться, но попробовать он бы не решился.
- Пойдем посмотрим, что там еще интересное есть?
Он послушно пошел за ней, как это было все эти дни до бала. Он уже свыкся с таким положением вещей, и сейчас привычно оглянулся в поисках Бриара, который наверняка торчит где-то поблизости. Боевика было не видно, но Вальтер не сильно этому расстроился.
Музыка растекалась мягкой волной по парку. Пары кружились в танце на лужайке, свет фонарей отражался в блестках платьев, смех и разговоры переплетались с трелями оркестра.
Вальтер шел между деревьев, наслаждаясь игрой света и звуков, пока Марианна рядом с ним наблюдала за танцующими, улыбаясь, но с лёгкой тенью разочарования в глазах.
Вдалеке показалась знакомая фигура.
— Привет, Талисса! — позвала Марианна, улыбаясь. — Как ты?
Талисса вздохнула, слегка отвела взгляд, а потом улыбнулась.
— Привет… Всё неплохо. — Её голос был мягким, почти шепотом. — Папа не смог приехать на бал.
Сначала они подумали, что это обычное оправдание, но в её голосе звучала странная неровность, будто слова давались с усилием.
– Не приехал? А почему? —спросила Марианна, удивленно всматриваясь в подругу.
– В госпитале… на границе… – Талисса опустила глаза. – Говорят, там неспокойно. Слишком много раненых.
Вальтер замер, ощущая, как лёгкое беспокойство пробежало по спине, хотя вокруг смеялись и танцевали люди. Он смотрел на оркестр на ступенях здания, на сверкающие платья и яркие огни – всё казалось нереальным, как будто магия праздника пыталась скрыть что-то гораздо более опасное.
– На границе? – переспросил он, пытаясь удержать голос ровным. – Но ведь… там вроде спокойно.
Талисса подняла глаза, но улыбка получилась натянутой и быстро растворилась в отблесках магических огней:
– Слишком много слухов… Не все возвращаются целыми. Папа сказал, что ему важнее быть там, чем здесь.
Вальтер почувствовал, как сердце сжалось. Легкое беспечное веселье, которое окружало их пару минут назад, теперь казалось обманчивым и хрупким. Музыка бала звучала как эхо из далёкого мира, а здесь, в тени деревьев, тревога буквально висела в воздухе.
– Значит… если что-то случится… – начал он, но слова застряли в горле.
Марианна взяла его руку, и их взгляды встретились. В этот момент смех и свет казались далекими, а чувство, что за праздником скрывается опасность, стало осязаемым, как холодная ночь, медленно спускающаяся на парк.
Он ответно сжал ее пальцы. Действительно, не стоит еще больше пугать девушку. Может быть там на танцполе волнение отступит?
- Давайте пойдем танцевать? Все-таки вы этого бала ждали столько времени. – его голос звучал обыденно, и это подкупило обоих девушек.
***
***
Марианна затаила дыхание.
Этот юноша был загадкой. Той самой тайной, что притягивает к себе, как горящая свеча манит мотыльков. Не может же просто из ниоткуда появиться парень со смертельной раной внутри и вести себя так, будто это обыденность.
Что за история приключилась с ним там, в глухих лесах Роттенхейма? Кто мог в него стрелять с такого близкого расстояния?
Она знала Вальтера всего несколько дней, но его постоянная настороженность резко выделяла его на фоне самоуверенных студентов академии. И иногда, в самые неожиданные моменты, казалось, что её внимание задерживается на нём чуть дольше, чем нужно.
Музыка струилась с высоких ступеней корпуса, обвивая садовую лужайку, и пары кружились под её ритм.
Марианна стояла сбоку, наблюдая за плавным рисунком танца — за тем, как руки поднимаются и опускаются, как шаги складываются в единый ритм.
Вальтер двигался вместе с Талиссой. Его спина была прямая, шаги уверенные, движения точные. Она следила за каждым поворотом, как он наклонялся к партнёрше, как плавно переставлял ноги, как линии их фигур совпадали с музыкой. Платье Талиссы переливалось в свете фонарей, и пара двигалась словно в своём отдельном ритме.
Глаза Марианны снова возвращался к Вальтеру: поворот, шаг, лёгкий изгиб, точный ритм. Она замечала мельчайшие детали — руку, чуть приподнятую кисть, выражение лица. Всё это притягивало взгляд сильнее, чем она ожидала, и в самом краешке внимания появлялась едва заметная тяжесть, которая скользила между движениями пары, незаметно, почти как тень.
Рядом недовольно засопел Бриар, и как только подобрался втихаря. Разговаривать с ним не было никакого желания, и девушка сделала вид, что очень увлечена наблюдением за танцующими.
Может быть, он наконец-то оставит ее в покое! Ну сколько же можно? Уже считай учебный год закончился, для боевика уж так точно. Его теперь ждет распределение на службу, куда он отбудет со дня на день. И все!
Марианна стиснула зубы – терпеть осталось всего-то до завтра, то есть вот этот вечер. И хоть было жалко испорченного бала, но перспектива избавиться от присутствия Бриара перекрывала все отрицательные эмоции.
- Марианна. – каким-то странным голосом позвал боевик.
- Что? – она сделала над собой усилие.
- Слушай, я тут подумал – давай поженимся?
Она подпрыгнула на месте от ужаса. Да что это вообще ему в голову пришло? Как … в голове мелькнули картинки с Бриаром в главной роли, и от таких перспектив перехватило дыхание.
- Зачем? – прошептала, давясь от страха.
- Ну как, ты тогда поедешь жить в мой замок, и там будешь в полной безопасности.
Она не могла вымолвить ни слова, потому что это было похоже на какой-то бред. Зачем это ей? Она не хочет ни в какой замок, она не хочет замуж, она вообще не хочет видеть Бриара больше никогда!
Но он словно не замечал вот этого выражения на ее лице, и продолжал как ни в чем ни бывало.
- Ну там мои родители за тобой присмотрят, пока я буду на службе. Так что хорошо все получится. И ты будешь в порядке, и я буду в порядке.
- Бриар, что ты несешь? Ты закончил свою учебу, все! - она сорвалась на жалобный писк, не в силах справиться с таким поворотом судьбы. – Все, понимаешь ты? Ты не должен меня охранять! Все! Совсем все! Можешь ехать на свою службу и забыть про меня! Совсем забыть!
- Но как? – он смотрел на нее в недоумении, будто она говорит на незнакомом ему языке. – Я должен проследить за твоей безопасностью, так магистр сказал. А у меня в замке ты будешь в безопасности.
- До конца учебы, Бриар! Он уже наступил! Ты свободен!
В его красивых голубых глазах не было ни капли понимания. Воздух вокруг закончился, не оставляя шансов отбиться от этого глупого и неуместного приложения.
Словно мутные образы всплывали в памяти наказы родни по матери – чтобы найти мужа из благородных, чтобы обязательно с замком и наделом, а не какого-то безземельного рыцаря, чтобы из хорошей семьи.
Бабушка по матери была очень недовольна выбором своей дочери, и надеялась, что хоть внучка сделает все правильно. И если бабушка узнает об этом предложении, то вцепится в него всеми силами.
Как же хорошо, что Бриар такой дурак, и не додумался заручиться поддержкой родственников. Надо скорее найти отца! Чтобы он убедил этого тупоголового боевика оставить ее в покое.
- Ну давай я тогда сразу тебя с родителями познакомлю, чтобы они забрали тебя с собой. – красавец боевик даже не догадывался какие сложности его ожидают на этом пути.
- Нет! – Марианна отпрыгнула от него, выставив вперед руки, выплетая защитное поле. – Не смей! Не подходи! Никогда, слышишь! Не выйду я за тебя! Слышишь? Нет-нет-нет!
- А как же я буду тебя охранять?
Если раньше она злилась на отца, за вот это ужасное некромантское заклятие, которое так напугало бедолагу Бриара, то сейчас посмотрела на ситуацию по-другому. Возможно иначе до него ничего не доходит. Если он настолько глуп, то надо тем более звать на помощь папу.
- Надо найти моего папу! – решительно сказала девушка, на всякий случай придерживая почти готовое плетение.
- Да? Твоего папу? – Бриар задумался, аж морщинка между бровей залегла. – Ну да, наверное, надо.
Марианна сквозь зубы выдохнула: если кто и сможет справиться с этим глупым боевиком, то только отец. Сердце ёкнуло — она бросилась искать знакомый силуэт среди гостей, стараясь не споткнуться в толпе.
Магистр Алеанон шёл по садовой лужайке — высокий, в тёмной мантии, подобранной к балу. Он двигался спокойно, без спешки, и в каждом шаге чувствовалась уверенность. Руки свободно опущены, плечи расправлены. Даже когда он слегка поворачивал голову, в этом было что-то точное и выверенное. Мантия тихо шевелилась на ветру, и в этом неприметном движении ощущалась сила, которой Бриару пока не хватало.
— Папа! — выдохнула Марианна, подбегая к нему, не думая о танцующих вокруг парах и звонком смехе.
— Марианна, — коротко спросил он, взглядом оценивая пространство вокруг – … ммм… защита?
— Я… — запнулась она, но он не стал её ждать.
— Веселье закончилось, — ровно произнёс магистр ас Алеанон, и его голос, холодный и точный, разрезал тёплую атмосферу бала. — Началась война.
Словно невидимая рука вырвала её из привычного мира: музыка стала глухой, танцы — далеким шумом, а Бриар — просто фигуркой, не имеющей значения.
Сердце Марианны застыло, дыхание прервалось, а мысли как молнией пронзила ужасная новость: началась война. Всё вокруг словно померкло, и на мгновение она почувствовала себя крошечной в этом огромном, внезапно превратившемся в хаос мире.
Глава 18. Как это возможно
Альмирия, Магическая академия
— Как вы говорите вас зовут?
Усатый капитан окинул его хмурым взглядом и уставился в список студентов академии. Никакого Вальтера Грина там не было, и этого следовало ожидать. Как и вот это подозрение в глазах немолодого военного.
— Вальтер Грин. Я гость магистра ас Алеанона, из Роттенхейма. Я только собираюсь поступать в академию… собирался…
— Какой магией владеете? — капитан деловито отложил один список и взял в руки другой, видимо там и нашлась нужная фамилия.
— Я… да никакой, по сути, ну я только начинаю… я вот свечку могу зажечь…
Да, с таким подходом неудивительно, что они ему не верят. И вот тут на вербовочном посту в магической академии он выглядит странно – не студент, магии считай нет, но хочет записаться в армию.
Рядом с капитаном на скамье сидела женщина в сером балахоне. Лица почти не было видно — лишь бледный овал под тенью капюшона. Вальтеру казалось, что она вовсе не двигается, только чуть склоняется к уху капитана, и тот, нахмурившись, кивает её беззвучным подсказкам.
— Значит, вы подданный Роттенхейма, магией не владеете, правильно?
— Но я умею сражаться! — Вальтер вдруг заволновался, что в такой сложный момент ему откажут в праве защищать родину, в этой войне Роттенхейм и Альмирия выступали как союзники. — Я умею биться на мечах, стрелять из арбалета, и с ножом обращаться умею. Я даже участвовал в защите замка.
— Хм… — капитан помедлил, скосил глаза на спутницу. Та слегка пошевелила пальцами под рукавом, будто считала что-то в воздухе, и негромко произнесла — так, чтобы слышал только офицер:
— Спроси о языках.
— Говоришь из Роттенхейма? Значит, на роттенском умеешь?
— Ну… да. Я говорю на роттенском, и вот на альмирийском умею. Ну не так хорошо, но вот разговариваю же.
Капитан, снова кивнув женщине, уточнил:
— А джарим знаешь? Умеешь на саркаримском?
Вальтер замешкался, что бы мог означать этот вопрос? Хорошо это или плохо?
— Я немного умею, всего буквально несколько фраз… — лучше говорить правду, джарим они изучали совсем недолго, и в лучшем случае он мог бы сказать что-то очень простое, если помогать себе руками. — Ну там чуть-чуть, посчитать до десяти, попросить поесть…
Под серым капюшоном мелькнула довольная тень улыбки. Женщина снова шепнула:
— Годится. На передовую.
— Отлично, — капитан шлёпнул печать на лист бумаги, споро вписал туда его имя и протянул документ. — Собирайся на передовую, сынок. Вон в тот эшелон.
В той стороне стояли телеги, в которые слуги грузили мешки с провиантом и ящики с припасами. Рядом пара офицеров лениво контролировали процесс, делая пометки в списках. К ним-то и направился Вальтер.
Бумаги у него забрали без лишних слов — сверили имя, печать, кивнули и махнули дальше. Сначала — к конюшням.
Конюх, хмурый и усталый, выдал ему лошадь без церемоний. Крепкая, приземистая, с умными спокойными глазами. Вместе с ней — седло с уже пристёгнутыми вьючными сумками, уздечка, свернутое одеяло и небольшой мешок под личные вещи. Вальтер привычно проверил подпругу, потянул ремни, поправил сбрую — всё сидело надёжно, без изысков.
Дальше — снаряжение. В кладовой выдали форму альмирийского рядового: куртку, потёртую, но чистую, плащ, запасные портянки. Он быстро переоделся, застегнул пуговицы, одёрнул ткань на плечах. Форма сидела чуть грубовато, но знакомо — как старая, но не слишком удобная.
Оружие и амуницию выдали там же: меч в простых ножнах, кинжал, ремень, флягу и сухой паёк на дорогу. Вальтер молча проверил крепления, повесил оружие, привычным движением подогнал ремни под себя.
Внутри звенела пустота — неловкое разочарование, будто он зря позволил себе поверить в другую жизнь. Один раз подумал, что можно найти путь, где не нужно спать с мечом в обнимку, и ошибся.
Да и плевать.
Он вскочил в седло. Лошадка оказалась уж больно похожей на Ватрушку — такая же крепкая и спокойная, без показного нрава. Эта не станет красиво гарцевать на тонких ногах, зато не подведёт.
Последний взгляд на академию — всё те же ухоженные сады, щедро украшенные цветами, аромат которых наполнял тёплый воздух. Здесь не пахло войной, и этот разрыв между внешним спокойствием и тем, что ждало впереди, неприятно резал по нервам.
На фоне этого мирного великолепия магистр ас Алеанон выглядел чужеродно и одновременно уместно. Одетый в военную форму, он вёл под уздцы роскошного жеребца соловой масти — ухоженного, высокого, с дорогой сбруей, явно не из тех, кого ставят в общий ряд. Другой рукой магистр прижимал к себе дочь, словно защищая её от всего сразу.
Девушка тоже была в форме — аккуратной, подогнанной, без следов дороги и службы. У Вальтера кольнуло сердце. Ну да. Все студенты академии служат на благо государства. И да, они уже совсем не дети. Но всё же — не так. Не одинаково.
Алеанон держался спокойно, почти отстранённо, будто отправлялся не на войну, а в очередную командировку. Его лошадь не фыркала и не перебирала копытами, вокруг него не суетились конюхи — всё было готово заранее. Совсем не так, как у обычных солдат.
- Вальтер… - Марианна вздохнула, будто не знала, что ему сказать. А говорить то было нечего, он ей никто, даже тот единственный танец на балу он протанцевал с другой девушкой. – Присмотри за моим отцом, пожалуйста?
