На исходе второго года Зимы в Эред Луин прилетел ворон от Совета Кланов. С первым приглашением на собрание, как правителя… обычного из кланов, но не королевского. В письме подчеркивалось, что Совет Кланов собирает равных среди равных. И подразумевалось, меж строчек письма, что он, внук Безумного Короля равен прочим узбадам. Письмо горькой оскоминой легко на языке, уязвляя обидой. Всего лишь один из многих… узбад вымороченного рода, без наследника, не имеющего будущего.
На Совет он однако же поехал. И ожидания его оправдались. На него смотрели как на одного из многих, но не имеющего за плечами права ни говорить первым, ни решать что-то окончательно. Раньше же решающее слово давалось именно прямой линии Дурина Бесмертного.
Единственно, что хоть как-то примиряло Торина со своим положением, это то, что кланы явно показали – военной претензии к нему и к его подданным предъявлять не станут.
Это означало одно – мир. И надежду стать со временем сильнее.
Если бы было кому встать после него.
Мысли Торина все чаще возвращались к Фрерину. Он вспоминал беременную Лиссу и письмо от оной. Близнецы… поверить только, близнецы! И кого Махал наградил сыновьями?! Изгнанника! Чем же он оказался люб Богу-Кузнецу? И что за дети родились у брата? На кого они похожи – на гномов или людей? Чью суть и кровь они унаследовали? По младенцам этого не понять и так легко ошибиться… надо подождать. Он ждал долго и еще подождет.
Посреди Долгой Зимы случается Краткая Весна. Снег на перевалах тает, в долинах скуднеет снежный ковер и утихают ветра. Краткая Весна длится всего пару месяцев, а затем вновь на горы и долины Севера обрушивается яростная Зима, с бурями и снегопадами.
В этот раз Краткая Весна порадовала не только тем, что перевалы вновь стали доступны для путешествий, но и тем что внизу, в предгорьях, растаял снег, явив взору серую землю. Грязь однако не встала, ибо Краткая Весна все же отличалась холодом, что и сковал плотной коркой грязь на дороге.
Лучшее время, чтобы спуститься с гор вниз. И навестить брата.
Но за Зиму привычный перевал, который вел в долину изменился – в горах все меняется. И там, где был ранее путь, теперь была трещина и провал, через который было не перебраться. Но был и другой, кружной путь, более долгий, но именно он привел Торина и его сопровождающих в земли людей. Несколько дней пути, и до Винтерфелла и Винтеррайса останется рукой подать.
Только погода неожиданно переменилась и пошел ледяной дождь, и водяные капли долетая до земли обращались в осколки льда. Им нужно было укрытие, чтобы переждать непогоду. Человеческого жилья однако не было, а ночь по прежнему скоро вступала в свои права. В темноте же пришлось остановиться. Торин приказал разбивать лагерь, и послал двоих гномов на поиски хоть сколько нибудь сухого дерева. Им нужен был костер от зверья и холода. Впрочем, он сомневался, что выйдет что-то найти…
— Узбад! Там замок! – один из гномов воротился очень скоро и, что ожидаемо, без дров. – Он совсем рядом!
— Замок? В какой стороне? – тут же спросил Торин.
Махал благоволил к ним. их могли принять в замке, как родичей Старков, а это было куда лучше ночи в промозглом лесу. Уже было разнузданные животные вновь были оседланы, и гномы со своим узбадом направились к замку.
Он оказался весьма мал – несколько башен, тесно прижавшиеся друг к другу, со старыми стенами и небольшим двором. И был он выстроен на маленьком островке посреди озера. К удивлению Торина Дубощита узкие ворота перед ними все же открылись и их запустили внутрь. Горячий простой ужин и обычный сидр в кружках – чем богат был владелец замка, то и выставил на стол. Джорах Мормонт понравился Торину Дубощиту. Услышав его имя мужчина враз подобрался и встревожено посмотрел на лестницу, ведущую на второй ярус башни.
— Сир Торин, мой замок к вашим услугам. К сожалению у нас мало места, и вы можете расположится со своими воинами лишь здесь, в этом зале.
— Это лучше чем лес и я благодарен, – чинно склонил в согласии голову Торин. – Мы не стесним вас на долго. Завтра мы продолжим путь.
— И куда вы держите путь? – спросил Мормонт, и сделал кому-то позади Торина знак.
Машинально Торин обернулся и увидел метнувшегося назад по лестнице мальчишку.
Слишком знакомого.
Он резко повернулся к Мормонту.
— Откуда у вас этот мальчик?! – потребовал он ответа.
— Зачем вам он? – напряженно спросил Джорах, чья рука дернулась и чуть было не легла на рукоять старого меча.
— Этот мальчик сын моего брата, – резко отвечал Торин, от которого не ускользнул жест Мормонта.
— Вы ошибаетесь, – спокойно отвечал Мормонт. – Это сын жены и мой пасынок.
— И как зовут вашу жену? – едко спросил Торин.
Ответ он получил в то же мгновение.
— Прошу вас, оставьте моего мужа, – голос женщины за спиной дрогнул, но когда Торин обернулся к Велене, она стояла с гордо поднятой головой.
— Велена? – сорвалось с его губ.
Жива… и замужем.
За человеком.
И почему вновь так горько? Ведь живы же, здоровы, что она, что сын ее.
— Что же, – с трудом сказал он, взяв себя в руки. – Я не стану вас стеснять и уеду сразу же, как рассветет.
Он отвернулся от Велены, не в силах смотреть на нее. Просто не желал. Джорах же посмотрел на жену и вдруг сказал:
— Велена, Эврин спит? – спросил он.
Велена и Джорах с долгое мгновение смотрели друг на друга. Джорах не выглядел радостным, а Велена вдруг медленно кивнула и ответила:
— Я сейчас принесу его.
— Не стоит беспокоить ребенка, – поморщился Торин.
Вот еще чего не хватало, видеть сына этого мужчины от женщины, что могла быть его!
— Вы измените свое мнение, когда увидите мальчика, – спокойно отвечал Джорах. – Только посмотрите на него. Большего я просить не стану.
Торин раздраженно отошел от Мормонта к огню, злясь про себя на судьбу. Лучше бы они остались в лесу и проехали мимо! Лучше бы не знать, что Велена и Милрад живы… и вполне счастливы без него…
Сзади послышались едва слышимые шаги и Велена встала за спиной.
Торин сцепил зубы, не желая оборачиваться.
А Велена молча опустила на пол крохотного мальчика и подтолкнула его мужчине.
На взгляд человека, крохотному мальчику в длинной одной рубашонке было не более года. Малыш шагнул вперед, под толчком матери и пошатнувшись чуть упал, вцепившись ручонками в меховой плащ. Торин раздраженно, злясь про себя на всех, невольно бросил взгляд вниз, и уже было хотел высказать все, что было на душе Велене и Мормонту… как остолбенел, смотря на малыша, что плюхнулся на холодный каменный пол, и недовольно сморщил личико.
Черные волосенки, синие сапфиры глаз…
Глаза рода Дурина.
— Его зовут Эврин, – глухо сказала Велена. – Это ваш сын, ваш ребенок… и я прошу вас… увезите его. На Севере он Сноу.
Торин не мог произнести не слова. Малыш на полу требовательно захныкал, протягивая ручонки к матери… но та отступила.
— Заберите, – отчаянно попросила она.
Эврин обиженно разревелся, не понимая, почему его не берут на руки.
Велена развернулась и со слезами на глазах бросилась прочь. От Торина, от сына, от мужа… за три года, мучительных и долгих, она привязалась к беспомощному ребенку… но… но… вешать на Джораха чужого бастарда? Чтобы над ним насмехались за спиной? Или отдать мальчика родному отцу, чтобы его увезли к гномам и где не так важно быть в браке, чтобы иметь законное дитя… так ведь лучше. Лучше для всех…
Только почему так больно?! Почему?!
Пронзительный плач Эврина эхом отозвался позади…
Юг – пышущий теплом, полный зелени и поющих птиц… где всегда вдоволь фруктов и овощей, полных сладостью солнечных лучей.
В теплицах Винтерфелла выращивали и то, и другое… но из-за скудности света все вырастало безвкусным и не крупным. Лишь летом, вырастая на грядках под солнцем, их было в удовольствие есть. И то… в основном овощи.
Иногда из Серой Гавани купцы привозили сушеный медовый инжир, сушеные цукаты из вишни, налитые соком и румянцем яблоки, и даже виноград… все это росло на Юге и за морем. А еще там не было полной Зимы, были обширные города, а к пристани Серой Гавани приходило множество кораблей со сказочными тканями и вещами. Как же чудно было бы попасть туда и увидеть красивые септы, зайти в лавки купцов, оказаться при дворе Таргариенов и увидеть невиданную красоту Таргариенов.
Летописи утверждали в том, что род Таргариенов ведется от Детей Леса. Иная кровь давала им власть повелевать драконами, а божье благословение Новых Богов власть над людьми.
Санса в это верила. Как можно в это не верить? Или сомневаться? Как можно всю жизнь прожить на холодном и сером Севере, когда можно уехать на Юг? Девушка прекрасно понимала – отец ее и род достаточно знатен, чтобы многие возжелали породниться со Старками. Возможно… возможно, она достаточна хороша и для самого принца Джоффри?
При этих думах, Санса невольно, сама того не замечая, мечтательно улыбалась. Таргариены всегда выбирали в жены своих сестер, но… не в этом поколении. Верховный Король, Элронд Мудрый еще пять лет назад объявил о том, что принцам будут выбраны невесты из знатных семейств Семи Королевств. Когда старшему принцу и наследнику короны исполнится четырнадцать, будет выбрана первая невеста.
Решение короля привело к тому, что большинство дворян отказалось выдавать своих дочерей излишне рано. Большинство сверстниц Санцы Старк, и тех, кто был младше, зачастую не имели даже помолвки за плечами. Все лелеили определенные надежды… кроме Эддарда Старка.
Санса не понимала упрямства отца. Ведь это будет великой честью для их рода! А она станет королевой Семи Королевств… но во взгляде отца всегда был укор и неодобрение. Он даже слышать о том не желал!
— Ты выйдешь замуж за человека, что будет добр к тебе и заботлив, – всегда весомо говорил он.
Иногда ей казалось, что он не видел Джоффри Таргариена достойным её… и это было немыслимо для девушки. Полагать, что принц кого-то недостоин… это же… оскорбление! Единственная, кто не разубеждал ее в мечтах, не обрывал их, была Кейтелин Старк. Она всегда улыбалась, понимающе смотря на мечтавшую вслух дочь, и тем ободряла ее. Каждая девочка мечтает о принце, а ее дочь вполне достойна его. А то, что она на два года старше оного, не имело большого значения. Прежде всего стояла выгода и знатность, затем здоровье невесты, богатство приданного, а о возрасте думали в последнюю очередь. Так что надежды были…
Дорога на сказочный Юг, куда призывало их письмо короля, запомнился Сансе холодом, тряской кареты и… скукой. Ехали они долго, медленно, поставленная на полозья карета неспешно катилась по заснеженным дорогам, в середине кавалькады всадников. И лорд Старк возглавлял своих воинов, не присоединяясь к жене и дочери в карете.
Долгий до невозможности путь утомил и Кейтелин Старк, и саму Сансу. И в другое время дорога заняла была много времени, но была бы легче. Вот почему, когда они пересекли границу Севера и достигли земель короля Элронда, это не вызвало у них радости – лишь облегчение. Скоро они смогут отдохнуть…
Лорда Старка с семьей и людьми встретили на полдороге к Серой Гавани. Отряд рыцарей в доспехах, с синими плащами сопроводили их ко дворцу. И так как их прибытие произошло уже практически ночью, их просто сопроводили до выделенных гостям покоев.
— Вот мы и в Серой Гавани, – со вздохом сказала тогда Кейтелин Старк. – Как же я устала!
— У нас будет время отдохнуть, – рассеяно отвечал лорд Старк, более занятый своими думами. – Король не призовет меня ранее, чем через два дня, вас же представят двору гораздо позже.
— Почему?! – тут же возмутилась Санса, позабыв и про усталость, и про манеры.
— Санса, – хором осадили дочь лорд и леди Старк.
Кейтелин, вопросительно посмотрела на недовольного мужа. Дождавшись его кивка, Кейтелин увлекла за собой дочь в спальни их комнат.
— Санса, помни о сдержанности, – напомнила она, стоило им войти в одну из спален. – Помни, мы в королевском дворце, а не дома. Каждое слово должно быть обдумано, прежде чем покинуть твои уста. Небрежное слово дорого обходиться.
— Да, матушка, – пробормотала недовольная Санса. – Но я просто не понимаю, почему нас представят королю.
— А может тебя больше заботит принц? – прозорливо спросила с улыбкой Кейтелин.
Санса чуть смутилась.
— Я и не думала о нем…
— Ох, Санса… – вздохнула Кейтелин, и усадила дочь на кровать, присев рядом. – Послушай меня внимательно. Мы не знаем, почему король призвал твоего отца. Ко всему его величество не может выделять твоего отца перед иными, принимая в обход прочих. Аудиенции у короля ждут многие господа и подчас ждут месяцы. Что скажут о Старках, что не успели приехать, а уже приняты королем?
Санса не видела в этом ничего плохого, но сказать об этом прямо не решилась. Но Кейтелин и так это поняла по ее лицу.
— … и у нас нет соответствующих случаю платьев и нарядов, – перевела речь леди Старк, решив достучаться до разума дочери иначе. – То, что есть у нас, не подходит для королевской аудиенции. Мы не знаем, как знатные дамы и их дочери одеваются при дворе. Мы не должны уронить честь семьи, явившись пугалами. Они должны увидеть истинных Старков.
Санса со стыдом кивнула. Выглядеть пугалом ей не улыбалось. И хотелось красивое платье, чтобы ни в чем не уступать южанам.
… как и говорил отец, король вызвал его лишь на второй день. О чем говорил король с отцом, Санса не знала. Вернувшись, отец сказал, что король доволен их приездом и благоволит им, предоставив во временное владение королевское поместье за городом. И это большая честь.
— Мы не останемся во дворце? – почти с ужасом спросила Санса.
Она умоляюще посмотрела на отца.
— Нет, не останемся, – твердо сказал он. – Двор не самое лучше место для молодых девушек, Санса, и как бы я не хотел удержать тебя дальше от него, я не смогу этого.
Санса с непониманием и обидой взглянула на него, перевела взгляд на мать, а затем вновь посмотрела на отца. Что со вздохом сел у камина в кресло.
— Через месяц состоится пир, и мы будет там. Верховный Король хочет увидеть тебя и, возможно, представит наследнику. До тех пор ты и твоя мать будете жить в поместье за городом. А также младшие Таргариены.
Последние слова Эддарда Старка изумили что Сансу, что Кейтелин.
— Младшие?! – в голос спросили Кейтелин и Санса.
Нэд Старк согласно склонил голову.
— Верховный назначил меня опекуном и наставником принца Драко и принцессы Арвен. Им опасно оставаться при дворе.
Кейтелин нахмурилась, но Санса не поняла то, что стояло за словами Нэда Старка.
— Нэд? Что это значит? – негромко спросила она, как только отослала дочь к себе.
Эддард некоторое время молчал, прежде чем дать ответ:
— Король имеет основания подозревать в том, что младшим детям грозит опасность. Три месяца назад погиб принц Томен. Это произошло на глазах его сестры и брата-близнеца. И принц Джоффри был с ними.
На Совет он однако же поехал. И ожидания его оправдались. На него смотрели как на одного из многих, но не имеющего за плечами права ни говорить первым, ни решать что-то окончательно. Раньше же решающее слово давалось именно прямой линии Дурина Бесмертного.
Единственно, что хоть как-то примиряло Торина со своим положением, это то, что кланы явно показали – военной претензии к нему и к его подданным предъявлять не станут.
Это означало одно – мир. И надежду стать со временем сильнее.
Если бы было кому встать после него.
Мысли Торина все чаще возвращались к Фрерину. Он вспоминал беременную Лиссу и письмо от оной. Близнецы… поверить только, близнецы! И кого Махал наградил сыновьями?! Изгнанника! Чем же он оказался люб Богу-Кузнецу? И что за дети родились у брата? На кого они похожи – на гномов или людей? Чью суть и кровь они унаследовали? По младенцам этого не понять и так легко ошибиться… надо подождать. Он ждал долго и еще подождет.
Посреди Долгой Зимы случается Краткая Весна. Снег на перевалах тает, в долинах скуднеет снежный ковер и утихают ветра. Краткая Весна длится всего пару месяцев, а затем вновь на горы и долины Севера обрушивается яростная Зима, с бурями и снегопадами.
В этот раз Краткая Весна порадовала не только тем, что перевалы вновь стали доступны для путешествий, но и тем что внизу, в предгорьях, растаял снег, явив взору серую землю. Грязь однако не встала, ибо Краткая Весна все же отличалась холодом, что и сковал плотной коркой грязь на дороге.
Лучшее время, чтобы спуститься с гор вниз. И навестить брата.
Но за Зиму привычный перевал, который вел в долину изменился – в горах все меняется. И там, где был ранее путь, теперь была трещина и провал, через который было не перебраться. Но был и другой, кружной путь, более долгий, но именно он привел Торина и его сопровождающих в земли людей. Несколько дней пути, и до Винтерфелла и Винтеррайса останется рукой подать.
Только погода неожиданно переменилась и пошел ледяной дождь, и водяные капли долетая до земли обращались в осколки льда. Им нужно было укрытие, чтобы переждать непогоду. Человеческого жилья однако не было, а ночь по прежнему скоро вступала в свои права. В темноте же пришлось остановиться. Торин приказал разбивать лагерь, и послал двоих гномов на поиски хоть сколько нибудь сухого дерева. Им нужен был костер от зверья и холода. Впрочем, он сомневался, что выйдет что-то найти…
— Узбад! Там замок! – один из гномов воротился очень скоро и, что ожидаемо, без дров. – Он совсем рядом!
— Замок? В какой стороне? – тут же спросил Торин.
Махал благоволил к ним. их могли принять в замке, как родичей Старков, а это было куда лучше ночи в промозглом лесу. Уже было разнузданные животные вновь были оседланы, и гномы со своим узбадом направились к замку.
Он оказался весьма мал – несколько башен, тесно прижавшиеся друг к другу, со старыми стенами и небольшим двором. И был он выстроен на маленьком островке посреди озера. К удивлению Торина Дубощита узкие ворота перед ними все же открылись и их запустили внутрь. Горячий простой ужин и обычный сидр в кружках – чем богат был владелец замка, то и выставил на стол. Джорах Мормонт понравился Торину Дубощиту. Услышав его имя мужчина враз подобрался и встревожено посмотрел на лестницу, ведущую на второй ярус башни.
— Сир Торин, мой замок к вашим услугам. К сожалению у нас мало места, и вы можете расположится со своими воинами лишь здесь, в этом зале.
— Это лучше чем лес и я благодарен, – чинно склонил в согласии голову Торин. – Мы не стесним вас на долго. Завтра мы продолжим путь.
— И куда вы держите путь? – спросил Мормонт, и сделал кому-то позади Торина знак.
Машинально Торин обернулся и увидел метнувшегося назад по лестнице мальчишку.
Слишком знакомого.
Он резко повернулся к Мормонту.
— Откуда у вас этот мальчик?! – потребовал он ответа.
— Зачем вам он? – напряженно спросил Джорах, чья рука дернулась и чуть было не легла на рукоять старого меча.
— Этот мальчик сын моего брата, – резко отвечал Торин, от которого не ускользнул жест Мормонта.
— Вы ошибаетесь, – спокойно отвечал Мормонт. – Это сын жены и мой пасынок.
— И как зовут вашу жену? – едко спросил Торин.
Ответ он получил в то же мгновение.
— Прошу вас, оставьте моего мужа, – голос женщины за спиной дрогнул, но когда Торин обернулся к Велене, она стояла с гордо поднятой головой.
— Велена? – сорвалось с его губ.
Жива… и замужем.
За человеком.
И почему вновь так горько? Ведь живы же, здоровы, что она, что сын ее.
— Что же, – с трудом сказал он, взяв себя в руки. – Я не стану вас стеснять и уеду сразу же, как рассветет.
Он отвернулся от Велены, не в силах смотреть на нее. Просто не желал. Джорах же посмотрел на жену и вдруг сказал:
— Велена, Эврин спит? – спросил он.
Велена и Джорах с долгое мгновение смотрели друг на друга. Джорах не выглядел радостным, а Велена вдруг медленно кивнула и ответила:
— Я сейчас принесу его.
— Не стоит беспокоить ребенка, – поморщился Торин.
Вот еще чего не хватало, видеть сына этого мужчины от женщины, что могла быть его!
— Вы измените свое мнение, когда увидите мальчика, – спокойно отвечал Джорах. – Только посмотрите на него. Большего я просить не стану.
Торин раздраженно отошел от Мормонта к огню, злясь про себя на судьбу. Лучше бы они остались в лесу и проехали мимо! Лучше бы не знать, что Велена и Милрад живы… и вполне счастливы без него…
Сзади послышались едва слышимые шаги и Велена встала за спиной.
Торин сцепил зубы, не желая оборачиваться.
А Велена молча опустила на пол крохотного мальчика и подтолкнула его мужчине.
На взгляд человека, крохотному мальчику в длинной одной рубашонке было не более года. Малыш шагнул вперед, под толчком матери и пошатнувшись чуть упал, вцепившись ручонками в меховой плащ. Торин раздраженно, злясь про себя на всех, невольно бросил взгляд вниз, и уже было хотел высказать все, что было на душе Велене и Мормонту… как остолбенел, смотря на малыша, что плюхнулся на холодный каменный пол, и недовольно сморщил личико.
Черные волосенки, синие сапфиры глаз…
Глаза рода Дурина.
— Его зовут Эврин, – глухо сказала Велена. – Это ваш сын, ваш ребенок… и я прошу вас… увезите его. На Севере он Сноу.
Торин не мог произнести не слова. Малыш на полу требовательно захныкал, протягивая ручонки к матери… но та отступила.
— Заберите, – отчаянно попросила она.
Эврин обиженно разревелся, не понимая, почему его не берут на руки.
Велена развернулась и со слезами на глазах бросилась прочь. От Торина, от сына, от мужа… за три года, мучительных и долгих, она привязалась к беспомощному ребенку… но… но… вешать на Джораха чужого бастарда? Чтобы над ним насмехались за спиной? Или отдать мальчика родному отцу, чтобы его увезли к гномам и где не так важно быть в браке, чтобы иметь законное дитя… так ведь лучше. Лучше для всех…
Только почему так больно?! Почему?!
Пронзительный плач Эврина эхом отозвался позади…
Глава 20 (ч. 1)
Юг – пышущий теплом, полный зелени и поющих птиц… где всегда вдоволь фруктов и овощей, полных сладостью солнечных лучей.
В теплицах Винтерфелла выращивали и то, и другое… но из-за скудности света все вырастало безвкусным и не крупным. Лишь летом, вырастая на грядках под солнцем, их было в удовольствие есть. И то… в основном овощи.
Иногда из Серой Гавани купцы привозили сушеный медовый инжир, сушеные цукаты из вишни, налитые соком и румянцем яблоки, и даже виноград… все это росло на Юге и за морем. А еще там не было полной Зимы, были обширные города, а к пристани Серой Гавани приходило множество кораблей со сказочными тканями и вещами. Как же чудно было бы попасть туда и увидеть красивые септы, зайти в лавки купцов, оказаться при дворе Таргариенов и увидеть невиданную красоту Таргариенов.
Летописи утверждали в том, что род Таргариенов ведется от Детей Леса. Иная кровь давала им власть повелевать драконами, а божье благословение Новых Богов власть над людьми.
Санса в это верила. Как можно в это не верить? Или сомневаться? Как можно всю жизнь прожить на холодном и сером Севере, когда можно уехать на Юг? Девушка прекрасно понимала – отец ее и род достаточно знатен, чтобы многие возжелали породниться со Старками. Возможно… возможно, она достаточна хороша и для самого принца Джоффри?
При этих думах, Санса невольно, сама того не замечая, мечтательно улыбалась. Таргариены всегда выбирали в жены своих сестер, но… не в этом поколении. Верховный Король, Элронд Мудрый еще пять лет назад объявил о том, что принцам будут выбраны невесты из знатных семейств Семи Королевств. Когда старшему принцу и наследнику короны исполнится четырнадцать, будет выбрана первая невеста.
Решение короля привело к тому, что большинство дворян отказалось выдавать своих дочерей излишне рано. Большинство сверстниц Санцы Старк, и тех, кто был младше, зачастую не имели даже помолвки за плечами. Все лелеили определенные надежды… кроме Эддарда Старка.
Санса не понимала упрямства отца. Ведь это будет великой честью для их рода! А она станет королевой Семи Королевств… но во взгляде отца всегда был укор и неодобрение. Он даже слышать о том не желал!
— Ты выйдешь замуж за человека, что будет добр к тебе и заботлив, – всегда весомо говорил он.
Иногда ей казалось, что он не видел Джоффри Таргариена достойным её… и это было немыслимо для девушки. Полагать, что принц кого-то недостоин… это же… оскорбление! Единственная, кто не разубеждал ее в мечтах, не обрывал их, была Кейтелин Старк. Она всегда улыбалась, понимающе смотря на мечтавшую вслух дочь, и тем ободряла ее. Каждая девочка мечтает о принце, а ее дочь вполне достойна его. А то, что она на два года старше оного, не имело большого значения. Прежде всего стояла выгода и знатность, затем здоровье невесты, богатство приданного, а о возрасте думали в последнюю очередь. Так что надежды были…
Дорога на сказочный Юг, куда призывало их письмо короля, запомнился Сансе холодом, тряской кареты и… скукой. Ехали они долго, медленно, поставленная на полозья карета неспешно катилась по заснеженным дорогам, в середине кавалькады всадников. И лорд Старк возглавлял своих воинов, не присоединяясь к жене и дочери в карете.
Долгий до невозможности путь утомил и Кейтелин Старк, и саму Сансу. И в другое время дорога заняла была много времени, но была бы легче. Вот почему, когда они пересекли границу Севера и достигли земель короля Элронда, это не вызвало у них радости – лишь облегчение. Скоро они смогут отдохнуть…
Лорда Старка с семьей и людьми встретили на полдороге к Серой Гавани. Отряд рыцарей в доспехах, с синими плащами сопроводили их ко дворцу. И так как их прибытие произошло уже практически ночью, их просто сопроводили до выделенных гостям покоев.
— Вот мы и в Серой Гавани, – со вздохом сказала тогда Кейтелин Старк. – Как же я устала!
— У нас будет время отдохнуть, – рассеяно отвечал лорд Старк, более занятый своими думами. – Король не призовет меня ранее, чем через два дня, вас же представят двору гораздо позже.
— Почему?! – тут же возмутилась Санса, позабыв и про усталость, и про манеры.
— Санса, – хором осадили дочь лорд и леди Старк.
Кейтелин, вопросительно посмотрела на недовольного мужа. Дождавшись его кивка, Кейтелин увлекла за собой дочь в спальни их комнат.
— Санса, помни о сдержанности, – напомнила она, стоило им войти в одну из спален. – Помни, мы в королевском дворце, а не дома. Каждое слово должно быть обдумано, прежде чем покинуть твои уста. Небрежное слово дорого обходиться.
— Да, матушка, – пробормотала недовольная Санса. – Но я просто не понимаю, почему нас представят королю.
— А может тебя больше заботит принц? – прозорливо спросила с улыбкой Кейтелин.
Санса чуть смутилась.
— Я и не думала о нем…
— Ох, Санса… – вздохнула Кейтелин, и усадила дочь на кровать, присев рядом. – Послушай меня внимательно. Мы не знаем, почему король призвал твоего отца. Ко всему его величество не может выделять твоего отца перед иными, принимая в обход прочих. Аудиенции у короля ждут многие господа и подчас ждут месяцы. Что скажут о Старках, что не успели приехать, а уже приняты королем?
Санса не видела в этом ничего плохого, но сказать об этом прямо не решилась. Но Кейтелин и так это поняла по ее лицу.
— … и у нас нет соответствующих случаю платьев и нарядов, – перевела речь леди Старк, решив достучаться до разума дочери иначе. – То, что есть у нас, не подходит для королевской аудиенции. Мы не знаем, как знатные дамы и их дочери одеваются при дворе. Мы не должны уронить честь семьи, явившись пугалами. Они должны увидеть истинных Старков.
Санса со стыдом кивнула. Выглядеть пугалом ей не улыбалось. И хотелось красивое платье, чтобы ни в чем не уступать южанам.
… как и говорил отец, король вызвал его лишь на второй день. О чем говорил король с отцом, Санса не знала. Вернувшись, отец сказал, что король доволен их приездом и благоволит им, предоставив во временное владение королевское поместье за городом. И это большая честь.
— Мы не останемся во дворце? – почти с ужасом спросила Санса.
Она умоляюще посмотрела на отца.
— Нет, не останемся, – твердо сказал он. – Двор не самое лучше место для молодых девушек, Санса, и как бы я не хотел удержать тебя дальше от него, я не смогу этого.
Санса с непониманием и обидой взглянула на него, перевела взгляд на мать, а затем вновь посмотрела на отца. Что со вздохом сел у камина в кресло.
— Через месяц состоится пир, и мы будет там. Верховный Король хочет увидеть тебя и, возможно, представит наследнику. До тех пор ты и твоя мать будете жить в поместье за городом. А также младшие Таргариены.
Последние слова Эддарда Старка изумили что Сансу, что Кейтелин.
— Младшие?! – в голос спросили Кейтелин и Санса.
Нэд Старк согласно склонил голову.
— Верховный назначил меня опекуном и наставником принца Драко и принцессы Арвен. Им опасно оставаться при дворе.
Кейтелин нахмурилась, но Санса не поняла то, что стояло за словами Нэда Старка.
— Нэд? Что это значит? – негромко спросила она, как только отослала дочь к себе.
Эддард некоторое время молчал, прежде чем дать ответ:
— Король имеет основания подозревать в том, что младшим детям грозит опасность. Три месяца назад погиб принц Томен. Это произошло на глазах его сестры и брата-близнеца. И принц Джоффри был с ними.
