- А вы… Вы правда не убьете меня? – тихо спросила девушка, косясь недоверчивым взглядом на чехол с ножом, висевший у Майки на поясе.
- Конечно, нет, что еще за глупости? – удивилась Лаки.
- Не говори за всех, - с ухмылкой сказала ей Майка, не сдержавшись.
Незнакомка тут же устремила на нее свой испуганный взгляд.
- Да не слушай ты ее! – успокаивающе проговорила Анжела. – Майка, конечно, иногда перегибает палку, но она добрая. Ты же видела, как она испугалась за тебя, когда ты рванулась и вывихнула плечо.
- Еще чего! – надменно фыркнула Майка. – Больно надо!
- Давай руку, - сказала Лаки и протянула девушке свою ладонь.
Незнакомка на секунду замерла, но потом осторожно взялась за руку Лаки, и медленно поднялась на ноги, поддерживая другой рукой мешок с монетами.
- Ты в порядке? – спросила Лаки. – Не поранилась?
- Нет, - ответила девушка, - только плечо немного болит…
- Ничего, скоро пройдет, - успокоила я ее, украдкой включив на браслете аптечку, чтобы помочь ее обессиленному организму восстановиться.
Сейчас, когда я получше разглядела ее, она показалась мне даже милой. Примерно нашего роста, с волосами чуть ниже плеч, почти такими же светлыми, как и у Лаки, только жутко грязными, и с огромными разноцветными глазами на симпатичной мордашке, еще хранящей детские черты. Лет ей было, как и показал сканер, наверное, семнадцать-восемнадцать, не больше. Только выглядела она очень уж худенькой, как будто голодала целую неделю. И вместо одежды на ней висели какие-то разнокалиберные лохмотья. Кажется, теперь все это заметили и смотрели на девочку с плохо скрываемым сочувствием. Видно, не от хорошей жизни она решилась стянуть Майкин мешок.
- Как тебя зовут? – спросила Лаки.
- Соня… - тихо ответила девушка.
Майка фыркнула. Лаки и Анжела улыбнулись.
- Что?.. – с опаской и недоумением спросила девушка, оглядывая нас.
- Ничего, просто… - начала Лаки, но замолчала и беспомощно посмотрела на меня.
- В одной из стран, где мы были, так зовут людей, которые очень много спят, - объяснила я.
Лаки признательно мне улыбнулась и кивнула.
- Я не много сплю… - грустно вздохнула Соня. – Я вообще почти не сплю. Все время приходится прятаться от всех… И от охотников за людьми…
Она шмыгнула носом и замолчала. Охотники за людьми, значит. Видать, тот еще, мирок. Благополучный.
- Меня зовут Лаки, - сказала Лаки. – Это Кайли, Анжела и Майя. Пожалуйста, не бойся нас. Мы никогда и никому не причиним вреда. Разве что если только нам придется защищать наши жизни. Мы живем в том замке. Если хочешь, можешь пойти с нами. У нас ты сможешь есть и спать, сколько захочешь, и тебе ни от кого не придется больше прятаться.
- Правда? – не отводя глаз от Лаки и словно боясь ей поверить, с какой-то затаенной надеждой спросила Соня дрогнувшим голосом.
- Правда, - улыбнулась Лаки.
- Я… хочу пойти с вами, - опустив глаза, тихо вымолвила девушка. – Если вы меня не обманете.
- Тогда решено, - сказала Лаки. – Пойдемте.
- А… Откуда свет?.. – Соня с недоверием оглядела нас.
- Отсюда, – усмехнулась я и, указав на браслет, выключила освещение и включила снова. – Полезная штука.
Соня, приоткрыв рот, изумленно уставилась на мое запястье.
- Слушайте, уже накрапывает, - с досадой проговорила Анжела. – Давайте выдвигаться, а то скоро все мокрые будем.
- Ну, пошли? – сказала Лаки.
И мы пошли. Пошли быстрым шагом, потому что с неба начинало капать все интенсивнее, и Лаки вела нашу новую знакомую за руку.
Когда мы вбежали в холл замка, дождь лил уже в полную силу.
Ирис сидела на круглом столе, свесив вниз ноги, и с иронией глядела на наши намокшие физиономии.
- Это Ирис, - сказала Лаки Соне.
- А, знаете, я почему-то была уверена, что все закончится именно этим, - произнесла Ирис. – Нам как раз не хватало еще одной оригинальной личности в нашей взбалмошной компании. – Она соскочила на пол. – Пойдемте наверх, я поставила разогреваться наше вчерашнее варево.
И мы поднялись в нашу комнату, где над разгоревшимся в камине огнем уже закипала в котле мясная похлебка, которую я сварганила накануне из овощей и зайчатины. Лаки усадила девушку на один из чурбаков и, дождавшись, когда суп забурлил, убрала котел с огня, наложила из него поварешкой полную миску и поставила перед Соней на другой чурбак. Анжела подала ей ложку.
- Ешь, сколько хочешь и не торопись, - сказала Лаки ласково. – Если будет мало, можно положить еще.
Соня, жадно вдыхая аппетитный запах мяса, зажала ложку в кулаке и уже была готова накинуться на еду, как вдруг замерла, с недоверием на лице уставившись на тарелку.
- Ты чего? – с тревогой склонилась над ней Анжела, пытаясь заглянуть в глаза. – Не хочешь есть? Может, у тебя что-нибудь болит? Скажи нам, Соня.
Соня открыла было рот, но замялась.
- Да она, наверное, думает, что вы хотите ее травануть, - неожиданно усмехнулась Ирис. – Не бойся, подруга. Если бы мы хотели от тебя избавиться, то не стали бы прибегать к таким изощренным способам.
Я увидела, что щеки Сони стали розовыми.
- Иногда охотники за людьми подмешивают в еду сонное лекарство и угощают какого-нибудь голодного беспризорника, - тихо проговорила она. – А когда он засыпает, связывают и увозят, чтобы продать в рабство в другой стране.
Майка вдруг выхватила ложку из ее руки и, возмущенно фыркнув, зачерпнула из миски варева и засунула себе в рот.
- Ай! – вскрикнула она, испугав Соню и, бросив ложку на чурбак, прижала ладонь к губам.
- Ой, Майка! Неужели отравлено? – наигранно ужаснулась Ирис.
- Гофячее! – прохныкала Майка, не обратив внимания на явный сарказм.
- Открой рот, - ласково сказала ей Лаки и когда Майка открыла рот, подула ей на язык.
- Еще! – попросила Майка, и Лаки подула еще.
Соня посмотрела на них с некоторым недоумением, а потом взяла ложку и стала есть. Судя по всему, ее не особо волновала температура еды и, глядя на то, с какой скоростью она поглощала мой кулинарный шедевр, можно было догадаться, что любая еда для этой девчушки уже давно является роскошью.
- Хочешь еще? – спросила Лаки, когда ложка стукнула о дно миски.
- Хочу, - тихо ответила Соня и Лаки, взяв тарелку, повернулась к котлу.
- Лучше не надо, - покачала головой Ирис. – Это слишком большая нагрузка на организм после длительного голодания. Ты же видишь, какая она худенькая.
- Да, пожалуй, не стоит, - Лаки остановилась. – Надо же, я ведь тоже об этом знаю, а вот не сообразила. – Она повернулась к Соне. – Не обижайся, пожалуйста. Нам не жалко, но сейчас и правда не стоит больше есть, а то тебе может стать плохо.
- Я не обижаюсь, - смущенно улыбнулась девушка. – Я и этим наелась. Просто хотела съесть еще на всякий случай.
- Пока ты здесь, никаких всяких случаев не будет, - твердым голосом произнесла Ирис. – Мы сможем защитить тебя, если что-то случится. Поэтому впрок можешь не наедаться.
- Ну, а сейчас тебе лучше лечь спать, - сказала Лаки. – Здесь наша столовая комната, а заодно и спальня, как видишь. Сегодня поспишь на моей кровати, а завтра мы сделаем тебе твою собственную. Только перед этим… - она замялась и неуверенно посмотрела на меня.
Я поняла.
- Иди сюда, - сказала я Соне. – Я искупаю тебя перед сном, если можно так выразиться.
Я поставила девчушку перед собой, отступила немного назад и, включив на браслете чистку дезинтегратором, которую в один вечер придумала Лаки, введя в программу воздействие по избирательному принципу, осторожно провела невидимым излучением по худенькому тельцу в обносках со всех сторон. Засаленные лохмотья мгновенно стали чистыми, и у меня возникло ощущение, что из-за этого они сейчас развалятся на куски, настолько они были изношенными. Затем я, как смогла, почистила ее волосы. Совать голову под дезинтегратор, даже настроенный только на грязь, категорически запрещалось, поэтому лицо мы умывали по старинке – водой. Девчонка во время чистки, конечно, ничего не поняла и даже, наверное, не заметила, что стала чистой, а я лишний раз восхитилась и ужаснулась невероятному интеллекту Лаки. Сама бы я в жизни не додумалась так перенастроить браслет, да и не смогла бы.
- Иди сюда, Соня, - позвала Лаки, поправляя покрывало на своей кровати.
Соня нерешительно подошла к ней и окинула кровать робким взглядом. Я, Анжела, Ирис и Майка с интересом наблюдали за девушкой.
- Судя по всему, ей редко выпадала возможность спать на нормальной постели, - шепнула я Ирис.
- Охапку травы, накрытую шерстяной тряпкой вряд ли можно назвать нормальной постелью, - тоже шепотом ответила Ирис и зловеще ухмыльнулась. – Надеюсь, она не прирежет нас ночью.
- Не знаю, - пожала плечами я. – Вообще-то, не должна, но… Я рада, что у меня есть щит.
- Вот ты скотина! – возмутилась Ирис и слегка толкнула меня в бок. – Не пугай меня.
- Да ладно тебе, - улыбнулась я. – По-моему, славная девчонка. Зачем ей нас убивать? Ей и так несладко пришлось в жизни.
- Те, кому несладко пришлось в жизни, зачастую как раз и способны на самые жестокие и подлые поступки… - мрачно возразила Ирис. Она немного помолчала и вздохнула. – Впрочем, я не думаю, что ее можно причислить к таким людям.
- Надо спросить у Майки! – внезапно осенило меня. – Она здорово чувствует человеческую натуру. Эй, Майка! – вполголоса позвала я ее, и когда она шагнула ко мне, спросила: - Что ты думаешь о Соне?
- А что я должна о ней думать? – недоуменно уставилась на меня своими зелеными глазами Майка.
- Ну, то есть, хорошая она или плохая? – пояснила я. – Ты же всегда чувствуешь, какой перед тобой человек.
Майка странно посмотрела на меня и, не сказав, опустила взгляд.
- Ну? – поторопила ее Ирис. – Так трудно ответить?
- Не знаю! – буркнула Майка. – Ничего я в ней не чувствую. Ни плохого, ни хорошего.
Я переглянулась с Ирис и пожала плечами.
Тем временем Лаки усадила Соню на кровать.
- Располагайся, как тебе удобно, - сказала она. – Подушек у нас, к сожалению, нет.
- Пока – нет, - вставила я. – Но, думаю, появятся через недельку другую.
- Мягко… - тихо проговорила Соня, осторожно проведя по покрывалу ладонью. Она вдруг подняла глаза на Лаки и спросила замирающим голосом: - А когда мне нужно будет уйти отсюда?
Лаки, бескорыстное сердце которой не привыкло к тому, что во многих мирах доброта отпускается только строго ограниченными дозами, лишь непонимающе захлопала ресницами.
- Слушай, Соня, - вмешалась я, - прекрати задавать такие вопросы и давай уже привыкай к тому, что мы совсем не такие, как люди из твоего города. – Соня удивленно и немного испуганно уставилась на меня. – Просто прими, как факт, то, что мы никогда не предадим тебя, не оставим умирать от голода и не продадим в рабство. Поэтому, если в городе твоя жизнь была не сахар, можешь оставаться у нас насовсем. И если ты действительно такой человек, каким кажешься, мы будем только рады твоей компании.
- Это действительно так, - кивнула Лаки Соне и повернулась к остальным. – Ведь никто не против?
Ирис, Анжела и Майка против не были, в чем тут же уверили девушку. Соня опустила голову, сильно и, по-видимому, неосознанно сжав в кулаке край шерстяной материи.
- Спасибо… - прошептала она надломленным голосом, а потом вдруг рванулась к Лаки, упала рядом с ней на колени и, обхватив руками ее ноги, прижалась к ним лицом и громко, навзрыд заплакала.
- Что ты? – не на шутку перепугалась за девчушку Лаки, пытаясь освободиться. – Не надо, Соня, встань!
- Потерпи, - усмехнувшись, сказала я ей. – Она, может быть, впервые в жизни узнала, что такое человеческое обращение. Представляешь, какой это эмоциональный всплеск для ее сознания, привыкшего лишь к плохому?
Лаки медленно кивнула, глядя на меня, затем снова перевела взгляд на плачущую Соню и, опустившись рядом с ней, ласково обняла ее и осторожно погладила по волосам. Видя это, Майка возмущенно фыркнула. Анжела расплылась в своей сногсшибательной улыбке.
- Завидовать – плохо, Майка, - сказала она.
- А кто завидует-то? – бросила Майка и, отвернувшись, стала демонстративно смотреть в сторону. – Больно надо!.. Подумаешь!..
- Если хочешь, тебя могу погладить я, - улыбнулась Ирис и, подойдя к Майке сзади, положила подбородок ей на плечо и потрепала рукой по волосам.
- Спасибо, Ирис, - жалобно проговорила Майка тихим голосом, кладя свою ладонь поверх ее руки.
Вскоре Соня немного успокоилась, и Лаки помогла ей встать и вдруг, неожиданно подхватив ее под плечи и под колени, подняла на руки и сама бережно уложила в постель. У Майки отвалилась челюсть. Анжела издала какой-то неопределенный, похожий на хрюканье, звук и плотно сжала губы, устремив взгляд себе под ноги. Ирис, слегка вздрагивая, уткнулась лицом в Майкино плечо. Я и сама едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, глядя на Майку. На Майкином лице царил хаос смешанных чувств – возмущение, изумление, недоумение, обида… Было в ней что-то от ребенка, у которого забрали конфету и отдали другому малышу. Лаки делала вид, что ничего не замечает. А может быть, она и впрямь не замечала сейчас ничего и никого вокруг, обеспокоенная лишь заботой об этом хрупком существе, так неожиданно появившемся в нашей компании.
Соня, между тем, сжалась в клубок на краю кровати, подсунула руку под голову и затихла – наверное, уснула. Удивляться здесь было нечему – ночка у нее выдалась тяжелая и обильная на новые знакомства и впечатления.
Анжела сдернула со своей кровати покрывало и протянула Лаки.
- Держи, - тепло проговорила она. – Не спать же тебе на камнях.
- Спасибо, Анжела, - благодарно посмотрела на нее Лаки. – Завтра верну.
- Не разыгрывайте душещипательных сцен, - сказала я им. – У нас же есть лишнее одеяло, мы ведь нарезали шесть штук. Одно так и лежит в рюкзаке.
- Действительно! – улыбнулась Лаки. – Я и забыла совсем.
Она вернула покрывало Анжеле и принесла для себя запасное, которое постелила на пол рядом со своей кроватью. Затем она села и задумчиво стала покусывать губы. Можно было представить, сколько всяких важных и ответственных мыслей роилось сейчас в ее голове.
- Ты будешь досыпать? – подошла ко мне Ирис.
- Еще спрашиваешь, - хмыкнула я. – Конечно, буду. Ни черта не выспалась. Еще и под дождем промокла.
- А мне что-то уже и неохота… Сколько сейчас?
Я глянула на хронометр.
- Четвертый час. Пробегись по лесу пару километров – отличное средство от бессонницы, - посоветовала я Ирис и, зевнув, убавила свет браслета и забралась на свою постель.
Ирис постояла немного в нерешительности, но потом последовала моему примеру. Последними заняли свои кровати Майка и Анжела. Майка подтянула колени к животу и сжалась в комок. Глаза ее бессмысленно смотрели перед собой.
Я тихо встала, босиком прошла до ее кровати и присела на корточки рядом с Майкой. Мое лицо оказалось как раз напротив ее.
- Не обижайся на Лаки, - прошептала я.
- Конечно, нет, что еще за глупости? – удивилась Лаки.
- Не говори за всех, - с ухмылкой сказала ей Майка, не сдержавшись.
Незнакомка тут же устремила на нее свой испуганный взгляд.
- Да не слушай ты ее! – успокаивающе проговорила Анжела. – Майка, конечно, иногда перегибает палку, но она добрая. Ты же видела, как она испугалась за тебя, когда ты рванулась и вывихнула плечо.
- Еще чего! – надменно фыркнула Майка. – Больно надо!
- Давай руку, - сказала Лаки и протянула девушке свою ладонь.
Незнакомка на секунду замерла, но потом осторожно взялась за руку Лаки, и медленно поднялась на ноги, поддерживая другой рукой мешок с монетами.
- Ты в порядке? – спросила Лаки. – Не поранилась?
- Нет, - ответила девушка, - только плечо немного болит…
- Ничего, скоро пройдет, - успокоила я ее, украдкой включив на браслете аптечку, чтобы помочь ее обессиленному организму восстановиться.
Сейчас, когда я получше разглядела ее, она показалась мне даже милой. Примерно нашего роста, с волосами чуть ниже плеч, почти такими же светлыми, как и у Лаки, только жутко грязными, и с огромными разноцветными глазами на симпатичной мордашке, еще хранящей детские черты. Лет ей было, как и показал сканер, наверное, семнадцать-восемнадцать, не больше. Только выглядела она очень уж худенькой, как будто голодала целую неделю. И вместо одежды на ней висели какие-то разнокалиберные лохмотья. Кажется, теперь все это заметили и смотрели на девочку с плохо скрываемым сочувствием. Видно, не от хорошей жизни она решилась стянуть Майкин мешок.
- Как тебя зовут? – спросила Лаки.
- Соня… - тихо ответила девушка.
Майка фыркнула. Лаки и Анжела улыбнулись.
- Что?.. – с опаской и недоумением спросила девушка, оглядывая нас.
- Ничего, просто… - начала Лаки, но замолчала и беспомощно посмотрела на меня.
- В одной из стран, где мы были, так зовут людей, которые очень много спят, - объяснила я.
Лаки признательно мне улыбнулась и кивнула.
- Я не много сплю… - грустно вздохнула Соня. – Я вообще почти не сплю. Все время приходится прятаться от всех… И от охотников за людьми…
Она шмыгнула носом и замолчала. Охотники за людьми, значит. Видать, тот еще, мирок. Благополучный.
- Меня зовут Лаки, - сказала Лаки. – Это Кайли, Анжела и Майя. Пожалуйста, не бойся нас. Мы никогда и никому не причиним вреда. Разве что если только нам придется защищать наши жизни. Мы живем в том замке. Если хочешь, можешь пойти с нами. У нас ты сможешь есть и спать, сколько захочешь, и тебе ни от кого не придется больше прятаться.
- Правда? – не отводя глаз от Лаки и словно боясь ей поверить, с какой-то затаенной надеждой спросила Соня дрогнувшим голосом.
- Правда, - улыбнулась Лаки.
- Я… хочу пойти с вами, - опустив глаза, тихо вымолвила девушка. – Если вы меня не обманете.
- Тогда решено, - сказала Лаки. – Пойдемте.
- А… Откуда свет?.. – Соня с недоверием оглядела нас.
- Отсюда, – усмехнулась я и, указав на браслет, выключила освещение и включила снова. – Полезная штука.
Соня, приоткрыв рот, изумленно уставилась на мое запястье.
- Слушайте, уже накрапывает, - с досадой проговорила Анжела. – Давайте выдвигаться, а то скоро все мокрые будем.
- Ну, пошли? – сказала Лаки.
И мы пошли. Пошли быстрым шагом, потому что с неба начинало капать все интенсивнее, и Лаки вела нашу новую знакомую за руку.
Когда мы вбежали в холл замка, дождь лил уже в полную силу.
Ирис сидела на круглом столе, свесив вниз ноги, и с иронией глядела на наши намокшие физиономии.
- Это Ирис, - сказала Лаки Соне.
- А, знаете, я почему-то была уверена, что все закончится именно этим, - произнесла Ирис. – Нам как раз не хватало еще одной оригинальной личности в нашей взбалмошной компании. – Она соскочила на пол. – Пойдемте наверх, я поставила разогреваться наше вчерашнее варево.
И мы поднялись в нашу комнату, где над разгоревшимся в камине огнем уже закипала в котле мясная похлебка, которую я сварганила накануне из овощей и зайчатины. Лаки усадила девушку на один из чурбаков и, дождавшись, когда суп забурлил, убрала котел с огня, наложила из него поварешкой полную миску и поставила перед Соней на другой чурбак. Анжела подала ей ложку.
- Ешь, сколько хочешь и не торопись, - сказала Лаки ласково. – Если будет мало, можно положить еще.
Соня, жадно вдыхая аппетитный запах мяса, зажала ложку в кулаке и уже была готова накинуться на еду, как вдруг замерла, с недоверием на лице уставившись на тарелку.
- Ты чего? – с тревогой склонилась над ней Анжела, пытаясь заглянуть в глаза. – Не хочешь есть? Может, у тебя что-нибудь болит? Скажи нам, Соня.
Соня открыла было рот, но замялась.
- Да она, наверное, думает, что вы хотите ее травануть, - неожиданно усмехнулась Ирис. – Не бойся, подруга. Если бы мы хотели от тебя избавиться, то не стали бы прибегать к таким изощренным способам.
Я увидела, что щеки Сони стали розовыми.
- Иногда охотники за людьми подмешивают в еду сонное лекарство и угощают какого-нибудь голодного беспризорника, - тихо проговорила она. – А когда он засыпает, связывают и увозят, чтобы продать в рабство в другой стране.
Майка вдруг выхватила ложку из ее руки и, возмущенно фыркнув, зачерпнула из миски варева и засунула себе в рот.
- Ай! – вскрикнула она, испугав Соню и, бросив ложку на чурбак, прижала ладонь к губам.
- Ой, Майка! Неужели отравлено? – наигранно ужаснулась Ирис.
- Гофячее! – прохныкала Майка, не обратив внимания на явный сарказм.
- Открой рот, - ласково сказала ей Лаки и когда Майка открыла рот, подула ей на язык.
- Еще! – попросила Майка, и Лаки подула еще.
Соня посмотрела на них с некоторым недоумением, а потом взяла ложку и стала есть. Судя по всему, ее не особо волновала температура еды и, глядя на то, с какой скоростью она поглощала мой кулинарный шедевр, можно было догадаться, что любая еда для этой девчушки уже давно является роскошью.
- Хочешь еще? – спросила Лаки, когда ложка стукнула о дно миски.
- Хочу, - тихо ответила Соня и Лаки, взяв тарелку, повернулась к котлу.
- Лучше не надо, - покачала головой Ирис. – Это слишком большая нагрузка на организм после длительного голодания. Ты же видишь, какая она худенькая.
- Да, пожалуй, не стоит, - Лаки остановилась. – Надо же, я ведь тоже об этом знаю, а вот не сообразила. – Она повернулась к Соне. – Не обижайся, пожалуйста. Нам не жалко, но сейчас и правда не стоит больше есть, а то тебе может стать плохо.
- Я не обижаюсь, - смущенно улыбнулась девушка. – Я и этим наелась. Просто хотела съесть еще на всякий случай.
- Пока ты здесь, никаких всяких случаев не будет, - твердым голосом произнесла Ирис. – Мы сможем защитить тебя, если что-то случится. Поэтому впрок можешь не наедаться.
- Ну, а сейчас тебе лучше лечь спать, - сказала Лаки. – Здесь наша столовая комната, а заодно и спальня, как видишь. Сегодня поспишь на моей кровати, а завтра мы сделаем тебе твою собственную. Только перед этим… - она замялась и неуверенно посмотрела на меня.
Я поняла.
- Иди сюда, - сказала я Соне. – Я искупаю тебя перед сном, если можно так выразиться.
Я поставила девчушку перед собой, отступила немного назад и, включив на браслете чистку дезинтегратором, которую в один вечер придумала Лаки, введя в программу воздействие по избирательному принципу, осторожно провела невидимым излучением по худенькому тельцу в обносках со всех сторон. Засаленные лохмотья мгновенно стали чистыми, и у меня возникло ощущение, что из-за этого они сейчас развалятся на куски, настолько они были изношенными. Затем я, как смогла, почистила ее волосы. Совать голову под дезинтегратор, даже настроенный только на грязь, категорически запрещалось, поэтому лицо мы умывали по старинке – водой. Девчонка во время чистки, конечно, ничего не поняла и даже, наверное, не заметила, что стала чистой, а я лишний раз восхитилась и ужаснулась невероятному интеллекту Лаки. Сама бы я в жизни не додумалась так перенастроить браслет, да и не смогла бы.
- Иди сюда, Соня, - позвала Лаки, поправляя покрывало на своей кровати.
Соня нерешительно подошла к ней и окинула кровать робким взглядом. Я, Анжела, Ирис и Майка с интересом наблюдали за девушкой.
- Судя по всему, ей редко выпадала возможность спать на нормальной постели, - шепнула я Ирис.
- Охапку травы, накрытую шерстяной тряпкой вряд ли можно назвать нормальной постелью, - тоже шепотом ответила Ирис и зловеще ухмыльнулась. – Надеюсь, она не прирежет нас ночью.
- Не знаю, - пожала плечами я. – Вообще-то, не должна, но… Я рада, что у меня есть щит.
- Вот ты скотина! – возмутилась Ирис и слегка толкнула меня в бок. – Не пугай меня.
- Да ладно тебе, - улыбнулась я. – По-моему, славная девчонка. Зачем ей нас убивать? Ей и так несладко пришлось в жизни.
- Те, кому несладко пришлось в жизни, зачастую как раз и способны на самые жестокие и подлые поступки… - мрачно возразила Ирис. Она немного помолчала и вздохнула. – Впрочем, я не думаю, что ее можно причислить к таким людям.
- Надо спросить у Майки! – внезапно осенило меня. – Она здорово чувствует человеческую натуру. Эй, Майка! – вполголоса позвала я ее, и когда она шагнула ко мне, спросила: - Что ты думаешь о Соне?
- А что я должна о ней думать? – недоуменно уставилась на меня своими зелеными глазами Майка.
- Ну, то есть, хорошая она или плохая? – пояснила я. – Ты же всегда чувствуешь, какой перед тобой человек.
Майка странно посмотрела на меня и, не сказав, опустила взгляд.
- Ну? – поторопила ее Ирис. – Так трудно ответить?
- Не знаю! – буркнула Майка. – Ничего я в ней не чувствую. Ни плохого, ни хорошего.
Я переглянулась с Ирис и пожала плечами.
Тем временем Лаки усадила Соню на кровать.
- Располагайся, как тебе удобно, - сказала она. – Подушек у нас, к сожалению, нет.
- Пока – нет, - вставила я. – Но, думаю, появятся через недельку другую.
- Мягко… - тихо проговорила Соня, осторожно проведя по покрывалу ладонью. Она вдруг подняла глаза на Лаки и спросила замирающим голосом: - А когда мне нужно будет уйти отсюда?
Лаки, бескорыстное сердце которой не привыкло к тому, что во многих мирах доброта отпускается только строго ограниченными дозами, лишь непонимающе захлопала ресницами.
- Слушай, Соня, - вмешалась я, - прекрати задавать такие вопросы и давай уже привыкай к тому, что мы совсем не такие, как люди из твоего города. – Соня удивленно и немного испуганно уставилась на меня. – Просто прими, как факт, то, что мы никогда не предадим тебя, не оставим умирать от голода и не продадим в рабство. Поэтому, если в городе твоя жизнь была не сахар, можешь оставаться у нас насовсем. И если ты действительно такой человек, каким кажешься, мы будем только рады твоей компании.
- Это действительно так, - кивнула Лаки Соне и повернулась к остальным. – Ведь никто не против?
Ирис, Анжела и Майка против не были, в чем тут же уверили девушку. Соня опустила голову, сильно и, по-видимому, неосознанно сжав в кулаке край шерстяной материи.
- Спасибо… - прошептала она надломленным голосом, а потом вдруг рванулась к Лаки, упала рядом с ней на колени и, обхватив руками ее ноги, прижалась к ним лицом и громко, навзрыд заплакала.
- Что ты? – не на шутку перепугалась за девчушку Лаки, пытаясь освободиться. – Не надо, Соня, встань!
- Потерпи, - усмехнувшись, сказала я ей. – Она, может быть, впервые в жизни узнала, что такое человеческое обращение. Представляешь, какой это эмоциональный всплеск для ее сознания, привыкшего лишь к плохому?
Лаки медленно кивнула, глядя на меня, затем снова перевела взгляд на плачущую Соню и, опустившись рядом с ней, ласково обняла ее и осторожно погладила по волосам. Видя это, Майка возмущенно фыркнула. Анжела расплылась в своей сногсшибательной улыбке.
- Завидовать – плохо, Майка, - сказала она.
- А кто завидует-то? – бросила Майка и, отвернувшись, стала демонстративно смотреть в сторону. – Больно надо!.. Подумаешь!..
- Если хочешь, тебя могу погладить я, - улыбнулась Ирис и, подойдя к Майке сзади, положила подбородок ей на плечо и потрепала рукой по волосам.
- Спасибо, Ирис, - жалобно проговорила Майка тихим голосом, кладя свою ладонь поверх ее руки.
Вскоре Соня немного успокоилась, и Лаки помогла ей встать и вдруг, неожиданно подхватив ее под плечи и под колени, подняла на руки и сама бережно уложила в постель. У Майки отвалилась челюсть. Анжела издала какой-то неопределенный, похожий на хрюканье, звук и плотно сжала губы, устремив взгляд себе под ноги. Ирис, слегка вздрагивая, уткнулась лицом в Майкино плечо. Я и сама едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, глядя на Майку. На Майкином лице царил хаос смешанных чувств – возмущение, изумление, недоумение, обида… Было в ней что-то от ребенка, у которого забрали конфету и отдали другому малышу. Лаки делала вид, что ничего не замечает. А может быть, она и впрямь не замечала сейчас ничего и никого вокруг, обеспокоенная лишь заботой об этом хрупком существе, так неожиданно появившемся в нашей компании.
Соня, между тем, сжалась в клубок на краю кровати, подсунула руку под голову и затихла – наверное, уснула. Удивляться здесь было нечему – ночка у нее выдалась тяжелая и обильная на новые знакомства и впечатления.
Анжела сдернула со своей кровати покрывало и протянула Лаки.
- Держи, - тепло проговорила она. – Не спать же тебе на камнях.
- Спасибо, Анжела, - благодарно посмотрела на нее Лаки. – Завтра верну.
- Не разыгрывайте душещипательных сцен, - сказала я им. – У нас же есть лишнее одеяло, мы ведь нарезали шесть штук. Одно так и лежит в рюкзаке.
- Действительно! – улыбнулась Лаки. – Я и забыла совсем.
Она вернула покрывало Анжеле и принесла для себя запасное, которое постелила на пол рядом со своей кроватью. Затем она села и задумчиво стала покусывать губы. Можно было представить, сколько всяких важных и ответственных мыслей роилось сейчас в ее голове.
- Ты будешь досыпать? – подошла ко мне Ирис.
- Еще спрашиваешь, - хмыкнула я. – Конечно, буду. Ни черта не выспалась. Еще и под дождем промокла.
- А мне что-то уже и неохота… Сколько сейчас?
Я глянула на хронометр.
- Четвертый час. Пробегись по лесу пару километров – отличное средство от бессонницы, - посоветовала я Ирис и, зевнув, убавила свет браслета и забралась на свою постель.
Ирис постояла немного в нерешительности, но потом последовала моему примеру. Последними заняли свои кровати Майка и Анжела. Майка подтянула колени к животу и сжалась в комок. Глаза ее бессмысленно смотрели перед собой.
Я тихо встала, босиком прошла до ее кровати и присела на корточки рядом с Майкой. Мое лицо оказалось как раз напротив ее.
- Не обижайся на Лаки, - прошептала я.
