Он встал и потянулся. Болело примерно все, спина отваливалась, ноги не держали, а руки бессильно опустились. Сейчас бы лечь, хоть на этот холодный камень, хоть куда. Даже брусчатка казалась мягкой и удобной.
Вальтер оглянулся. Над воротами забрезжил рассвет. Еще совсем робкий, мягкими волнами разливающий прозрачный свет через тонкую дымку тумана.
От ворот раздался громкий крик, и он непроизвольно вздохнул. Передышка была слишком короткой.
Когда шум боя остался позади, тишина ударила неожиданно сильно. Не спокойная — пустая, звенящая. Вальтер шёл, считая шаги, потому что иначе ноги начинали подламываться. Бежать больше не требовалось, и тело, словно обидевшись, сразу напомнило о каждой усталости сразу.
Глефа казалась тяжелой, но выпускать ее из рук он не собирался. Ступени словно путались под ногами, пытаясь уронить его. Он оперся о стену как немощный старик и спустился во двор. Так быстрее всего добежать до ворот. Тут Фин сам справляется, на соседней башне тоже парни в порядке.
Во дворе ему попался Ганс, чем-то страшно довольный. Старик лихо подкрутил свой ус и усмехнулся.
- А ты молодец, сынок! – тяжелая лапа хлопнула его по плечо.
- Что там? – он кое-как махнул головой в сторону ворот.
- А что там? – Ганс злорадно ухмыльнулся. – Мы им перекинули ихнего дружка, этого дохлого Пита. Ох и тяжелый он, козлина! Но ты был прав, они и впрямь ждали, что он ворота откроет.
Вот оно что. Внутри все похолодело. А он корил себя, что от злости прямо на месте убил дружинника. Если бы не убил, то сейчас вся эта озверевшая толпа уже вовсю бы лютовала в замке.
- Так что они отступают. Слышишь, сынок? Валят они, только успевай в спину стрелять.
Он глянул на старого вояку с подозрением, неужели в спину стрелять? Это совсем неправильно. Но только вот жить хотелось очень сильно, и защитить эту с таким трудом выгрызенную жизнь хотелось любым способом.
- Дай-ка мне арбалет. – надо спешить, пока есть шанс, поиграть в благородство он успеет еще.
- Держи, сынок. Я так и думал, что ты не откажешься.
Арбалетные болты были дороги, поэтому тратить их надо было с умом. Обязательно попадая в цель, да так чтобы насмерть. Подранок может уйти, удержаться в седле и ускакать, так что потом болт не найти.
Он прицелился, на мгновение забыв обо всем вокруг, и на выдохе нажал крючок.
Один из хорошо одетых всадников с криком повалился в одну сторону, а испуганная лошадь рванула в другую. Хотя бы одного снять, и то хорошо.
Остальные разбойники кинулись в рассыпную, кто куда. Кто пешком бежал, укрывая голову от летящих вдогонку стрел, кто скакал, не разбирая дороги и нахлестывая лошадь. Это зрелище грело сердце.
Радостно крича и хлопая защитников замка, Вальтер заставил себя унять восторги.
Им повезло. Им просто повезло. Вся их победа, это просто цепь случайных удач.
Что Фин оказался достаточно глазастым, чтобы заметить приставленную лестницу. Третью подряд, с той стороны, откуда никто не ждал. Что кухарки наварили масла целое ведро. Что старый конюх оказывается наделал стрел про запас. Что солдат на воротах в перепугу опустил решетку и прочно запер ворота. Да много всего, сейчас уже и не вспомнишь.
А что бы сейчас сделал отец? Вальтер силился вспомнить, но в голове крутилось только одно – долгожданная похвала. Лично он ждал только этого. И всегда довольствовался скупым кивком и почти равнодушным замечанием – хорошо поработал. Ну он не отец, его слово не столь весомо, так что хвалить надо от души, не жалея эмоций.
Он решительно хлопнул дружинника по плечу, и заорал дурниной.
- Мужик! Да! Мы сделали! Ты молодец! Да! – совершенно бессмысленно, но зато искренне.
Солдат расплылся в улыбке и тоже заорал от счастья.
Этот ритуал он повторил с каждым бойцом. Каждому досталось и грубоватых объятий, и хлопков, и восторженных воплей прямо в ухо. И раненным солдатам, которые отстреливались сидя в нишах в крепостной стене. И дружинникам, которые сдерживали натиск нападавших у ворот. И Фину с Матео, которые встречали на стене тех самых первых нападающих.
И ему самому тоже досталось внимания от боевых товарищей, теперь-то никто никогда на него криво не глянет. Внутри все пело. Вот бы отец увидел его, вот бы похвалил.
Он ввалился в кухню, чтобы с удивлением увидеть направленный на него ухват. Ах да, поварихи же тоже молодцы. Будет неправильно их обойти.
- Мы победили! – его радостный вопль зазвенел в котлах и сковородках.
В лицах кухарок не было видно ни радости, ни банального узнавания. Это что же? В этом полумраке они его не признали? Он скинул железную шапку с головы, мимоходом удивляясь сколько же на ней грязи и крови.
- Это я. Вальтер. – протер рукой лицо, почти не чувствуя пальцев. – Мы победили.
Как же они визжат! Он едва не оглох от этих воплей, а потом едва не рухнул на пол, когда все эти перепуганные девицы бросились обниматься. Он что-то им говорил, что они хорошо поработали, что они справились, помогли, но его слова тонули в этом девичьем визге.
А в следующее мгновение все разбежались из кухни куда глаза глядят. Он даже не понял, что происходит. Дородная повариха усадила его на лавку прямо в кухне и поставила перед ним миску с кашей. Хлопотала словно наседка над самым любимым цыпленком.
И только сейчас он понял, насколько сильно он устал и проголодался. Эта каша, наверное, самая вкусная еда в его жизни.
Он попытался удержаться, моргнул, но веки налились свинцом. Шум кухни отодвинулся куда-то далеко, стал глухим и неважным. Тело наконец позволило себе сдаться — без приказов, без усилия, просто потому что больше не могло.
Вальтер сам не заметил, как уронил ложку в пустую тарелку и уснул.
Роттенхейм, замок Крейнхардт
-Мастер Вальтер… - кто-то усердно толкал его в плечо, пытаясь при этом остаться достаточно почтительным. – мастер Вальтер, просыпайтесь. Вас там баронесса хочет видеть.
Глаза едва разлепились, и честно говоря, он бы с удовольствием еще бы поспал, хоть сколько-нибудь. Но раз проснувшись, организм быстро напомнил о неотложных нуждах.
- Ммм…- он лениво оттолкнул руку Фина и сполз с лавки.
Надо же, уснул прямо на кухне, сидя за толом, даже толком не умылся. Толкнул дверь на задний двор, и не разбирая дороги поспешил к первому попавшемуся углу. Баронесса подождет одну минуту.
- Вальтер, Вальтер… - выскочивший за ним дружинник растерялся. – Они там лютуют, требуют вас тотчас же, вот прям сразу, вот прям кричат…
М-да, баронесса. По логике вещей, она главная в замке, когда нет барона. Но вот уже пару лет Арслан взял на себя все управление. Сперва вместе с отцом, теперь вот управлялся сам. Оно и понятно, это же ему потом быть бароном. Так что на баронессу оставили только вот эти все женские штучки, вроде кухни и всяких таких заготовок, в чем Вальтер не понимал ровным счетом ничего.
Но сейчас Арслана нет, он куда-то уехал, знать бы куда. По всему выходит, что баронесса единственная тут, кто имеет право отдавать приказы. И она к нему, скажем так, предвзята.
Судя по всему, умыться ему так и не дадут, вон Фин уже тянет за рукав. Пришлось тащиться в покои к самому барону, которые тот делил с женой. Эта противная привычка появилась у него после обнаружения Вальтера, когда баронесса после громкого скандала вернулась жить в спальню мужа. И не позволяла ему ночевать больше нигде. Так что совместное проживание было платой за нахождение приблудного сына в замке.
Вальтер хотел помыться. Еще поесть, потому что вчерашняя каша уже забылась молодым организмом. И переодеться, потому что пропитавшаяся кровью одежда неприятно скреблась по коже.
Не говоря уже о том, что реально надо было подсчитать потери после вчерашней битвы. И обойти вокруг замка тоже было бы неплохо, проверить не осталось ли еще припрятанных лестниц где-нибудь в кустах. Много всего надо было сделать, помимо хождения к баронессе, которая всю ночь рыдала над Бертраном.
Бертран… сердце заныло. Берти, любимый братишка! Ну как же так, ну не может это быть правдой!
Он упорно отказывался верить в то, что брата больше нет. Головой-то все понимал, сам вчера видел своими же глазами его холодное тело, никаких шансов на ошибку. Уж это-то он понимал.
Только любят сердцем, а не головой. А сердце больно грохотало внутри, упрашивая о чуде, что вот сейчас дверь откроется и … Бертран, смешливый, как всегда, вбежит внутрь.
Двери в покои были открыты, и там уже стоял сам воевода собственной персоной, и один из дружинников Арслана. Здоровенный парень такой, его звали Том или Томас, хотя, по мнению Вальтера, это было одно и то же имя.
Вчера он не удосужился спросить, может этого молодца брат оставил командовать в замке. Но то вряд ли, за такое отец может спросить очень строго, не просто так он годами приучал всех к этой иерархии.
Хотя сейчас, глядя на это собрание, ему вдруг очень захотелось, чтобы кто-то другой был самым ответственным в замке. Баронесса была недовольна, если можно так выразиться. Винить в плохом настроении женщину, которая только что потеряла сына, было решительно невозможно, и Вальтер постарался придать себе смиренный вид.
- Наконец-то. – баронесса фыркнула, как всегда пренебрежительно окинув его взглядом. – Почему мы все должны ждать, пока вы там выспитесь? Вы считаете, что у нас других дел нет?
Он промолчал в ответ, придирки на пустом месте были неотъемлемой частью их взаимоотношений. Сейчас будет немного сложнее, потому что случаев, когда он оставался «за главного» в замке до сегодня можно было пересчитать по пальцам одной руки. И тогда не случались ничего худо-бедно примечательного. Теперь же очевидно назревает конфликт.
- Вы должны немедленно отправить гонца к герцогу! – не дождавшись от него реакции, баронесса перешла к делу.
- Но зачем? – опешил он, и поспешил добавить. – Госпожа баронесса.
- Что значит зачем? – мгновенно возмутилась та. – Вы должны были это сделать еще до моего указания, но я так вижу вы предпочли отдыхать, вместо того чтобы выполнять свои обязанности.
Он медленно потер лицо, кожу неприятно стягивало, видимо он до сих пор забрызган кровью и еще неизвестно чем. Как объяснить этой женщине, что отправлять гонцов к герцогу – это признаться в собственной некомпетентности? Особенно сейчас, когда он подозревает, что именно герцог жаждет отнять у них баронство, это будет верным и безоговорочным проигрышем.
Пока отец в столице, именно его сыновья должны обеспечить безопасность на землях. Но где же Арслан? Это ему наследовать и титул, и земли. И это он должен был быть этой ночью на стенах замка, отбиваясь от бандитов.
- Мы не будем посылать никаких гонцов к герцогу, госпожа баронесса. – он снова предпочёл пропустить мимо ушей ее придирки. – Вот Арслан вернется, он и решит, как поступить.
- Мой сын всегда поступает правильно! И он бы уже давно так сделал! А вы как обычно ни на что не годитесь! Хватит со мной пререкаться! Я вам приказываю – отправьте гонца к герцогу за помощью!!!
- Какой помощью? Мы отбили все атаки…
Внутри неприятно дрожало, видимо старания баронессы таки достигли цели – он начал кипеть. Кому как ни ему было знать, что ни отец, ни Арслан, никогда бы не стали просить помощи у сюзерена! Эту науку отец им вбил в голову хорошо – с самого детства, стоило кому-то из сыновей пойти к нему с жалобой, так доставалось всем, и куда сильнее, чем была изначальная обида. А когда они чуток подросли, то отец донес до них и причины этого. Если вы не можете выполнить свою работу, то и награды не достойны. Так и с баронством.
- Да что ты мальчишка вообще понимаешь! – неприятно взвизгнула женщина. – Что вы там могли отбить! Они же вернутся завтра, и тогда нам всем конец! Это все ты виноват! Я всегда знала, что тебе тут не место! Ты же наверняка спишь и видишь, как бы отнять все у моего сына! Я сама отправлюсь к герцогу и все ему расскажу! Понял? Я расскажу ему, что это ты хочешь сгубить моих сыновей и захватить замок!
Какая невероятная чушь… он любит своих братьев, и никогда бы не причинил им никакого зла!
Он всегда знал, что ему не стать бароном. Только не бастарду! В лучшем случае, он стал бы рыцарем и пошел служить куда-нибудь. Или тут остался с Арсланом.
- Дура!!! – его вопль заставил баронессу остолбенеть от удивления. – Ты хоть думаешь головой? Или ты такая же тупая, как деревенские бабы у колодца?
Женщина беспомощно открывала рот, не в силах издать ни звука. Она слишком привыкла к безусловному уважению со стороны всех в замке, чтобы стерпеть такое обращение.
- Ты знаешь, что сделает твой обожаемый герцог, если ты явишься к нему с таким заявлением? Знаешь? Нет конечно! Откуда тебе знать! Он прискачет сюда со всем своим войском, повесит меня на первом же столбе, а тебя отправит в монастырь.
- Вранье! – отмерла баронесса. – Ничего подобного не случится.
- Еще как случится! Герцог уже сгубил одного твоего сына, и сейчас скорее всего пытается убить Арслана. Со мной-то, конечно, никто считаться не будет, кто я такой! Тебя сошлют в монастырь, и ты до него не доедешь, потому что тебе свернут шею где-нибудь за углом. И никто никогда не узнает, что с тобой стало. А когда отец вернется из столицы, то у него не будет ни жены, ни детей, ни замка, ни титула!
- Вранье! – уже не так уверенно повторила женщина, с надеждой глядя на молчащих мужчин. – Скажите же ему!
- Госпожа баронесса, - смущенно пробормотал Ганс – ну господин барон сказал нам слушаться его сыновей в первую очередь, ну это касаемо обороны замка, вот. Господин Арслан тоже будет не шибко доволен, если узнает, что тут решали без него.
Спасибо и на этом, подумал Вальтер. Вон Томас вообще сжался весь и пытается спрятаться за гобеленом. Куда его ставить тут главным?
Ну почему? Почему это все досталось ему?
- Мы должны скорее найти Арслана. – подвёл он черту. – Уж с этим то вы спорить не будете? Вот сейчас найдем его, и пусть он как наследник решает, что делать.
Баронесса поджала губы, осознавая, что она в меньшинстве.
Альмирия, Магическая академия
Медальон неприятно холодил кожу. Марианна носила его все утро, но он так и не стал теплее, продолжая покалывать шею. Увы, повесить его сверху на платье никак не было нельзя – уж слишком приметный. Под рукавом так же пряталась тонкая цепочка браслета, она противно шуршала по коже туда-сюда и раздражала. Как вообще девушки носят украшения? Это же ужасно утомительно.
- Ой, какие хорошенькие заколки! – рядом умилительно пропищала Лисания. - Привет, Марианна! Как дела?
Красотка широко улыбалась, демонстрируя все свои белые красивые зубки, но почему-то это не располагало к ней. Как же она так быстро разучилась доверять людям? Весь еще совсем недавно она мечтала стать самой лучшей подружкой Лисании, и познакомиться с самим Бриаром.
Да, это имя все девочки в академии произносили с придыханием.
- Привет, Лисания. – она неловко потрогала заколку, которую едва было видно в прическе. – Правда симпатичная?
- Да-да! Очень. Просто раньше ты не носила заколки, вот я и решила спросить.
Вот так! Кто бы мог подумать, что Лисания вообще обращала на нее внимание, уж тем более запоминала детали. И что делать? Как выкрутиться из этого? Валить все на амнезию? Или что-то еще?
Вальтер оглянулся. Над воротами забрезжил рассвет. Еще совсем робкий, мягкими волнами разливающий прозрачный свет через тонкую дымку тумана.
От ворот раздался громкий крик, и он непроизвольно вздохнул. Передышка была слишком короткой.
Когда шум боя остался позади, тишина ударила неожиданно сильно. Не спокойная — пустая, звенящая. Вальтер шёл, считая шаги, потому что иначе ноги начинали подламываться. Бежать больше не требовалось, и тело, словно обидевшись, сразу напомнило о каждой усталости сразу.
Глефа казалась тяжелой, но выпускать ее из рук он не собирался. Ступени словно путались под ногами, пытаясь уронить его. Он оперся о стену как немощный старик и спустился во двор. Так быстрее всего добежать до ворот. Тут Фин сам справляется, на соседней башне тоже парни в порядке.
Во дворе ему попался Ганс, чем-то страшно довольный. Старик лихо подкрутил свой ус и усмехнулся.
- А ты молодец, сынок! – тяжелая лапа хлопнула его по плечо.
- Что там? – он кое-как махнул головой в сторону ворот.
- А что там? – Ганс злорадно ухмыльнулся. – Мы им перекинули ихнего дружка, этого дохлого Пита. Ох и тяжелый он, козлина! Но ты был прав, они и впрямь ждали, что он ворота откроет.
Вот оно что. Внутри все похолодело. А он корил себя, что от злости прямо на месте убил дружинника. Если бы не убил, то сейчас вся эта озверевшая толпа уже вовсю бы лютовала в замке.
- Так что они отступают. Слышишь, сынок? Валят они, только успевай в спину стрелять.
Он глянул на старого вояку с подозрением, неужели в спину стрелять? Это совсем неправильно. Но только вот жить хотелось очень сильно, и защитить эту с таким трудом выгрызенную жизнь хотелось любым способом.
- Дай-ка мне арбалет. – надо спешить, пока есть шанс, поиграть в благородство он успеет еще.
- Держи, сынок. Я так и думал, что ты не откажешься.
Арбалетные болты были дороги, поэтому тратить их надо было с умом. Обязательно попадая в цель, да так чтобы насмерть. Подранок может уйти, удержаться в седле и ускакать, так что потом болт не найти.
Он прицелился, на мгновение забыв обо всем вокруг, и на выдохе нажал крючок.
Один из хорошо одетых всадников с криком повалился в одну сторону, а испуганная лошадь рванула в другую. Хотя бы одного снять, и то хорошо.
Остальные разбойники кинулись в рассыпную, кто куда. Кто пешком бежал, укрывая голову от летящих вдогонку стрел, кто скакал, не разбирая дороги и нахлестывая лошадь. Это зрелище грело сердце.
Радостно крича и хлопая защитников замка, Вальтер заставил себя унять восторги.
Им повезло. Им просто повезло. Вся их победа, это просто цепь случайных удач.
Что Фин оказался достаточно глазастым, чтобы заметить приставленную лестницу. Третью подряд, с той стороны, откуда никто не ждал. Что кухарки наварили масла целое ведро. Что старый конюх оказывается наделал стрел про запас. Что солдат на воротах в перепугу опустил решетку и прочно запер ворота. Да много всего, сейчас уже и не вспомнишь.
А что бы сейчас сделал отец? Вальтер силился вспомнить, но в голове крутилось только одно – долгожданная похвала. Лично он ждал только этого. И всегда довольствовался скупым кивком и почти равнодушным замечанием – хорошо поработал. Ну он не отец, его слово не столь весомо, так что хвалить надо от души, не жалея эмоций.
Он решительно хлопнул дружинника по плечу, и заорал дурниной.
- Мужик! Да! Мы сделали! Ты молодец! Да! – совершенно бессмысленно, но зато искренне.
Солдат расплылся в улыбке и тоже заорал от счастья.
Этот ритуал он повторил с каждым бойцом. Каждому досталось и грубоватых объятий, и хлопков, и восторженных воплей прямо в ухо. И раненным солдатам, которые отстреливались сидя в нишах в крепостной стене. И дружинникам, которые сдерживали натиск нападавших у ворот. И Фину с Матео, которые встречали на стене тех самых первых нападающих.
И ему самому тоже досталось внимания от боевых товарищей, теперь-то никто никогда на него криво не глянет. Внутри все пело. Вот бы отец увидел его, вот бы похвалил.
Он ввалился в кухню, чтобы с удивлением увидеть направленный на него ухват. Ах да, поварихи же тоже молодцы. Будет неправильно их обойти.
- Мы победили! – его радостный вопль зазвенел в котлах и сковородках.
В лицах кухарок не было видно ни радости, ни банального узнавания. Это что же? В этом полумраке они его не признали? Он скинул железную шапку с головы, мимоходом удивляясь сколько же на ней грязи и крови.
- Это я. Вальтер. – протер рукой лицо, почти не чувствуя пальцев. – Мы победили.
Как же они визжат! Он едва не оглох от этих воплей, а потом едва не рухнул на пол, когда все эти перепуганные девицы бросились обниматься. Он что-то им говорил, что они хорошо поработали, что они справились, помогли, но его слова тонули в этом девичьем визге.
А в следующее мгновение все разбежались из кухни куда глаза глядят. Он даже не понял, что происходит. Дородная повариха усадила его на лавку прямо в кухне и поставила перед ним миску с кашей. Хлопотала словно наседка над самым любимым цыпленком.
И только сейчас он понял, насколько сильно он устал и проголодался. Эта каша, наверное, самая вкусная еда в его жизни.
Он попытался удержаться, моргнул, но веки налились свинцом. Шум кухни отодвинулся куда-то далеко, стал глухим и неважным. Тело наконец позволило себе сдаться — без приказов, без усилия, просто потому что больше не могло.
Вальтер сам не заметил, как уронил ложку в пустую тарелку и уснул.
Глава 7. Между кровью и законом
Роттенхейм, замок Крейнхардт
-Мастер Вальтер… - кто-то усердно толкал его в плечо, пытаясь при этом остаться достаточно почтительным. – мастер Вальтер, просыпайтесь. Вас там баронесса хочет видеть.
Глаза едва разлепились, и честно говоря, он бы с удовольствием еще бы поспал, хоть сколько-нибудь. Но раз проснувшись, организм быстро напомнил о неотложных нуждах.
- Ммм…- он лениво оттолкнул руку Фина и сполз с лавки.
Надо же, уснул прямо на кухне, сидя за толом, даже толком не умылся. Толкнул дверь на задний двор, и не разбирая дороги поспешил к первому попавшемуся углу. Баронесса подождет одну минуту.
- Вальтер, Вальтер… - выскочивший за ним дружинник растерялся. – Они там лютуют, требуют вас тотчас же, вот прям сразу, вот прям кричат…
М-да, баронесса. По логике вещей, она главная в замке, когда нет барона. Но вот уже пару лет Арслан взял на себя все управление. Сперва вместе с отцом, теперь вот управлялся сам. Оно и понятно, это же ему потом быть бароном. Так что на баронессу оставили только вот эти все женские штучки, вроде кухни и всяких таких заготовок, в чем Вальтер не понимал ровным счетом ничего.
Но сейчас Арслана нет, он куда-то уехал, знать бы куда. По всему выходит, что баронесса единственная тут, кто имеет право отдавать приказы. И она к нему, скажем так, предвзята.
Судя по всему, умыться ему так и не дадут, вон Фин уже тянет за рукав. Пришлось тащиться в покои к самому барону, которые тот делил с женой. Эта противная привычка появилась у него после обнаружения Вальтера, когда баронесса после громкого скандала вернулась жить в спальню мужа. И не позволяла ему ночевать больше нигде. Так что совместное проживание было платой за нахождение приблудного сына в замке.
Вальтер хотел помыться. Еще поесть, потому что вчерашняя каша уже забылась молодым организмом. И переодеться, потому что пропитавшаяся кровью одежда неприятно скреблась по коже.
Не говоря уже о том, что реально надо было подсчитать потери после вчерашней битвы. И обойти вокруг замка тоже было бы неплохо, проверить не осталось ли еще припрятанных лестниц где-нибудь в кустах. Много всего надо было сделать, помимо хождения к баронессе, которая всю ночь рыдала над Бертраном.
Бертран… сердце заныло. Берти, любимый братишка! Ну как же так, ну не может это быть правдой!
Он упорно отказывался верить в то, что брата больше нет. Головой-то все понимал, сам вчера видел своими же глазами его холодное тело, никаких шансов на ошибку. Уж это-то он понимал.
Только любят сердцем, а не головой. А сердце больно грохотало внутри, упрашивая о чуде, что вот сейчас дверь откроется и … Бертран, смешливый, как всегда, вбежит внутрь.
Двери в покои были открыты, и там уже стоял сам воевода собственной персоной, и один из дружинников Арслана. Здоровенный парень такой, его звали Том или Томас, хотя, по мнению Вальтера, это было одно и то же имя.
Вчера он не удосужился спросить, может этого молодца брат оставил командовать в замке. Но то вряд ли, за такое отец может спросить очень строго, не просто так он годами приучал всех к этой иерархии.
Хотя сейчас, глядя на это собрание, ему вдруг очень захотелось, чтобы кто-то другой был самым ответственным в замке. Баронесса была недовольна, если можно так выразиться. Винить в плохом настроении женщину, которая только что потеряла сына, было решительно невозможно, и Вальтер постарался придать себе смиренный вид.
- Наконец-то. – баронесса фыркнула, как всегда пренебрежительно окинув его взглядом. – Почему мы все должны ждать, пока вы там выспитесь? Вы считаете, что у нас других дел нет?
Он промолчал в ответ, придирки на пустом месте были неотъемлемой частью их взаимоотношений. Сейчас будет немного сложнее, потому что случаев, когда он оставался «за главного» в замке до сегодня можно было пересчитать по пальцам одной руки. И тогда не случались ничего худо-бедно примечательного. Теперь же очевидно назревает конфликт.
- Вы должны немедленно отправить гонца к герцогу! – не дождавшись от него реакции, баронесса перешла к делу.
- Но зачем? – опешил он, и поспешил добавить. – Госпожа баронесса.
- Что значит зачем? – мгновенно возмутилась та. – Вы должны были это сделать еще до моего указания, но я так вижу вы предпочли отдыхать, вместо того чтобы выполнять свои обязанности.
Он медленно потер лицо, кожу неприятно стягивало, видимо он до сих пор забрызган кровью и еще неизвестно чем. Как объяснить этой женщине, что отправлять гонцов к герцогу – это признаться в собственной некомпетентности? Особенно сейчас, когда он подозревает, что именно герцог жаждет отнять у них баронство, это будет верным и безоговорочным проигрышем.
Пока отец в столице, именно его сыновья должны обеспечить безопасность на землях. Но где же Арслан? Это ему наследовать и титул, и земли. И это он должен был быть этой ночью на стенах замка, отбиваясь от бандитов.
- Мы не будем посылать никаких гонцов к герцогу, госпожа баронесса. – он снова предпочёл пропустить мимо ушей ее придирки. – Вот Арслан вернется, он и решит, как поступить.
- Мой сын всегда поступает правильно! И он бы уже давно так сделал! А вы как обычно ни на что не годитесь! Хватит со мной пререкаться! Я вам приказываю – отправьте гонца к герцогу за помощью!!!
- Какой помощью? Мы отбили все атаки…
Внутри неприятно дрожало, видимо старания баронессы таки достигли цели – он начал кипеть. Кому как ни ему было знать, что ни отец, ни Арслан, никогда бы не стали просить помощи у сюзерена! Эту науку отец им вбил в голову хорошо – с самого детства, стоило кому-то из сыновей пойти к нему с жалобой, так доставалось всем, и куда сильнее, чем была изначальная обида. А когда они чуток подросли, то отец донес до них и причины этого. Если вы не можете выполнить свою работу, то и награды не достойны. Так и с баронством.
- Да что ты мальчишка вообще понимаешь! – неприятно взвизгнула женщина. – Что вы там могли отбить! Они же вернутся завтра, и тогда нам всем конец! Это все ты виноват! Я всегда знала, что тебе тут не место! Ты же наверняка спишь и видишь, как бы отнять все у моего сына! Я сама отправлюсь к герцогу и все ему расскажу! Понял? Я расскажу ему, что это ты хочешь сгубить моих сыновей и захватить замок!
Какая невероятная чушь… он любит своих братьев, и никогда бы не причинил им никакого зла!
Он всегда знал, что ему не стать бароном. Только не бастарду! В лучшем случае, он стал бы рыцарем и пошел служить куда-нибудь. Или тут остался с Арсланом.
- Дура!!! – его вопль заставил баронессу остолбенеть от удивления. – Ты хоть думаешь головой? Или ты такая же тупая, как деревенские бабы у колодца?
Женщина беспомощно открывала рот, не в силах издать ни звука. Она слишком привыкла к безусловному уважению со стороны всех в замке, чтобы стерпеть такое обращение.
- Ты знаешь, что сделает твой обожаемый герцог, если ты явишься к нему с таким заявлением? Знаешь? Нет конечно! Откуда тебе знать! Он прискачет сюда со всем своим войском, повесит меня на первом же столбе, а тебя отправит в монастырь.
- Вранье! – отмерла баронесса. – Ничего подобного не случится.
- Еще как случится! Герцог уже сгубил одного твоего сына, и сейчас скорее всего пытается убить Арслана. Со мной-то, конечно, никто считаться не будет, кто я такой! Тебя сошлют в монастырь, и ты до него не доедешь, потому что тебе свернут шею где-нибудь за углом. И никто никогда не узнает, что с тобой стало. А когда отец вернется из столицы, то у него не будет ни жены, ни детей, ни замка, ни титула!
- Вранье! – уже не так уверенно повторила женщина, с надеждой глядя на молчащих мужчин. – Скажите же ему!
- Госпожа баронесса, - смущенно пробормотал Ганс – ну господин барон сказал нам слушаться его сыновей в первую очередь, ну это касаемо обороны замка, вот. Господин Арслан тоже будет не шибко доволен, если узнает, что тут решали без него.
Спасибо и на этом, подумал Вальтер. Вон Томас вообще сжался весь и пытается спрятаться за гобеленом. Куда его ставить тут главным?
Ну почему? Почему это все досталось ему?
- Мы должны скорее найти Арслана. – подвёл он черту. – Уж с этим то вы спорить не будете? Вот сейчас найдем его, и пусть он как наследник решает, что делать.
Баронесса поджала губы, осознавая, что она в меньшинстве.
***
Альмирия, Магическая академия
Медальон неприятно холодил кожу. Марианна носила его все утро, но он так и не стал теплее, продолжая покалывать шею. Увы, повесить его сверху на платье никак не было нельзя – уж слишком приметный. Под рукавом так же пряталась тонкая цепочка браслета, она противно шуршала по коже туда-сюда и раздражала. Как вообще девушки носят украшения? Это же ужасно утомительно.
- Ой, какие хорошенькие заколки! – рядом умилительно пропищала Лисания. - Привет, Марианна! Как дела?
Красотка широко улыбалась, демонстрируя все свои белые красивые зубки, но почему-то это не располагало к ней. Как же она так быстро разучилась доверять людям? Весь еще совсем недавно она мечтала стать самой лучшей подружкой Лисании, и познакомиться с самим Бриаром.
Да, это имя все девочки в академии произносили с придыханием.
- Привет, Лисания. – она неловко потрогала заколку, которую едва было видно в прическе. – Правда симпатичная?
- Да-да! Очень. Просто раньше ты не носила заколки, вот я и решила спросить.
Вот так! Кто бы мог подумать, что Лисания вообще обращала на нее внимание, уж тем более запоминала детали. И что делать? Как выкрутиться из этого? Валить все на амнезию? Или что-то еще?
