– Такое ощущение, что кто-то купил ящик апельсинов и с ног до головы натёрся ими, – передёрнул плечами Лис и сморщил нос. Мужчины принялись оглядываться, и их взгляды, ожидаемо, скрестились на мне. Брезгливость на лице Лиса сложно было не заметить. Лекарь из вежливости держался. Тут Велард чихнул. И ещё раз. Я выскочила за дверь.
– Леон, открой окно, пусть проветрится, – донеслась мне в спину слова Лиса.
Я забежала в комнату и, утирая слёзы стыда, застыла посреди комнаты. Как же это так! Я же хотела, как лучше! В дверь вежливо постучали. Уже догадываясь, кто бы это мог быть, я на всякий случай отошла поближе к окну, чтобы не смущать Леона своим запахом.
– Войдите.
Лекарь переступил порог и, как и все до него, остался стоять у двери.
– Зачем ты это сделала? – весело поинтересовался он. Укора или издёвки в голосе не слышалось, только любопытство, и я подумала, что, возможно, всё не так уж плохо.
– Я хотела хорошо пахнуть, – призналась, не зная, куда деваться от стыда.
– Как это? И зачем? – искренне удивился лекарь.
– Ну, вы же, оборотни, очень тонко чуете. А я человек.
Во взгляде Леона не было и капли понимания. Ладно, он лекарь, ему, наверное, можно такое сказать.
– Ну, например, я потею...
Лекарь запрокинул голову и громко, заливисто, от души рассмеялся.
– И ты решила, что эта гадость будет пахнуть для нас более привлекательно? – отсмеявшись, поинтересовался он. Я кивнула, чувствуя, что больше покраснеть просто невозможно.
– К твоему сведению, кутёнок, оборотни тоже живые. Мы тоже потеем, иногда капаем на брюки соусом за обедом, причём именно в тот день, когда переодеться совершенно нет времени, а ещё, представь себе, иногда мы портим воздух и вынуждены дважды в день чистить зубы, иначе дыхание становится поистине драконовским, особенно после острого салата с луком и чесноком.
Моё лицо горело, и я чувствовала себя совершенно раздавлено. Зачем он мне всё это говорит?
Леон перестал шутить и посмотрел серьёзно.
– Ни один оборотень никогда не предпочтёт искусственный запах натуральному. Дерево должно пахнуть деревом, камень камнем, а тело телом. Я лекарь и по запаху могу определить, здоров ли тот, кто стоит передо мной, а если нет, то какой именно недуг его мучает. Эдельвульфы по запаху определяют, кто к какому клану принадлежит. И мы всегда можем отличить родной запах от наносного.
– Хочешь сказать, вы не пользуетесь ароматным мылом и духами?
– Никогда, – серьезно ответил Леон.
– Но это невозможно! От Веларда, например, пахнет дымом от костра и гвоздикой.
– Дымом и гвоздикой, говоришь? – отчего-то вновь развеселился Леон. – И как, тебе нравится такой запах?
– Ну... да, – снова смутилась я.
– А чем я пахну? – продолжал веселиться лекарь.
– Не знаю, – озадачилась я. И вправду как-то не замечала ничего такого.
– А, к примеру, Лис?
– Мужланом, – не задумываясь, ответила я и насупилась.
– Ясно, – лекарь спрятал улыбку. – Не переживай, ничего страшного не случилось. К утру запах пройдёт, а эту одежду отдай в стирку. Нейтральное мыло я тебе пришлю. Не буду тебе надоедать, но пообещай, что не будешь засиживаться и скоро ляжешь спать, – лекарь потянул носом, уже не скрываясь. – Я даже сквозь этот кошмар чую, что ты очень устала.
– Хорошо, – выдавила из себя и подняла глаза на оборотня. – Спасибо.
Леон кивнул и вышел, оставив меня, наконец, с моими переживаниями. Ненадолго, правда. Буквально через десять минут он вернулся, без стука приоткрыл дверь, поставил у порога баночку и ушёл окончательно. Я тут же снова направилась в душ. Мыло всё же чем-то пахло, но запах был ненавязчивым, почти незаметным, и на коже не оставался. Я на три раза намылилась, надеясь, что средство от лекаря смоет апельсиновую вонь.
Леон
– Как она? – спросил Велард, стоило вернуться в гостиную. Рыжий, к моей радости, куда-то ушёл.
– А где Лис? – не хотелось, чтобы он вернулся и услышал наш разговор.
– Сказал, что ему невыносимо здесь находиться, – пожал плечами друг и выразительно на меня посмотрел.
– Ясно. Представляешь, она хотела приятно пахнуть, – улыбнулся я такому чудачеству.
– Она и так чудесно пахнет, – вздохнул Велард и поморщился. Апельсиновый концентрат ещё не до конца выветрился.
– Ага. Она то же самое сказала про тебя, – просветил я друга, с удовольствием наблюдая за его реакцией.
– Прямо так и сказала? – Веларда надо было видеть в этот момент!
– Сказала, что ты пахнешь дымом от костра и гвоздикой, – не стал скрывать я.
– А ты? – слишком ровным голосом поинтересовался Велард, натирая кончик кия мелом.
– Спросил про себя, конечно. Она не смогла ответить, – поспешил успокоить подозрительно напрягшегося друга. – А вот в Лисе она чувствует угрозу.
– Понял. Спасибо. А что с тем магом? – я сразу понял, о ком идёт речь. О старике, с которым Вилена попала к нам.
– Пока заперт в подвале в дальней башне. Лис казал, он молчит и на вопросы отказывается отвечать, обещал разобраться с этим. Ещё партию в бильярд?
Вилена
Я добавила дров в камин, потушила лампы. Пахло деревом, уютом и чем-то ещё, неуловимо и неприметно. Я решила, что это лес, перебирающий лапами елей и сосен за окном, и зима, пытающаяся пробраться в дом.
Несмотря на усталость, я никак не могла заснуть. Конечно, недоразумение с мылом изрядно выбило из колеи, но дело было не только в этом. Ещё утром я была сиротой, которую отдали в жертву магу-лорду, а теперь лежала на кровати под балдахином в собственной комнате в замке эдельвульфов, и один из них даже предложил назвать меня сестрой. Наверное, в понятиях стаи это значит немного другое, чем у людей, но я была Леону и Веларду безмерно благодарна. Надо мной впервые за долгое время, да что там, с того самого момента, как я себя помнила, не нависали страх и безысходность. Не нужно было думать, куда нас сегодня отправят работать, не нужно было переживать, не лишат ли нас обеда и ужина за какую-нибудь незначительную провинность. "Нас". Я всё ещё думала о себе как об одной из воспитанниц. Интересно, что они сейчас делают? Наверное, преподавательницы уже погасили свет, и в темноте девушки тихо переговариваются. Вспоминают ли меня? А заметили ли слуги пропажу лорда, или просто посчитали, что Изверг изволил задержаться в городе?
Я ворочалась, и то и дело взгляд останавливался на огне в камине и на дверях. Было неуютно от мысли, что здесь нельзя запереться, нельзя по-настоящему остаться одной. В любой момент кто-нибудь мог зайти, и это не добавляло спокойствия. И было слишком тихо.
Без привычного ощущения двух десятков воспитанниц вокруг я чувствовала себя выброшенной из океана на берег рыбой. А потом почудилось, что за дверью кто-то стоит. Я замерла, постаралась даже дышать тише, но испугаться не успела.
Пришло спокойствие. Кто-то невидимый там, в коридоре, безмолвно обещал мне защиту и заботу, обещал укрыть от всех бед. Я едва не рассмеялась от облегчения.
Наверное, если бы Марика, одна из воспитанниц и моя подруга, увидела меня сейчас, покрутила бы пальцем у виска. Я лежала среди шкур, жаловалась на тишину и улыбалась кому-то по ту сторону дверей. А ещё стеснялась брать подарки и принимать деньги. Уж Марика бы не стала скромничать, она всегда твердила: коли дают – бери, в другой раз могут не предложить.
Я вздохнула. Ещё она бы наверняка посоветовала найти себе мужа побогаче и повлиятельнее. И что, что без любви, зато жива и в достатке! Я тряхнула головой. Прощай, Марика. Прощайте, преподавательницы, воспитанницы, тяжёлый труд с самого утра. У меня теперь всё будет по-другому.
Присутствие за дверью не исчезало, и меня, наконец, стало клонить в сон. Чтобы хоть немного отгородиться от неприятных мыслей об отсутствии замков и запоров, я потянула за шнур полога, и плотная ткань с мягким шуршанием закрыла меня со всех сторон. Ника была права, полог – замечательная вещь. Интересно, а у Леона в комнате всё белое, как он сам? А у Веларда? Вот бы взглянуть хоть одним глазком.
С этой мыслью я и уснула.
Леон
Лекарское чутьё не обмануло – Велард нашёлся под дверью чужачки. Он сливался с окружающим мраком и сам казался сыном ночи. Я фыркнул, привлекая к себе внимание.
– Что ты тут делаешь? Середина ночи!
Вожак передёрнул плечами. Ясно. Сам не знает, зачем пришёл и чего ждёт. Склянка касторки, вот только альфа-самца в период гона нам в замке и не хватало.
– Уходи. Она тебя не звала, – произнёс резко, но Велард уже привык к моим выпадам и не стал отвечать тем же.
– Но позовёт, – уверенно рыкнул вожак. В полумраке блеснули кончики клыков. Скалится радостно, как кутёнок при виде сладостей.
– Велард, опомнись, она человечка, – попытался воззвать к разуму друга.
– И что? – на этот раз угроза прозвучала явственно.
– Ты её пугаешь. Сам слышал, она никогда не встречала эдельвульфов и твоё поведение ей наверняка кажется звериным. А ещё даже по человеческим меркам она ещё мала и не готова к брачным играм.
Велард опустил плечи, как-то весь съёжился, сдулся.
– Я лишь хочу её защитить.
– Я прекрасно чую, чего ты хочешь. Дай ей время освоиться и понять, чего хочет она сама. Ей всего семнадцать!
– Проводи меня до комнаты, – глухо попросил Велард. Я с готовностью подставил плечо под могучую лапу. Кожу сквозь рубашку царапнули когти. Великий Вождь, как же его скрутило, что едва не обернулся! В голове роились мысли. Если он потеряет контроль над зверем и тот завладеет девушкой, то Вилена его не примет. Любая адальфина посчитала бы такое счастьем и гордилась, а вот незнакомая с повадками эдельвульфов человечка не поймёт. Велард загрызёт себя в прямом смысле слова, едва осознает, что натворил и как на это смотрит его пади. Может, поговорить с Виленой? Или лучше не вмешиваться, не подставлять шею под клыки чёрного волка?
Вилена
Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, а потом события вчерашнего дня нахлынули стремительным потоком. Лорд-изверг, портал, болтушка Ника, белый Леон и чёрный Велард. На лицо наползла счастливая улыбка. Спасибо, Богиня-Матерь! Что мне готовит новый день?
Утро встретило лёгким снегом за окном и стылым полом – за ночь камин погас. Надо спросить у кого-нибудь, как правильно закладывать дрова. Под шкурами вместо одеял, конечно, не холодно, даже жарко, но, если на улице ударит сильный мороз, без камина будет неприятно. Я раньше топила только печи на кухне. Невольно восхитилась мудростью того, кто на пол возле кровати кинул вездесущие шкуры.
Я успела умыться и одеться, когда в дверь постучала Ника.
– Вилена, привет! Мне сказали, как проснёшься, проводить тебя к высшим.
– К кому? – не сразу поняла я.
– К Веларду с Леоном, – терпеливо пояснила полукровка и тряхнула кудряшками.
– Ника, ты сегодня без чепчика? – удивилась, спешно расчёсывая волосы. Незаметно принюхалась к рукам. Кажется, больше апельсином не воняет, Леон правду сказал, что пройдёт за ночь.
– Так сегодня не моя очередь дежурить по кухне, – просияла улыбкой Ника, нетерпеливо перетаптываясь у порога. – Я сегодня бельё в город в прачечную везу. Сами мы не стираем, платим людям. И как только они могут выносить запах всех этих жутких средств?
Я промолчала. Если жизнь заставит, и не такое вынесешь.
- А можно я и свои вещи передам? Сколько будет стоить? Леон сказал, отдать в стирку, а я не знаю, где это, - решилась я. Стирать самостоятельно было страшно, вдруг опять что-нибудь с мылом или щёлоком напутаю?
- Конечно, о чём разговор! Для тебя бесплатно, за стаю платят из общих средств, за всех сразу, так удобнее.
Вновь чувствуя себя обязанной, передала Нике свёрток с платьем, а та только кудряшками тряхнула и поторопила.
Следом за Никой спустилась на первый этаж, по пути девушка показала, где можно оставлять вещи на стирку и откуда потом забирать. Это оказались два шкафа с полками, для каждой семьи выделялось своё место, и мне тоже теперь полагался свой ящичек.
Потом Ника повела меня не в тот коридор, куда вчера эдельвульф Кирин относил мешки с мукой, как я ожидала, а за тяжёлую резную дверь недалеко от главного входа, прямо в холле.
– Тебе сюда, – кивнула Ника и помчалась дальше. Ну, сюда так сюда. Я заглянула в приоткрытую дверь.
Первым, кого увидела, был Велард. Он сидел во главе стола и о чём-то беседовал с откинувшимся на спинку стула Леоном. Чёрный эдельвульф заметил меня, улыбнулся кончиками губ и поднялся навстречу. Кроме лекаря и вожака, за столом находились ещё трое, и оставались свободные места. Я стушевалась. Не ожидала, что с Велардом завтракает кто-то ещё помимо неразлучного друга.
– Доброе утро, рад тебя видеть. Проходи, – Велард подошёл и галантно протянул руку. Проводил меня до свободного места, отодвинул стул.
По спине уже привычно побежали мурашки, от прикосновения словно кипятком окатило и я почти забыла, как дышать. А ещё казалось, что все присутствующие смотрят на нас, я буквально кожей чувствовала их взгляды. К лицу прилила краска, но я сделал вид, что всё идёт, как нужно. Я больше не сиротка, а показывать слабость перед незнакомыми людьми и в прошлой жизни считала плохой идеей.
– Присаживайся. Что предпочитаешь на завтрак? Положить тебе вон тот салат, с яблоками, тебе наверняка понравится, – Велард склонился надо мной, ожидая ответа. Я подняла на него глаза и поняла, что присутствующие действительно наблюдают за нами, ничуть не таясь. Ну, это уж слишком.
– Велард, а почему они так смотрят? – прошептала я, не зная, куда деваться от изучающих взглядов.
– Просто не ожидали увидеть новые лица, – спокойно ответил вожак и обратился к остальным. – Это Вилена, она…
– Моя названная сестра, со вчерашнего дня я её покровитель, – подхватил Леон. – Велард, прекрати смущать девушку. Вилена, не стесняйся, тут все свои. А салат и вправду неплох.
Велард что-то проворчал по-волчьи и вернулся на своё место. Которое, конечно, оказалось соседним с моим. Лучше бы я села рядом с Леоном, там тоже свободно, зато я бы так не смущалась!
– Не слушай его, это блюдо невозможно есть, – вступила единственная сидящая за столом девушка, одетая в платье приятного сине-зелёного цвета, как ель у меня за окном. И как понять, она чья-то невеста или жена или же это недостаточно яркий наряд? – Я Исора, одна из старших адальфин. Ты, выходит, уже знакома с нашими лекарем и вожаком, да?
– Да, – пролепетала я и потянулась к кувшину с морсом. Велард хотел помочь, но Леон, к моей радости, опередил его и сам наполнил мой бокал.
– Здорово. Ммм, ты любишь апельсины? – потянула носом Исора.
– Со вчерашнего дня я их ненавижу, – призналась я, отчаянно краснея.
Леон сделал вид, что закашлялся.
– Бывает. Пахнут они и вправду не очень. Зато на вкус очень даже ничего! Я когда простыла так, что нюх отбило, целую миску съела.
Я не придумала, что ответить на это.
– Тебе передать булочки? – поинтересовалась Исора.
– Спасибо, я сначала попробую салат.
Я почти кожей ощутила волну одобрения от Веларда.
– Как хочешь, – пожала плечами адальфина.
– Я Сальвадор, это Аргус, – вступил сидящий на другом конце стола мужчина, но продолжения не последовало.
– Очень приятно, – вежливо кивнула я, украдкой разглядывая незнакомцев. Сальвадор не был ни грозен, ни волосат, ни могуч, и у меня закралось подозрение, что он человек. Аргус явно был оборотнем, он казался тёмно-серым и был одет во всё тёмно-синее.
– Леон, открой окно, пусть проветрится, – донеслась мне в спину слова Лиса.
Я забежала в комнату и, утирая слёзы стыда, застыла посреди комнаты. Как же это так! Я же хотела, как лучше! В дверь вежливо постучали. Уже догадываясь, кто бы это мог быть, я на всякий случай отошла поближе к окну, чтобы не смущать Леона своим запахом.
– Войдите.
Лекарь переступил порог и, как и все до него, остался стоять у двери.
– Зачем ты это сделала? – весело поинтересовался он. Укора или издёвки в голосе не слышалось, только любопытство, и я подумала, что, возможно, всё не так уж плохо.
– Я хотела хорошо пахнуть, – призналась, не зная, куда деваться от стыда.
– Как это? И зачем? – искренне удивился лекарь.
– Ну, вы же, оборотни, очень тонко чуете. А я человек.
Во взгляде Леона не было и капли понимания. Ладно, он лекарь, ему, наверное, можно такое сказать.
– Ну, например, я потею...
Лекарь запрокинул голову и громко, заливисто, от души рассмеялся.
– И ты решила, что эта гадость будет пахнуть для нас более привлекательно? – отсмеявшись, поинтересовался он. Я кивнула, чувствуя, что больше покраснеть просто невозможно.
– К твоему сведению, кутёнок, оборотни тоже живые. Мы тоже потеем, иногда капаем на брюки соусом за обедом, причём именно в тот день, когда переодеться совершенно нет времени, а ещё, представь себе, иногда мы портим воздух и вынуждены дважды в день чистить зубы, иначе дыхание становится поистине драконовским, особенно после острого салата с луком и чесноком.
Моё лицо горело, и я чувствовала себя совершенно раздавлено. Зачем он мне всё это говорит?
Леон перестал шутить и посмотрел серьёзно.
– Ни один оборотень никогда не предпочтёт искусственный запах натуральному. Дерево должно пахнуть деревом, камень камнем, а тело телом. Я лекарь и по запаху могу определить, здоров ли тот, кто стоит передо мной, а если нет, то какой именно недуг его мучает. Эдельвульфы по запаху определяют, кто к какому клану принадлежит. И мы всегда можем отличить родной запах от наносного.
– Хочешь сказать, вы не пользуетесь ароматным мылом и духами?
– Никогда, – серьезно ответил Леон.
– Но это невозможно! От Веларда, например, пахнет дымом от костра и гвоздикой.
– Дымом и гвоздикой, говоришь? – отчего-то вновь развеселился Леон. – И как, тебе нравится такой запах?
– Ну... да, – снова смутилась я.
– А чем я пахну? – продолжал веселиться лекарь.
– Не знаю, – озадачилась я. И вправду как-то не замечала ничего такого.
– А, к примеру, Лис?
– Мужланом, – не задумываясь, ответила я и насупилась.
– Ясно, – лекарь спрятал улыбку. – Не переживай, ничего страшного не случилось. К утру запах пройдёт, а эту одежду отдай в стирку. Нейтральное мыло я тебе пришлю. Не буду тебе надоедать, но пообещай, что не будешь засиживаться и скоро ляжешь спать, – лекарь потянул носом, уже не скрываясь. – Я даже сквозь этот кошмар чую, что ты очень устала.
– Хорошо, – выдавила из себя и подняла глаза на оборотня. – Спасибо.
Леон кивнул и вышел, оставив меня, наконец, с моими переживаниями. Ненадолго, правда. Буквально через десять минут он вернулся, без стука приоткрыл дверь, поставил у порога баночку и ушёл окончательно. Я тут же снова направилась в душ. Мыло всё же чем-то пахло, но запах был ненавязчивым, почти незаметным, и на коже не оставался. Я на три раза намылилась, надеясь, что средство от лекаря смоет апельсиновую вонь.
Леон
– Как она? – спросил Велард, стоило вернуться в гостиную. Рыжий, к моей радости, куда-то ушёл.
– А где Лис? – не хотелось, чтобы он вернулся и услышал наш разговор.
– Сказал, что ему невыносимо здесь находиться, – пожал плечами друг и выразительно на меня посмотрел.
– Ясно. Представляешь, она хотела приятно пахнуть, – улыбнулся я такому чудачеству.
– Она и так чудесно пахнет, – вздохнул Велард и поморщился. Апельсиновый концентрат ещё не до конца выветрился.
– Ага. Она то же самое сказала про тебя, – просветил я друга, с удовольствием наблюдая за его реакцией.
– Прямо так и сказала? – Веларда надо было видеть в этот момент!
– Сказала, что ты пахнешь дымом от костра и гвоздикой, – не стал скрывать я.
– А ты? – слишком ровным голосом поинтересовался Велард, натирая кончик кия мелом.
– Спросил про себя, конечно. Она не смогла ответить, – поспешил успокоить подозрительно напрягшегося друга. – А вот в Лисе она чувствует угрозу.
– Понял. Спасибо. А что с тем магом? – я сразу понял, о ком идёт речь. О старике, с которым Вилена попала к нам.
– Пока заперт в подвале в дальней башне. Лис казал, он молчит и на вопросы отказывается отвечать, обещал разобраться с этим. Ещё партию в бильярд?
Вилена
Я добавила дров в камин, потушила лампы. Пахло деревом, уютом и чем-то ещё, неуловимо и неприметно. Я решила, что это лес, перебирающий лапами елей и сосен за окном, и зима, пытающаяся пробраться в дом.
Несмотря на усталость, я никак не могла заснуть. Конечно, недоразумение с мылом изрядно выбило из колеи, но дело было не только в этом. Ещё утром я была сиротой, которую отдали в жертву магу-лорду, а теперь лежала на кровати под балдахином в собственной комнате в замке эдельвульфов, и один из них даже предложил назвать меня сестрой. Наверное, в понятиях стаи это значит немного другое, чем у людей, но я была Леону и Веларду безмерно благодарна. Надо мной впервые за долгое время, да что там, с того самого момента, как я себя помнила, не нависали страх и безысходность. Не нужно было думать, куда нас сегодня отправят работать, не нужно было переживать, не лишат ли нас обеда и ужина за какую-нибудь незначительную провинность. "Нас". Я всё ещё думала о себе как об одной из воспитанниц. Интересно, что они сейчас делают? Наверное, преподавательницы уже погасили свет, и в темноте девушки тихо переговариваются. Вспоминают ли меня? А заметили ли слуги пропажу лорда, или просто посчитали, что Изверг изволил задержаться в городе?
Я ворочалась, и то и дело взгляд останавливался на огне в камине и на дверях. Было неуютно от мысли, что здесь нельзя запереться, нельзя по-настоящему остаться одной. В любой момент кто-нибудь мог зайти, и это не добавляло спокойствия. И было слишком тихо.
Без привычного ощущения двух десятков воспитанниц вокруг я чувствовала себя выброшенной из океана на берег рыбой. А потом почудилось, что за дверью кто-то стоит. Я замерла, постаралась даже дышать тише, но испугаться не успела.
Пришло спокойствие. Кто-то невидимый там, в коридоре, безмолвно обещал мне защиту и заботу, обещал укрыть от всех бед. Я едва не рассмеялась от облегчения.
Наверное, если бы Марика, одна из воспитанниц и моя подруга, увидела меня сейчас, покрутила бы пальцем у виска. Я лежала среди шкур, жаловалась на тишину и улыбалась кому-то по ту сторону дверей. А ещё стеснялась брать подарки и принимать деньги. Уж Марика бы не стала скромничать, она всегда твердила: коли дают – бери, в другой раз могут не предложить.
Я вздохнула. Ещё она бы наверняка посоветовала найти себе мужа побогаче и повлиятельнее. И что, что без любви, зато жива и в достатке! Я тряхнула головой. Прощай, Марика. Прощайте, преподавательницы, воспитанницы, тяжёлый труд с самого утра. У меня теперь всё будет по-другому.
Присутствие за дверью не исчезало, и меня, наконец, стало клонить в сон. Чтобы хоть немного отгородиться от неприятных мыслей об отсутствии замков и запоров, я потянула за шнур полога, и плотная ткань с мягким шуршанием закрыла меня со всех сторон. Ника была права, полог – замечательная вещь. Интересно, а у Леона в комнате всё белое, как он сам? А у Веларда? Вот бы взглянуть хоть одним глазком.
С этой мыслью я и уснула.
Леон
Лекарское чутьё не обмануло – Велард нашёлся под дверью чужачки. Он сливался с окружающим мраком и сам казался сыном ночи. Я фыркнул, привлекая к себе внимание.
– Что ты тут делаешь? Середина ночи!
Вожак передёрнул плечами. Ясно. Сам не знает, зачем пришёл и чего ждёт. Склянка касторки, вот только альфа-самца в период гона нам в замке и не хватало.
– Уходи. Она тебя не звала, – произнёс резко, но Велард уже привык к моим выпадам и не стал отвечать тем же.
– Но позовёт, – уверенно рыкнул вожак. В полумраке блеснули кончики клыков. Скалится радостно, как кутёнок при виде сладостей.
– Велард, опомнись, она человечка, – попытался воззвать к разуму друга.
– И что? – на этот раз угроза прозвучала явственно.
– Ты её пугаешь. Сам слышал, она никогда не встречала эдельвульфов и твоё поведение ей наверняка кажется звериным. А ещё даже по человеческим меркам она ещё мала и не готова к брачным играм.
Велард опустил плечи, как-то весь съёжился, сдулся.
– Я лишь хочу её защитить.
– Я прекрасно чую, чего ты хочешь. Дай ей время освоиться и понять, чего хочет она сама. Ей всего семнадцать!
– Проводи меня до комнаты, – глухо попросил Велард. Я с готовностью подставил плечо под могучую лапу. Кожу сквозь рубашку царапнули когти. Великий Вождь, как же его скрутило, что едва не обернулся! В голове роились мысли. Если он потеряет контроль над зверем и тот завладеет девушкой, то Вилена его не примет. Любая адальфина посчитала бы такое счастьем и гордилась, а вот незнакомая с повадками эдельвульфов человечка не поймёт. Велард загрызёт себя в прямом смысле слова, едва осознает, что натворил и как на это смотрит его пади. Может, поговорить с Виленой? Или лучше не вмешиваться, не подставлять шею под клыки чёрного волка?
Вилена
Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, а потом события вчерашнего дня нахлынули стремительным потоком. Лорд-изверг, портал, болтушка Ника, белый Леон и чёрный Велард. На лицо наползла счастливая улыбка. Спасибо, Богиня-Матерь! Что мне готовит новый день?
Утро встретило лёгким снегом за окном и стылым полом – за ночь камин погас. Надо спросить у кого-нибудь, как правильно закладывать дрова. Под шкурами вместо одеял, конечно, не холодно, даже жарко, но, если на улице ударит сильный мороз, без камина будет неприятно. Я раньше топила только печи на кухне. Невольно восхитилась мудростью того, кто на пол возле кровати кинул вездесущие шкуры.
Я успела умыться и одеться, когда в дверь постучала Ника.
– Вилена, привет! Мне сказали, как проснёшься, проводить тебя к высшим.
– К кому? – не сразу поняла я.
– К Веларду с Леоном, – терпеливо пояснила полукровка и тряхнула кудряшками.
– Ника, ты сегодня без чепчика? – удивилась, спешно расчёсывая волосы. Незаметно принюхалась к рукам. Кажется, больше апельсином не воняет, Леон правду сказал, что пройдёт за ночь.
– Так сегодня не моя очередь дежурить по кухне, – просияла улыбкой Ника, нетерпеливо перетаптываясь у порога. – Я сегодня бельё в город в прачечную везу. Сами мы не стираем, платим людям. И как только они могут выносить запах всех этих жутких средств?
Я промолчала. Если жизнь заставит, и не такое вынесешь.
- А можно я и свои вещи передам? Сколько будет стоить? Леон сказал, отдать в стирку, а я не знаю, где это, - решилась я. Стирать самостоятельно было страшно, вдруг опять что-нибудь с мылом или щёлоком напутаю?
- Конечно, о чём разговор! Для тебя бесплатно, за стаю платят из общих средств, за всех сразу, так удобнее.
Вновь чувствуя себя обязанной, передала Нике свёрток с платьем, а та только кудряшками тряхнула и поторопила.
Следом за Никой спустилась на первый этаж, по пути девушка показала, где можно оставлять вещи на стирку и откуда потом забирать. Это оказались два шкафа с полками, для каждой семьи выделялось своё место, и мне тоже теперь полагался свой ящичек.
Потом Ника повела меня не в тот коридор, куда вчера эдельвульф Кирин относил мешки с мукой, как я ожидала, а за тяжёлую резную дверь недалеко от главного входа, прямо в холле.
– Тебе сюда, – кивнула Ника и помчалась дальше. Ну, сюда так сюда. Я заглянула в приоткрытую дверь.
Первым, кого увидела, был Велард. Он сидел во главе стола и о чём-то беседовал с откинувшимся на спинку стула Леоном. Чёрный эдельвульф заметил меня, улыбнулся кончиками губ и поднялся навстречу. Кроме лекаря и вожака, за столом находились ещё трое, и оставались свободные места. Я стушевалась. Не ожидала, что с Велардом завтракает кто-то ещё помимо неразлучного друга.
– Доброе утро, рад тебя видеть. Проходи, – Велард подошёл и галантно протянул руку. Проводил меня до свободного места, отодвинул стул.
По спине уже привычно побежали мурашки, от прикосновения словно кипятком окатило и я почти забыла, как дышать. А ещё казалось, что все присутствующие смотрят на нас, я буквально кожей чувствовала их взгляды. К лицу прилила краска, но я сделал вид, что всё идёт, как нужно. Я больше не сиротка, а показывать слабость перед незнакомыми людьми и в прошлой жизни считала плохой идеей.
– Присаживайся. Что предпочитаешь на завтрак? Положить тебе вон тот салат, с яблоками, тебе наверняка понравится, – Велард склонился надо мной, ожидая ответа. Я подняла на него глаза и поняла, что присутствующие действительно наблюдают за нами, ничуть не таясь. Ну, это уж слишком.
– Велард, а почему они так смотрят? – прошептала я, не зная, куда деваться от изучающих взглядов.
– Просто не ожидали увидеть новые лица, – спокойно ответил вожак и обратился к остальным. – Это Вилена, она…
– Моя названная сестра, со вчерашнего дня я её покровитель, – подхватил Леон. – Велард, прекрати смущать девушку. Вилена, не стесняйся, тут все свои. А салат и вправду неплох.
Велард что-то проворчал по-волчьи и вернулся на своё место. Которое, конечно, оказалось соседним с моим. Лучше бы я села рядом с Леоном, там тоже свободно, зато я бы так не смущалась!
– Не слушай его, это блюдо невозможно есть, – вступила единственная сидящая за столом девушка, одетая в платье приятного сине-зелёного цвета, как ель у меня за окном. И как понять, она чья-то невеста или жена или же это недостаточно яркий наряд? – Я Исора, одна из старших адальфин. Ты, выходит, уже знакома с нашими лекарем и вожаком, да?
– Да, – пролепетала я и потянулась к кувшину с морсом. Велард хотел помочь, но Леон, к моей радости, опередил его и сам наполнил мой бокал.
– Здорово. Ммм, ты любишь апельсины? – потянула носом Исора.
– Со вчерашнего дня я их ненавижу, – призналась я, отчаянно краснея.
Леон сделал вид, что закашлялся.
– Бывает. Пахнут они и вправду не очень. Зато на вкус очень даже ничего! Я когда простыла так, что нюх отбило, целую миску съела.
Я не придумала, что ответить на это.
– Тебе передать булочки? – поинтересовалась Исора.
– Спасибо, я сначала попробую салат.
Я почти кожей ощутила волну одобрения от Веларда.
– Как хочешь, – пожала плечами адальфина.
– Я Сальвадор, это Аргус, – вступил сидящий на другом конце стола мужчина, но продолжения не последовало.
– Очень приятно, – вежливо кивнула я, украдкой разглядывая незнакомцев. Сальвадор не был ни грозен, ни волосат, ни могуч, и у меня закралось подозрение, что он человек. Аргус явно был оборотнем, он казался тёмно-серым и был одет во всё тёмно-синее.
