– Ага, это он и есть! — согласилась Рутка. — Хотите, фотки покажу?
– Хотим!
Вскоре Рута прибежала с планшетом, и все собрались вокруг неё.
– Ой, Стаська, это ты, что ли? — удивился Гришка.
– Конечно я. Я же два года назад там занималась немного. Правда, мне не очень понравилось. Я верхом ездить научилась и бросила.
– А чего так? — поинтересовался Гришка.
– Да ну. Я — трусиха. Это на пони ездить ещё ничего. А когда сидишь на такой здоровенной зверюге… Я ж не Радо Михалыч. Кстати, он же румын?!
– Он такой же румын, как я — китайка! — Рутка растянула пальцами веки, изобразив «китайца». — Он просто вырос в Приднестровье, оттуда и в Краснодар переехал, когда женился. Только он из этих цыган… ну, которые не кочуют…
– Оседлых, — подсказал Петька.
– Ага. А его прадед вообще был настоящий цыган из табора. Только он оттуда ушёл, чтобы на девушке-сербке женится.
– А он в Югославии жил? — спросил Павлик.
– Ага. А после войны в Советский Союз вместе с женой, ну, той девушкой попал. Так и остался. Прадедушка меня и назвал однажды Рутой. Они с прабабушкой мне костюм цыганки сделали для новогоднего утренника. Мне четыре года было. А дедушка Радо мне ещё уже там, в детском саду, красный цветок в волосы воткнул, чтоб, значит, образ был. А потом посмотрел и говорит: «Ты прям сама, как цветочек, червона рута!» Ну, так и пошло — Рута, Рутка.
– А ту разве не Рута? — удивилась Вика.
– Вообще-то, я — Рита, — улыбнулась Рута. — Чего, не веришь?! Хочешь, сейчас свидетельство о рождении принесу? Там прям по-русски написано: «Маргарита Мирославовна Маслова». Но вы меня можете Рутой называть — мне нравится. Меня так все дома называют. А если хотите — Ритой, я тоже не против. У Юльки, вон, тоже второе имя есть — Шэнне. А Зойку тётя Даша называет Эгле.
– Мама говорит, что это потому, что я из любого положения выкручусь, как ужонок, — отозвалась Зоя, занятая починкой любимой куклы.
– А причём здесь ужи? — удивилась Рута.
– Эгле — королева ужей из литовских сказок, — пояснила Зоя. — А Гришку мама и дедушка Янис зовут Иво.
– Погоди, как ты по паспорту? — глянул на неё Юрка.
– У меня ещё нет паспорта, я ещё маленькая, — ответила Рута, но тут же спохватилась: — Маргарита Мирославовна, а что?
– Ты же Майевна? — Петька с интересом обернулся к девочке.
– Почему?! — вытаращила глаза Рита.
– Ну, твой папка… Его же Май зовут?
– А! Да нет. У него такая же история! — махнула рукой, рассмеявшись, Рутка. — Папку Мирослав зовут. А как Мирослав сократить?
– Славка… — неуверенно ответил Акмаль.
– Ага. А ещё Мира.
– Это же девочка. То есть девчачье имя, — удивился Пашка.
– Почему?! Вы же Мику Иваницкую Мишкой зовёте. А Миша — это мальчик.
– А ты откуда Мишку знаешь? — вновь спросил Пашка.
– Так я же с ней вместе в пионерлагере была! Вместе и вшей подхватили. Только меня остригли, а её пожалели — у неё косы.
– Кстати, ребята, а когда Мишка приезжает? — поинтересовалась Вика.
– Послезавтра, — отозвалась Валя. — Она же ещё к родственникам в Пловдив поехала.
– Ну, вот. Папку и звали Мира. А в школе как-то, папа говорил — во втором классе, кто-то про него и сказал, как раз на майские праздники: «Вон Мир идёт». А кто пошутил: «Ага, Мир, Май, Труд!» Вот и пошло прозвище — Май. Папе, правда, понравилось, он так и стал всем представляться — Май, — объяснила Рута.
– А ты на цыганку не похожа. Вот Мишка, та — да! И дядя Май на цыгана похож, — подвёл итог Димка Смирнов.
– Дядя Май скорее на индейца похож, — хихикнула Алиска.
Отец Руты, радиастроном Мирослав Георгиевич Маслов, или Май, как называли его родственники и друзья, действительно был рослым — метр девяносто — смуглым и черноволосым. К тому же чем-то отдалённо походил на актёра Гойко Митича из старых фильмов про индейцев. Это и делало его похожим в глазах детворы на этакого индейского вождя. Сходство усиливало и то, что, будучи байкером, Май носил длинные волосы, которые стягивал в хвост на затылке, и кожаные жилеты, и куртки, украшенные разными феньками, в том числе и из разноцветных перьев.
– А у тебя волосы светлые, не как у дяди Мая, — сказала Валя.
– Это я в маму пошла. У неё все предки белобрысые. Зато у меня волосы вьются, как у дедушки, с папкиной стороны, — Рута потрогала ёжик стриженых волос на макушке. — Н-да… Правильно Мика говорила — косы надо отращивать…
– Кстати, Рут, а почему твой прадедушка эти две серьги носит? — спросила Стася.
– Потому что цыган, — пояснил Гришка.
– И совсем не потому! — улыбнулась Рута. — Он же парусным спортом занимался. На крейсерской яхте помощником капитана ходил. Они даже в международной океанской регате участвовали. Так что прадедушка и экватор пересекал, и Магелланов пролив проходил. А один раз их яхта в кино снималась — они играли пиратский экипаж. Ну, кто-то и вспомнил, что у пиратов за экватор золотая серьга полагалась, а за пролив — серебряная. Вот он с тех пор и стал их носить…
Неожиданно в ногу Женьке ткнулось что-то холодное. Женя испуганно посмотрела под ноги. На полу стояла игрушечная собака-робот. Белое пластиковое существо посмотрело на девочку, в черных блестящих экранчиках, заменявших робопсу глаза зажглись красные сердечки, хвост несколько раз качнулся из стороны в сторону.
– Он хочет с тобой подружиться! — сказала обернувшаяся к ней Рита. — Погладь его за ушами и скажи: «Друг!»
Женя так и сделала. Пёс весело тявкнул и поднялся на задние лапки, а сердечки в глазах замигали красными, зелёными и жёлтыми искорками.
– А кто это? — спросила она.
– Это мой друг. Его зовут Дружок, — Рита погладила робота. — Он мой талисман, как Маруся у Стаськи. Он мне всегда помогает.
– А как? — удивился Бельчонок. — Он же маленький и игрушечный.
– А вот так! — Рита взяла робота в руки. — Когда мне грустно или страшно, я представляю себе, что Дружок стал большим и сильным. Как боевые роботы в фантастическом кино. И тогда мне сразу становиться спокойно. А ещё он умеет разговаривать.
Рита дотронулась да спинки пса. Дружок поднял голову и в его глазах загорелись зелёные знаки вопроса.
– Тебе грустно? — вдруг отчётливо произнёс Дружок. И хотя говорил он механическим голосом робота, ребятам вдруг показалось, что в голосе Дружка прозвучали и живые, тёплые нотки.
– Немного… — Рита присела перед ним на корточки.
Робот поставил ей на колени передние лапки, и в его глазах засветились зелёные огоньки.
– Всё будет хорошо, ведь я рядом, — вновь отчётливо произнёс робот и огонёк в правом глазу мигнул, как будто робопёс подмигнул хозяйке.
– Вот видите! — Рута оглядела друзей.
– Давайте дружить! — вновь прозвучал голос Дружка.
– Давай, я не против! — улыбнулся Петька Заславский и погладил щенка по чёрному пластиковому уху.
– Акмаль, а можно мне послушать? — Рита обернулась к включавшему приёмник Акмалю.
– Конечно, садись.
– А как тебя родители или друзья называют? — вдруг спросила Рита.
– В смысле?
– Ну, я, например — Маргарита, а меня называют Рита. А тебя так и зовут по полному — Акмаль?
– Жоркой его зовут! — хихикнула Яська.
– Малик или Малька, — неожиданно смутился Акмаль.
– А можно тоже тебя так называть?
– Конечно.
– Маль, а как им управлять?
– А это просто! — Акмаль подошёл к Рите. — Вот это ручка грубой настройки, а это точной, — он показал на панель управления. — А это — ручка тонкой настройки, то есть ещё точнее. Здесь всё не как в компьютерах, а вручную.
– Я знаю, папа говорил, что цифровые приборы не всегда подходят.
– Вот… Вот индикатор настройки. Это — переключатель диапазонов, а это — поддиапазонов. А этой кнопкой можно переключить полосу — широкую или узкую. Чем уже — тем точнее. А вот здесь панель радиотелескопа. Можно включить автоматическое сканирование, а можно вручную. Вот это ручка азимута, а это — высоты. А это индикатор, он показывает, куда направлена антенна. Синяя стрелка — высота, а красная — азимут. Петька обещал трёхмерный монитор принести, тогда можно на него объёмную карту вывести, только компьютер придётся подключить.
Рита осторожно тронула кнопки и переключатели, надела наушники…
– Папа меня тоже несколько раз брал в обсерваторию, ещё там, на Кавказе. Я там слушала космос, дальний…
– И чего услышала? — поинтересовался Юрка.
– Почти ничего…
– Но ведь в космосе много обитаемых планет, многие вышли в космос. Неужели никого нет!? — удивилась Валя.
– Понимаешь, Валь, — начал Петька, — космос ведь огромный. Планет в нём много, а обитаемых из них намного меньше, а ещё меньше тех, где есть разум.
– Вот и я тоже говорю, — откликнулась Рита. — Вселенная бесконечная. А разумные планеты так далеко друг от друга.
– Почему? Мы же летаем к соседним планетам. Вон сколько кораблей, — возразила Стася.
– Летаем только в соседних секторах, даже всю Галактику ещё не освоили, — согласился с Ритой Гришка. — А другие галактики? До них ещё дальше. Даже вообразить трудно.
– А ты это к чему, Рит? — спросил Пашка.
– Да я вот про Женькину повесть думаю. Представила, как эта девочка сидит за прибором связи и слушает космос, а он молчит, как сейчас, — Рита щёлкнула тумблером и включила динамик. В нём послышались лишь щелчки и потрескивания. Рита включила автомат, стрелки индикатора радиотелескопа пришли в движение.
– Так в одном узком диапазоне можно и ничего не услышать, — неуверенно сказал Петька.
Рита осторожно тронула ручку тонкой настройки. Шипение меняло тональность, щелчки становились то тише, то громче, но больше ничего.
– Я вот и представила, как она слушает. Ей нужно вызвать помощь, а откуда её позвать? Ведь космос молчит…
– Рит, а можно я тебя сделаю той девочкой из космоса, Рутой? — неожиданно спросила Женька.
– Ты уже и имя придумала? Конечно можно, Рыжик! — обрадовалась Ритка. — Ой, извини, Жень.
– Чего? — удивилась Женя.
– Ну, что я тебя Рыжик назвала…
– Так я и есть Рыжик! — рассмеялась Женя. — Меня так все друзья зовут и ты в том числе. Так что я не обижаюсь, мне, наоборот, нравится! Так значит, ты будешь Рутой?
– Конечно. Даже интересно представить себя инопланетянкой!
Ребята уже давно отождествили себя с героями Жениной повести и сами придумывали свои приключения, рассказывая о них Женьке. Той оставалось только записывать.
– Вот я и представила, — продолжила Рита таинственным шёпотом.
– Но там на Гере знают, куда направлять сигнал, — возразила Диля.
– А если нет? — Рута обернулась к друзьям. — А вдруг они не знают про Землю? Или не знают на какой волне передавать? А может их учёные думают, что сигналы с Земли — это просто природные звуки космоса?
– А ведь правда, ребята! — подхватил Петька, обожавший разговаривать про космос. — Мы же раньше тоже думали, что мы одни во Вселенной. И хотя ловили сигналы других цивилизаций, объясняли их всё равно природными силами, потому что были уверены, что других цивилизаций в космосе нет. А вдруг они на Гере думают также?
– И только родители Руты надеются, что есть другие цивилизации, которые могут им помочь? Потому и посадили за передатчик Руту, — согласилась Алиса.
– А она передаёт сигнал и не слышит ответа, — неожиданно печальным голосом ответила Рута. — И ей страшно. Потому что… Вдруг правы учёные Геры и в там, в космосе, никого нет. А Гера — единственная во всей Галактике, или даже Вселенной цивилизация. И никто их не услышит и не придёт на помощь… А это так страшно — быть одному, — тихо и грустно закончила девочка. — Я знаю…
– Это из-за студии, да? — спросила Стася.
Рита быстро закивала головой и вдруг шмыгнула носом:
– Клоуны тоже плачут…
– Рит, ты чего, плачешь что ли? — спросил Павлик.
– Да нет, Бельчонок, это в глаз чего-то попало, — Рита быстро вытерла намокшие ресницы. — Пыльно здесь…
– Ничего здесь не пыльно… — начал было Акмаль, но замолчал, встретив строгий взгляд Вики.
– Нет, так нельзя! — вдруг вскинулся молчавший до этого Димка. — Надо верить и надеяться, а вдруг! Ведь есть же другие цивилизации, мы, например!
– Мы есть! Мы услышим! — неожиданно подскочил Дружок.
– Правильно, Дружок! Ты молодец! — Рита чмокнула пса в пластмассовый нос. — Надо верить в лучшее и тогда оно придёт! Я тогда, когда мы с Зойкой передавали во время опыта… Я вдруг подумала, что если буду просто говорить слова, то толку не будет, а если я позову, то тогда совсем другое дело. Я и представила, что я космонавт, который просит о помощи, потому что он один, и надеяться ему больше не на чего.
– Ритка, ты гений! — подскочила к ней Женя. — Ты только что целую главу в повесть придумала!
– А ты уже записала? — спросил Димка.
– Нет, сейчас…
Рита вновь переключила звук на наушники. Некоторое время она сидела молча, но вдруг вскочила:
– Ой, ребята! — она хотела переключить звук, но случайно задела ручку контроллера телескопа. Из динамика вновь послышалось шипение и щелчки бродящих по бесконечному космосу случайных радиоволн.
– Рит, что случилось?! — Зойка подскочила к ней.
– Там чей-то голос был. Как-будто девушка. И она будто что-то говорила… И ещё будто «жужжалка»… — Рита лихорадочно пыталась вернуть сбитую настройку.
– Рут, не так. Потихоньку, одним пальцем, — пытался помочь ей Акмаль.
– В этом диапазоне всегда пусто, — пожал плечами Петька. — Может, какая-то бродячая волна с обрывком передачи?..
– Не, так не найдём, — вздохнул Акмаль.
– В общем, потеряли… — согласилась Рита.
– А что там было? — заинтересовалась Зоя.
– Сигналы, как в «жужжалке» и… Мне показалось — голос, который будто передавал что-то, и как будто звал на помощь…
– Рит, у тебя просто воображение разыгралось, — успокоил её Гришка.
– Я всё-таки скажу папе, может они что-нибудь в обсерватории услышат. У них-то аппаратура мощнее, — возразила Рита.
– Вот примерные координаты на небесной сфере, куда в этот момент смотрела антенна. А это примерный диапазон — он был выставлен, когда ты надела наушники, и когда Малька стал искать сигнал. Я видел, — Петька написал на листке строчку цифр и передал Рите. — Рыжик, ну, как? — обратился он к Женьке, которая была полностью поглощена творчеством.
– Готово! Слушайте!
…Рута сидела перед панелью связи и раз за разом повторяла слова кода. Но эфир молчал. Никто не отвечал на её отчаянный призыв. Но ведь отец сказал, что рядом — у соседней звезды — есть планета, где живут люди, такие же, как они. Он говорил, что радиотелескопы слышали радиосигналы этой планеты, слышали маяки их космических кораблей и станций. Но никто не отвечал…
Она долго смотрела на ночную степь. Неужели её мир больше не будет прежним? Не будет вновь таким же светлым и добрым из-за чьей-то непомерной жадности и глупости.
Ночь опустилась на степь. Рута долго не могла уснуть, но усталость взяла своё.
…И вновь она сидит перед пультом. Космос молчит… Неожиданно кто-то поскрёбся в дверь. Рута осторожно подошла и, прислушавшись, открыла. За дверью сидел щенок. Но не простой щенок. Это был робот, похожий на одну из её игрушек. Щенок повертел головой, мигнул глазами и внимательно посмотрел на неё.
– Привет! Кто ты?
– Ты же звала на помощь? Я пришёл.
– Ты? Но ты такой маленький и… Игрушечный.
– Я могу быть разным, — ответил робот. — Могу быть большим и сильным. Только ты должна поверить в это.
– Но как ты можешь быть большим?
– Хотим!
Вскоре Рута прибежала с планшетом, и все собрались вокруг неё.
– Ой, Стаська, это ты, что ли? — удивился Гришка.
– Конечно я. Я же два года назад там занималась немного. Правда, мне не очень понравилось. Я верхом ездить научилась и бросила.
– А чего так? — поинтересовался Гришка.
– Да ну. Я — трусиха. Это на пони ездить ещё ничего. А когда сидишь на такой здоровенной зверюге… Я ж не Радо Михалыч. Кстати, он же румын?!
– Он такой же румын, как я — китайка! — Рутка растянула пальцами веки, изобразив «китайца». — Он просто вырос в Приднестровье, оттуда и в Краснодар переехал, когда женился. Только он из этих цыган… ну, которые не кочуют…
– Оседлых, — подсказал Петька.
– Ага. А его прадед вообще был настоящий цыган из табора. Только он оттуда ушёл, чтобы на девушке-сербке женится.
– А он в Югославии жил? — спросил Павлик.
– Ага. А после войны в Советский Союз вместе с женой, ну, той девушкой попал. Так и остался. Прадедушка меня и назвал однажды Рутой. Они с прабабушкой мне костюм цыганки сделали для новогоднего утренника. Мне четыре года было. А дедушка Радо мне ещё уже там, в детском саду, красный цветок в волосы воткнул, чтоб, значит, образ был. А потом посмотрел и говорит: «Ты прям сама, как цветочек, червона рута!» Ну, так и пошло — Рута, Рутка.
– А ту разве не Рута? — удивилась Вика.
– Вообще-то, я — Рита, — улыбнулась Рута. — Чего, не веришь?! Хочешь, сейчас свидетельство о рождении принесу? Там прям по-русски написано: «Маргарита Мирославовна Маслова». Но вы меня можете Рутой называть — мне нравится. Меня так все дома называют. А если хотите — Ритой, я тоже не против. У Юльки, вон, тоже второе имя есть — Шэнне. А Зойку тётя Даша называет Эгле.
– Мама говорит, что это потому, что я из любого положения выкручусь, как ужонок, — отозвалась Зоя, занятая починкой любимой куклы.
– А причём здесь ужи? — удивилась Рута.
– Эгле — королева ужей из литовских сказок, — пояснила Зоя. — А Гришку мама и дедушка Янис зовут Иво.
– Погоди, как ты по паспорту? — глянул на неё Юрка.
– У меня ещё нет паспорта, я ещё маленькая, — ответила Рута, но тут же спохватилась: — Маргарита Мирославовна, а что?
– Ты же Майевна? — Петька с интересом обернулся к девочке.
– Почему?! — вытаращила глаза Рита.
– Ну, твой папка… Его же Май зовут?
– А! Да нет. У него такая же история! — махнула рукой, рассмеявшись, Рутка. — Папку Мирослав зовут. А как Мирослав сократить?
– Славка… — неуверенно ответил Акмаль.
– Ага. А ещё Мира.
– Это же девочка. То есть девчачье имя, — удивился Пашка.
– Почему?! Вы же Мику Иваницкую Мишкой зовёте. А Миша — это мальчик.
– А ты откуда Мишку знаешь? — вновь спросил Пашка.
– Так я же с ней вместе в пионерлагере была! Вместе и вшей подхватили. Только меня остригли, а её пожалели — у неё косы.
– Кстати, ребята, а когда Мишка приезжает? — поинтересовалась Вика.
– Послезавтра, — отозвалась Валя. — Она же ещё к родственникам в Пловдив поехала.
– Ну, вот. Папку и звали Мира. А в школе как-то, папа говорил — во втором классе, кто-то про него и сказал, как раз на майские праздники: «Вон Мир идёт». А кто пошутил: «Ага, Мир, Май, Труд!» Вот и пошло прозвище — Май. Папе, правда, понравилось, он так и стал всем представляться — Май, — объяснила Рута.
– А ты на цыганку не похожа. Вот Мишка, та — да! И дядя Май на цыгана похож, — подвёл итог Димка Смирнов.
– Дядя Май скорее на индейца похож, — хихикнула Алиска.
Отец Руты, радиастроном Мирослав Георгиевич Маслов, или Май, как называли его родственники и друзья, действительно был рослым — метр девяносто — смуглым и черноволосым. К тому же чем-то отдалённо походил на актёра Гойко Митича из старых фильмов про индейцев. Это и делало его похожим в глазах детворы на этакого индейского вождя. Сходство усиливало и то, что, будучи байкером, Май носил длинные волосы, которые стягивал в хвост на затылке, и кожаные жилеты, и куртки, украшенные разными феньками, в том числе и из разноцветных перьев.
– А у тебя волосы светлые, не как у дяди Мая, — сказала Валя.
– Это я в маму пошла. У неё все предки белобрысые. Зато у меня волосы вьются, как у дедушки, с папкиной стороны, — Рута потрогала ёжик стриженых волос на макушке. — Н-да… Правильно Мика говорила — косы надо отращивать…
– Кстати, Рут, а почему твой прадедушка эти две серьги носит? — спросила Стася.
– Потому что цыган, — пояснил Гришка.
– И совсем не потому! — улыбнулась Рута. — Он же парусным спортом занимался. На крейсерской яхте помощником капитана ходил. Они даже в международной океанской регате участвовали. Так что прадедушка и экватор пересекал, и Магелланов пролив проходил. А один раз их яхта в кино снималась — они играли пиратский экипаж. Ну, кто-то и вспомнил, что у пиратов за экватор золотая серьга полагалась, а за пролив — серебряная. Вот он с тех пор и стал их носить…
***
Неожиданно в ногу Женьке ткнулось что-то холодное. Женя испуганно посмотрела под ноги. На полу стояла игрушечная собака-робот. Белое пластиковое существо посмотрело на девочку, в черных блестящих экранчиках, заменявших робопсу глаза зажглись красные сердечки, хвост несколько раз качнулся из стороны в сторону.
– Он хочет с тобой подружиться! — сказала обернувшаяся к ней Рита. — Погладь его за ушами и скажи: «Друг!»
Женя так и сделала. Пёс весело тявкнул и поднялся на задние лапки, а сердечки в глазах замигали красными, зелёными и жёлтыми искорками.
– А кто это? — спросила она.
– Это мой друг. Его зовут Дружок, — Рита погладила робота. — Он мой талисман, как Маруся у Стаськи. Он мне всегда помогает.
– А как? — удивился Бельчонок. — Он же маленький и игрушечный.
– А вот так! — Рита взяла робота в руки. — Когда мне грустно или страшно, я представляю себе, что Дружок стал большим и сильным. Как боевые роботы в фантастическом кино. И тогда мне сразу становиться спокойно. А ещё он умеет разговаривать.
Рита дотронулась да спинки пса. Дружок поднял голову и в его глазах загорелись зелёные знаки вопроса.
– Тебе грустно? — вдруг отчётливо произнёс Дружок. И хотя говорил он механическим голосом робота, ребятам вдруг показалось, что в голосе Дружка прозвучали и живые, тёплые нотки.
– Немного… — Рита присела перед ним на корточки.
Робот поставил ей на колени передние лапки, и в его глазах засветились зелёные огоньки.
– Всё будет хорошо, ведь я рядом, — вновь отчётливо произнёс робот и огонёк в правом глазу мигнул, как будто робопёс подмигнул хозяйке.
– Вот видите! — Рута оглядела друзей.
– Давайте дружить! — вновь прозвучал голос Дружка.
– Давай, я не против! — улыбнулся Петька Заславский и погладил щенка по чёрному пластиковому уху.
– Акмаль, а можно мне послушать? — Рита обернулась к включавшему приёмник Акмалю.
– Конечно, садись.
– А как тебя родители или друзья называют? — вдруг спросила Рита.
– В смысле?
– Ну, я, например — Маргарита, а меня называют Рита. А тебя так и зовут по полному — Акмаль?
– Жоркой его зовут! — хихикнула Яська.
– Малик или Малька, — неожиданно смутился Акмаль.
– А можно тоже тебя так называть?
– Конечно.
– Маль, а как им управлять?
– А это просто! — Акмаль подошёл к Рите. — Вот это ручка грубой настройки, а это точной, — он показал на панель управления. — А это — ручка тонкой настройки, то есть ещё точнее. Здесь всё не как в компьютерах, а вручную.
– Я знаю, папа говорил, что цифровые приборы не всегда подходят.
– Вот… Вот индикатор настройки. Это — переключатель диапазонов, а это — поддиапазонов. А этой кнопкой можно переключить полосу — широкую или узкую. Чем уже — тем точнее. А вот здесь панель радиотелескопа. Можно включить автоматическое сканирование, а можно вручную. Вот это ручка азимута, а это — высоты. А это индикатор, он показывает, куда направлена антенна. Синяя стрелка — высота, а красная — азимут. Петька обещал трёхмерный монитор принести, тогда можно на него объёмную карту вывести, только компьютер придётся подключить.
Рита осторожно тронула кнопки и переключатели, надела наушники…
– Папа меня тоже несколько раз брал в обсерваторию, ещё там, на Кавказе. Я там слушала космос, дальний…
– И чего услышала? — поинтересовался Юрка.
– Почти ничего…
– Но ведь в космосе много обитаемых планет, многие вышли в космос. Неужели никого нет!? — удивилась Валя.
– Понимаешь, Валь, — начал Петька, — космос ведь огромный. Планет в нём много, а обитаемых из них намного меньше, а ещё меньше тех, где есть разум.
– Вот и я тоже говорю, — откликнулась Рита. — Вселенная бесконечная. А разумные планеты так далеко друг от друга.
– Почему? Мы же летаем к соседним планетам. Вон сколько кораблей, — возразила Стася.
– Летаем только в соседних секторах, даже всю Галактику ещё не освоили, — согласился с Ритой Гришка. — А другие галактики? До них ещё дальше. Даже вообразить трудно.
– А ты это к чему, Рит? — спросил Пашка.
– Да я вот про Женькину повесть думаю. Представила, как эта девочка сидит за прибором связи и слушает космос, а он молчит, как сейчас, — Рита щёлкнула тумблером и включила динамик. В нём послышались лишь щелчки и потрескивания. Рита включила автомат, стрелки индикатора радиотелескопа пришли в движение.
– Так в одном узком диапазоне можно и ничего не услышать, — неуверенно сказал Петька.
Рита осторожно тронула ручку тонкой настройки. Шипение меняло тональность, щелчки становились то тише, то громче, но больше ничего.
– Я вот и представила, как она слушает. Ей нужно вызвать помощь, а откуда её позвать? Ведь космос молчит…
– Рит, а можно я тебя сделаю той девочкой из космоса, Рутой? — неожиданно спросила Женька.
– Ты уже и имя придумала? Конечно можно, Рыжик! — обрадовалась Ритка. — Ой, извини, Жень.
– Чего? — удивилась Женя.
– Ну, что я тебя Рыжик назвала…
– Так я и есть Рыжик! — рассмеялась Женя. — Меня так все друзья зовут и ты в том числе. Так что я не обижаюсь, мне, наоборот, нравится! Так значит, ты будешь Рутой?
– Конечно. Даже интересно представить себя инопланетянкой!
Ребята уже давно отождествили себя с героями Жениной повести и сами придумывали свои приключения, рассказывая о них Женьке. Той оставалось только записывать.
– Вот я и представила, — продолжила Рита таинственным шёпотом.
– Но там на Гере знают, куда направлять сигнал, — возразила Диля.
– А если нет? — Рута обернулась к друзьям. — А вдруг они не знают про Землю? Или не знают на какой волне передавать? А может их учёные думают, что сигналы с Земли — это просто природные звуки космоса?
– А ведь правда, ребята! — подхватил Петька, обожавший разговаривать про космос. — Мы же раньше тоже думали, что мы одни во Вселенной. И хотя ловили сигналы других цивилизаций, объясняли их всё равно природными силами, потому что были уверены, что других цивилизаций в космосе нет. А вдруг они на Гере думают также?
– И только родители Руты надеются, что есть другие цивилизации, которые могут им помочь? Потому и посадили за передатчик Руту, — согласилась Алиса.
– А она передаёт сигнал и не слышит ответа, — неожиданно печальным голосом ответила Рута. — И ей страшно. Потому что… Вдруг правы учёные Геры и в там, в космосе, никого нет. А Гера — единственная во всей Галактике, или даже Вселенной цивилизация. И никто их не услышит и не придёт на помощь… А это так страшно — быть одному, — тихо и грустно закончила девочка. — Я знаю…
– Это из-за студии, да? — спросила Стася.
Рита быстро закивала головой и вдруг шмыгнула носом:
– Клоуны тоже плачут…
– Рит, ты чего, плачешь что ли? — спросил Павлик.
– Да нет, Бельчонок, это в глаз чего-то попало, — Рита быстро вытерла намокшие ресницы. — Пыльно здесь…
– Ничего здесь не пыльно… — начал было Акмаль, но замолчал, встретив строгий взгляд Вики.
– Нет, так нельзя! — вдруг вскинулся молчавший до этого Димка. — Надо верить и надеяться, а вдруг! Ведь есть же другие цивилизации, мы, например!
– Мы есть! Мы услышим! — неожиданно подскочил Дружок.
– Правильно, Дружок! Ты молодец! — Рита чмокнула пса в пластмассовый нос. — Надо верить в лучшее и тогда оно придёт! Я тогда, когда мы с Зойкой передавали во время опыта… Я вдруг подумала, что если буду просто говорить слова, то толку не будет, а если я позову, то тогда совсем другое дело. Я и представила, что я космонавт, который просит о помощи, потому что он один, и надеяться ему больше не на чего.
– Ритка, ты гений! — подскочила к ней Женя. — Ты только что целую главу в повесть придумала!
– А ты уже записала? — спросил Димка.
– Нет, сейчас…
Рита вновь переключила звук на наушники. Некоторое время она сидела молча, но вдруг вскочила:
– Ой, ребята! — она хотела переключить звук, но случайно задела ручку контроллера телескопа. Из динамика вновь послышалось шипение и щелчки бродящих по бесконечному космосу случайных радиоволн.
– Рит, что случилось?! — Зойка подскочила к ней.
– Там чей-то голос был. Как-будто девушка. И она будто что-то говорила… И ещё будто «жужжалка»… — Рита лихорадочно пыталась вернуть сбитую настройку.
– Рут, не так. Потихоньку, одним пальцем, — пытался помочь ей Акмаль.
– В этом диапазоне всегда пусто, — пожал плечами Петька. — Может, какая-то бродячая волна с обрывком передачи?..
– Не, так не найдём, — вздохнул Акмаль.
– В общем, потеряли… — согласилась Рита.
– А что там было? — заинтересовалась Зоя.
– Сигналы, как в «жужжалке» и… Мне показалось — голос, который будто передавал что-то, и как будто звал на помощь…
– Рит, у тебя просто воображение разыгралось, — успокоил её Гришка.
– Я всё-таки скажу папе, может они что-нибудь в обсерватории услышат. У них-то аппаратура мощнее, — возразила Рита.
– Вот примерные координаты на небесной сфере, куда в этот момент смотрела антенна. А это примерный диапазон — он был выставлен, когда ты надела наушники, и когда Малька стал искать сигнал. Я видел, — Петька написал на листке строчку цифр и передал Рите. — Рыжик, ну, как? — обратился он к Женьке, которая была полностью поглощена творчеством.
– Готово! Слушайте!
***
…Рута сидела перед панелью связи и раз за разом повторяла слова кода. Но эфир молчал. Никто не отвечал на её отчаянный призыв. Но ведь отец сказал, что рядом — у соседней звезды — есть планета, где живут люди, такие же, как они. Он говорил, что радиотелескопы слышали радиосигналы этой планеты, слышали маяки их космических кораблей и станций. Но никто не отвечал…
Она долго смотрела на ночную степь. Неужели её мир больше не будет прежним? Не будет вновь таким же светлым и добрым из-за чьей-то непомерной жадности и глупости.
Ночь опустилась на степь. Рута долго не могла уснуть, но усталость взяла своё.
…И вновь она сидит перед пультом. Космос молчит… Неожиданно кто-то поскрёбся в дверь. Рута осторожно подошла и, прислушавшись, открыла. За дверью сидел щенок. Но не простой щенок. Это был робот, похожий на одну из её игрушек. Щенок повертел головой, мигнул глазами и внимательно посмотрел на неё.
– Привет! Кто ты?
– Ты же звала на помощь? Я пришёл.
– Ты? Но ты такой маленький и… Игрушечный.
– Я могу быть разным, — ответил робот. — Могу быть большим и сильным. Только ты должна поверить в это.
– Но как ты можешь быть большим?
