– Я попросил лордов оставить нас, – сказал старый мейстер. – Уважаемый Балин меня поддержал.
Облегчение – вот что он почувствовал в этот миг. Даже спустя пятнадцать лет для него невыносимо было «опускаться» в глазах брата. Остатки, осколки гордости и самолюбия так и не покинули его жалкую душонку.
– Спасибо, – тихо поблагодарил он старика, принимая флягу.
Там и в самом деле был терпкий, травяной отвар, непривычно сладкий.
– Это от пытки? – выпалила Арья со своего насеста.
От неожиданности и грубости вопроса, он подавился. И ладонь мейстера тут же обеспокоено захлопала ему по загривку, а сам мейстер сердито отчитал девочку:
– Что за бестактность?! Как вы можете, юная леди!
– Я не леди! – тут же огрызнулась Арья. – Я…
– Ага, знаем! – звонко и крайне ехидно произнес мальчишеский голос. – Полумуж ты наш!
– ЯКЕН!! – взвыла Арья оскорблено, вихрем слетая со своего насеста.
Рыжий мальчишка со странными белыми прядями в волосах, издевательски показав девчонке язык, крутанулся, так что Арья пролетела мимо него и, хихикнув, сбежал по лестнице вниз.
– Убью! – взвизгнула младшая Старк, бросаясь вслед за ним.
Мейстер только головой покачал, подняв глаза к небу.
– Опять этот Якен… я даже не заметил, что он присутствовал в отряде!
– Этого мальчика не было в отряде, – невольно вырвалось у Фрерина.
Мейстер хмыкнул на это.
– Слава богам, я еще не выжил из ума! – вздохнул он. – Как вы, сир?
Фрерин вернул старому мейстер фляжку:
– Благодарю.
Он и правда чувствовал себя лучше. Только в теле осталась противная слабость… но об этом он говорить не станет. Хватит и того, что дорогой брат обязательно припомнит ему его слабость и потребует ответа. И это злило. Злило от того, что «железный» лорд Эред Луина делает вид озабоченный… как будто его волновало ничтожество вроде него!
Что конечно было не так…
– Сир, как часто это происходит? – вопрос мейстера ворвался в его мысли, заставая врасплох.
– Что…? – переспросил он, пытаясь собраться с мыслями.
Мейстер вздохнул, отведя взгляд.
– Есть замечательная шутка… голая кошка.
Что?
Фрерин не понимающе уставился на человека.
Как вообще это понимать?!
Мейстер чинно поправил рукава своей мантии и не глядя на гнома, проговорил:
– Иногда эта нелепость… единственное, что может помочь дышать. А теперь, милорд, коли вы оправились, нам пора присоединиться к лордам.
Растерянность и непонимание сира Фрерина тут же испарилось. Он вновь стал замкнут, будто и не он только что, задыхался от неконтролируемого страха. Мейстер много раз видел подобное. Очень часто подобное случалось с бывшими пленниками… какими бы сильными людьми-нелюдьми они не были. И как верно, хотя и грубо, заметила Арья, это было ярым свидетельством пережитой пытки… или того, что по сути своей, было столь же сильным. Только не все могли это понять… и простить.
Так сладостно верить, что ты сильнее тех, кто упал.
*** *** *** *** *** *** ***
Он ждал чего угодно, но только не этого. Ни лорд Старк, ни его брат, ни взглядом ни словом не обмолвились о произошедшем. И это было… странно. Но между тем Фрерин не мог не чувствовать что-то, что можно было обозвать благодарностью. Начни они задавать вопросы ему и требовать ответа и все кончилось бы так, как уже привычно кончалось для него многие годы. Даже пятнадцать лет под клеймом изгоя так и не стерли привычку огрызаться. Даже если рядом обретался Двалин.
Сейчас же… его не было.
Все в нем натянулось напряженной струной в ожидании – взглядов, молчаливых обещаний и гневных, унизительных вопросов… а вместо этого и человек, и брат, лишь сухо приветствовали его и мейстера. Причем оба выглядели весьма раздраженными.
– Нам пора возвращаться в Винтерфелл, – сказал лорд Старк. – Хорошо бы добраться до замка до наступления ночи.
– Хорошо, – сухо обронил Торин.
И все.
Все время пути обратно, Фрерин пытался думать о чем угодно, но не о произошедшем. Но взгляд его вновь и вновь утыкался в спину Торина, что ехал рядом со Старком впереди. Что сделает брат по возвращении в замок? Окатит холодом презренья и коротким резким приказом велит не показываться из своих покоев? Приставит другого надсмотрщика? Или гневно потребует отчета, благо рядом не окажется чужих глаз?
Фрерин помрачнел. Скорее последнее…
Хотелось бы сбежать и исчезнуть для всего мира. Вот только сбежать от двадцати воинов гномов и людей, или же из самого замка, казалось безумным и провальным делом. Этого точно ему не удастся…
В следующий миг он услышал сухой треск спущенной тетивы арбалета. Пони под ним взвился на дыбы, болезненно заржав. Лошади вокруг него шарахнулись в стороны, и пони, обезумивший от резкой боли и страха, рванул вперед, закусив удила. Чудом удержавшись в седле, он вцепился в поводья, в надежде остановить лошадку. Разгневанный вопль брата и встревоженные крики позади для него прозвучали смутно. Все что его сейчас занимало – это удержаться в седле и не сломать себе шею в случае падения.
Он никогда не был хорош в верховой езде, а за годы неволи ему лишь недавно выдалось вновь сесть в седло.
Пони несся через рощу, не разбирая дороги, и рисковал в любой миг поломать себе ноги. И он будто не чувствовал натянутых до предела поводьев. Фрерин нервно оглянулся, слыша грохот копыт позади. Лошадь лорда Старка вырвалась вперед, явно забирая влево, в то время как его воины, чьи лошади были куда быстрее пони гномов, частью последовали за ним, а другие направили своих жеребцов вправо. Они его окружали. Если им удастся это, то пони будет вынужден остановиться…
Зря он об этом подумал. Он отвлекся, а пони наконец поплатился за свою безоглядность. Копыто маленького жеребца влетело в припорошенную листьями яму меж корней и пони, ранено вскрикнув, пало на землю. Фрерина выбросило из седла, жестко приложив о землю, выбивая дыхание, и он перекатился по земле несколько метров.
– ФРЕРИН!! – вопль брата и звук копыт.
Он с трудом, сжав зубы от стрельнувшей боли в руке, приподнялся, опираясь о землю левой рукой. Сердце глухо билось барабанами в висках, перед глазами все расплывалось, а звуки вокруг будто кто приглушил чарами… левой рукой он провел по волосам и ощутил на ладони вязкую, отдающую железом, липкую кровь.
А потом руки брата вздернули его на ноги и он увидел его взволнованное лицо. И не презренья, ни ранящего стылого холода и безразличия…
– Жив?! – и в следующий миг. – Какого балрога ты не спрыгнул!?
А?
Фрерин моргнул. А и впрямь, можно было… так почему?
– Пони… – пробормотал он, оглядываясь на корчившуюся тушу животного в каких-то жалких шагах от них.
И увидел, как один из людей поднял свой арбалет и вогнал под ребра пони короткий болт из него. Серый конек вздрогнул и обмяк на земле, вытянув шею по земле, покрытой прелой листвой. Вокруг него, беспокойно переступая, стояли кони и пони, а человек, что стрелял, спрыгнул из седла и наклонился над мертвым животным. Резко он выдернул из крупа умершего пони толстый болт.
– Милорд, это не наша работа! – воскликнул он, обернувшись к лорду Старку.
Сир Эддард, что спешился и быстро подошел к Фрерину и его брату, одним взглядом оглядел его с ног до головы, и, ободряюще сжав на миг его плечо, подозвал жестом воина. Тот, с коротким поклоном, подал лорду Старку короткий болт.
Фрерин выдохнул, отведя взгляд, слыша, как выругался на кхуздуле рядом брат.
Этот болт был из арбалета гномов.
И почему ему хочется смеяться?!
О, стоило ли ждать иного?
– Если этот гном попадется в мои руки, – негромко, но с явной угрозой, сказал сир Эддард, - уж не взыщите, уважаемый Торин… на моей земле я вершу правосудие.
– Я разберусь с ним раньше, – процедил Торин, мрачно одарив его взглядом.
– Надеюсь, – так же сухо отвечал Старк.
Фрерин отвернулся от них, не желая видеть ни их молчаливый поединок взглядов, ни проклятый болт, ни серого мертвого пони рядом… легче было смотреть на лес, бесцельно блуждая взором меж стволов и камней у их корней на земле. И лишь потому заметил в каких-то метрах от них несколько крупных валунов, поросших мхом. Но за серостью мха на камнях было видно что-то странное…
– Что это? – хрипло спросил он.
Вопрос его тут же привлек внимание. Воин, что убил пони, увидев кивок своего лорда, взвел вновь свой арбалет и с еще несколькими воинами из числа людей и гномов пошел к камням. Стоило им достигнуть валунов, как один из гномов удивленно воскликнул:
– Варг! Это мертвый варг!
– Да нет же! – тут же возразил громко рядом человеческий воин. – Это лютоволк! Их уже годы не видели рядом с Винтерфеллом.
Это было любопытно.
Припадая на ушибленную левую ногу, он направился к камням вместе с лордом Старком и Торином. Вскоре он смог убедиться в сказанном. За камнями, мертво ощерившись и вытянувшись, лежала огромная волчица, что люди на Севере звали лютоволками, а гномы варгами. Под брюхом серой твари вдруг шевельнулся комок грязи и один из воинов, шагнув к зверю, поднял этот комок.
– Волчонок, – удивленно сказал Старк.
– Тут еще несколько! – сунулась к зверю Арья, проскочив под рукой отца. – Якен! Иди сюда! Тут еще двое!
Мальчишка вынырнул будто из неоткуда под мрачным и недовольным взглядом сира Эддарда, тут же безбоязненно перехватывая из рук девчонки белого детеныша.
– Их лучше убить, сир, – тихо сказал мейстер, качнув головой.
Старк взглянул на детей.
Те тут же с возмущенными лицами прижали к себе щенят. Фрерин взглянул на черно-серого волчонка, повисшего в руках человеческого воина. Он шагнул вперед, перехватывая детеныша. Воин отдал его без возражения.
– На гербе Старков красуется лютоволк… почему бы моей невесте не получить на память о доме его щенка?
– Отец, пожалуйста… – состроила жалобную мину Арья.
Лорд Старк нехотя кивнул ей и Фрерину, косо взглянув на рыжего мальчишку.
– Пусть так. Эти волчата ваши.
И все же они не успели добраться до Винтерфелла.
Если учесть, что из Винтерфелла они выехали с первыми лучами рассвета, а к Черному Замку добрались к обеду, где несколько часов осматривали замок и его укрепления, то назад они вряд ли бы успели... если бы обратно поехали той же дорогой. Но, казалось, Старк был убежден, что они успеют доехать до заката.
Когда с неба на них обрушился ливень, мужчина с чувством выругался и зло посмотрел в небо.
— Придется поворачивать! — прокричал он сквозь ливень, так, чтобы его смогли расслышать окружающие. — Тут недалеко деревня! Заночуем там!
Выхода не было. И эта безвыходность никого не обрадовала. Лорд Старк, подъехав к дочери, подхватил ее как кутенка за шиворот и перетащил к себе в седло, накрыв своим плащом, не слушая вомущенный писк. Мальчишку по имени Якен взял в седло один из воинов-людей. Слаженно развернув коней и высоких крепких пони, гномы и люди, возглавляемые лордом Винтерфелла, поскакали в сторону человеческой деревушки.
Дождь тугими струями бил по земле, в единый миг обращая ее в склизкую грязь, в которой вязли и разъезжались копыта лошадей и пони. Ледяные, жалящие струи, под порывами ветра били в спину и в лицо. И хоть деревня показалась через какие-то сотни метров, все в отряде промокли до нитки, прежде чем оказались под защитой неказистых серых домишек.
Деревенька была мала, в два десятка домов, и окружена лишь деревянным частаколом из толстых бревен. Хлипкая защита в случае нападения, но все же лучше, чем ничего.
Староста деревни вместе с двумя тощими парнями-сыновьями выскочил прямо под дождь, встречая всадников. С поклонами и льстивыми словами, их проводили под неказистую кровлю дома старика-старосты. Фрерин с облегчением стянул с головы мокрый капюшон плаща, переступив порог. За пазухой кафтана попискивал черно-серый волчонок, перебирая лапками и тычась мордочкой в тунику. Придерживая его здоровой рукой, он коротко оглянулся, в пол-уха слушая лорда Старка:
— Проклятый дождь! Если бы не он, мы могли успеть добраться до замка, — с досадой сказал мужчина.
— Разве? — переспросил Торин. — Выходит до Винтерфелла есть и более короткий путь?
— Да, — коротко кивнул Старк, подтолкнув дочь и ее дружка Якена к огню в камине маленького домишка. — Но он не особо удобен. Здесь не подалеку протекает горная речушка с порогами. Весьма своенравная. По утрам она слишком бурная, ни в какой брод не перейти. В дождь же через нее перебираться гиблое дело. Но если бы мы успели перебраться через нее, то до ночи въехали бы во врата Винтерфелла.
Торин кивнул, осмысливая сказанное.
— Выходит, до Черного Замка мы сделали большой крюк... да и обратно выходит также, — проговорил он.
Фрерин промолчал. Сказанное его не особо волновало. Куда больше неприятностей доставляла вновь разнывшаяся болью рука, ушибленная спина и отбитые о землю ребра во время падения с пони также ежесекундно напоминали о себе. Кроме того, был волчонок, которого стоило напоить молоком и устроить в теплом уголке. И самому бы теплый угол не помешал, чтобы обогреться и обсохнуть.
Под окриками старосты, его домочадцы засновали, накрывая на стол. Фрерин поймал за руку пробегавшего мимо него щуплого пацаненка лет десяти:
— Постой! Принеси мне теплого молока, — велел он.
Мальчишка с соломенными волосами удивленно вытаращился на него:
— Молока, господин? — растерянно переспросил он. — Зачем?!
И тут же схлопотал от подскочившей матери подзатыльник:
— Господин приказал — так делай! — шикнула она на него. — Один миг, господин гном, все будет!
Фрерин едва удержался от гримасы, от того елейного угодства, что прозвучало в словах женщины. Но среди людей по отношению к "господарям" так было принято вести себя и в данный миг и ему это было выгодно.
Фрерин присел на лавку у камина, вытащив из-за пазухи волчонка. Арья и Якен рядом, не спросясь никого, уже вытащили из какого-то угла домишки корзинку с каким-то тряпьем и уложили своих волчат туда. Корзинку придвинули ближе к огню, чтобы зверятам не было холодно. Откуда не возьмись, рядом закрутилась мелкая кудлатая собачонка, все норавяшая сунуть свой черный нос в корзинку. Якен то и дело опасливо отталкивал ее от корзинки, а та жалобно вякнув и часто-часто вертя хвостом, вновь пыталась протиснуться к корзинке.
— Да уйди же ты! — сердито прикрикнула на собаку и Арья.
Фрерин, поглаживая своего волчонка, пригляделся к собачонке.
— Подождите-ка, — охалонил он детей. — Дайте-ка ей подойти к щенкам.
— А ну убьет? — нахохлился Якен, нехотя уступая и позволяя собачонке подкрасться к корзинке на полусогнутых лапках.
— Не думаю, — возразил гном.
Мальчишка хотел что-то сказать, но
Облегчение – вот что он почувствовал в этот миг. Даже спустя пятнадцать лет для него невыносимо было «опускаться» в глазах брата. Остатки, осколки гордости и самолюбия так и не покинули его жалкую душонку.
– Спасибо, – тихо поблагодарил он старика, принимая флягу.
Там и в самом деле был терпкий, травяной отвар, непривычно сладкий.
– Это от пытки? – выпалила Арья со своего насеста.
От неожиданности и грубости вопроса, он подавился. И ладонь мейстера тут же обеспокоено захлопала ему по загривку, а сам мейстер сердито отчитал девочку:
– Что за бестактность?! Как вы можете, юная леди!
– Я не леди! – тут же огрызнулась Арья. – Я…
– Ага, знаем! – звонко и крайне ехидно произнес мальчишеский голос. – Полумуж ты наш!
– ЯКЕН!! – взвыла Арья оскорблено, вихрем слетая со своего насеста.
Рыжий мальчишка со странными белыми прядями в волосах, издевательски показав девчонке язык, крутанулся, так что Арья пролетела мимо него и, хихикнув, сбежал по лестнице вниз.
– Убью! – взвизгнула младшая Старк, бросаясь вслед за ним.
Мейстер только головой покачал, подняв глаза к небу.
– Опять этот Якен… я даже не заметил, что он присутствовал в отряде!
– Этого мальчика не было в отряде, – невольно вырвалось у Фрерина.
Мейстер хмыкнул на это.
– Слава богам, я еще не выжил из ума! – вздохнул он. – Как вы, сир?
Фрерин вернул старому мейстер фляжку:
– Благодарю.
Он и правда чувствовал себя лучше. Только в теле осталась противная слабость… но об этом он говорить не станет. Хватит и того, что дорогой брат обязательно припомнит ему его слабость и потребует ответа. И это злило. Злило от того, что «железный» лорд Эред Луина делает вид озабоченный… как будто его волновало ничтожество вроде него!
Что конечно было не так…
– Сир, как часто это происходит? – вопрос мейстера ворвался в его мысли, заставая врасплох.
– Что…? – переспросил он, пытаясь собраться с мыслями.
Мейстер вздохнул, отведя взгляд.
– Есть замечательная шутка… голая кошка.
Что?
Фрерин не понимающе уставился на человека.
Как вообще это понимать?!
Мейстер чинно поправил рукава своей мантии и не глядя на гнома, проговорил:
– Иногда эта нелепость… единственное, что может помочь дышать. А теперь, милорд, коли вы оправились, нам пора присоединиться к лордам.
Растерянность и непонимание сира Фрерина тут же испарилось. Он вновь стал замкнут, будто и не он только что, задыхался от неконтролируемого страха. Мейстер много раз видел подобное. Очень часто подобное случалось с бывшими пленниками… какими бы сильными людьми-нелюдьми они не были. И как верно, хотя и грубо, заметила Арья, это было ярым свидетельством пережитой пытки… или того, что по сути своей, было столь же сильным. Только не все могли это понять… и простить.
Так сладостно верить, что ты сильнее тех, кто упал.
*** *** *** *** *** *** ***
Он ждал чего угодно, но только не этого. Ни лорд Старк, ни его брат, ни взглядом ни словом не обмолвились о произошедшем. И это было… странно. Но между тем Фрерин не мог не чувствовать что-то, что можно было обозвать благодарностью. Начни они задавать вопросы ему и требовать ответа и все кончилось бы так, как уже привычно кончалось для него многие годы. Даже пятнадцать лет под клеймом изгоя так и не стерли привычку огрызаться. Даже если рядом обретался Двалин.
Сейчас же… его не было.
Все в нем натянулось напряженной струной в ожидании – взглядов, молчаливых обещаний и гневных, унизительных вопросов… а вместо этого и человек, и брат, лишь сухо приветствовали его и мейстера. Причем оба выглядели весьма раздраженными.
– Нам пора возвращаться в Винтерфелл, – сказал лорд Старк. – Хорошо бы добраться до замка до наступления ночи.
– Хорошо, – сухо обронил Торин.
И все.
Все время пути обратно, Фрерин пытался думать о чем угодно, но не о произошедшем. Но взгляд его вновь и вновь утыкался в спину Торина, что ехал рядом со Старком впереди. Что сделает брат по возвращении в замок? Окатит холодом презренья и коротким резким приказом велит не показываться из своих покоев? Приставит другого надсмотрщика? Или гневно потребует отчета, благо рядом не окажется чужих глаз?
Фрерин помрачнел. Скорее последнее…
Хотелось бы сбежать и исчезнуть для всего мира. Вот только сбежать от двадцати воинов гномов и людей, или же из самого замка, казалось безумным и провальным делом. Этого точно ему не удастся…
В следующий миг он услышал сухой треск спущенной тетивы арбалета. Пони под ним взвился на дыбы, болезненно заржав. Лошади вокруг него шарахнулись в стороны, и пони, обезумивший от резкой боли и страха, рванул вперед, закусив удила. Чудом удержавшись в седле, он вцепился в поводья, в надежде остановить лошадку. Разгневанный вопль брата и встревоженные крики позади для него прозвучали смутно. Все что его сейчас занимало – это удержаться в седле и не сломать себе шею в случае падения.
Он никогда не был хорош в верховой езде, а за годы неволи ему лишь недавно выдалось вновь сесть в седло.
Пони несся через рощу, не разбирая дороги, и рисковал в любой миг поломать себе ноги. И он будто не чувствовал натянутых до предела поводьев. Фрерин нервно оглянулся, слыша грохот копыт позади. Лошадь лорда Старка вырвалась вперед, явно забирая влево, в то время как его воины, чьи лошади были куда быстрее пони гномов, частью последовали за ним, а другие направили своих жеребцов вправо. Они его окружали. Если им удастся это, то пони будет вынужден остановиться…
Зря он об этом подумал. Он отвлекся, а пони наконец поплатился за свою безоглядность. Копыто маленького жеребца влетело в припорошенную листьями яму меж корней и пони, ранено вскрикнув, пало на землю. Фрерина выбросило из седла, жестко приложив о землю, выбивая дыхание, и он перекатился по земле несколько метров.
– ФРЕРИН!! – вопль брата и звук копыт.
Он с трудом, сжав зубы от стрельнувшей боли в руке, приподнялся, опираясь о землю левой рукой. Сердце глухо билось барабанами в висках, перед глазами все расплывалось, а звуки вокруг будто кто приглушил чарами… левой рукой он провел по волосам и ощутил на ладони вязкую, отдающую железом, липкую кровь.
А потом руки брата вздернули его на ноги и он увидел его взволнованное лицо. И не презренья, ни ранящего стылого холода и безразличия…
– Жив?! – и в следующий миг. – Какого балрога ты не спрыгнул!?
А?
Фрерин моргнул. А и впрямь, можно было… так почему?
– Пони… – пробормотал он, оглядываясь на корчившуюся тушу животного в каких-то жалких шагах от них.
И увидел, как один из людей поднял свой арбалет и вогнал под ребра пони короткий болт из него. Серый конек вздрогнул и обмяк на земле, вытянув шею по земле, покрытой прелой листвой. Вокруг него, беспокойно переступая, стояли кони и пони, а человек, что стрелял, спрыгнул из седла и наклонился над мертвым животным. Резко он выдернул из крупа умершего пони толстый болт.
– Милорд, это не наша работа! – воскликнул он, обернувшись к лорду Старку.
Сир Эддард, что спешился и быстро подошел к Фрерину и его брату, одним взглядом оглядел его с ног до головы, и, ободряюще сжав на миг его плечо, подозвал жестом воина. Тот, с коротким поклоном, подал лорду Старку короткий болт.
Фрерин выдохнул, отведя взгляд, слыша, как выругался на кхуздуле рядом брат.
Этот болт был из арбалета гномов.
И почему ему хочется смеяться?!
О, стоило ли ждать иного?
– Если этот гном попадется в мои руки, – негромко, но с явной угрозой, сказал сир Эддард, - уж не взыщите, уважаемый Торин… на моей земле я вершу правосудие.
– Я разберусь с ним раньше, – процедил Торин, мрачно одарив его взглядом.
– Надеюсь, – так же сухо отвечал Старк.
Фрерин отвернулся от них, не желая видеть ни их молчаливый поединок взглядов, ни проклятый болт, ни серого мертвого пони рядом… легче было смотреть на лес, бесцельно блуждая взором меж стволов и камней у их корней на земле. И лишь потому заметил в каких-то метрах от них несколько крупных валунов, поросших мхом. Но за серостью мха на камнях было видно что-то странное…
– Что это? – хрипло спросил он.
Вопрос его тут же привлек внимание. Воин, что убил пони, увидев кивок своего лорда, взвел вновь свой арбалет и с еще несколькими воинами из числа людей и гномов пошел к камням. Стоило им достигнуть валунов, как один из гномов удивленно воскликнул:
– Варг! Это мертвый варг!
– Да нет же! – тут же возразил громко рядом человеческий воин. – Это лютоволк! Их уже годы не видели рядом с Винтерфеллом.
Это было любопытно.
Припадая на ушибленную левую ногу, он направился к камням вместе с лордом Старком и Торином. Вскоре он смог убедиться в сказанном. За камнями, мертво ощерившись и вытянувшись, лежала огромная волчица, что люди на Севере звали лютоволками, а гномы варгами. Под брюхом серой твари вдруг шевельнулся комок грязи и один из воинов, шагнув к зверю, поднял этот комок.
– Волчонок, – удивленно сказал Старк.
– Тут еще несколько! – сунулась к зверю Арья, проскочив под рукой отца. – Якен! Иди сюда! Тут еще двое!
Мальчишка вынырнул будто из неоткуда под мрачным и недовольным взглядом сира Эддарда, тут же безбоязненно перехватывая из рук девчонки белого детеныша.
– Их лучше убить, сир, – тихо сказал мейстер, качнув головой.
Старк взглянул на детей.
Те тут же с возмущенными лицами прижали к себе щенят. Фрерин взглянул на черно-серого волчонка, повисшего в руках человеческого воина. Он шагнул вперед, перехватывая детеныша. Воин отдал его без возражения.
– На гербе Старков красуется лютоволк… почему бы моей невесте не получить на память о доме его щенка?
– Отец, пожалуйста… – состроила жалобную мину Арья.
Лорд Старк нехотя кивнул ей и Фрерину, косо взглянув на рыжего мальчишку.
– Пусть так. Эти волчата ваши.
Прода от 28.05.2018 года
И все же они не успели добраться до Винтерфелла.
Если учесть, что из Винтерфелла они выехали с первыми лучами рассвета, а к Черному Замку добрались к обеду, где несколько часов осматривали замок и его укрепления, то назад они вряд ли бы успели... если бы обратно поехали той же дорогой. Но, казалось, Старк был убежден, что они успеют доехать до заката.
Когда с неба на них обрушился ливень, мужчина с чувством выругался и зло посмотрел в небо.
— Придется поворачивать! — прокричал он сквозь ливень, так, чтобы его смогли расслышать окружающие. — Тут недалеко деревня! Заночуем там!
Выхода не было. И эта безвыходность никого не обрадовала. Лорд Старк, подъехав к дочери, подхватил ее как кутенка за шиворот и перетащил к себе в седло, накрыв своим плащом, не слушая вомущенный писк. Мальчишку по имени Якен взял в седло один из воинов-людей. Слаженно развернув коней и высоких крепких пони, гномы и люди, возглавляемые лордом Винтерфелла, поскакали в сторону человеческой деревушки.
Дождь тугими струями бил по земле, в единый миг обращая ее в склизкую грязь, в которой вязли и разъезжались копыта лошадей и пони. Ледяные, жалящие струи, под порывами ветра били в спину и в лицо. И хоть деревня показалась через какие-то сотни метров, все в отряде промокли до нитки, прежде чем оказались под защитой неказистых серых домишек.
Деревенька была мала, в два десятка домов, и окружена лишь деревянным частаколом из толстых бревен. Хлипкая защита в случае нападения, но все же лучше, чем ничего.
Староста деревни вместе с двумя тощими парнями-сыновьями выскочил прямо под дождь, встречая всадников. С поклонами и льстивыми словами, их проводили под неказистую кровлю дома старика-старосты. Фрерин с облегчением стянул с головы мокрый капюшон плаща, переступив порог. За пазухой кафтана попискивал черно-серый волчонок, перебирая лапками и тычась мордочкой в тунику. Придерживая его здоровой рукой, он коротко оглянулся, в пол-уха слушая лорда Старка:
— Проклятый дождь! Если бы не он, мы могли успеть добраться до замка, — с досадой сказал мужчина.
— Разве? — переспросил Торин. — Выходит до Винтерфелла есть и более короткий путь?
— Да, — коротко кивнул Старк, подтолкнув дочь и ее дружка Якена к огню в камине маленького домишка. — Но он не особо удобен. Здесь не подалеку протекает горная речушка с порогами. Весьма своенравная. По утрам она слишком бурная, ни в какой брод не перейти. В дождь же через нее перебираться гиблое дело. Но если бы мы успели перебраться через нее, то до ночи въехали бы во врата Винтерфелла.
Торин кивнул, осмысливая сказанное.
— Выходит, до Черного Замка мы сделали большой крюк... да и обратно выходит также, — проговорил он.
Фрерин промолчал. Сказанное его не особо волновало. Куда больше неприятностей доставляла вновь разнывшаяся болью рука, ушибленная спина и отбитые о землю ребра во время падения с пони также ежесекундно напоминали о себе. Кроме того, был волчонок, которого стоило напоить молоком и устроить в теплом уголке. И самому бы теплый угол не помешал, чтобы обогреться и обсохнуть.
Под окриками старосты, его домочадцы засновали, накрывая на стол. Фрерин поймал за руку пробегавшего мимо него щуплого пацаненка лет десяти:
— Постой! Принеси мне теплого молока, — велел он.
Мальчишка с соломенными волосами удивленно вытаращился на него:
— Молока, господин? — растерянно переспросил он. — Зачем?!
И тут же схлопотал от подскочившей матери подзатыльник:
— Господин приказал — так делай! — шикнула она на него. — Один миг, господин гном, все будет!
Фрерин едва удержался от гримасы, от того елейного угодства, что прозвучало в словах женщины. Но среди людей по отношению к "господарям" так было принято вести себя и в данный миг и ему это было выгодно.
Фрерин присел на лавку у камина, вытащив из-за пазухи волчонка. Арья и Якен рядом, не спросясь никого, уже вытащили из какого-то угла домишки корзинку с каким-то тряпьем и уложили своих волчат туда. Корзинку придвинули ближе к огню, чтобы зверятам не было холодно. Откуда не возьмись, рядом закрутилась мелкая кудлатая собачонка, все норавяшая сунуть свой черный нос в корзинку. Якен то и дело опасливо отталкивал ее от корзинки, а та жалобно вякнув и часто-часто вертя хвостом, вновь пыталась протиснуться к корзинке.
— Да уйди же ты! — сердито прикрикнула на собаку и Арья.
Фрерин, поглаживая своего волчонка, пригляделся к собачонке.
— Подождите-ка, — охалонил он детей. — Дайте-ка ей подойти к щенкам.
— А ну убьет? — нахохлился Якен, нехотя уступая и позволяя собачонке подкрасться к корзинке на полусогнутых лапках.
— Не думаю, — возразил гном.
Мальчишка хотел что-то сказать, но
