- Ой, что-то ты темнишь, мальчик. – не слишком довольный таким поворотом проворчал воевода, но открыто высказываться против не спешил.
- Ничего я не темню, ты сам посуди – в замке ни одного законного правителя, солдат всего ничего, любой отряд может ворваться и все. Что ты тогда скажешь? - Ганс только недовольно сопел, признавая очевидное. – Ничего ты не скажешь, потому что в петле будешь болтаться, сам знаешь. Всех, кто может держать оружие, сразу вырежут.
- Ох, нагнетаешь ты, парень. – предпринял последнюю попытку воевода - Ворота запрем, да и все.
- Запрем. И все калитки. И мост поднимем. И всю ночь мы с тобой будем ходить и лупить палками по щитам, и кричать будем. Чтобы кто бы там ни был за стеной, думал, что тут у нас полный гарнизон.
Ганс недовольно загудел в густые усы. Судя по всему, ему было лень, годы уже брали свое, но отмахнуться от приказа баронского сына и оставить действительно пустой замок без охраны совесть не позволяла. Махнув рукой, он отправился строить оставшихся солдат.
Да и плевать, пусть потом отцу жалуется, что приблудный сынок обнаглел и командует вовсю. Но тут лучше перестраховаться, чем потом оказаться с перерезанной глоткой.
Сам Вальтер тоже натянул нагрудник и кирасу, вооружился какой-то алебардой и вышел на стену. Факелы исправно горели, и это означало, что Ганс хоть и лентяй, но дело знает. Пройдя по стене, Вальтер несколько раз громко ругнулся, громыхнул доспехами, похвалил одного солдата, что-то невнятное брякнул другому, да спустился во двор.
Там нашлись Фин и Матео. Которые в доспехах с чужого плеча выглядели так нелепо, как и он сам.
- А, вот вы где. – нарочито громко произнес. – Что встали, давайте к воротам!
Парни переглянулись – раньше они в караул не ходили, и слабо представляли, что делать. Даже сам он был не уверен, что все делает правильно. Раньше он ходил проверять посты со старшим братом, но это ж другое.
Матео деловито проверил тяжеленный засов на воротах, оглядываясь на Вальтера за одобрением, и они пошли вдоль стены к калитке у кухни.
- Слушай, Вальтер, я чо хочу сказать. – тихо пробормотал бывший беспризорник. – Я тут подслушал что девки в корчме болтают. Они все наперебой твердят, что солдаты герцога оставляют щедрые чаевые, даже без этого самого… ты понял.
- Вот и мы тоже слыхали такие сплетни. – пробормотал в ответ, свои парни всегда знали побольше прочих, от них секреты держать ни к чему. – Мне очень неспокойно, что оба брата куда-то уехали, и замок оставили. Надо сделать вид, что тут полно дружинников, вряд ли они пересчитывали каждую голову в отряде.
Кто эти самые «они», Вальтер не мог бы точно сказать, но внутри всё скреблось от дурных предчувствий. Так что будь это очередные бандиты, обнаглевшие до такой степени, или наёмники, чьими руками герцог втихаря хочет убрать законных владельцев земель, — лучше будет убедить их, что замок полон солдат. Может, тогда эта неявная беда обойдёт стороной.
Он на это понадеялся. Потому что слишком уж дурно всё это пахло, и дурно не только в переносном смысле: воздух был неподвижным, глухим, будто сам замок затаил дыхание. Парни двинулись в одну сторону, громко переговариваясь и старательно громыхая сапогами и доспехами — шумно, нарочито, почти театрально.
А он отправился снова на стену, чтобы гаркнуть какой-нибудь нелепый приказ на каждом посту. Постепенно солдаты смирились с мыслью, что поспать этой ночью не выйдет, и стали отвечать короткими, резкими выкриками. Отголоски разносились по чёрным камням, и замок стал похож на гнездовье рассерженных воронов — шумное, тревожное, готовое сорваться в воздух при первом же шорохе.
Альмирия, Магическая академия
Марианна хлюпнула носом и поспешно опустила глаза под строгим, почти прожигающим взглядом отца. Её плечи поникли, словно она пыталась стать меньше, незаметнее, лишь бы не вызвать ещё большего гнева.
Стоявшая рядом медсестра тоже смотрела на неё с недовольством — губы сжаты в тонкую нитку, руки сложены на накрахмаленном фартуке, — но перебивать магистра не рискнула. В присутствии Ас Алеанона многие смельчаки теряли голос.
— Благодарю вас, можете идти, — голос магистра был сухой, жесткий, как удар трости по полу.
— Ой, спасибо, но не положено… — закудахтала лекарка, торопливо моргая, надеясь выпросить себе исключение.
— Вам положено уметь обрабатывать раны, но вы этого не делаете. Так что свободны. — В этих словах не было ни раздражения, ни крика — лишь ледяная констатация факта, от которой становилось только хуже.
Женщина резко одернула накрахмаленный передник, щеки у неё порозовели от злости; бросила на Марианну быстрый, гневный взгляд — будто всё это было её виной — но всё же молча вышла из палаты, сдерживая хлопок дверью из последних сил.
Марианна осталась одна с отцом. Сейчас он точно будет ругаться — так подсказывал опыт, — и она ещё ниже наклонила голову, готовясь к холодному выговору. Но, подняв взгляд в нерешительности, заметила то, что раньше ускользало от неё: руки отца мелко дрожат. Не от злости. От волнения.
Он не сердился — он беспокоился за неё, и это почему-то было страшнее любого строгого слова.
— Дай-ка посмотрю твой затылок, — тихо, почти устало сказал он.
Она послушно повернулась. Перед глазами оказалось мутноватое больничное зеркало, в котором отражалось всё происходящее — и бледность её лица, и сосредоточенная, напряжённая фигура магистра позади.
Руки отца двигались уверенно, но чуть быстрее обычного, делая знакомые ей пассы. Пальцы складывались в сложные фигуры, воздух дрожал вокруг них, и уже через несколько секунд Марианна ощутила, как по голове расползается ледяное, успокаивающее пятно.
Магистр сложил пальцы правой руки щепоткой, а левой аккуратно вытащил длинный тонкий нож — некромантский, спрятанный под полой сюртука в особых кожаных ножнах.
- Теперь не шевелись, это важно.
Кончик ножа коснулся кожи головы, и тотчас оттуда стройкой потекла кровь. Только текла она не вниз, как положено приличной жидкости, а вбок строго параллельно полу. Темно-коричневая, неприятно пахнущая кровь сворачивалась в спираль и послушно заползала в металлическую миску, словно змея.
Марианна приклеилась взглядом к отражению в зеркале, страшно-то как, видеть свою собственную кровь.
- Ну вот, мертвая кровь вся вышла, больше ничего не мешает. Ранка маленькая, заживет быстро, а холод пройдет скоро. – волшебник устало стряхнул пальцами и стал убирать инструменты.
- А спину? – робко спросила девушка.
- А что спину? – мужчина запнулся и с недоумением оглядел свою дочь.
- Спина болит, словно там ожог?
- Хм… нууу…. Давай…
Марианна принялась расстегивать платье. Платье дурацкое совсем, много пуговиц спереди, пока их все расстегнешь – пальцы сломаешь. А как расстегнешь, то придется стаскивать с себя как халат.
Бросив быстрый взгляд на своего отца и убедившись, что тот внимательно рассматривает стену, Марианна кое-как справилась с пуговицами. Стащив платье с плеч, она выпуталась из рукавов и перевернула одежду, чтобы укрыть себя спереди.
- Вот, вот там прямо между лопаток.
В зеркале отражалось задумчивое лицо мужчины, который вскользь глянул на спину.
- Ничего там нет.
- А чего ж тогда болит? Словно там ожог, печет прям.
- Эх, врачи скорее всего намазали вытяжкой из болотной капустницы и ждали пока само пройдет. Не любят они с кровью возиться. – магистр коснулся пальцами кожи между лопаток.
Некромант сложил пальцы в очередную сложную фигуру и почти прислонив к спине дочери резко дунул. Чуть теплое дыхание, стоило ему коснуться кожи, в один миг сменилось холодом. Сейчас Марианне казалось, что ей ледяным карандашом рисуют какой-то узор на спине.
- Ну что там? Ну что? А то холодно стало. – она даже поежилась слегка.
- Какое-то очень странное заклинание, если честно. С одной стороны похоже на Клубок Огня, а с другой направленность как у Лампадки.
- И что это значит? – девушка принялась обратно одеваться, тем более что после некромантского холода ожог пропал, как и не было ничего.
- Не знаю, я не настолько хорошо разбираюсь в боевой и вообще огненной магии. Я смог опознать только обрывки заклинаний, и то только потому, что это самые простые пассы, которые учат на первом курсе. – магистр нахмурился. – Я ничего не понимаю. Дочка, может тебе лучше будет побыть пока дома… со мной. Мало ли что.
Ее пальцы нервно застегивали мелкие пуговки, а глаза следили за отцовскими руками.
Его пальцы едва заметно дрожали. И ей стало страшно. Отец был суров, часто без всякой видимой причины, но сейчас он явно боялся за нее.
- Да. Давай. Да. Я себя еще не очень хорошо чувствую.
А еще ей показалось, что он ей что-то недоговаривает, и это пугало еще больше. Хотя казалось бы, что может быть страшнее, чем упасть с трехметровой насыпи. Заклинания с первого курса? Но это знают все!
Клубок Огня это безобидный такой светлячок. Берется немного огня, самый верхний слой, скатывается в шарик и подкидывается. И он как клубок на ниточке будет висеть перед вами. Это как факел в подполе обычно используют, но стараются не злоупотреблять, потому что огонь очень любит вырваться на свободу и выпить всю энергию. Это заклинание часто используют чтобы тренировать контроль над резервом.
А Лампадка это заклинание для включения фонарей. Запускается импульс с огнем в середину фонаря, прямо на фитиль, и все. Это для тренировки на точность, там заряд крошечный совсем, одна искорка, но если попадаешь через стенку фонаря прямо на фитиль, то он загорается.
На первом курсе всегда неудачников сразу видно – кто ходит вечером и фонари зажигает на аллее. Там ровно два десятка фонарей, и еще восемь между общежитиями.
Только вот никто не кидает эти заклинания в человека, это бесполезно. Клубок Огня ничего не сделает, или отплывет, или погаснет. А человек даже не заметит этого. И Лампадка тоже безобидная, даже если кинуть ее прямо внутрь человека, то ничего не случится. Человек он внутри … очень влажный, там гореть нечему.
А вот если вместе, то… Это же, наверное, надо с двух рук делать, одновременно, а таких магов очень мало. Обычно боевые заклятия на правую руку ставят, а защитные на левую. А такие бытовые…
- Зачем? – девушка спросила дрожащим голосом. – Почему?
- Может быть кто-то отрабатывал простейшие заклинания? – задумчиво протянул магистр. – Может быть двое людей тренировались, там полигон.
Марианна промолчала. Магистр вздохнул, кажется, он тоже понимал, что вероятность двум заклинаниям от двух разных людей столкнуться в одной точке ничтожна мала.
- Это не боевые заклинания, они безвредные для человека. Даже если очень большой Клубок Огня, и прицельно кинуть внутрь человека, прицепив к Лампадке, то максимум легкий ожог. Ну и неправильное заклинание схлопнется без энергии. – мужчина хлопнул в ладоши, чтобы продемонстрировать сказанное.
- А если в спину? Ожог-то у меня на спине!
- Будет… будто ее по спине хлопнули, и следов не осталось.
- И в ров упадет? Так?
По лицу родителя Марьяна все поняла. Это так просто, никто бы не стал искать на теле первокурсницы следы самых обычных безвредных заклинаний.
Только вот правда была в том, что кто-то целенаправленно толкнул девушку вниз с трехметровой высоты. И следов не найти кто бы это мог сделать.
Если она не расскажет о людях, которые были рядом. И о разговорах, которые ей удалось подслушать. Такие разговоры надо держать в тайне.
А мертвые не имеют обыкновения много болтать.
- Расскажи мне, что ты там видела? – тихо попросил отец.
Она сжала руки в коленях и промолчала.
- Я не помню.
- Ничего не помнишь?
Она помотала головой. Лучше бы ничего этого не было, лучше бы вообще не вспомнить об этом. Лучше бы на самом деле все это забыть.
Роттенхейм, замок Крейнхардт
Утро выдалось туманное. Белесая муть липла к каменным стенам крошечными капельками. После суетной, толком не законченной ночи больше всего хотелось забраться под одеяло и уснуть хотя бы на пару часов. Но вместо этого Вальтер, чувствуя ноющую усталость во всем теле, потащился в очередной круг по стене.
Замок уже просыпался: где-то сновали слуги, лязгали вёдра, а из кухни тянуло свежей выпечкой — судя по запаху, пироги испекли ещё ночью. Теперь он захотел есть почти до злости.
Ганс выглядел паршиво, в его возрасте бессонная ночь сказывается куда как сильнее. Под глазами легли тяжёлые тени, и недовольство буквально струилось с него, как пар от горячего котла.
— Ну и что? Ну и где? Кому тут что надо? — он бухтел себе под нос, не решаясь высказывать недовольство вслух.
— Откуда я знаю! — так же негромко прошипел Вальтер, ещё не хватало, чтобы простой люд услышал, как воевода с сыном барона препираются. — Эй вы! — Он поднял голос. — За ворота быстро! Обойдите вокруг замка, посмотрите, что там да как.
Два бравых недо-дружинника, которые ночью умудрились где-то прикорнуть, вздрогнули и покорно поплелись выполнять приказ, ещё протирая глаза.
— Не спать! — Вальтер добавил резче, чем хотел. — Возьмите лошадей, осмотрите всё вокруг, людей поспрашивайте. И вернитесь живыми.
— Зря ты это все затеял… - Ганс махнул рукой и отправился проверять остальные посты.
Возможно, он прав. Может, всё это ему лишь почудилось, а ночь, проведённая в пустом замке, только подогрела его паранойю. В любом случае было бы неплохо поесть и привести себя в порядок — сил оставалось немного, и голод начинал мутить голову.
Он не успел даже дойти до кухни, как во дворе раздался резкий топот копыт. Так мчится только вестник с плохими новостями. Пришлось поспешить во двор, где Матео уже нетерпеливо гарцевал на своём Огоньке, вздымая клочья тумана.
— Эй, господин Вальтер! — при людях он всегда старался показывать уважение, хотя в голосе всё равно сквозила мальчишеская горячность. — Там это, такое… кострище, вот что!
— Давай, показывай. — Он махнул рукой конюшему, чтобы поспешил.
Дородная повариха выскочила из кухни с причитаниями и сунула ему в руки горячий свёрток с пирогом. Пока конюшие возились в стойле, Вальтер успел торопливо проглотить половину — обжёгся, но всё равно стало куда лучше.
Едва вывели коня, он запрыгнул в седло и помчался за своим подчинённым, наспех сунув в рот последний кусок. Кто знает будет ли у него шанс нормально поесть сегодня, надо хватать любую возможность.
Остался позади замковый мост, серый и слегка блестящий от утренней росы, тропинка свернула в сторону от основной дороги и увела их в густой подлесок за массивной замковой стеной. С этой стороны лежал пологий спуск к тихой, лениво текущей реке, где обычно деревенские приходили стирать одежду. Слышался лёгкий плеск воды и шорох травы под копытами коней. Туман ещё клубился среди деревьев, оставляя на листьях крохотные сверкающие капли, а прохладный воздух коварно забирался под одежду.
- Я тут девок встретил, - запыхавшись прокричал Матео, - они мне и сказали, что там что-то не чисто.
Ещё через несколько минут блуждания по влажному, туманному лесу они вышли на небольшую поляну. На земле виднелись несколько слегка прикопанных костровищ, из одного едва поднимался тонкий сизый дымок. Трава вокруг была вытоптана, кое-где валялись обломки веток, и виднелись следы копыт, ведущие во все стороны.
- Ничего я не темню, ты сам посуди – в замке ни одного законного правителя, солдат всего ничего, любой отряд может ворваться и все. Что ты тогда скажешь? - Ганс только недовольно сопел, признавая очевидное. – Ничего ты не скажешь, потому что в петле будешь болтаться, сам знаешь. Всех, кто может держать оружие, сразу вырежут.
- Ох, нагнетаешь ты, парень. – предпринял последнюю попытку воевода - Ворота запрем, да и все.
- Запрем. И все калитки. И мост поднимем. И всю ночь мы с тобой будем ходить и лупить палками по щитам, и кричать будем. Чтобы кто бы там ни был за стеной, думал, что тут у нас полный гарнизон.
Ганс недовольно загудел в густые усы. Судя по всему, ему было лень, годы уже брали свое, но отмахнуться от приказа баронского сына и оставить действительно пустой замок без охраны совесть не позволяла. Махнув рукой, он отправился строить оставшихся солдат.
Да и плевать, пусть потом отцу жалуется, что приблудный сынок обнаглел и командует вовсю. Но тут лучше перестраховаться, чем потом оказаться с перерезанной глоткой.
Сам Вальтер тоже натянул нагрудник и кирасу, вооружился какой-то алебардой и вышел на стену. Факелы исправно горели, и это означало, что Ганс хоть и лентяй, но дело знает. Пройдя по стене, Вальтер несколько раз громко ругнулся, громыхнул доспехами, похвалил одного солдата, что-то невнятное брякнул другому, да спустился во двор.
Там нашлись Фин и Матео. Которые в доспехах с чужого плеча выглядели так нелепо, как и он сам.
- А, вот вы где. – нарочито громко произнес. – Что встали, давайте к воротам!
Парни переглянулись – раньше они в караул не ходили, и слабо представляли, что делать. Даже сам он был не уверен, что все делает правильно. Раньше он ходил проверять посты со старшим братом, но это ж другое.
Матео деловито проверил тяжеленный засов на воротах, оглядываясь на Вальтера за одобрением, и они пошли вдоль стены к калитке у кухни.
- Слушай, Вальтер, я чо хочу сказать. – тихо пробормотал бывший беспризорник. – Я тут подслушал что девки в корчме болтают. Они все наперебой твердят, что солдаты герцога оставляют щедрые чаевые, даже без этого самого… ты понял.
- Вот и мы тоже слыхали такие сплетни. – пробормотал в ответ, свои парни всегда знали побольше прочих, от них секреты держать ни к чему. – Мне очень неспокойно, что оба брата куда-то уехали, и замок оставили. Надо сделать вид, что тут полно дружинников, вряд ли они пересчитывали каждую голову в отряде.
Кто эти самые «они», Вальтер не мог бы точно сказать, но внутри всё скреблось от дурных предчувствий. Так что будь это очередные бандиты, обнаглевшие до такой степени, или наёмники, чьими руками герцог втихаря хочет убрать законных владельцев земель, — лучше будет убедить их, что замок полон солдат. Может, тогда эта неявная беда обойдёт стороной.
Он на это понадеялся. Потому что слишком уж дурно всё это пахло, и дурно не только в переносном смысле: воздух был неподвижным, глухим, будто сам замок затаил дыхание. Парни двинулись в одну сторону, громко переговариваясь и старательно громыхая сапогами и доспехами — шумно, нарочито, почти театрально.
А он отправился снова на стену, чтобы гаркнуть какой-нибудь нелепый приказ на каждом посту. Постепенно солдаты смирились с мыслью, что поспать этой ночью не выйдет, и стали отвечать короткими, резкими выкриками. Отголоски разносились по чёрным камням, и замок стал похож на гнездовье рассерженных воронов — шумное, тревожное, готовое сорваться в воздух при первом же шорохе.
Глава 3. В тумане
***
Альмирия, Магическая академия
Марианна хлюпнула носом и поспешно опустила глаза под строгим, почти прожигающим взглядом отца. Её плечи поникли, словно она пыталась стать меньше, незаметнее, лишь бы не вызвать ещё большего гнева.
Стоявшая рядом медсестра тоже смотрела на неё с недовольством — губы сжаты в тонкую нитку, руки сложены на накрахмаленном фартуке, — но перебивать магистра не рискнула. В присутствии Ас Алеанона многие смельчаки теряли голос.
— Благодарю вас, можете идти, — голос магистра был сухой, жесткий, как удар трости по полу.
— Ой, спасибо, но не положено… — закудахтала лекарка, торопливо моргая, надеясь выпросить себе исключение.
— Вам положено уметь обрабатывать раны, но вы этого не делаете. Так что свободны. — В этих словах не было ни раздражения, ни крика — лишь ледяная констатация факта, от которой становилось только хуже.
Женщина резко одернула накрахмаленный передник, щеки у неё порозовели от злости; бросила на Марианну быстрый, гневный взгляд — будто всё это было её виной — но всё же молча вышла из палаты, сдерживая хлопок дверью из последних сил.
Марианна осталась одна с отцом. Сейчас он точно будет ругаться — так подсказывал опыт, — и она ещё ниже наклонила голову, готовясь к холодному выговору. Но, подняв взгляд в нерешительности, заметила то, что раньше ускользало от неё: руки отца мелко дрожат. Не от злости. От волнения.
Он не сердился — он беспокоился за неё, и это почему-то было страшнее любого строгого слова.
— Дай-ка посмотрю твой затылок, — тихо, почти устало сказал он.
Она послушно повернулась. Перед глазами оказалось мутноватое больничное зеркало, в котором отражалось всё происходящее — и бледность её лица, и сосредоточенная, напряжённая фигура магистра позади.
Руки отца двигались уверенно, но чуть быстрее обычного, делая знакомые ей пассы. Пальцы складывались в сложные фигуры, воздух дрожал вокруг них, и уже через несколько секунд Марианна ощутила, как по голове расползается ледяное, успокаивающее пятно.
Магистр сложил пальцы правой руки щепоткой, а левой аккуратно вытащил длинный тонкий нож — некромантский, спрятанный под полой сюртука в особых кожаных ножнах.
- Теперь не шевелись, это важно.
Кончик ножа коснулся кожи головы, и тотчас оттуда стройкой потекла кровь. Только текла она не вниз, как положено приличной жидкости, а вбок строго параллельно полу. Темно-коричневая, неприятно пахнущая кровь сворачивалась в спираль и послушно заползала в металлическую миску, словно змея.
Марианна приклеилась взглядом к отражению в зеркале, страшно-то как, видеть свою собственную кровь.
- Ну вот, мертвая кровь вся вышла, больше ничего не мешает. Ранка маленькая, заживет быстро, а холод пройдет скоро. – волшебник устало стряхнул пальцами и стал убирать инструменты.
- А спину? – робко спросила девушка.
- А что спину? – мужчина запнулся и с недоумением оглядел свою дочь.
- Спина болит, словно там ожог?
- Хм… нууу…. Давай…
Марианна принялась расстегивать платье. Платье дурацкое совсем, много пуговиц спереди, пока их все расстегнешь – пальцы сломаешь. А как расстегнешь, то придется стаскивать с себя как халат.
Бросив быстрый взгляд на своего отца и убедившись, что тот внимательно рассматривает стену, Марианна кое-как справилась с пуговицами. Стащив платье с плеч, она выпуталась из рукавов и перевернула одежду, чтобы укрыть себя спереди.
- Вот, вот там прямо между лопаток.
В зеркале отражалось задумчивое лицо мужчины, который вскользь глянул на спину.
- Ничего там нет.
- А чего ж тогда болит? Словно там ожог, печет прям.
- Эх, врачи скорее всего намазали вытяжкой из болотной капустницы и ждали пока само пройдет. Не любят они с кровью возиться. – магистр коснулся пальцами кожи между лопаток.
Некромант сложил пальцы в очередную сложную фигуру и почти прислонив к спине дочери резко дунул. Чуть теплое дыхание, стоило ему коснуться кожи, в один миг сменилось холодом. Сейчас Марианне казалось, что ей ледяным карандашом рисуют какой-то узор на спине.
- Ну что там? Ну что? А то холодно стало. – она даже поежилась слегка.
- Какое-то очень странное заклинание, если честно. С одной стороны похоже на Клубок Огня, а с другой направленность как у Лампадки.
- И что это значит? – девушка принялась обратно одеваться, тем более что после некромантского холода ожог пропал, как и не было ничего.
- Не знаю, я не настолько хорошо разбираюсь в боевой и вообще огненной магии. Я смог опознать только обрывки заклинаний, и то только потому, что это самые простые пассы, которые учат на первом курсе. – магистр нахмурился. – Я ничего не понимаю. Дочка, может тебе лучше будет побыть пока дома… со мной. Мало ли что.
Ее пальцы нервно застегивали мелкие пуговки, а глаза следили за отцовскими руками.
Его пальцы едва заметно дрожали. И ей стало страшно. Отец был суров, часто без всякой видимой причины, но сейчас он явно боялся за нее.
- Да. Давай. Да. Я себя еще не очень хорошо чувствую.
А еще ей показалось, что он ей что-то недоговаривает, и это пугало еще больше. Хотя казалось бы, что может быть страшнее, чем упасть с трехметровой насыпи. Заклинания с первого курса? Но это знают все!
Клубок Огня это безобидный такой светлячок. Берется немного огня, самый верхний слой, скатывается в шарик и подкидывается. И он как клубок на ниточке будет висеть перед вами. Это как факел в подполе обычно используют, но стараются не злоупотреблять, потому что огонь очень любит вырваться на свободу и выпить всю энергию. Это заклинание часто используют чтобы тренировать контроль над резервом.
А Лампадка это заклинание для включения фонарей. Запускается импульс с огнем в середину фонаря, прямо на фитиль, и все. Это для тренировки на точность, там заряд крошечный совсем, одна искорка, но если попадаешь через стенку фонаря прямо на фитиль, то он загорается.
На первом курсе всегда неудачников сразу видно – кто ходит вечером и фонари зажигает на аллее. Там ровно два десятка фонарей, и еще восемь между общежитиями.
Только вот никто не кидает эти заклинания в человека, это бесполезно. Клубок Огня ничего не сделает, или отплывет, или погаснет. А человек даже не заметит этого. И Лампадка тоже безобидная, даже если кинуть ее прямо внутрь человека, то ничего не случится. Человек он внутри … очень влажный, там гореть нечему.
А вот если вместе, то… Это же, наверное, надо с двух рук делать, одновременно, а таких магов очень мало. Обычно боевые заклятия на правую руку ставят, а защитные на левую. А такие бытовые…
- Зачем? – девушка спросила дрожащим голосом. – Почему?
- Может быть кто-то отрабатывал простейшие заклинания? – задумчиво протянул магистр. – Может быть двое людей тренировались, там полигон.
Марианна промолчала. Магистр вздохнул, кажется, он тоже понимал, что вероятность двум заклинаниям от двух разных людей столкнуться в одной точке ничтожна мала.
- Это не боевые заклинания, они безвредные для человека. Даже если очень большой Клубок Огня, и прицельно кинуть внутрь человека, прицепив к Лампадке, то максимум легкий ожог. Ну и неправильное заклинание схлопнется без энергии. – мужчина хлопнул в ладоши, чтобы продемонстрировать сказанное.
- А если в спину? Ожог-то у меня на спине!
- Будет… будто ее по спине хлопнули, и следов не осталось.
- И в ров упадет? Так?
По лицу родителя Марьяна все поняла. Это так просто, никто бы не стал искать на теле первокурсницы следы самых обычных безвредных заклинаний.
Только вот правда была в том, что кто-то целенаправленно толкнул девушку вниз с трехметровой высоты. И следов не найти кто бы это мог сделать.
Если она не расскажет о людях, которые были рядом. И о разговорах, которые ей удалось подслушать. Такие разговоры надо держать в тайне.
А мертвые не имеют обыкновения много болтать.
- Расскажи мне, что ты там видела? – тихо попросил отец.
Она сжала руки в коленях и промолчала.
- Я не помню.
- Ничего не помнишь?
Она помотала головой. Лучше бы ничего этого не было, лучше бы вообще не вспомнить об этом. Лучше бы на самом деле все это забыть.
***
***
Роттенхейм, замок Крейнхардт
Утро выдалось туманное. Белесая муть липла к каменным стенам крошечными капельками. После суетной, толком не законченной ночи больше всего хотелось забраться под одеяло и уснуть хотя бы на пару часов. Но вместо этого Вальтер, чувствуя ноющую усталость во всем теле, потащился в очередной круг по стене.
Замок уже просыпался: где-то сновали слуги, лязгали вёдра, а из кухни тянуло свежей выпечкой — судя по запаху, пироги испекли ещё ночью. Теперь он захотел есть почти до злости.
Ганс выглядел паршиво, в его возрасте бессонная ночь сказывается куда как сильнее. Под глазами легли тяжёлые тени, и недовольство буквально струилось с него, как пар от горячего котла.
— Ну и что? Ну и где? Кому тут что надо? — он бухтел себе под нос, не решаясь высказывать недовольство вслух.
— Откуда я знаю! — так же негромко прошипел Вальтер, ещё не хватало, чтобы простой люд услышал, как воевода с сыном барона препираются. — Эй вы! — Он поднял голос. — За ворота быстро! Обойдите вокруг замка, посмотрите, что там да как.
Два бравых недо-дружинника, которые ночью умудрились где-то прикорнуть, вздрогнули и покорно поплелись выполнять приказ, ещё протирая глаза.
— Не спать! — Вальтер добавил резче, чем хотел. — Возьмите лошадей, осмотрите всё вокруг, людей поспрашивайте. И вернитесь живыми.
— Зря ты это все затеял… - Ганс махнул рукой и отправился проверять остальные посты.
Возможно, он прав. Может, всё это ему лишь почудилось, а ночь, проведённая в пустом замке, только подогрела его паранойю. В любом случае было бы неплохо поесть и привести себя в порядок — сил оставалось немного, и голод начинал мутить голову.
Он не успел даже дойти до кухни, как во дворе раздался резкий топот копыт. Так мчится только вестник с плохими новостями. Пришлось поспешить во двор, где Матео уже нетерпеливо гарцевал на своём Огоньке, вздымая клочья тумана.
— Эй, господин Вальтер! — при людях он всегда старался показывать уважение, хотя в голосе всё равно сквозила мальчишеская горячность. — Там это, такое… кострище, вот что!
— Давай, показывай. — Он махнул рукой конюшему, чтобы поспешил.
Дородная повариха выскочила из кухни с причитаниями и сунула ему в руки горячий свёрток с пирогом. Пока конюшие возились в стойле, Вальтер успел торопливо проглотить половину — обжёгся, но всё равно стало куда лучше.
Едва вывели коня, он запрыгнул в седло и помчался за своим подчинённым, наспех сунув в рот последний кусок. Кто знает будет ли у него шанс нормально поесть сегодня, надо хватать любую возможность.
Остался позади замковый мост, серый и слегка блестящий от утренней росы, тропинка свернула в сторону от основной дороги и увела их в густой подлесок за массивной замковой стеной. С этой стороны лежал пологий спуск к тихой, лениво текущей реке, где обычно деревенские приходили стирать одежду. Слышался лёгкий плеск воды и шорох травы под копытами коней. Туман ещё клубился среди деревьев, оставляя на листьях крохотные сверкающие капли, а прохладный воздух коварно забирался под одежду.
- Я тут девок встретил, - запыхавшись прокричал Матео, - они мне и сказали, что там что-то не чисто.
Ещё через несколько минут блуждания по влажному, туманному лесу они вышли на небольшую поляну. На земле виднелись несколько слегка прикопанных костровищ, из одного едва поднимался тонкий сизый дымок. Трава вокруг была вытоптана, кое-где валялись обломки веток, и виднелись следы копыт, ведущие во все стороны.
