Это было грубо, но она обрадовалась этой передышке. – Вместо того, чтобы обвинять мою дочь, которая пострадала, лучше покажите хоть одно медицинское доказательство. Если она не теряла память, докажите это.
- Я уже предоставил комиссии все документы! – упитанный лекарь пригладил встопорщенные волосы, и с вызовом посмотрел на нового оппонента. – Вот медицинское заключение, там все сказано…
- Да тут половины нету. Где осмотр головы? Вы хоть знаете о связи головы и воспоминаний?
- Что вы себе позволяете! – вспетушился целитель.
Суровая деканша перевела свой взгляд на магистра некромантии, и теперь с интересом прислушивалась к полемике. Ректор же нахмурился еще больше, словно проблема выросла в его глазах. Может так оно и было, но Марианне это было на руку.
- В вашем, так сказать, отчете нет ни слова о гематоме на затылке. Которая и вызвала потерю памяти у моей дочери.
- Потому что там не было никакой гематомы! – от возмущения, целитель снова встопорщил свои волосы.
- Ну, раз уж теперь мы пришли к ситуации, когда мое слово против вашего, то я позволю себе перейти к настоящим доказательствам. – Марианна очень не любила, когда отец начинал говорить таким противным тоном. Безупречно вежливым, и от того еще больше пугающим. Радовало то, что теперь это было направлено не на нее. – Будь добра, повернись спиной, и подними волосы.
Она послушно выполнила всё, что ей сказали, и теперь с замиранием сердца ждала, что же будет дальше. Снова окатило внезапным холодом — резким, чужеродным, будто по её голове и шее медленно скользнул огромный, шероховатый кусок льда. По затылку неприятно защипало, словно кто-то провёл невидимыми иголками, но она только крепче стиснула зубы, не позволяя себе дёрнуться.
— Если вы посмотрите вот сюда, то можете заметить остаточные следы присутствия некротической энергии, — голос некроманта звучал ровно, с привычными лекторскими интонациями, сухими и даже немного слишком спокойными. — А если вы перейдёте в режим нижнего зрения, то заметите незначительное присутствие мёртвой крови вот тут и вот тут. Смотрим дальше. Эта область подвергалась заклятию невосприимчивости к боли, это всем видно? И эта область точно совпадает с местом присутствия мёртвой крови. Что говорит нам о чём?
Пауза, наступившая после этих слов, прозвучала издевательски долгой и неприятно натянутой, словно кто-то нарочно держал её за горло, заставляя ждать. Ректор, декан и целитель сидели молча, словно воды в рот набрали, и даже воздух казался неподвижным.
А ей — ей отчаянно хотелось ответить. Потому что так и надо вести себя на лекции: если есть шанс показать преподавателю, что ты знаком с его предметом, хоть краем глаза, хоть по слухам, — нужно пользоваться. Это почти рефлекс.
Но Марианна молчала. Она должна была молчать. По идее ей ещё слишком рано знать ответ на подобный вопрос, слишком рано разбираться в таких тонкостях, слишком рано даже понимать, куда смотреть.
Но когда твой отец — практикующий некромант, и не последний в своём ремесле, хочешь не хочешь, а раньше других начинаешь замечать странные отпечатки, следы силы, остатки чужой жизнедеятельности, которые обычные люди просто не замечают.
Пауза затянулась. Кто-то кашлянул, кажется, это была декан.
- Итак, теперь, когда мы прояснили этот вопрос, я предлагаю перейти к серьезному обсуждению. – подвел итог некромант.
Как и что они прояснили, Марианна не поняла, но кажется это значило, что все поверили в ее амнезию.
- Согласен. – сочным басом произнес ректор. – студентка ас Алеанон, вы можете быть свободны. Из деканата вам пришлют новое расписание и все прочее.
Она откинула назад волосы и обернулась. Кажется, всё стало только хуже. Теперь хмурились все, даже те, кто минуту назад спокойно наблюдал за представлением магистра. Но она не стала дожидаться новых вопросов или тяжёлых взглядов — нутром чувствовала, что надо уносить ноги как можно быстрее.
Скомкано попрощавшись, почти не глядя никому в глаза, она выскользнула за дверь и быстрым шагом двинулась по длинному коридору, пахнущему камнем и старой магией.
А что же дальше?
Затормозив у ближайшего окна, она тяжело выдохнула. Ладно… все эти шишки поверили, что она ничего не помнит. По крайней мере сделали вид, что поверили. Но знают ли об этом её бывшие друзья?
Паника вспыхнула внутри, липкая и холодная. Руки затряслись, и в глазах на мгновение потемнело.
А что, если кто-то из тех, кто там был, уже сейчас ломает голову, как бы её добить, пока она слаба и дезориентирована? Ведь их там было всего три человека, которые хотели оставить свои тайны при себе.
Кого же из них ей надо бояться больше всего? Кто из них троих не дрогнувшей рукой — точнее, двумя руками — швырнул в неё заклинания, в надежде решить все проблемы одним махом?
Это могла быть Лисания — бывшая лучшая подруга, умевшая улыбаться и предавать в один и тот же день.
Мог быть Алан — жених Лисании. Он же с боевого факультета, наверняка умеет с двух рук запускать заклинания. Да и точностью не обделён.
И мог быть Бриар… мужчина, который разбил ей сердце так внезапно и так глупо, что даже вспоминать было обидно — и от этой мысли стало по-настоящему страшно.
Альмирия, Магическая академия
Марианна нерешительно топталась у двери в аудиторию. Сюда она пробиралась по стеночке, стараясь никому не попадаться на глаза. Это было несложно – обычно она не привлекала внимания. Сейчас это обстоятельство радовало.
Только вот что же дальше? В аудитории уже не спрячешься, там Лисания точно увидит ее. А потом и наверняка подойдет поговорить. И что сказать? Как быть?
В животе противно дрожало, словно перед важным экзаменом, только сейчас ее будут проверять на умение складно врать. А врать она совсем не умеет. Почему же она не попросила помощи у отца? Может это еще не поздно, может можно развернуться и … поздно.
Преподавательница истории уже открыла дверь и смотрела прямо на нее. Марианна только открыла рот, чтобы поздороваться, как ее опередили.
- Ах, Марианна, деточка, как я рада тебя видеть. – радостно заверещала старушка божий одуванчик. – Как хорошо, что ты наконец-то пришла. Без тебя вести лекции так скучно, никто не отвечает на мои вопросы…
Марианна разглядывала мыски своих туфель, невпопад кивая головой. Выходит, уже все знают, какая неприятность с ней приключилась. Может оно и лучше, не надо будет самой ничего объяснять.
Преподавательница завела ее внутрь, ласково приобнимая за плечи, и ей показалось, будто это захлопнулась дверца ее клетки. Весь первый курс смотрел на нее как на диковинную зверушку. А может быть большинство из них только сейчас узнало о ее существовании.
Куда же ей сесть? Как так вышло, что вся аудитория заполнена? Или от волнения у нее перед глазами все плывет?
- Марианна! – красавица-блондинка махнула ей рукой, показывая на свободное место. – Давай скорей сюда! Я тебе место заняла!
После такого приглашения было бы странно отказаться, и девушка побрела в указанную сторону. Интересно, что это нашло на Лисанию? Она никогда не занимала ей место, только если не планировала списать контрольную.
Она примостилась на лавку и сосредоточенно положила перед собой тетрадку и карандаш. Что же ей сказать Лисании? Как быть? А если она догадается, что вся эта амнезия чистой воды выдумка?
- Ну ты как, подруга? – преувеличенно заботливо спросила красавица, пытливо заглядывая в глаза.
Эх, раньше бы она обрадовалась. Ну как же, первая красотка всего курса, подружка суперкрутого боевика-третьекурсника, и обратила на нее свое внимание. Марианна столько месяцев набивалась к ней в подружки, всегда давала списывать, всегда была готова услужить, но Лисания всегда словно делала ей одолжение.
Теперь было не радостно. В голове билась отчаянная мысль – что ей сказать? И еще было страшно, потому что кто-то из них – красивых и популярных студентов – швырнул в нее два заклинания, чтобы она свалилась со рва. Что мешает им повторить?
Пока что только то, что она не представляет для них никакой угрозы. Как на зло, ничего в голову не приходило, язык прилип к небу, и с каждой секундой это выглядело все хуже и хуже.
- Ты меня не помнишь? – растеряно спросила Лисания, так и не дождавшись ни единого словечка. – Мы же подружки. Лисания и Марианна, мы же всегда вдвоем ходим, и сидим на всех лекциях вдвоем.
Марианна помотала головой, но наткнувшись на недоуменный взгляд подружки, тут же исправилась и закивала. Все получалось плохо. И она нечаянно хлюпнула носом и виновато улыбнулась.
- О-о-о-о! – красотка округлила губки в протяжном звуке. – Бедная девочка, тебе так сложно! Ну ничего, я тебе все расскажу и покажу.
- Спасибо! – облегченно выдохнула Марианна.
Ведь до конца учебного года оставалось всего пару месяцев, а потом … Потом всем будет наплевать, потому что Бриар и Алан покинут академию.
Половину лекции она втихаря смотрела по сторонам. Или всеобщее внимание ей померещилось, или же студенты на нее пялились. И стоило ей куда-то глянуть, как все тут же отворачивались.
Даже преподавательница пару раз кашлянула с намеком, призывая учеников обратить внимание на информацию на доске.
Вникать в содержание лекции невозможно. Она точно читала эту главу из учебника, но все слова расплывались. Старушка-лектор несколько раз глянула на нее с укоризной поверх своих очков. Словно это она, Марианна, должна что-то сейчас сказать или сделать, или ответить на вопрос. Но вопросов не было.
От всех этих переживаний она даже успела подзабыть, что над ней нависла опасность. Едва лекция закончилась, как Лисания потянула ее куда-то за собой. Не привыкшая к подобному вниманию, Марианна даже немного порадовалась, что теперь она подружка самой популярной девочки в школе.
Приходилось самой себе напоминать, что эта дружба ненастоящая, и что на самом деле ей лучше бы опасаться куда-то ходить с Лисанией. Но было уже поздно — двор академии открывался перед ними, и там… она почти врезалась в того самого Бриара ас Краувика.
Ещё буквально неделю назад она тайно мечтала об этой встрече, строила в голове самые смелые фантазии. Сейчас же замерла, словно маленькая мышка перед огромным котом. Сердце стучало, дыхание сбилось, и сил шевельнуться не было.
Она смотрела на его безупречное лицо — красивые голубые глаза, ровный аристократичный нос, брови вразлёт, чётко очерченные губы — пытаясь понять, что же она в нём нашла. Этот юноша был настолько красив, что казался совершенным во всём.
Но подлая память шептала ей глупые слова, случайно подслушанные на полигоне: он идиот… красивый. И всё это смешивалось с непонятным трепетом в груди, который она никак не могла себе объяснить.
– Марианна, я тебя познакомлю со своими друзьями, – оживлённо сказала Лисания, махнув рукой. – Это вот Алан, мой жених. А это его друг Бриар. Они оба с боевого факультета.
Алан посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на свою подругу, чуть приподнимая брови, словно не понимая всей странности момента. Бриар же продолжал стоять молча, пристально пялиться на Марианну, словно пытаясь прочесть её мысли. По его взглядом она внутренне съежилась.
- Мальчики, ну вы что? – округлила глаза Лисания. – Не знаете? Марианна потеряла память в том ужасном происшествии. И я теперь помогаю ей все вспомнить.
- А! – глубокомысленно произнес Алан. – А! Ты молодец. Привет, Марианна.
Она молчала, не в силах отвести взгляд от Бриара. А что, если он не глупый? А что, если он всё понимает и просто притворяется? Не может же он быть на самом деле настолько… Язык снова онемел, и она ощущала, как неловкость словно густой туман сгущается вокруг, обволакивая всё тело. Надо что-то сказать, что-то сделать — но что именно?
В этот момент Алан ткнул локтем своего приятеля в бок и многозначительно хмыкнул.
Бриар отмер. А потом вспомнил, что ему полагается делать, прищурился и лучезарно улыбнулся. Она так отчаянно этого хотела, что готова была карабкаться по стенам и лазить по защитной насыпи ради одного взгляда. Как же глупо!
И тут она не выдержала напряжения и глупо хихикнула, непроизвольно. Тут же смутилась и отвела глаза, чувствуя, как щеки пылают, а сердце стучит быстрее обычного. Ну что же она себя так глупо ведет?
- Привет, Марианна. – красивым бархатным голосом произнес красавец-боевик. – А ты тоже тут учишься?
Серьезно? Она на мгновение забыла, как дышать.
Она же в форме академии, как и Лисания. Они во внутреннем дворе академии, посреди школьного года. Тут же больше никого кроме студентов нет. Они же даже обсуждали ее, тогда на полигоне, и они все знали, что она учится вместе с Лисанией. Как он может всерьез ее об этом спрашивать?
- Да. – она снова нервно хихикнула. – А ты?
- Ну да! – Бриар гордо приосанился. – Я на боевом факультете!
- Ох. – издала положенный вздох Марианна.
Где-то неподалеку Алан тихо шепнул своей подружке, что-то одобрительное. И Марианна порадовалась – значит, они все поверили в ее амнезию.
- А я артефактор. Ну то есть буду. В смысле на артефакторном факультете учусь. – она понятия не имела что и как говорить, она уже и так выглядела глупее самого последнего бревна. Но удивительно было то, что это работало.
- Это скучно. – авторитетно заявил Бриар. - Для дураков. Толи дело боевой факультет.
Она снова хихикнула, не сдержавшись. Ну да, конечно! Артефакторы и теоретики все сплошь дураки, как такое в голову то пришло
- Ну я… - она смущенно развела руками – куда мне.
- Ну да, куда тебе. – покровительственно сказал Бриар, полностью расписываясь в своей глупости.
Есть совсем не хотелось. Она вяло размазывала кашу по тарелке, поглощённая собственными страданиями. Больше всего её мучил красавец Бриар — такой же непроходимо тупой, как и красивый. Любовь, что ещё недавно жила в её сердце, растаяла без следа. Ей казалось, что, если бы он помолчал ещё немного, она могла бы продлить эти иллюзии.
Собственная глупость тоже расстраивала. Как она вообще могла влюбиться в картинку? Ямочки на щеках, ровный нос, блестящие глаза… Увы, магия первой любви была разрушена: больше не могла воспринимать его как мужчину, сердце разбито, и винить некого.
А еще она наврала папе. Он ей верит, вон как старается. И от этого было просто невыносимо стыдно, но сказать правду просто язык не поворачивался. И чем дальше, тем сложнее ей было.
А еще страшно. А что, если этот Алан и Бриар поймут? И тогда доделают свое дело, толкнут ее вниз так, чтобы наверняка. Или еще что придумают, они же два здоровенных тренированных боевика, а она всего лишь девочка-артефактор.
А если они захотят навредить папе? Он, конечно, опытный маг, и даже не просто, а с боевым опытом. Но что, если они его где-то втихаря подкараулят? Или еще какую-то подлость задумают, не будут же такие негодяи вести себя честно? И чем дальше она об этом думала, тем страшнее ей было.
Папа поставил перед ней кружку с чаем и сел рядом на стул. Тяжело вздохнул, и от этого вздоха ей сразу стало еще хуже. Она сунула нос в кружку – всякие травы и цветы, как обычно. Для спокойствия, для бодрости, для общего тонуса. В другом отваре это может бы и не сработало, травы бы вступили в конфронтацию и перестали действовать, но папа действительно хорошо умел заваривать чай.
- Я уже предоставил комиссии все документы! – упитанный лекарь пригладил встопорщенные волосы, и с вызовом посмотрел на нового оппонента. – Вот медицинское заключение, там все сказано…
- Да тут половины нету. Где осмотр головы? Вы хоть знаете о связи головы и воспоминаний?
- Что вы себе позволяете! – вспетушился целитель.
Суровая деканша перевела свой взгляд на магистра некромантии, и теперь с интересом прислушивалась к полемике. Ректор же нахмурился еще больше, словно проблема выросла в его глазах. Может так оно и было, но Марианне это было на руку.
- В вашем, так сказать, отчете нет ни слова о гематоме на затылке. Которая и вызвала потерю памяти у моей дочери.
- Потому что там не было никакой гематомы! – от возмущения, целитель снова встопорщил свои волосы.
- Ну, раз уж теперь мы пришли к ситуации, когда мое слово против вашего, то я позволю себе перейти к настоящим доказательствам. – Марианна очень не любила, когда отец начинал говорить таким противным тоном. Безупречно вежливым, и от того еще больше пугающим. Радовало то, что теперь это было направлено не на нее. – Будь добра, повернись спиной, и подними волосы.
Она послушно выполнила всё, что ей сказали, и теперь с замиранием сердца ждала, что же будет дальше. Снова окатило внезапным холодом — резким, чужеродным, будто по её голове и шее медленно скользнул огромный, шероховатый кусок льда. По затылку неприятно защипало, словно кто-то провёл невидимыми иголками, но она только крепче стиснула зубы, не позволяя себе дёрнуться.
— Если вы посмотрите вот сюда, то можете заметить остаточные следы присутствия некротической энергии, — голос некроманта звучал ровно, с привычными лекторскими интонациями, сухими и даже немного слишком спокойными. — А если вы перейдёте в режим нижнего зрения, то заметите незначительное присутствие мёртвой крови вот тут и вот тут. Смотрим дальше. Эта область подвергалась заклятию невосприимчивости к боли, это всем видно? И эта область точно совпадает с местом присутствия мёртвой крови. Что говорит нам о чём?
Пауза, наступившая после этих слов, прозвучала издевательски долгой и неприятно натянутой, словно кто-то нарочно держал её за горло, заставляя ждать. Ректор, декан и целитель сидели молча, словно воды в рот набрали, и даже воздух казался неподвижным.
А ей — ей отчаянно хотелось ответить. Потому что так и надо вести себя на лекции: если есть шанс показать преподавателю, что ты знаком с его предметом, хоть краем глаза, хоть по слухам, — нужно пользоваться. Это почти рефлекс.
Но Марианна молчала. Она должна была молчать. По идее ей ещё слишком рано знать ответ на подобный вопрос, слишком рано разбираться в таких тонкостях, слишком рано даже понимать, куда смотреть.
Но когда твой отец — практикующий некромант, и не последний в своём ремесле, хочешь не хочешь, а раньше других начинаешь замечать странные отпечатки, следы силы, остатки чужой жизнедеятельности, которые обычные люди просто не замечают.
Пауза затянулась. Кто-то кашлянул, кажется, это была декан.
- Итак, теперь, когда мы прояснили этот вопрос, я предлагаю перейти к серьезному обсуждению. – подвел итог некромант.
Как и что они прояснили, Марианна не поняла, но кажется это значило, что все поверили в ее амнезию.
- Согласен. – сочным басом произнес ректор. – студентка ас Алеанон, вы можете быть свободны. Из деканата вам пришлют новое расписание и все прочее.
Она откинула назад волосы и обернулась. Кажется, всё стало только хуже. Теперь хмурились все, даже те, кто минуту назад спокойно наблюдал за представлением магистра. Но она не стала дожидаться новых вопросов или тяжёлых взглядов — нутром чувствовала, что надо уносить ноги как можно быстрее.
Скомкано попрощавшись, почти не глядя никому в глаза, она выскользнула за дверь и быстрым шагом двинулась по длинному коридору, пахнущему камнем и старой магией.
А что же дальше?
Затормозив у ближайшего окна, она тяжело выдохнула. Ладно… все эти шишки поверили, что она ничего не помнит. По крайней мере сделали вид, что поверили. Но знают ли об этом её бывшие друзья?
Паника вспыхнула внутри, липкая и холодная. Руки затряслись, и в глазах на мгновение потемнело.
А что, если кто-то из тех, кто там был, уже сейчас ломает голову, как бы её добить, пока она слаба и дезориентирована? Ведь их там было всего три человека, которые хотели оставить свои тайны при себе.
Кого же из них ей надо бояться больше всего? Кто из них троих не дрогнувшей рукой — точнее, двумя руками — швырнул в неё заклинания, в надежде решить все проблемы одним махом?
Это могла быть Лисания — бывшая лучшая подруга, умевшая улыбаться и предавать в один и тот же день.
Мог быть Алан — жених Лисании. Он же с боевого факультета, наверняка умеет с двух рук запускать заклинания. Да и точностью не обделён.
И мог быть Бриар… мужчина, который разбил ей сердце так внезапно и так глупо, что даже вспоминать было обидно — и от этой мысли стало по-настоящему страшно.
Глава 5. Между страхом и правдой
Альмирия, Магическая академия
Марианна нерешительно топталась у двери в аудиторию. Сюда она пробиралась по стеночке, стараясь никому не попадаться на глаза. Это было несложно – обычно она не привлекала внимания. Сейчас это обстоятельство радовало.
Только вот что же дальше? В аудитории уже не спрячешься, там Лисания точно увидит ее. А потом и наверняка подойдет поговорить. И что сказать? Как быть?
В животе противно дрожало, словно перед важным экзаменом, только сейчас ее будут проверять на умение складно врать. А врать она совсем не умеет. Почему же она не попросила помощи у отца? Может это еще не поздно, может можно развернуться и … поздно.
Преподавательница истории уже открыла дверь и смотрела прямо на нее. Марианна только открыла рот, чтобы поздороваться, как ее опередили.
- Ах, Марианна, деточка, как я рада тебя видеть. – радостно заверещала старушка божий одуванчик. – Как хорошо, что ты наконец-то пришла. Без тебя вести лекции так скучно, никто не отвечает на мои вопросы…
Марианна разглядывала мыски своих туфель, невпопад кивая головой. Выходит, уже все знают, какая неприятность с ней приключилась. Может оно и лучше, не надо будет самой ничего объяснять.
Преподавательница завела ее внутрь, ласково приобнимая за плечи, и ей показалось, будто это захлопнулась дверца ее клетки. Весь первый курс смотрел на нее как на диковинную зверушку. А может быть большинство из них только сейчас узнало о ее существовании.
Куда же ей сесть? Как так вышло, что вся аудитория заполнена? Или от волнения у нее перед глазами все плывет?
- Марианна! – красавица-блондинка махнула ей рукой, показывая на свободное место. – Давай скорей сюда! Я тебе место заняла!
После такого приглашения было бы странно отказаться, и девушка побрела в указанную сторону. Интересно, что это нашло на Лисанию? Она никогда не занимала ей место, только если не планировала списать контрольную.
Она примостилась на лавку и сосредоточенно положила перед собой тетрадку и карандаш. Что же ей сказать Лисании? Как быть? А если она догадается, что вся эта амнезия чистой воды выдумка?
- Ну ты как, подруга? – преувеличенно заботливо спросила красавица, пытливо заглядывая в глаза.
Эх, раньше бы она обрадовалась. Ну как же, первая красотка всего курса, подружка суперкрутого боевика-третьекурсника, и обратила на нее свое внимание. Марианна столько месяцев набивалась к ней в подружки, всегда давала списывать, всегда была готова услужить, но Лисания всегда словно делала ей одолжение.
Теперь было не радостно. В голове билась отчаянная мысль – что ей сказать? И еще было страшно, потому что кто-то из них – красивых и популярных студентов – швырнул в нее два заклинания, чтобы она свалилась со рва. Что мешает им повторить?
Пока что только то, что она не представляет для них никакой угрозы. Как на зло, ничего в голову не приходило, язык прилип к небу, и с каждой секундой это выглядело все хуже и хуже.
- Ты меня не помнишь? – растеряно спросила Лисания, так и не дождавшись ни единого словечка. – Мы же подружки. Лисания и Марианна, мы же всегда вдвоем ходим, и сидим на всех лекциях вдвоем.
Марианна помотала головой, но наткнувшись на недоуменный взгляд подружки, тут же исправилась и закивала. Все получалось плохо. И она нечаянно хлюпнула носом и виновато улыбнулась.
- О-о-о-о! – красотка округлила губки в протяжном звуке. – Бедная девочка, тебе так сложно! Ну ничего, я тебе все расскажу и покажу.
- Спасибо! – облегченно выдохнула Марианна.
Ведь до конца учебного года оставалось всего пару месяцев, а потом … Потом всем будет наплевать, потому что Бриар и Алан покинут академию.
Половину лекции она втихаря смотрела по сторонам. Или всеобщее внимание ей померещилось, или же студенты на нее пялились. И стоило ей куда-то глянуть, как все тут же отворачивались.
Даже преподавательница пару раз кашлянула с намеком, призывая учеников обратить внимание на информацию на доске.
Вникать в содержание лекции невозможно. Она точно читала эту главу из учебника, но все слова расплывались. Старушка-лектор несколько раз глянула на нее с укоризной поверх своих очков. Словно это она, Марианна, должна что-то сейчас сказать или сделать, или ответить на вопрос. Но вопросов не было.
От всех этих переживаний она даже успела подзабыть, что над ней нависла опасность. Едва лекция закончилась, как Лисания потянула ее куда-то за собой. Не привыкшая к подобному вниманию, Марианна даже немного порадовалась, что теперь она подружка самой популярной девочки в школе.
Приходилось самой себе напоминать, что эта дружба ненастоящая, и что на самом деле ей лучше бы опасаться куда-то ходить с Лисанией. Но было уже поздно — двор академии открывался перед ними, и там… она почти врезалась в того самого Бриара ас Краувика.
Ещё буквально неделю назад она тайно мечтала об этой встрече, строила в голове самые смелые фантазии. Сейчас же замерла, словно маленькая мышка перед огромным котом. Сердце стучало, дыхание сбилось, и сил шевельнуться не было.
Она смотрела на его безупречное лицо — красивые голубые глаза, ровный аристократичный нос, брови вразлёт, чётко очерченные губы — пытаясь понять, что же она в нём нашла. Этот юноша был настолько красив, что казался совершенным во всём.
Но подлая память шептала ей глупые слова, случайно подслушанные на полигоне: он идиот… красивый. И всё это смешивалось с непонятным трепетом в груди, который она никак не могла себе объяснить.
– Марианна, я тебя познакомлю со своими друзьями, – оживлённо сказала Лисания, махнув рукой. – Это вот Алан, мой жених. А это его друг Бриар. Они оба с боевого факультета.
Алан посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на свою подругу, чуть приподнимая брови, словно не понимая всей странности момента. Бриар же продолжал стоять молча, пристально пялиться на Марианну, словно пытаясь прочесть её мысли. По его взглядом она внутренне съежилась.
- Мальчики, ну вы что? – округлила глаза Лисания. – Не знаете? Марианна потеряла память в том ужасном происшествии. И я теперь помогаю ей все вспомнить.
- А! – глубокомысленно произнес Алан. – А! Ты молодец. Привет, Марианна.
Она молчала, не в силах отвести взгляд от Бриара. А что, если он не глупый? А что, если он всё понимает и просто притворяется? Не может же он быть на самом деле настолько… Язык снова онемел, и она ощущала, как неловкость словно густой туман сгущается вокруг, обволакивая всё тело. Надо что-то сказать, что-то сделать — но что именно?
В этот момент Алан ткнул локтем своего приятеля в бок и многозначительно хмыкнул.
Бриар отмер. А потом вспомнил, что ему полагается делать, прищурился и лучезарно улыбнулся. Она так отчаянно этого хотела, что готова была карабкаться по стенам и лазить по защитной насыпи ради одного взгляда. Как же глупо!
И тут она не выдержала напряжения и глупо хихикнула, непроизвольно. Тут же смутилась и отвела глаза, чувствуя, как щеки пылают, а сердце стучит быстрее обычного. Ну что же она себя так глупо ведет?
- Привет, Марианна. – красивым бархатным голосом произнес красавец-боевик. – А ты тоже тут учишься?
Серьезно? Она на мгновение забыла, как дышать.
Она же в форме академии, как и Лисания. Они во внутреннем дворе академии, посреди школьного года. Тут же больше никого кроме студентов нет. Они же даже обсуждали ее, тогда на полигоне, и они все знали, что она учится вместе с Лисанией. Как он может всерьез ее об этом спрашивать?
- Да. – она снова нервно хихикнула. – А ты?
- Ну да! – Бриар гордо приосанился. – Я на боевом факультете!
- Ох. – издала положенный вздох Марианна.
Где-то неподалеку Алан тихо шепнул своей подружке, что-то одобрительное. И Марианна порадовалась – значит, они все поверили в ее амнезию.
- А я артефактор. Ну то есть буду. В смысле на артефакторном факультете учусь. – она понятия не имела что и как говорить, она уже и так выглядела глупее самого последнего бревна. Но удивительно было то, что это работало.
- Это скучно. – авторитетно заявил Бриар. - Для дураков. Толи дело боевой факультет.
Она снова хихикнула, не сдержавшись. Ну да, конечно! Артефакторы и теоретики все сплошь дураки, как такое в голову то пришло
- Ну я… - она смущенно развела руками – куда мне.
- Ну да, куда тебе. – покровительственно сказал Бриар, полностью расписываясь в своей глупости.
***
Есть совсем не хотелось. Она вяло размазывала кашу по тарелке, поглощённая собственными страданиями. Больше всего её мучил красавец Бриар — такой же непроходимо тупой, как и красивый. Любовь, что ещё недавно жила в её сердце, растаяла без следа. Ей казалось, что, если бы он помолчал ещё немного, она могла бы продлить эти иллюзии.
Собственная глупость тоже расстраивала. Как она вообще могла влюбиться в картинку? Ямочки на щеках, ровный нос, блестящие глаза… Увы, магия первой любви была разрушена: больше не могла воспринимать его как мужчину, сердце разбито, и винить некого.
А еще она наврала папе. Он ей верит, вон как старается. И от этого было просто невыносимо стыдно, но сказать правду просто язык не поворачивался. И чем дальше, тем сложнее ей было.
А еще страшно. А что, если этот Алан и Бриар поймут? И тогда доделают свое дело, толкнут ее вниз так, чтобы наверняка. Или еще что придумают, они же два здоровенных тренированных боевика, а она всего лишь девочка-артефактор.
А если они захотят навредить папе? Он, конечно, опытный маг, и даже не просто, а с боевым опытом. Но что, если они его где-то втихаря подкараулят? Или еще какую-то подлость задумают, не будут же такие негодяи вести себя честно? И чем дальше она об этом думала, тем страшнее ей было.
Папа поставил перед ней кружку с чаем и сел рядом на стул. Тяжело вздохнул, и от этого вздоха ей сразу стало еще хуже. Она сунула нос в кружку – всякие травы и цветы, как обычно. Для спокойствия, для бодрости, для общего тонуса. В другом отваре это может бы и не сработало, травы бы вступили в конфронтацию и перестали действовать, но папа действительно хорошо умел заваривать чай.
