собачонка, добравшись до корзинки, радостно вильнув хвостом, запрыгнула внутрь оной и, быстро облизав запищавших еще сильнее волчат, плюхнулась на бок, подставляя им пузо с налившимися молоком сосками.
Волчата слажено вцепились в соски, став жадно сосать.
— Господин, ваше молоко, — в этот миг к гному подошла хозяйка дома.
— Благодарю, но уже не стоит, — поблагодарил ее Фрерин, укладывая и своего волчонка в корзинку, над которой склонились Якен и Арья.
— Вот же зараза! — с досадой воскликнула женщина. — Опять в дом пробралась! Два дня как ее выводок притопили, а эта дура все их ищет! И ишь ты! Волчат за них приняла! Идите есть, господа, на стол уж собрали...
Фрерин передернул плечами, молча вставая. Глянул на собаку, чья мордочка просто светилась от радостии облегчения... все одно, волчата малы и выкармливать их самому сплошная морока...
— А не продадите нам эту собаку? — спросил он. — Скажем за пару монет?
— Да что вы! Что вы! — замахала руками крестьянка. — Да даром ее берите! Все одно к Зиме забивать лишний рот!
— Как скажете, берем, — сухо выдавил гном.
Пусть Фрерин и мог понять, почему люди избавлялись от лишних животных, а все одно... гадко это как-то было.
Поспешно отвернувшись, он подошел к столу за которым сидели лорд Старк, брат с верным ему мейстером Балином, со стариком Лювеном. Вслед за ним подтянулись и дети, все оглядывающиеся на корзину с волчатами.
Еда, поданная на стол, была неказистой, но вполне сытной. Каша с мясом в глиняных мисках, ломти серого хлеба, безвкусное пиво в кружках да четверть от сырного круга - белого, соленого сыра Севера. Но уж не ему было привиредничать. Через силу заставив себя поесть, он запил еду худым пивом. Хотя откуда у крестьян хорошее пиво?
— Давайте ложиться спать, — предложил лорд Старк и Фрерин как никогда был ему благодарен за эти слова.
Давно он не чувствовал себя настолько худо...
Он заставил себя не обращать внимания на косые взгляды брата, укладываясь на широкой скамье у камина. Не станет же тот связывать его или приковывать на глазах людей, опасаясь его бегства? Нет, чувствуй он себя чуть лучше... только бы Торин его и видел. Нашел бы братец другую разменную монету, придумал бы что предложить людям ради выгодного союза. И может это был бы не брак с ни в чем не повинной девушкой Старк!
Он даже позволил себе помечтать, как бы сбежал и куда бы направился... как бы спрятал след за собой, чтобы псыТорина его не смогли найти враз. Но... даже мечты казались глупы и пусты. На нем клеймо изгоя и как изгой, предатель отца и королевского рода, он был лишен всех прав. Любой имел право убить его, чтобы он не осквернял мир своим дыханием, и этот поступок одобрили бы все. А вот после свадьбы с дочерью Старк... он бы просто перестал существовать для гномов, став в некотором роде получеловеком.
А значит, не стоящим внимания.
Фрерин с горечью усмехнулся, закрывая глаза. Понимал ли лорд Старк, кого ему подсовывают? Что он ничего не значит в глазах своего народа? И эта идея с меняющимся воинами раз в полугодие обречена на свой провал? Не сможет он приказывать гномам... а они не станут слушать.
Он бесполезен.
Правая рука коротко вспыхнула огнем боли. Лекарь был так осторожен, так искусно работал ножом под присмотром старшего братца, срезая полосы кожи с въевшейся под кожу клеймом-татуировкой... а затем кожу натянули, сшили короткими стежками-швами. И от дикой боли хотелось орать, а выходило лишь сжимать зубы и кусать до крови щеку внутри.
— Заживет до свадьбы, сир, — пошутил лекарь, закончив работу. — Будет как новенькая.
Сволочь.
Фрерин уже знал, чуял всем существом - никогда правая рука не станет ему подчиняться как раньше. Больше он не сможет удержать в руке что-то большее чем кружка пива...
… Ночь прошла слишком быстро. Ему казалось, что он только прикрыл глаза, а рука Торина через краткое мгновение легла на плечо и тряхнула, вырывая из темноты. С трудом подавив обреченный вздох-полустон, Фрерин нехотя открыл глаза.
— Вставай, — велел брат. — Скоро выезжаем.
Он только коротко кивнул, вставая с той широкой лавки, на которой спал. Спина казалась одеревеневшей. Пусть на лавку и была брошена старая, но довольно чистая, баранья шкура, такая ночевка явно не пошла ему на пользу. Рука ныла, но на удивление боли, уже ставшей привычной, не было как таковой. Брат стоял перед ним, замешкавшись, и Фрерин коротко посмотрел на него. Лицо брата было таким, будто он хотел что-то сказать, но… он продолжал медлить. А Фрерин не был уверен, что хочет узнать почему.
Поэтому он поспешно отвел взгляд к очагу дома, где вечером была оставлена корзина с волчатами и собакой. Но корзины не было, а дочь Старка со своим дружком сидела за старым шербатым столом, доедая свой завтрак. И волчат с детьми не было.
— Где они? — слова вырвались сами собой. В этот миг его и в самом деле заботил этот вопрос.
— У твоего седла на улице, — с какой-то досадой отвечал Торин.
Ну, чем он опять недоволен?!
— … и псину уже на привязь посадили, прикрепив веревку к луке седла, — продолжил брат. — Так что поешь и выезжаем!
Последнее прозвучало почти приказом. Фрерин молча проводил безрадостным взором вновь чем-то раздраженного брата, за которым с грохотом захлопнулась входная дверь.
— Сир Фрерин! — окликнул его мейстер Лювин, и Фрерин нехотя подошел к столу, за котором сидел старик и дети. — Как вы, сударь?
В голосе человека слышалось тепло и участие. Это было крайне непривычно, почти до странности и несуразности. Он отвык от этого. Даже брат, даже сестра – до племянников его не допускали, объявив мертвым, – давно смотрели на него как угодно, но без капли тепла, не то что любви.
Конечно, он мог понять почему. Как еще смотреть на того, кто чуть не затеял смуту, бросив тень на всю королевскую семью? Объявить при всем войске собственного отца выжившим из ума безумцем… в военное время это было равно самоубийству. Его бы казнили прямо там, у Врат Мории. И в лучшем случае потом было бы сказано, что погиб он в битве при Азунбизаре. А потом его просто бы забыли… как принято забывать и более не говорить об изменниках.
Но человек ничего этого не знал… и хоть за это стоило сказать спасибо. Хотя бы Всеотцу…
— Благодарю вас, мейстер, — с благодарностью ответил он. — Я в порядке.
Старик прищурился, явно пытаясь понять, насколько правдивы его слова.
— Рад, что вы чувствуете себя лучше, — проговорил он. — Но все же немного еды вам не помешает. Как и лечебного отвара от жара. Сядьте, сир, поешьте.
Спорить или разубеждать старика не хотелось совсем. При одном взгляде на еду, к горлу подступала тошнота. Не то, чтобы скудная крестьянская еда была не для его изысканного вкуса… и сыр, и сероватый мягкий хлеб, печеные луковицы и картофель – это была добрая еда. И все же он с трудом впихнул в себя небольшой кусок хлеба с сыром. Отвар, который был поставлен перед ним хозяйкой дома, был приятно горячим и парок над кружкой щекотал ноздри.
Когда он уже допивал отвар, а дети сбежали из-за стола, мейстер сказал:
— Мне хотелось бы взглянуть на вашу руку, сир. Позволите?
Фрерин с трудом удержал лицо. Уж что-что, а показывать кому либо свою правую руку с безобразными рубцами шрамов с черными червями нитей швов ему совсем не хотелось.
— Это лишнее, — севшим голосом выговорил он.
— Я не настаиваю на сейчас, — мирно и уговаривающе продолжил старик. — Когда вы будете готовы и у нас будет время. Возможно вы согласитесь? Я буду осторожен, сир.
Фрерин, не в силах смотреть в глаза старика, нервно кивнул, подымаясь с лавки.
— Возможно, — проговорил он хрипло. — После... нам не пора ехать?
Возможно, это было похоже на бегство и почти на открытую трусость, но он заставил себя не думать об этом. И был весьма рад сесть в седло, предоставленного ему пони. Лорд Старк перед выездом из замка, предложил гномам оценить крепость и ход северных пони, что были несколько выше горных и равнинных лошадок. Все они были приятной золотисто-карей расцветки с белыми носочками и короткими хвостами, с шерстью в полпальца длиной, хорошо защищавшей от северной стужи.
Пони были куда более спокойны их боевых харгов, как называли гномы своих верховых козлов, и по правде походили на странно большую игрушку... Фрерин подумал, что эти животные хороши для женщин и детей, но мужчинам они были не к стати. Да и скорость их, маневриность и ловкость... разве что Торин возьмет троих в подарок малышам племянникам и их сестре Дис.
Они покинули деревню, направившись к сторону Винтерфелла. Ехали они достаточно неспешно, так что невысокая собачонка вполне поспевала за его пони, взволнованно подымая мордочку вверх, когда из соломенной корзинки, притороченной к седлу, доносился писк варжат-волчат.
Фрерин уже не был так уверен в том, что детеныш варга-волка хороший подарок для Лиссы Старк, но менять что-либо было поздно.
К обедне показался городок, разбитый рядом с замком Винтерфелла. Еще одно свидетельство богатства Старков. Лорд вполне мог оплатить хорошие мечи и доспех, сделанные руками мастеров-гномов, работавших в Эред Луине под рукой Торина. А деньги лишними не бывают, как и хорошие знакомства среди людей.
Торин этим рисковать не станет.
Фрерин едва подавил вздох, когда они проезжали по узкой городской улочке, направляясь по ней к стоящему на холме замку. Улочка раздалась в стороны, стоило им миновать поворот, и обернулась квадратной площадкой, замощенной серым булыжником. Судя по торговым лавкам ремесленников по краям маленькой площади, здесь устраивали торги. И, судя по позорному столбу, вбитому в землю в центре оной площади, и судилища.
Фрерин невольно поморщился, заметив что к столбу была привязана невысокая фигурка, а в нескольких шагах от него раправлял кнут дюжий мужик. Кучка горожан и оборванных детей, взирающих на это с нездоровым любопытством, стояли полукругом рядом.
— Что происходит? — негромко проговорил, нахмурившись, лорд Старк.
Мужчина решительно направил своего коня к палачу, и весь отряд последовал за ним. Фрерину совершенно не хотелось становиться зрителем чьего-либо правосудия, но кто его спрашивал? Поэтому он, остановив своего пони, прикрыл глаза, привычно погрузившись в себя и звуки внешнего мира вокруг потускнели, отдаленным, неясным эхом доносясь до него.
Растревоженная рука вновь заколола пульсирующей болью...
... Он резко вздрогнул, когда чья-то рука вдруг вцепилась в его плащ, резко дернув.
— Простите, милорд! — звонко и взволнованно сказал незнакомый голос.
Фрерин, моргнув, обнаружил, что находится позади отряда, а рядом с его пони стоит... хоббит.
Хоббит, здесь?!
Фрерин с неприкрытым изумлением рассматривал золотоволосого хоббита рядом с его пони. Южанин, одетый в видавшие виды синий пошубок с чужого плеча, мог похвастать хорошим длинным кинжалом, наподобие меча устроеного у бедра. Тонкая, черненная золотая цепочка с висевшим на нем тонким ободком кольца, которая явно обычно скрывалась за пазухой рубахи, сейчас поблескивала на груди хоббита.
— Сир, прощу вас, выслушайте меня! — с легким поклоном, взволнованно воскликнул хоббит.
А речь у него была правильной и без того говора, что приличиствовал низкому сословию.
Младший сын хорошей семьи, ищущий приключений?
— Кто ты? — сухо спросил Фрерин, быстро взглянув в сторону отряда.
Не заметит ли кто его разговора с хоббитом?
— Бильбо Бэггинс, сир, Бильбо Бэггинс! — поклонился легко и изящно хоббит, подтверждая догадку Фрерина о своем благородном происхожденнии.
— И что тебе надо от меня, Бильбо Бэггинс? — спросил Фрерин, недовольный знакомством.
— О сир, я прошу вас о заступничестве...
Фрерин изумился так, что явно переменился в лице, так как хоббит затараторил, спеша объясниться:
— Все дело в моем кузене! Джейми желал лишь защитить даму в беде! Видите ли, он мнит себя рыцарем...
Хоббит.
Рыцарь...
Ясненько... весь вид Фрерина показывал его отношение к данным словам.
— Помочь даме похвальное дело, — скептически высказался Фрерин. — И поступок достойный рыцаря...
— Да уж! — сокрушенно вздохнул Бэггинс. — Достойный! И даме он помог сбежать... с любовником от законного мужа и его друзей!
Фрерин поперхнулся воздухом, понимая ситуацию.
— Погоди, там у позорного столба...
Хоббит горестно кивнул.
— Да, это мой несчастный кузен! Видят боги Старые и Молодые, он не желал зла, сир! Тирион пытался его остановить, но увы! Если Джейми что вобьет себе в голову... прошу вас, помогите! Не дозвольте поругания!
Фрерин с сржалением посмотрел на Бэггинса.
— Я и рад бы помочь вам, мистер Бэггинс, но боюсь мое заступничество будет пустым.
Он не успел договорить, а хоббит вцепился в его левую руку двумя руками.
— Сир, прошу вас! Вы гость лорда Винтерфелла и он прислушается к вам! Спасите моего кузена и я отслужу вам честью и правдой! Я лучший лазутчик Шира, мой кузен лучший мечник. Вы не пожалеете! Всего одно ваше слово может спасти Джейме!
Он с таким отчаяньем смотрел на Фрерина, что у того дрогнуло что-то внутри. И к тому же гном слишком явственно помнил о кнуте в руках человека-палача. И это было не то, что он желал бы "испробывать" кому-либо. Его спина слишком хорошо помнила кнут.
Он помрачнел.
— Хорошо же... я попробую, — уронил он, уже жалея о своем согласии.
Он тронул пони, направляя его к отряду и лорду Старку. Хоббит не отставал от него и даже думать об отступлении было уже невозможно.
— Лорд Старк! — окликнул Фрерин человека, выехав вперед и привлекая внимание всех к себе. Ощутив на себе взоры всех присутствующих на площади, кроме разве что хоббита у столба, он едва подавил желание отступить прочь. — Позвольте вступиться за этого хоббита.
— Не стоит, сир Фрерин, — отрицательно качнул головой лорд. — Этот полурослик помогал блуднице и чуть не убил моего подданого...
— Да не убивал я никого! — взвыл от возмущения светловолосый хоббит, привязанный веревками к столбу. Судя по кляпу, который он выплянул мигом ранее, до сего момента никто и спрашивал у него о произошедшем. — Попробуй убей деревянным прутом!
Лорд Старк заинтригованно посмотрел в сторону палача, что мрачно кивнул на толпу горожан. Среди мужчин и женщин в толпе, впереди стоял злой раскрасневшийся мужчина. Он, как и стоявшие рядом с ним двое мужчин, выглядели весьма... потрепанно. Синяки под глазами, алая полоса через все лицо у другого, третий "баюкал" руку, прижимая к груди.
— У четвертого сломана нога, — сказал палач. — Как бы хромым не остался.
— Боюсь, в этом виноват я! — выскочил вперед невысокий хоббит, чем-то неуловимо похожий на Бильбо Бэггинса. — Он споткнулся об меня... такая досада!
Волчата слажено вцепились в соски, став жадно сосать.
— Господин, ваше молоко, — в этот миг к гному подошла хозяйка дома.
— Благодарю, но уже не стоит, — поблагодарил ее Фрерин, укладывая и своего волчонка в корзинку, над которой склонились Якен и Арья.
— Вот же зараза! — с досадой воскликнула женщина. — Опять в дом пробралась! Два дня как ее выводок притопили, а эта дура все их ищет! И ишь ты! Волчат за них приняла! Идите есть, господа, на стол уж собрали...
Фрерин передернул плечами, молча вставая. Глянул на собаку, чья мордочка просто светилась от радостии облегчения... все одно, волчата малы и выкармливать их самому сплошная морока...
— А не продадите нам эту собаку? — спросил он. — Скажем за пару монет?
— Да что вы! Что вы! — замахала руками крестьянка. — Да даром ее берите! Все одно к Зиме забивать лишний рот!
— Как скажете, берем, — сухо выдавил гном.
Пусть Фрерин и мог понять, почему люди избавлялись от лишних животных, а все одно... гадко это как-то было.
Поспешно отвернувшись, он подошел к столу за которым сидели лорд Старк, брат с верным ему мейстером Балином, со стариком Лювеном. Вслед за ним подтянулись и дети, все оглядывающиеся на корзину с волчатами.
Еда, поданная на стол, была неказистой, но вполне сытной. Каша с мясом в глиняных мисках, ломти серого хлеба, безвкусное пиво в кружках да четверть от сырного круга - белого, соленого сыра Севера. Но уж не ему было привиредничать. Через силу заставив себя поесть, он запил еду худым пивом. Хотя откуда у крестьян хорошее пиво?
— Давайте ложиться спать, — предложил лорд Старк и Фрерин как никогда был ему благодарен за эти слова.
Давно он не чувствовал себя настолько худо...
Он заставил себя не обращать внимания на косые взгляды брата, укладываясь на широкой скамье у камина. Не станет же тот связывать его или приковывать на глазах людей, опасаясь его бегства? Нет, чувствуй он себя чуть лучше... только бы Торин его и видел. Нашел бы братец другую разменную монету, придумал бы что предложить людям ради выгодного союза. И может это был бы не брак с ни в чем не повинной девушкой Старк!
Он даже позволил себе помечтать, как бы сбежал и куда бы направился... как бы спрятал след за собой, чтобы псыТорина его не смогли найти враз. Но... даже мечты казались глупы и пусты. На нем клеймо изгоя и как изгой, предатель отца и королевского рода, он был лишен всех прав. Любой имел право убить его, чтобы он не осквернял мир своим дыханием, и этот поступок одобрили бы все. А вот после свадьбы с дочерью Старк... он бы просто перестал существовать для гномов, став в некотором роде получеловеком.
А значит, не стоящим внимания.
Фрерин с горечью усмехнулся, закрывая глаза. Понимал ли лорд Старк, кого ему подсовывают? Что он ничего не значит в глазах своего народа? И эта идея с меняющимся воинами раз в полугодие обречена на свой провал? Не сможет он приказывать гномам... а они не станут слушать.
Он бесполезен.
Правая рука коротко вспыхнула огнем боли. Лекарь был так осторожен, так искусно работал ножом под присмотром старшего братца, срезая полосы кожи с въевшейся под кожу клеймом-татуировкой... а затем кожу натянули, сшили короткими стежками-швами. И от дикой боли хотелось орать, а выходило лишь сжимать зубы и кусать до крови щеку внутри.
— Заживет до свадьбы, сир, — пошутил лекарь, закончив работу. — Будет как новенькая.
Сволочь.
Фрерин уже знал, чуял всем существом - никогда правая рука не станет ему подчиняться как раньше. Больше он не сможет удержать в руке что-то большее чем кружка пива...
прода от 04.06.2018 Глава 6(ч.2)
… Ночь прошла слишком быстро. Ему казалось, что он только прикрыл глаза, а рука Торина через краткое мгновение легла на плечо и тряхнула, вырывая из темноты. С трудом подавив обреченный вздох-полустон, Фрерин нехотя открыл глаза.
— Вставай, — велел брат. — Скоро выезжаем.
Он только коротко кивнул, вставая с той широкой лавки, на которой спал. Спина казалась одеревеневшей. Пусть на лавку и была брошена старая, но довольно чистая, баранья шкура, такая ночевка явно не пошла ему на пользу. Рука ныла, но на удивление боли, уже ставшей привычной, не было как таковой. Брат стоял перед ним, замешкавшись, и Фрерин коротко посмотрел на него. Лицо брата было таким, будто он хотел что-то сказать, но… он продолжал медлить. А Фрерин не был уверен, что хочет узнать почему.
Поэтому он поспешно отвел взгляд к очагу дома, где вечером была оставлена корзина с волчатами и собакой. Но корзины не было, а дочь Старка со своим дружком сидела за старым шербатым столом, доедая свой завтрак. И волчат с детьми не было.
— Где они? — слова вырвались сами собой. В этот миг его и в самом деле заботил этот вопрос.
— У твоего седла на улице, — с какой-то досадой отвечал Торин.
Ну, чем он опять недоволен?!
— … и псину уже на привязь посадили, прикрепив веревку к луке седла, — продолжил брат. — Так что поешь и выезжаем!
Последнее прозвучало почти приказом. Фрерин молча проводил безрадостным взором вновь чем-то раздраженного брата, за которым с грохотом захлопнулась входная дверь.
— Сир Фрерин! — окликнул его мейстер Лювин, и Фрерин нехотя подошел к столу, за котором сидел старик и дети. — Как вы, сударь?
В голосе человека слышалось тепло и участие. Это было крайне непривычно, почти до странности и несуразности. Он отвык от этого. Даже брат, даже сестра – до племянников его не допускали, объявив мертвым, – давно смотрели на него как угодно, но без капли тепла, не то что любви.
Конечно, он мог понять почему. Как еще смотреть на того, кто чуть не затеял смуту, бросив тень на всю королевскую семью? Объявить при всем войске собственного отца выжившим из ума безумцем… в военное время это было равно самоубийству. Его бы казнили прямо там, у Врат Мории. И в лучшем случае потом было бы сказано, что погиб он в битве при Азунбизаре. А потом его просто бы забыли… как принято забывать и более не говорить об изменниках.
Но человек ничего этого не знал… и хоть за это стоило сказать спасибо. Хотя бы Всеотцу…
— Благодарю вас, мейстер, — с благодарностью ответил он. — Я в порядке.
Старик прищурился, явно пытаясь понять, насколько правдивы его слова.
— Рад, что вы чувствуете себя лучше, — проговорил он. — Но все же немного еды вам не помешает. Как и лечебного отвара от жара. Сядьте, сир, поешьте.
Спорить или разубеждать старика не хотелось совсем. При одном взгляде на еду, к горлу подступала тошнота. Не то, чтобы скудная крестьянская еда была не для его изысканного вкуса… и сыр, и сероватый мягкий хлеб, печеные луковицы и картофель – это была добрая еда. И все же он с трудом впихнул в себя небольшой кусок хлеба с сыром. Отвар, который был поставлен перед ним хозяйкой дома, был приятно горячим и парок над кружкой щекотал ноздри.
Когда он уже допивал отвар, а дети сбежали из-за стола, мейстер сказал:
— Мне хотелось бы взглянуть на вашу руку, сир. Позволите?
Фрерин с трудом удержал лицо. Уж что-что, а показывать кому либо свою правую руку с безобразными рубцами шрамов с черными червями нитей швов ему совсем не хотелось.
— Это лишнее, — севшим голосом выговорил он.
— Я не настаиваю на сейчас, — мирно и уговаривающе продолжил старик. — Когда вы будете готовы и у нас будет время. Возможно вы согласитесь? Я буду осторожен, сир.
Фрерин, не в силах смотреть в глаза старика, нервно кивнул, подымаясь с лавки.
— Возможно, — проговорил он хрипло. — После... нам не пора ехать?
Возможно, это было похоже на бегство и почти на открытую трусость, но он заставил себя не думать об этом. И был весьма рад сесть в седло, предоставленного ему пони. Лорд Старк перед выездом из замка, предложил гномам оценить крепость и ход северных пони, что были несколько выше горных и равнинных лошадок. Все они были приятной золотисто-карей расцветки с белыми носочками и короткими хвостами, с шерстью в полпальца длиной, хорошо защищавшей от северной стужи.
Пони были куда более спокойны их боевых харгов, как называли гномы своих верховых козлов, и по правде походили на странно большую игрушку... Фрерин подумал, что эти животные хороши для женщин и детей, но мужчинам они были не к стати. Да и скорость их, маневриность и ловкость... разве что Торин возьмет троих в подарок малышам племянникам и их сестре Дис.
Они покинули деревню, направившись к сторону Винтерфелла. Ехали они достаточно неспешно, так что невысокая собачонка вполне поспевала за его пони, взволнованно подымая мордочку вверх, когда из соломенной корзинки, притороченной к седлу, доносился писк варжат-волчат.
Фрерин уже не был так уверен в том, что детеныш варга-волка хороший подарок для Лиссы Старк, но менять что-либо было поздно.
К обедне показался городок, разбитый рядом с замком Винтерфелла. Еще одно свидетельство богатства Старков. Лорд вполне мог оплатить хорошие мечи и доспех, сделанные руками мастеров-гномов, работавших в Эред Луине под рукой Торина. А деньги лишними не бывают, как и хорошие знакомства среди людей.
Торин этим рисковать не станет.
Фрерин едва подавил вздох, когда они проезжали по узкой городской улочке, направляясь по ней к стоящему на холме замку. Улочка раздалась в стороны, стоило им миновать поворот, и обернулась квадратной площадкой, замощенной серым булыжником. Судя по торговым лавкам ремесленников по краям маленькой площади, здесь устраивали торги. И, судя по позорному столбу, вбитому в землю в центре оной площади, и судилища.
Фрерин невольно поморщился, заметив что к столбу была привязана невысокая фигурка, а в нескольких шагах от него раправлял кнут дюжий мужик. Кучка горожан и оборванных детей, взирающих на это с нездоровым любопытством, стояли полукругом рядом.
— Что происходит? — негромко проговорил, нахмурившись, лорд Старк.
Мужчина решительно направил своего коня к палачу, и весь отряд последовал за ним. Фрерину совершенно не хотелось становиться зрителем чьего-либо правосудия, но кто его спрашивал? Поэтому он, остановив своего пони, прикрыл глаза, привычно погрузившись в себя и звуки внешнего мира вокруг потускнели, отдаленным, неясным эхом доносясь до него.
Растревоженная рука вновь заколола пульсирующей болью...
... Он резко вздрогнул, когда чья-то рука вдруг вцепилась в его плащ, резко дернув.
— Простите, милорд! — звонко и взволнованно сказал незнакомый голос.
Фрерин, моргнув, обнаружил, что находится позади отряда, а рядом с его пони стоит... хоббит.
Хоббит, здесь?!
Фрерин с неприкрытым изумлением рассматривал золотоволосого хоббита рядом с его пони. Южанин, одетый в видавшие виды синий пошубок с чужого плеча, мог похвастать хорошим длинным кинжалом, наподобие меча устроеного у бедра. Тонкая, черненная золотая цепочка с висевшим на нем тонким ободком кольца, которая явно обычно скрывалась за пазухой рубахи, сейчас поблескивала на груди хоббита.
— Сир, прощу вас, выслушайте меня! — с легким поклоном, взволнованно воскликнул хоббит.
А речь у него была правильной и без того говора, что приличиствовал низкому сословию.
Младший сын хорошей семьи, ищущий приключений?
— Кто ты? — сухо спросил Фрерин, быстро взглянув в сторону отряда.
Не заметит ли кто его разговора с хоббитом?
— Бильбо Бэггинс, сир, Бильбо Бэггинс! — поклонился легко и изящно хоббит, подтверждая догадку Фрерина о своем благородном происхожденнии.
— И что тебе надо от меня, Бильбо Бэггинс? — спросил Фрерин, недовольный знакомством.
— О сир, я прошу вас о заступничестве...
Фрерин изумился так, что явно переменился в лице, так как хоббит затараторил, спеша объясниться:
— Все дело в моем кузене! Джейми желал лишь защитить даму в беде! Видите ли, он мнит себя рыцарем...
Хоббит.
Рыцарь...
Ясненько... весь вид Фрерина показывал его отношение к данным словам.
— Помочь даме похвальное дело, — скептически высказался Фрерин. — И поступок достойный рыцаря...
— Да уж! — сокрушенно вздохнул Бэггинс. — Достойный! И даме он помог сбежать... с любовником от законного мужа и его друзей!
Фрерин поперхнулся воздухом, понимая ситуацию.
— Погоди, там у позорного столба...
Хоббит горестно кивнул.
— Да, это мой несчастный кузен! Видят боги Старые и Молодые, он не желал зла, сир! Тирион пытался его остановить, но увы! Если Джейми что вобьет себе в голову... прошу вас, помогите! Не дозвольте поругания!
Фрерин с сржалением посмотрел на Бэггинса.
— Я и рад бы помочь вам, мистер Бэггинс, но боюсь мое заступничество будет пустым.
Он не успел договорить, а хоббит вцепился в его левую руку двумя руками.
— Сир, прошу вас! Вы гость лорда Винтерфелла и он прислушается к вам! Спасите моего кузена и я отслужу вам честью и правдой! Я лучший лазутчик Шира, мой кузен лучший мечник. Вы не пожалеете! Всего одно ваше слово может спасти Джейме!
Он с таким отчаяньем смотрел на Фрерина, что у того дрогнуло что-то внутри. И к тому же гном слишком явственно помнил о кнуте в руках человека-палача. И это было не то, что он желал бы "испробывать" кому-либо. Его спина слишком хорошо помнила кнут.
Он помрачнел.
— Хорошо же... я попробую, — уронил он, уже жалея о своем согласии.
Он тронул пони, направляя его к отряду и лорду Старку. Хоббит не отставал от него и даже думать об отступлении было уже невозможно.
— Лорд Старк! — окликнул Фрерин человека, выехав вперед и привлекая внимание всех к себе. Ощутив на себе взоры всех присутствующих на площади, кроме разве что хоббита у столба, он едва подавил желание отступить прочь. — Позвольте вступиться за этого хоббита.
— Не стоит, сир Фрерин, — отрицательно качнул головой лорд. — Этот полурослик помогал блуднице и чуть не убил моего подданого...
— Да не убивал я никого! — взвыл от возмущения светловолосый хоббит, привязанный веревками к столбу. Судя по кляпу, который он выплянул мигом ранее, до сего момента никто и спрашивал у него о произошедшем. — Попробуй убей деревянным прутом!
Лорд Старк заинтригованно посмотрел в сторону палача, что мрачно кивнул на толпу горожан. Среди мужчин и женщин в толпе, впереди стоял злой раскрасневшийся мужчина. Он, как и стоявшие рядом с ним двое мужчин, выглядели весьма... потрепанно. Синяки под глазами, алая полоса через все лицо у другого, третий "баюкал" руку, прижимая к груди.
— У четвертого сломана нога, — сказал палач. — Как бы хромым не остался.
— Боюсь, в этом виноват я! — выскочил вперед невысокий хоббит, чем-то неуловимо похожий на Бильбо Бэггинса. — Он споткнулся об меня... такая досада!
